Свидание со смертью

— Гермиона? Тео нежно дотронулся до ее плеча. Она не двигалась с тех пор, как Блейз ворвался к ним с ужасными новостями о пропаже Драко. Она просто смотрела в одну точку, пока Тео ругался вокруг. — Мы никуда не пойдем, — решил Тео. — Они проверяют каждого. Пройдет совсем немного времени, и они перероют мои воспоминания. Я сильный окклюментор, я справлюсь с этим. Но… — Блейз расхаживал взад-вперед, лихорадочно обшаривая глазами комнату. — Но что, если они решат напасть на всех, кто близок к Драко? Рано или поздно они доберутся до Гринграссов. В этой хижине небезопасно. — Ну, мы же не можем вернуться в гребаное поместье, не так ли? — Тео почесал горло, оставляя красные полосы. — Есть ли еще конспиративные квартиры Ордена? — Спросил Блейз. — Блейз, дорогой, — Тео глубоко вздохнул. — Мы не контактировали с Орденом с тех пор, как Кроуви был сожжен дотла тобой. — Тео, дорогой, я думаю, ты забыл, что я следовал приказам, потому что я буквально гребаный крот в гребаном министерстве. — Блейз молитвенно сложил обе руки, выглядя так, словно был на грани срыва. — Прекрати это, — пробормотала Гермиона. Ее голос был слишком тихим, чтобы они могли услышать, поэтому они продолжали препираться. Вместо этого ее внимание переключилось на Пески. Эльфийка стояла, пока крупные капли слез падали на землю, ее маленькие ручки заламывались друг другу, а большие висячие уши печально висели по бокам лица. — Ты можешь аппарировать меня на площадь Гриммо? — спросила она ее. Тео и Блейз замолчали. — Пески не может, Пески боится. У мистера Малфоя для этого есть телефонная будка. — Хм. — Гермиона, о чем ты думаешь? — Спросил Тео. — О плане, конечно. Он застонал. Затем он протянул руку к своей сидящей подруге. — Что ты делаешь? — спросила она. — Что бы это ни было, ты не будешь делать это в одиночку. — Хорошо, — прошептала она, зная, что не сможет переубедить его, даже если попытается. Она вложила свою руку в его и позволила ему поднять ее. — Все будет хорошо, — повторил он, заключая ее в крепкие объятия. Она крепко обняла его. Гарри оставил неизмеримую дыру в ее сердце, но там, прямо на этом самом месте, Тео задержался, успокаивая боль. Он был Диттани в человеческом обличье. — Какой план придумал твой умный мозг? — спросил он, не переставая улыбаться ей. — Пески должна вернуть нас в поместье. — Мне не нравится, к чему это клонится, — пробормотал он. — Ты в деле? — Конечно, да. — Я иду с вами, — вмешался Блейз. — Нет, нет. Они тебя пока ни в чем не подозревают. Нам нужен кто-то внутри Министерства, — сказала Гермиона. — Она права, Блейз. Если что-то пойдет не так, ты присмотришь за Роном и остальными, верно? — Верно. — Он потер голову, выглядя усталым и расстроенным. — Мы попросим Орден помочь нам. Нам нужно выполнить нашу первоначальную миссию. Драко… — Ее горло сжалось при этой мысли. — Драко — наш второй в приоритете. — Он найдет способ, — заверил ее Блейз. — Он обязан, — сказал Тео. Гермиона играла с пуговицами пижамы, в которую Драко, должно быть, надел на нее, когда она засыпала. Она вспомнила, как проснулась в тюрьме, будучи переодетой в темно-зеленую мантию целительницы и чувствуя себя абсолютно опустошенной. Теперь она представила, как Драко вернулся после ухода за Тео и увидел ее спящей на кровати в нижнем белье. Как он, вероятно, подумал, что ей холодно и ей нужно чем-то прикрыться. Возможно, он заколдовал пижаму на ее теле, возможно, он осторожно натянул ткань, чтобы она не проснулась. Комок сильнее застрял у нее в горле, когда зрение затуманилось от подступающих слез. — Если нет, я заставлю их заплатить, — строго сказала она. — Блейз, если тебе нужно будет связаться с нами… — Гермиона схватила свою сумочку с дивана и что- то в ней выудила. — Пришли нам записку в этом. Она подняла блестящий золотой шар. — Снитч? — Озадаченно спросил Блейз. — Долгая история. Возьми, мне нужно проверить, откроется ли он. Он взял его в руки, но ничего не произошло. — Как