Бумажный Тигр.

      Повалившись сверху на кого-то, она услышала тяжёлый вздох, повезло ещё, успела схватить того за затылок, чтобы несчастный не столкнулся с полом своей головой. Пальцы сильно болели от удара. Она шипела от боли, пока мужчина пытался отдышаться, падение выбило из его лёгких весь воздух. — Извините, вы в порядке? — Мужчина потянулся к галстуку и попытался его оттянуть. Катерина менее ушибленной рукой сама потянулась к нему и расслабила узел, а ещё расстегнула несколько пуговиц. — Так легче? — Запрокинув ему голову, чтобы дыхательные пути раскрылись, она расслабилась, когда он, наконец, вдохнул, ровно до тех пор, пока тот не заговорил. — Вы чего меня раздеваете? Извращенка, что ли? — С хрипом переводя дыхание, он проводит руками по её телу. — А что вы меня лапаете?! — Возмутилась Вишневская, поднимаясь выше, опираясь на мужскую грудь ладонями. — Могли бы и спасибо сказать… — За что? За то, что вы меня сшибли и продолжаете на мне валяться?! — Возмутился мужчина. — Нет, за то, что вашу голову уберегла, ценой своих рук и с галстуком помогла! Вы что, собственно, тут делаете? — Могу спросить о том же. Куда вы так бежали, пожар что ли? — Откуда мне было знать, что тут в темноте затесался человек-невидимка? — Спросила Катерина, поднимаясь с чужого туловища и пола. — Я вообще-то человек видный. Ну, обычно. — Он попытался подняться, но у него не получилось, смог только сесть. Катерина нагнулась и, схватив того за руку, потянула вверх. — Голова кружится? — Поинтересовалась она, когда он не смог устоять ровно и облокотился на стол ресепшена. — Вроде нет. — Может, вам воды принести или ещё чего? — Не нужно, сейчас отдышусь и всё наладится. — Вы уж меня простите, я правда виновата. — Катерина вспомнила, что ей вообще-то нужно торопиться и пора бы завязывать с общением. — Если всё хорошо, я вас оставлю, мне правда срочно нужно… — Постойте! — Прикрикнул мужчина, каким-то чудом перехватив её за локоть. — Руки целы? Всё-таки голову мою, буйную, уберегли… — Болят, но ничего страшного, пройдёт. — Хотя боль в левой руке, на которую пришлось основное столкновение с полом, только усиливалась. Сильный ушиб. Ей уже было сложно сгибать несколько пальцев. Руки мужчины бесцеремонно ощупывали, то правую, то левую ладонь. Катя пыталась не выдавать своей боли, но, когда дело дошло до пальцев на левой руке, она зашипела. — Нужно срочно приложить что-то холодное. — Каким-то по-братски заботливым голосом сказал мужчина. — Вы что, доктор? — И зачем только она это ляпнула, огрызаясь? Любой бы догадался. — Тут и врачом быть не нужно… — Хмыкнул он, пытаясь нащупать что-нибудь похолоднее на столе. — Это что, телефон? — Спросила Катя, когда пальцев коснулась гладкая поверхность пластика, но прохлада, действительно, помогала горящим от ушиба пальцам. — Чем богаты… — Пожимая плечами, сказал незнакомец. — Вы, случайно, не знаете на каком этаже проходит показ? — Раз уж и произошла эта заминка, то нужно, хотя бы, выяснить куда отправлять лифт. — Знаю. — Но отвечать на вопрос дальше, он не стал. — А вы мне подскажите? — С нажимом намекнула она. — Я правда спешу. — Да я заметил… — С усмешкой в голосе напомнил он. — Сложно было не уловить эту «сногсшибательную» деталь. Показ на четвёртом. — Наконец, Катя получила заветную информацию и отняла свою руку. — Спасибо. Я побегу, ещё раз простите, что сшибла. — Вишневская подошла к лифтам и нажала на кнопку. — Вам лучше, вообще, не бегать. — Двери лифта открылись, и она срочно влетела внутрь, нажимая на закрытие дверей и 4-тый этаж. Смотреть в его сторону не стала, так как ей было стыдно.       Оставшись наедине с собой, мужчина схватился за место, которое пострадало больше всего от чужого колена. «Это же надо было так попасть?! Такой просторный холл, а тут это пушечное ядро влетает! Куда укатились мои сигареты?» Подсветив себе пространство мобильным телефоном, он всё равно не нашёл пачку. Пришлось уходить ни с чем.

