Пока она будет спать.

Нил Джостен не любил отвлекаться.Особенно на то, что не касалось его напрямую. Особенно на людей.Но с Кейли всё было иначе. Он не мог не замечать её. Даже когда она сидела на трибунах, не произнося ни слова, он чувствовал её присутствие так же отчётливо, как если бы она стояла рядом. И видел. Видел, как её пальцы судорожно сжимали ткань толстовки. Как она старалась стать незаметной. Как её капюшон соскользнул с головы, открывая синяки на шее. Это было совсем не похоже на неё. Раньше Кейли ходила с гордо поднятой головой, не боясь смотреть в глаза. Теперь же она сидела, втянувшись в себя, и не делала лишних движений, будто любое неосторожное движение могло причинить ей боль. Он не мог этого объяснить, но в нём что-то сжалось. Гнев? Нет. Злость? Возможно. Но, скорее, это было чувство, которое Нил ненавидел больше всего — беспомощность. Он не мог ничего сделать. Не мог изменить то, что уже случилось. Но мог заметить, когда капюшон сполз с её головы, он не стал говорить ничего — просто подошёл и поправил его, машинально сжимая её плечо. Простой жест. Никаких слов. Но Кейли чуть расслабилась, и этого было достаточно. На секунду ему показалось, что её губы дрогнули, будто она собиралась что-то сказать,но нет.Она молчала. Как и он. Нил не спрашивал. Не давил. Но он видел слишком много боли за свою жизнь, чтобы не понимать: Кейли пыталась держаться, но она разваливалась. И он не был уверен, что кто-то успеет её удержать. Нил не любил вглядываться в чужие взгляды, но когда дело касалось Кевина и Кейли — он видел слишком многое. Кевин смотрел на неё так, как будто сдерживал в себе что-то огромное. Что-то, что разрывалось внутри, но так и не находило выхода. Кейли же, наоборот, не отводила взгляда. Она не скрывала своих чувств. Нил замечал, как она тяжело сглатывала, как на её лице появлялась странная смесь упрямства и надежды. А Кевин… Кевин сжимал кулаки. Словно боялся сделать что-то, чего не должен. Словно хотел держаться подальше, но при этом не мог перестать смотреть. Нил не знал, что именно сдерживало Кевина. Но он чувствовал, что это не просто что-то личное. Это было больше. И что-то в этом его раздражало. Может, потому что он ощущал себя лишним. Кевин, Эндрю, Кейли — между ними было нечто. Что-то, чего он никогда не мог понять до конца. Они были ближе друг к другу, чем он был хоть к кому-то. Это было логично. Нил всегда держался в стороне. Он не мог себе позволить привязанности. Не мог позволить семью. Потому что знал, что рано или поздно это всё закончится. Он не должен был задерживаться здесь. Он не должен был становиться частью чего-то большего. Скорее всего, скоро он покинет Лисов. Так будет проще. Так будет правильно. Но смотря на Кейли, он вдруг подумал, что когда-то, после смерти матери, он сам оказался на её месте. Один. Сломленный. Испуганный. И если он уйдёт сейчас, то она останется одна. И почему-то, несмотря на все свои доводы, он не мог этого позволить.                                          *** Некоторые моменты застревают в памяти не потому, что они судьбоносные или значимые. Просто… что-то в них остаётся с тобой. Так было с той встречей. Нил тогда не искал компанию. Он вообще редко искал компанию. Он был усталый, раздражённый и, как обычно, чувствовал себя отрезанным от всех, даже от Лисов. В такие дни он всегда поднимался на четвёртый этаж в кабинет философии. Здесь было тихо. Здесь можно было сесть на подоконник, уткнуться в колени и просто какое-то время не притворяться. Но когда он в этот раз сел на привычное место и машинально бросил взгляд в коридор, то наткнулся взглядом на неё. Кейли. Она остановилась в дверном проёме, точно так же удивлённая, как и он. Нил знал, что Кейли привыкла привлекать внимание. Она всегда была стильной и ухоженной, но в тот день выглядела особенно. Короткая юбка подчёркивала длинные ноги, высокие сапожки добавляли росту, тёмный пиджак придавал деловитости. Но дело было не в этом. А в том, как легко она вписывалась в этот момент. Как будто здесь и должна была быть. Аромат карамели, исходящий от её волос, накрыл его раньше, чем он успел что-то сказать. Но первым заговорил именно он: — Что ты здесь делаешь? Она склонила голову, прищурившись. — Ты серьёзно? — в её голосе прозвучала усмешка. — Это мой вопрос. Нил фыркнул. — Я был тут первым. — О, значит, теперь это твоя территория? — Именно. Кейли хмыкнула. Она подошла чуть ближе, положив сумку на стол и скрестив руки. — На самом деле, я случайно узнала об этом месте, — призналась она. — Искала нужную аудиторию, заблудилась, зашла сюда. Тут было так тихо, что я осталась. Нил кивнул. — Похоже на меня. Она посмотрела на него внимательнее. — И часто ты тут сидишь? — Достаточно. Кейли улыбнулась. — Даже не знала, что у нас одинаковые привычки. — Да уж, сюрприз. Он похлопал по подоконнику рядом с собой. — Садись. Кейли удивлённо подняла бровь, но не отказалась. Она села, закинув ногу на ногу, и какое-то время они просто смотрели в окно, наблюдая за тем, как на улице ветер играл с осенними листьями. А потом она вдруг сказала: — Мне нравится, как ты играешь. Нил скосил на неё взгляд. — Да? — Конечно. Ты один из самых целеустремлённых людей, которых я знаю. Он усмехнулся, покачав головой. — Это странно слышать. — Почему? — Потому что я был уверен, что ты не примешь меня. Кейли нахмурилась. — С чего бы это? Нил пожал плечами. — Кевин и Эндрю меняют людей. Она задумалась на секунду, а потом тихо рассмеялась. — Может, и меняют. Но не в том смысле, о котором ты думаешь. Нил смотрел на неё, всё ещё не до конца понимая. Он привык, что его воспринимают через призму Кевина. Через призму Эндрю. Но Кейли просто разговаривала с ним. Как с равным. Как с человеком. И это ощущение было таким… новым, что он даже не сразу понял, что уже говорит: — Раз уж мы заговорили о Кевине… Кейли чуть повернула голову, вопросительно приподняв бровь.