Someone else's clothing

      После второй игры Мёнги перманентно решил, что ему хватит. Он морально истощён, за заневесой такого состояния стало плевать на деньги, единственное, что хотелось, — это вернуться домой.       Настолько сильных эмоциональных качелей он не испытывал никогда, а подобных потрясений со времён провала собственного большого проекта. Пусть и вторая игра лично для него (и его команды) прошла успешно и без особых усилий, но радость за возможность пожить ещё хоть немного быстро сменилась переживанием за Джунхи. Она была ещё там, ждала своей очереди, и единственное, что мог сделать Мёнги в момент, когда они уходили с площадки, — смотреть через плечо ей в глаза, невербально желая успеха.       Позже всю его тревожность как рукой сняло, стоило Джунхи появиться в его поле зрения живой и невредимой. У неё получилось, она справилась, с этими мыслями на мгновение все его проблемы вдруг стали мнимы. Мёнги проводил её взглядом, пока она всё не менялась в лице, и радостно улыбнулся в спину.       Любовные чувства к ней притупились уже давно, а несколько месяцев назад окончательно пропали без желания возвращаться — сердце не отзывалось. Но Джунхи — единственный близкий человек средь всех несчастных здесь, именно поэтому Мёнги хотел держаться вместе, они могли стать какой-никакой, да опорой друг для друга. Нельзя забыть все те чувства, что витали между ними. Нельзя не переживать за человека, который когда-то был любимым, который сейчас носит твоего ребёнка под сердцем.       На крайнем голосовании Мёнги нажал на крест без особых колебаний, но на сей раз его выбор оказался каплей в море, поскольку игроков, захотевших продолжить, было больше. А проголосовав бы он в прошлый раз за выход из игры, он был бы сейчас дома?       Может быть, он бы согласился играть дальше, но ко всему вышеперечисленному прибавлялся не менее важный фактор, из-за которого он хотел поскорее свинтить. Танос и его верный подсосник. Они конкретно так заёбывали Мёнги со своим нытьём о том, как лоханулись якобы по его вине, прозрачно намекая о денежной компенсации. Мало того — Мёнги был в проигрышном положении. Их, обиженных, было двое, а Мёнги, оказавшись никому ненужным и не сумев ни к кому прибиться, не мог дать хороший отпор. Так совсем недавно они его поваляли по полу у всех на глазах, а сразу после голосования пресанули в туалете с предъявой за его выбор. Эти ублюдки отставать от него не собирались, Мёнги уже начинал сомневаться, что они его шакалят только из-за денег. Вероятнее всего между играми им безумно скучно, учитывая их гиперактивность, и теперь у них появилась такая забава.       Планы свалить отсюда сегодня же провалились, Мёнги оставалось только мечтать о том, чтоб хотя бы один из этих придурков сдох в ближайшее время. Предпочтительнее, конечно, была бы смерть Чхве Субона.       Со всеми мыслями, которые плотно заполняли его голову, Мёнги тщетно пытался справиться и уснуть, лёжа в постели, когда их комнату окутал мрак, свидетельствующий об отбое. Сейчас он считал, что ему сложнее всех — он боялся не только за свою жизнь, но и за жизнь бывшей девушки, а также на него точат когти два хейтера. Мёнги всё ещё здесь, что означало, что ему надо продержаться с этим ещё как минимум сутки.       Он долго ворочался, пока не спустился вниз и не пошёл к выходу. Надо хоть немного проветриться, прогуляться до туалета, и умыться холодной водой, чтоб прояснить разум. Нелегко под тяжестью страха быстро успокоиться после пережитого дня.       Постучав в железную дверь, Мёнги дождался когда ставни окошка отодвинутся, и вместо него выглянет солдат в розовом. Уговаривать, на удивление, пришлось недолго. Ну серьёзно, зачем тогда вообще сделали общественный туалет, если ночью он под запретом? Мало верится, что их персонал хочет убирать наутро за сотнями игроков. Повыёбываться, а потом всё равно разрешить — это такая демонстрация их превосходства? Одна из меры дисциплины? Да что угодно, только дайте выйти из помещения, где надышало уже дохуя человек.       