именно я должен отправить тебе сообщение с ним? — Ты кладешь в него лист бумаги. Он зачарован тем, что заставляет его плавать в воздухе, а затем ты произносишь свое сообщение вслух и он записывает на лист. Затем он доставляет записку. Мне нужно кое-что подправить. Просто держи его вот так. Гермиона взяла его руки в свои, заключая снитч. — Possessoris parerum — прошептала она. Хотя ей не нужно было произносить заклинания вслух, ей больше нравилось это ощущение. Это было более… контролируемо. — Хорошо, теперь это должно сработать. Теперь возьми его. — она снова вернула снитч Блейзу, на этот раз золотой шар раскрылся с тихим жужжанием и щелчком. — Прекрасно. Тебе все ясно? — спросила она. — Да. — Пески, — Гермиона повернулась к эльфийке. — Мисс Грейнджер. — Она протянула руку. — Соедини нас прямо с телефоном, убедись, что никто не проходит эту линию. — Пески поняла. — Эльфийка протянула Тео другую руку. — Блейз, скажи Пэнси, что у меня все еще есть ее черный блейзер большого размера, если я не приду, — драматично сказал Тео. Блейз в ответ закатил глаза. — Удачи, — сказала Гермиона, прежде чем их поглотила аппарация Пески.

***

Они бесшумно приземлились в кромешной тьме подвала в поместье. Стояла мертвая тишина. Гермиона слышала только прерывистое дыхание Тео и Пески. Щелчком двух пальцев лампа осветила комнату. Она моргнула от внезапной резкости, пока глаза снова не привыкли. — Идите сейчас, — прошипела им Пески. — Я чувствую, что здесь есть кто-то чужой. При этих словах сердцебиение Гермионы участилось, хотя она пыталась не паниковать. Ей нужно было сохранять спокойствие. Она взяла Тео за руки, чтобы подтащить его к телефону. Перед тем, как отправиться на площадь Гриммо, она повернулась к эльфу. — Пески? — Да, мисс Грейнджер? — Пообещай мне, что найдешь Драко. Ее уши навострились. — Пески обещает. — Держись, Тео. — Я попытаюсь, — ответил он, прежде чем разразиться булькающим криком, когда его утащил телефон. Через несколько секунд их ноги коснулись пола кухни на площади Гриммо, 12. Они оба поспешно встали, помогая друг другу и проверяя, все ли на месте (при использовании телепортации нужно быть осторожным). — Что теперь? — Спросил Тео после того, как они прислушались к шуму в доме. — Давай проверим, есть ли здесь кто-нибудь, — прошептала она в ответ. — Что, если это ловушка? — Тео, во имя любви к Мерлину, воспользуйся своей палочкой. — А что моя палочка? — Ревелио, используй гребаное ревелио. — Не нужно, блядь, ругаться. Они оба перешептывались, пока не заметили, что кто-то стоит у двери. — Милый Мерлин, пощади меня! — Тео закричал, в то время как Гермиона испуганно завизжала. — О’кей? — Ответил Джордж. — Джордж? — Ты умер? — Одновременно спросили Гермиона и Тео. — Да, Джордж. Нет, я не умер? — Джордж, милый. С кем ты разговариваешь? — раздался голос миссис Уизли из коридора позади него. Когда она, наконец, выглянула из-за его плеча, ее глаза превратились в два больших круга. — Гермиона! Теодор! Она оттолкнула сына в сторону, за что заслужила сварливое «почему меня не встретили так тепло» и, спотыкаясь, направилась к двум неряшливо выглядящим новоприбывшим. После того, как она обняла их, ее брови нахмурились. Гермиона знала, что будет дальше. — Гермиона Джин Грейнджер! Как ты посмела ! — начала миссис Уизли. — Твое второе имя Джин? — Тихо спросил Тео. — Молодая леди, это не смешно. Мы искали тебя повсюду! Гермиона, ты сказала мне, что скоро вернешься. Ты обещала! — Глаза миссис Уизли наполнились слезами. — Мне так жаль. Клянусь, я не… — Но ты это сделала. Мы ужасно волновались. — Мы готовились к нашей миссии. Мы хотели вытащить остальных. Миссис Уизли резко вдохнула. — Ты хотела сделать что? Мистер Уизли вбежал на кухню, держа в руках электрический ручной вентилятор, дующий ему в лицо слабым ветром. — О! Какой приятный сюрприз. Гермиона, смотри. Я нашел способ заставить батарейки работать внутри волшебных стен. — Он поднял мини-вентилятор. — Это… так