А чего хотите вы?

      Откинувшись на спинку кресла, Эммрик будто бы очарованный смотрел с какой лёгкостью и ловкостью пальцы Серого Стража тасовали колоду: карты мелькали, перекидывались, распадались веером, чтобы затем снова слиться в ровную стопку. Ни малейшей заминки, ни единого лишнего движения — её руки с уверенной быстротой двигались в чётком, почти механическом ритме.       — Эммрик, вы, кажется, напряглись, — прервав молчание, негромко сказала она и перекинула карты из одной руки в другую с характерным шелестом.       — Лишь самую малость, — сделав глоток вина, Дозорный встретился с ней взглядом. Рук вновь перебросила карты — колода послушно перетекла из одной ладони в другую, карта за картой. Но в этот раз идеальный ритм дал слабину. Одна из них — может, из-за слишком резкого взмаха, а может, нарочно из-за другого нажима — вырвалась и, описав небольшую дугу, приземлилась прямо на её колени.       — Не волнуйтесь, я всего лишь пытаюсь вас впечатлить, — криво усмехнулась женщина, поднимая беглянку. — Как видите, не очень успешно.       — Как раз наоборот, — уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке, потом Волькарин спешно добавил: — Кажется, соглашаясь сыграть с вами, Рук, я забыл уточнить, на что, собственно, мы будем играть.       Страж задумчиво хмыкнула и в свою очередь отпила из бокала:       — Клянусь, я не собираюсь покушаться на ваши браслеты и кольца, — она протянула ему колоду. — Сдвиньте.       — Это я понимаю, — некромант подвинул часть карт указательным пальцем. Тонкие золотые браслеты с мягким звоном съехали вниз по предплечью. — И всё-таки, позвольте полюбопытствовать, на что?       — А на что хотите? — Рук чуть подалась вперёд и пытливо посмотрела на него. — Золото, выпивка? Заставим проигравшего бегать? Раз… — она осеклась. — Разве что ещё можно сыграть на ананасы, вы их, кажется, любите.       — Для активных физических упражнений уже поздно, да и мне, признаться, хватило сегодняшнего марша по Топям, — ответил он, вращая бокал в руке. — В остальном, выбирайте.       Страж едва сдержала довольную ухмылку. Сам того не подозревая, Эммрик вместе с инициативой вручил ей возможность сделать игру несколько интереснее. В конце концов, если шалость выйдет из-под контроля всегда можно списать излишнюю смелость на выпитое вино. В теории план выглядел почти безупречно. Карты падали перед ними с тихим шуршанием, женщина бросала их с нарочитой небрежностью.       — Смотрю, риск вам не чужд.       — Скажем, я просто знаю, когда могу себе это позволить, — с этими словами Эммрик подвинулся к столу. Даже если Рук пыталась мухлевать с самого начала, карты ему пришли не самые плохие.       — Раз так, — бегло оценив расклад, Страж подняла лиловые глаза на некроманта, — пусть будут… желания.       На мгновение в воздухе повисла тишина. Дозорный удивленно поднял брови и, кажется, даже забыл про вино, поднесенное к губам. Страж невинно похлопала ресницами, ожидая дальнейшей реакции, а затем ощутила неловкость. Конечно, увидев это замешательство на его лице впервые, она сильно смутилась. Но теперь-то она знала, что другой реакции на флирт у Волькарина не припасено. Пока он не возражал в явной форме всё было в какой-то степени в рамках приличий.       — Я ожидал, что вы выберете что-нибудь из озвученного, Рук, — возвращая самообладание, ответил мужчина. — Впрочем, желания так желания. Надеюсь, ваши не будут слишком экстравагантны.       — Игра же только началась, Эммрик! Вы что, уже приготовились к поражению? — Страж прищурила один глаз.       — Нет, обычно я настраиваюсь на победу или по крайней мере на хороший досуг, — пожал плечами Дозорный.       — Говорю же, — её глаза озорно блеснули, — не волнуйтесь. Я не загадаю того, чего вы не сможете сделать. И я даже не собираюсь жульничать… пока что. Ваш ход, Эммрик.       Маг шумно выдохнул, украдкой поглядывая на Стража. С картами в руках она выглядела совершенно по-другому: обычная сдержанность куда-то испарилась, уступив место неожиданной раскрепощенности и азарту. Некромант поймал себя на том, что следит не за игрой, а за её движениями: взгляд скользнул по линии скул к шее, где она сейчас ослабляла ремешок на куртке, обнажая ключицы, затем уже привычным жестом отбросила медные пряди. Немного замешкавшись, он намеренно покашлял и положил на стол две средние карты — достаточно, чтобы прощупать противника. Рук что-то пробормотала, отбившись, и сделала ответный ход.       — Кстати, Рук, — так же легко парируя, вдруг начал Эммрик, — а как вас зовут?        