Бумажный Тигр.

Давление в голове периодически доходило до невыносимого, голова кружилась при малейшем чихе или резком повороте, но Александр отгулов от работы не брал. Несмотря на то, что в таком состоянии не рекомендовалось ни читать, ни работать, а первые три дня так и вообще запрещалось вставать с постели и нужно было находиться под постоянным наблюдением в клинике, но плевать он на всё это хотел, ему хватило времени в больнице. Воропаев лишь единожды воспользовался неоплачиваемым «отпуском», который длился весь период реабилитации Киры. Впрочем, он и тогда продолжал дистанционно работать, используя ноутбук и поддержку верной секретарши Марины. Однако такой формат работы требовал больше времени, проведенного за монитором. Часто он дежурил в палате Киры или в коридоре у её двери, а после переезда в Берлин — в снятой квартире, где чаще всего проводил время в смежной комнате. Постоянный писк ЭКГ и мягкое шуршание капельниц стали для него настолько привычными, что их отсутствие вызвало у него настоящую бессонницу. Он привык ориентироваться на слух, чтобы понять, что сестра в норме. Засыпал он в кресле, в тёмном уголке палаты Киры, откуда его ни Крис, ни сама Кира не могли выгнать. Попытки были всегда нерешительными, больше из-за беспокойства за здоровье Александра, чем из-за настоящего желания. Это был его выбор, пока Кире не требовалось уединения, он всегда был рядом. Всегда был своеобразной опорой и моральной поддержкой. (Или же он просто пытался заглушить всеобъемлющее чувство вины, сжирающее его заживо? Пытался наверстать слишком много упущенного чужими стараниями?) Ни о каких последствиях такого нездорового образа жизни он не жалеет даже сейчас, главное для него — её благополучие, то, что Кира больше не прикована к постели… больше не обречена…       Усталость после работы настигла Воропаева с особой силой, словно он погрузился в туман. Слова перед глазами плясали, а комната, по его ощущениям, превращалась в один из закрученных аттракционов из его беззаботного детства. Никаких планов на вечер у него не было, поэтому он со спокойной душой поехал сразу домой. Александр давно уже не посещал клубы и не искал мимолетных увлечений на пару ночей. Сейчас больше всего нужно было отдохнуть, чтобы с утра на работу идти с новыми силами. Невероятно, как за пару лет его взгляды так кардинально изменились, а Андрей… Он словно застыл во времени, прежний, до абсурда прежний. Всё тот же мелочный человек, что и в юности. Яркий пример взрослого, который, по сути, остался ребёнком, хотя, с такой матерью… Удивительно ли это? Сменив деловую одежду на домашнюю и позаботившись обо всех необходимых делах, Александр приступил к приготовлению морковного салата. Однако, он даже не успел дотереть одну морковь, когда на его телефон поступил звонок. Увидев имя абонента, Алекс, протерев пальцы о полотенце, взял трубку. — Да, Кира, я тебя слушаю. Дома. Никаких планов не строил. Конечно, приезжай. Ты, наверное, голодна, я закажу ужин? Вино? Ну, давай… — Сестра положила трубку, Алекс вздохнул и быстро съел натёртую морковь, пряча излишки подальше от зорких глаз сестрицы.       Кира приехала довольно быстро, повезло, что час пик давно миновал, иначе ждать пришлось бы дольше. Стоило открыть ей дверь, как она набросилась на шею и крепко обняла брата. — Ну-ну, что случилось? — Похлопывая сестру по плечу, бережным голосом спросил Воропаев, прикусывая язык, чтобы в конце не выпалить: «На этот раз.» — Всё в норме. — Кира ответила ему прямо в плечо приглушённым голосом, брови Алекса приподнялись от удивления. — И с каких это пор ночные визиты со столь отчаянными объятьями стали нашей нормой? — Прикусив язык в очередной раз за поспешный вывод, Алекс исправился. — Не подумай, я не жалуюсь, просто… Волнуюсь. — Приобняв Киру посильнее, он поцеловал её в макушку и слегка отстранил от себя, чтобы заглянуть в глаза. — Не бери в голову, Саш. — Блондинка хотела бы пройти внутрь, но Алекс удержал её за пальцы, разворачивая к себе. — Моя голова для того на плечах и есть, чтобы… — Александр резко замолчал, по его лицу прокатилась тень, он проморгался и сказал уже более ласково. — Ты же знаешь, если я могу как-то помочь… — Знаю. — Кира довольно улыбнулась, выпутываясь из пальцев брата и шурша пакетом, проследовала на кухню. — Надо будет разогреть, в дороге всё остыло. «Так уж и в дороге.» — Подумал Алекс, предполагая, что просто «кое-кто» опять забыл, что его ждут на ужин. Или просто забил. Вздохнув, Алекс запер дверь и пошёл за сестрой. — Что там у тебя? — Комично, громко принюхиваясь, спросил он. — Бифштекс средней прожарки и отваренный молодой картофель в томатном соусе. — Ответила Кира, приступая к настройке духовки, устанавливая температуру и время. Она смотрела в другую сторону и совершенно не обратила внимание на то, как сильно скривилось лицо Александра.       