Лавандовое спокойствие

Омега выглядывает в окно и понимает, что на улице как для средины июня немного прохладно. Если судить по пасмурной погоде и сильному ветру. Да и судя по прогнозу, то возможен дождь сегодня. Прямо как его состояние внутри. Сегодня он впервые идёт к психологу. Это не может не нервировать, но это тот этап, который нужно пройти, чтобы потом жизнь была легче и обретала более яркие краски. Тэхен за несколько дней успел пересмотреть кучу роликов в интернете о том, как правильно себя вести у психолога, что говорить. Он искал отзывы о Мин Юнги, но большинство было настолько позитивными, что становилось не по себе. А может это просто он сам был слишком скептично настроенным на встречу, потому и думалось так. На бёдрах оказываются все те же любимые светлые джинсы и нежно-сиреневого цвета футболка, сверху джинсовый пиджак. В рюкзак на всякий случай летит зонтик. Идти не сильно далеко от дома, но есть время для того, чтобы привести мысли в порядок и понять, с чего стоит начать рассказывать. Информации много. Возможно, для психолога будет много? Или он по времени не успеет всё рассказать? Или может вообще не сможет начать рассказывать то, что произошло почти десять лет назад. С губ срывается удивлённый вздох. Столько времени прошло, а прошлое до сих пор преследует и не даёт возможности жить нормальной жизнью. Поразительно просто. В конечном итоге прокручивая в голове ключевые моменты, Тэхен и не заметил, как быстро оказался у нужного здания. Он уверенно зашёл внутрь, поднялся на нужный этаж и с удивлением увидел, что его ждали около кабинета в коридоре. Интересно. Омега подошёл и поздоровался первым. Напротив него всё-таки стоял альфа, но ничего особо неприятного Тэхен не ощутил, потому сам себе удивившись, смело прошёл в открытую для него дверь. Юнги пах лесом, а природа всегда успокаивала омегу, что не могло не радовать. Да и, очевидно, такой запах играл на руку, когда нужно было помочь клиентам расслабится. — Присаживайся, где тебе удобно. Что-то пить хочешь? — альфа был само очарование, но Тэхен отрицательно помотал головой. Все формальности они обговорили ещё по телефону, потому омега просто ощущал лёгкое смущение перед новым человеком. Но, решив действовать по плану, он решил не оттягивать тот самый момент. Альфа присел на кресло, пока Тэхен снимал с плеч пиджак и осторожно закидывал его на спинку дивана, на котором сам сидел. В его движениях была легкая резкость, что, очевидно, заметил Юнги, хоть и ничего не сказал. Тэхен нервничал, потому старался оттянуть начало разговора такими простыми бытовыми вещами. Рюкзак лежал рядом в уголке. Наконец, омега удобнее умостился и, набрав полную грудь воздуха, начал говорить. Без остановки, вываливая всё, что держал в себе так долго. У Тэхена было довольно непростое детство, а ещё сложнее были подростковые годы. Он был омегой привлекательным, хоть и излишне бойким. Много улыбался и всегда всем помогал. До того самого случая. Но начнём издалека. Отца у Тэхена как такового не было в жизни — тот умер, когда омежке почти исполнилось три годика. Папе хоть и было тяжело пережить смерть любимого альфы, но раскисать нельзя было ради своего маленького сына. Но у отца был родной брат, старше на несколько лет. И, конечно же, он помогал семье, потерявшей главу семейства. Дядя был настоящим альфой, как и его умерший брат. Родители хорошо воспитали своих детей. Потому этот человек помогал в финансах, бытовых вопросах и прочих мелочах. Тэхен знал, что это не его родной отец, но глубоко в душе ощущал, будто дядя был вторым его отцом. Он, по сути, воспитал и вырастил из него прекрасного молодого омегу с правильным характером. Папа не влюбился в брата своего покойного мужа. Они просто хорошо ладили. Нужно было ведь ребенку давать внимание, на которое иногда не хватало сил, когда приходишь уставший как лошадь после дня в поле с работы. Тэхен и его папа доверяли альфе всецело. У того даже были ключи от их квартирки. У них ни разу не возникало мыслей о том, что что-то может пойти не так. Но это случилось. Первая течка. Она была немного запоздалой у Тэхена, но папа говорил, что это нормально, ведь у него самого тоже течка пошла почти в 18 лет. А Тэхену только стукнуло 17 как несколько месяцев. Это было летом. Он как раз возвращался домой в последний день своей учёбы в школе с ужасной болью в животе и мокрыми насквозь штанами. Было интересно наконец узнать, какой же у него запах. Но дискомфорт от течки