— Вы же вроде как… ходите вместе? Её губы дрогнули в лёгкой ухмылке. — Вроде как? — Ну, ты с ним проводишь много времени, а он… не особо меня переваривает. Кейли не сразу ответила. А потом тихо, но уверенно сказала: — Кевин не из тех, кто бы тратил на тебя своё время , если бы не видел не только будущую звезду, но и хорошего человека. Нил нахмурился, но она продолжила:— Он тебе доверяет. По-своему, но доверяет. И Нил понял, что, наверное, это первый человек, который по-настоящему понимает, какой Кевин на самом деле. Кейли смотрела на него спокойно, будто ни на секунду не сомневалась в том, что говорит. И, пожалуй, это был тот момент, когда Нил вдруг почувствовал, что они стали ближе. Как будто он обрёл ещё одного союзника в этом мире. Когда Нил заговорил про Кевина, Кейли чуть заметно напряглась. Это длилось доли секунды, но он заметил. Она отвела взгляд, будто не знала, как ответить. А потом легонько сжала подоконник пальцами, как будто этот жест мог скрыть её смущение. Нил смотрел на неё с любопытством, но, когда она ничего не сказала, хмыкнул и сделал вывод сам:— Значит, я угадал. Кейли тут же посмотрела на него, будто он поймал её с поличным. — Что? Нил склонил голову набок, наблюдая за её реакцией. — Кевин тебе нравится, — внезапно сказал Нил, глядя на неё с выражением, в котором смешались понимание и некоторая отстранённость. Кейли вздрогнула, словно её застали врасплох. Она медлила с ответом, ненадолго отвела взгляд в сторону, будто надеясь, что сможет избежать этой темы. — С чего ты взял? — наконец, спросила она, стараясь говорить ровно, но её голос чуть дрогнул. Джостен чуть наклонил голову набок, изучая её реакцию, а затем спокойно ответил: — Это очевидно. Я видел, как ты на него смотришь. Кейли резко опустила взгляд, сжимая пальцы на подоконнике.Внутри неприятно сжалось от воспоминания. "Кевину всё равно." Она помнила, как услышала эти слова. Помнила, как внутри что-то будто треснуло.  Нил невольно вспомнил, как после тренировки она уходила в другую сторону, когда все разошлись. Её шаги были быстрыми, но в них читалась усталость. Она не оборачивалась, не искала никого взглядом. А Кевин… Кевин даже не пытался её задержать, потому что не увидел . Тогда он не придал этому особого значения, но теперь вдруг осознал, как много этот момент мог значить для неё. Нил посмотрел на Кейли и, немного помолчав, тихо сказал: — Я не думаю, что ему всё равно. Она вскинула голову, резко встречаясь с ним взглядом. На её лице было столько надежды, что он почувствовал, как что-то неприятно кольнуло его в груди. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но передумала.  Джостен коротко вздохнул. — Если бы ему было плевать, он бы не смотрел на тебя так, как смотрит. Кейли нахмурилась, в её глазах промелькнуло что-то похожее на сомнение. — И как же он смотрит? — спросила она тише, чем прежде. Нил усмехнулся, качая головой. — Как будто борется сам с собой. Как будто хочет сказать тебе что-то, но не позволяет себе. Кейли напряглась, крепче сжимая пальцы на подоконнике. Она знала, что Нил прав. Но знание этого только сильнее било по сердцу. Кейли вдруг прищурилась, внимательно изучая Нила. — Вообще-то, если уж мы об этом заговорили… — протянула она, скрещивая руки на груди. Джостен устало выдохнул: — Что ещё? Кейли хмыкнула: — А ты сам замечал, как Эндрю смотрит на тебя? Нил резко напрягся, но тут же попытался скрыть это. — О чём ты? — О том, что ты делаешь вид, будто не замечаешь. Но я вижу. Он невольно сжал пальцы в кулак. Она продолжала: — Знаешь, ты говорил, что Кевин будто сдерживает себя рядом со мной. Так вот, Эндрю делает то же самое с тобой. Нил отвёл взгляд, но Кейли не отставала. — Только ты ведёшь себя так, будто этого не происходит. Он закрыл глаза, и в голове тут же всплыло воспоминание. Райские Сумерки. Первый выезд. Нил тогда только начинал привыкать к Лисам, но Эндрю… Эндрю был Эндрю. Накачал его наркотиками так, что в какой-то момент Джостен серьёзно подумывал просто сбежать, забыть обо всём, вычеркнуть их из своей жизни. Но почему-то не сделал этого. И теперь он сидел здесь, слушая Кейли, которая с какой-то даже раздражающей уверенностью говорила ему, что Эндрю не такой уж и безразличный, каким хочет казаться. Нил резко выдохнул и потер переносицу. — Всё, хватит. Кейли усмехнулась, но промолчала. Она сказала достаточно.                                        *** Кейли едва донесла себя до дома. Усталость пропитала каждую клетку тела, как будто весь день она носила на плечах груз, который наконец-то удалось сбросить. Закрыв за собой дверь, она молча направилась в ванную. В квартире было тихо, только приглушённый шум воды в трубах напоминал о том, что мир продолжает двигаться, даже если ей самой хотелось на время остановиться. Включив свет, она посмотрела на своё отражение в зеркале. Руки медленно потянулись к краю толстовки. Сняв её через голову, она почувствовала, как прохладный воздух коснулся оголённой кожи. Затем брюки, бельё – слой за слоем, пока от неё не осталось ничего, кроме её собственной уязвимости перед собой. Она посмотрела в зеркало. Приглушённый свет делал контуры её лица ещё более резкими. Она подняла руки и провела пальцами по рёбрам. Посчитала их – одно за другим, не упуская ни одного. Словно тело принадлежало кому-то другому, словно оно было чем-то, что можно изучать с холодной отстранённостью. Щёки ещё оставались чуть круглыми, детские черты пока не до конца покинули её, но она знала – это вопрос времени. Когда она повернулась спиной к зеркалу, её