Он ненавидел это блюдо. Было ли всё дело в том, что Марго постоянно «готовила» его любимому Андрюшеньке, чтобы того порадовать, или в том, что из-за тяжести блюда у него часто случалось несварение? Когда же он отказывался от этой еды в доме Ждановых, Маргарита даже не предпринимала попыток найти для него альтернативу. Хотя с мамой Саши она благочестиво договаривалась о том, что будет заботиться о «Сашеньке», как о своём собственном сыне. Ха. Два раза Ха. Зачастую Маргарите даже не приходилось готовить самой, у неё были повара, поэтому оправдания усталостью, бедностью, отсутствием времени не канали, а юный Андрей, прознав о такой не усваиваемости желудка Алекса, требовал только это блюдо, за исключением нескольких дней в неделю, когда самому приедалось. Ещё и вечное правило семейки Ждановых: «всё, что положено на тарелку, обязательно должно быть съедено» не давало ему выбора. Александру накладывали много мяса, даже Андрей «любезно» наполнял его тарелку, когда Алекс доедал свою порцию. Из-за стола нельзя было вставать, пока не доешь, Андрей и об этом знал и пользовался правилом на полную. Всё это мелочи, конечно, но осталось неприятное послевкусие. — Очень вкусно пахнет. — Подобравшись к сестре со спины, он обнял её и принюхался к свежести волос. — Ты такая молодчина. — Спасибо, Саш. — Выложив всё на противень, Кира отошла от печи. — Доставай бокалы и штопор. — Слушаюсь! — Шуточно отдав сестре честь, он развернулся и достал с верхней полки снифтеры для вина. — Как пить будем? По 150 или сразу всю бутылку? Декантер достать? — Доставай. — Тихо ответила сестра. — Что-то ты сегодня неразговорчивая. — Констатировал факт Алекс, на что Кира пожала плечами. — Я не ради разговоров сюда пришла. — Кира, тем временем, достала из столовых приборов штопор и начала вкручивать его в пробку. — А зачем? Меня послушать ради разнообразия? — Несколько попыток вынуть пробку обернулись неудачей, Саша протянул руку. — Давай я? — Кира поддалась и отдала бутылку. — Купил бы себе уже электроштопор… — А я люблю по старинке. Вдобавок, будь у меня дома электроштопор, давно бы недосчитался нескольких бутылок вина. — Ткнув сестру в кончик носа, он за один рывок вынул пробку из горлышка. — Тебе жалко, что ли? — Сложив руки на грудь, спросила Кира. — Да. Только мне не вина жалко, а ваши с Крис печени. Потому что не смогли бы оторваться от моей коллекции. — И зачем тебе вообще столько нужно? — Качнув головой в сторону стенки с красным вином и небольшого стеклянного холодильника с белым, уточнила она. — Чтобы ты спросила. — Спокойно разлив вино по бокалам сказал Алекс, оставшееся перелил в декантер и покрутил. — Завтра Крис прилетает. Вот и откупорим одну из них. Может даже парочку. Достань, пожалуйста, из холодильника сырное ассорти, ещё пока тебя ждал, нарезал. — Кира открыла дверцу и полезла рукой за тарелкой.       Однако её взгляд зацепился за аптечку, которая в этот раз осталась открытой, поэтому Кира впервые смогла разглядеть её содержимое. Глазные капли: Визаметин, Тауфон, Эмоксипин, Зорро, Оптинол. Пробиотики: Нормофлорин-Д, Бифиформ, Линекс, Хилак Форте. Ферментные препараты: Мезим, Креон, Фестал. Пищевые добавки: Рыбий жир, льняное масло. Мази: Троксевазин, Фастум гель, Лиотон… И это только малая часть, что хранится в холодильнике… — Чего ты там застряла? — Прервал её голос брата, раздавшийся за спиной, Кира резко выровнялась, ударив Сашу затылком в челюсть. — Ой, Саш, прости! — Воропаева срочно развернулась и схватила брата за плечо, тот стоял, согнувшись пополам и прижав ладонь ко рту… — Шшшша… — Прошипел он, ошалело смотря по сторонам. — …аайсе. — Голова опять закружилась. Вся комната пошла ходуном, даже закрытие глаз не помогало. — Дай посмотрю! — Кира отняла руку от Сашкиного лица, заставляя его вновь открыть глаза и притвориться, что всё хорошо. — Да, всё в порядке, уже прошло. — Разминая рукой нижнюю челюсть, сказал он, незаметно для неё хватаясь за столешницу тумбы и находя прежнее равновесие в пространстве. И зачем он только так сильно склонился над ней? — Ты сыр, что ли, найти не смогла? — Нет, у тебя там просто аптечка открыта… — Он совсем об этом забыл! Александр тут же подошёл к распахнутой до сих пор дверце. — А, ну, сейчас закрою. — Алекс залез в холодильник рукой и достал ассорти сыра. — Отнеси пока тарелку и бифштекс, проверь, кажется, там всё согрелось. Я уже и на стол накрыл. — Саш, а почему там так много?.. — Не дослушав, он перебил её, чтобы Кира не смогла произнести вопрос целиком. Тогда пришлось бы придумывать отговорки и оправдания, а на это не было ни сил, ни желания. — Для профилактики. — Не поведя и бровью, сказал Александр и потянулся закрывать аптечку. Потом, подумав немного, он взял себе таблетку Мезима. Пригодится. — Беги скорее, а то всё подгорит.       Кира недовольно хмыкнула, но брата послушала. Алекс набрал стакан воды и запил препарат. Воропаев всё своё детство был довольно-таки болезненным и нервным ребёнком. И если мама тратила всё своё свободное время, деньги на врачей и силы на поддержание его здоровья и иммунитета, то Марго… Не то чтобы старалась. Мягко говоря. Как-то раз его даже спас сам Павел Олегович. Он единственный проявил внимательность, когда Воропаеву сильно поплохело. Тогда врачи у него обнаружили аппендицит и провели экстренную аппендэктомию. После операции по удалению аппендикса Саша выпросил у Павла оставить его в клинике на несколько дней. Он знал наверняка: предписания врачей по диете, Маргарита соблюдать не станет. Скажет, что: Андрюшенька не обязан страдать и сидеть на диете из-за тебя! Мальчику надо расти! Вот и вырос теперь Андрей дылдаком. Такого хрен прокормишь. Ох, и настрадается с ним Кира, если не передумает, ох, настрадается!       