mb smth more?..

— Я дома! — женщина лет сорока кидает ключи на тумбочку и с громким хлопком закрывает дверь. — Привет, мам! — в коридоре появляется ее сын одиннадцатиклассник — Феликс. Прилежный мальчик со светлыми волосами. Всегда слушается родителей и учителей. Вот только кое-чего о нем мамочка с учителями не знают. А именно того, что этот светлый мальчишка давно не девственник, так еще и ложится под парней чисто поразвлечься. — Как там госпожа Хван и ее сын? — Я в шоке просто. Сидим, значит, я, госпожа Хван и Хенджин. Обсуждаем, как ее сын успешно поступил на бюджет в престижный университет, а сам Хенджин сидит весь такой поникший, прям лица нет. Ну, я спросила, случилось ли у него что-то. А он знаешь, что мне ответил? — Феликс отрицательно покачал головой. — Он, видите ли, с парнем расстался! С парнем! — мама блондина была явно не очень рада такой новостью. — Так что в этом такого? Расстался же, обидно за него, — попытался парировать Ли, за что тут же получил подзатыльник. — Феликс, он гей! Это ужасно! — вскрикнула женщина. «Ужасно, что ты так думаешь», — подумал блондин, но в слух, конечно, ничего не сказал. — Вот если узнаю, что ты тоже там с кем-то мутишь — получишь. Помяни мое слово! — вскрикнула мать. — Такого не будет, не переживай даже, — кое-как улыбнулся блондин стараясь держать весь негатив при себе. В их стране ЛГБТ, транс и квир-движения принимают как должное и относятся к этому вполне нейтрально. Безусловно, в каждой стране по гомофобу, и его мать была одной из таких — она отказывалась принимать тот факт, что у любви пола нет, и что люди любят тех, кого хотят. По её картинке мира, мужчина мог быть только с женщиной, а женщина — с мужчиной. Феликс не разделял её мировоззрения уж точно. Свою гордую бисексуальность он осознал ещё в средней школе, и носил это гордое звание до сих пор, прогибаясь чуть ли не под всем, что движется. Ему просто нравилось. Нравилось, что он может себе это позволить, если это можно было так назвать. Феликс не был полигамным, просто дело было, наверное, в том, что нужного человека, с которым Ли мог бы встречаться больше недели не было. Всё было не то: некоторым парням был нужен только секс, а про девушек можно было просто промолчать. Феликс не нравился девушкам, себе же на удивление. Зайдя к себе в комнату, он закрыл замок и дважды это проверил. Вот доверия к этой женщине у него не было никакого. Феликс лег на кровать и уткнулся в телефон. Мать вывела конкретно. Почему быть геем — это плохо? Это его выбор, почему нет? «Хм, Хван Хенджин, а ведь он не плох. Умный, красивый. властный», — подумал Ли. Блондин был с ним знаком, но виделись они не часто. Хотелось бы с ним сблизиться. Все равно он холост, так что, хотя бы, на просто секс без обязательств каждый согласится. — Интересно, а член у него большой? — кажется, он сказал это вслух и даже не заметил. Феликс зашел в инстаграмм и вбил в поиск «Хван Хенджин». Ему выдало профиль этого парня. Чертовски красивого парня. То он сидел за компьютером, то пил кофе в кафе. Он все делал идеально! «Черт, ну нельзя же быть настолько фотогеничным», — закатил глаза Феликс. Честно говоря, Ли нередко думал о Хенджине не только как о «знакомом». Как минимум, хотелось узнать поближе этого пепельноволосого дылду, а как максимум — заставить его влюбиться. Ведь это же всегда приятно, когда за тобой бегают, цветочки дарят, а ты ходишь вальяжной сучкой и всех отшиваешь… Да. Прекрасный план. Хенджин в него влюбляется, потом секс без обязательств, а там как пойдет. В любом случае, думал Ли, номерочек он заблокировать всегда может, а секс без обязательств на то и без обязательств, чтобы Феликс мог крутить своей задницей как только хочет, параллельно получая член наикрасивейшего парня в округе. А может и в районе. Да чего скрывать, может, самого красивого парня во всей Корее, если не во всем мире. «Кинуть нюдсы… Банально, так еще и послать может. Не вариант. Думай, Феликс, думай, дурная твоя бошка. А что, если… Люди обожают, когда они показывают свои знания, силу. А что, если Хенджин мне «поможет» с алгеброй? Он ведь как раз технарь. Точно! Шикарная идея!» — с этими мыслями парень погрузился в сон.

