Бумажный Тигр.

Мария зашла в лифт, всё ещё вытирая слёзы после утешения женсоветом её неудач в романтических отношениях. Она нервно теребила в руке салфетку и машинально вытирала уже почти просохшие полностью глаза. Всё-таки не первый раз было подобное разочарование в мужчинах. В почти закрывшиеся створки лифта забежал ещё один человек. Роман Малиновский. Он нажал кнопку этажа и прошёл немного вглубь, чуть не столкнувшись с Марией. Отойдя на шаг, он задумчиво присмотрелся к её лицу, следя за живой мимикой Маши, которая притворялась, что совсем не замечает его внимания. — Мария, тебя кто-то обидел? Может тебе помощь нужна? — Мария скромно улыбнулась, сверкая глазами. — Какая? — Маша неловко хихикнула, чем тут же подняла настроение и самого Романа. Приятно, когда от одного взгляда на тебя девушки робеют. — Ну, я не знаю. — Так же весело отвечал он. — ты обдумай, я могу защитить от… От чего угодно и от кого угодно… — Рома осмотрел других пассажиров лифта и вернул взгляд на так же осмотревшуюся Марию. — Вы… Вы, что… Ох, ты господи боже мой, вы, наверное, всем так говорите? — Романа подобный комментарий не порадовал, но он сохранил доброжелательное выражение лица. — Я-то знаю… — Маша начала прятать лицо за помятой салфеткой, махая ей в стороны. — Знаешь? Оооо… — Малиновский разочарованно покачал головой, лифт прозвенел и открылся, выпуская остальных пассажиров на наземный этаж. Маша вопреки освободившемуся месту наоборот теснее жмётся к Роме, он не отодвигается, лишь вскидывает удивлённо брови, засовывая руки в карманы брюк. — Я думал, ты на меня внимание не обращаешь. — Признаться честно, Роман ожидал Машины поползновения в свою сторону куда раньше, но видимо её что-то сдерживало. — Я даже обижался… — В-вв-ввы что, издеваетесь сейчас надо мной? — Рома ухмыльнулся, подумав: «Ну, разве что самую малость.» — Вы же даже на меня не смотрите никогда! — Я? Не смотрю? Ну, меня ещё никто в подобном не обвинял. Что я никогда не смотрю… — Рома продолжал сканировать лицо Марии, которая продолжала глуповато улыбаться. — Маша… Маша. — Роман помахал рукой перед лицом уплывшей куда-то далеко в мир фантазий девушки. — Маш, а если серьёзно… я правда могу помочь, если вам нужно кого-то проучить… Дайте мне знать. — Рома подмигнул ей и вышел из кабины лифта, оставляя Марию фантазировать и дальше.       В заброшенных персоналом цехах было темно, все ушли с работы домой и только звук гулкого топота раздавался от тяжёлых шагов Андрея. — Жданов! — Рома побежал ему навстречу, Роме не нравилось в цеху, особенно без света. — В это время суток можно найти местечко поприятнее, чем пустой цех. — Вот именно. Пустой. — Повторил эхом Жданов, поправляя очки, Рома загнанно пытался отдышаться. — А где? Где работники, которые трудятся, как пчёлки? — Махая рукой по пустому залу с машинками, говорил нынешний исполняющий обязанности президента. Рома поднял руку, стуча по циферблату часов. — Ты на часы смотрел? Время видел? — А вот я и говорю, нужно работать в три смены! — Эээ, нет! Твой отец говорил, женщинам в три смены нельзя! А как они потом ночью, домой будут возвращаться? Надо будет нанимать водителя, который будет забирать их с дома на работу и с работы отвозить домой, иначе никак. А то поздно, дети плачут… — Я никого… заставлять работать не собираюсь. Я буду предлагать им деньги. — Жданов начал расхаживать между станков, заведя руки за спину, как римский полководец. Рома торопливо засеменил за ним, покачивая головой в неодобрении и складывая руки на груди. — А вот вид неработающих машин, меня просто… Раздражает. — Рома фыркнул. — Боже мой, я присутствую при перерождении! Только кожу при мне не снимай, я терпеть не могу ужастиков! — Коснувшись спины Андрея, поделился Роман пытаясь вдобавок дозваться до совести Жданова, что у него получалось лишь периодически. — Роман, хватит, а? Ты прекрасно понимаешь, сколько тут всего нужно переделывать. — Так? — Производство нужно расширить, машины новые закупить, людей переучить! — Прости, я не могу этого оценить, я вот не знаю, как эти машины работают… — Андрей осматривался, нервно растирая свои губы указательным пальцем, при словах Ромы он спохватился и быстро сел за ближайшую машинку. — А я щас тебе покажу! — Прям щас? — А что? — Андрей включил настольную лампу, нахмыкивая какую-то мелодию себе под длинный нос. Он взял кусок забытой на станке ткани и подложил её под головку вышивальной машинки. Начиная его прошивать, затем повернул лицо к Малиновскому и сказал. — Ты знаешь, этот звук меня успокаивает. — Андрюш… — Роман склонился к другу ближе, раздвигая полы своего серого, полосатого пиджака. — Ты уверен, что хочешь занять президентское кресло? Знаешь же, какие обязанности и ожидания это на тебя наложит… Тебе и так сложно, а оттого, что ты преследуешь её мечты, ты счастливее не станешь. — Андрей замер на минуту, не давая никаких комментариев, лишь теребя в пальцах ткань и продолжая её прошивать. Рома тяжко вздохнул, натягивая свою маску придворного шута обратно. — Окей. Предположим, наш цех будет работать в три смены, а сотрудниц будут развозить по маршруту дом-работа-дом, ради безопасности, но ты понимаешь, что финансово это будет обходится нам очень дорого? Дополнительные расходы не только на оплату труда и извоз, но ещё и на