мило, — ответила она, не уверенная, закончился ли ее выговор. — Артур, эти дети приведут меня к смерти. Они хотели ворваться в тюрьму Министерства! — Удивительно, как бы ты это сделала? Видишь ли, проблема с тюрьмой в том, что… — Артур! — Очень плохо. Это очень плохо. Плохие дети. — Мистер Уизли сделал несколько шагов назад, пока не дошел до двери, затем повернулся и покинул их, не сказав больше ни слова. — Технически, мы не планировали вытаскивать их из тюрьмы. Мы собираемся забрать их по пути на казнь, — объяснила Гермиона, прекрасно понимая, какое потрясение испытает миссис Уизли. — Нет. Ты ничего не будешь делать. Мы взрослые, мы найдем способ. — Мы… тоже взрослые, — вмешался Тео. — Но… ты нет. У тебя так много жизни впереди. Я не хочу рисковать вашим будущим. — Ты не рискуешь нашим будущим. Мы рискуем. И мы приняли решение, ты ничего не можешь с этим поделать, — сказала Гермиона мягко, но твердым тоном. Миссис Уизли села за стол с побежденным видом. — Спорить бесполезно, не так ли? — Да. — Прекрасно. — Она скрестила руки на груди. — Печаль, печаль. — Джордж мягко похлопал ее по спине, обходя ее, чтобы взять что-нибудь из кладовки. — Итак, как ты сюда попал? — Спросила его Гермиона. — У меня было кое-что… кое-что со мной… — Пожалуйста, не говори «задница», — прошептал Тео. — Святой Мерлин! — Воскликнула миссис Уизли. — Что с тобой не так? — Спросил Джордж. — Господи, — сказал Тео с пустым взглядом. Джордж бросил на Гермиону озадаченный взгляд. — Не спрашивай, — сказала она. — Но если серьезно, как тебе удалось сбежать? — Я слышал, как приближаются охранники. Я закричал, чтобы кто-нибудь проверил меня. Что они и сделали. Они подумали, что я сошел с ума, вытащили меня из камеры, чтобы, я думаю, отвести куда-нибудь еще. Откусил одно ухо одному начисто. Вырвал палочку у другого и проткнул ею же его. Надо было видеть их лица. Я прибыл сюда несколько часов назад. — Это сработало? — Спросил Тео. — Все охранники — подростки или старые пердуны, которых они набрали откуда попало. Похоже, правительство использует последние остатки своих последователей. Однако я не смог разобраться в механизме дверей камер. Пришлось оставить остальных. Я присоединюсь к вам, ребята, в вашей миссии. — Джордж! — его мать вскрикнула. — Мне так жаль, мама. — Он послал ей воздушный поцелуй. — Извините, миссис Уизли. Чем нас больше, тем лучше, — сказала Гермиона. Миссис Уизли глубоко измученно вздохнула. — Гермиона, где ты была? И кто тебя тренировал? Теперь все взгляды были прикованы к ней. -… Информатор. — Она почувствовала, как ее щеки запылали. — Ты была у Малфоя? — Спросил Джордж. — Ну, да. Это не было запланировано, но… — Но потом она наткнулась на меня на горящей конспиративной квартире, — продолжил Тео. — Мы сбились с пути. — Сбились с пути, — повторила миссис Уизли. — Ну, и где он сейчас? — У него был допрос с Роном, они увидели Драко в его воспоминаниях. Он сбежал. — Типичный Малфой, — усмехнулся Джордж. — Я всегда говорил Рону, что он сбежит при первом же чертовом шансе. — Он не убегал, — сказала Гермиона немного слишком резко. — Я его здесь не вижу, а ты? Чувство самосохранения у него в крови. — Он был единственным, кто планировал все, чтобы освободить остальных, я не вижу в этом никакого инстинкта самосохранения. — Сколько ты провела с ним времени? Три дня с этим придурком, и ты уже принимаешь его сторону? Гермиона, он ушел. — Успокойтесь, дети. Это не имеет значения. Он не первый и не последний, Ордену придется вытягивать информацию из Министерства. Теперь я отправлю сообщение на конспиративную квартиру в Элджине. Нам понадобится их помощь в этой миссии. — Вы собираетесь помочь? — Спросила Гермиона, подавляя странное тиканье в груди, от которого подергивались кончики пальцев. Джордж вселил в нее ужасное чувство — сомнение. — Конечно. Я не позволю вас убить. Тео громко выдохнул. — Фантастика! Итак, где туалет? У меня расстройство желудка от всей этой драмы.