***

Наутро Ли проснулся от противного звука будильника. Оповещение о том, что пора бы наведаться в эту шарашкину контору, которую ласково прозвали «школа». Блондин давно еще забил на какую-то там школьную форму. Правильно, кому она нужна? Так что и сегодня парень нацепил на себя темно-серые джинсы и черную рубашку. Феликс думал еще над корсетом, но передумал, так как это бы выглядело, будто он сбежал с бдсм-клуба. Нет уж, не сейчас. Как только он попал на улицу, то сразу вынул телефон. Открыл мессенджер, где был забит контакт Хвана и написал коротенькое сообщение. young.lixx.: Приветики! Хенджинни, я слышал, что ты очень хорошо знаешь и объясняешь алгебру. А у меня как раз туго получается ее учить… Не мог бы ты меня подтянуть, м? Феликс дернулся. Ответ пришёл почти сразу, а такое — вещь редкая.

hwang.hyunj.: Почему я должен тебе помогать?

Ли уставился в экран. Он даже не знал, что отвечать на столь… необычное заявление. Феликс привык, что если он обращается за помощью, то ему всегда помогают. Сила красивых глазок делает свое дело, а тут на тебе. Появляется этот Хенджин, который напрочь не разделяет с другими перспективу «просто сделай и получи награду». Пока Ли думал, как ещё покрутить хвостом и дать понять, что «помощь» нужна, Хенджин успел написать ещё более острое сообщение.

hwang.hyunj.: Слушай, если ты думаешь, что можешь меня закадрить — не выйдет.

young.lix.: А почему мы так не хотим мне помогааать?) Феликс решил, что лучше продолжать гнуть свое и, если что, прикинуться дурачком.

hwang.hyunj.: Потому что я тебе не репетитор. У меня своих дел по горло.

young.lix.: Ну Джинниии! Ну, пожалуйстаа! Вот оно, то, что сработает наверняка. Мольба о помощи разжалобит даже такого упертого осла, как этот Хван. Феликс, по факту, свою задницу ему предлагает, а тот морозится. Вот как так? За его жизнь такого не было ни разу. А тут этот Хенджин, здравствуйте. Хван, к тому же, и не торопился отвечать. Вот сука упертая. Один фактор, который остается неизменным — школа. Только Ли чуть-чуть загулялся, поэтому уже летел на всех парах, но даже этого не хватило. Блондин в итоге опоздал на десять минут. — И как часто ты собрался опаздывать на мои уроки? — спросил учитель алгебры. Именно с ним должен был быть первый урок. — Не знаю, — Феликс пожал плечами. — Столько, сколько потребуется, наверно. — Ты спать ложись раньше, что ли. А то ты меня раздражаешь опаздывать. Каждый раз только на мой урок! — вскрикнул учитель, но тут же моментально успокоился. — Садись. Ли послушался и направился на свою любимую последнюю парту. Блондин почувствовал, как телефон завибрировал. И, закрывшись учебником, достал мобильник. «Ебать, этот сладкий парень соизволил мне ответить?» — подумал он, заходя в мессенджер.

hwang.hyunj.: Просто отстань от меня.

"Ну вашу ж!» — закатил глаза Феликс. young.lix.: А вот не хочу. Мне нужна помощь, и я своего добьюсь.

hwang.hyunj.: Я не буду. Делай, что хочешь.