взгляд остановился на отметинах. Тёмные пятна, следы от пальцев, едва заметные царапины. Они тянулись вдоль позвоночника, обрисовывая её тело так, словно кто-то пытался оставить на ней свою подпись. Она тяжело выдохнула. Ей не нужно было напоминать себе, откуда эти следы. Но сейчас важнее было другое. Кейли открыла шкафчик под раковиной. Там, за бутылками шампуня и косметикой, лежало то, что могло дать ей ответ. Тест на беременность. Она не помнила, когда в последний раз так сильно боялась. Руки дрожали, когда она открывала упаковку, когда проводила тест, когда уставилась на него, боясь даже моргнуть. Одна полоса. Она снова выдохнула. Не понимая, что чувствует. Облегчение? Да. Пустоту? Возможно . Она постояла так ещё несколько секунд, пытаясь собраться с мыслями. А потом резко поставила тест на раковину и шагнула в душ. Тёплая вода стекала по телу, смывая усталость, напряжение, а вместе с ними — мысли. На несколько минут ей было позволено не чувствовать ничего. Когда она наконец вышла из душа, вытерлась, надела чистую одежду и легла в кровать, её тело сразу потяжелело, проваливаясь в мягкость матраса. Ещё до того, как её окончательно накрыла темнота сна, она подумала: «Завтра. Завтра я придумаю, что делать дальше». Эллисон устало выдохнула и опустилась на кровать. Она не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько опустошённой. Мысли крутились вокруг двух людей: Сета и Кейли. Один ушёл навсегда, оставив в ней пустоту, которую она не знала, как заполнить. Вторая… Кейли. Замкнутая, отстранённая, словно невидимая трещина прошла сквозь её тело, углубляясь с каждым днём. Эллисон знала её достаточно хорошо, чтобы понимать – что-то было не так. Она старалась не разговаривать лишний раз. Всё внутри было притуплено, заглушено болью. Даже тренировки, даже окрики Ваймака проходили мимо неё, словно она находилась за стеклом, откуда нельзя было достучаться. Но что-то в этот раз щёлкнуло. Вскочив с места, она, не обращая внимания на удивлённые взгляды Рене и Дэн, которые тут же засыпали её вопросами, ворвалась в соседнюю комнату, туда, где обычно собирались монстры. Аарон и Ники сидели на диване, уставившись в экран, где шла игра на приставке. При её появлении оба замерли, словно увидели привидение. Смерть Сета изменила не только её – команда тоже теперь смотрела на неё по-другому. Аарон, не отрываясь от экрана, лениво бросил: — Чего тебе, Рейнольдс? — Где Дэй? – холодно спросила она, переходя на фамилию Кевина, словно подчеркивая, что этот разговор касается не личных отношений, а чего-то более важного. Аарон, даже не моргнув, ткнул пальцем в сторону правой двери. Не раздумывая ни секунды, Эллисон решительно направилась туда и, не удосужившись постучать, распахнула дверь. Кевин сидел перед экраном, сосредоточенно просматривая матч троянцев. Он нарочно включил игру – ему нужно было хоть на мгновение отвлечься, заставить себя не думать о том, что творится вокруг. О том, что с Кейли что-то не так. Эллисон ворвалась в комнату, не стесняясь, словно было не важно, что думает Кевин или кто-либо ещё. Она не слышала, как он пытался поглотить тягостное молчание тренировки, и не думала о том, что может нарушить его пространство. В её голове бушевал шторм, не давший покоя, и ей нужно было получить ответ прямо сейчас. — Что с Кейли? — спросила она, голос дрожал от напряжения. Кевин приподнял голову, но не сразу понял, что происходит. Увидев её в дверях, он моментально почувствовал, как его сердце сжалось. Он знал, что в её глазах скрывается больше боли, чем он когда-либо предполагал. И то, что он видел её теперь такой, не могло не ранить. — Чего тебе? — ответил он, стараясь не выдать волнения в голосе. Он знал, что Эллисон не успокоит его, что вопросы, которые она задаёт, только усилят напряжение. Но Эллисон была непреклонна. — Я спрашиваю, что с ней? — шагнув вперёд, она смотрела на него так, как будто пыталась разглядеть правду в его глазах. — Она в порядке? Кевин оторвался от экрана и молча встал, вытирая ладони о штаны. Он понимал, что если сейчас скажет правду, она не поймёт. Он знал, что происходит с Кейли, но это было его решение держать молчание. Он не собирался рассказывать Эллисон, тем более, что её причастность к ситуации могла только осложнить всё. — Это тебя не касается, Эллисон, — сказал он, но его голос прозвучал холодно и беспокойно. Эллисон не отступала. Она стояла, не двигаясь, и казалось, что в её глазах горят огоньки боли и страха. Это было не просто. Она была готова взять на себя всё, что бы ни случилось с Кейли. — Не касается? — её голос стал пронзительным. — Она моя подруга, Кевин! И если ты причинишь ей боль, ты за это ответишь! Кевин ощутил, как напряжение в комнате достигло своего пика. Он подошёл к ней, пытаясь держать дистанцию, но внутренне был готов её утихомирить. Он не мог позволить себе разрушить то, что ещё оставалось между ним и Кейли. — Успокойся, Эллисон, — сказал он, не выдержав. — Я знаю, что ты переживаешь, но ты не знаешь всей ситуации. И сейчас это не твоя проблема. Эллисон шагнула ещё ближе, её лицо исказилось от боли. — Не твоя, не моя! — её голос стал почти истеричным. — Ты думаешь, что мне всё равно, что происходит с ней? Ты думаешь, что я позволю тебе скрывать то, что ты ей сделал? Кевин знал, что ей не стоило беспокоиться, но он не мог объяснить все детали. Он не мог поделиться всем, что происходило с Кейли, зная, что она бы не поняла. Но его молчание только усиливало её подозрения. Он вздохнул, чувствуя, как его внутренний конфликт только усиливается. Он шагнул от неё, пытаясь держать дистанцию, но не знал, как успокоить Эллисон. — Я не причинял ей боль, Эллисон, — сказал он тихо. — Но тебе не стоит вмешиваться