Свидание со смертью

Жемчужный утренний солнечный свет просачивался в комнату, высвечивая пыль, кружившуюся в воздухе. Птицы щебетанием возвещали о наступлении часа. А потом был Тео. Подождите, что, во имя бороды Мерлина, Тео делал в ее постели? Гермиона потерла глаза. Он громко зевнул, чуть не задев ее лицо рукой. — Тео! — Извини, — пробормотал он. — Не Потрудишься объяснить, почему ты в моей постели? — Не мог уснуть, не хотел тебя будить. — Это немного странно. — Извини, больше этого не повторится, потому что я не хочу спать еще одну ночь в этом ужасном особняке с привидениями. — Тебе было страшно? — Ты винишь меня? Портрет в моей комнате не переставал кричать! — Кричать? — Гермиона хихикнула. Тео присоединился к ней, дрыгая ногами под простынями, когда в комнату вошел очень растерянный Драко. — Простите, я помешал вам двоим? — Спросил Драко, когда они оба замолчали при его появлении. — Он прокрался в мою комнату, потому что твой предок устно обругал его. Это вызвало дерзкую ухмылку Драко. — Это была леди Маргарет. Она была немного сумасшедшей. — Я подумал о поджоге, но она рассмеялась надо мной, когда я предстал перед ней с волшебной палочкой. — Я скажу Пески, чтобы она сняла ее со стены. — Пожалуйста, спасибо. — Хорошо, я уже был в Министерстве. Они размещены в тюрьме. Их казнь состоится ровно через неделю. — Неделя, — повторила Гермиона. — Я думаю, лучше атаковать, пока они перевозят их, что дает нам время обучить тебя, Грейнджер. — Ты хочешь оставить их там на неделю? — Ты была там два года. Они могут продержаться неделю. — Тео? — Они справятся с этим. Мы могли бы отправить сообщение. — Сообщение? — Что-нибудь вроде цитаты. Выделите ее из обычных текстов. — Что—то вроде Ницше? — Кто? — Спросили Драко и Тео. — Э—э-э… мне пришлось исцелить одного солдата. У него из кармана выпал сложенный листок бумаги. Я подобрала его с пола. — И что именно говорилось в записке? — Спросил Тео, еще больше сбитый с толку. — Это была цитата Фридриха Ницше. Известного маггла. Я подумала, что это могло быть послание для меня. — Определенно, это были не мы, — сказал Драко. — Странно, — пробормотала Гермиона. — Может быть, мы могли бы использовать что-нибудь подобное. Я порыюсь в нескольких книгах, — сказал Тео, отбрасывая простыни, чтобы встать. — Безопасно ли выходить? — Определенно. Мы одни. И портреты были заколдованы. Тео надел тапочки, затем обернулся прямо под дверным косяком. — Не испортите дорогие простыни, вы двое! Гермиона в ответ запустила подушкой, но промахнулась мимо непослушного преступника, поскольку он уже убегал, хохоча, как гиена. Она вздохнула, закрывая дверь быстрым взмахом руки. Драко прислонился к столбику кровати. Руки, как всегда, засунуты в карманы брюк. — Я думал, что это я должен был оказаться в твоей постели, — заметил он, глядя в окно. — Так ты из тех, кто ревнует? — Это я-то? — Похоже на то. — Я был бы более чем счастлив согреть твою постель в следующий раз. Гермиона почувствовала, как кровь прилила к ее щекам и кончику носа. Она колебалась. — Возможно, мне понравится компания сегодня вечером. Его голова повернулась. — Я приму твое предложение, Грейнджер. Но сначала тренировка. Гермиона глубже зарылась в простыни, пытаясь спрятаться от серых глаз, которые держали ее в такой власти, что она чувствовала, что растает прямо здесь и сейчас. О, она была в беде. Она хотела пройти обучение. Ей нужно было пройти обучение, если она не хотела умереть от первого же летящего проклятия, которое поразит ее. — Уф, — простонала она под тяжелыми одеялами. — Десять минут, Грейнджер. Пески приведет тебя ко мне. Тишина выдавала отсутствие Драко. Он покинул ее комнату, а она и не заметила. Она выбралась из постели, прошла в смежную ванную и быстро умылась. Ее волосам требовалась хорошая увлажняющая маска, о которой в волшебном мире не слышали, поэтому она довольствовалась несколькими заклинаниями, которые придумала примерно на третьем курсе Хогвартса. Когда она вернулась, на бархатной скамеечке в ногах кровати ее ждал наряд. Она надела полностью черное одеяние, затем посмотрела на мантию. Оно было длинным, с капюшоном, и с него свисали различные шнурки. Сбитая с толку, она отодвинула его от себя, чтобы