Дверь неспеша открылась, и Мёнги вышел, но не успел он и несколько шагов сделать, как послышалось, что к нему кто-то шустро присоединился. Это был Субон, дождавшийся момента и ловко проскользнувший за ним следом. Мёнги уже было хотел начать возмущаться, но тревожить уже спящих людей — такое себе занятие, вместо этого он выругался себе под нос.       Только когда дверь в туалет за ними закрылась, он бесстрастно спросил, подставив руки под кран:       — У тебя фетиш какой-то за мной в туалет ходить?       Субон ничего не ответил, он медленно подошёл к раковине, оперевшись на неё бедром и смотря на Мёнги так, словно тот совершил нечто ужасное или оскорбительное. Казалось, что эта поза и в целом его присутствие над душой были требованием внимания к собственной персоне.       — Чего тебе? — уже раздражённо спросил Мёнги, подняв взгляд и выключив воду.       Субон наклонился ниже, его взгляд скользил по свежим гематомам на чужом лице, когда он заговорил низким и предупреждающим тоном:       — I want you to remember your place. Как ты смеешь так вести себя? — с этими словами Субон выпрямился обратно, но не отступил ни на шаг.       Мёнги улыбнулся уголком рта и поднял глаза к потолку, громко вздыхая и в очередной раз поражаясь его совершенно примитивным поведением.       — А тебе не кажется, что ты слишком много хочешь? — сказал Мёнги с вызовом в глазах, копируя его позу и смотря в упор.       Субон прищурился, можно было заметить вспышку раздражения в его взгляде из-за неожиданно смелого ответа. Уже через пару секунд его ладонь вцепилась в футболку Мёнги, он схватил его за грудки.       — Crud. Ты уверен, что ты в том положении, чтоб язвить?       Он смотрел бешено и выглядел оскорблённо. Всего несколько слов в пол оборота вывели его из себя и заставили сбросить маску наигранного спокойствия. Реакция Мёнги не заставила себя ждать, он полностью отзеркалил его движения и смял его кофту в жёсткой хватке. Между ними образовалось электрическое напряжение, будто ещё немного — и их обоих смертельно ударит током.       — А ты уверен, что в том положении? Что-то я не вижу рядом твоего прихвостня.       На мгновение самомнение Субона дрогнуло от резкого ответа Мёнги, он словно острый нож вонзился ему под кожу. Парень чувствовал жар настроя своего противника, слышал насмешливый тон и видел прищуренный взгляд. Но он быстро восстановился, огонь зажёгся в нём с новой силой.       Свободной рукой Субон обхватил его шею, чтоб пригвоздить к ближайшей стене, но ему тут же дали отпор. Вцепились короткими ногтями в руку, а ногой замахнулись для удара в живот, он успел перехватить её и приподнять за колено. Мёнги потерял равновесие и рефлекторно взялся за край раковины, чем мгновенно воспользовались и приложили к стене, дав голове с глухим стуком удариться о кафель.       — Chill out, my boy, что за резкие движения? Страшно?       Их грудные клетки почти касались друг друга, Субон продолжал удерживать Мёнги за шею, чтоб тот не вырвался. Мёнги дышал хрипло и громко, но продолжал смотреть на него с ненавистью в глазах. Он замахнулся, чтоб одним ударом стереть эту лукавую улыбку и отцепить его от себя, но Субон среагировал вовремя и сжал его предплечье, тогда Мёнги всё же смог ударить его ногой, застав врасплох. Пинок пришёлся по ноге, отчего Субон почти упал на колено, однако, резво поднялся, но уже когда Мёнги схватил его за волосы и всем своим телом прислонил к раковине. Он больно ударился бёдрами о керамику, а щекой о гладкое стекло, пока Мёнги продолжал держать его за корни волос.       — Я разобью зеркало твоей башкой, а осколками перережу глотку, — холод и расчётливость сквозили от слов Мёнги.       А Субон почувствовал, что это была угроза — реальная и мощная. Его пыл медленно угасал под силой чужих рук и собственного невыгодного положения, ему просто не давали развернуться.       — Ты просто ничтожество без своих колёс, признай, — давил Мёнги, дыша полной грудью от усилий, которые он прилагал.       Из Субона вырвался низкий смешок, его плечи задёргались.       — А ты что, до сих пор обижен за ту драку за обедом? Sorry, не рассчитал силы, зато теперь у тебя такое pretty face.       — Я хотя бы не умолял, как собака, о пощаде после пары ударов.       — Сучонок, — по его эго ударили сильно, да так, что ему уже плевать вдарят его о зеркало или нет.       Субон проворно оттолкнулся от поверхности, давая себе пространство, чтоб развернуться и поменять их местами. Он прижал Мёнги к раковине, а сам прижался чересчур плотно, облокотившись руками о край умывальника по обе стороны от тела. Дальнейших каких-либо действий он не предпринимал, чем сбил Мёнги с толку, как и своей уж слишком довольной и будто пьяной улыбкой.       — Что? — с недоверием спросил он, выгнув бровь.       — Меня накрыло, — Субон ответил на это со смехом: то ли от абсурдности, то ли так подействовали таблетки.       Мёнги ничего не ответил, он наконец дал себе хоть немного потерять бдительность и свести взгляд с его глаз, глядя вниз и понимая, что Субон слишком бесцеремонно вторгся в его личное пространство. Его бедра упирались прямо в пах, чувствовалось давление.       — У меня и для тебя есть, будешь? — подозрительно-дружелюбно предложил он, поддев цепочку креста большим пальцем.       — На хуй иди, — огрызнулся Мёнги, толкнув его, чтоб наконец покончить с этим цирком и уйти.       — Тише-тише, it's okay, — однако его грубым движением поставили обратно, — Don't worry.       Эти слова из уст данного фрика звучали только более жутко, утешения в них не было и подавно, но Мёнги зачем-то остался, наблюдая как его улыбка становилась с каждой секундой безумнее, а глаза стекляннее.       Субон тоже смотрел: пристально и жадно. Улыбался и почти облизывался.       — Тебе бы с таким смазливым лицом в айдолы идти, а не людей дурить. Даже с мешками под глазами и синякими you look fucking awesome.       У Мёнги ни один мускул на его «смазливом лице» не дрогнул, хотя хотелось рассмеяться над его бредом. Эта наркота настолько мозги блокирует? У Legend Thanos они и так атрофированы.       — Айдолом вместо тебя?       — Нет, конечно, — он двинулся, словно нарочно вызывая трение их одежды.       — Идиот, блять, конченный псих, — зашипел парень. Такой физический контакт между ними вызывал что-то странное, непонимание бесило, хотелось вывалить на виновника дискомфорта всё дерьмо.       Субон заинтересованно вскинул брови и поднял подбородок, придвинул лицо ближе и облизнул собственные сухие губы перед тем как ответить:       — What else can you say? — тон не был насмешливым или провоцирующим, он будто правда хотел услышать что-то ещё.       — Ты ублюдок, Танос, знаешь это?       Двинувшись вперёд, Субон заставил Мёнги зашипеть, сам же он стиснул челюсти, наслаждаясь уколом оскорбления от него. Это подстёгивало, вынуждало что-то глубоко запрятанное внутри вырывать себе путь наружу. Дыхание Субона перехватило, стоило ему встретить напряжённый и впившийся в него взгляд Мёнги. Он чувствовал как от него исходит тепло, как близко его дыхание — это всё разжигало в нём необузданную бурю, которую он так сильно пытался сдержать.       — Ублюдок, который сейчас зажимает тебя в туалете, и ты не можешь этому противиться? — хрипло прошептал он, сильнее сгибая пальцы на раковине.       — Рот закрой, — сказал как отрезал, сильной хваткой захватив его челюсть, чтоб тот захлопнулся и перестал нести чушь.       Скачок мазохистского возбуждения пронзил тело Субона. Он прекрасно ощущал, как нежные пальцы впились в его кожу, то было как напоминание об их динамике.       И всё же было видно, как он наслаждался, он совсем не двигался, схваченным вот так, несмотря на то, что без труда мог скинуть его руку. Стоял, давая время разглядеть своё лицо в мельчайших деталях, Мёнги подметил все родинки и мимические морщины.       