электричество. Я понимаю, ты привык не замечать счетов за коммунальные услуги, будучи богатым Буратино, но в коммерческих масштабах нам нужно будет очень хорошо продавать коллекции, чтобы это окупалось. Вот, чтобы прям быстро раскупали и желательно подороже! Иначе мы быстро в минус пойдём. Ты, Андрюш, не подумай, я поддержу тебя в любом случае, просто нужно подходить к делу с пониманием таких нюансов. — Поняв, что его слова падают, как и обычно на глухие уши Андрюхи, Рома хлопнул его по плечу и предложил следующее: — Ладно, старина, мы пойдём другим путём! Пойдём в клуб. Отметим последний день твоей не президентской жизни. — Прости, не могу. — Рома облегчённо вздохнул, Андрей всё-таки не потерял слух. — Мне завтра надо быть в очень хорошей форме. — А когда мы с тобой на следующий день были не в форме? — Андрей цокнул языком, посмотрев на Рому и протягивая ему карман. — Всегда. Смотри! — Роман взял коричневую ткань, присматриваясь ко шву. — Мммм, мгм, удивил. — Андрей угукнул. — Я это сохраню? — Бери. А вот если бы у меня была новая машина!.. — Резко начал Андрей, поправив очки и положив руку на швейный аппарат. — Я б таких кармашков… За это время уже… С десяток сделал! — Роман скептично посмотрел на друга, наклонив боком голову. — Будь реалистичнее, Андрюш. Два-три кармана максимум. Это если ещё учитывать твою природную энергичность, а если бы ты не выспался или был бы с бодуна? В таких вещах человеческий фактор игнорировать не стоит… — Что-то ты слишком глубокомысленным стал для маркетолога! — Сложив руки на грудь, сказал с подозрением Андрей. — Наоборот! Я именно из-за этого хорош. У меня здравое представление о людях. Не всем же летать в облаках и мечтать, чтобы пчёлы давали сразу золото, а не мёд. А десять — это отличное число. Я тебе обещаю, если ты со мной пойдёшь, нас будет 10 человек! — Роман показал ладони растопырив пальцы. — Андрюш, решайся… — Роман прикоснулся к плечу Андрея, уговаривая его последними аргументами. — Будут Леночка, Анечка, … — Увидев, что друг невнимательно слушает, Роман хлестанул Андрея по плечу пальцами. — Ещё новенькие будут… Андрей игрался со снятыми с носа очками, покачивая их за дужку в руках, и задумчиво вспоминал, каких девушек имел ввиду Роман, прикусывая их за кончик заушника. — Анечка, это которая… — Рома тут же понял, что Жданов подумал о другой девушке и перебил его. — Нет, Анечка — Это… — Рома показал на себя рукой и начал изображать мимику девушки, о которой он рассказывал. Андрей начал понимать, о ком шла речь да и, откровенно говоря, он начал веселиться с Роминой супер-способности смешить Жданова своей мимикой. Роме всегда это давалось легко, ещё со студенческих времён, хотя, когда другие люди гримасничали, Андрей этого не любил. Андрей почесал затылок, предложение было очень искушающим, как и все предложения Малиновского, но у Андрея были обязательства… Он свистяще вдохнул, собираясь с силами, и ответил. — Аааа, нет, прости. Не могу. Всё. У меня новая жизнь… Роман, всё. — Да какая это жизнь, Андрюш! И заметь, ты ещё не женат! А уже делаешь не то, что хочешь, а то, что другие хотят, чтоб ты делал. — По цеху раздалась мелодия звонка. Явно из кармана Малиновского. Рома потянулся за телефоном. — Прости. — Андрей пожал плечами и снова включил швейную машинку, прошивая новый карман. — Привет, солнышко! — Роман присел рядом на корточки, чтобы Андрей мог подслушивать телефонный разговор. — А вы уже на месте? Не понял — Не понял, что есть в этом клубе? — Рома переложил телефон из правой руки в левую, чтобы трубка была ближе к Андрею, но он мерно мычал какую-то мелодию и не фокусировал на нём своего внимания. — Да? С голубой ванной?! — Чрезмерно экспрессивно уточнял Роман, но его всё ещё игнорировали, и он подтолкнул Андрея локтем. Жданов цокнул языком и немного повернулся к другу. — Возьми с собой Милко, он очень любит плескаться. — Рома прикрыл ладошкой микрофон телефона и игриво спросил Андрея. — А ты откуда знаешь? Ах, ты… Шалууун… — Жданов только закатил глаза, погрозил другу кулаком и повернулся обратно к машинке. Рома убрал руку от микрофона. — Супер, супер, а вы уже забронировали? — Затем Рома сделал свой голос немного ниже, переставая улыбаться. — Нет, Андрюша не хочет. Никак не могу его уговорить. Может, вы попробуете? — Рома протянул трубку к Ждановскому уху и оттуда сразу полилось несколько голосков неписанных красавиц, просящих Андрея приехать. Жданов скорчился, как от зубной боли и покачал головой, отталкивая телефон. — Роман, хАрош! — Устало сказал он и Рома сбросил звонок, совсем переставая улыбаться. Малиновский оттряхнул брюки и поднялся, пряча телефон в карман, пока Жданов продолжал строчить на машинке. — Ну, извини, брат, надо бежать. — Он показал рукой в направлении выхода и сказал. — Труба зовёт. — Уж лучше бы ты реже эту свою «трубу» слушал и больше работал! — Вдогонку прикрикнул Андрей. — А ты бы лучше меньше шил и больше расслаблялся, а то совсем станешь как наш Милко! А у него всего две страсти: мода и сам знаешь что! — Парировал Малиновский и ловко увернулся от брошенного в его сторону мотка ниток. — Клоун! — Гаркнул Андрей, впрочем, беззлобно, а Роман из лифта показал ему язык, приложив растопыренную пятерню, прикасаясь к кончику носа большим пальцем и махая остальными четырьмя.