сообразить, как именно она должна его надеть. Время шло быстро (десять минут были чрезвычайно спортивным временем для кого-то с такими волосами, как у Гермионы), и маленькая эльфийка пришла, чтобы отвести ее в секретное место, где Драко хотел ее тренировать. К ее удивлению, вчера она танцевала в большом бальном зале. Вчера. Как часы могут казаться днями? Драко стоял посреди всего этого, в похожей одежде, с палочкой в руке. Он не стал ждать, пока она займет позицию. Его дурацкое правило о том, что это было на самом деле? У нее не было времени подумать об этом, так как в плечо ударило жжение. — Малфой! — Правило номер один! — Никогда не думай, что ты в безопасности, я знаю! Гермиона увернулась от очередной атаки, приземлившись на твердый пол, который был преобразован обратно в свой первоначальный деревянный вид. Ее колено все еще болело после грубого приземления прошлой ночью, из-за чего она взвизгнула от боли. Это дало Драко еще одну возможность ужалить ее проклятием, сделав ее руки мягкими, как пудинг. — Ты украл мои кости? — она вскрикнула. Глаза Малфоя горели злорадным ликованием, а губы скривились в самодовольной ухмылке. — Ты все слишком упрощаешь, Грейнджер. Гермиона перевернулась, чтобы встать на ноги, и побежала. Он мог глумиться весь день напролет, пока она достигала своей цели. Ее руки хлопали рядом с ней, добавляя гротескный звук к веселью Драко. Это, конечно, сделало его диким. Он направил на нее палочку, сосредоточившись на Гермионе, как охотник на свою добычу, его подбородок слегка опустился к груди. Его глаза проследили за ней, затем, когда он увидел, куда она направилась, они сузились. Как раз в тот момент, когда он собирался разнести по комнате следующее заклинание, она добралась до статуи. Поскольку ее руки не действовали, она коснулась ее колена кончиком носа. С тихим щелчком! потайной вход открылся сам. Прежде чем Драко понял, что она сделала, она скользнула в потайной ход. Это дало ей некоторое время, чтобы залечить кости. Однако ее руки были практически непригодны для использования. Как она должна была обратить вспять последствия такого забавного заклятья Драко без них? — Иди сюда, Грейнджер! — Из бального зала донесся насмешливый голос Драко, когда он крался к ней. Гермиона посмотрела вниз, обеспокоенная состоянием своих рук. Ей нужно было действовать быстро. Он почти достиг входа, когда Гермиона призвала свою магию. Черт бы побрал ее руки, ей нужно было вернуть кости на место. Обжигающая, искрящаяся энергия щекотала в ее венах. Она направила ее поток к рукам, пока он не достиг самых кончиков пальцев. — Не нужно прятаться, помнишь? Я всегда найду тебя! — Драко пошутил, открывая дверь. Гермиона зашаркала глубже в туннель. Ее магия на секунду ускользнула, прежде чем она снова сосредоточилась на ней, собрав воедино невидимые нити, громко пробормотав заклинание. Драко стоял наготове со своей палочкой у входа. Свет из бального зала резко контрастировал с его высокой фигурой, из-за чего детали его фигуры исчезали. Он оставался лишь темной тенью. Гермиона поспешно моргнула, переводя взгляд с угрожающего существа на свои бесполезные руки. Ее сердце бешено колотилось о ребра. Темная фигура приблизилась. Ее дыхание участилось. Именно тогда она потеряла контроль над своей магией. Она исчезла за считанные секунды, оставив ее ни с чем. Путь без света превратился в дым. Вместо него появились четыре одинокие стены ее камеры. Там стояла она. Темный силуэт Кирби. Гермиона могла видеть ее коварную улыбку, когда ее зубы блеснули в окружающем их слабом свете. — Скажи мне, Номер 183, оно того стоило? Отказавшись исцелить его, ты удовлетворила свою потребность в — чем это было еще раз? Храбрости? Или это была праведность? Гермиона попыталась что-то сказать, но охранница заставила ее окаменеть. — Я думаю, тебе нужно больше дисциплины, — усмехнулась Кирби, скривив губы в жестоком восторге. Кирби подняла палочку. Это был четвертый раз с тех пор, как Гермиона вернулась из больничного крыла. Ей хотелось закричать, но, конечно, ничего не сдвинулось с места, когда она попыталась. Проклятие поразило ее с той же мощью, что и раньше. Все внутри нее было в огне. Миллион ножей вонзились в каждый миллиметр ее