Вернувшись к сестре, он обнаружил, что еда уже разложена по тарелкам, прямо как в доме Ждановых. Чётко, по правилам. Они все знали порядок действий, но только наедине могли позволить себе несколько вольностей. Кира всегда устраивала локти на столешницу, Алекс принципиально не доедал до конца, а Крис садилась на стул, прибирая колени к груди и сгорбившись. В такие моменты младшая Воропаева позволяла себе задумчиво хмуриться и гладить губы большим пальцем, размышляя чуть ли не о глобальном кризисе. Она всегда была свободнее остальных Воропаевых, так как ушла из-под чужой опеки, в один момент: жёстко и радикально. Для полной идиллии вечерних посиделок не хватало только малютки Крис. Она бы радостно звала их «дядька и тётька» и рассказывала бы о своих невообразимых путешествиях по странам третьего мира. Ну, ничего, этот лучик солнца совсем не за горами. Наверняка сейчас спешит в аэропорт, потому что опять проспала будильник или собирала багаж в самую последнюю секунду. Улыбка теплом расплылась по лицу. Увидевшая это Кира тоже улыбнулась. — Что, Кристинку вспомнил? — Саша кивнул, поднял бокал и принюхался к содержимому. — Я тоже сейчас о ней подумала. — Ну, что, помолимся Вишну перед едой? — С задором предложил брат, кивая на еду. — Над бифштексом? Да ты прикалываешься? — Хихикнув, напоминает Кира, пытаясь пристыдить брата за такое предложение. — А что не так? — Невинно поморгав глазами, спросил братец. — Не в том ли дело, что корова является священным животным у индуистов? Так это ты её сюда принесла. — Кира закатила глаза. — Но не я же её «того». — Воропаева провела указательным пальцем по горлу и высунула язык, чем рассмешила брата. Переведя дух, Воропаев привёл логичный аргумент. — Думаю, нам это святотатство простительно. Ну так что? Крис будет приятно узнать, что её рассказы не проходят даром. Что нам важно, то, чем она делится. — Да я и не помню, что нужно говорить. — Потерев локоть, призналась сестра. — Ом, намо, бхагавате васудевая. — Без запинки выдал Александр, чем даже удивил сестру. — Чего ты так вылупилась? Здесь без вас бывает совсем одиноко. Я иногда зачитываю её перед едой. — Пожав плечами, признался он. — Вы с Крис моё единственное счастье. — Воропаев протянул руку на столешнице и стал ждать, пока Кира вложит в неё свою ладонь. — Так заведи себе ещё одно. — Воропаева положила ладошку в руку брата. Алекс от её предложения отмахнулся. — Да куда мне? Весь в делах, о вас заботиться некому… — Мы с Крис давно уже взрослые. — Александр кивнул, потирая пальцы сестры. — Не спорю, физически вы выросли, но не… — Он улыбнулся, сбивая себя с мысли. — Это не так важно. Я просто сперва хочу убедиться, что у вас всё будет схвачено. Я же знаю, какое давление вы… Испытывали в «их» доме. — Почему ты никогда не говоришь о том, что происходило, когда ты был там один? — Алекс отпустил руку сестры, взял наколенник, и взмахнув тканью, положил её себе на колени. — Потому что обсуждать нечего. Дом, как дом. — Правда, порой, было больше похоже на «жёлтый дом». — И люди в нём обычные. — Мелочные, вредные, лицемерные, двуликие люди. — Давай есть, иначе всё опять остынет. — Я и у Андрея иногда интересуюсь… — Должно быть, он рассказывал тебе много интересных историй. — Нарезая мясо на мелкие кусочки, спокойно говорит он, держа лицо. — Что ж, его право. У меня для тебя иной информации нет. — Даже если то, что он говорил, полнейшая чушь? — Вызывающе изогнув бровь, спросила Кира. Александр тепло ухмыльнулся. — Особенно, если это полнейшая чушь. Ты и сама в состоянии заметить несоответствия. Возможно, это означает, что ты на пути исцеления. — Какого ещё исцеления? — Вздёрнув брови, спросила Кира недовольно. — От Андрея-мании. — Закончив с мясом, он начал нарезать картофель. — У меня нет никакой мании! — Всплеснув руками, говорит Кира. Вздёрнув бровь, Алекс спрашивает: — Разве? — Он положил первый кусочек говядины в рот и быстро прожевал. — Очень вкусно. Твои кулинарные способности не перестают меня удивлять и радовать. — Ты бессовестно льстишь, и мы вдвоём знаем об этом. — Улыбаясь, подытоживает сестра, пробуя свою порцию. — Не соглашусь, вполне совестливо и справедливо. — Подметил Алекс, пробуя овощи. — Не будь к себе так строга, даже сама Марго лучше не делала. — Ты так сильно хочешь получить мой голос на голосовании? — Александр отмахнулся. — Я тебя прошу, давай только не об этом. Если бы я так сильно хотел сесть в президентское кресло, ты бы даже не поняла, почему голосуешь за меня. — Кира недоверчиво вглядывается в светлое лицо брата, он качнул головой, тряся кудряшками и жмурясь от резкого движения. — В конце концов, как ты себе это представляешь? Я в министерстве только вернулся на прежнюю должность и тут же уйду ради призрачной надежды получить компанию себе? Меня и в первый раз идиотом посчитали, во второй раз назад дороги точно не будет. — Он поднял взгляд на сестру. — Но это не значит, что я перестану издеваться и действовать ему на нервы. Вот настолько я мелочный, а ему это полезно. — Хитро расплывшись в улыбке, подытожил Александр. — А я на это и не надеялась. — Откусив небольшой кусочек картофеля, говорит Кира. — Он действительно слишком комично на всё реагирует. То есть, ты не обидишься? — В зависимости от того, как ты это сделаешь. Если выставишь меня неудачником, а Андрея «красавчиком», мне будет неприятно. В остальном же можешь себя не ограничивать. — Александр поднял бокал вина и отсалютовал им сестре, делая сразу после большой глоток. — Какая невиданная щедрость! — Фыркнула Кира и повторила за братом.       