Феликс невольно представил, что сделал бы с Хенджином, если можно было. young.lix.: А вот это — зря.)) Хенджин ничего не ответил. Просто вышел из сети, прочитав сообщение. «Я думал, будет проще», — Феликс отложил телефон и обхватил руками голову, все же решив посмотреть в учебник. Одноклассники на пару с педагогом уже давно разбирали новый материал, в который Феликс не вникал и вникать точно не будет. Ли досидел урок и, так как настроение было не особо учебное, свалил домой. Мать должна была быть на работе, так что он ни о чем не беспокоился. Ли вздрогнул, когда его телефон вновь завибрировал. Он надеялся, что это Хенджин, но чуда, к сожалению, не случилось. Это была всего лишь классная руководительница. Два пропущенных… — Алло? — сказал Ли, после двух гудков. — Феликс, ты где шляешься?! — крики — вот язык современных учителей государственных школ. — Мне плохо стало, я домой ушел, — соврал он. — Почему ты мне не сказал? В прочем это не важно уже, завтра без опозданий! — учительница повесила трубу. — Без опозданий, — передразнил Феликс, убирая телефон. — Вообще не приду, да ну вас нахуй. Прибавив шагу, через минут десять он уже был дома. Мысли о Хване заняли всю его голову. Надо что-то делать. А лучше просто отдохнуть, подрочить. — Хенджин разрешил делать все, что я захочу. А таких горячих папочек, как он надо слушаться, — заключил Феликс. — Я ему на видео сниму, как буду прогибаться от вибратора и выстанывать его имя. Лучший план. Помощь с алгеброй? Нет, теперь надежда просто на его член. Отыскать вибратор оказалось той ещё проблемой. Чтобы мать, не дай боже, не нашла улики Феликсовых сексуальных предпочтений, Ли приходилось тщательно прятать любые намеки на половую жизнь. И поскольку эти «улики» половой жизни были спрятаны по всей квартире, Феликс, не много, не мало, пятнадцать минут пробегал по их с матерью скромному жилищу, в поисках заветной вещицы. В конце концов, вибратор был успешно обнаружен за прикроватной тумбочкой. — Есть же! — улыбнулся Феликс, задвигая тумбочку на место. Уже через несколько минут Ли, стягивал с себя все, кроме рубашки, дабы сохранять интригу, выстраивая кадр. Хотелось снять все по красоте. Красотой можно было назвать Хенджинов стояк. Ну а что? Он одинок и красив, Феликс ахуенен и пиздат… почему бы и не подрочить друг на друга? Все-таки наладив камеру телефона, парень взял в руки продолговатый предмет, слегка напоминающий микрофон. «Точно стоит? Может, не надо?» — внезапно запереживал Феликс. — «Вдруг, матери отошлет?». Хуй клал он на эти правила. Будь, как будет. Хенджин не из таких, которые сдают. Так что Ли махнул на все рукой и потянулся к смазке. Сейчас растяжка — это очень важно. У блондина давно никого не было, так что без растяжки ничего не получится. Феликс входит сразу двумя пальцами — так быстрее. Сначала он шипит от легкой боли, но позже привыкает и начинает разводить пальцы на манер ножниц. Добавив третий, он начал откровенно трахать себя ими. Томные стоны срываются с его губ. Его пальцы слишком маленькие, чтобы достать до чувствительной точки, поэтому ему пришлось накупить себе побольше разных игрушек. Ли вынул пальцы и тяжело вздохнул. Сложно растягивать самого себя. Лучше бы это сделал Хенджин. Феликс взял вибратор в руки и включил камеру. Он начал медленно вставлять игрушку в себя, чуть шипя от легкой боли. Ли поставил сразу третью скорость из шести, потому что первые две были слишком слабые. Как только вибратор заработал, блондин выгнулся до хруста в спине. Ощущения сногсшибательные. Он громко простонал. Парень увеличил скорость до максимальной, перескочив через четвертую и пятую. Ли вцепился в свою простынь и простонал, закидывая голову назад и открывая вид на свою шею. — Хенджин! — вскрикнул парень. Несколько минут хватило на то, чтобы кончить. Оргазм приближали еще и мысли о Хване. Да, это было то, что нужно. — Твою мать, — выдохнул Феликс. Игрушка все еще вибрировала, давая это чертово ощущение наполненности, которого Ли порой так не хватает. Вспомнив про то, что запись видео еще идет, Феликс демонстративно достал вибратор, фактически, из себя, и приблизил к камере, давая рассмотреть все еще поблёскивающею на игрушке смазку. — Вот, — Феликс придвинулся к камере. — А это мог бы быть твой член, Хенджин. Парень остановил запись и, развалившись на кровати, открыл переписку с Хваном. «Он так ничего и не ответил», — расстроился Феликс. — «Я тут перед ним все эти танцы с бубнами устраиваю, а ему как об стенку горох! Вот возьму и не буду ему ничего отправлять, и не на что дрочить ему будет!». Феликс даже утвердился в этом решении и выключил телефон, но что-то все же подначивало скинуть. «Нет», — говорил он сам себе. — «Не надо. Ты же не дурак? Не дурак. Если Хенджину этого не нужно, то чего тогда заморачиваться?» Вопреки своим сомнениям, Феликс все же слегка обрезал файл с видео, отправил и вышел из сети. Он отправил? Отправил. Но вот чем заниматься и чего ждать — Феликс не знал. Хоть у него было много партнеров, для Ли подобный опыт отправления столь интимных и жарких видео был впервые. Дабы отвлечься, надо заняться делами. Мать скоро придет, нельзя, чтобы она увидела все это безобразие. Безобразие — чересчур мягко сказано. Раскиданная по полу одежда, грязное постельное белье, одеяло лежит, как попало… В добавок ко всему смазка и вибратор, которые, по идее, надо спрятать. Наспех одевшись, Феликс снял все старое белье и отнес в прачечную. Смазку Ли спрятал под подушку — на всякий, а вибратор на привычное место. Вот, теперь комната вновь в человеческом виде. Теперь уроки… Тут все тоже легко. Устные — нахуй надо, а письменные — списаны с гдз. Феликс управился за час, ни много, ни мало. Пока он делал эти уроки, черт бы их побрал, вернулась мама. — Привет, сынок, — поздоровалась женщина. — Как ты тут? Мне со школы звонили, сказали, что тебе плохо стало. Сейчас получше? — Да, все хорошо, — отмахнулся Ли. — Я опять была у госпожи Хван, — начала рассказывать мама, вешая одежду на вешалку. — Хенджин вновь приехал. Не знаешь, чего это он про тебя расспрашивал? Вы общались о чем-то? — Я с ним? Да что ты! — режим «наивный дурачок» всегда прокатывал. — Да чтоб я с ним, мама! Ни за что! — пиздеж, но мать должна поверить. — Охотно верю, — улыбнулась женщина. — Я знала, что ты у меня нормальный. Феликс улыбнулся, хоть где-то в глубине души канаты доверия к собственной матери обрывались. Ли понимал, что если когда-нибудь у него начнутся серьезные отношения с человеком своего пола, мать его не примет. Никогда не примет. «Ага, нормальный», — думал Феликс. — «Конечно». Внезапно парень напрягся. Если Хван увидел видео, то он мог рассказать про него матери. Судя по поведению женщины, Хенджин промолчал. Или еще не увидел. Пока мама отлучилась на кухню, Феликс достал в телефон и зашел в чат с Хваном. Видео было просмотрено. Значит, Хвану не так уж наплевать на Феликса? Значит ли это, что ему понравилось? Куча вопросов и не одного ответа. Феликс закрыл дверь в свою комнату — личное пространство нужно всем. В планах было валятся на кровати, залипать в телефон и доставать Хенджина из его берлоги замкнутости. Ну а что? Если матери Феликса он ничего не сказал, значит и о подкатах не скажет. Было немного грустно, что на столь отважный шаг, как подобное видео, Хенджин так ничего и не ответил. — Вот упертый, а, — прошипел Феликс, пялясь на аватарку Хвана. — Я ему всего себя предлагаю, а он… А он, наконец, ответил.