***

Гермиона не была в гостиной с тех пор, как они охотились за крестражами. Как ни странно, это была единственная свободная комната для нее и Тео. Теперь они лежали на матрасах, устилавших пол, укрытые тяжелыми стегаными одеялами, сшитыми миссис Уизли. Тео уже был в отключке. Он мог заснуть где угодно в течение нескольких секунд, чему Гермиона завидовала. Она не могла уснуть, потому что тепло прошлой ночи исчезло. Драко исчез. Она прокручивала в голове каждое мгновение, проведенное с ним, думая обо всем, что их связывало с тех пор, как она воскресила его из мертвых. Все это по-прежнему сбивало с толку. Но эта глупая боль в груди, это не сбивало с толку. Тоска по его прикосновениям, тоже не сбивала с толку. Спокойствие, которое охватывало ее, когда он был рядом, не сбивало с толку. У нее были чувства к нему. Но он сбежал. И не вернулся к ней. Возможно, он не хотел. Возможно, для него все это было просто игрой, возможно, Блейз солгал, и Драко передал Руквуду всю информацию, которую тот собрал за последние несколько дней. Зачем ему убегать? Почему он бросил ее? Он обещал, что с ним она в безопасности. Ее грудь сжалась. Она приложила ладони к глазам, мягко надавливая, чтобы ослабить давление. Возможно, он смог бы услышать ее мысли, если бы она достаточно сильно попыталась достучаться до него. Она сосредоточилась на его мысленном образе, повторяя, где она, и чтобы он дал ей знак, что он в безопасности. Любой знак. Гермиона повторяла это как мантру, пока не заснула, даже не осознавая этого. Золотой свет заплясал на периферии ее зрения. Он вращался и жужжал, и в воздух взлетали искры. Все заиграло красками и осветило небо над головой и Малфой-Мэнор внизу, чего она раньше не замечала. В садах внизу была толпа, и два человека стояли, облокотившись на перила балкона. Гермиона стояла позади них. По белокурым волосам было видно, что это Драко. Другой была Пэнси. Казалось, она была в воспоминаниях. — Танец был абсолютно ужасным. Пожалуйста, никогда больше не танцуй со мной, — простонала Пэнси. — Аналогично, — ответил Драко. Пэнси повернулась к нему. У нее был симпатичный профиль сбоку. — Что случилось, именинник? Разве тебе не нравится празднование? — насмешливо спросила она. — Миссия Кроуви, она — у меня на уме. — Ах. Кроуви. — Что? — Раздраженно спросил Драко. — Напомни, как звали твою подружку? — Алари. Анжелика Алари. — Знаешь, я много лет проводила время во Франции с Алари. Я точно знаю, — Пэнси понизила голос, — что этой «Анжелики» не существует. Драко не ответил. Он быстро произнес муффлиато . Драко смотрел на черноволосую ведьму, пока его поза не смягчилась, и он громко выдохнул. — Кто это был? — спросила она так тихо, что Гермионе пришлось встать всего в нескольких шагах от них, чтобы расслышать. — Ты помнишь некую всезнайку из школы? Гриффиндорку. Маленького телосложения, густые волосы, веснушки? — Угу. Это та, которая сбежала из тюрьмы месяц назад? — Она самая. — Зачем ты привел ее сюда? — Я… — Драко уставился вдаль, его мысли явно были где-то в другом месте. — Это не имеет значения. Я ее больше не увижу. Пэнси сделала глоток шампанского, которое держала в руке, не сводя глаз со своего друга. — Ты ведешь себя очень странно. Между вами двумя что-то произошло? — Нет. — Он стиснул челюсти. — Выкладывай, или я выкопаю это из тебя. — Со мной что-то не так. — Драко оперся о перила подмышками, крепко сжав руки и низко опустив голову. — Ты заболел? — В ее голосе прозвучала тревога. — Я не знаю. Возможно. Я не могу перестать думать о ней. Я не могу убежать от нее. Она следует за мной в моих снах. Я всегда беспокоюсь, что с ней что-то может случиться, и чувствую себя спокойно только тогда, когда я рядом с ней. Когда