мешал порадоваться, к сожалению. До дома он доехал на специальном такси, водителем которого был омега. Тот даже дал легкое обезболивающее, когда увидел скрюченное от боли тело на заднем сидении. Тэхен был безмерно рад тому незнакомцу, который помог без происшествий добраться. Папа был на работе, хоть сын и успел сообщить ему о своём положении по телефону. Тот обрадовался и сказал, что обязательно вечером поможет со всем, если нужно будет. Хотя, Тэхен и так много знал в теории о том, что его ждало и что же ему нужно делать для облегчения состояния. Он не встречался ни с каким альфой, а потому нужно будет самостоятельно справляться. И вот в подъезде, почти у нужного этажа омега услышал, что не один. Следом за ним поднимался дядя, который выглядел немного странно и пугающе. Но ведь Тэхен доверял этому альфе, который почти своими руками вырастил его. Потому он просто продолжил искать ключи, которые из-за жара и боли было сложно найти в рюкзаке. Дядя пришел на помощь, открывая своими входную дверь и пропуская Тэхена первым. Только для того, чтобы самому зайти следом и щелкнуть замком. Инстинкты срабатывали быстрее здравого смысла. И они кричали, что омега в опасности, если судить по полыхающим похотью глазам альфы. — Дядя, у меня течка началась первая, — дрожащим голосом начал омега, пытаясь спрятаться за своим рюкзаком. — Знаю. И я здесь, чтобы помочь тебе, маленький. Альфа делает шаги навстречу к Тэхену который пытается сообразить в чём дело. Но осознание приходит слишком поздно, а тело оказывается слишком слабым, чтобы дать отпор. Дальше всё покрыто дымкой боли и слёз. Тот альфа, который так давно знал и видел, как растёт Тэхен, сам же и сломил его. Своими руками. В первую в жизни течку. Омега до последней капли своих сил пытался сопротивляться и звать на помощь, но всё зря. Дядя был крупнее его и сильнее, а потому скрутил и заломал руки так больно, что позже они ныли несколько дней. Он изнасиловал его. Прямо на полу в том чёртовом коридоре. И все бы ничего. Возможно, Тэхен бы пережил это как-то с помощью папы и психологов. Но дядя посадил его на узел, заставляя рыдать от боли физической и душевной из-за такого глупого предательства человека, которому омега всецело верил всю жизнь. В тот день Тэхен проклял всех альф, которых знал и которых в будущем встретит. Это делалось с особым рвением, когда по шее скользил мокрый язык дяди, пока его семя заливало нутро омеги. Боязнь, что поставят метку, вот так просто, без любви, просто из-за инстинктивного желания обладать, заставляла Тэхена лежать смирно и не провоцировать ещё сильнее альфу сверху. А всё потому, что проявленный благодаря первой течке запах Тэхена был таким необычным, но приятным — лаванда с мятой. И как омега посмел забыть, что любимый запах дяди — это была мята. Он в любом виде любил её. И оказалось, что то, что Тэхен был его племянником — не остановило альфу от желания присвоить себе этот запах. В какой-то момент, когда альфа дернулся в сторону излишне резко, а узел внутри всё ещё был слишком большим, чтобы выскользнуть из мокрого нутра — омега просто отключился от боли. Очнулся он, когда на улице был вечер, а над ним было склонено лицо папы, полное слёз. Они всё ещё были в коридоре, но уже вдвоём. Папа умостил голову Тэхена на свои колени и осторожно поглаживал по лицу. — Бедный мой, сыночек. Прости папу, что не успел. Прости, что оставил тебя с этим уродом. Я не знал, что он на такое способен, но он и не должен был сегодня идти к нам. Мне так жаль, мой мальчик. Мне так жаль, что ты с этим столкнулся. Всё будет хорошо, папа рядом. Остальной остаток вечера, да и ещё несколько дней были как в тумане. Всё же, даже после такого, течка не отпустила. И поэтому полностью в себя Тэхен пришёл через время. На порог папа больше не пускал альфу. Каким-то образом получилось так, что ключи свои дядя забыл в тот день, видимо, так спеша покинуть место преступления. Поэтому папе без труда удавалось просто игнорировать ходившую ходуном входную дверь от крепких кулаков. Тэхен тогда, да и по сегодняшний день, не простил дядю за то, что тот так поступил с ним. С такой открытой для мира душой. Выходить из дома не было ни малейшего желания, да и идти никуда не нужно было. Школа так кстати закончилась, впереди лето и вся жизнь. Которая теперь казалась чем-то придуманным и ненастоящим. И всё бы ничего, если бы через месяц омега не почувствовал тошноту. День, два. Тэхен в ужасе побежал в аптеку, наплевав на