***

В кабинет Вишневская вошла налегке и, устало вздохнув, задрала штанину палаццо, осматривая колено на степень повреждений. Колено было слегка ободранно, но в остальном, всё обошлось, крови не было. Только она опустила штанину палаццо вниз, как в её каморку зашла, вернее влетела Кира. — Между прочим я, из-за вас, опаздываю на совет. — Задрав лицо, говорила она сверху-вниз, хотя в этом не было необходимости. — Из-за меня? — Вскинув бровь, поинтересовалась Вишневская. — Вы должны были подготовить отчёт. — Я и подготовила. — Спокойно ответила она, потирая ушибленное колено под столом. — И где он? Давайте, я должна проверить. — Зачем? Там всё нормально. — Вишневская окинула взглядом свой стол и потянулась за перекошенными папками, которые забыла убрать ещё после составления отчёта. Кира, видимо подумала, что это те самые отчёты, которые Рин подготовила, и схватила всю охапку папок. — Ну, мало ли, что вы натворили ещё с вашей-то безалаберностью… — Кира открыла папку, а Катя только и сделала, что склонила голову набок и ухмыльнулась. Она бы оскорбилась, если бы это было правдой, а так… Жалкая попытка принизить её способности. — Простите, но все папки с отчётами уже в конференц-зале, у Александра Юрьевича, который сейчас находится на совете директоров. — Спокойно ответила Вишневская, пытаясь забрать у шокированной Киры все папки обратно, но та их не отдавала, прижимая папки к груди. Катерина решила не отбирать их, всё, что ей требовалось от этих документов, она уже получила. — У Сашки? Зачем вы их ему отдали?! — Удивлённо завопила Кира, а потом, прочистив горло, сделала вид, что её голос не срывался, а просто в горле запершило. — Извините, а вы ему, что… Не доверяете, Кира Юрьевна? — Еле сдерживая улыбку, спросила Вишневская, догадываясь, что нечаянно нарушила какие-то коварные планы против себя. Уж больно очевидно себя ведёт «начальница», которой внезапно «понадобились» отчёты. Даже вон, репутацией своей «рискует», опаздывая на совет. Сдерживая улыбку, Рин пояснила ситуацию. — Александру Юрьевичу было по пути, и он вежливо предложил мне донести документы до конференц-зала, вероятно, решил облегчить мою ношу. — Что? Вежливо? Саша? — Катерина незаметно закатила глаза, Кира сейчас что, прилюдно дискредитирует воспитанность своего брата? — Ну, в любом случае, формулировка его предложения не так важна, он всё равно является акционером компании и выбор у меня был чисто номинальный, а не фактический. Или вы советуете мне не прислушиваться к его мнению? — Нет! Конечно же нет. Просто странно… Не берите в голову. — Кира развернулась на каблуках и ушла из кабинета Жданова, не напрямую в конференц-зал, а в прихожую его секретаря, что было нелогичным, раз Воропаева «то-ро-пи-ла-сь» на собрание. — Дилетантка. — Фыркнула Рин, потянувшись к сумочке за пачкой сигарет и зажигалкой.

***

В конференц-зал зашли Павел Олегович с Маргаритой Рудольфовной, за ними в обнимку шли Андрей и Роман. Виктория расставляла папки на стол, а сразу после в зал с другой двери зашла троица Милко, Ярослав и Георгий, как главы своих отделов. Павел сразу оглянулся за спину, спрашивая у жены: — А где дети? — Удивлённая Марго, разведя руками, ответила. — Странно, Саша с Кирой никогда не опаздывают. И потом Кристина должна прилететь утром. — Андрей держал руки в карманах, а затем немного нервно поправив очки пробубнил. — А Александр в бутылочку яд сцеживает. — И тихо рассмеялся, под неодобрительный тычок клатчем Марго и недовольную фразу отца. — Андрей, будь любезен, держи себя в руках. Нам с мамой неприятно, что ты всё время ссоришься с Сашей… — Андрей опять собирался «поправить» посадку очков, но услышав чёткие шаги, спрятал руку обратно в карман. Ещё из коридора было слышно, как Воропаев прочистил горло, прежде чем пройти в комнату, где Марго уже привычным, тягучим звуком «Мммм…» приветствовала его. Все, кроме разве что Павла и Виктории, знали, что улыбки этих двоих в отношении друг друга были искусно натянуты уже много лет и отыграны с завидной «искренностью». Александр встретил Маргариту с тёплой улыбкой на губах и в глазах, приветственно коснулся её щеки сухим поцелуем. — День добрый. — Сразу после Марго втянула щёки, играя желваками пока никто этого не видел. Александр повторил своё приветствие ещё несколько раз: с Павлом пожимая ему руку и с остальными качнув им головой, но в случае с Андреем, Алекс обошёлся снисходительной фразой: — Салют, Партнёр. — Произнося её тягуче и с издёвкой, сказал он, крепко пожав ему руку и после отходя за своё место перед столом под хищным взором Марго. — Ну, будем начинать? — Спросил Андрей Массируя пальцами свою ладонь. — Ну, а как же Кирочка и Кристина? — Спросила Маргарита и пробегающая мимо Вика ответила за него. — Кира будет через несколько минут, Маргарита Рудольфовна. — А Кристина просила её не ждать. — Александр взял ручку, крутя её в пальцах. — Она целует землю на взлётной полосе. — Павел встал во главе стола и обратился, почти, ко всем собравшимся. — Друзья, да, мне… Мне бы очень хотелось, чтобы все здесь присутствующие, прежде всего оставались друзьями. — Александр устало смотрел на Павла, а затем улыбнулся лёгкой, «беззаботной» улыбкой. — Вы знаете, отец Александра, Киры и Кристины, был моим лучшим другом. — Вика раздавала всем собравшимся папки с лучезарной, довольной улыбкой. — Мы создавали компанию в тяжёлые времена… Но каждый из нас знал, что бы ни случилось, у него есть друг, на которого он может во всём положиться. Его уход стал для нас всех очень большой потерей, сколько бы лет не прошло… Мне бы очень хотелось, чтобы и собрания сегодняшнее и вся ваша дальнейшая жизнь… Прошла без ссор и вражды. — Георгий льстиво улыбнулся. Роман что-то шептал на ухо, улыбающемуся во все тридцать два, Андрею. — Кто бы не стал президентом.       