кожи. Ее кости расплавились, затем затвердели, сломались, затем срослись. Не было никаких мыслей, которые можно было бы обдумать. Осталась только боль. Кирби левитировала ее над полом. Она смотрела на Гермиону с неподдельной радостью, пока проклятие обрушивало на нее свой гнев. Охранница сняла окаменение только для того, чтобы увидеть, как Гермиона жутко дергается и корчится в судорогах, принимая чужеродные формы, которых не должно быть в человеческом теле. Это, в свою очередь, заставило Кирби злобно рассмеяться. — Мы уже не такие храбрые, не так ли? Кирби сняла проклятие, резко бросив ее на пол. Она знала, что Гермиона все еще нужна как целительница, если Кирби будет мучить ее слишком долго, Гермиона станет бесполезной. Боль от Непростительного прокатилась по телу Гермионы. Слезы текли по ее лицу, пока она всхлипывала. Она попыталась отползти, но конечности не слушались; проклятие сделало ее слабой. — Гермиона, — донесся голос издалека. Боль. — Гермиона, я здесь. Боль. — Это я, Драко. Воспоминание о нежном поцелуе. — Она больше не сможет причинить тебе боль. Никто не сможет, пока я здесь. Серые глаза, хранящие секреты своей судьбы. — Я никому не позволю причинить тебе боль, я обещаю. Ее лицо было мокрым от слез, когда она открыла глаза. Она подняла глаза и увидела встревоженного Драко. Он держал ее верхнюю часть тела в своих руках, в то время как остальная часть ее была на полу. Она не помнила, как упала. Со стоном она попыталась сесть, но обнаружила, что ее руки все еще были в маслянистом беспорядке. — Можно мне вернуть мои кости? — прошептала она, закрыв глаза. — Я не знаю, не могла бы ты пробежаться по бальному залу еще раз? — Ты идиот, Драко Малфой. — А ты… — Драко погладил ее по щеке. — Непобедимая, Гермиона Грейнджер. По ее лицу снова потекли слезы. — Я очень сильно сломлена, Драко. Посмотри на меня. — После всего, через что ты прошла, ты все еще борешься. Они не сломили тебя. Они создали оружие против самих себя, даже не осознавая этого. — Я даже не могу драться на дуэли. — Я неправильно подошел к твоему обучению. Тебе не обязательно драться на дуэли, как всем нам. — Что ты имеешь в виду? — Я собираюсь показать тебе, если это то, чего ты хочешь. Она колебалась достаточно долго, чтобы он смог продолжить. — Мы сможем вытащить остальных и без тебя, я обещаю. — Нет. Я могу помочь. То есть, если мне вернут мои кости. — Тогда заканчивай то, что начала. — Он ухмыльнулся. — Хорошо. Я сделаю это сама. — Хорошая девочка. — Ох, заткнись. — Сделай меня, Грейнджер. Она почувствовала, как тепло разлилось от ее груди к лицу, конечно, он мог видеть, как она покраснела даже в тусклом свете его палочки, когда его ухмылка превратилась в дерзкую ухмылку. — Я бы предпочла сначала получить свои кости обратно, пожалуйста. — Это ударило сильнее, чем твой удар на третьем курсе. — Ты заслужил это за то, что смеялся над моими пухлыми руками. — Я собираюсь наверстать упущенное. — Хорошо. Теперь дай мне сосредоточиться. Он наблюдал, как она закрыла глаза. — Возвращение, пробормотала она. Она напряглась под ним, когда ее кости вернулись на место. Это было не так неприятно, как пить Скелет-Гро, но все же она предпочла бы, чтобы ее прокляли каким-нибудь другим способом. — Прости, я увлекся, — извинился Драко. Гермиона потянулась к выбившимся прядям седых волос, нежно зачесывая их назад. К ее удивлению, его дыхание заметно сбилось от этого простого действия. — Э—э-э… мне нужно было проверить свои силы. — Ты можешь тестировать их столько, сколько захочешь. Ее пальцы скользнули по его виску, вниз к острой челюсти. — Правило номер два, — прошептала она. — Не смей, Грейнджер! Но было уже слишком поздно. Легким толчком в грудь она протащила его по коридору обратно в бальный зал. Громкий стук обозначил его приземление. Серьезное выражение ее лица сменилось ухмылкой. В мести действительно был определенный вкус, который ей понравился. К ней вернулись силы, и она вышла на открытое пространство. Драко оперся на одну руку, поправляя волосы другой рукой. — Я был бы признателен за небольшую помощь, — сказал он. Она придвинулась ближе, возвышаясь над ним. — Я на это не куплюсь. — Гермиона скрестила руки на груди, защищаясь. Он протянул