hwang.hyunj.: Мне вот интересно, а что если я твой маме такое интересное видео отправлю?

Издевается, черт. youg.lixx.: Ну… ты же этого не сделаешь. Ты же ведь хороший, верно, папочка? Теперь издевается сам Феликс. Интересно, кто кого первый доведет. Хенджин не торопился отвечать на сообщение. Может, оно и к лучшему. Еще около часа Ли ходил по квартире сам не свой. Теперь-то он начал волноваться, что старший реально может это все отправить его матери. Чего ему это стоит? Напишет что-нибудь по типу «ваш сын до меня домогается» и пиши «пропало». Вдруг новое сообщение. Блондин от неожиданности вздрогнул.

hwang.hyunj.: Тебе, кажется, надо было помочь с алгеброй, а не с недотрахом.

young.lixx.: Мм… зришь в корень.) young.lixx.: С алгеброй помочь не хило бы, но и недотрах вещь важная. Не оставляй вопрос нерешенным. Феликс был горд за самого себя. Он достучался да этого упертого Хенджина, теперь все как по маслу пойдет. Должно было пойти.

hwang.hyunj.: Слушай, то, что тебя давно не ебали, не должно ебать меня.

«Да он издевается!» — от негодования Феликсу хотелось укусить этого придурошного.

hwang.hyunj.: Лучше найди себе парня, а не мне тут эти шоу устраивай.

«Упертый, как осел, честное слово», — думал Феликс. Он все же решил свернуть с темы парней — они успеют к этому вернуться. young.lixx.: Но тебе же понравилось.))

hwang.hyunj.: Нет, и не мечтай.

young.lixx.: Не мечтать о твоем члене?

hwang.hyunj.: Заткнись ты.

Феликс улыбнулся уголками губ. Такая реакция могла обозначать только то, что Хенджину явно сейчас понадобятся руки и чистое белье. young.lixx.: Никогда и ни за что.

hwang.hyunj.: А если я попробую заткнуть?

К этому сообщению прилагалось фото черного кляпа. Хоть какое-то действие от старшего. Ли этому несказанно рад. Но, все же, свой сучий образ надо сохранить. young.lixx.: Не получится, я уверен, что тебе очень даже понравились мои стоны. Ты этого не сделаешь. И дразнит и издевается одновременно. Самая настоящая сука, не правда ли? А Хенджин этот опять пропал. То, что Хван пытается от него сбежать, не значит, что у Феликса такие же намерения. Блондин с детства доводит дела до конца. Это дело тоже доведет, чтобы ему это не стоило. young.lixx.: А ты в курсе, то уходить от ответственности — нехорошо? young.lixx.: Я требую срочного приминения кляпа. Раз он у тебя есть, то почему мы до сих пор не в кровати? На удивление, Хван быстро вернулся в сеть.

hwang.hyunj.: Пишется «примЕнение».

Феликсу хотелось придушить кого-нибудь. Все это затягивается больно надолго, а Хенджинов душнизм сильно усугублял положение, снижая Феликсов уровень что-либо делать к нулю. Ошибка была и вправду глупая, Ли и сам это понимал, но это абсолютно не повод заставлять Феликса начинать всю эту свистопляску заново. young.lixx.: Вот ты, такой хороший молодой человек, но твоя душнота меня убивает. Хван ничего не успел ответить, как в комнату Феликса постучались. Парень выключил телефон и мгновенно встал с кровати. — Можно? — послышался голос из-за двери. Феликс промычал что-то, похожее на «ага» и в комнату вошла мама. Она не прошла в комнату, а осталась стоять в дверном проеме. Она молчала. Эти секунды — может две, может три, она смотрела на Феликса. Парень боялся. Вдруг Хенджин все же отправил то видео? Он рассказал все его матери? Почему мама молчит, что происходит, зачем она пришла, почему Хенджин такой, сука, упрямый — эти вопросы вились вихрем в голове Феликса, не давая отчета происходящему. — Я курицу приготовила. Ты будешь есть? Как гора с плеч. — Н-нет, — замялся Феликс. Он, сам не понимая, почему, отвернулся и пошел в сторону шкафа. Он просто тянул время. Ждал, пока мать уйдет. — Хорошо — женщина пожала плечами. — Тогда я добавляю перец, — с этими словами она закрыла дверь, оставляя Феликса в добродушном одиночестве. Телефон брякнул. Коршуном подлетев к телефону, Феликс увидел два входящих сообщения.