я знаю , что с ней все в порядке. Пэнси рассмеялась. Сначала это было низкое кудахтанье, оно быстро поднималось из ее желудка, достигало голосовых связок и вырывалось наружу в виде постоянно нарастающего звука. Голова Драко резко повернулась к ней. Он выглядел смущенным, не понимая причины ее вспышки. — Что в этом такого чертовски смешного? — прошипел он. — Ты не болен, идиот. — Она промокнула уголки глаз, переводя дыхание. Ее рука потянулась к его плечу. — Ты влюблен. Он медленно моргнул, глядя на нее. — Влюблен? — Да. Очевидно. — О. — Почему ты больше не увидишь? — Потому что она была в Кроуви. Я сказал ей, что это было скомпрометировано, и отправил ее в другое место. Она поймет, что это я выдал местоположение. Она больше никогда не захочет со мной разговаривать. — Может быть. А может и нет. — Даже если так. Посмотри на меня. — Он криво улыбнулся. — И что я увижу? — Ох, отвали. Проснись. Нет. Нет, нет, нет. Опять не тот голос. Драко и Пэнси расплылись у нее перед глазами, как будто на акварельную картину пролили слишком много воды, отчего все перетекало друг в друга. Из нее появилась костлявая рука Блэкхита, в отчаянии протягивающаяся в поисках ее прикосновения. Головокружительное чувство опасности пронзило ее, когда она увидела, что он приближается. Тебе необходимо… — Проснись, Гермиона! — Тео кричал, тряся ее за плечи. — Я проснулась! — Она сбросила с себя его руки. — Ты кричала во сне, ты напугала меня до смерти. — Извини, — пробормотала она. Было уже утро. Она потерла глаза и глубоко вздохнула. Чувство ужаса засело глубоко в животе. Ее руки дрожали, когда она расплетала косу. Что было хуже, так это пустота внутри нее, которую оставили воспоминания о Драко. Его день рождения и их ночь вместе казались каким-то воображаемым сном наяву, как будто этого никогда не было. Она удивилась, почему он не разговаривает с ней по памяти, как делал это так часто. Вероятно, он больше не хотел с ней разговаривать. Стук в дверь оповестил о том, что кто-то вошел, вырвав ее от раздумий. — Гермиона, я думаю, это для тебя, — сказал Джордж, держа в руках золотой шар с хрупкими крылышками. Она немедленно встала и практически бросилась вперед, в то время как Тео упал лицом на землю, пытаясь подняться со своего матраса. — Это от Блейза, — объяснила она. — Забини? — Спросил Джордж. — Он часть Сопротивления. — Почему Малфой никогда нам не рассказывал? — Я не знаю! Надеюсь, это не плохие новости. Снитч открылся от ее прикосновения, показывая содержимое. — Что там написано? — Спросил Тео. — Казнь завтра в полдень. — Но она же должна была быть в субботу, — сказал Тео. — Срочное совещание, сейчас же! — Потребовал Джордж. Все направились на кухню, пока Джордж поднимал тревогу своей волшебной палочкой. Высокое щебетание эхом отразилось от мрачных стен, за ним последовало шарканье нескольких шагов по половицам и звук открывающихся и закрывающихся дверей. Вскоре после этого группа в основном расселась. К мистеру и миссис Уизли, Джорджу, Тео и Гермионе присоединились Падма, Дин Томас и Симус Финниган. Должно быть, они прибыли тем утром. После того, как Гермиона и Падма обнялись и немного поговорили друг с другом, Джордж открыл собрание. — Мы получили информацию, что казнь перенесена. — Когда она будет? — серьезно спросил мистер Уизли. — Завтра в полдень. Сегодня вечером я иду в Хогсмид, если они снова перенесут встречу, я буду знать. — Я иду с тобой, — сказала Гермиона. — Нет, ты и Падма нужны нам как целители. Тебе нужно отдохнуть, — ответил он. — Я возьму Дина с собой. Если от нас не будет вестей, мы встретимся на полпути между Хогсмидом и Хогвартсом. В стороне от троп есть сарай, Тео и Симус, ждите там. Мама и папа, вы придете