Бумажный Тигр.

      Проснувшись, как и всегда рано утром, Катерина подобрала столь же невзрачный образ, что и вчера, но, отдавая предпочтение уже оттенкам синего. Очки надевать не стала пока не придёт на работу, не стоит лишний раз глаза нагружать. А для завершения образа выбирает себе шляпу из путешествия в Италию, не хватало только длинных серёжек со звёздочками, и блеска для губ, но тогда она начнёт привлекать к себе положительное мужское внимание. Это внимание было настолько нежеланным, что Рина не сомневалась в своём выборе, каждый раз, когда перетягивала пышную грудь преуменьшая её в размерах. Благо к этому давлению она уже давно привыкла, это её даже своеобразно успокаивало. Поправив короткие волосы в зеркале, она улыбнулась во всю ширь, оценивая устрашающий эффект керамических брекетов, и скорчила несколько нелицеприятных гримас, которые в течение дня необходимо использовать, для закрепления эффекта.       Вишневская предпочитала ходить пешком, чем толкаться в душных и забитых до упора общественных транспортах. К тому же во время прогулки мысли прояснялись, а перебираемые на память цифры складывались верным образом. Да, кто-то вроде Маяковского складывает стихи или рисует образы будущего, она же, как компьютер перебирает уравнения и графики. А что поделать, если чёткие цифры надёжнее людей? Да и поддерживать здоровый образ жизни тоже как-то надо, работа же у неё сидячая, а мамины пирожки с годами стали только вкуснее. Когда она жила одна, было немного проще. Уроки готовки от родителей наконец пригодились, а любимые рецепты, переписанные из маминой кулинарной тетради, грели в особенно одинокие вечера. Однако самостоятельная готовка избавляла её от необходимости «доедать» или есть через силу и желание, было проще следить за весом и поддерживать своё атлетическое телосложение. Подкачанные руки, ноги и даже легко выраженный пресс скрывались за объёмными тканями, таким образом никто бы и не догадался, что для своего роста она довольно крепкая и сильная. Валерий Сергеевич в своё время настаивал на уроках самообороны и единоборствах для дочери, чтобы она могла от назойливых ухажёров отбиваться. Катерина к его словам прислушивалась и завела себе «армейский» распорядок, родители были в шоке такому поведению, но оспаривать авторитет её отца не стали. Такова была договорённость.       Ему и так было сложно отпустить любимую женщину, да ещё и с ребёнком, но прообщавшись на кухне несколько раз по много часов, безуспешно несколько раз попробовав разрешить проблемы их брака, он всё-таки сдался. Лена была с ним несчастлива, а перекроить себя и свои повадки он был не в силах. Конечно, он помогал им финансово, приходил в случае поломки чего-то, Катю же приучивал к полезным привычкам и развивал мозг задачками, чтобы к математике привыкла, считай, с пелёнок, но на большее рассчитывать он уже не мог. Отдельным ударом ему был тот факт, что Елена после трудоёмкого развода нашла себе нового… Хахаля. Он как-то пришёл разгневанный и орал, кричал так, что лицо в миг стало малиновым. Только перепуганная дочь и слёзы в глазах бывшей супруги угомонили его пыл. Он же хотел, как лучше. Привык к армейским методам и напрочь забыл, что такое деликатность. Он, конечно же, извинился, тихо разъяснил, какой это для них всех риск приводить в семью чужого человека, да ещё и в семью с маленьким ребёнком! Мало ли что.       «Мало ли что!» Одна из основных причин развода. Эта пресловутая фраза преследовала Елену Александровну, чуть ли не с первых дней их отношений. Сперва эта забота была милой: «Одна ночью не ходи, я провожу, мало ли что…» потом: «С подружками на танцы не ходи, мало ли что…» ещё позже: «Я тебе все продукты купил, что тебе ещё надо? Не ходи никуда, мало ли что.» И да, возможно в какой-то извращённой форме это была забота и любовь, но Елена чувствовала себя как в ловушке. Запертой на кухне, чтобы вечно готовить, в квартире, чтобы убирать, с появлением дочки стало чуточку легче. Можно было хоть во двор выйти подышать, а потом снова началось: «Подышать и на балконе можно.», «Не гуляйте, дочка заболеет, мало ли что за вирусы там гуляют.» И это, ещё не говоря о его других излюбленных фразах, таких как: «Что люди скажут, что люди подумают, я таких, как они, насквозь вижу!»       