все свои мысли до этого момента. Была надежда, что это просто тошнота. Была надежда. Но и она умерла, когда на трех тестах результат оказался положительным. Тэхен забеременел. От изнасилования своим же дядей. И вот тогда он сломался во второй раз. Омега просидел весь день на полу ванной, глядя на раскиданные перед глазами полоски. В его груди было столько разных эмоций, что было сложно понять, какая преобладает. Но одно Тэхен понимал точно — он не планировал становится папой так рано. Он вообще не был готов к детям. У него столько было планов, которые один ублюдок из-за своих инстинктов просто перечеркнул. Перечеркнул всю жизнь Тэхену. Он плакал от досады и ненависти, он рычал от злости, он задыхался на полу. Омега понимал, что выход только один. Но папа был категорически против аборта. Он говорил что-то о том, что если это сделать — Тэхен с большой вероятностью не сможет потом вообще иметь детей. И лучше родить, чем потом мучится всю жизнь. Это не переубеждало. И их перепалки длились несколько дней, пока в один из вечеров в дверь опять не начали колотить. Каким-то образом дядя узнал о том, что омега в положении. И вот тогда было страшно слушать настолько громкий и озверелый голос дяди через дверь. Тот обещал, что будет содержать Тэхена и ребенка до конца жизни, тому ничего не придётся делать и нигде не работать. Что омега должен в любом случае родить, иначе его просто найдут и придушат голыми руками. Настойчивый запах альфы пробивался через дверь. И хоть метал был крепким, Тэхен всё же знатно тогда испугался. Даже папа с его всегда успокаивающим запахом полевых цветов под солнцем не успокаивал. Дверь начали пытаться вскрыть, и омега этого звука так сильно испугался, что чуть не пошёл бросаться с окна, только бы до него не добрались. И плевать, что был седьмой этаж. По ощущениям, волосы на всём теле поднялись, точно как у кота. Омеги были настолько в шоке, что в голову даже не пришло вызвать полицию. Но, благо, это пришло в голову кому-то из соседей. И через час за дверью уже было тихо. Дядю тогда забрали в отделение за попытку взлома и шум. Тогда папа всё же вышел побеседовать с начальником оперативной группы, которая задержала альфу, пока Тэхен сидел в гостиной на диване, укутавшийся в мягкое одеяло, и дрожал. Папа пытался разузнать можно ли подать в суд на дядю за изнасилование, в ответ на что получил отказ. — Времени сколько прошло, уже все следы зажили. Нужно было в первые дни это делать. К сожалению, сейчас уже ничем помочь не сможем. Следующую неделю Тэхен бился в истерике каждый день. Он умолял, рыдал и задыхался от ненависти к жизни в своём теле. — Я не хочу этого ребенка, папа! Он мне отвратителен! Из-за того, что он внутри меня — мне хочется сдохнуть, как ты не поймёшь!! И вот после очередного вечера в попытке спокойно поговорить, что, конечно же, не произошло, Тэхену поплохело. Уже лёжа в своей кровати и вглядываясь в темноту потолка он почувствовал, что живот простреливает ужасная боль, а между ног становится липко. От крови. Это случилось само собой. Организм не выдержал стресса и отверг плод, чему Тэхен был безумно рад. Омега наконец почувстововал, что жизнь над ним сжалилась и дала возможность начать всё с нового листа. Можно дышать полной грудью и наслаждаться. Но и этот момент счастья не длился долго. Конечно же, после такого папа повёл несопротивляющегося сына к врачу. И тот просто в очередной раз поверг в шок Тэхена. — Так как это была ваша первая беременность, и она вот так закончилась — есть вероятность, что у вас могут начаться проблемы. С гормонами, с вашим внутренним омегой. Ведь была нарушена его основная функция для жизни — вынашивание новой жизни. — Но ведь можно попытаться что-то сделать, чтобы этого не произошло? — папа очень надеялся, что есть что-то, что может им помочь, хотя сам Тэхен уже сам чувствовал внутри себя, что как раньше — точно не будет. Тогда омега пропил курс таблеток в полгода. Но, чего и требовалось ожидать, чуда не случилось. У него начались проблемы с течками. Они стали непостоянными и слабыми. Ещё один побочный эффект этого всего — у Тэхена пропал запах, хоть и чувствовать чужие способность не пропала. Только во время течки можно было ощутить, как же пахнет омега. И, конечно же, самое главное — Тэхен не может теперь иметь детей. Из-за одного ублюдка, у которого член чесался в штанах. И вот тогда случился третий раз в жизни, когда омега понял, что жизнь просто решила пошутить над ним. Её