***

— Как же ты рискнул её сюда позвать? Она же умрёт от ужаса, когда увидит, что здесь происходит… — Шутя говорил вице-президент. — Девочки, не пугайтесь!.. — Кричал президент. Катерина пришла как раз в этот момент, Андрей сразу же замолк и перестал предупреждать о появлении, как он думал, страшилища способного их напугать, но никто на неё так не отреагировал. Все были погружены в работу, только Жданов и Малиновский пялились на полуобнажённых людей, а Андрей так и вовсе зажимался с одной. — Вот ваша визитница, Андрей Палыч. — Он молча принял её и отошёл. Рин же подошла к Роме и шепнула. — От ужаса говорите? А мне здесь даже нравится. — Малиновский от неожиданности приподнял брови. — Неудивительно, что вы здесь весь день провели. И да, Роман Дмитриевич, за меня можете не беспокоиться, я вещи и пооткровеннее видела… — Подмигнула Рин. — В тихом омуте, получается? — Прошептал Рома, озираясь по сторонам. — Вы себе и представить не можете… — Хитро щурясь, сказала она, а потом глянув на часы, на левом запястье, сказала: — Я, пожалуй, пойду обратно. — А что с рукой? — Что, простите? — Малиновский поднял левую руку девушки, подставляя её под свет. На костяшках были ссадины, покраснение кожи и пальцы опухли. — А, это… Упала, пока сюда неслась. — Она забрала ладонь и спрятала руку в карман, пытаясь не тревожить пальцы. — Там наверху уже везде свет выключили. — Незачем было так нестись. Ему эта визитница не так уж и нужна. Он просто имя одного человека забыл. С именами у него прям беда… — Клава! — Рявкнул Андрей. — Нам срочно нужно демо! — Я же говорил. — Шепнул Роман, улыбаясь. — А это что и где оно? — Это такая папка с эскизами, она в мастерской Милко, на столе. Нужно её принести, срочно! — Я принесу. — Кивнула Катя и Андрей расслабленно упорхнул к моделям. — А это задание насколько срочное? — Шёпотом спросила она у Романа, тот лишь пожал плечами. — Не знаю даже зачем им это сейчас нужно. Я же маркетолог, а не дизайнер. Вам помочь? Быстрее будет… — Рома, иди лучше сюда! — Позвал Жданов. — Ладно, не судьба. Демо передадите Ольге Вячеславовне или Милко, они дальше разберутся, что с ним делать. — Катя кивнула и ушла в зал.