Конечно, со временем, Елена начала работать хитрее и использовать на мужа, который превосходил её по возрасту, его же манипуляции, чтобы добиться своего. Да и Катенька позже пришла к такому же методу. По ходу взросления Катя научилась подстраиваться под ожидания людей. Каждому своё. Валерию Сергеевичу — солдат, маме с Сашей — послушная кулинарка и отличница, Коле — лучший друг и напарник по играм, в их небольшой «футбольной лиге» — юркий нападающий. И всех её роли устраивали и со всеми она была честна, своеобразным образом. Только находясь наедине с собой она чувствовала себя в раздрае, чувствовала себя пустым местом. Не могла понять, нормально ли это, что за всю свою жизнь она побывала в разных шкурах, но только не в своей собственной, без прикрас и стремления к свободе, которую каждый раз подавляли. Именно поэтому она так стремилась избавиться от оков своей старой жизни и наконец переизобрести себя. И у неё получилось! Не сразу, но вышло. Теперь она была в гармонии с собой.       Давняя история с Денисом когда-то помогла ей понять, что в ней имелся тот самый стержень, который не сломить дурацким «пари» студентов. По забавному стечению обстоятельств Катя невольно подслушала диалог его друзей, и вся его попытка приударить за ней сразу же обрела смысл. Это было омерзительно. Она не рассказала об этой истории никому, даже Коля не знает об этом до сих пор. Выкрутилась из этой истории самостоятельно, чтобы доказать себе свою самодостаточность. Старков так и не получил заветной «победы» и завалился на экзаменах с Катиной «помощью.» А ведь она сперва помогала ему учиться, но Денис хотел списать всё под чистую. Она дала ему неправильные ответы, и он без сомнений доверился ей, хотя если бы на секунду задумался, заметил бы подвох. Конечно же, подлог был обнаружен и Старкова отчислили, а его обвинения в её сторону замяли, так как никаких доказательств у него не было, да и репутация Вишневской, как добропорядочной девушки никак не запятналась в итоге. После выселения он пришёл к ней с вопросом, почему она так поступила и она дала ему простой ответ: он пытался воспользоваться ей, филонил и работал бы потом где-нибудь, будучи некомпетентным в своём направлении, если бы он честно выбрал труд, предпочитая его лени, то так бы не произошло. Как сложилась его дальнейшая жизнь, она не знала, никогда не интересовалась. Слышала только, что после отчисления его забрали в армию, а дальше след терялся.       И вот она уже у башни Зималетто, напялив очки, стоит перед охранником, который по своему обыкновению не признал в ней ни работника, ни девушку. — Юноша, это куда это вы собрались? — Извините, как вас? — Спросила Вишневская за незнанием, как к нему обращаться. — Потапкин. Сергей Сергеич. — Лаконично ответил он. — Сергей Сергеич, я прихожу сюда третий день подряд, неужели, вы меня не помните? — Он осмотрел её, возможно его солнцезащитные очки были слишком свето-поглощающие, раз он в них ни черта не видел? — Я теперь здесь работаю на президента компании… — Ну, тогда я — госсекретарь США Кандализа Райз. — Смеясь, ответил Потапкин. — Что только не придумают, чтобы в здание проникнуть… Гражданка, освободите проход.       Делать было нечего, пришлось ждать Жданова и поглядывать периодически на наручные часы. — Вот придёт Андрей Палыч и посмотрим. — Вальяжно переминаясь с носка на пятку, говорит она. — Вы зря стараетесь рассеять моё внимание, о прибытии объекта номер 1 мне бы уже раз 10 сообщили… — Крупная фигура, невзирая на свою комплекцию, незаметно подобралась к Потапкину со спины. — Руки вверх! — По-мальчишески сказал президент, упираясь в него пальцами, и охранник тут же расставил руки в сторону, «защищая» своё начальство, словно Катерина стояла там с пулемётом наперевес.       Не отрывая рук от груди, она с задором наблюдала за комичной картиной: — Да вы что, в зарницу в детстве не наигрались? — Потапкин крутился вокруг мельтешащего президента, что пытался его обойти. — Мне ничего не угрожает! У меня нет врагов! Подчинённые меня любят! — Он тоже так говорил! — Кричал непреклонный Потапкин. — Кто?! — Кеннеди! — Сергей Сергеич попытался схватить Катерину за руку, но Рин среагировала быстрее, выкручивая запястье из хвата. — Стоп! Стоп, я говорю! А вы что, тоже ко мне? — Обратился он уже к ней, когда Потапкин спокойно потирал выкрученную ею кисть. «Этот что, тоже амнезийный?» — Меня не пропускают. У меня ещё нет пропуска. — У вас фотография есть? — Не люблю фотографироваться. — Идите поднимитесь и сделайте у нас в студии! — Махнув рукой, кричал Андрей. — А почему вы, собственно, на меня кричите? — От неожиданности вопроса начальник сразу замолк, задумываясь, а потом продолжил орать на Потапкина. — Запомните, это мой новый секретарь! Запомните в лицо! — Сергей Сергеич послушно пригляделся. — Бред какой-то, Кеннеди! — Возмутился Жданов и вошёл в башню.       Скривив лицо в оскале демонстрируя железную пасть, Вишневская пошла следом и на прощание услышала. — Такое разве забудешь, блин? Даже фоторобота не надо! — Пробубнил охранник.