руку, выжидательно приподняв бровь. Она уставилась на люстру, надеясь укрыться от сверкающих глаз Драко Малфоя. — Фу! Прекрасно, — наконец воскликнула она, раздраженная собственной неспособностью стоять на своем. Что в нем было такого, что заставляло ее колебаться, как хрупкое дерево под порывами ураганного ветра? Гермиона потянулась к нему. Когда их руки соприкоснулись, он притянул ее к себе. — Малфой! — взвизгнула она, наваливаясь на него. Он поймал ее с отработанной легкостью, просто для того, чтобы швырнуть на пол, прижав запястья над головой. Дьявольская ухмылка осветила его лицо. Они лежали, одна растянувшись на танцполе бального зала, другой сверху, их ноги переплелись, они тяжело дышали от борьбы. Гермиона попыталась высвободить запястья без особой уверенности. Она в отчаянии прикусила губу, поскольку Гермиона Джин Грейнджер не должна была хотеть, чтобы ее кто-нибудь прижал, и меньше всего Драко Люциус Малфой. С огромной решимостью она высвободила свои ноги из его, просто чтобы обхватить ими его бедра. Это так удивило его, что он в буквальном смысле забыл удержать ее, и, воспользовавшись преимуществом инерции, она отшвырнула его в сторону и в итоге оказалась сверху, упершись обеими руками в прохладный пол рядом с его красивым лицом. Ее распущенные локоны касались волос по бокам. — Это было несправедливо, — сказал он, не в силах сдержать смех. Он взял ее за бедра и слегка сжал их. — Ты начал это, — ответила она, не сводя глаз с его рук, которые сжимали ее так, как она и не подозревала, что хотела бы, чтобы их обнимали. — Тебе идет. — Что идет? — спросила она. — Победа. Особенно если это означает, что я получу удовольствие от этого вида. Ее грудь и лицо приобрели восхитительный алый оттенок, из-за чего она не могла скрыть то воздействие, которое он на нее оказал. — Разве ты не хотел показать мне другой способ сражаться? — спросила она, пытаясь отвлечь его. — Я бы предпочел сейчас вообще не драться. Она слышала, как стучит ее сердце в ушах. — Чем бы ты тогда предпочел заняться? Это прозвучало как шепот. Одна из его рук поднялась к ее ключице, прослеживая ее изгиб, затем переместилась на затылок. Каждое прикосновение его чертовых рук оказывало на нее такое внутреннее воздействие, что она на мгновение забывала, как дышать. — Я хочу тебе кое-что показать, — ответил он. Странно, это было не то, чего она ожидала и на что надеялась. Пытаясь скрыть свое разочарование, она склонила голову набок. — Нам нужно сделать перерыв, Грейнджер. — Хорошо. Но больше никаких внезапных атак. — Хорошо. Она села прямо, пытаясь игнорировать покалывание внизу живота, затем скатилась с него, чтобы встать. Когда они оба поднялись на ноги, Драко снова протянул руку. — Пошли. Она взяла его за руку немного нетерпеливее, чем хотела бы признать. Глаза Драко заблестели, когда он повернулся, чтобы повести ее через бальный зал к большим стеклянным дверям, ведущим в сады. Было прекрасное летнее утро, солнце согревало воздух, и их окружал хор жужжания. — Я тебе кое-что обещал, помнишь? — Э-э… — Ее мозг был забит всякой ерундой, но не этим конкретным обещанием. — Единорог, он вон там. — Он указал на несколько розовых кустов в глубине потрясающего сада, где росли все цветы, способные выжить в капризную британскую погоду. Она взволнованно вдохнула. Это обещание, конечно. — Можно мне подойти к нему? — Теперь ее глаза заблестели от перспективы увидеть одно из самых мистических существ в волшебном мире. — Вот почему я привел тебя сюда. Она открыла рот, пытаясь найти что-нибудь, что адекватно выразило бы ее чувства, но обнаружила, что нет слов, которые могли бы сделать это должным образом. — Мы можем подойти к ней, но нам нужно держаться на расстоянии, — объяснил он. — У нее есть имя? — Я назвал ее Крокус. Но она здесь пробудет недолго, моя мать взяла ее только для того, чтобы гости вечеринки могли на нее поглазеть. — Крокус? — Крокус. — Это… Особенное имя. — Да, это так. Они все еще держали друг друга за руки, когда единорог заметила их. Крокус была настолько величественная, насколько только может быть единорог, с люминесцентным мехом и шелковисто-серебристой струящейся гривой. Белый рог оказался удивительно длинным, намного длиннее, чем