***

      Когда створки лифта открылись на административном этаже, там уже никого не оказалось, на всякий случай, первым делом, она побежала в кабинет президента. Захотела проверить, не вломились ли в него пока её не было. Что-то же тут делал тот мужчина, мало ли… А она об этом сразу и не подумала, слишком многое было на уме. Дверь была закрыта, открыв её своим дубликатом, Катя не увидела изменений и, закрыв её обратно, прошла к мастерской. Занавеси, из которых лился приглушённый зелёный свет, были очень кстати. Как включать электричество в зале она не знала, а так хоть какой-то источник света. Раздвинув тяжёлую ткань, она нечаянно пнула ногой пачку сигарет и решила подобрать их. Должно быть, владельцем был тот несчастный, которого она свалила с ног. Демо отыскалось в чёрной папке, со второй попытки, и она быстро вернулась в демонстрационный зал. Вручив папку Ольге Вячеславовне, она, не собираясь смотреть сам показ, максимально спокойно, не привлекая внимания, пошла на выход. Когда она проходила мимо стульев, краем глаза заметила какое-то движение, но не стала обращать на него внимания, и уже собиралась раскрывать такую же тяжёлую, зелёную занавеску, как правую руку перехватили. — А вот и вы, Катенька! — На неё с улыбкой смотрели зелёные глаза. — Пойдёмте, со мной. — Куда? — Спросила она, но Малиновский уже утягивал её в сторону бара. — Я на работе, не пью. — Роман лукаво посмотрел на неё. — А я и не предлагаю. Никита, родной, организуй девушке компресс со льдом. — Бармен кивнул и стал складывать лёд в тряпичную салфетку. — Вот спасибо, Никит. Держите Катя. — Он вложил ей в руку компресс, улыбаясь, а сам сел на высокий стул и попросил себе двойной виски со льдом. — С чего вдруг такая щедрость? — Настороженно спрашивает Катерина, подозрительно щурясь, но к ушибу лёд, всё-таки, прикладывает и тоже садится. — Как же? Вы нас дважды за вечер выручили, тем более, сделали это ценой своего здоровья. Нужно уметь быть благодарными… — Так и не вы просили. — Напомнила она. — Если подумать, Андрей и «спасибо» не сказал. — Очень тихо, буквально себе под нос сказала Катя, но кажется Рома и это услышал. — Знаю. Андрей, такой человек… Он слишком увлечён поставленной задачей и редко обращает должное внимание на этикет. В такие моменты, я обычно его и выручаю. — Вы его вспомогательная совесть, что ли? — В баре, кроме них троих, никого не было, все остальные смотрели показ, поэтому Рома позволил себе громко рассмеяться. — Что-то вроде того, Катя. Как рука? — Отпивая янтарный алкоголь, интересуется мужчина. — Лучше. А вы разве не должны смотреть показ? — Рома отмахнулся. — Я репетицию видел, так что меня ничем не удивить. Да и платья меня интересуют в самую последнюю очередь. — Тихо поделился он, подмигивая. — Конечно. Гораздо интереснее разглядывать моделей. — Катя подняла компресс и посмотрена на руку. Результат её не удовлетворил. Согнув пальцы, Катерина ощутила резкую, острую боль, от которой немного нахмурилась. — Всё в порядке? — Спросил Роман, поддерживая её за локоть. — А вы лучше, чем мне… Кхм… казалось… — Невзначай сказала Катерина, Малиновский улыбнулся. — Не торопитесь с выводами, я первостатейный негодяй. Во всяком случае, ходят такие слухи. Просто, я не лишён человеколюбия и сострадания. — Роман взял компресс в свои руки и сам приложил к костяшкам и фалангам Кати. — Да, я люблю лёгкость и свободу в отношениях, все об этом знают, только редко кто, может с этим смириться… — Роман Дмитриевич, зачем вы мне это рассказываете? — Малиновский пожал плечами. — Нам предстоит вместе работать, а вы всё-таки девушка. Решите нам, из женской солидарности, дело испортить, а от нас с Андреем многое зависит… — Можете за это не волноваться. Все, с кем вы связываетесь, должны понимать риски и нести за них ответственность. Я профессионал своего дела и никакие ваши личные дела не повлияют на мою лояльность. — Я вам верю. Удивительно, что так, но верю. — Роман поменял руку, в которой держал лёд, так как его пальцам уже было больно от холода. С пальцев Катерины капала вода и его заворожило это зрелище.       