юмор относительно него был весьма чёрным. Тэхен знал, что ждёт его дальше. В таком обществе, в котором омега просто обязан иметь возможность рожать, чтобы жить свободно. Такой омега теперь точно никому не нужен. И все мечты относительно крепкой и большой семьи рассыпались как карточный домик просто из-за одной неосторожности. Любой альфа теперь будет избегать общения и даже отношений с таким омегой. И это причиняло неимоверную боль глубоко в душе. Тэхен понимает, что он наконец вернулся в реальность после столь большого рассказа. Удивительно, как он смог вывернуть всё сразу, но оттого легче. Воздух в кабинете тяжелый из-за воспоминаний. Они давят на плечи, заставляя сутулится и мелко подрагивать. В груди всё равно болит из-за несправедливости мира к нему. Юнги молчит, а Тэхен уже думает правильно ли он сделал — рассказал всё. Может, из-за этого альфа теперь доложит в определённые инстанции, и они испортят жизнь молодому омеге, не имеющему возможность иметь детей? — Ты много пережил, Тэхен. И я хочу сказать одно — то, что случилось, не определяет твою ценность. Лучше бы альфа молчал и дальше. Хоть в воздухе стало больше успокаивающих феромонов, наполненных сосновым лесом, но в груди омеги продолжала бушевать буря. На лице нарисовалась кривая улыбка. Они оба знали, в каком обществе живут. — Легко сказать. Но какая ценность у омеги, который даже пахнуть нормально не может? Юнги молча встаёт, наливает в стаканчик воду из бутылки и ставит на стол перед ожидающим ответа омегой. Сам возвращается на место с предельным спокойствием в запахе и на лице. — Ты действительно так считаешь? Или это то, что тебе внушили? И эти слова сбивают всю спесь. Тэхен озадаченно смотрит на альфу, пытаясь разобраться в себе. Да и вообще такие вопросы точно звучат странно в этом кабинете, ведь к таким, как он не должно быть пощады никакой. — Давай разберёмся. Ты не доверяешь альфам, потому что боишься предательства, боли или того, что кто-то снова решит, что имеет право распоряжаться тобой и твоим телом? Тэхен нервно облизывает губы и отводит взгляд в сторону. Он решается взять стаканчик и за несколько глотков осушивает содержимое. Оказывается, его горло пересохло от длительного рассказа. — Всего сразу. Я.. — омега глубоко вдыхает воздух, будто стремится задержать дыхание, а с ним и время, но после шумного выдоха продолжает. — В универе я слышал истории. Как некоторых омег в гон рвали альфы, когда те теряли контроль. А меня ведь даже не в гон было… Если тогда я не мог защитится, то что будет, если альфа сорвётся? Юнги медленно кивает. У него нет в руках ничего, куда бы он мог записать все слова омеги. И это помогает быть более открытым в словах. — Я понимаю. Ты хочешь чувствовать контроль. Безопасность. Это естественно. Но скажи честно — ты считаешь всех альф одинаковыми? Омега сразу не может дать ответ. Приходится немного призадуматься. Он хочет сказать "да", но что-то останавливает его, ведь это неправда. Юнги — альфа, но ведёт себя достойно даже после такой истории. Хотя мог бы посмеяться и сказать, что это мелочи жизни и вообще Тэхену стоило бы присмотреть где-то домик себе в глуши, а не в центре Сеула. Но нет, он выслушал и ведёт конструктивный диалог, пытаясь действительно помочь. Потому Тэхен неуверенно, но отрицательно качает головой. — …нет. — Хорошо. Тогда давай работать с этим. Я не прошу тебя изменить мнение за один день. Я понимаю, что это невозможно. Но ты хотя бы допускаешь, что доверие возможно. Тэхен молча слушает, пытаясь понять, что на этот счёт думает и ощущает внутри себя. — Давай пока оставим тему альф. Я хочу, чтобы ты подумал о своём отношении к себе. Запиши всё, что придёт в голову. Как ты себя воспринимаешь. Что именно в тебе кажется тебе "недостаточным". Потом обсудим. Омега хмурится, но кивает. Задание не кажется сложным, но он уже знает, что это вытащит на поверхность неприятные мысли. — Хорошо. — И ещё одно. Если будет слишком тяжело — не держи всё в себе. Ты можешь написать мне, если захочешь. Омега удивлённо моргает, глядя на Юнги, который выглядит уверенным в своих словах. Говорить ничего не хочется, поэтому Тэхен просто кивает. — Тогда больше не смею задерживать. Ты сегодня и так хорошо постарался, Тэхен. Ты молодец. Тэхен смущённо улыбается и поднимается со своего места, собирая вещи. Выходя из кабинета, омега чувствует, что впервые за такое долгое время кто-то его действительно услышал, если не считать папу. Впереди много работы.