она ожидала, увидев его в книгах. — Мы можем подойти немного ближе. Вот немного сахара. — Драко полез в карман и протянул ей несколько кубиков. — Сахар? Что еще ты держишь в карманах? — Моя метла, сахар…вещи, которые необходимы, ты знаешь. Она хихикнула, хотя, объективно, это было не так Смешно. Он провел ее вокруг цветов, через зеленые арки, а затем показал ей прекрасную скамейку. Отсюда открывался прекрасный вид на пейзаж, включая единорога, который не побеспокоилась о них и решила полакомиться листьями с розовых кустов. — А она не уколется? — Она очень осторожна. Они немного посидели, наблюдая, как существо грызет всевозможные растения, пока не оказалось всего в нескольких метрах от них. Драко прищелкнул языком. Голова Крокусы высунулась, ища источник звука. Он щелкнул еще раз, протягивая руку с кубиками сахара. Это заставило ее осторожно продвигаться вперед. Гермиона затаила дыхание, когда Крокус подошла ближе, пока не предстала перед ними во всей своей могучей форме. Лошади и без того были огромными, но единороги казались еще более устрашающими. Мягкая мордочка Крокусы неохотно прикоснулась к угощению, прежде чем решила, что оно достойно того, чтобы его съесть. Три кубика быстро исчезли из руки Драко. Единорогу, казалось, они понравились, поскольку она уже уловила их восхитительный аромат, исходящий от руки Гермионы. Крокус требовательно подтолкнула, чтобы Гермиона открыла её и показала содержимое, что она тут же и сделала с лучезарной улыбкой. Доев оставшиеся кубики, Крокус явно потеряла к ним интерес и отошла в поисках чего-нибудь другого. — Спасибо, — сказала Гермиона через некоторое время. — Не нужно меня благодарить, — ответил Драко. — Хотя, ты могла бы просто поцеловать меня. Теперь, когда он это сказал, Гермиона подумала, что это идеальный способ отблагодарить его. Почему бы и нет? Это было всего лишь спасибо. Теплое, мягкое спасибо. Она придвинулась к нему поближе и наклонилась. Его глаза на секунду задержались на ее губах, прежде чем переместиться выше, и улыбка расплылась по его лицу. Кроме этого, он не двигался. Теперь ему доставляло удовольствие ждать, когда она сократит расстояние между их губами. Она знала это, в тот момент все было в ее власти. Поэтому она остановилась. Не помешало бы немного подразнить его. В конце концов, он все еще был ужасно избалованным. Это заставило его напрячься, и, если она не ошибалась, у него перехватило дыхание. — Нервничаешь, Малфой? — Нет. — Тогда что же это? — пробормотала она, почти касаясь губами друг друга. — Я не уверен, как оставаться в здравом уме, когда ты рядом со мной. — Мне следует уйти? — Боюсь, это определенно заставило бы меня сойти с ума. Никогда в жизни она не ожидала услышать подобное предложение, тем не менее, от него. Но опять же, все в ее жизни шло не так, как ожидалось, с тех пор как она получила это письмо, когда ей исполнилось одиннадцать. Она обвила руками его шею, чтобы, наконец, утонуть в нем и забыть все, что, как ей казалось, она знала о Драко Малфое. Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, все было не так, как она думала. Он, с другой стороны, решил схватить ее за бедра и притянуть еще ближе. Его руки задержались там, голодное давление обжигало ее до глубины души. Мир вокруг них затих. Воздух, казалось, вибрировал от напряжения. Были только они, пытающиеся найти причину в своих отчаянных поцелуях. Мысли Гермионы переключились на то, что ее друзей держат в плену, и она внезапно почувствовала ужасный стыд. Что именно она делала, целовалась с Драко, когда они были на грани смерти? Она сделала паузу, и Драко понял намек, предоставив ей немного пространства. — Что случилось, Грейнджер? — спросил он. — Я чувствую себя идиоткой. Кормлю единорогов, целую тебя. — Я думал, тебе нравятся единороги. — Нет! То есть, да, люблю! И мне нравится целовать тебя! Но… — Я знаю. Проныра и другие. Я снова услышал твои мысли, но не хотел делать их странными. — Я просто не думаю, что у нас есть время заниматься всем этим, — она указала в сторону сада: — Когда мне все еще нужно будет тренироваться. Драко вздохнул. — Ты действительно невыносимая, но в то же время очень права. Гермиона тоже выдохнула. — Ладно, давай тренироваться.