в это. Эллисон не успокоилась. Она не верила ему. Но в её голосе уже не было гнева, скорее страха и тревоги за подругу. Она была готова кричать, готова требовать ответов, но вместо этого сказала, замедляя шаг: — Ты позаботишься о ней, Кевин, — её слова были наполнены решимостью и болью. — Потому что ей это важно. Ты ей важен. Я надеюсь, ты помнишь это. Кевин не мог ответить ей, потому что знал, что всё, что он может сделать, это попытаться защитить её, но он не был уверен, сможет ли он справиться. В глазах Эллисон было всё — и отчаяние, и любовь к Кейли, и боль из-за того, что она ничего не могла сделать. Когда Эллисон вышла из комнаты, Кевин остался стоять, осознавая, что в этой игре ни он, ни она не могут победить. Кейли просыпается, неохотно берёт телефон и видит на экране видеозвонок от мамы. В глазах ещё остаётся тусклый след усталости, но она заставляет себя улыбнуться, и, когда принимает звонок, её лицо наполняет лёгкое удивление, как всегда, когда она видит свою маму. — Привет, мам, — она пытается сделать голос как можно более жизнерадостным, хотя внутри чувствует тяжесть. — О, ты на связи! Как ты? — Мама улыбается, на её лице проявляется забота. — Я тут только что думала о тебе. Ты знаешь, в Париже будет неделя моды в следующем месяце, и я думала, может, ты поедешь со мной? Ты бы так здорово смотрелась в этих нарядах! Мы могли бы провести пару дней вместе. Думаю, ты просто обязана быть там. Кейли старается держать себя в руках, но при мысли о поездке и о том, что она окажется ещё более оторванной от своего настоящего состояния, её плечи невольно сжимаются. — О, мам, да, может быть, подумаю. — Ответ Кейли выходит мягким, почти отстранённым, но она не решается сказать ничего, что могло бы её выдать. — Не знаю, у меня сейчас так много всего... учёба. Мама кажется не замечает, что дочери не слишком хочется об этом говорить. — Конечно, я понимаю, что ты занята, но ты ведь заслуживаешь немного отдыха, Кейли. Тебе нужно выйти из этого рутины, и эта поездка будет именно тем, что тебе нужно. Мы с тобой прекрасно проведём время. А что ты думаешь о том, чтобы немного обновить свой гардероб? Это было бы отлично. Я тебе куплю что-нибудь, ты ведь этого заслуживаешь. Ты всё время такая занятая, а нужно иногда и о себе позаботиться. Кейли пытается на мгновение отвлечься от мысли о той ночи, но её внимание притягивает что-то на экране. Мама вдруг замолкает и внимательно рассматривает лицо дочери. — Стой, подожди. — Мама становится серьёзной, её взгляд сужается. — Кейли, ты как? Ты похудела? Ты выглядишь... не так, как обычно. Всё ли в порядке? Кейли внезапно теряет все силы для улыбки. Она чувствует, как её живот сводит, когда слышит этот вопрос. Она отчаянно пытается скрыть свою реакцию, но голос становится чуть более хриплым. — Я... просто не так много ем, мам. Знаешь, работы полно, и времени на еду нет. Мама, не совсем убедившись, кидает взгляд в экран. — Может, тебе стоит чаще поесть, а то я переживаю. Мне кажется, что тебе нужно больше сил, ты же не должна так рисковать своим здоровьем. Может, тебе денег выслать больше, чтобы ты могла чаще питаться нормально? Поговори с твоим отцом, он должен тебе помогать... — Мама, всё в порядке, — Кейли быстро отвечает, чувствуя, как её собственный голос кажется ей далеким. — Я справляюсь. Просто... не переживай. Кейли пытается улыбнуться, но её усилия кажутся неуклюжими и неестественными. Всё, что она хочет — это закончить разговор. Не дать маме почувствовать, что что-то не так. Мама, заметив на лице дочери что-то тревожное, вновь возвращается к разговору о её отце. Этот момент в разговоре всегда был для неё болезненным, и сейчас она не удержалась от очередного укола. — Ты не видишь, как он забивает на твои дела? Всё время откладывает, всё время забывает... Как можно быть таким безответственным? Я, честно говоря, не понимаю, как ты с ним вообще справляешься. Ты ведь взрослый человек, Кейли, тебе нужна поддержка, а он... — её голос становится почти упрёчным. —Не хочу, чтобы ты голодала из-за него. Кейли чувствуя, как внутри растёт напряжение, спешит отмахнуться от её слов, стараясь не дать эмоциям выйти наружу. Она резко меняет тему, стараясь вывести разговор в безопасное русло. — Мама, я в порядке. Всё нормально, не переживай. — Она быстро переводит дыхание, чтобы скрыть волнение в голосе. — Просто много учёбы, ты знаешь, как это бывает. Не критикуй папу . Он старается. Мама, конечно, не успокаивается и с мягким интересом спрашивает: — А как учёба, доченька? Ты же в университете? Всё успеваешь? Как там твои курсы, всё ли идёт по плану? Кейли, стараясь выглядеть спокойной, прикусывает губу. Она как бы отвлекается, пытаясь собраться с мыслями, но её сознание возвращается к моментам, которые она бы лучше забыла. Олимпиада… Тот ужасный момент, когда она была похищена, её собственная душевная травма, остающаяся всё равно рядом. — Всё нормально, мама... учёба, как учёба. — Она пытается сдержать дрожь в голосе, но внутри её сердце начинает биться быстрее. — Всё идёт как обычно. Но тут мама, не догадываясь о том, что происходит в голове дочери, невольно вспоминает то, что Кейли рассказывала ей раньше. — Ты же говорила, что собиралась поехать на Олимпиаду по экономике? — голос её матери становится более настороженным, и Кейли чувствует, как её тело сжимается от напряжения. Мама не может знать, как много боли скрывается за этими словами. — Как ты там? Я думала, что ты готовишься, а как же результаты? Кейли неохотно вздрагивает и чувствует, как её живот сводит от мандража. Все воспоминания о том времени — когда её похитили, всё, что она пережила — захлёстывают её, словно волна, и ей становится тяжело дышать. — Я… не знаю пока