Маникюр у девушки был неброский, незаметный даже, но пальцы были столь ухоженными, что поверить в то, что Вишневская не могла или не умела следить за собой было просто невозможно. Одежда, пускай и буднично-простая, но подобрана была с толком, стоит её переодеть и возможно… Впрочем, не важно. Странная была девушка. Брекеты на ровных зубах, в очках обычное стекло, гримасы корчит, хотя в состоянии покоя лицо можно даже назвать милым. Андрей, может, и не заметил этих странностей, но не Роман. Он много лет дружит с человеком в очках и знает, как можно распознать фальшивые линзы. С другой стороны, он не знает, зачем девушке понадобилось себя так наряжать. Может, он опять заразился паранойей друга, который убеждал его в том, что Вика явно хотела стать шпионкой для Киры? Что, если он прав, только не на ту секретаршу подумал? Как там говорится? Бесплатный сыр — только в мышеловке? Жданов показал приставучему Роме резюме Вишневской, и, надо признать, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Если в этой мышеловке и есть сыр, то это определённо пармезан: крепкий, твёрдый, дорогой и тающий на языке… Роман Малиновский, в отличие от Андрея Жданова, иногда отходил от стандартного шаблона 90-60-90 и других модельных стандартов. Он менее искушённый в этом плане и даже любит поэкспериментировать с видами и формами. И вот сейчас думает, может стоит попробовать узнать о ней побольше, проявить интерес и выяснить, заодно, почему она со своим богатым багажом пришла работать именно на них. — Катя, а что вы делаете после работы? — Вишневская тут же отняла свою руку. — Еду домой. — Серьёзно ответила она. — Может лучше… — Нет. Я сама знаю, как мне «лучше». — Роман нахмурился и перестал елейно улыбаться. Это просто возмутительно! Малиновскому на душе как-то вмиг стало погано. «Она мне отказывает? Серьёзно?», — Малиновский негодует, после пубертатного периода ему очень редко приходилось быть отвергнутым. Хотя, это даже будило в нём ещё больший интерес. — А почему, позвольте узнать? — Натянув новую фирменную улыбочку, спрашивает мужчина, откладывая уже насквозь промокшую салфетку. — Ну, для начала: это мой первый день, потом вы сами говорите, что вы «негодяй» и ещё… — Вишневская хитро улыбается и продолжает более томным голосом: — Я уже не в том наивном возрасте, когда мысль о заведении «служебного романа», кажется правильной. — Она цокнула языком и обдумала сказанное. — Тезисно: Мне не хочется заводить Романов, во время работы, Роман Дмитриевич. — Она подмигнула на свою шутку и спрыгнула с барного стула. — Вы, определённо, мне нравитесь! Как раз сегодня Милко напомнил мне, что я люблю весёлых женщин. — А я люблю, серьёзных мужчин. — Тогда, у вас с Милко схожие вкусы. — Из зала полились аплодисменты. — Кажется, показ кончился.       Первым из зала вышел Андрей, увидев друга и секретаря вместе, он подошёл к ним. — Клава, вы всё ещё здесь? — Она Катя. — Напомнил Роман, Катерина благодарно кивнула. — Вы меня пока не отпускали. — Можете быть свободны, до завтра. — До завтра, Андрей Палыч, Роман Дмитрич. — Вишневская пошла к лифту, чтобы забрать сумку и шляпу из каморки. — Так вот, куда ты смылся! — Андрей попросил себе двойной виски со льдом. — Ревнуешь, Жданчик? — Сплюнь. — Серьёзно говорит друг, набрав в рот виски и смакуя его. — Очень интересная дамочка, я тебе так скажу. — Ты, главное, не спугни её, а то уйдёт прежде, чем сделает нам что-нибудь полезное. — Рома вскинул руки. — Должен признать, меня отшили. — Жданов чуть не подавился. — Пойду-ка я к Милко, может, кто из более сговорчивых найдётся. — Ты не серьёзно. Я думал таких… Неискушённых, стоит только пальцем поманить… — Эх, невнимательный же ты… — Малиновский хлопнул друга по плечу и ушёл к моделям рыбачить.