***

— Как это было? — Спросил Тео. Они удобно устроились в одной из гостиных, где бархатные зеленые диваны и кресла создавали идеальное пространство, чтобы расслабится и ничего не делать. Пески была так добра и принесла им еду, напитки и даже Ежедневный пророк в качестве «легкого вечернего чтения», как она это называла. — Ужасно. Волнующе, — ответила Гермиона с закрытыми глазами, почти погружаясь в сладкий сон. Тренировка была не такой физической, как она думала, но все равно потребовала от нее всей сосредоточенности и энергии, из-за чего она чувствовала себя опустошенной. — Чему именно он научил тебя, кроме французского поцелуя? — Ты отвратителен, Тео. Он давал мне уроки боевой магии. Хотя это немного отличается от традиционного боя. — Как же так? — Мне нужно поработать над… несколькими вещами. До тех пор я буду защищаться, а не наступать. Авроры называют это DHL. — DHL? Драко-Гермиона -Любовь моя! — он защебетал, весело хихикая и отправляя в рот очередную шоколадную лягушку. — Нет, Тео. DHL как Разочарование, Скрытие, Легилименсы. — Верно. Итак, вы, по сути, собираетесь мучить нашего врага психологически, пока мы устраиваем им ад. — Да. И я могла бы найти кое-какую полезную информацию позже. — Веселые времена нас ждут впереди, Гермиона. — У меня другое представление о том, что такое веселье, — сказала она. — Да, да. Читать книги, спасать волшебных существ, раздевать Драко глазами. — Прекрати, я этого не делаю! — Ты вроде как делаешь, но не волнуйся, он делает то же самое, когда смотрит на тебя. Он умрет, когда увидит тебя в другом коктейльном платье для своей актуальной вечеринки по случаю дня рождения. Гермиона хотела казаться невозмутимой, но она не могла игнорировать то, что заставило ее почувствовать, услышав, что Драко смотрит на нее определенным образом, что вылилось в кривую ухмылку, которую Тео, должно быть, заметил, потому что усмехнулся в ответ. — Что ты имеешь в виду под актуальной вечеринкой по случаю дня рождения? — спросила она в слабой попытке отвязаться от Тео. — Ты знаешь о тайной подпольной вечеринке по случаю дня рождения в парижских катакомбах? — Ты не можешь говорить серьезно, — ответила Гермиона с непроницаемым лицом. — Отчасти, катакомбы были чересчур. — А как же вечеринка? — Это было правдой. Гермиона выпрямилась и посмотрела на него. — Как мы должны праздновать, когда остальных наших друзей выстраивают в очередь на казнь? — Гермиона, дорогая. Я знаю, что эта версия волшебного мира совершенно нова для тебя, но мы проходили через это в течение двух лет. Мы адаптировались. И когда ты не знаешь, остался ли у тебя день или десятилетие, ты берешь то, что получаешь, и извлекаешь из этого максимум пользы. Поэтому, пожалуйста, перестань мучить себя и начни наслаждаемся всем в полной мере. И я имею в виду Драко, говоря об этом, а не только о вечеринке. Она расслабилась и позволила себе откинуться на мягкие подушки дивана. Тео был прав. В конце концов, она тоже заслуживала немного повеселиться. И они собирались вернуть остальных, но до тех пор она мало что могла сделать. — Не заходи больше в мою комнату, пожалуйста, — наконец попросила она. — Леди Маргарет ушла, слава Мерлину. Я больше не буду тебя беспокоить. Гермиона выглянула из-под прикрытых век как раз вовремя, чтобы уловить его довольную улыбку, которую мог испытывать только слизеринец, когда они завершали свой маленький коварный план. — Спасибо. Итак, когда же вечеринка? — Завтра в полночь, конечно. Мы собираемся отметить его день рождения, как того требует традиция. — Кто это мы? — Змеи, дорогая, змеи.