💫⭐️🌙

Тэхен сидел на стульчике за прилавком и втыкал в книгу. На самом деле он находился точно не мыслями в буквах перед собой, а в своей голове. Он раз за разом возвращался к разговору с Юнги. Ему казалось, что он чувствует чужие феромоны даже сейчас, будто Юнги оставил их не только в воздухе, но и где-то глубже, в самом сознании. Они тёплым эхом расходились внутри, напоминая, что можно не бояться. Но это было ложью. Он боялся. Всегда. Сколько себя помнил, после того случая он постоянно был настороже. Даже если разум говорил, что перед ним хороший альфа, тело не верило. Оно помнило, как может быть больно. Помнило, как тяжело дышать, когда кто-то сильнее решает, что ты принадлежишь ему. Тэхен закрыл глаза. Он слишком давно живёт в этом страхе. Но от этого не становится легче. Как Юнги сказал? Надо подумать об отношении к себе. Смешно. Он и так слишком много думает. Думает о том, как надо вести себя, чтобы не выдать свою слабость. О том, как сделать так, чтобы его вообще не воспринимали как омегу. Долгое время он считал, что если никто не будет видеть в нём омегу, то и проблем не будет. Но они были. Были те, кто чувствовал слабину, как бы Тэхен не пытался её скрыть. Были те, кто считал, что раз он не ведёт себя как омега, то и обращаться с ним можно иначе. Как с бетой. Как с кем-то, кто не имеет никакого веса. Он давно понял, что проще быть бетой. Беты — нейтральные. Их не трогают. К ним нет особых ожиданий. Они не выделяются. Они просто живут своей жизнью, работая, встречаясь с друзьями, строя отношения безо всяких инстинктов, течек и узлов. Тэхен знал, что полностью стать бетой не получится. Он не мог стереть свою биологию, но зато мог заставить людей видеть в нём не омегу. Он не говорил о своих течках. Не пользовался феромонами и своим запахом. Не носил никаких меток. Никто даже не спрашивал. Если запаха нет, значит, ты либо бета, либо какой-то странный омега, о котором проще не задумываться. И это работало. Но иногда — только иногда — в этом притворстве было что-то болезненное. Когда он видел, как омеги флиртуют с альфами, как те гладят их по шее, касаются ладоней, вдыхают запах, Тэхен чувствовал странную пустоту. Это не было завистью. Он не хотел быть таким. Но в глубине души было понимание, что у него этого не будет. Он запер в себе часть, которая не могла исчезнуть. И больше всего раздражало то, что общество даже не заметило. Люди не замечали его, как не замечают бет. Они не смотрели на него как на омегу. Не делали скидок на инстинкты, не воспринимали всерьёз, не давали того уважения, которое мог бы получить обычный омега. Тэхен будто потерялся между категориями. А может, его там и не было изначально. Тэхен относился к себе как к человеку, которому нужно просто выжить. Он никогда не баловал себя, не позволял слабости, не думал о себе, как о ком-то, кто заслуживает особого отношения. Другие омеги ухаживали за собой, радовали себя новыми вещами, наслаждались заботой со стороны альф. Тэхен – нет. Он жил в режиме постоянной готовности, как солдат на войне, который не может расслабиться, потому что в любую минуту может начаться атака. Он занимался спортом не потому, что любил его, а потому что это было необходимо. Держал тело в тонусе, чтобы не выглядеть хрупким, не казаться лёгкой добычей. Он делал так, чтобы его не видели, не чувствовали, не интересовались им. Он не носил украшений. Не пользовался духами. Не обращал внимания на комфорт—лишь бы одежда была удобной, а еда—сытной. Он просто существовал. Без особых целей. Без надежд. Просто жил, потому что так надо. Тэхен давно не чувствовал себя омегой. Когда в последний раз он ощущал свою сущность? Когда чувствовал в себе что-то, кроме пустоты? Омега внутри него замолчал, закрылся, словно давно принял решение больше не