Сейчас Субон на него смотрел необычно — с каким-то восторгом и даже блаженством. И тогда до Мёнги, кажется, дошло. Ему только что показали, как можно усмирить этого идиота.       — Как же бесишь, — процедил Мёнги, сильнее надавив на его челюсть и тряхнув рукой.       Ритм сердца Субона уже набатом долбил по собственным ушам, в его штанах запульсировал член только от этого, и Мёнги, к сожалению или счастью, это ощутил.       Субон смотрел ему в глаза остервенело, его уже трясло так, будто начиналась ломка, но он закинулся совсем недавно. Низкий рык вырвался из его глотки, когда он зубами вонзился в губы напротив. Болезненный стон и вкус металла на языке только разожгли в нём эту внезапную похоть. Хотелось больше, но его оттянули, как щенка за шкирку. Парни посмотрели друг на друга, их груди видимо вздымались, а лица пылали. Сильное недовольство заставило его неожиданно схватить Мёнги за волосы и также оттянуть назад, чуть вскидывая его голову.       — Fuck, ты ахуел?       — А тебе нормально с парнями сосаться? Уже член стоит. Что, любишь, когда доминируют?       Слова послали электричество по позвоночнику Субона. Его одновременно окутало возмущение из-за насмешки и волна возбуждения.       — Думаешь, ты знаешь что такое доминирование? — усмехнулся Субон, его голос был хриплым от желания продолжения.       Он рванулся вперёд, проезжаясь членом по чужому через плотную ткань. Руки по-хозяйски полезли под футболку и сразу сжали бока, пытаясь прижать Мёнги к месту. Тот в ответ громко выдохнул и сцепил руки на его запястьях:       — Тем не менее, ты уже потёк, как девственница.       Мёнги и сам не понял, с какого момента ему начало это нравиться, с какого момента он начал возбуждаться. В последние дни он вообще ничего не понимал. Он может умереть в детских играх в любой момент, а сейчас он лобызался с парнем? Всё в жизни надо попробовать, особенно когда она под угрозой. Сейчас вид Субона его определённо дурманил. Чтоб подкрепить свои слова, он обрушил свои губы на его. Ему ответили сразу, их зубы больно сталкивались друг с другом и терзали нежную плоть. В то же время Мёнги положил одну руку ему на шею, а другую на бедро, чтоб потереться о него. Тогда у Субона начало рвать крышу. Он дышал так, словно пробежал марафон, его ладони мучали кожу на спине и талии, но он сразу убрал их, как только Мёнги предупредительно сжал его горло. На ту долю секунду каждая его частичка гордости была подавлена.       Мёнги разорвал поцелуй, когда крови в их ртах по ощущениям стало слишком много. Он тут же подтолкнул Субона к ближайшей розовой кабинке, прижал его к тонкой металлической стенке и совсем не чувствовал сопротивления. Это удивляло, завораживало и, чёрт его дери, возбуждало. Он вошёл в азарт.       К нему потянулись за новым поцелуем, но он схватил парня за крашеные волосы и отодвинул от своего лица:       — Блять, успокойся, — В Субоне всё ещё много спеси.       — Нежнее хочешь? Так говори сразу, princess, — а вот это уже была прямая провокация.       Тогда Мёнги без раздумий обхватил его член, всё ещё скрытый за тканью трусов и штанов, и сжал:       — А ты почему не сказал, что хуи в заднице любишь? — спарировал он, прошептав это прямо на ухо.       Все тело Субона напряглось, из его уст вырвался сдавленный стон.       — Ты... Выблядок... — прохрипел он низко и рвано.       Он даже не спорил и не отрицал, лишь толкнулся бедрами в его ладонь, отдаваясь наслаждению. Удовольствие смешалось со стыдом того, что он так легко выдал сейчас свои карты — потаённые желания. Но блять. Слишком долго Субон просто наблюдал за Мёнги через экран и, наверное, слишком много фантазировал.       — Зато смотри, какой ты сразу покладистый, — Мёнги посмеялся и начал водить рукой вдоль твёрдой длины.       Член дёрнулся, а униженный стон был приглушён свободной ладонью Мёнги.       — Тише будь.       