hwang.hyunj.: Отлично, умрешь мучительной смертью.

hwang.hyunj.: Слушай, я не хочу портить себе нервы. Я тебя блокирую, а ты ищи себе парня, что ли.

Феликс только ухмыльнулся. — Парня? — блондин отложил телефон. — Хорошо, Хван Хенджин, найдем тебя. «Думай, Феликс, думай… Может его в гости позвать? Не, хуевая идея. Мать дома, бог знает чего выдумает, — рассуждал Ли. — Может… есть одна идейка.» С этими словами блондин берет телефон и ищет контакт еще школьного друга из параллели. young.lixx.: Минхо, привет. Не спишь?

prost.lino.: Привет, нет. Что-то случилось?

young.lixx.: Случилось. Ты же дружишь с Хван Хенджином? Не подскажешь, где он живет? Мне очень надо!

prost.lino.: Знаю. Сейчас с карты ссылку скину.

Действительно. Через минуты две, на телефон Феликса пришло сообщение с адресом Хвана.

prost.lino.: Квартира 37, если что. А зачем тебе?

young.lixx.: Секретики. Но не переживай, никакого криминала!

prost.lino.: Ну-ну. Если спросит, я тебе не говорил.

После этого сообщения Минхо вышел из сети. Адрес в кармане, оставалось только туда дойти. Да, может с какой-то стороны просто так, без предупреждения, заявиться в чужой дом не так уж и правильно, но кто Феликс такой, чтобы соблюдать правила? Сейчас ночь, его вряд ли куда бы то ни было отпустят. Особенно, если знать с какими намерениями. Лучше завтра свалить под шумок, пока никто не знает. И мать не пропалит, и с Хенджином потрахается. Два зайца одним выстрелом. Ну, не сказка ли? Ли глянул гугл-карту, которую скинул ему Минхо. Вообще не далеко от него. Это не могло не радовать. А сейчас спать. Может, получится завтра откосить от школы, а если нет — свалить при первой же возможности. На удивление, Феликса абсолютно не волновал факт того, что вторгаться в чужую квартиру нельзя, что его могут послать, избить, или еще чего похуже. Хотя, отчасти, этого «похуже» Феликс и ждал. Вдруг Хенджин настолько обозлится, что возьмет Феликса в своем же коридоре. — Феликс, прекрати об этом думать. Сейчас встанет у тебя, и фиг заснешь потом, — пошипел на себя же Ли.