Все открыли папки кроме исполняющего обязанности президента и вице-президента компании. Александр, пробежавшись по строчкам глазами первым решил прокомментировать увиденное. — О, Андрей, молодец. Решил с главного начать, да? — Подняв взгляд на младшего Жданова, резко спросил Воропаев. Жданов, всё ещё улыбаясь и щерясь, в своём лощённом сером костюме в полоску, указал ладною в сторону Александра. — Да, а ты уже успел посмотреть, да? — Жданов младший поправил свою папочку не открывая её. — Да… Прекрасно. Вот мне очень нравится: гусиный паштЭт по-Страсбургски. — Специально коверкая слова, говорит Алекс, чем вызывает тихий смех у Милко. — Это при том, что с твоим бюджетом, ты на спичках экономить должен. — Андрей и Рома тут же взялись за папки и посмотрели в них, переглянувшись между собой. Рома кивнул на немой вопрос Андрея. Жданов недовольно повёл плечами и позвал секретаршу. — Вика! — Клочкова влетела в зал с улыбкой и шикарным настроением. — А что это такое? — Меню, как вы и просили. — Андрей прочистил горло, поправил очки и, продолжая старательно улыбаться, сказал. — А я думал в этих папках отчёт. — Затем улыбка с его лица слетела, как будто её там и не было. — Катю позови. Пожалуйста. — Вика тоже перестала улыбаться на мгновенье и всё же нашла в себе силы, вернуть себе на лицо улыбку. Александр взял себе бутылку минералки немного наваливаясь на стол. — Андрюш, а ты Викторию нанял, чтобы она тебя с другими секретаршами связывала? А про интерком, нынешний исполняющий обязанности директора, в курсе вообще? — Андрей стянул с себя очки заглядывая в глаза ненавистному оппоненту. — А так ли сильно в нашей компании требуется Виктория? Или ты её для какой-то другой дополнительной работёнки взял? — Задрав одну рыжую бровь с вызовом, спросил он, выравниваясь на своём месте как ни в чём не бывало. Рыжие кудряшки озорно отпружинили от этого движения. — Можешь это у своей сестры спросить, зачем нам сотрудник, который влетит нам в копеечку и не принесёт при этом никакой пользы. Это она меня уговорила. — Андрей, ты же не маленький ребёнок, ты, прости господи, руководитель этой компании. В твоём лексиконе должен присутствовать отказ, иначе ты разбазаришь всё наше состояние в считанные дни. — С невозмутимым лицом сказал Александр, поправляя узел, чёрного в серебряную диагональную полоску, галстука. Все смотрели за этой словесной перепалкой, как за напряжённой партией в шахматы. Вероятно, они даже мысленно делали свои ставки, кто в этот раз одержит победу и поставит безукоризненный мат оппоненту. — Наверное именно этим мы и отличаемся, Сашенька, я для любимой, готов идти на уступки. — Уголок рта Алекса взметнулся вверх, с горьким хмыком. — «Для любимой»… А для Киры? — Уточнил Воропаев, спокойно отводя взгляд, с абсолютным безразличием к попытке Андрея его зрительно запугать. Открывая бутылку, наливая себе воды. — Верни Амуру на место, иначе её отдел перестанет справляться с «помощью» Вики. Тогда, это ещё можно будет посчитать уступкой, а не медвежьей услугой для твоей невесты, моей сестры и всей нашей дружной компании… — Алекс поднял взгляд от стакана к Андрею, сделал первый глоток и отложив его, потянулся к своему дипломату, чтобы достать несколько копий искомых Андреем документов. — Моё время слишком ценно, чтобы продолжать тратить его вхолостую. — Алекс закатил глаза, передавая каждому новые папки. — Что это? — Андрей нацепил очки на переносицу, озадаченно просматривая бумаги. — Твой отчёт. — Довольно улыбаясь сказал Александр, внимательно присматриваясь к реакции Жданова. Андрей посмотрел на Романа, тот согласно хмыкнул, Андрей медленно перевёл взгляд на Александра. — А у тебя он откуда, скажи на милость? Украл? — Алекс задрал рыжую бровь. — Да так, перехватил я тут одну птичку, что эти отчёты на хвостике несла… — То, что эта «Птичка» сперва его с ног снесла, Воропаев уточнять не стал. — И разве же я их украл? Вот он, родненький. — Алекс качнул головой на папки. — Мне было по пути. — Александр невозмутимо взял свою папку и стал её подробно изучать.

***

Кира нашла Вику в коридоре перед конференц-залом, та металась из стороны в сторону, хватаясь за свои кудри. — Где тебя носило, Кир?! Слава богу… Там уже скандал. Я надеюсь, она всё сделала? — Кира заглянула в папки. — Так… Стой… Это отчёты… Это… — Кира раскрыла несколько других папок. — Чёрт! Это просто папки с отчётами отделов, это не общий! Не соврала получается… — Чуть тише закончила она. — Ой, это что же получается, Кирочка? Мне не удастся доказать этим свою нужность? Кир, на меня и так Андрей волком смотрит! — Воропаева отложила папки на первую попавшуюся поверхность: диван, и похлопала Клочкову по плечу. — Что ж, Вика придётся тебе самой как-то доказывать «свою нужность». Я сделала всё, что смогла. Обстоятельства сыграли против нас. — Кира не стала уточнять, что эти обстоятельства были: рыжими, кудрявыми и в веснушках. С чего вдруг её брат решил поиграть в джентльмена с девушкой, которая сшибла его с пути, как боулинговый шар последнюю кеглю? — Ладно, забудь, пошли в конференц-зал. — Вика покачала головой и начала уверенный шаг в сторону дверей, но Кира перехватила её, оттягивая девушку назад. — Куда ты пошла? Я же первая.       Когда они зашли, все уже были погружены в изучение документов. Павел довольно прикрыл папку откладывая её, Александр слегка раздражённо играл желваками, остальные бегло посматривали документы, Милко свою папку так и не открыл. Слово взял Жданов старший, когда Кира бесшумно села рядом с братом. — М, просто и понятно. Да, Александр? — Мммда… — Воропаев ещё несколько раз листал страницы сверяясь с данными. — Твоя секретарша хорошо справляется, Андрей, зачем же тебе Амура? Неужели для красоты? — Все снисходительно рассмеялись, а Андрей взялся за стакан, делая долгий глоток. — На африканскую экзотику потянуло, Андрюш? Проходящая мимо, после перекура, Катерина услышала последнюю фразу из неплотно закрытой двери и прошла на выход на обед. — Смешно. — Не весело сказал Андрей.