Ужин протекал хорошо. За лёгкой беседой, никак не затрагивающей ни фирму, ни Ждановых, ни предстоящий выбор Киры. Выбора, как такого не было, ей не удастся рассориться с братом из-за обиды, и выбрать «не Андрея» она не может. Алекс делился достижениями на работе, затрагивал тему искусства, предложил несколько вариантов, как они могли бы провести время втроём в кругу семьи. И тут… На телефон Воропаева зашёл вызов, он посмотрел на имя контакта и сразу побледнел, начал жевать истончившиеся губы, на лице брови свелись, словно разводные мосты Питера, превращаясь в единую линию. Кира знала это выражение лица, так он выглядел только когда ему звонила «persona non grata». Алекс думал недолго, он перевернул телефон монитором вниз и нажал на кнопку звука, переводя вызов в беззвучный. — Что, снова твоя мама? — Алекс слегка наклонил голову. — Не понимаю, почему ты ей не отвечаешь, будь у меня такая возможность… — Ты бы поступила так же. — Безапелляционно возразил Алекс. — Иногда я отвечаю. Чтобы выслушать. — На очередную попытку Киры привести аргумент, он оторвал пальцы от столешницы и остановил её движением руки. — Не стоит. Это только между нами. Она слишком много ошибок сделала. Я в процессе прощения, не торопи. — Кира понимающе кивнула и продолжила есть, второго звонка от родительницы на телефон не поступало. Она знала, если первый звонок не отвечен, то все последующие попытки тоже будут безуспешны.       Отвесив ещё несколько комплиментов кулинарным способностям сестры и проводив её до доверенного водителя, Воропаев поднялся на свой этаж и увидел знакомую картину. Соседский кот, Мурзилка, сидел перед дверью Алекса в ожидании угощения. — Опять ты, Мурзик? — Кот довольно поднялся и, призывно муркнув, потянулся. — Вообще-то мы с Гришей считаем, что ты слишком сильно поправился. — Кот недовольно мявкнул и ударил тапочек Александра, не пользуясь острыми когтями. Подобная мохнатая выходка только рассмешила мужчину, он открыл дверь и, спокойно махнув рукой внутрь, сказал. — Ну, проходи, не стесняйся. — Кот, задрав мордочку и вытянув хвост, стесняться и не собирался. Он отлично знал маршрут до хозяйской кухни и сел на излюбленное место в ожидании подношения. Алекс достал из верхней полки кошачью миску, ополоснул её, вернулся за стол и собрал остатки говядины в соусе со своей тарелки. Промыв кусочки мяса от лишних специй, он положил всё в миску и подал угощение Мурзику. — Ты как всегда вовремя, чуйка у тебя что ли какая? Постоянно меня выручаешь. — Александр погладил кота меж ушей и пошёл прибирать.       Через полчаса в дверь позвонили. Алекс, водрузив кота на руки, пошёл открывать двери. На пороге стоял заспанный Гриша. — Добрый вечер. — Поздоровался он и поправил крупные очки на переносице. — Саш, прости, я опять не доглядел, Мурзя у тебя? — Алекс кивнул и приподнял кота, привлекая к нему внимание. — Не донимал? — Григорий потянулся к Мурзилке и успешно получил его назад. — Ему тут всегда рады, не переживай. — Алекс погладил довольного кота, и тот снова завёл свою шарманку, мурча на весь коридор. — Если что, я этого проказника уже покормил. — Спасибо огромное, ты не подумай, я хорошо его кормлю, но, видимо, от уличных повадок не так легко избавиться, он вечно ищет себе пропитание, а как сбегает, я до сих пор понять не могу! Все двери и окна дважды проверил, а он всё равно убёг! — Пожаловался счастливый обладатель наглой чёрно-рыжей морды, поделённой ровно пополам. — Засыпали вроде вместе, а по среди ночи просыпаюсь, его и след простыл. — Гриша продолжал оправдываться, пока Алекс не положил руку ему на плечо. — Я рад, что он по-прежнему ко мне заглядывает. Хорошо, что не забыл старого друга, да, Мурзик? — Кот довольно мрявкнул, потянулся в руках Гриши, лапкой нежно ловя орлиный нос Воропаева, который склонился над котиком. — Как же он тебя забудет? Когда ты уехал, он каждый день тебя тут караулил и орал на весь подъезд. Даже как-то голос сорвал! — Это ты зря, Мурзик. — Воропаев почесал кота пальцем по подбородку. — Связки беречь надо, как ты нам без них «муринады» свои петь будешь? — Я очень рад, что ты находил время позвонить и поговорить с ним, успокоить… Даже, если звонки дорого обходились… — Тут Гриша немного поник, вспоминая о тарифных тратах Воропаева. — Я уже почти накопил, чтобы возместить… — И думать про это забудь, Гриш, я серьёзно. Иногда, мне и самому было это нужно. — Почему ты не заведёшь себе собственного? Ты так хорошо с ним ладишь… Иногда, я думаю, что он любит тебя больше, чем меня. — Может, я жду, пока меня самого выберут? Коты сами любят выбирать себе опекунов. — Мечтательно говорит Алекс, поглаживая Мурзика по носу. — Но я не могу себе этого позволить. Во-первых — Мурзик меня приревнует, во-вторых — у сестриц аллергия на шерсть. Если можно, Гриш, я пойду пылесосить, завтра они приедут в гости. Не хочу, чтобы у них потом от шерсти аллергическая реакция пошла. У меня запас Эпипена кончился. — Да, Саш, я пойду! Прости, что задержал! — Всполошился сосед и прижал Мурзика ближе к груди. — Не переживай ты так, Гриш, до встречи. — Воропаев помахал рукой и с улыбкой запер дверь.       