Фанфики с участием: "fem!Рук"

Рук пишет письма самым близким из Ордена. Ни одно не достигло адресата.

У каждой истории есть начало и конец, но между ними пролегает целая жизнь из моментов, дожидающихся своего летописца, чтобы собраться в книгу. А пока такого нет, у мира есть только разрозненные страницы из самых разных уголков Тедаса.

Что может быть хуже конца света? Только внезапный повод жить дальше, когда до исхода остались считанные шаги. Астрид «Рук» Ингельвар и старший некромант Эммрик Волькарин встретились в самый неподходящий момент своей жизни. Она не доверяет человеку из высшего эшелона Великого Некрополя. Он вынужден присматривать за женщиной, в чьей голове поселился древний бог. Но скоро им обоим предстоит решить, чем они готовы рискнуть ради тех, кого боятся потерять.

Тишину затворничества Рук нарушает ошибочное сообщение: фото скелета от незнакомца. Вместо того чтобы забыть, она ввязывается в игру, поддерживая ошибку. Так начинается переписка, где ладья становится их посредником, вопросы в девять вечера — ритуалом, а Манфред, скелет с именем, — тихим другом. И в мире, где каждый шаг просчитан, а сердце спрятано за коллекцией костей, они собирают свой собственный каталог из доверия, нежности и того странного цветка, что расцвёл на минном поле их одиночеств.

Вы и так настрадались после Темницы Сожалений.

Тедас не может подождать хотя бы полвека до следующего конца света? Он продержался всего десяток лет, и спасать его теперь будет не целая Инквизиция, а один небольшой отряд. Восемь героев, два эвануриса, одна головная боль, запертая в Тени. Но даже в таком сущем кошмаре всегда найдется место для светлого чувства. Иначе ради чего вообще спасать этот мир?

Зов отступил для орлесианских Серых Стражей так же внезапно, как и пришёл. Чудесная, невыносимо прекрасная музыка оборвалась. Оставила после себя тишину, к которой Гвен продолжала недоверчиво прислушиваться. Но покоя в этой тишине не было.

О Войне Стягов известно немногое. Официально считается, что Дозорная Скорби Ингельвар по прозвищу Рук возглавила отряд таких же храбрецов и наголову разбила лидеров восстания. Славная история для славного героя, гордость Великого Некрополя, хлопки по плечу, дополнительный выходной и всё такое. Но если вы расспросите саму Рук... В общем, слушайте.

«Нет более благочестивого дела, чем сложить жизнь свою к стопам Создателя. Нет лучшей смерти, чем принять удар за другого». — Песнь Света.

Если бы кто-то сказал профессору Волькарину, что потрясения от прочтения не закончатся с последней страницей сомнительной книги, то ему — человеку несомненно интеллигентному и сдержанному — стоило бы подумать ещё раз. И с осторожностью открыть следующую.

Трое в Некрополе, не считая скелета. И ещё пары сотен скелетов, после которых надо бы пропустить пару кружек.

...приходится думать о смерти. Рук находит в Лавендейле, в хаосе новой ставки Серых Стражей, скомканные бумаги: черновики неотправленных, неточных писем Эвки и Антуана друг другу. В них столько же любви, сколько трагедии, горчащей на языке слезами. Наедине с письмами и стоящими в горле слезами она прячется в Арлатанском лесу. А потом приходит Даврин.

Мириам Кусланд умерла осенью 9:30 века Дракона, когда на замок Хайевер напал предатель Хоу. За двадцать лет она побывала Серым Стражем, Героиней Ферелдена, женой, вдовой, Особой Спутницей Верховной Жрицы и Волчицей при Солнечном Троне. В 9:52 она превращается в Рук. Немногословная и отстранённая, она пытается остановить Шестой и Седьмой Моры и поквитаться с создателем скверны. Но чтобы ненароком не начать Священный Поход и одолеть бога лжи и предательства, Мириам нужно лгать лучше него.

«Всё — лишь мираж, Хрупкий витраж, Мир, что берёг ты, Сам Мору отдашь». Песня барда Мериден Приветной

Ещё не достигнут.

Между ударами сердца всегда остаётся пауза — крошечная, почти незаметная. Но именно в ней прячется всё: взгляд, задержанный на миг дольше, чем следует, дрожь воздуха между словами, тишина, которая говорит больше любого признания. Стоит только позволить себе услышать — и она превращается в откровение.

Дисциплина или дрожь от прикосновения? Логика расчётов или хаотичность чувств? Путь к хладному бессмертию или жаркая, пугающая, прекрасная жизнь здесь и сейчас? Эммрик всегда знал правильный ответ... Пока не обрёл привилегию ошибаться. Привилегию быть сбитым с толку.

Иногда незачем обращаться к страшным историям, написанным в древних книгах. Достаточно выглянуть в окно.

Завесная странница Рук вряд ли могла представить, что обретёт новую семью среди таких разных компаньонов и привяжется к кому-то из них так же глубоко, как и он к ней. Между ними вспыхивает искра, которая помогает преодолеть долгие дни ожидания и неуверенности. Их первый поцелуй в танце волн на побережье Ривейна как начало пути — пути борьбы, доверия и примирения с внутренними демонами...

Томный вечер в Некрополе, в скромной квартире Эммрика, становится редкой передышкой для него и Рук. Здесь нет шумных споров и тревог Маяка — только их двое, книги и тишина. Но покой держится недолго: дыхание сбивается, слова превращаются в признания, а каждый шёпот Эммрика — в обещание и прикосновение. История о близости, рождающейся в словах.