***

Феликс стоял под дверью и ждал. Он сам толком не знал, чего конкретно. Возможно, просто прислушивался к происходящему. За дверью таилась глухая тишина. Может, дома никого не было, а может, Хенджин специально прячется от него. Внезапно, за дверью что-то зашуршало, заерзало, потом упало, а потом замок изнутри начал быстро проворачиваться. Феликс отпрыгнул от двери, когда она, наконец, открылась, и из нее вышел Хван Хенджин. В очках, рубашке и свитере поверх парень выглядел чрезвычайно заманчиво и серьезно одновременно. Хенджин удивился не меньше, когда увидел на лестничной клетке того самого паренька, который вчера вечером так яро пытался завоевать внимание Хвана. — Ты чего здесь делаешь? — Хенджин честно попытался принять нейтральное выражение лица. — Я к тебе. — Ко мне, значит… — Хван отвернулся и провернул ключи, обезопасив квартиру от вторжений всяких Феликсов. — Позволь узнать, кто тебя приглашал? Хенджин развернулся и вопросительно посмотрел на Феликса сверху-вниз. Именно сейчас понял, какой он маленький по сравнению с этим шкафом. — А я сам прихожу, меня звать не надо — Феликс скрестил руки на груди, пытаясь показать, что с ним шутки плохи. Ему всегда казалось, что он своенравный и добьется своего абсолютно всегда, но рядом с Хенджином Феликс чувствовал себя таким маленьким и жалким… Вся уверенность пропала, как будто ее и не было. Хенджин беспардонно отодвинул его, давая себе проход к лифтовой кабине. — Раз сам приходишь — сам и уйди, — Хван нажал на кнопку вызова лифта, ожидая своего стального спасителя. — Ну уж нет! Я за тобой пришел. Теперь без тебя я не уйду. — Какой настырный… А у меня времени на это нет, — сказал было Хван и уже хотел уйти, но остановился. — Раз уж ты так этого хочешь — хорошо. Но не сейчас. Со мной пойдешь. Представишься младшим братом, запомнил? — Запомнил… А зачем? — спросил младший. — Я разве сказал вопросы задавать? — усмехнул Хенджин. — Ты мило выглядишь. А у меня начальник в возрасте. Может, на твою внешность поведется, к зарплате прибавит. — Фу! Какая мерзость! — вскрикнул младший. Брюнет грозно на него посмотрел, будто пытаясь подчинить, и Феликс сдался. Блондин зашел в кабинку лифта вслед за старшим. А ведь еще неделю назад он и представить себе не мог, что поедет с Хенджином на какую-то мутную бизнес сделку, если так вообще можно назвать. Лифт медленно спускался вниз. Иногда Ли думал, что можно так спускать до бесконечности. Это пугало. Спуститься в недры Земли… Захватывающе, конечно, но желания особо не было. «Главное, отстреляться, а потом все закончится. Я добьюсь хорошего секса, и будет все как раньше», — думал Феликс, пристально разглядывая кнопки в кабине лифта. — Ты чего так напрягся? — поинтересовался Хенджин, кидая свой беглый взгляд на блондина. — Успокойся. Между вами ничего не будет. Он любит помладше, а мне лишние деньги не помешают. — Ну, знаешь ли, — закатил глаза Феликс. — Я прихожу, надеюсь на хороший секс, яркий оргазм и поцелуи в постели, а в итоге еду с тобой, черт знает куда. — Ничего не будет, и не надейся. — Нечестно! Где моя доля?! — возмутился младший. — Какая еще доля? — не понял Хван. — Мы едем на твою, как ты сказал, подработку, где от моего вида у твоего начальника слюнки потекут, и тебе дадут бабла. А я? — А ты поедешь домой, — вздохнул Хенджин. Ему уже начинало казаться, что он навечно застрянет в лифте с этим дурачком. — Ну уж нет. Я получу то, что… — Феликс не успел договорить, как чужие ловкие пальцы ухватили его за подбородок и заставили задрать голову. Снова он встретился глазами с Хваном, и снова ему нечего сказать. Как будто язык отнимался. — Послушай сюда, — Хван удерживал младшего, не давая пошевельнутся. — Ничего между нами не будет. Сейчас я беру тебя с собой только за красивые глазки, и если ты, — Хенджин ткнул свободной рукой в Феликса, — где-то накосячишь, то прощай мой бюджет. Ясно тебе? Ли не успел ничего ответить. Железный ящик доехал до первого этажа, двери глухо заскрипели и открылись, выпроваживая двух парней из него: щуплого, очумелого блондина, все еще надеющегося на халявный секс, и высокого черноволосого парня, который был готов убить своего напросившегося своим же видом спутника. — Понял, — закатив глаза, ответил Ли. — Вот и хорошо. Нам на метро, — сказал Хенджин и, не дождавшись младшего, двинулся в нужную сторону. — Мы разве не на машине? — изумился Феликс. — Ты думаешь, она у меня есть? — переспросил старший. — Хотя, если ты глазками своими похлопаешь, будет. Ли искренне удивился. Это же какие деньги там крутятся… И его, бедного, невинного святошу в это втягивают. — Тот, к кому мы идем, случайно не педофил? А уж очень смахивает на это, — поинтересовался блондин. — Он — да. Не бойся, он тебя не тронет, пока ты со мной, — уверенно сказал Хван. — Звучит возбуждающе, — отметил Феликс. — Рот закрой. — А не буду. Я у тебя непослушный, накажешь? — язвит блондин. Через секунду Феликс уже ударяется спиной о стену дома, который они проходили, а перед лицом видит чертовски красивого Хвана. Руки старшего были по обе стороны от блондина — не сбежишь. — Успокойся. — А если нет? — чуть сощурив глаза, спрашивает младший. — Секса у нас не будет. Запомнил? — вновь тот доминатный голос, от которого Ли готов был просто течь. — Да почему?! — искренне не понимал младший. — Я тебя, считай, не знаю, а ты трахаться предлагаешь, — Хван