В паутине

Учитель позвал его практически сразу же, как они оказались на борту «Господства». — Ты уверен, что этому созданию стоит здесь быть? — спросил его Сноук. Сам он был совершенно спокоен, паук интересовал его в последнюю очередь. Но он не мог не спросить о нём, особенно, когда новоявленный питомец захватил все мысли его ученика. — Да, учитель, — ответил Кайло. — Мы с ним будто бы связаны. Я слышу в Силе его голос и его чувства. К тому же он — сильное существо, которое можно использовать для устрашения врага. — Сперва не устраши им союзников. Он не в цепях, и я не вижу в нём и тени послушания. — Он будет! — заверил его Кайло. — Он будет слушаться. Я сделаю всё, чтобы его приручить. Кайло фонтанировал невероятной самоуверенностью, и в то же время недоумевал — почему учитель сомневался? Сноук никогда раньше не сомневался в нём, наоборот — доверял его суждениям и чувствам почти как своим. Неужели он увидел что-то важное, что заставило его поставить под сомнение идею своего ученика? Но почему тогда ничего не сказал? Кайло не понимал, но всё равно был уверен — он справится. Паук хорошо вёл себя, пока они летели, был доволен и сыт, даже помог в управлении шаттлом, в точности выполняя команды. Чем это могло быть, как не началом крепких хозяйско-подчинённых взаимоотношений? Сноук долго смотрел на него, но глядел будто бы сквозь, на что-то, что видел только он сам. А затем он вдруг коротко рассмеялся, и кривая улыбка появилась на его безобразном лице. — Конечно сделаешь, — сказал он. — Ты сделаешь. Но вот тебе моё предупреждение, Кайло — не упусти его. Не дай ему сбежать. — Да, учитель. Я не позволю этому произойти. Паук занял пустующую каюту в командирской части жилого отсека. Когда на следующий день после того, как он устроился, Кайло зашёл к нему, то чуть не впечатался лицом в паутину. Узкая каюта была заплетена полностью и превратилась в огромное паучье гнездо. Кайло тогда разозлился, порубил и сжёг всю паутину своим мечом и потребовал, чтобы паук всегда находился в человеческом облике и вёл себя, как нормальный человек. Паук (будучи в тот момент человеком) смотрел на него широко раскрытыми глазами, затем изогнул губы в этой кривой хищной усмешке и заявил, что с требованиями быть человеком Кайло опоздал на очень много лет, и невозможно было заставить быть человеком того, кто им не являлся. Они здорово поругались тогда, и Кайло ушёл, заперев дверь каюты на три магнитных замка. Впрочем, на следующий день он немного оттаял, принёс пауку одежду — комплект чёрной офицерской формы, но без знаков отличия, — и решил хоть немного познакомиться. Одевшись и пригладив рыжие волосы, паук наконец начал выглядеть в глазах Кайло адекватно. Да и самому пауку, как казалось, было так во много раз комфортнее. — Хакс, — представился он, когда Кайло спросил, как к нему обращаться. — Это имя или фамилия? — уточнил Кайло. — Фамилия. — А имя? Хакс покачал головой. — Называй так или как угодно ещё, но не по имени. — А если я захочу называть тебя «тварь» или «ублюдок»? Хакс снова ухмыльнулся. — Тогда мне, чтобы соблюсти традицию, придётся называть тебя «отец». Кайло сделал себе мысленную пометку найти всю информацию на эту странную семью. Он ещё обеспокоился ранами, которые остались от их короткой битвы, но Хакс уверил его, что они не болели и полностью заживут через одну-две линьки. Кайло представил, как Хакс будет линять, и ему сделалось немного дурно. В конце стандартных суток Кайло залез в самые глубины голонета в поисках нужной фамилии. Он нашёл информацию только о некоем Брендоле Хаксе — уроженце планеты Арканис, коменданте местной военной академии. У него была жена, но не было детей. Сколько бы Кайло не пытался искать, он не смог найти ни единого упоминания о том, что у Брендола мог быть ребёнок. Что было, в общем-то, не удивительно. Хакс — тот, который паук, — явно не был тем сыном, которым Брендол мог бы гордиться. У Брендола была престижная должность, громкое имя, большое состояние. Он