***

      Постучав в дверь студии, Катя заглянула внутрь, фотограф с кем-то активно общался по телефону и махнул ей рукой. Она присела на стул. — А я чё могу сделать? Если у него крупного плана вообще нет! Сейчас, Стас погоди… Вам чего? — Мне фотографию на пропуск. — А, а я думал крупный план, на плейбой. — Пошутил фотограф погано улыбнувшись. — Дорогой мой, я занят. Понимаете, ЗА-НЯТ! Подождите, пожалуйста за дверью. — Я спешу. — Твёрдо сказала Екатерина. — А все спешат. Все почему-то сегодня куда-то спешат! Повторяю, шагом марш за дверь! Я позову! — Терпение Катерины было на исходе, хотя обычно она редко выходила из себя. — Почему в этой фирме все на меня кричат? Это у вас так заведено? — Медленно поднимаясь с места, говорит она. — Методика такая? Снимок сделать можно было в 1 клик, мы потратили куда больше времени на выяснение отношений. Сделаете фотографию, и я сразу уйду. Или мне самому Жданову сказать причину, по которой вы меня задержали?       Лицо мужчины оставалось всё таким же безучастным и хмурым, он махнул рукой на стул подошёл к камере, лениво заглянул в кадр на сидящую Катю, и нажал на затвор. Распечатанные фотографии даже разглядывать не стал, протягивая ей. — Всё. Свободны. — Он прислонил телефон к уху. — Стас, извини, отвлёкся. — Это в отдел кадров же, да? — Мужчина кивнул, а Рин осмотрела смехотворно перекошенное неожиданной вспышкой лицо и хохотнула, чем привлекла внимание фотографа. — Прелестный снимок. То, что нужно…       Она наконец оставила удивлённого мужчину наедине с его собеседником, громкий голос было слышно и за дверью. — Стас… Сейчас такое заходило, прям со стенда: их разыскивает милиция. — Катя улыбнулась, пожимая плечами, ничего нового, всё «старое-доброе.»       Мимо прошла Кира Юрьевна и Татьяна Георгиевна, обсуждая что-то своё, Катя сразу повернулась к стене «поправить» картины. — Для новых магазинов нужно постоянно искать: новых директоров, менеджеров, консультантов… — Кира приостановилась, указывая телефоном за спину. — А это кто? — Так, это собственно… новая секретарша, Андрей Палыча. — Ах, секретарша? Очень интересно. Ну, хорошо, вы идите, работайте… — Ага, хорошо… — Но с места Таня не сдвинулась. — Ну, что вы стоите, я сказала: идите работайте! — «Всех и так хорошо слышно, зачем кричать-то?» Думала Катя, «увлёкшись» своим делом, желая лишний раз не привлекать к себе внимание Киры и не спровоцировать её на открытый скандал. Таня ушла, а Кира начала кому-то звонить. — Спишь? Молодец, я тебя поздравляю. А я любуюсь на вчерашнее пугало, которое стоит здесь, прям за моей спиной! То, что в тебе не обнаружил, идиотка! Мне что, повесить табличку: ушла на базу? Вика! Вика, ты не в школу поступила. Значит так, умница, через 5 минут, ты должна оказаться в приёмной у Андрея! Тебе понятно?       Затем она ушла и Катя, наконец, смогла отлипнуть от стены и пойти к Жданову.