отпустил младшего, и, не замолкая, быстро зашагал дальше. — Тебе не кажется, что секс — это доверие? Если ты не доверяешь и не любишь человека, какой, к чертям собачьим, может быть секс? — А я, может, тебя люблю, — пробубнил Феликс, еле поспевая за строптивым спутником. — За то я тебя — нет, — фыркнул Хенджин, сбавляя темп. — Как грубо. — Знаю, я специально. — А ты в курсе моих фетишей, разве? — заиграл бровями блондин, хватая Хвана за локоть. — Прошерстил интернет, в поисках информации обо мне? — Господи, да кому ты нужен, — отдернув локоть, закончил старший. — Всё. Игра в молчанку. — Рот затыкают поцелуями, — парировал Феликс. Молчать сейчас он точно не планировал. — Давай. Хочешь, чтобы я заткнулся? Целуй! — он преградил Хенджину дорогу и встал на цыпочки, дабы дотянуться до чужого лица. Вытянув губы и хорошенько зажмурившись, Феликс стоял так довольно долго. — Целуй давай! — приказал Феликс, как оказалось, пустоте. Открыв глаза, блондин обнаружил, что Хван уже давно идёт прямо. Только волосы на ветру развиваются. — Нечестно! — визгнул Феликс, бросаясь вдогонку. — Я же сказал, идём молча, — выдохнул Хенджин, когда запыхавшийся Феликс все же настиг его. Ли ничего больше не оставалось, чем правда заткнуться. А что ему еще делать, если его пытаются отвергнуть всеми способами? С громким вздохом он опустил голову и тихо побрел рядом со старшим. — Ну, ты чего, обиделся, что ли? — спросил Хенджин. Кажется, брюнет в первый раз за день обратил на младшего внимание. — А может и да. Тебе какая нахуй разница? — буркнул блондин. — Нельзя так со старшими разговаривать, — слегка возмутился Хван. — Прости, я погорячился, — сказал Хенджин и ненароком коснулся руки Ли. — Хэй, у тебя всегда такие холодные руки? — изумился брюнет и взял его ладони в свои. — Что ты делаешь? — Феликс приподнял взгляд на старшего. — Руки тебе грею, не видно, разве? — Это как раз понятно. Ты меня недавно очень грубо отшил, а теперь у тебя приступ нежности, — констатировал Ли, но руки отдергивать не стал. — Может, я с тобой подружиться хочу? — А, может, я с тобой потрахаться хочу? — в той же манере ответил младший. — Ну уж нет, — фыркнул Хенджин, отдергивая руки. — Не-ет, только тепло стало! — заныл Феликс, тщетно пытаясь выхватить чужие руки. Парни спустились в метро и, пройдя все круги ада в виде тех же эскалаторов, сели в вагон шумного метро. Людей было немного: только сбежавшие с пар студенты, да загадочные женщины в платках, не известно, куда и откуда едущие. Свободных мест было много, но как только Хван сел, Феликс, не раздумывая, плюхнулся рядом и уложил блондинистую голову на чужое плечо. — Я не мешаю? — саркастично уточнил Хенджин, пытаясь отодвинуться. — Вообще нет, — заявил Феликс, все равно укладывая голову. Двери закрылись и поезд тронулся. Хван уже давно пожалел, что взял его с собой. Ли сидел и думал. Чего-то сильно хотелось, но вот чего — неясно. Возле Хвана блондин как будто менялся. Ему постоянно хотелось обнять Хенджина, прикоснутся к нему… — Поцелуемся? — внезапно озарило младшего. — Чего? — сморщился Хенджин. Из-за беспрестанного шума расслышать Феликса было проблематично. Не сказав не слова, Феликс поднял голову с чужого плеча и, не думая о последствиях, чмокнул пухлые губы рядом сидящего. Быстро, мимолетно и невесомо. Ли был крайне доволен. Как он и думал, у старшего были крайне мягкие и приятные губы, будто созданные для того, чтобы их целовать. — Сдурел?! — гаркнул Хван, дернувшись. Тогда Хенджин промолчал о том, насколько ему понравилось. Смотря в темные глаза напротив пару секунд, Ли, наконец, произнес: — По глазам вижу, тебе понравилось. — Что?! Рот закрой, — прошипел старший. — Заткнешь меня? — язвит Феликс. Хенджин лишь развернулся от блондина, чтобы хотя бы перевести дух. Феликс мил, красив, но… до жути заносчивый. А еще упертый как баран. Это очень раздражает. — Выходим, — все еще раздраженно говорит брюнет и дергает младшего за руку, вытаскивая из вагона. — Блять, не можешь тащить меня поаккуратнее? — возмутился Феликс. — Ты буквально полчаса назад рассказывал, что тебе нравится грубый секс, а тут вдруг неженкой стал, — констатировал Хван. Ли счел культурным просто промолчать. Если он сейчас выскажет Хенджину лекцию о его некорректном поведении на чисто матершинном языке — не видать Феликсу потрахушек с брюнетом со стопроцентным шансом. — Нам еще долго туда пиздошить, м? — спросил Феликс. — Кончай уже материться со старшими, — сказал Хван и тут же пожалел. — Ну уж нет. Кончать я буду только от твоего члена, — блондин по-сучьи улыбнулся. — Завались по-хорошему, — Хенджин грозно глянул на младшего. — А по-плохому? — уже откровенно издевается младший. — По-плохому? — поднял брови старший. — По-плохому — оставлю здесь. — Это наихудший вариант? — Да. — Тогда мне ничего не страшно, — честно признался Феликс и заорал на всю улицу: — Я хочу Хван Хенджина, блять! Моментально Феликсовы губы накрыла чужие тонкие пальцы. Хван выглядел так, как будто хотел либо провалиться под землю, либо закопать блондина во всю ту же землю. Ли не стал медлить и бесцеремонно прикусил Хенджинову ладонь. Старший тут же отдернул руку, поморщившись. — Дебил? — беспардонно поинтересовался старший. — Дебил тут только ты. Хожу я такой бедный, не целованный, а у тебя губы мягкие, — обиделся Феликс. — Тебе жалко, что ли? — Да. — Зануда.