позже. Прячьтесь как можно дольше, следуйте за нами и вмешивайтесь только в случае крайней необходимости. Все кивнули. В воздухе повисло молчаливое согласие, что они сделают все, чтобы вернуть остальных своих участников. — Гермиона и Падма, вы будете ждать здесь. Если что-нибудь случится, мы придем к вам. — Нет. Это не вариант. Падма может остаться здесь, но я присоединюсь к Симусу и Тео. — Прости, но сколько ты тренировалась? День или два? И ты без своей палочки… — Джордж покачал головой в знак несогласия. — Мне не нужна моя палочка, и ты это знаешь. — Прекрасно. Если ты умрешь, я убью тебя. — Небольшой парадокс, приятель, — пробормотал Тео. — Я говорила тебе, Артур. Эти дети доведут меня до смерти, — громко объявила миссис Уизли. — А теперь все покиньте мою кухню, мне нужно готовить! Стулья царапали доски пола, пока все вставали, чтобы последовать ее просьбе. — Итак, Гермиона, я слышал, ты осужденная, — пошутил Симус. — У меня не было суда, так что на самом деле меня не осудили. — Она улыбнулась ему. — Ты… все такая же, — заключил он, улыбаясь ей в ответ. Гермионе было приятно увидеть знакомое лицо. Оно напомнило ей о давно минувших временах. — Пойдем, нам нужно тебе кое-что показать, — сказал Дин, кивая наверх. — Стоит ли мне беспокоиться? Звучит зловеще. — Нет, тебе это понравится. Она решила позволить им удивить себя и больше не задавала вопросов. Лестница скрипела под напором множества ног, поднимавшихся по ней. Они вдвоем отвели ее на самый верхний этаж, где раньше была комната Регулуса. Ее радикально переделали в комнату, которая напомнила ей гостиную Гриффиндора. На стенах висели уютные малиновые гобелены, тяжелые золотисто-желтые шторы украшали окно, а пол был покрыт большим ковром. — Вот. — Дин протянул ей стопку бумаг. Она прочитала название того, что сверху. Ежедневный пророк. Выпуск № 89 — Что это? — спросила она, прежде чем продолжить чтение. Министерство официально арестовало Джорджа, Джиневру и Рональда Уизли, Невилла Лонгботтома, Фэй Данбар, Луну Лавгуд и Ханну Эботт. Как мы знаем, Министерство обычно завершает публичную казнь, которая еще не была официально проведена. Мы больше не потерпим несправедливости. Это официальный призыв ко всем, кто будет бороться с жестоким правительством Волан-де-Морта. Прошло более двух лет с тех пор, как его кто-либо видел, что наводит нас на мысль, что Тот, Чье Имя нельзя называть, скорее всего, Тот, кто уже мертв, и Министерство пытается молчать об этом. Слишком много крови было пролито с тех пор, как Волан-де-Морт убил Гарри Поттера. Преступление, которого никогда не должно было произойти. Пришло время остановить это безумие. Волшебный мир должен объединиться, чтобы защитить себя от темной магии. Будьте внимательны к следующему выпуску. Мы положим конец этой войне. — Кто это написал? — Мы. Это конечно не очень хорошо, но это лучшее, что мы могли сделать. Мы пытались выпускать по одному выпуску каждую неделю, чтобы как-то поддерживать связь между людьми, — объяснил Симус. — Это потрясающе. Я думала, Орден был против подобных вещей? — Ну… Они не знают, что это мы. Рон рассказал нам о вашей первой встрече, и когда ты упомянула, что людям нужно знать о Волан-де-Морте, мы согласились. Поругались с ним по-настоящему и не опубликовали это сразу, но после Кроуви… — Симус сжал губы в тонкую линию. Дин протянул ей другую газету. — В любом случае, у нас готов наш последний выпуск, нам просто нужно изменить дату. Это публичный призыв бороться с режимом завтра на казни. Немного срочный выпуск, но… — Это идеально. Это именно то, что нам нужно сделать. Мы не можем продолжать так жить, — сказала Гермиона. Она не смогла удержаться и обняла их обоих. — Это изменит все.