***

      В поисках заведения, где можно было бы перекусить Катя заглянула в заведение с простеньким названием «Ромашка». Людей в нём было полно, все столики оказались заняты, она уже собиралась развернуться и уйти, чтобы искать заведение получше, как вдруг за спиной услышала гомон знакомых голосов с работы. — Новенькая пришла… Свободных мест нет, все билеты проданы. — Прозвучал голос Амуры. «Так вот куда она запропастилась» — Подумала Вишневская. — Бедняга… — Прозвучал более мягкий и оттого приятный голос Тани. — Надо её позвать. Пусть хоть поест немного… А? — Давай, ага и посадим тебе на голову, давай? — Спросила Амура с вызовом. — М-может проголосуем, а? — Послышался голос Шурочки.       Катя тихо вздохнула, посмотрев на свои наручные часы, сверяясь со временем, чтобы понять сколько ещё осталось до конца обеда и вместе с тем и собрания совета директоров. Да и простое ожидание их решения было утомительным, но наладить контакт с местными работницами было бы полезно. Затем среди них раздался наименее приятный тембр Маши. Голос, который уже неоднократно подбешивал всегда спокойную и уравновешенную Катерину. — Минуту внимания: Я, конечно, понимаю, что нам всем до моделей далеко… Девочки, но не до такой же степени. В женсовет не брать. — Послышался лязг посуды. «Ну, конечно. Мелочная и поверхностная как я и предполагала» — Я например, за. — Мягко сказала Танюша. — А я категорически… За. — Катя поправила ремень сумки через плечо. «Ну, два голоса — это хорошо… А как же…» — Она начала незаметно оглядываться, увидев в отражении витрины, что их голосование в основном происходило без слов. Почти как в древнем Риме, поднятым большим пальцем вверх и только у Маши была показана фига. — «А, понятно.» — Катя поправила свою одежду. — Кать! — Она не обернулась сразу. — Вишневская! — Она натянула на лицо масочку печального мопса, удивлённо выпучив глаза. — Иди к нам. — Света тише повторила приглашение Тани. Амура улыбаясь поздоровалась. — Иди, иди, давай к нам. — Здрасте. — Кинула Катя, подбираясь чуть ближе. — Да не стесняйся, иди к нам. — Вишневская встала перед ними и их стойкой. — Иди к нам, иди пообедаем вместе. — Сказала добрая Ольга Вячеславовна. Катя улыбнулась, сдерживая порыв закатить глаза, потому что: ну, поняла она уже, куда ей идти. Когда женщины собираются группами, это обычно всегда балаган и гомон голосов, говорящих одно и то же, но в разнобой. Однако не в «её» характере было показывать своё мимолётное раздражение, на вежливость с их стороны. Ей всё же было приятно, несмотря на неприкрытую неприязнь Марии, которая в гордом одиночестве курила, отвернувшись от остальных. — Да, я только за кофе… — Попыталась успокоить их, но вызвала только очередную волну уговоров. Среди нового потока женских голосов прорвался более мягкий обращающийся к проходящей мимо официантке. — Веселиса! Вась, значит так: кофе и… лимонный бисквит, хорошо? — Официантка кивнула собираясь уходить, но Таня позвала её снова. — Вась, а мне ещё порцию шоколадного мусса, ладно? — Удивительная диета какая-то. — Решила прокомментировать Василиса. — Чем больше съешь, тем больше похудеешь, что ли? — Маша неприятно звонко рассмеялась, Катя от этого смеха зажмурилась, стиснув челюсть и зажав в карманах кулаки. Таня обескураженно и сама хихикнула обращаясь всё к ней же. — Вот нахалка. — Катя встала за спиной Тани положив одну ладонь ей на плечо в жесте поддержки. — Вася. — Начала Ольга Вячеславовна. — У нас, между прочим, за столом новый человек, а ты свой характер показываешь. Нехорошо. — Вася взглянула на Катю и потупив взгляд на вишневскую, которая была одета, как типичный мальчик айтишник, сказала следующее: — Да, это действительно что-то с чем-то… — Прокомментировала девушка с подносом оглядев Катю. — Вася… — С лёгким нажимом сказала Таня. — Я про характер, про характер. — Защитилась официантка. — Вась, лимонный бисквит для Кати, между прочим… — Уточнила Пончева. — Да я поняла-поняла-поняла. — Вася хотела уйти, а затем развернулась, чтобы внести другое предложение. — А можно яблочный, а не лимонный? Просто лицо очень странное, как будто лимонов уже поела. — Маша опять громко рассмеялась. Таня взглянула на севшую рядом Катю, виновато улыбаясь. — Она нахалка… Ты ешь… — Все начали повторять за Таней, предлагая ей скромный перекус из каких-то бутербродов и скудной выпечки, с салатами, которые явно могли бы быть и получше. Давно Катерине не приходилось питаться чем-то такого усреднённого качества, хотя Катя не жаловалась. Вишневская выставила ладошку, останавливая гул голосов. — Я вообще бисквитов не хочу, мне тоже шоколадный мусс и капучино, пожалуйста. — Затем она медленно сделала тихий вдох. — А что до вашего сервиса… Мне интересно, а как часто вам оставляют чаевые, Василиса? Или эта работа просто ваше хобби и заработок тут не играет роли? — Скучающе спросила Катя, из-за чего все оторопели и умолкли не ожидая, что скромная на вид Катерина обратится лоб в лоб к Васе с этой проблемой. — Мне вас искренне жаль, Василиса, вроде бы всё при вас, да только… Потребность принижать всех вокруг, чтобы чувствовать себя более значимой, это… Очень деструктивно. И в первую очередь для вас самой. Таня очень красивая, а моё лицо кривится от ваших едких замечаний, так что будьте добры подсластить его нежным муссом и пышной пенкой капучино. Желательно без плевка в нём, уважаемая Fräulein. — Вишневская подмигнула Василисе и достала из сумки блокнот и ручку. Василиса несколько секунд шокировано стояла, пытаясь осознать и переварить услышанное, а затем услышав окрик кого-то из бара, побежала на зов. — Л-ловко ты её. — Сказала Шура. Катя не повела и бровью записывая в блокнот что-то на немецком. — Я надеюсь, что до плевка в капучино я её не довела, сама к тому же идею подала, ц-ц-ц… Как недальновидно. Просто, я не толерантна к издёвке над ни в чём не повинными людьми. Цепляться за внешность — это вообще всегда удел слабых и пустых людей, которые полагаются только на поверхностные качества за неимением других козырей. — Катя не поднимала глаз, но краем уха услышала оскорблённый, резкий вдох Маши, как будто она напрямую нагрубила ей. Значит, она прекрасно осознаёт свою ущербность в этом плане и активно пользуется своей внешностью, понимая, что другого достоинства у неё нет.       