Григорий Леонидович Любимов соседствовал с Алексом уже чуть более 6 лет, но, если бы не нахальная усастая морда, связавшая соседей по лестничной клетке, они бы так и не познакомились лично. Воропаев не имел привычки ходить по квартирам соседей «за щепоткой соли» или просто ради знакомства. Всё, что не ради работы или же сестёр его мало волновало. Александр с детства привык рассчитывать только на себя, и единственное, за что он мог поручиться, так это за собственное поведение. Это была его сфера контроля, остальное, как бы сильно этого не хотелось, нет. Однако, Алекс всегда знал о своих соседях достаточно: имена, квартиры, род занятий. Изучал, на всякий случай, через свои каналы. Работа в министерстве не была лишена риска: кто-то мог затаить на него обиду и подослать своего человечка для сбора информации в попытке шантажировать или ещё чего хуже. Иногда такое случалось, но вечно собирающий данные обо всём и обо всех мужчина, всегда был готов «контр аргументировать» своими папочками с занимательными записями, которые были поточнее и потолще. Так что последние несколько лет репутация серьёзного оппонента уберегала его от очередных таких попыток сыграть на его слабостях. Ну, или они стали лучше прятаться, что тоже не исключено. Однозначно людям, рискнувшим пойти на этот шаг, приходилось дорого расплачиваться за свою ошибку. Особенно, если это касалось сестёр. Стоило кому-то произнести хоть одно имя, как они теряли дар речи от выражения лица Александра. Сам он себя в такие моменты не видел, оставалось только догадываться, что именно лицезрели эти люди и почему они так боялись его после.       В любом случае, на фоне всех прочих соседей выделялся только скромный, темноволосый парень, который вежливо здоровался при встрече несмотря на то, что Саша его постоянно игнорировал. Потом Воропаев привык и стал тихо отвечать, в тот период Григорий был единственным соседом, с которым Александр иногда общался, но подпускать слишком близко не торопился, но видимо, судьбоносный кот Григория был с этим кардинально не согласен!       Когда-то очень давно, по кошачьим меркам, ранней, слякотной весной, несчастный котёнок свалился с крыши так же внезапно, как снег на голову. По факту обоим мужчинам, но одному из них, вполне буквально. Ранним, сонным утром со второго этажа какого-то, уже давно снесённого, магазина упал перепуганный котёнок. И приземлился прямо на макушку мимо проходящего парня, а затем, хватаясь за свою жизнь всеми когтями, расцарапал всё лицо Григория, при этом скинув его громоздкие очки на грязный асфальт. Курящий в этот момент на балконе Александр с чашкой кофе наперевес чуть не захлебнулся от этого зрелища. Оно определённо взбодрило его больше домашнего Рафа. Узнав в несчастном парне своего соседа, Саша спустился вниз, обнаруживая того уже на коленях, с вырывающимся котёнком в левой руке и сломанными очками в правой. Стекло глубоко впилось ему в ладонь, рука кровоточила, собирая в ладошке ванночку крови. Гриша не мог сам ни перехватить котёнка, ни нацепить очки, от которых остались только осколки, что с его зрением было той ещё подставой от судьбы. Воропаев появился, как никогда кстати. Он перехватил котёнка и помог Грише встать, отвёл того в квартиру и помог обработать порез и царапины. С тех пор их знакомство перешло в более тесное русло: они узнали имена друг друга и вдвоём ухаживали за нездоровым котёнком, которого Григорий назвал в честь персонажа из советских детских журналов, что он коллекционировал. К тому же имя идеально подходило для постоянно мурчащего, отогревшегося котёнка. Упал он с крыши из-за слипшихся от слизи глазок, которые позже мужчины обработали и помогли комку шерсти снова видеть этот мир.       Пропылесосив в квартире и удовлетворённо хмыкнув, Александр ушёл в спальню.

***

      Как оказалось, Кристина свой самолёт успешно пропустила. Она, конечно, может клясться хоть всеми буддистскими богами, что всё это из-за затяжной и изнурительной медитации, но Александр знал её слишком хорошо: Крис просто проспала. Однако сестра заверила, что к совету директоров точно подтянется. На всякий случай Александр позвонил в Зималетто, чтобы уточнить время совета директоров для себя и для Крис, Кира и так и так там работает, точно не пропустит. Мало ли что выкинет на новом посту Жданов, пытаясь выставить остальных Воропаевых в плохом свете. Когда в середине рабочего дня Александр набирал номер приёмной президента, он готовился услышать знакомый голос секретарши старшего Жданова, но никак не ожидал услышать тот самый голос незнакомки из темноты. Он совсем забыл, что Жанна Сергеевна уволилась незадолго до отставки Павла, кажется ему даже хуже, чем он думал. Сперва он прислушивается, чтобы убедиться в своей догадке, и только потом представляется ей. Девушка предоставила ему ответ довольно быстро, но Воропаев почему-то зацепился за единственную, объединяющую их тему: травмы. Алекс оценил догадливость своей собеседницы, которая раскусила его в два счёта. Он откинулся на кресло, прикрывая глаза и наслаждаясь необычным тембром девушки. Голос её был уникальным: низковат, хрипловат. Такой ни с чьим не спутаешь. Слушать его было даже приятно, а то все те приторно высокие, «сладкие» и тоненькие голоса моделек Милко или околачивающихся рядом с ним «голддигерш», что окружали Александра в светском обществе, так и призывали его опорожнить желудок. В них было столько же фальши и наигранности, сколько её было в одной такой давней знакомой: Ждановой. Так что, на контрасте, этот голос был, действительно, приятным. Девушка же не постеснялась скопировать манеру общения Алекса, легонько огрызаясь, при этом оставаясь в рамках приличия. Общение показалась Александру освежающим. Необременённым его скверной репутацией и сдержанным его «железным» образом. Воропаев уже было хотел узнать её имя, но трубку девушка положила раньше, чем он успел спросить. Воропаев не стал перезванивать, чтобы не быть навязчивым и не тратить ни своё ни её время, решив, что раз она работает на компанию, он и так и так с ней познакомится официально. В своё время. Так и произошло.       