подавать признаков жизни, кроме моментов с течками. Тэхен и не знал, хорошо это или плохо. Просто привык. Когда-то он мог представить себя в чьих-то объятиях, позволить себе фантазии о тепле, о защите, о доверии. Теперь это казалось чем-то чужим, неестественным. Как будто речь шла не о нём, а о ком-то другом, далёком. Его тело давно перестало отзываться так, как должно было. Он знал, что течки указывают на связь омеги с самим собой, на принятие своей природы. У него они почти исчезли. Нерегулярные, слабые, почти незаметные. А без них он ещё сильнее чувствовал, что утратил себя. Иногда Тэхен думал: а если бы он не знал, что родился омегой, а верил бы, что бета? Жизнь была бы проще? Может, тогда он не ощущал бы себя сломанным, неполноценным? Но реальность была другой. Он знал правду. И знал, что каким-то образом оказался в мире, который больше не воспринимает его, не признаёт его таким, каким он должен был быть. А что, если он и правда больше не омега? Если его внутренний омега уже не просто спит, а умер? От мыслей отрывает появившийся около кассы Чонгук. Чимин с улыбкой принимает заказ у альфы, а Тэхен уже встаёт и откладывает свою книгу, в которой даже не прочитал и страницы. А ведь он так любил этого автора, который пишет просто невероятные фэнтези истории. Омега делает лавандовый раф, Чимин уже выложил на тарелочку фруктовый тортик, это всё на подносе. Тэхен даже сам вызывается пойти отнести заказ, ведь сегодня Чонгук присел и ждёт за столиком. Может быть дело в недавних мыслях, может в том, что запах Чонгука с какой-то легкой примесью и ярче обычного, но омега сам не узнаёт себя. Он ставит перед альфой чашку с кофе, тарелочку с тортиком и вилкой, наблюдая, как Чонгук берёт раф в руку. Чон, не теряя времени, делает первый глоток, а потом довольно выдыхает. — Всё-таки ты делаешь лучший раф, — улыбается альфа, чмокая губами. — Отлично, если ты так говоришь, — в голосе такое безразличие. —А ты часто такой холодный? В прошлый раз ты улыбался мне, — Чонгук наклоняется немного вперёд, ухмыляясь. — Обычно это всех устраивает, — Тэхен пожимает плечами, перехватывая поднос удобнее в руках. — Меня нет. Омега ничего не отвечает, лишь смотрит на Чонгука и его вскинувшуюся бровь. Но внутри не было того тепла, которое он ощущал в прошлый раз при встрече. Может дело в том, что он вскрыл давно забытые раны и они теперь болят? Оттого такая реакция? Он привык, что альфы лезут не в своё дело, а особенно, когда им что-то интересно. Но это в большинстве случает раздражает. — Может, расскажешь о себе? — не унимается Чонгук. — А смысл? — теперь уже раздражение сквозит в словах. — Я же говорю — мне интересно. — Мне нет, — Тэхен словами почти бросается. И хотя, ему не нравится стоять вот так и разговаривать, но почему-то он не уходит. Чонгук снова делает глоток, пока омега витает в своих мыслях, а затем альфа меняет тактику. Его голос становится ниже, чуть мягче, но в нём всё ещё чувствуется напор. Как и сладковатый запах бергамота с прямым сандалом становятся ярче, что не может остаться без внимания. — Тогда давай проще. Давай сходим куда-нибудь. — Нет, — омега отводит взгляд, напрягаясь всем телом. — Почему? — Просто не хочу, — о, теперь в словах больше жёсткости. На этот раз Чонгук уже опирается на стол, его взгляд становится чуть пристальнее. В этом есть что-то уверенное, даже немного давящее. И это определённо не нравится Тэхену. — Ты всегда так? — Так — это как? — Закрытый. Отстранённый. — Да. Наконец омега понимает, что разговор можно заканчивать. Он делает шаг назад, но внезапно альфа протягивает руку, слегка касаясь его запястья. Всего лишь лёгкое прикосновение — но этого достаточно. В груди мгновенно поднимается что-то тяжелое, неосознаваемое. Холодок пробегает по позвоночнику, а затем тело