результатов. — Она еле говорит эти слова, пряча взгляд, чтобы мать не заметила, как её глаза побледнели. — Просто... не уверена, когда смогу узнать. Это, наверное, не так важно сейчас... Она старается сдержать себя, но внутри начинает подниматься тревога, и Кейли ощущает, как воспоминания о тех тёмных днях охватывают её снова. Кажется, что даже в этой комнате, где она сидит сейчас, можно почувствовать тот холод, который пронизывал её тело в тот момент. Мужчина, заставивший её поверить в ложные обещания... всё, что с ней происходило, кажется слишком тяжёлым, чтобы открыто обсуждать. Мама, не замечая изменений в настроении дочери, продолжает разговор, пытаясь поддержать её:— Ты просто помни, что мы все в тебя верим. Ты сильная, Кейли. Всё будет хорошо, я уверена. Ты справишься. Но для Кейли, эти слова лишь становятся лишним напоминанием о том, что на самом деле она не справилась. Её взгляд становится пустым, и она снова чувствует, как её сердце сжимается от ужаса.                                       *** Эндрю и Кейли сидели в машине неподалёку от здания компании Ичиро, обдумывая план. Внутрь попасть было не так просто — охрана, пропускная система, камеры. Обычные схемы вроде «стажёр на собеседование» или «переводчица» вряд ли сработали бы. Нужно было что-то более надёжное. — Ладно, давай подумаем, — сказал Эндрю, барабаня пальцами по рулю. — У нас три варианта. — Слушаю, — Кейли старалась выглядеть спокойной, но внутри всё сжималось. — Первый: ты курьер. Небольшая доставка, вроде важного документа или посылки. Минус — могут потребовать удостоверение или попросить подождать внизу. — Сомнительно, — нахмурилась она. — Второй: корпоративное обслуживание. Представь, что ты работаешь в клининговой компании или службе кейтеринга. Тогда тебя просто проводят внутрь без лишних вопросов. — А если проверят, числюсь ли я в списках? — Вот именно, — кивнул он. — Но у меня есть третий вариант. Он слегка повернулся к ней и ухмыльнулся. — Ты — приглашённый специалист. У них недавно были проблемы с кибербезопасностью, и вполне логично, что они могли вызвать консультанта. Ты разбираешься в цифрах, финансах, можно сказать, что ты эксперт по экономической аналитике. — Это ближе к реальности… — задумалась Кейли. — Но откуда они знают обо мне? — А вот это уже моя работа, — подмигнул он.  — Я могу подкинуть в систему пару документов о том, что тебя рекомендовали их деловые партнёры. Главное — держись уверенно и говори умными словами. Кейли всё ещё сомневалась, но этот вариант казался самым надёжным. — Допустим, меня пустят. Что дальше? Эндрю улыбнулся. — Дальше ты делаешь то, зачем пришла. Вот уже она стояла у входа в стеклянное здание, держа в руках папку с документами, которые подготовил Эндрю. На ресепшене сидела строгая женщина в сером пиджаке, которая, едва взглянув на неё, спросила: — Чем могу помочь? — Меня пригласили для консультации по финансовой аналитике, — уверенно сказала Кейли, называя имя человека, которого указал Эндрю. Женщина бросила взгляд на экран, пробежалась пальцами по клавиатуре. — Минуту… Да, вижу. Вас должны проводить. Кейли затаила дыхание, но через пару секунд женщина подняла телефонную трубку, что-то коротко сказала и кивнула в сторону лифтов. — Третий этаж, вас встретит господин Танака. Всё шло по плану. На третьем этаже её действительно ждал мужчина в деловом костюме, который, пожав ей руку, начал что-то говорить о проблемах в финансовой системе. Кейли кивала, делая вид, что слушает, но мысли были совсем о другом. Кабинет Ичиро находился этажом выше. Прошло полчаса. Кейли старалась не выглядеть слишком напряжённой, делала пометки в блокноте и вставляла фразы, которые заранее продумала с Эндрю. — Простите, а где у вас здесь можно взять воды? — наконец спросила она, оглядываясь. Танака кивнул на коридор. — Кулер в конце, слева. Отлично. Это был её шанс. Она вышла из комнаты, прошла по коридору, завернула не налево, а направо и нажала кнопку лифта. Несколько секунд, и она уже была на пятьдесят пятом этаже. Кабинет Ичиро находился в конце коридора.  Девушка едва успела шагнуть в кабинет, как за её спиной раздался звук закрывающейся двери. Она резко обернулась. Ичиро стоял у входа, держа руку на дверной ручке. Его тёмные глаза внимательно изучали её лицо. Они столкнулись взглядами, и Кейли почувствовала, как внутри всё похолодело. В первый момент он словно замер, но почти сразу взял себя в руки, как будто ничего необычного не произошло. Кейли почувствовала, как напряжение стальной нитью сковало её тело. Он узнал её. Она видела это в его взгляде — в короткой вспышке узнавания, в лёгком прищуре, в том, как уголки его губ дрогнули в намёке на удивление. Но он не сказал ни слова. Тишина висела в воздухе. — Не ожидал, что увижу тебя здесь, — наконец произнёс Ичиро, голос его был ровным, но в нём слышалось что-то, от чего по спине Кейли пробежал холод. Она не ответила, лишь крепче сжала пальцы на ремешке сумки, пытаясь сдержать дрожь. — Интересно, — продолжил он, делая пару шагов вперёд, — ты здесь по своей воле… или кто-то помог тебе? Его взгляд скользнул по ней оценивающе, изучающе. Кейли чувствовала, как её дыхание становится тяжелее, но заставила себя не отводить глаз. — Что-то случилось? Ты выглядишь напряжённой, — Ичиро чуть склонил голову, будто наблюдая за её реакцией. Кейли выдавила из себя слабую улыбку. — Просто немного нервничаю, — сказала она тихо. — Неужели я так пугаю? — в голосе Ичиро звучала лёгкая насмешка, но в глазах всё ещё оставалась настороженность. Кейли не ответила. Она стояла перед ним, как перед тигром, который только что заметил свою добычу. Ичиро с лёгкой небрежностью опустился на край стола, перекидывая в руках небольшой