Но далось ему отвлекаться на Разговор с охранником, который комично высовывался из-за колонны, только чтобы сэкономить время на парковке? — Милейший… — Охранник перепугался из-за резкого появления акционера и спрятался обратно за колонну. Александр улыбнулся до скобочек на щеках. Смешно видеть такую реакцию от человека, что отвечает за безопасность их предприятия. — Зарезервируйте мне, пожалуйста, место на стоянке. Ну, если, конечно, хотите здесь работать. — Он не собирался никого увольнять, просто свой узнаваемый стиль нужно было поддерживать. — Я тут охранником работаю. — Потупив взгляд на акционера, признался сторож. — И что? — Вообще-то в мои обязанности не входит машины стеречь. — Воропаев устало обернулся и вернул свой взгляд на мужчину. — Вы что, не хотите здесь работать? — Недоумённо переспросил Воропаев. — Понимаете… Кто же здесь захочет работать? Обзор — вообще узкий. Путей отхода — вообще никаких. Если только… На первом этаже… Отстроить гнёзда! — Воропаев нахмурился, потеряв нить разговора. — Какие гнёзда? — Пулемётные! — Потапкин осмотрелся, пытаясь объяснить свою точку зрения. — Видите, угол обстрела — поганейший. Если что, даже нас с вами накроет! Кто же тут работать-то захочет? — Александр устало вздохнул, смотря в сторону. — Только тот, кто в военном деле ничё не смыслит. Понимаете? Вот я бы, например, перенёс здание севернее. — Пытаясь понять размышления охранника, Алекс поправил развевающийся на груди галстук. Если бы не дикая усталость и небольшая дезориентированность, он бы сейчас же бежал от этого разговора, как от огня. — Вот туда, на пригорочек. — Ааааа… Да-да-да… Так… — Решив, что вести дальнейший разговор с мужчиной бессмысленно он махнул рукой с ключами и начал постепенно уходить. Всё же решив ему что-то ответить, он остановился, немного обернулся и почувствовал толчок в спину, от которого, и так обессиленный мужчина, упал на серый камень. — Scheiße! — Только и прошипел сбивший его человек, пытаясь подняться и упираясь ему в бёдра узкими ладошками. — Heilige Scheiße! — Услышав немецкий мат, Александр удивлённо вскинул брови. Он и сам иногда активно им пользовался.       Ещё во времена проживания в доме Ждановых, он слышал, как Маргарита, нет-нет, и шепнёт что-то неприятное в его сторону на родном языке. Сперва он даже боялся, будучи маленьким и впечатлительным, представляя, что именно так выглядела бы современная пряничная ведьма из сказки братьев Гримм: «Гензель и Гретель». Вся такая хорошая при супруге и сыне, она могла совершенно отвратительнейшим образом вести себя перед ним. — Это просто какой-то фарс! — Он прищурился, разглядывая склонившуюся к нему фигуру. Голова опять пошла кругом, размывая и так нечёткую фигуру. — Снова вы?              Поднявшись с земли, он старательно осмотрел знакомое пушечное ядро, повнимательнее, отметил обманчивую, на первый взгляд, хрупкость девушки в мешковатых одеждах. Теперь он точно определил, что перед ним именно девушка, при свете дня и с определённого ракурса. Если до этого он ещё и сомневался, что голос из темноты и паренёк, с которым он перекуривал, были одним человеком, то теперь этот вопрос был снят. — А вас часто тут сбивают? — Поинтересовалась девушка, протягивая ему руку. Александр принял помощь, потому что сомневался в своих силах. — Только не торопитесь. Головой не ушиблись? — В этот раз обошлось. Чего смотрите? Идите работать. — Обратился Воропаев к охраннику, почувствовав себя неловко, всё-таки падать было лучше без свидетелей. Александр отряхнулся от пыли и, поправив пиджак, осмотрелся в поисках своего портфеля. Девушка увидела его первой и быстро подняла, протягивая его хозяину. Он принял его из чужих рук, продолжая. — А вы часто тут устраиваете подобные засады, или только мне выпала такая честь? — Улыбаясь до ямочек, спрашивает акционер, подпирая бок рукой. — Секунду назад на моём пути никого не было. Так что это скорее вы меня тут караулите. — Девушка присела, чтобы собрать разлетевшиеся бумаги, морщась от боли в колене и пальцах левой руки. — Выскочили, как чёрт из табакерки. Прятались там же, где и Сергей Сергеич? — Не поднимая взгляда, спросила она. Александр опустился ниже, чувствуя, что теряет равновесие. — Кажется, пора застраховать свою жизнь, потому что такими темпами… — Не боитесь так со мной общаться? — Полюбопытствовал он, склонив голову на плечо. — Что вы, Александр Юрьевич, — Ничуть не смутившись, ответила девушка, собирающая бумаги. — я же не сказала ничего такого, что может оскорбить одного из акционеров компании, на которую я работаю. — Уверенно заглянув в его глаза, она перевела взгляд на вздёрнутую бровь Воропаева и усмехнулась уголком губ. — Откуда вы обо мне знаете? — Девушка пожала плечами и продолжила собирать документы. — Читала о вас в журнале «Личность» и не только в нём. — Худые пальцы Александра потянулись к части бумаг и стали их собирать. Всё-таки раз сел на корточки, либо проси у лохов мелочь, либо помогай деве в беде. — Я и сама справлюсь, вы вроде торопитесь. — Без меня всё равно не начнут. — Отмахнулся Воропаев и передал свою часть, из-под подобранных листов показался его чехол для очков. — Это ваши? — Подобрав коробочку, спрашивает она, растерянный Александр быстро выхватывает чехол, пряча его во внутреннем кармане пиджака. — Да, солнечные. — Потерев ушибленное колено и сморщившись от ощущений, девушка сложила всё в одну папку и поднялась. Александр последовал за