Reversal // Вспять

Соник легко заметил тот момент, когда Шэдоу окончательно потерял контроль. Красные глаза остекленели, язык просто лежал на нижней губе, а бёдра раскрылись, пропуская Соника между ними. В каком-то смысле он был удивлён, что Шэдоу так быстро сдался, особенно в самом начале течки, и списал это на то, что, очевидно, никто раньше не прикасался к чёрному ежу подобным образом. От этой мысли Соника бросило в жар, и на его лице появилась довольная улыбка. — Вот так, — промурлыкал он, — просто лежи, расслабься и получай удовольствие, Шэдоу. Я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо. — он чувствовал, как в его собственном мешочке нарастает возбуждение, пока он продолжал растягивать Шэдоу. Не то чтобы он был полностью уверен, что ему это нужно, учитывая обильное количество смазки, но, не дай Гайя, если он причинит боль своему сопернику; и он откинулся назад, освободив вторую руку, слегка вздрогнув, когда провёл ею по своему члену несколько раз. Если честно, ему было трудно сдерживаться. Шэдоу под ним, выглядящий и звучащий так восхитительно, развратно, и его ошеломляющий запах, который Соник ощущал при каждом вдохе, заставлял его неистово желать — но у него уже был опыт в этом, и всё, что он знал о Шэдоу, говорило ему, что чёрному ежу нужна бережная рука — по крайней мере, в первый раз. Но теперь Шэдоу под ним превратился в желе, и через мгновение Соник убрал пальцы, подтянувшись, чтобы зависнуть над Шэдоу. Он знал, что чёрный ёж слышит его: но не совсем не был уверен, что тот действительно сможет ответить. — Ты в порядке, Шэдоу? Ты готов? Глаза Шэдоу забегали, пытаясь сфокусироваться на нём, и он кивнул, выдохнув: — Пожалуйста. — Всё, что угодно, Шэдс. — наверное, хорошо, что Шэдоу был слишком не в себе, чтобы понять, какой глубокий смысл скрывается за этой фразой. Соник слегка раздвинул бёдра Шэдоу, чтобы лучше видеть его истекающую влагой и жаждущую дырочку. Шэдоу икнул, когда Соник слегка постучал кончиком своего члена по его входу, прежде чем войти. И, о святая Гайя. Соник молил всех богов, чтобы у него была видеокамера, чтобы записать лицо и звуки Шэдоу прямо в эту секунду, потому что они были потрясающими. Его лицо выражало настоящее изумление, стеклянные красные глаза были широко раскрыты, рот приоткрыт, а звук, который он издал, был благоговейным «О-о-ох», как будто он только что осознал что-то действительно удивительное, что никогда раньше не приходило ему в голову. И в довершение всего — ощущение жадной дырочки Шэдоу, которая практически втягивала его в себя, пока он полностью не погрузился в плотный, скользкий, обжигающе горячий жар: это было так приятно. Соник застонал, опираясь на руки, и наклонился над Шэдоу так, что их лица оказались близко друг к другу, и каждый вдох между ними был пропитан ароматом их возбуждения. — Хаос, Шэдоу, — выдохнул Соник, на мгновение закрыв глаза, чтобы просто почувствовать пульсирующий шелковистый жар, окутывающий его, — ты чертовски потрясающий. Шэдоу издал под ним тихий счастливый звук, и Соник снова открыл глаза, встретившись с красным взглядом Шэдоу, полным чистого обожания. И да, он знал, что это почти наверняка было вызвано гормонами и тем, что альфа действительно заботился о нём во время течки, но, хаос, Соник хотел снова увидеть это выражение на лице Шэдоу. И снова. И всегда. — Шэдоу… — выдохнул Соник, перенося вес на одну руку, чтобы другой погладить Шэдоу по щеке, проведя большим пальцем под его блестящим красным глазом. И Шэдоу замурлыкал, издав низкий, прерывистый, щёлкающий звук, словно заржавевший от долгого бездействия, и его глаза закрылись. И о, милая Гея, Соник хотел поцеловать его прямо тогда. Так сильно, что желание охватило все его чувства, почти лишив его остатков разума, — ему пришлось на мгновение зажмуриться, чтобы попытаться успокоиться, потому что Соник. Друзья, которые просто помогают друзьям с неприятной биологической проблемой, не целуют друг друга — особенно без разрешения. Он заставил себя сопротивляться, делая прерывистые вдохи, которые лишь немного помогали, учитывая, насколько тяжёлым был воздух, но в конце концов он снова открыл глаза и сумел вернуть свою фирменную ухмылку. — Это то, что тебе было нужно? — М-м-м, — промычал Шэдоу, его глаза затрепетали, но не открылись до конца. Соник усмехнулся, какой же он милый… Перестань. — Тебе нужно еще? Глаза Шэдоу распахнулись, и он ответил, не задумываясь ни на секунду: — Боже, да, пожалуйста, Соник. Соник ухмыльнулся и отстранился, почти взвыв от того, как сильно он чувствовал, что плотные стенки Шэдоу сопротивляются, делая