серебристый шарик. Его движения были расслабленными, но взгляд — пристальным, внимательным. Он без спешки окинул Кейли взглядом, оценивая её внешний вид. Высокий хвост, строгие очки, чёрные каблуки. Тёмный костюм подчёркивал её силуэт, а юбка, открывающая длинные ноги, казалась слишком смелой для той нервозности, что сквозила в её взгляде. Кейли почувствовала, как его изучающий взгляд заставил её сжать губы. Она нахмурилась, но прежде чем успела что-то сказать, Ичиро заговорил первым: — Ты так и не ответила. Что ты здесь делаешь? Он с лёгким стуком подбросил шарик в ладони и поймал, не сводя с неё глаз. Кейли сглотнула, взяла себя в руки и, выпрямив спину, заговорила: — Меня беспокоит мистер Джейно. Остина не было в университете, и в деканате сказали, что он забрал документы. Только он не приходил лично. Она выдержала короткую паузу, стараясь говорить ровно, но напряжение всё же сквозило в голосе. — А ты его друг. Ты должен что-то знать. При этих словах Ичиро приподнял бровь, крутанул шарик в пальцах и чуть склонил голову. — Забавно, — протянул он. — И ты подумала, что лучший способ узнать об этом — пробраться в мой кабинет? Кейли не отвела взгляда. — У меня не так много вариантов. Ичиро улыбнулся, но улыбка была едва заметной, почти изучающей. Он продолжал смотреть на неё так, словно пытался что-то разгадать. — А если я скажу, что не знаю? Кейли напряглась ещё сильнее. — Тогда… мне придётся искать дальше. Ичиро сделал короткую паузу, затем медленно наклонился вперёд, положив шарик на стол рядом с собой. — Ты нервничаешь, — заметил он. Кейли стиснула зубы, её пальцы чуть сжались в кулаки. — Просто хочу разобраться. Ичиро не сводил с неё глаз, и в воздухе повисло напряжение. Ичиро смотрел на неё с лёгкой усмешкой, его взгляд чуть потеплел, но остался таким же внимательным. — Знаешь, Остин мне кое-что рассказывал. — Он лениво перекатил шарик по столу пальцами. — О какой-то волшебной студентке, которая ему понравилась с первого взгляда. Она напряглась, стиснула пальцы, но тут же заставила себя держаться ровно. — Наверное, кто-то с курсов постарше, — хмуро пробормотала она, отводя взгляд. Ичиро коротко хмыкнул, почти смеясь. — Ну да… конечно. — Он неспешно поднялся с края стола и шагнул ближе. Его взгляд скользнул вниз — по её длинным ногам, обтянутым тёмными колготками. В его глазах мелькнуло что-то, но выражение лица не изменилось. Кейли не сразу поняла, что что-то не так. Всё произошло слишком быстро. Сначала её просто бросило в жар, а затем волна паники подступила к горлу, перекрывая дыхание. Она должна уйти. Немедленно. Шаг назад. Второй. Но ноги будто налились свинцом. — Что с тобой случилось? — голос Ичиро прозвучал ближе. Он смотрел на неё, чуть склонив голову, в глазах скользила тень непонимания. Кейли сжала зубы, но предательская дрожь уже пронзила руки. — Ничего. Она развернулась к двери, но в голове вдруг вспыхнуло прошлое — чёрный коридор, звук захлопывающегося замка, шорох ткани, чьи-то руки, слишком тяжёлые, слишком близко— Воздуха не хватало. Чужие пальцы на запястьях. Кейли всхлипнула, дёрнулась, но её не удерживали — просто держали, словно якорь. — Ты здесь, — голос Ичиро был спокойным, но твёрдым. — Не там. Здесь. Она заморгала, сбитым взглядом находя его лицо. — Посмотри на меня, Кейли. Её колени дрогнули. Она чувствовала, как по телу пробегает жар, смешанный с леденящей паникой. — Чёрт, — тихо выдохнул он, качнув головой.— Садись. — Н-нужно выйти… — Кейли попробовала отстраниться, но её дыхание уже сбивалось. — Тебе нужно дышать. Он аккуратно, но уверенно подтолкнул её к стулу. Кейли села, судорожно схватившись за край юбки.— Вдохни глубже. Её пальцы сжались. — Кейли, смотри на меня. Она посмотрела. Он присел перед ней, наклонив голову. Его тёмные глаза не выражали ни жалости, ни страха — только внимательность. — Слушай. Сейчас я дотронусь до тебя, ладно? Медленно. Кейли замерла. Он осторожно взял её за руку, чуть крепче сжимая пальцы. — Ощути это. — Его голос был низким, ровным. — Это реально. Это ты. Ты не там. Ты здесь. Кейли сжала челюсти, но позволила себе вдохнуть глубже. Её дыхание всё ещё дрожало, но паника начала отступать. — Молодец. Теперь ещё раз. Она кивнула. Вдох. Выдох. Ичиро продолжал держать её руку, не отрывая взгляда. — Чёрт, ты вся холодная. Он потёр её ладонь между своими, немного нахмурившись. — Всё нормально, — голос Кейли был хриплым, но она смогла говорить. Ичиро фыркнул. — Ну да, конечно. Разваливаешься от стресса, но «всё нормально». Она посмотрела на него, потом отвела взгляд, чувствуя, как остатки паники сменяются глухой усталостью. — Прости, — выдохнула она. — За что? Она пожала плечами. — За это. — За то, что у тебя паническая атака? Девочка, пожалуйста, — он усмехнулся, покачав головой. — Мне не привыкать вытаскивать людей из дурного состояния. Кейли подняла на него глаза. — У тебя большой опыт? Он чуть улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то далёкое. — Больше, чем хотелось бы. Они замолчали. Кейли наконец почувствовала, что может снова дышать ровно. — Лучше? — тихо спросил он. Она кивнула. — Спасибо. Ичиро качнул головой. — Просто больше не пугай меня так. Это не вежливо. В кабинете повисла тишина. Только отдалённый шум города за окнами напоминал, что время продолжает идти. Ичиро первым прервал молчание. — Так что с Остином? — его голос звучал ровно, но в нём скользила тень любопытства. Кейли напряглась, её пальцы медленно сомкнулись на подлокотнике кресла. —Исчез . Никто не знает ,где он. Он пропал. — Он часто так делает. Может, улетел отдыхать. Обычно он максимально старается не афишироваться ,а просто кайфует .  