ней, стараясь встать ровно. Девушка заметно пошатнулась, но крепкая ладонь Александра перехватила её предплечье и помогла сохранить баланс, хотя сам он сохранял его только чудом. — Спасибо за помощь, Алекс… — Начала она, но тут вмешался голос его сестры. — Извини, Саш, забыла тебя предупредить, теперь в Зималетто не входят без каски и бронежилета. — Рука Воропаева сразу отлепилась от девушки, он слишком резко повернулся к сестре, усугубив ситуацию ещё сильнее. Его начало мутить, Александр старался незаметно делать глубокие вдохи, от которых становилось чуточку легче. — Здравствуйте. — Поздоровалась девушка, и Кира ей так же коротко и тихо ответила. — Саш, по-моему, тебе надо поторопиться. — Александр узнавал тон сестры, которая пыталась за чем-то надавить на него и заставить уйти. Однако в этот раз он уступать не собирался. Во-первых, потому что ему чисто физически нужно было немного времени, чтобы прийти в себя, во-вторых, потому что он хочет наконец-таки узнать имя этой мощной боеголовки. — А кто это? — Заторможено спрашивает у сестры. — Одна из секретарш Жданова. — Продолжать Кира не стала, Александр коснулся её локтя, подталкивая рассказывать дальше. — У него есть ещё одна, не волнуйся, нормальная. — На это он слегка нахмурился, но быстро сменил свою эмоцию на удивление, осознав, что конкретно она сказала. — У Андрея две секретарши? — Кира кивнула и повела плечами. — А что здесь такого? — Недовольство и раздражение в голосе так и сквозило, будь эмоции сестры сильными настолько, чтобы влиять на погоду, Сашку бы как минимум сильно продуло. — Да нет… — Воропаев подпёр бок ладонью и потёр спинку носа двумя пальцами. — ничего. Надеюсь, невеста одна. И кто вторая? — Амура. — Алекс удивлённо вскинул брови. — Ты сейчас сама справляешься что ли? Что он себе… — Возмущение Ждановым забурлило в нём с пол оборота. Когда дело касалось сестёр, он заводился сразу, а вот простые попытки Андрея его взбесить часто были потрачены им вхолостую. Воропаев старался минимизировать удовольствия своего заклятого «бизнес-партнёра» и целенаправленно сохранял при нём хладнокровие. — Нет, у меня теперь Вика работает. — И почему она не поделилась этой информацией с ним за ужином? Теперь он выглядит глупо неосведомлённым. — Клочкова? Она же бездарна! Что у вас вообще тут происходит? — Сдержать свой вопрос не получилось, он вырвался раньше, чем он успел себя остановить. — Долго рассказывать, не на входе же, пошли к остальным. — Александр недовольно сжал челюсть, Кира развернулась и пошла в направлении входа. Сделав несколько шагов, она обернулась, так как поняла, что брат остался стоять. — Ты идёшь? Или остолбенел от встречи с прекрасным? — Может, и остолбенел, ей-то что с того? Кира всегда была жадной до внимания, но её ревность ко всему и вся уже начинала переходить всевозможные границы. При том, что на словах она часто оставалась доброжелательной, но стоило ему чем-то или кем-то увлечься, как всё их общение скатывалось к её манипуляциям и истерикам. Или же оно подавалось под соусом напускного безразличия. Впрочем, до первых скандалов в отношениях с Андреем, она так себя не вела. — Я сейчас подойду, не жди. — Кира недовольно дёрнула губами и ушла в холл. Она всегда так реагирует, когда задуманное ей не идёт по плану. Чего же она хотела добиться? И от кого? От него или от «всё ещё незнакомки»? Кстати, о ней… Алекс перевёл взгляд обратно и всмотрелся, стараясь запомнить побольше деталей для того, чтобы узнавать её в будущем, даже по нечёткому силуэту. — Вы что-то ещё потеряли? — Поинтересовалась девушка, осматривая поверхность пола. Видимо, в поисках «утраченного», чем вызвала у него улыбку. — Я надеялся, наконец, узнать ваше имя, но Кира меня подвела. — Впрочем, как и много раз до этого. Не в первый и не в последний раз, как говорится. — Может, вы сами тогда представитесь? Кто вы, я не осведомлён, а мне очень важно знать, что за «Личность» на меня периодически покушается. Со мной вы хоть заочно знакомы, а вот о вас в журналах не пишут. — Во всяком случае, не в России. — Ухмыльнувшись, сказала девушка, протягивая ладонь. Склонив голову набок, Александр пожал руку. Это было довольно интересное уточнение. Оно привлекло его внимание. — Екатерина Валерьевна Вишневская. С недавних пор работаю на вашу компанию. — Приятно слышать из чужих уст словосочетание «ваша компания», но это не так. Зималетто — семейный бизнес. — Вишневская явно не ожидала услышать это от Александра, судя по слегка поднявшимся бровям. Вероятно, уже наслушалась слухов о его «загребущих руках» от главных провокаторов и интриганов компании: Андрея и Романа. — Колено в порядке? — Катерина попробовала сделать шаг и, устояв на месте, кивнула. — В норме. — Поправив большую стопку документов, она посмотрела на наручные часы. Простенькие на первый взгляд часы, при тщательном изучении опытным взглядом, оказались вовсе не из простых. A. Lange & Söhne Saxonia. Александр когда-то хотел себе такие же, но так и не раздобыл. В Германии было совершенно не до этого, да и после желание их приобрести как-то поубавилось. Тратить такую сумму на часы, когда у него в квартире уже приличная коллекция, это крайне расточительно, а семейный бюджет перестал быть таким уж резиновым, когда большую его часть пожрали дорогостоящие операции и первоклассный уход сиделок. — Вы уже опаздываете на собрание. — Напомнила она, не поднимая взгляда, пропуская ошарашенный взгляд Воропаева. — Вы не идёте? — Зорким, немигающим