Может это к лучшему, если Маша захочет исправится, она будет знать, в чём её проблема, но Катя в это вмешиваться не собирается. Не её удел заниматься морализаторством. Никакое влияние извне ещё никого «другим», или даже просто «хорошим», человеком не сделало. Катерина отмахнулась от собственных мыслей небрежным, едва заметным, взмахом руки и улыбнулась, смотря на Таню. — Вы, Татьяна, лучше никого не слушайте. — Она взмахнула тряпичным наколенником положив его на бедро. — Не вес определяет человека. Я давно не видела человека, который своей улыбкой заряжает буквально всех на позитив. Даже меня проняло, а это, на самом деле, не так уж и просто. Вы светитесь, Татьяна, с первого дня именно ваша улыбка подарила мне уверенность, что мне здесь хоть кто-то рад.       Таня удивлённо приоткрыла рот, остальные тоже поражённо хлопали глазками, атмосферу разрядила новая официантка, которая молча с улыбкой оставила перед Катей и Таней два шоколадных мусса и капучино. Катя отложила блокнот и ручку, взяла чашку отпивая пенку и первый глоток кофе. — Знаете, а это даже не дурно. — Затем попробовала шоколадный мусс, и все продолжили свою трапезу продолжая обсуждение чего-то своего. Таня воткнула ложку в свой десерт и довольно улыбнувшись призналась: — Я просто, когда волнуюсь, я всё время хочу есть и ем, ем, ем… Сегодня, девочки, я очень волнуюсь. Я прям не могу. За Андрей Палыча… — Пончева потрясла кулачком смотря на своих коллег, которые согласно закачали головами. — Мда… Если Воропаев займёт кресло, Пал Олегыча… — Начала Ольга Вячеславовна. — Нам всем мало не покажется! — Завершила Маша, громко хлопнув ладошкой по столешнице. — А что в этом плохого-то? И это вообще возможно? — Все уставились на Катерину с немым вопросом, который решила озвучить Шура, сидящая по другую руку от Кати. — Странно, что ты ещё не в курсе… — Она покачала головой тряся рыжими прядками чёлки. Катя на секунду задумалась, одёргивая себя мысленно в последний момент, чтобы не сказать: «Откуда мне быть в курсе чего-либо, если в этой компании тебя кидают сразу в гору работы и даже не подсказывают, где в этом стогу сена иголку искать, забыв упомянуть, что спички и металлодетектор лежат за амбаром.» — Ничего странного, она же не Вика, чтобы совать вот этот свой нос… — Амура быстро глянула на Катю и Таню и чуть стушевалась своей ремарке про длину носа Виктории, но Амуру можно было понять, за неё говорил гнев из-за отобранной у неё работы с Кирой. — Куда не следует. — Подожди, но то, что Воропаев со Ждановым организовали Зималетто, это ты знаешь? — Спросила Света и Катя кивнула. — Да, конечно. Но ведь есть другие акционеры Малиновский… Кир… — Да, какой Малиновский и другие? После того, как Воропаев с женой погибли, то… — Возмутилась Света. — Павел единолично возглавил компанию. — Перебила её Ольга. — Да, и они с Маргаритой видите-ли, относятся к детям Воропаева, как к собственным! — Всё ещё негодовала Локтева. — Их, конечно, можно понять всё-таки всех троих они растили считай, Киру и Кристинку так точно… А Александр, он… Он…! — Свет… Свет, ну, не заводись… — Таня тихо успокаивала подругу, поглаживая ту по руке. — Ой, и после того, как Пал Олегыч решил уйти, то предполагалось, что именно Александр должен занять его место! — Закончила свою мысль Локтева, слегка повысив голос, Катя уже открыла рот, собираясь спросить, что в этом плохого-то и почему им Александр так не нравится, однако Маша её опередила: — А я думаю, девочки, что он давно видел в Александре своего приемника! И сестрица наверняка за него проголосует! Кристина, собственно, только ради этого и прилетает! — Кристина понятное дело проголосует за Александра. — Скучающе сказала Таня, набирая чайной ложкой мусс. Локтева тут же решила прокомментировать. — Что немного странно, она ведь младшая из Воропаевых и жила у Ждановых с малых лет, но несмотря на этот факт всё равно лояльнее к брату, которого и того меньше видела. — Развела руками Света. — Чего лично я не понимаю. Они фактически друг другу незнакомцы! Разве что после той внезапной поездки Киры Юрьевны в Германию они все сплотились, а ведь до этого она почти каждый день забегала к Андрею Палычу на работу, чтобы просто с ним увидеться… А тут бац и её нет совсем! — Ага. И не ревновала она его тогда ни к кому. — Поддакнула Шура. — Сейчас Кира сама на себя не похожа! — Ну так это и понятно, девочки, раньше он ей не изменял. Кажется. — Напомнила всем Локтева, а Рин постаралась не скорчиться в лице от очередного их обращения «девочки». — Я вот тоже со своим Захарчиком раньше не ругалась. — Локтева отмахнулась от своих же слов, а Катя незаметно для остальных сделала быструю пометку в блокноте. — А с Андреем Палычем всё понятно, такие как он год разлуки терпеть не станут. Он во-первых не привык без внимания оставаться, во-вторых ему не по статусу. — И какие у них у всех шансы? — Вернув беседу в нужное ей русло, спросила Катерина, Ольга, потихоньку ковыряя ложкой кремовый маффин. — Ну, шансы-то у них, в общем, одинаковые. Потому что Маргарита и Рома Малиновский проголосуют за Андрея, а Паша и… Кристина — за Александра. Так что всё будет зависеть от голоса Киры. — А как же голоса Урядова, Милко, Ветрова? Они что не считаются? Зачем тогда совет собрал их всех вместе? — Это стандартная процедура, плюс ещё освидетельствование финального решения совета. — Пояснила Ольга. — Их голоса важны, но только отчасти, они просто покажут свою собственную лояльность к претендентам на пост президента. — Поняла. Но из всей вашей информации, до меня не доходит только один момент: почему вы все так категоричны к персоне Александра