накрывает волной неприятного и липкого страха. Тэхен чувствует, как сердце сжимается. Пока они были на расстоянии прилавка — всё было под контролем. Голова говорит, что и сейчас всё нормально, что это просто рука. Но внутри уже запущен механизм: страх перерастает в злость. Какого чёрта его трогают без разрешения? Омега, резко дёрнув руку, делает шаг назад, и его глаза вспыхивают раздражением. — Не трогай меня, — слова хоть и звучат глухо, но в то же время они жёсткие. Альфа чуть отстраняется, моргая. Видимо, он не ожидал такой реакции. На его лице мелькает замешательство, что вскоре сменяется лёгкой настороженностью. В воздухе появляется больше запаха Чонгука, который, видимо, выпустил успокаивающие феромоны. Сандал, бергамот и… корица? — Да ладно тебе, я просто… — альфа медленно убирает руку. — Ты просто заебал. В голосе злость. Не страх — уже злость. Злость на то, что альфы думают, будто могут просто протягивать руки и хватать кого угодно. Злость на себя, потому что его до сих пор трясёт. И злость на этот взгляд — чуть напористый и чуть самоуверенный. — Мне некогда. Омега резко выдыхает и, отвернувшись, быстро уходит, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует раздражение, но поверх него — этот дурацкий и липкий страх. И Тэхен не замечает, что альфа остаётся сидеть, глядя ему вслед с каким-то странным выражением лица, будто пытаясь понять, что только что произошло. Тэхен возвращается за стойку, где стоит в одиночестве Чимин, который выглядит странно. Он смотрит на своего напарника с лёгким ахуем, это легко сказано. — Всё нормально? — решается подать голос омега, глядя как Тэхен как-то дёргано укладывает поднос к остальным. — Да. Всё просто отлично, — звучит почти как рычание, что странно, ведь беты не рычат. На несколько минут воцаряется молчание. Тэхен уверенно избегает взгляда альфы из угла кофейни и непонимающего взгляда друга. Делает себе быстро горячий шоколад и поливает обильно сливками. Втыкает ложечку в горячую массу и закидывает в рот. — Кстати, я был у психолога, — чуть успокоившись, снова начинает говорить омега, чем привлекает внимание Чимина. Тот сначала не верит, но когда приходит осознание — на его лице появляется широкая улыбка. — Наконец-то. Я очень рад. Много работы? — подснежники начинают пахнуть слаще, от чего Тэхен расслабляется ещё больше. — Я думаю, что да. Я только один раз был. Смог за раз всё рассказать, что держал в себе. Омега смотрит на Чимина, который будто ждёт, что с ним тоже поделятся этой информацией. Тэхен понимает, что пока что не готов открываться так быстро ещё одному человеку. — Прости, я пока тебе не могу рассказать подробности, — поджимает губы. — Ничего страшного. Лечебная тайна, я понимаю. Лучше расскажи о самом психологе. Кто он? Альфа, омега, бета? Тебе понравился? У него есть запах? Он красивый? Тэхен засмеялся, наконец ощущая, как последние капли раздражения покинули тело. Всё-таки Чимин очаровательный омега. Повезёт с ним его будущему альфе. — О, ну. Если по порядку. Это альфа, пахнет сосновым лесом, он довольно привлекательный. Чёрт, Чим, я душу изливал ему, а не рассматривал как потенциального ухажёра, — смущённо смеётся омега, опять закидывая в рот ложечку десерта. — Обожаю запах соснового леса. Я в детстве любил с дедушками ездить в сосновый бор недалеко от их дома. Это были лучшие деньки в моей жизни. Итак, ты просто обязан меня познакомить с этим… Как его зовут? — Юнги. Его Юнги зовут, — кивает Тэхен. — У него даже имя звучит сексуально. Обязательно познакомь нас! Он точно будет в моём вкусе. Они оба смеются, не обращая внимание на нечастых посетителей. Возможно, в жизни Тэхена всё не так сложно? У него хотя бы есть Чимин, который как по волшебству знает, как поднять настроение. А что ещё нужно для счастья?