всё возможное, чтобы не дать ему выйти и удержать его внутри. Но оно того стоило, когда он резко вошёл обратно, вызвав резкий вздох у Шэдоу и у себя. — Тебе нравится? — Да-да-да-да-да, — практически завывал Шэдоу, и Соник чуть не замурлыкал, повторяя его движения и с восторгом наблюдая, как закатываются глаза Шэдоу, а чёрный ёж тяжело дышит с выражением абсолютного блаженства на мордочке. И это было ещё не самое лучшее. Соник надеялся, что благодаря уникальной биологии Шэдоу у него всё ещё будет то самое место — он чуть сильнее наклонил бёдра и… Шэдоу закричал, выгнувшись дугой над одеялом и вцепился в красный плюш с такой силой, что ткань порвалась. — Нашёл, — промурлыкал Соник, прижимаясь к этому месту, и Шэдоу извивался под ним в восхитительной агонии. Единственная сложность заключалась в том, что угол было трудно удерживать, если только… хм. Соник схватил Шэдоу за ногу и перекинул её через своё плечо, заставив чёрного ежа взвизгнуть, прежде чем вернуться к своим толчкам. И да. Каждый раз в яблочко. И Шэдоу стонал под ним, издавая отчаянные, нуждающиеся в удовлетворении звуки, в то время как Соник изо всех сил старался утешать его словами, продолжая жёстко толкаться в соперника, а обилие естественной смазки Шэдоу добавляло липких хлюпающих звуков, сопровождавших его замечания. — У тебя всё так хорошо получается, ты так великолепен, Шэдс, посмотри на себя — я знаю, что тебе не нравится быть омегой, но ты так хорошо принимаешь мой член, я чувствую, как сильно ты в этом нуждаешься, да? Это то, что тебе так сильно было нужно? Просто хороший, жёсткий секс с альфой, чтобы прекратить твою течку? Шэдоу не отвечал ничего, кроме безумного бормотания. Соник чувствовал, как стенки чёрного ежа сжимаются вокруг него, видел, как напряжение волнами проходит по всему его телу, и понимал, что он близок. И это… это должно заставить его гордиться. Что он мог так легко довести Шэдоу до оргазма. Да, так и есть… но было и второе чувство. Потому что чёрный ёж сказал: «Только. Один раз.» И это было всего лишь. Один раз. И Соник почувствовал укол сожаления, он желал, чтобы Шэдоу позволил ему быть здесь всю его течку… может быть… может быть… даже больше… Но он не стал бы затягивать с этим — он довёл Шэдоу до исступления и скорее умрёт, чем оставит чёрного ежа неудовлетворённым. — Мы почти пришли к лучшей части, — пробормотал он. Соник наклонился, чтобы посмотреть в глаза Шэдоу, и заставил чёрного ежа согнуться почти пополам, закинув ногу на плечо Соника. Он позволил одной руке скользнуть вниз по вздымающимся бокам Шэдоу и на мгновение задержаться на его бедре, прежде чем переместиться к нетронутому члену чёрного ежа, который сочился смазкой, касаясь живота Шэдоу и взъерошивая шелковистую тёмную шерсть. Соник был вынужден признать, что был немного удивлён, увидев это, но затем очень быстро подумал о том, как бы член Шэдоу ощущался внутри него, прежде чем выбросить эту мысль в огромную корзину подавленных размышлений, которую он хранил в своей голове, и снова сосредоточиться на том, чтобы доставить удовольствие чёрному ежу, лежащему под ним. Соник обхватил его рукой, слегка потянул и стал уговаривать: — Ну же, Шэдс. Кончи для меня. Шэдоу захныкал, и Соник уловил в его красных глазах проблеск былой нервозности и нерешительности. Соник снова погладил член Шэдоу и проворковал: — Всё в порядке, Шэдоу. Просто отпусти себя, в последний раз. Это будет потрясающе, — Шэдоу издал тихий, жалобный, вопросительный вздох, и Соник ободряюще улыбнулся ему, прежде чем наклониться ещё ниже, практически мурлыча ему на ухо и щекоча дыханием мягкий мех, — Давай. Будь хорошей маленькой омегой и кончи для меня, чтобы я мог наполнить тебя и заставить чувствовать очень хорошо. Под ним тело Шэдоу практически содрогалось, когда чёрный ёж стонал, задыхаясь, а его член дёргался в руке Соника, и липкая белая жидкость растекалась по их животам. Соник застонал, чувствуя, как стенки Шэдоу сжимаются вокруг него, и, стиснув зубы, пробормотал: — Так хорош для меня, так хорош; я кончу в тебя, такой хороший мальчик. И мгновение спустя он сдержал своё обещание, излившись в скользкую плоть Шэдоу, и даже сделал ещё несколько вялых толчков в этой грязной мешанине, прежде чем наконец остановиться, погрузившись глубоко в Шэдоу, крепко зажмурив глаза и тяжело дыша. Он был рад, что его узел не сформируется так рано (только если он будет в гоне или позже, во время цикла течки омеги), потому что через мгновение он открыл глаза и встретился с совершенно ясным взглядом Шэдоу, и теперь… Что ж. То, что произойдёт дальше, полностью зависит от Шэдоу.