***

      В мастерской Милко Ольга Вячеславовна наряжала модель, Андрей оглядел её и повернул к своему другу, увлечённо рассматривающему журнал. Жданов отнял глянцевое издание и спросил: — Ну, как тебе? — Малиновский поднялся и оглядел девушку с ног до головы. — Твоё мнение? — Не дурно. — Костюм, Рома! — Закричали они на пару с Ольгой Вячеславовной. — Тоже, ничего. — Вручив обратно журнал, Андрей сказал: — Спасибо, друг. — Он почесал макушку. — Ну, очень, очень хорошо, Ольга Вячеславовна. Пойдём! — Андрей вышел первым и повернулся проследить за другом, Малиновский вышел не полностью, оставаясь подглядывать в мастерскую. — Роман! — Он утянул его в сторону бара, а сам сел на стул. — Старичок, ты меня пугаешь! Сначала на всю страну трубишь о своей свадьбе, потом разглядываешь платье, вместо девушки… — Сок, пожалуйста. — А что же будет дальше? Ааа, ты начнёшь ухаживать за Милко! — Ну, хватит! — А что? Хорошая пара получится. — Спасибо. — Обратился он к бармену и продолжил общение с другом. — Я без 5 минут президент. Мне нужно о работе думать! Кроме того, я действительно женюсь… — Да, воля ваша, господин «почти президент», женитесь. Но зачем ты трубишь об этом на всю страну? Ну, ведь, женщины-то тебя разлюбят! Кстати, ты ещё и мою репутацию… — Он махнул рукой, присвистнув. Андрей поднялся и пошёл к себе. — Понятно. — Кстати, а как ваши дела с Кирой? — Нормально. За исключением того, что ей не нравится моя новая секретарша. — Роман драматично вздохнул. — Это та длинноногая, глупая красавица? Брюнетка… — Страшна, как тысяча чертей! Скобки на зубах, но резюме — сказка! — Я чуть не поверил! Ты так больше не шути… — Андрей открыл дверь и повернулся. — А я серьёзно. — Жданов прошёл в приёмную. — Ты её нанимал, предварительно напившись? — У неё отличная подготовка: экономфак МГУ, стажировка в Германии, 4-ре языка! — Мои опасения подтвердились. Тебе нужен врач! — Закрыли тему. — Только ответь мне на один вопрос… — Да! Она, действительно, некрасива. — Рома вдохнул и скосил глаза. — Насколько? — Андрей промолчал.

***

      Половину этого диалога слышала и Екатерина. «Страшна, как тысяча чертей говоришь? Славно.» Стоя в приёмной, она слушала, как друзья продолжали общаться: — Ну, если бы была парнем, никто не обратил бы на это внимание. — А я тебе говорил! Общение с Милко на тебя плохо влияет! — Смеялся второй голос, а после послышался резкий грохот. — Ты дурной? Хватит мячом кидаться! Чуть не попал! «Он ещё и руку поднимает на подчинённых?» Негодовала Катя. — Я в тебя и не целился. — Лечитесь, Андрей Палыч! — Дверь перед лицом Кати распахнулась и тут же захлопнулась.       Всего на секунду Катерина разглядела, что перед ней стоял привлекательный мужчина, которого раньше она видела на остановке неподалёку от Зималетто, когда тот кадрил какую-то девушку, а её распознал, как парня, попросив убраться с дороги. — Ээээ… Палыч. Там кто-то стоит. — Тише говорит он, но слышно его всё ещё было. — Кто? — Не знаю, паренёк какой-то в шляпе. Я не шибко разглядел. — Это она, впусти. — Палыч, ты серьёзно? Это «она»? Я тебя совсем не понимаю… — Но дверь всё-таки распахнулась, а на неё уставились зелёные глаза. Молодой мужчина улыбался, вернее создавал видимость. — Здравствуйте. — Он протянул руку. — Я Малиновский, Роман Дмитриевич. — Пришлось жать руку, отвечая тем же: — Вишневская, Екатерина Валерьевна. — Зелёные глаза сразу засияли задором. — Андрей, ну, ты слышал? — Слегка повернув голову, спрашивает Рома. — Я уже знаком. — Я про фамилию! Ягодный морс какой-то получается! — Ну, нам же ещё вариться в одном котле, так что да. — Поддержала юмор Катя и отпустила наконец чужую