Рук фыркнула, откидываясь назад:       — Серьёзно? — она вопросительно вскинула бровь. — Из всех вопросов вы решили задать этот?       — Мне казалось, я обычно серьезен, разве нет? — ответил Эммрик.       — Обычно да, — Страж осклабилась, выкладывая перед ним старшие карты одна за другой. — Вы, Эммрик, хорошо перехватываете мое внимание…       — И тем не менее, — забрав в этот раз всё в руку, продолжил он.       — И тем не менее, — отозвалась Страж словно эхо, — раз вам так интересно… — она сделала паузу, — Гвен.       — А полное, наверно, Гвендолин?       — Если желаете, сегодня для вас я могу побыть и Гвендолин, — прыснула она. — Гвиневра, но только прошу, не называйте меня так.       Дозорный хмыкнул, в этот раз отразив выпад Стража без особых усилий.       — Оставайтесь собой, Гвен, — понизив голос, произнес он и положил перед ней карты, а затем наполнил оба бокала.       Услышав свое имя, Страж сухо усмехнулась.       — Уже даже как-то непривычно слышать собственное имя, — пробурчала она, между делом сбрасывая карты на стол. Затем подняла взгляд на мужчину и прищурилась. — У вас ещё что-нибудь будет?       Её тон звучал почти учтиво, если бы не легкий вызов в последних словах словно она уже знала ответ.       — Боюсь, что будет, — Эммрик мягко улыбнулся и подкинул ещё несколько. — Пожалуйста.       Гвен медленно втянула носом воздух, наполненный терпким ароматом выдержанного вина и едва уловимым запахом переплетов старых книг. В полумраке зала, освещённого лишь дрожащими языками завесных огней, её взгляд скользнул к запястьям собеседника. Страж сделала глоток вина, позволив влаге растечься по языку, и поджала губы. Внутри боролись два чувства: любопытство, подталкивающее узнать, что может выбрать её новый спутник, и упрямое, почти детское желание просто обыграть его, доказать свое превосходство.       С лёгким вздохом она всё же протянула руку, сгребая кучку к себе. Пальцы её скользнули по краям карт, выравнивая их в аккуратный веер.       — Не обольщайтесь, Эммрик, я потом вам всё верну, — прикрыв глаза, произнесла Рук.       — Не смею сомневаться в ваших способностях, Гвен, — некромант рассмеялся, плавно взмахнув руками в преувеличенно театральном жесте. Буквально на миг показав ей пустые ладони, он потянулся к колоде, чтобы добрать карты.       Их игра напоминала фехтование — выпад, отступление, намек на уступку, — пока на столе не осталась последняя карта. Дозорный и Страж переглянулись.       — О, вы играете в карты! — раздался за спиной Гвен звонкий голос. На верхней ступеньке лестницы, ведущей к элувиану, появилась гномка-разведчица. Похоже, увлечённые игрой, они совсем не услышали шаги.       Гвен лишь успела высунуться из-за спинки кресла, как та рассмеялась — заразительно, словно трель колокольчика, — и, нисколько не смутившись, направилась к массивной двери.       — Я бы на вашем месте была осторожна, Эммрик, — Хардинг лукаво подмигнула некроманту, проходя мимо них. — Рук в прямом смысле может оставить вас без штанов.       Эммрик, всё же сохраняя невозмутимость, лишь грациозно развел руками:       — Благодарю за заботу, Нитка, но, кажется, мои штаны пока в безопасности.       — Я вас предупредила, профессор, — многозначительно протянула гномка, скрываясь за дверью.       Страж закатила глаза, едва сдерживая смех. Волькарин в свою очередь провел пальцами по тонким усам, ответив усмешкой, которая могла значить что угодно.       — Конечно, в безопасности, — сквозь зубы процедила Гвен, делая над собой невероятное усилие, и кивнула в сторону карты. — Забирайте, она ваша.       Вздохнув, Рук ощутила знакомое жжение в груди — острое, навязчивое желание разгромить его. Она даже поёрзала в кресле, будто бы физически не могла справиться с этой мыслью, и бросила взгляд на свою руку — сильные карты, отличные комбинации. Два хода, и она без труда выбьет его козыри, но… Страж медленно подняла глаза, встретив его взгляд, участливый, усталый и… Она вздохнула ещё раз — глубже, тяжелее, а затем бросила на стол случайную карту.       — Вы уверены, Гвен? — спокойно произнёс некромант, его голос звучал мягче и тише, потеряв привычную ироничную нотку.       — Более чем, — она осклабилась, опуская взгляд, — это тактическая уловка. Мужчина медленно кивнул в ответ. Тактика. Да.       — Вы давно играете в карты, Гвен?       — Вам действительно интересно или вы как всегда учтивы, Эммрик? — Гвен выпрямилась, вновь подняла глаза на мага и слегка наклонила голову — движение, балансирующее между вызовом и искренним вопросом.       — Действительно интересно, — в этот раз выдержав паузу, также негромко произнес он.       