Кейли покачала головой, её взгляд метался по кабинету, будто ища ответ на что-то невидимое. — В этот раз всё иначе… Ичиро прищурился. — Почему ты так думаешь? Она не сразу ответила. В груди разлился знакомый холод. Слова застряли где-то внутри, и даже воздух вдруг стал тяжёлым. Ичиро заметил это. — Кейли. — Его голос стал мягче, но настойчивее. — Что с тобой случилось? Она резко вскинула взгляд. Ичиро сидел напротив, по-прежнему спокойно перекидывая в руке тот самый шарик. Его поза была расслабленной, но в глазах появилось что-то новое — внимательность, испытующий интерес. Кейли сжала губы. — Забудь. Это не важно. — Это важно, — возразил он. Она не ответила, но Ичиро не собирался отступать. Он медленно поднялся, сделал пару шагов и опёрся руками о стол, наклоняясь чуть ближе. — Ты тряслась, когда вошла. Кейли отвернулась. — Ты вздрогнула, когда я посмотрел на твои ноги. Её дыхание сбилось, а сердце глухо ударилось в рёбра. — Ты боишься. Она сжала руки в кулаки, до боли в пальцах. — Что с тобой случилось, Кейли? Её голова пошла кругом. Слова сами собой всплывали в памяти. «— Ты же умная девочка. Ты понимаешь, что бессмысленно сопротивляться? — Я могу сделать больно. Очень больно.» Кейли судорожно втянула воздух, обхватив себя за локти. — Кейли… Она чувствовала, что Ичиро не отводит взгляда.Глубокий, цепкий.Слишком проницательный.Кейли сглотнула. — Меня похитили. Воздух в кабинете словно стал плотнее. Ичиро не двинулся с места. — Кто? Она отвернулась. — Один мужчина… — её голос дрогнул. — Я думала, что еду на Олимпиаду… но… Она сжала челюсти, не в силах продолжать. Ичиро выпрямился, проводя языком по зубам. — Что он с тобой сделал? Кейли закрыла глаза. — Кейли. Она тряхнула головой. — Достаточно, — голос сорвался, но она быстро взяла себя в руки. Ичиро смотрел на неё молча. Несколько долгих секунд. А затем медленно выдохнул и провёл рукой по волосам. — Остин знал об этом? Кейли покачала головой. — Никто не знает. Ичиро прищурился. — Значит, ты одна со всем этим справляешься? Она сжала губы. — Это неважно. Остина нет, и я хочу знать, где он. Ичиро усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Ты в аду, но думаешь об Остине? Кейли подняла на него взгляд. — Если он в опасности, я должна узнать. Ичиро смотрел на неё ещё мгновение, а потом медленно кивнул. — Хорошо. Посмотрим, что я смогу узнать. Ичиро не отводил взгляда, холодно и цепко изучая её. — Как ты выбралась? — его голос был ровным, но слишком внимательным. Кейли сглотнула. — Я… притворилась больной, — выдохнула она, чувствуя, как её сердце сжимается при этих воспоминаниях. — Он отвёз меня в клинику… и я сбежала. Ичиро чуть наклонил голову. — Просто так? Кейли опустила взгляд. — Нет… Там была девушка… медсестра. Она поняла, что со мной что-то не так. Я попросила её помочь… и она вызвала мне такси. — Запомнила её имя? — его голос был жёстким, требовательным. Кейли покачала головой, кусая губу. — Нет… Всё было… размытым. Но она была добра ко мне. Ичиро медленно провёл языком по зубам, раздумывая. — Ладно. А теперь расскажи, что ты помнишь. Всё. Кейли вздрогнула. — Это… Это неважно. Он чуть склонил голову, блеснув глазами. — Это важно для дела. Она закусила губу. — Я почти всегда была в маске… — Ты слышала его голос? Кейли кивнула. — Да… — Какой он был? — Низкий… холодный… Она сжалась, скрестив руки на груди. — Он… он насиловал меня. Эти слова будто повисли в воздухе, ударяя обоих. Ичиро не шелохнулся, но его пальцы на краю стола сжались сильнее. — Как? — спросил он тихо. Кейли зажмурилась. — Я… я не могу… — Ты можешь. Голос был тихим, но стальным. Она судорожно вдохнула, чувствуя, как в горле застрял ком. — Он… он говорил мне, — голос её дрожал, но она продолжала. — Он говорил, что если я буду послушной, с Остином всё будет хорошо… Её глаза наполнились слезами. Ичиро чуть склонил голову, внимательно следя за каждым выражением её лица. — Ты верила? Кейли медленно подняла взгляд. — У меня… не было выбора. Он смотрел долго, а потом резко выдохнул, будто сдерживая что-то внутри. — Чёртов ублюдок… Кейли отвернулась, обхватив себя руками. — Я хочу забыть… — Нет. — Ичиро качнул головой. — Ты вспомнишь. Она затаила дыхание. — Я найду его, — произнёс он, холодно и спокойно. Кейли не знала, что сказать. Её сердце забилось быстрее, пальцы снова начали дрожать. Она пыталась не смотреть в глаза Ичиро, но её взгляд непроизвольно встречал его — слишком строгий, слишком внимательный. Она сделала шаг назад, но он заметил её движение, и что-то в его лице изменилось. Холодность ушла, а на месте её появились мягкие черты, почти незаметные. Ичиро молчал, но его глаза стали теплее, как будто он вдруг осознал, что её реакция была не результатом угрозы, а естественной защитной реакцией, которую он не должен был провоцировать. Он аккуратно поставил ладонь на стол, словно не желая её испугать. — Прости, — сказал он, его голос стал мягче, чуть тише. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя… так. Кейли замерла. Её сердце всё ещё колотилось, но теперь, когда его взгляд стал менее напряжённым, когда он как будто смог проникнуть в её страх, она почувствовала, как она немного расслабляется. Но она всё равно не могла полностью избавиться от этого чувства тревоги, которое как тень следовало за ней. Ичиро понял, что он слишком резко подошёл, и сделал шаг назад. В его выражении появилось что-то вроде извинения, но оно было столь редким для него, что Кейли не могла до конца понять, действительно ли он искренен или это просто манипуляция. — Мне… мне нужно время, — прошептала она, сама не веря в эти слова. Он кивнул, и его руки, раньше такой уверенные, теперь стали мягче, он вытер остатки напряжения, потирая шею, как будто извиняясь перед собой за то, что вызвал у неё тревогу. — Возьми