ладонь. В этот раз мужчина улыбнулся по-настоящему. — Вы проходите, не стесняйтесь. — Роман пропустил её в кабинет, Андрей же вышел из-за стола. — Пойдёмте, я покажу вам ваше рабочее место. — Катя обернулась и посмотрела на приёмную, но Жданов пошёл в другом направлении, они с Романом пошли за ним. — Ваш кабинет. — Кабинет? — Это был встроенный архив. — Жданов, ну ты чего, там же сыро и темно! — Рома резко замолчал, под хлёстким взглядом друга. «Да и воняет, чем-то странным. Как будто тут недавно непотребствами на рабочем месте занимались!», — Мысленно негодовала Катя. — Значит так, у вас будет две телефонные линии, при чём одна из них моя личная. Ну, разумеется, вам поставят компьютер, интернет, ну, как положено. Можете размещаться.       Он включил тусклый свет, и Катя зашла осмотреться. Соглашаться на это рабочее место, просто безумие. Дышать нечем, от такого света глазам можно писать извинения, а хорошему зрению прощание. Сколько она сможет так проработать? И почему светлая приёмная ей недоступна? Она слишком перестаралась? Вроде прилично одевается… Роман и Андрей так и стояли в дверях. — Лампочка слишком… Мне нужно больше света. — Намекнула она. — Я попрошу для вас торшер и настольную лампу. — Андрей закрыл дверь и сел за стол. — Палыч, ты чего? Это нечеловеческие условия! — Он говорил тихо, но слышно было так, как будто дверь всё ещё была на распашку. — Не хочу ничего слышать! Мне так будет удобнее.       «Хотя, такая хорошая слышимость… Может и пригодиться.», — Дверь кабинета распахнулась, послышался стук двух пар каблуков. — Ну, вот. Знакомься, теперь это, новое лицо приёмной и всего Зималетто! Пожалуйста. — Доброе утро, а я уж и не надеялся, что ты появишься. Клава! — Катерина выглянула из каморки. — Я — Катя. — Андрюш… А ты зачем девушку в чулан загнал? — Спросила Кира Юрьевна, стоявшая подле плеча Жданова. — Это её кабинет. Рома, будь добр, приведи Амуру. — Зачем? — Не отрываясь от откровенного разглядывания Вики, спросил Малиновский. — Я же попросил. — С нажимом говорит Андрей, Рома закатывает глаза, подходит к столу и зажимает кнопку на селекторе. — Я вас слушаю, Андрей Палыч. — Из трубки послышался женский голос. — Не угадала, Амурочка, это Рома. Будь добра, приди в кабинет президента побыстрее. — Слушаюсь. — Связь оборвалась. — Доволен? — Поинтересовался Роман, присев на угол стола и закинув ногу на ногу. — Не совсем. Я хотел, чтобы ты ушёл. — Рома усмехнулся, наверняка он это понимал, просто проигнорировал. — Я не понимаю, для чего ты позвал мою секретаршу? — Сейчас увидишь. — Через минуту цветастая, смуглая секретарша стояла в кабинете и ожидала пока с ней заговорят. — Амура, собери свои вещи и освободи свой стол. — Андрей Палыч, вы меня увольняете? — Напугано спросила она. — Как же так, за что? — Нет, ну, что ты, Амурочка. Теперь, ты будешь сидеть в моей приёмной. — Девушка выпучила глаза. — Это ещё почему? — Воскликнула Кира. — Потому что, теперь, у тебя есть новый секретарь. — Коротко ответил Жданов. — Прошу, любить и жаловать: Виктория Клочкова. Твоя подруга. — Указав рукой проговорил довольный Андрей. — Мы так не договаривались… — Напомню, что я сказал, что устрою Вику на работу, но я не говорил, что она будет моей помощницей. Разве не так? Если так задуматься, я вообще не уточнял, что работать она будет секретаршей! Могу и уборщицей её устроить. Как считаешь? Или, всё-таки, у тебя пускай посидит? — Кира опустила взгляд и кивнула. — Вот и славно, считай, это мой тебе свадебный подарок. Ты же так переживала по поводу её трудоустройства. — Но, Андрей! — Попыталась возразить Кира. — Я всё сказал. Если она хорошо себя проявит под