Субон замолчал и укусил себя за и без того повреждённые губы, ему слишком нравился его тон и то, как уверенно он потирал пальцами его бугорок в штанах. Каждое движение посылало толчки удовольствия спиралью вверх вдоль позвоночника. Колени уже дрожали.       — Fucking bastard, — злобно прошептал Субон и одновременно капитулировал, откинув голову и прикрыв глаза.       Взгляд Мёнги упал на блестящую от пота шею, и он вновь приблизил лицо:       — Хватит строить из себя плохого парня, —он прильнул губами к раскрасневшейся коже рядом с кадыком и мокро поцеловал перед тем, как втянуть её и оставить засос.       Субону тогда совсем поплохело, наркотик вставил нынче особенно хорошо, а когда его ласкали в кабинке туалета, кайф был в разы приятнее. Мёнги безжалостно кусался и совершал давление на его член сильнее.       — Shit... Не хочешь мне отсосать?       Мёнги отстранился, чтоб посмотреть в его нахальную рожу. А он действительно самодовольно улыбался, так ещё и посмел ткнуть языком во внутреннюю сторону щеки.       — А ты завалиться не хочешь? — его пощёчина получилась не сильной, но звонкой и отрезвляющей.       Кисть пробралась под одежду и задвигалась на члене быстрее, кардинально меняя амплитуду на более мелкую и чтоб только у основания, а не по всей длине.       — Сука, — Субон почти завыл дрожащим голосом, изо всех сил стараясь не превратиться в размазню окончательно.       Всё его тело мелко тряслось под натиском удовольствия, в то время как Мёнги тупо сверлил его взглядом. Он упивался зажмуренными глазами, которые открывались лишь иногда, смотря на него так жалко и презентуя очень расширенные зрачки, отчего они казались бездонными. Его привлекали надломившиеся брови и окровавленные, приоткрытые губы. Ни одно выражение не ускользнуло от его внимания.       Мёнги вновь коснулся его шеи и поцелуями поднялся выше к ушной раковине. Донёсся шёпот:       — Успокоился?       Он прошёлся языком вдоль уха, из-за чего Субон крупно вздрогнул, и вобрал в рот две серьги на его хрящике. Парень на это крепко закусил губу, борясь с желанием начать скулить и умолять, пока приятная агония только усиливалась. Он терял себя.       Большой палец прошёлся по головке, ноги подкосились.       — MG, — горячо и судорожно выдохнул Субон, ударяясь затылком о стенку.       Грань была близко.       — Блять, yes, that's it, — оргазм подступал всё решительнее, но Мёнги вдруг остановил движения.       — Долбаёб, — зарычал Субон, оскалившись.       Мёнги довольно улыбнулся и расстегнул чужую кофту свободной рукой, сразу после пробравшись под футболку и подразнив горячую кожу пальцами. Субон нетерпеливо двинул бёдрами.       — Нет. Попроси.       — Чё? What are you talking about?!       — Танос. Попроси.       Он молчал с секунд десять, ломаясь, но, когда Мёнги совсем немного двинул рукой, напоминая, как искры могут летать перед глазами, сдался. Вся его личность ушла на самый дальний план под обычным желанием достигнуть пика.       — Damn... Please.       Победно улыбнувшись, Мёнги довёл его до края всего парочкой движений вверх-вниз. Всё тело Субона содрогнулось, позвоночник выгнулся, когда громкий, гортанный стон слетел с его открытого рта.       — God. Fuck you... — почти задохнулся он, закатив глаза в блаженстве освобождения.       Открыв глаза и сфокусировав взгляд, он понял, что Мёнги уже вышел из кабинки, по звукам он мыл руки. Отойдя от оргазма, Субон возвращал частицы своего разума. Осознание произошедшего ударило по голове, действие таблетки, как возбуждение, улетучилось.       — Тебе всё равно никто не поверит, — вздыбился парень, выйдя из кабинки и поправляя одежду.       Взгляд Мёнги снова бесстрастный, такой, словно всего этого не было, словно это просто оказались больные фантазии Субона.       — Да сдался ты мне. Отъебись только теперь от меня. А то я же обидеться могу и случайно разболтать, каким ты, оказывается, можешь быть. После этих слов он скрылся за дверью.