Юрьевича? Может вы предвзяты только из-за того, что плохо его знаете? — Девочки смущённо переглянулись между собой поглядывая на Катю и гадая откуда у неё такой интерес к персоне Воропаева. Вишневская поняла, что со своим любопытством привлекает нежелательное внимание. Она неловко поправила спадающую на брови чёрную чёлку, заправляя её за ухо. — Ну, раз Павел… Олегович так убеждён в том, что Александр справится, значит он точно имеет на это все задатки. — Ольга и остальные немного расслабились, Уютова, как старший работник начала объяснять. — Понимаешь… Сашенька, он… Александр перед собой всё время видел только президентское кресло. Воропаев с детства не любил работать в команде. Особенно с Андрюшей… С Андреем. — Ольга знала мужчин с детства и иногда старое обращение к ним в её речи нет-нет да и проскальзывало. — Поэтому Александр поступил очень просто: он за основу взял план самого Пал Олегыча. — Да, а Андрей, он хочет двигать наши модели. — Уточнила Таня и кто-то из женщин поддакнул. — Для него самое главное, чтобы Зималетто имело собственное лицо. — Кроме того, план переоборудования производства, по плану Андрея, должен принести колоссальную прибыль. — Рассказала Локтева. — Нет, это очень опасно… — Прокомментировала Катерина, задумчиво ударяя свои губы чайной ложечкой. — Нет уж… Это не опаснее, чем женится на Кире. Ой! — Шура приподнялась с места и посмотрела за стойку на уроненную салфетницу. — Упало… — Андрей Палыч не любит Киру? — Поинтересовалась Катя, чтобы узнать, насколько вообще они сами проинформированы обо всей этой ситуации. Амура прочистив горло уточнила: — Кхмм… Ну, скажем так и Киру тоже. — Нет, ну, у Андрея были женщины… — Протянула Мария сладким голоском, Амура весело протянула звук «Ммм.», Маша тихо рассмеялась, Амура смехом её поддержала. — Ну что такое? Он же ещё не женат. — Катя сделала ещё одну пометку в блокнот со знаком вопроса, Амура развернулась к Кате, которая еле успела отложить ручку. — Да. Он встречался с другими женщинами, а Кира сидела в невестах. Они чуть ли не с пелёнок знали, что их ждёт брак. Объединение семей и всё такое, но как только на горизонте замаячило президентское кресло… — Катя резко развернулась к Амуре заинтересовавшись её словами. — Считаете, он мог из-за этого? — Женщины в унисон протянули звук: «Ммм…» улыбнувшись. — Одно могу сказать: — Начала Ольга Вячеславовна. — У Андрея смелый, новаторский план, амбиции… И большааая харизма. — Маша и Амура одновременно взорвались смехом. Мария так вообще чуть не подавилась, остальные тоже подхватили настроение смеясь чуть тише. — А там уж как повезёт. — Катя закрыла блокнот, посмотрела на наручные часы и заключила. — Значит всё получится. Нам кстати пора собираться обратно, обед вот-вот кончится. — Как раз в этот момент официантка вынесла общий счёт, и Катерина ни секунды не раздумывая положила туда свою банковскую карту. — Я заплачу за всех. — Девушки на неё ошеломлённо уставились и уже собирались вежливо протестовать, но Катя махнула рукой и сказала. — Считайте я проставляюсь, за знакомство и за будущее плодотворное сотрудничество. — Рядом с картой она положила купюру в 500 рублей в качестве чаевого. Девушки и женщины засобирались пока Катерина ждала свою карту и надевала тёмно-серый пиджак.

***

      Подходя к высотке, Катя решила быстро заглянуть в свои записи в блокноте, чтобы убедиться, что она ничего не упустила, но тут всех обогнала Пончева и заявила: — Так, девчонки, если Андрей Палыч станет президентом… Наплюю на диету! Нажрусь! Напьюсь! — Женщины снисходительно рассмеялись такому максимализму Тани. — Потому что если нет, я, я… Я вообще уволюсь отсюда! — Ольга Вячеславовна мягко взяла Пончеву за плечи подталкивая в сторону вращающихся дверей. — Пойдём, пойдём… — Катя смотрела в наплечную сумку, пытаясь найти свой блокнот, но папка, которую она забыла вынуть ещё в каморке, мешала её обзору.       Она украдкой посматривала на женщин и дверь, медленно ступая за ними, но пропуская их вперёд, чтобы никого не толкнуть и ни с кем в одном отсеке не застрять. Как только основная масса народа оказалась в холле первого этажа, Катя аккуратно ступила в барабан и со спокойной душой опустила взгляд в сумку, зная, что никого не зацепит. Вишневская раздражённо достала папку и вот уже была готова потянуться за блокнотом, как вдруг ощутила удар по спине и споткнувшись оказалась на полу, ударив злосчастное колено и левую ладонь в ортезе, которой остановила своё падение. Папка разлетелась по полу листами А4. — Scheiße! Verdammt! — Прошипела она, оттряхивая руку от прострелившей её боли. — Scheiße-Scheiße-Scheiße-Scheiße! — Она злобно стала собирать листы бумаги с пола, прикусывая нижнюю губу. Рин не поднимая взгляда пробурчала себе под нос. — Что за день такой дурацкий… Я на себя сегодня всю грязь с полов компании соберу? — И потом чуть громче обратилась к виновнику её столкновения с дверью. — Вы хоть смотрите, куда идёте?! — Вишневская проползла по полу собирая последние листы и чей-то кожаный портфель, который показался ей удивительно знакомым. Затем она посмотрела в сторону человека, что стоял в стороне увидев уже знакомые блестящие остроносые ботинки и услышала знакомый голос: — Подумайте только… — Катя подняла взгляд и резко выпрямилась, нечаянно боднув мужчину куда-то своей макушкой. Он сложился вдвое, отходя от двери, придерживая низ своего живота и тяжело дыша. — Scheiße! Александр Юрьевич! — Да как земля вообще носит такое чудо природы, а?! — Катя, поднимаясь инстинктивно оперлась на стену, но «стена» уехала, начиная новые обороты вокруг своей оси разделяя её и акционера компании по разным отсекам вращающейся двери. — Хотите здесь работать? Не попадайтесь мне на глаза! Никогда! Не попадайтесь мне! Бумаги давайте сюда! Ну, давайте сюда бумаги! — Катя дезориентировано металась по сторонам задавая себе логичный вопрос: «А чего он вышел-то?» Она вышла, протягивая ему его папку и портфель. — Давайте сюда