***

После долгого дня приготовлений Гермиона обнаружила, что снова лежит в постели. Это был общий знаменатель всех переживаний последних двух лет; она лежала на матрасе и думала. Размышляла о том, как она могла бы изменить ситуацию. Как она могла бы решить проблему. Это никогда не было просто отдыхом. Это работало в ее голове. И думать об определенном человеке. Больное место в ее сердце с утра стало только больше в размере. У нее перехватывало дыхание каждый раз, когда она думала о том, где Драко; в порядке ли он или в опасности; думает ли он о ней тоже. Это было так смешно, что у нее были проблемы с мальчиком, в то время как ее друзьям грозила смерть. Она не должна беспокоиться о нем. Не так. Это заставило ее разум закружиться, прокручивая в голове воспоминания о прикосновениях рук, кормлении единорогов, поцелуях. Это заставило ее скучать по нему. Так сильно. Она вспомнила, как он и Пэнси говорили о его чувствах, но даже после всего казалось невозможным, что он на самом деле, безусловно, был… влюблен. В нее. Была ли она влюблена в него? Разве это произошло бы всего за несколько дней? Ну, да, они целый месяц писали друг другу разные вещи. Находясь в своих мыслях. Испытывая разные чувства. О, Мерлин. Неужели она все это время влюблялась в него? Она перевернулась на другой бок, пыхтя от изнеможения, вызванного ее мыслями. — Что случилось? — Прошептал Тео в темноте. — Отстань. — Просто скажи мне. — Кажется, у меня были чувства к Драко, а теперь он исчез. — Она зарылась лицом в подушку от крайнего смущения. — О, поздравляю с тем, что ты это поняла. Я сразу понял, когда вы двое чуть не трахнули друг друга через камин. — Мы не… — Пожалуйста, избавь меня от притворного возмущения. Живоглот согласен со мной. Ее сердце остановилось при упоминании ее кота. — Что ты имеешь в виду? — Она выпрямилась и уставилась на очертания Тео в темноте. — Ему нравится навещать тебя. — О чем ты говоришь? — Я думал, ты знаешь! Ты не видишь его? — Что? Нет! — Тогда это немного неловко. — Ты видишь его? — Иногда, но он такой надоедливый, что мне не всегда нравится с ним разговаривать. — Он сейчас здесь? — Свернулся калачиком прямо у твоих ног. Она посмотрела вниз, но там не было ничего, кроме воздуха. — Это так странно. — Он говорит, что уже знал, что Малфой тебе нравился, когда ты обругала его в ванной, что бы это ни значило. — Да ладно! Он был таким высокомерным и самодовольным тогда. — Он говорит, что больше не собирается это обсуждать. — Прекрасно. Я скучала по тебе. — Он говорит, что всегда рядом с тобой. Слезы тут же навернулись ей на глаза. — Не плачь, он говорит. Веселый смех заполнил темную комнату. Вся эта ситуация была нелепой. Она была там, думала о Драко, а потом внезапно расплакалась из-за открытия, которое вызвало бы еще больше вопросов. — О, проказники. Что мне прикажете делать? — Мы оба думаем, что тебе следует поспать, завтра важный день. — Ты прав. Спасибо, Тео, спасибо Живоглот. Спокойной ночи, вам двоим. — Спокойной ночи, Гермиона. В комнате воцарилась тишина, и только их дыхание нарушало тишину, пока… — Гермиона? — Спросил Тео. — Да, Тео? — Гермиона и Драко, сидящие на дереве, — начал он петь. — О боже мой, заткнись! — Она пожертвовала своей подушкой, чтобы бросить в него, чем вызвала лишь хихиканье. Наконец, после того, как припадок прошел, ее веки отяжелели, а разум превратился в ровный океан с низкими ритмичными волнами, пока она не уснула. Было темно. Над ней отражался только свет тысячелетней давности. Ее мягко качало из стороны в сторону. Она плыла. — Привет, Грейнджер.