всё время, которое тебе нужно, — его голос стал более тёплым, ободряющим. —  Я не хочу, чтобы ты боялась меня. В этот момент её дыхание немного выровнялось, и она, не совсем осознавая, что делает, чуть расслабила плечи. Не в силах скрыть небольшую дрожь, она посмотрела на него, как на человека, который, возможно, действительно может помочь. Ичиро, заметив, как её напряжение немного отпустило, подошёл к столу, где лежала его визитка. Он аккуратно вытащил одну карточку, положил её на край стола и, не отрывая взгляда от Кейли, слегка наклонился вперёд. — Это мой номер, — сказал он, голос звучал мягче, чем прежде, но все ещё с оттенком решительности. — Если ты вспомнишь что-то важное, даже малейшую деталь — напиши мне. Не важно, когда и что это будет, я буду готов помочь. Кейли смотрела на визитку, ощущая, как её сердце вновь сжалось. Она не могла понять, что именно он от неё хочет — доверие, информацию или просто контроль. Но взгляд Ичиро был искренним, и в его словах не было привычной жёсткости, которая пугала её раньше. Было что-то другое — терпение, даже понимание. Она взглянула на его руку, на которой лежала карточка, потом вернулась к его глазам. Это было приглашение, простое и тёплое, которое она не могла игнорировать. — Хорошо, — выдохнула она, хотя её голос слегка дрожал. — Я… напишу, если что-то вспомню. Ичиро не сразу отступил, его взгляд  оставался на ней, и хотя он не говорил ничего лишнего, в его глазах было нечто, что заставляло её чувствовать, что она не одна в этой ситуации. — Постарайся не беспокоиться. Всё будет хорошо, — тихо добавил он, как будто пытаясь заверить её. Кейли кивнула, чувствуя, как её мысли снова уходят в хаос, но в этот момент она ощущала, что хотя бы на короткое время она могла рассчитывать на кого-то. И даже если её чувства ещё были смешанными, она не могла полностью отказаться от этой маленькой надежды. Когда Кейли почти дошла до двери, её шаги внезапно замедлились, и сердце немного ёкнуло, когда Ичиро окликнул её. Она остановилась, и на мгновение всё в её голове как будто замерло. — Кейли, подожди, — его голос был тихим, но уверенным. Он не говорил громко, но звучал так, как если бы это было что-то важное, что требовало её внимания. Кейли, не успев понять, что именно происходит, обернулась и встретила его взгляд. Ичиро подошёл к ней, и прежде чем она успела что-либо сказать, он осторожно, но решительно обнял её. В этот момент её тело сразу напряглось, как если бы она не ожидала такой близости, но, несмотря на всё, она не отстранилась. Его руки были уверенные, но нежные, как будто он знал, что ей нужно чувствовать поддержку. Внезапно она почувствовала, как её дыхание становится ровнее, а напряжение, которое она носила в себе все эти дни, начинает растворяться. Она ощутила его духи — лёгкие, тёплые, немного древесные. Это был запах, который заставил её замереть, а затем, с каждым вдохом, её тело расслаблялось всё больше. Казалось, что в этот момент всё, что ей было нужно, это просто почувствовать себя в безопасности, а он, будто интуитивно зная её потребности, был тем самым человеком, который ей это давал. — Ты можешь написать мне, если что-то понадобится. Я всегда буду на связи, — сказал Ичиро, его голос звучал в её ушах с ноткой лёгкой уверенности и тепла. Это было не просто предложение, а обещание. Она могла это почувствовать — он на самом деле был готов помочь. Её тело было расслаблено, но мысли не могли остановиться. Она чувствовала, как её сердце успокаивается, а тревога, что всегда висела над её плечами, начинает исчезать. Тем не менее, один вопрос всё-таки не дававший ей покоя вырвался из её уст. — Почему ты так добр ко мне? — её голос был едва слышен, но в нём чувствовалась искренность. Этот вопрос мучил её с самого начала. Почему он, человек с таким холодным и сильным образом, проявлял такую нежность? Почему к ней, когда она даже сама себе не могла поверить? Ичиро отстранился чуть-чуть, чтобы взглянуть на неё. Его глаза были такими же глубокими и проницательными, как и всегда, но теперь они смотрели на неё не с холодной отстранённостью, а с какой-то необычной мягкостью. Он сделал шаг назад, не отрывая взгляда от неё. — Потому что ты ещё совсем ребеночек, — ответил он, его голос теперь был спокойным, почти шепотом. — Ты пережила слишком многое для своего возраста, и я хочу помочь тебе. Ты заслуживаешь большего, чем того, что с тобой произошло. Тем более…если Остин помогал тебе ,разглядел что-то, то я не должен сомневаться в выборе своего друга. Её сердце невольно затрепетало, и она не могла сдержать слабый вздох. Это было как проблеск света в её тёмной жизни. Он не просто сказал это, он действительно в это верил. Как будто он видел её насквозь и понимал всё, что она пережила, и ещё больше, что она могла пережить. Он говорил это так искренне, что Кейли почувствовала, как напряжение медленно тает в её груди. Её глаза на мгновение заполнились слезами, но она поспешила их отогнать. Она не могла позволить себе снова раскиснуть, особенно перед ним. Но в этом моменте она почувствовала, что может довериться ему, даже если сама этого не совсем понимала. Она просто… верила. — Спасибо… — прошептала она, не в силах сказать больше, но это слово было таким настоящим, таким искренним, что Ичиро, возможно, понял её. Он улыбнулся, кивнув, и в его глазах был намёк на понимание. Порой даже одно слово — это было всё, что нужно, чтобы почувствовать, что тебя слышат. — Всё будет хорошо, — снова сказал он, и его голос был уверенным, как будто эти слова действительно имели силу. Он подошёл к ней и, не спросив разрешения, слегка подтолкнул её к выходу. Он был рядом, и это давало ей больше уверенности, чем она когда-либо чувствовала