не мог поставить всё это под угрозу, явив миру существование отпрыска-чудовища. Но тут же Кайло подумал — а был ли Хакс (тот, который паук) чудовищем изначально? Об этом Кайло решил спросить на следующий день, когда снова посетил каюту своего «питомца». И снова врезался в плотную паутину. — Я же сказал тебе! — воскликнул он. Паутина зашевелилась, из-за плотно натянутых нитей показался Хакс. Он полулежал на паутине, как на гамаке, укрывшись сверху вторым слоем липких нитей, подобно одеялу. — Я паук, — сказал он. — Я не могу не плести. Тебе придётся либо смириться с этим, либо высадить меня на ближайшей обитаемой планете, Рен. Высаживать паука Кайло не собирался, поэтому ему пришлось признать его право на заплетание каюты. С одним условием. — В таком случае не заплетай вход. Я не желаю врезаться в паутину каждый раз, как захожу сюда. — И где тогда должна проходить граница? Кайло активировал свой меч и срезал столько паутины, сколько посчитал достаточным, чтобы освободить от неё не только вход в каюту, но и всю стену вокруг двери. — Здесь, — ответил он, отключил меч и убрал рукоять на пояс. — Ладно, — на удивление покладисто согласился Хакс. — Когда я смогу поесть? — Скоро, — пообещал ему Кайло. На самом деле он не знал, чем, точнее кем кормить паука. В первый день он отдал Хаксу двух штурмовиков, и из-за этого командирам пришлось заново пересчитывать отряды. Кайло сделали замечание — очень обидное, сильно бьющее по его самолюбию. Ему сказали, чтобы он больше не тратил ценные военные ресурсы на «своё домашнее животное». Старший лейтенант, который сказал это, умер тремя минутами позже, задохнувшись в хватке Силы, но Хакс отказался есть уже мёртвую плоть, так что, если гибель двух штурмовиков была хоть чем-то оправдана, бедный старший лейтенант умер зря. А найти ему замену оказалось куда сложнее. Одним словом, у Кайло возникли трудности. — Когда — скоро? Я голоден. Ты обещал мне еду, но ты... — Скоро! — перебил его Кайло. Он повысил голос, Силой тряхнуло паутину, и паук замолчал. — Сперва ответь мне на вопрос — твой отец Брендол Хакс? Всяческая краска сошла с лица паука. Он весь разом сжался, плечи ссутулились, и он отполз назад в паутинный кокон, скрываясь за плотно натянутыми нитями. — Стоять! — приказал Кайло. Он схватился за паутину руками. Они прилипла к его коже и он в отвращении отдёрнул ладони. И как Хакс только перемещался на ней с такой лёгкостью? — Отвечай мне! Паук не отвечал. Из паутины послышался странный звук — не то шипение, не то шорох. — Не заставляй меня лезть тебе в голову, — пригрозил Кайло. — Я щажу тебя пока что. — Да, — послышался резкий ответ из паутины. — Да, это мой отец. — Я не нашёл никаких упоминаний о том, что у него есть сын. — Разумеется. — Паутина зашевелилась и Хакс снова показался. Он был бледен, смотрел с раздражением. Этот странный шипяще-шуршащий звук исходил от него. Кайло присмотрелся и увидел, как под кожей в горле паука двигались, тёрлись друг о друга хелицеры. — Зачем трубить повсюду о своём бастарде? — Ты родился оборотнем? — Нет конечно, — фыркнул Хакс. — Я им стал, спасибо папочке. Есть ещё вопросы о моей семье? — Твоя мать... — Кухарка. — И она... — Считала, что я мёртв. — А ты... — Это был риторический вопрос, Рен, пожалуйста, перестань. Это был первый раз, когда паук попросил. Кайло приятно удивился — если паук сказал ему «пожалуйста», возможно, он был близок к тому, чтобы зверь как можно чаще говорил ему это слово. — Последний вопрос, — сказал Кайло. Хакс раздражённо вздохнул, но кивнул, и Рен спросил: — Что бы ты сделал со своим отцом? — Когда? — уточнил паук. — Допустим, сейчас. Хакс ответил не сразу. Он думал несколько долгих секунд, и его взгляд менялся — сперва мрачный и раздражённый, он наливался гневом и голодом. — Я бы сожрал его. Сожрал живьём. Растворял бы медленно... чтобы он всё почувствовал... С каждым сказанным словом его лицо приобретало всё более хищное выражение. Кайло смотрел на него и не мог не возгордиться