***

      На свежий воздух Катя вышла уже затемно и почти сразу же нарвалась на сцену: — Ну, что, вы решили, куда мы едем? — Спрашивал Жданов у Ромы и трёх моделей. — Андрюша! — Малиновский раскинул руки, но президент лишь сделал вид, что отвечает на объятия, а сам нырнул под руки и обнял двух красавиц. — Для начала, мы поужинаем, а потом… Ух! По машинам! Поехали! — Какааая прелесть… — Тягучий голос привлёк к себе внимание мужчин и Катерины. — Господин «исполняющий обязанности президента» развлекается в отсутствие своей суженой! — Я рад тебя видеть. Девочки знакомьтесь: он ядовит и очень опасен. — Напряжение в воздухе можно было резать ножом. — Зачем ты остришь? Ты же не в форме. К тому же, это абсолютно бесполезно. Удивительно: ты можешь распрощаться с моей сестрой, с президентским креслом, удивииительно… Недолго музыка играла… — Езжайте без меня. — Процедил Андрей и Роман с моделями погрузились в его автомобиль и отъехали. Рыжий мужчина поправил воротник. — Надо же… Он одумался. Ты что, хочешь, чтобы я позволил тебе использовать, Киру? — Он облокотился на крышу серого спорткара. — Я хочу, чтобы ты перестал морочить голову моей сестре. Ну, оставь ты, ради бога, Киру в покое, и может быть, я оставлю тебя. — А её мнение тебя не интересует? — Ну, она же не дура, сама всё поймёт. К тому же ты не удержишь Киру, потому что обманываешь её. И ты развалишь Зималетто, потому что обманываешь себя. Ты не способен руководить компанией. — Тебе это цыганка нагадала? Не лезь в мою жизнь, тебя это не касается… — Что меня не касается?! Испорченная жизнь моей сестры? Или то, что ты развалишь Зималетто? — Хватит! Есть занятия поинтереснее, чем слушать твой бред. — Всё, Андрюш. — Это всё? — Всё, партнёр. — Да пошёл ты, бастард! — Андрей сел в машину. — Ну, вот и поговорили… — Горько сказал рыжий, похлопывая по крыше. Когда автомобиль скрылся в том же направлении, что и Роман, он схватился за голову и натужно рассмеялся, оборачиваясь и обнаруживая наблюдателя. Он отпустил голову и выдохнул. — Ой.       Стремительно мужчина подошёл к Вишневской, оценил её взглядом и спросил: — Подслушивали? — Она отрицательно махнула головой, поправляя шляпку. — Сигареты найдутся? Я свои посеял… — Катерина достала из кармана пачку, мужчина удивлённо взметнул брови. — О, это мои! Нашли что ли? — Она кивнула. — Спасибо. — Мужчина забрал пачку и взял сигарету губами, Катерина достала из кармана бензиновую зажигалку с черепом и помогла прикурить. Он ухмыльнулся на череп. — Довольно наглядно, что курение убивает. — Катя пожала плечами. — Угоститесь? — Он протянул раскрытую пачку и она, недолго думая, вытянула и себе, прикуривая. — Чего молчите? — Она вновь пожала плечами. — Ладно, чёрт с вами, молчите.       Вишневская догадалась, что это был тот самый мужчина, которого она сбила, узнала его по голосу, да и сигареты явный показатель того, что он был на этаже. Поэтому сама она молчала, чтобы он её не узнал. Она и так уже несколько раз извинилась, незачем выдавать себя. А то, что она сигареты его нашла, так их найти мог буквально кто угодно.       Вредные привычки Катерина испробовала ещё в Германии. Пьянствовала она редко и в особых случаях, а вот покурить могла и просто так, но пыталась не перебарщивать и никому не рассказывать об этом, а то начинается потом: давай с нами, чего одна не куришь? А ведь в общем темпе можно и лёгкое к вечеру выплюнуть. Но вот с Александром Воропаевым вряд ли будет вторая такая возможность в будущем. Да, она его узнала. В журнале, что они читали, были его фотографии, и разговор о сестре и невесте Жданова на это намекал. И статью в другом журнале «Личность» она изучала. Ей было многое о нём известно. Даже удивительно, что человек, которого все боятся и кличут «Железный Алекс», мог так спокойно отреагировать на то, что его бесцеремонно сшибли. Именно поэтому она ни за что на свете не подумала бы про то, что сбила именно его.       Они молча стояли время от времени разглядывая друг друга, но как только докурили и затушили бычки, разошлись в разных направлениях.