твоим началом, я, может, и пересмотрю своё решение о её месте работы. Но только в том случае, если тебе самой понравится, как она работает. Ты же не оставишь некомпетентного работника, даже несмотря на вашу дружбу? — Жданов заискивающе смотрел на невесту и её вздувшуюся на лбу венку. — Во время испытательного срока, вы будете делить одну ставку на двоих. — Надеюсь, после испытательного срока, останется только одна секретарша?.. — Я тоже на это надеюсь, любимая. — Он враждебно смотрел на Вику. — Пошли, Вика. — Кира прошла к подруге и, схватив ту под руку, начала уводить её. — Надеюсь, ты не забыла, что вечером у нас презентация? — Нет, я не забыла, но, думаю, что я не успею. Мне надо проверить, что творится в наших магазинах. Думаю, скучать ты не будешь. — Тогда, до завтра. — До завтра. — Они ушли, оставив в кабинете Амуру, Катю и Андрея с Ромой. — А ты уверен, что это ей свадебный подарок, а не мне? Теперь, каждое утро, эта богиня, будет сидеть напротив моего кабинета. Ты, настоящий друг, Андрюха! — Протягивая руку, говорит он. — Предупреждаю, её интересует только твой банковский счёт. — Пожимая ладонь друга, наставляет Жданов. — До тех пор, пока я не покажу ей другие свои скрытые достоинства. — С акцентом завершил Роман Дмитриевич и подмигнул Амуре. — Что ж, Буйо, поздравляю с новым назначением. Всех благ! — Улыбнувшись и кивнув каждому, Рома ушёл за девушками. — Присаживайтесь, Катя. — Сказал уже Жданов.       Подойдя к стулу, Рин уступила место второй секретарше, и та благодарно кивнула, усаживаясь. — Ну, что ж, нам следует обсудить, как вы будете работать, вместе. Вы, Амура, свои обязанности знаете, но попытайтесь больше не опаздывать. Что касается вас, Катенька, вы будете заниматься: финансами, доходами, расходами, детали мы обсудим позже, расписанием, ведением документации, моими личными контактами, детали мы также обсудим позже. Вы, Амура, будете сидеть в приёмной и любезно встречать посетителей. Моими личными контактами и переговорами тоже будет заниматься Катя. — Хорошо, Андрей Палыч. Как скажете. — Согласилась Амура. — Здесь расписание моих личных дел. — Андрей протянул лист бумаги Вишневской. — На сегодня. Ознакомьтесь с этим повнимательнее. Вопросы? — У меня нет. — Сказала Катя. — Тогда, вы можете идти работать. — Девушки разошлись по своим рабочим местам.

***

      Вечером, когда Андрей уходил на показ, чуть не закрыл её в кабинете, предварительно предупредив не уходить с рабочего места без разрешения. Катя даже слышала почему: Амура, как сказали мужчины, вероятно, побежала к своим «Женсоветчицам». «Тонкие стены и громкие голоса то, что надо для шпиона.», — Буднично думала она, подметая пол, своей чёртовой каморки, потому что, даже убраться там предварительно не догадались. «Я, конечно, не шпион, но как они в этом картоне вообще свои корпоративные тайны хранят?»       В кабинете Жданова раздался звонок, и она подняла трубку. — Компания Зималетто, приёмная господина Жданова, слушаю вас. — Девушка, как бы мне с господином Ждановым, побеседовать? — Знакомый голос говорил в привычно нахальной манере. — Здравствуйте, Андрей Палыч, вам что-то понадобилось? — Узнали? Жаль, богатым не стану. — Ты уже богатый! — Напомнил голос рядом с Андреем. — У меня к вам просьба, я оставил визитницу в своём пиджаке. В кармане. «Всё-то у него «своё» важный какой! Наследничек…» — Мне она срочно понадобилась, принесите в демонстрационный зал. Найдёте, где это? — Найду. Уже бегу!       Быстро обнаружив визитницу Жданова, Вишневская помчалась к лифтам. Людей на местах уже не было, во всех помещениях был выключен свет и тут она нечаянно сбивает кого-то с ног.