бумаги! — Он отобрал папку, совсем не обратив внимания на свой портфель, поправляя в папке листы, Катю же уже уносило дальше, а Александр самозабвенно отчитывал её и дальше. — Хотите работать здесь? Не попадайтесь мне на глаза, никогда. НИ-КО-ГДА! «Да что он заладил-то одно и то же?» — Подумала Вишневская, уходя, а затем дверь перед ней резко остановилась, ударяя её по лбу, со спины послышался глухой звук от явного столкновения с акционером. Катя зашипела ещё сильнее, срывая с носа очки и потирая ушибленную переносицу. Она злобно зыркнула назад с мыслью: — «Ну, что, блять? Довыёбывался?» — Увидев буквально посеревшего акционера и осознав, что у неё до сих пор в руках чужая собственность, она махнула женщинам рукой и сказала: — Амура, пожалуйста, передайте Андрей Палычу, что я отлучилась. Мне кажется, когда я приземлилась у меня рука хрустнула! Мне срочно нужно в травмпункт! Идите без меня. — Катя для убедительности по-детски хныкнула, прослезилась и потерев глаза кулачком, напялила очки обратно, поковыляв на выход, прихрамывая из-за ушибленного уже явно припухшего колена. — Verdammt sei diese Firma! Женщины, покачав головой тихо засобирались к лифтам. Поднимаясь на административный этаж, они обсуждали это эпичное столкновение в холле. Кто-то посмеялся, кто-то посочувствовал, кто-то предложил поддержать её завтра.       Катя же, убедившись, что свидетелей больше нет, схватила посеревшего Александра под локоть и повела его в направлении подземной парковки, через пару шагов Воропаев притормозил. — А? Что? Вы куда меня тащите?! — Возмутился рыжий мужчина, упираясь ногами в асфальт. — Ну, вы же не пешком пришли, Александр Юрьевич. Я веду вас к машине. Складывается ощущение, что на земле вас держит исключительно ваш упёртый до безобразия характер, но и он скоро трещиной пойдёт… — Пояснила она, мягче потянув его, Воропаев продолжил стоять, стараясь соблюдать вертикальное положение. — Давайте, акционер, не упрямьтесь. — Мужчина смотрел куда-то в пространство, не демонстрируя абсолютно никакого внимания к её словам. — Или мне придётся вызвать скорую помощь прямо сюда. — Рыжие ресницы несколько раз захлопали, Александр кое-как сфокусировал взгляд на приставшей к нему Катерине. — Моя машина… Вон там. — Александр указал пальцем на, так и не перепакованный на подземку, автомобиль. Катерина удивлённо присвистнула, покачав головой. — BMW Х5 G50? Не дурно. — Катерина подвела еле ковыляющего мужчину к автомобилю. — Давайте ключи. — К-ключи? — Немного потеряно переспросил Алекс. — Зачем. — Вы в таком состоянии врежетесь в первый же столб. — Мужчина спорить не стал и достал из кармана ключи, которые чуть не выпали из его длинных, худощавых пальцев, но она вовремя их перехватила. — И куда мы поедем? — В больницу, Александр Юрьевич. — Воропаев протестующе качнул головой и тут же сморщился и пошатнулся. Катерина сильнее перехватила его за полы пиджака, выровняв его. — Хотите поспорить? С головой шутки плохи, Александр Юрьевич. Опять ударились, да? Только головой не качайте, всё и так видно. — Вишневская разблокировала машину и открыла Александру дверь на пассажирское место, она помогла устроится ему в салоне, сразу пристёгивая его ремень безопасности, чтобы ему не пришлось лишний раз шевелиться.       Катя мягко закрыла его дверь, обошла автомобиль и устроилась на водительском кресле, она потянулась за ремнём безопасности. Как на зло по привычке левой рукой. Сжав пальцы и зашипев от боли своё излюбленное «Scheiße!» Со стороны пассажирского сиденья послышалось спокойное: — Раз уж вы решили сдать меня врачам, сами-то останетесь? Я же тут не единственная пострадавшая сторона. — Катя цыкнула, сняв надоевшие за день очки, пряча их, зацепив дужкой за воротник и сильнее повернувшись на месте, чтобы схватить ремень уже правой рукой, но, когда она отвернулась от него… Рука Воропаева пронеслась мимо её головы. Катя тут же напряглась, но рука мужчины потянулась не к ней, а к ремешку, чтобы помочь ей его вытянуть. Ремешок щёлкнул в замке, а она уставилась на Александра, который, к её удивлению, сидел в оптических очках с чёрной оправой округлой формы, которая сглаживала его, весьма, угловатое лицо. — А то! Вы мне каждую нашу встречу всё больше травм добавляете. — Катя завела мотор и уверенно выехала с парковки, придерживая руль двумя руками. — Как будто желаете меня с работы вытурить подобным образом. — Катя отвела руку к приборной панели, жестом включила радио и отрегулировала звук на ненавязчивую фоновую громкость, намотав указательным пальцем по кругу перед сенсорным экраном. Алекс задрал одну бровь, отметив её ознакомленность с системой машин BMW Х5 G50, даже он сам об этой функции забыл, так как ей не пользовался. — Дверь, что ли не разглядели или может сами споткнулись? — Полюбопытствовала она, но мужчина промолчал. — Не тошнит хоть? Ускоряться можно? — Лучше обойтись без этого. — Натужно сказал Александр, прикрывая глаза и отклонив голову на подголовник. — Едем в частную? Адрес назовёте или мне так дальше и гадать в какой клинике вы прописаны? — Александр молча ввёл адрес в навигатор, и сняв очки прикрыл глаза утопая в мягком рыжем подголовнике. Вишневская больше ничего говорить не стала лишь поворачивала руль, когда нужно было и жала на педали со слегка раздражённым, шипящим выдохом боли. — Übrigens, ich spreche auch Deutsch. Nur so zur Information. — Прозвучал усталый мужской голос. — Nun ja, das ist mir eigentlich egal. — Невозмутимо ответила Рин, встретившись с ним глазами через зеркало заднего вида, хотя они и сидели бок о бок. — Меня это не смущает. — Зачем вы мне помогаете? — А нужен повод? — Катя улыбнулась, припоминая сказанные Александром ранее слова, при их утреннем столкновении. — Скажем так, я беру ответственность за вашу производственную травму. — Катя мягко продолжила движение по маршруту, не добавив больше не слова. — Туше. — Тихо сказал Алекс, окончательно прикрыв глаза, позволив себе расслабиться.