взглядом он въелся глазами в лицо напротив, пытаясь разгадать скромно одетую девушку. Она восстановила зрительный контакт, немного склонив голову вбок. — Я? При чём здесь я? От меня требуется только вот эта кипа отчётов. — Приподняв папки, сказала она. — Кстати, давайте помогу… — Алекс потянулся за ними, но Катерина недоверчиво прижала папки к груди. — Зачем? — Внезапно спрашивает девушка. — Что зачем? — Недоумённо спрашивает Воропаев. — С какой целью вы хотите мне помочь? — Лоб мужчины от удивления складывается гармошкой. Не то чтобы Воропаев привык предлагать свою помощь кому бы то ни было, помимо сестёр, но, когда он это делал, никто прежде не осмеливался отказываться. О намерениях Александра и вовсе не спрашивали, как и о его мотивах. — А должна быть какая-то цель? — Катерина сперва пожала плечами, потом всё же кивнула, Александр легко рассмеялся. Действительно освежает такая непосредственность и искренность в разговоре. — Скажем так, я беру ответственность за вашу производственную травму. — Воропаев указывает на ортез, улыбаясь. — Не думаете же вы, что я их украду или выброшу? — Задрав одну бровь, он, хитро ухмыльнувшись, добавляет. — Во всяком случае, я бы в этом сейчас не признался. — Он склонился и подмигнул. Настроение стремительно ползло вверх, только одно его заранее расстраивало: на совете это настроение обязательно кто-то попортит. Поэтому небольшая передышка была ему даже полезна. — Хотите самостоятельно принести их на собрание? — Ещё сильнее склоняя голову, спросила Вишневская. — Мне по пути. — Пожав плечами, сказал мужчина. Подумав несколько секунд, Екатерина передала папки Александру. — Даже если вы захотите саботировать Андрея Жданова, таким образом вы этого не добьётесь. — Воропаев вопросительно хмыкнул. Для человека в скромной одежде и с не вычурно подчёркнутой внешностью, Катерина умудрялась приковывать внимание своей ровной стойкой и уверенной речью. — Я смогу распечатать новые. Вы просто потеряете время в таком случае. — Мда… — Александр открыл свой дипломат и сложил бумаги туда. — Как бы сильно я ни хотел поиздеваться над Андрюшей, наше время слишком дорого стоит, и я бы предпочёл провести его иначе… Пойдёмте. — Воропаев развернулся и подставил девушке локоть, чтобы он и сам под видом галантности мог опереться на неё. Тогда бы его собственная походка не была бы такой шаткой. — Спасибо. — Однако девушка прошла мимо него, Алекс закатил глаза. — Ну, что за характер… — Недовольно пробурчал он и последовал за ней.       Чтобы не тратить время, они разделили один лифт. Александр встал у задней стенки, облокачиваясь на неё и скрещивая руки на груди. Пока он держался за спиной Вишневской, успел подметить ещё несколько деталей. — Зачем вы портите своё зрение фальшивыми линзами? — Девушка хмыкнула, и не поворачиваясь, ответила. — Почему вы скрываете свои «солнцезащитные» очки? — Сделав упор на одном слове, спросила она. — Туше. И всё-таки, зачем? — Старая привычка. Мне с ними комфортнее, чем без них. — Операция, я так полагаю? — Катерина утвердительно качнула головой. — Это больно? Было страшно? — Полюбопытствовал Александр. — Лазерная. Нет и нет. Если не смотреть предварительно «Пункт назначения 5», операция проходит вполне спокойно. — Тогда мне не повезло. — Алекс цокнул языком и пожал плечами. — Иногда я жалею, что нельзя просто снять очки и перестать видеть в комнате надоевших тебе идиотов. — Усмехнувшись, говорит она, а затем качает головой отрицательно. — Но, с другой стороны, всё остальное теперь чёткое. Так что, оно того стоило. На мой вопрос, ответите, раз я поделилась с вами тем, что вас интересует? — Всё просто. Меня предупреждали и останавливали, но… Я себя довёл. — Честно признался мужчина, полагаясь на то, что этот разговор останется при них так же, как и их первое знакомство. Почему-то он был убеждён, что Екатерина не из болтливых. — Неужели стыдно? — Инстинктивно он покачал головой и тут же пожалел об этом. Из-за того, что она не видела этого, Александр продублировал свой ответ голосом. — Нет. Просто не хочу выслушивать чужие: «Мы же тебе говорили!» и сам знаю, где просчитался. — Казалось, что лифт в этот раз едет неимоверно медленно, или же виной тому его лёгкая дезориентация в пространстве? Голова снова закружилась, он прикрыл глаза, потёр веки пальцами и тихо вздохнул. — У врача, надеюсь, были? — Вишневская внезапно сменила тему, и Алекс вопросительно хмыкнул. — Выглядите слишком бледно, шатаетесь, отвечаете заторможено. Со здоровьем лучше не шутить. — Молчание затянулось, и Катерина пояснила: — Следила за вами через отражения. Ходите вы «неуверенно», чуть ли не хватаясь за воздух. И сейчас я вас тоже вижу. Размыто, но всё же. — Привыкли следить за своим окружением? — Горько спросил Александр, спокойный кивок послужил ему ответом. — С чего бы? — Любому человеку следует быть внимательным. Вам ещё рано вести обычный образ жизни, если от падения плохо себя чувствуете, значит скорее всего это сотрясение. И то, что это несерьёзно, вам только кажется. Обратитесь к специалистам. — На этой финальной ноте лифт остановился, и двери торжественно разошлись в стороны.       Уверенным шагом Катерина направилась вперёд, не оборачиваясь ни на секунду. Александр последовал за ней, но сперва решил заказать себе чашечку эспрессо на баре. Ему определённо был необходим кофеин. На то, как его младшая сестра Кира сразу последовала за Катей, выбегая из мастерской Милко, он не обратил никакого внимания.