Страж вдруг осознала, как громко стучит её собственное сердце. Вдох, который она сделала, казалось, эхом разнесся по библиотеке и затерялся где-то за парящими над головой шкафами и степенно вращающейся астролябией. Она собрала свои карты в тонкую стопку и постучала ими по столу:       — Достаточно, — Гвен усмехнулась — только губами, но не глазами. — Знали бы вы, сколько партий я сыграла.       Эммрик замер. Внезапный вопрос сорвался с губ прежде, чем он успел обдумать его:       — Почему?       Страж вздрогнула:       — Отец лелеял надежду, что хоть кто-нибудь из его детей отыграется, и мы выберемся из долгов, — нервный смешок вырвался наружу, — но к тому моменту, когда я всё-таки стала выигрывать, возвращать было уже нечего.       — Похоже, он слегка переоценил свои возможности, — Волькарин произнес это с такой интонацией, что Гвен невольно сжала зубы. Его сочувствие было невыносимым: таким бережным, таким… правильным и почти оскорбительным. — Неужели он всерьез рассчитывал, что дети смогут отыграть все его долги?       — А чего еще ждать от мелкого дворянина, ничего не смыслящего в делах и Игре, но с самомнением герцога? — Страж пожала плечами, скрестив руки на груди, нарочно пряча пальцы. — Не удивительно, что он промотал всё, до чего дотянулись его руки, так что карты были, скажем… дополнительной возможностью заработать, — она опустила глаза, — и при этом добрейшей души человек.       — Судя по всему, Гвен, ваш отец был человеком благородных помыслов, но, увы, лишенным деловой хватки, — Дозорный кивнул с той легкой грустью, с какой обычно слушают исповеди. — Прискорбно, что…       — Дурак он, Эммрик, — раздраженно фыркнула Гвен, дернув плечом. — я знаю, что вы слишком тактичны, чтобы это произнести.       Их взгляды вновь пересеклись. Страж кашлянула в кулак и привычным движением развернула карты:       — Партию пора заканчивать.       Последний обмен, последние ходы. Они доигрывали уже не ради победы, а скорее из вежливости, из нежелания оборвать то, что ещё могло длиться. Гвен бросила перед ним старший козырь, заставляя забрать его. Она не собиралась сдаваться просто так — даже если это была лишь иллюзия сопротивления.       — Вы проиграли, Гвен, — Эммрик вскрыл карты, но в его голосе не было торжества.       — Похоже на то, — Страж развела руками, откидываясь на спинку кресла. — Удача вам благоволит. Её губы растянулись в странной улыбке: пожалуй, впервые за всё время она искренне наслаждалась своим поражением несмотря на то, что где-то в глубине души ещё кололось задетое самолюбие.       Эммрик не спешил отвечать. Он смотрел на неё — не как на соперника, не как на партнера по игре, а так, словно пытался разгадать её намерения.       — Что пожелаете, Эммрик? — женщина закинула ногу на ногу и качнула сапогом.       — У меня есть время на размышление или вы предпочтете ответ сразу?       Она чуть опустила голову, тень скользнула по её скулам:       — Если он у вас, конечно, есть.       — Гвен, — маг произнес её имя с непривычной мягкостью, превратив обычное обращение в нечто сокровенное, — я… я не могу.       Страж нахмурилась:       — С чего бы?       — Вы шулер, Гвен.       — Не просто же так меня называют «Рук», Эммрик, — она рассмеялась и подняла руки ладонями вперед. — Однако с вами я не жульничала, это честная победа.       — Вы поддались, Гвен! — его голос дрогнул, выдав легкое раздражение.       — Уловка не сработала, — невозмутимо парировала Страж, не отводя взгляд. В её глазах читалась твердость, но где-то в глубине — едва заметная усмешка. — Впрочем, если вам принципиально, я предлагаю ничью.       Волькарин замер на мгновение, затем кивнул:       — В таком случае у каждого из нас будет по желанию, — его пальцы сложились в изящный «домик», касаясь кончиками друг друга.       — Начнем всё-таки с вас, — Гвен выпрямилась и подалась вперёд, — чего вы хотите, Эммрик?       — Будьте, пожалуйста, чуть более осмотрительны, — мужчина аккуратно собрал карты в руку. — Не то чтобы мне сложно доставать вас из воды или закрывать от стрел, но... — его губы дрогнули в намеке на улыбку. — Я могу не успеть, ведь я... уже не молод.       — Не отходите слишком далеко, ну или я просто буду ближе, — Страж сморщила лоб и добавила чуть мягче. — Обещать не буду, но постараюсь, — её пальцы потянулись к картам, но он не сразу отпустил их.       — А вы? Чего хотите вы, Гвен? — некромант вложил ей в ладонь стопку карт, его прикосновение было намеренно неспешным.       — Я еще не придумала, — вновь полуулыбка. — но я обязательно скажу, Эммрик.