Граница притяжения

Ты спишь, сжимая в кулачок ладонь И видишь сон про то, как изменяю... И, разжигая ревности огонь, Взасос целуюсь, будто невменяем.

Небо над Хогвартсом потемнело так внезапно, что даже теплое свечение многочисленных свечей замков не могло прогнать мрак. Гром рокотом разносился по стенам, и порыв ветра заставил открыться одно из окон кабинета зельеварения. Северус Снейп с раздражением взмахнул палочкой, запечатывая ставни. Его мысли снова возвращались к сегодняшнему утру. Тому самому моменту, который он никак не мог забыть. Гарри Поттер, сияющий, с этой вечно взъерошенной гривой, что заставляла его пальцы непроизвольно сжиматься. И Драко Малфой, высокий блондин с самоуверенной улыбкой, который смеялся слишком громко, наклонялся к Гарри слишком близко, а затем — момент, который заставил мир Снейпа буквально взорваться, — положил свою руку на плечо Поттера. Северус даже сейчас чувствовал, как внутри закипает ярость. Его всегда отличало умение держать себя в руках, но сегодня это было на грани. Гарри принадлежал ему. Нет, конечно, это звучало нелепо: официально между ними ничего не было, но их взгляды, их бесконечные перепалки и вечерние разговоры за чашкой чая в кабинете — всё это связывало их так, как Драко никогда не сможет понять. Он не знал, когда именно это началось. Он помнил, как ненавидел Поттера – высокомерного, дерзкого, заносчивого. Но с годами образ начал расплываться, меняясь, трансформируясь во что-то иное, тревожное. Гарри становился взрослым. Не только внешне – худощавое подростковое тело обрело силу, в глазах появилась осмысленность. Он уже не был мальчишкой, которому можно бросить колкость и увидеть, как он вспыхнет от гнева. Он научился отвечать, а иногда – просто смотреть, пристально, задумчиво, будто пытался разгадать что-то в самом Снейпе. И поймал себя на том, что избегает этих взглядов. Ему нужно было поговорить с Гарри. Или, скорее, дать понять, что такие ситуации не должны повторяться.

***

Сильным рывком Снейп распахнул дверь кабинета, где, как он и ожидал, сидел Поттер. Тот выглядел растерянным, видимо, удивленный столь внезапным появлением. Северус был таким же - холодный, отстраненный, с темным взглядом, который прожигал насквозь. Гарри думал, что привык к нему, но профессору удавалось его удивлять своим нравом каждый раз. — Сэр? — Гарри поднял голову, его зеленые глаза светились теплотой, которую он не заслуживал, но которая всё равно заставляла его сердце сжаться. — Какой у тебя сегодня был приятный день, Поттер, — начал Снейп с ядом, который уже не мог скрыть. — Особенно в обществе твоего нового… друга. Гарри нахмурился, в его взгляде мелькнуло непонимание. — Вы о Драко? Что за… — Ты позволил ему коснуться тебя, — голос Снейпа стал хриплым, почти шипящим. — На глазах у всех. Это было отвратительно. Гарри замер. Он пытался понять, что именно заставило Снейпа так бурно реагировать, но его сердце уже ускорило ритм. — Но, — начал он осторожно. — Это просто жест вежливости, мы… — Вежливости? — Снейп резко шагнул к нему, так близко, что чувствовал тепло его тела, стоявшего слишком близко. Запах чистого трикотажа, лёгкий аромат перечной настойки – неужели он правда запомнил запах Поттера?— Ты считаешь, что это нормально? Позволять другим… касаться тебя? Гарри задохнулся, когда Снейп схватил его за запястье. Пальцы были холодными, но хватка — железной. — Ты не имеешь права так говорить! — сдавленно возразил он, но его голос дрогнул, неся в себе больше смущения, чем протеста. Снейп наклонился ближе, его взгляд горел, как угольки в ночи. — Не имею права? Ты действительно так думаешь? — прошептал он, каждое слово резало воздух, как нож. — Скажи мне, Поттер. Когда он смотрел на тебя, ты чувствовал то же самое, что чувствуешь рядом со мной? Гарри попытался найти слова, но их просто не было. Он почувствовал, как его дыхание учащается, а лицо пылает. Когда их отношения перешли на такое? — Я… я не… Слова исчезли, когда губы Снейпа прижались к его. Это был не осторожный, не мягкий поцелуй. Это был взрыв эмоций, страсти, ревности, которые профессор так долго сдерживал. Его пальцы скользнули в волосы Гарри, крепко удерживая его. Его язык пробивался через зубы, двигаясь грубо и властно. Гарри едва успел открыть рот, собираясь что-то сказать, но Северус не дал ему шанса. Он схватил его за ворот рубашки, резко притянул к себе и накрыл его губы снова, уже более требовательным поцелуем. Парень застыл, но затем ответил, вцепившись в мантию профессора, будто сопротивляясь - или, наоборот, приближая его еще сильнее. Губы обжигали, дыхание сбилось, вокруг мир сузился до этого мгновения, до боли, до невыносимой близости. Всё, что имело значение, — это горячие губы Снейпа, его грубоватые прикосновения и то, как его тело, казалось, закрывало Гарри от всего остального. Когда они наконец оторвались друг от друга, Снейп тяжело дышал, его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё читалась собственническая ярость. — Ты мой, Поттер, — прошептал он, его голос был почти нежным. Гарри, всё ещё ошеломленный, медленно улыбнулся. — Так, может, перестанешь ревновать к каждому, кто меня касается? Снейп фыркнул, но вместо ответа снова притянул его ближе, давая понять, что его ответ будет только в действиях.