тем, что являлся хозяином такого великолепного в своей опасности существа. Во всяком случае он считал себя хозяином. Как показали дальнейшие события, паук не разделял этого его убеждения. Случилось это ровно на четвёртый день. Кайло делал обход грузового сектора корабля и решил взять Хакса с собой, чтобы сам паук не засиживался в четырёх стенах. Правда, паук в восторге не был. — Если ты правда хочешь создать для меня «комфортные условия», Рен, — съязвил он, — тебе стоит больше узнать о повадках паучьих видов. Они шли по пустому коридору в направлении вспомогательной рубки. Хакс держался рядом, хоть и отставал на пол шага. — Что ты имеешь в виду? — уточнил Кайло. — Пауки территориальные. Нам не нужны прогулки. — Но разве ты также не человек наполовину? Хакс замер. Остановился на половине шага, и по его выражению лица, одновременно удивлённому и осознанному, было понятно, что он попросту забыл. За много лет существования на пустынной планете он одичал и привык быть просто пауком. Кайло тоже остановился и повернулся к нему. — Нет, — помедлив, ответил Хакс. — Я не человек. — А кто же тогда? — Ублюдок, — пожал он плечами с безразличным видом. И всё же Кайло уловил в Силе отголоски внутренней боли, которую вызвали воспоминания. — Досадное недоразумение. Помеха. Позор. Животное. Чудовище. Кто наградил его такими эпитетами? Кайло догадывался, но всё равно решил проверить. Он копнул глубже в чужой разум, постарался найти то самое воспоминание, от которого Хаксу до сих пор было больно. Но стоило ему это сделать, как паук поморщился, тряхнул головой, а из его глотки опять послышался этот неприятный звук трения. — Я чувствую, как ты роешься в моей голове, Рен. Перестань. Кайло перестал. Он успел увидеть и почувствовать всё, что было ему нужно. — Тебе лучше к этому привыкнуть. — Не собираюсь. Ещё раз так сделаешь, и… — И не сметь мне угрожать. — Внутри Кайло вспыхнула злость. Он считал Хакса своим ручным пауком, своим питомцем, считал, что заслуживал благодарности за то, что подобрал его и позволил ему жить в комфортных условиях. Паук не имел права даже пытаться угрожать ему. Кайло должен был преподать ему урок. Он сдавил Силой горло Хакса. Тот в ужасе округлил глаза, когда лишился возможности дышать, хелицеры панически задвигались под его кожей. Он впустую царапал свою шею ногтями, даже попытался отшатнуться, но Кайло держал его крепко, и давил до тех пор, пока его глаза не начали закатываться, а колени не подогнулись. Тогда Кайло отпустил его, и Хакс, кашляя, рухнул на пол. С минуту он восстанавливал дыхание, сжавшись на полу и хрипя, и затем поднял на Кайло взгляд, и тот едва не вздрогнул, столько в нём было ненависти. — Ты уверен, что не знаком с моим отцом? — язвительно спросил он. В его голосе ещё слышалась хрипотца после удушья. — У вас подозрительно одинаковые методы воспитания. Кайло сделал к нему шаг, но Хакс отшатнулся назад, а затем и вовсе сменил облик, обращаясь пауком. Одежда разорвалась и осталась висеть клочьями на большом рыжем теле. Паук тут же занял угрожающую стойку — поднял вверх переднюю пару ног и педипальпы, развёл в стороны хелицеры, демонстрируя их ядовитые острия. Кайло не сомневался, что победил бы без особых усилий — как и тогда, на песчаной планете, — и даже приготовился активировать меч, когда паук внезапно прыгнул на стену, побежал по ней до ближайшего вентиляционного люка, оставляя на металлической стене маленькие дырочки от своих когтей, выломал хелицерами решётку люка, пролез в вентиляцию и умчался по ней куда-то вглубь корабля. Всё это произошло так быстро и внезапно, что Кайло вспомнил о возможности схватить паука Силой только после того, как тот уже скрылся. Он остался один в коридоре с острым чувством разочарования и пониманием того, что своими действиями он не только не приручил зверя, а только ещё больше озлобил его, к тому же ещё и упустил. И теперь голодный разгневанный паук мог находиться где угодно. Учитель будет очень этим недоволен.