***

Сходили, Феликс бы сказал, нормально. Они пришли в сомнительного вида офис, где с Хваном постоянно перешептывались разные люди. Сначала они пошли в администрацию, получили какую-то справку, которую Ли так и не дали почитать, пока они с Хваном поднимались в лифте куда-то высоко-высоко. Феликс уже думал, что они в небе, когда лифт прозвенел, и вместе оказались в кабинете. Их приветствовал грузный мужчина лет сорока, который на протяжении тихого разговора с брюнетом постоянно пялился на Феликса. Блондину казалось, что если бы не Хван, то его бы уже давно разложили на рабочем столе этого мужика. На удивление для себя же, именно возле Хвана, такого вредного и упертого, блондин чувствовал себя по-настоящему в безопасности. В конце мужчина выдал Хенджину большой белый конверт и пожелал удачи, все еще пожирающе смотря на Феликса. Спускаясь обратно, Феликс шумно выдохнул и съехал по стенке лифта. — Ты чего? — спросил Хенджин, поправляя свои волосы и смотря в висевшее зеркало в лифте. — Я бы на тебя поглядел, если бы ты на моем месте был, — кивнул младший и свесил голову. — Я не настолько красивый, а самое главное — милый, — усмехнулся брюнет и перевел взгляд на Феликса. — Тебя хотят мужики за сорок. Глядишь, так себе и папика найдешь. — Что?! — Ли недоуменно глянул на старшего. — Какой папик?! Я тебя хочу, а всякие папики мне не нужны! — выпалил он, все еще сидя на полу. — Ты успокоиться можешь? — спросил Хван. — Мне сколько раз тебе повторить, что у нас ничего не будет? — Какой ты… не знаю даже какой! Зануда, вот ты кто! Даже не поблагодарил… — наигранно всхлипнул Феликс. Хенджин присел на корточки к Ли. Старший приподнял его своими пальцами за подбородок и взглянул ему в глаза с некой нежностью. Губы младшего были чуть приоткрыты. Он ждал, что же будет дальше. Брюнет поцеловал Феликса. Его губы такие мягкие и сладкие. С ним целоваться просто волшебно. Ли охотно ответил на поцелуй. Старший по очереди сминал его губы. Блондин запустил свои руки в его пушистые темные волосы. Пришлось отстраниться, когда лифт доехал до нужного этажа. Хенджин протянул руку младшему и помог ему встать. — Спасибо, Феликс, — он тепло улыбнулся. — Значит, теперь мы потрахаемся? — оживился Феликс, отходя от поцелуя. — Нет, — прочистил горло старший, толкая входную дверь здания и все-таки вырываясь на улицу. — Я тебя поблагодарил, не более. — Ну и ладно, — Феликс скрестил руки на груди, доказывая, что он не сдается. Прошмыгнув за Хваном на улицу, он вдохнул запах приближающегося на всех парах лета. Еще совсем немного, учеба закончится, а потом будет время на себя. Экзамены никто не отменял, конечно, но это для Ли дело не времени, а количества кофеина в организме. Может, блондин был не так активен на уроках, как хотели бы учителя, да и домашнее задание он не рвался сдать раньше всех, но Феликс не был глупым, нет. Ему было, скорее всего, или как он сам говорил, «просто лень думать». — Ничего-ничего — приговаривал блондин, пока парни спускались в уже знакомое метро. — Я тебя еще добьюсь, так и знай. У меня еще все лето впереди. Хенджин подавился слюной и уставился на довольную мордашку младшего. — В смысле «все лето»?! — В коромысле, — хитро улыбнулся Феликс. — Не забывай, что я знаю твой адрес. — Мгм… — Хван громко выдохнул. Он понял, что попал. Феликс же, пока парни спускались и ехали в метро, больше ничего не сказал. Он ужасался. Ужасался, что Хенджин ему интересен не только как сексуальный объект. Хотелось сидеть вот так рядом в метро, вдыхать аромат его шампуня и пить одну бутылку воды на двоих. Трахаться тоже хотелось, но желание будто ушло на второй план. Волей-неволей, а больше хотелось, чтобы Хенджин заметил Феликса. Сказал ему что-то доброе, снова поцеловал… — Почему ты меня поцеловал тогда? — Когда? — это режим дурака, думал Феликс, с ним такое не прокатит. — В лифте. — Ты ныл. Надо было тебя заткнуть, а мои руки ты кусаешь, — Хенджин усмехнулся. — К тому же, мне же надо было тебя как-то отблагодарить, а учитывая, как ты меня хочешь… — Заткнись. — Что-то не так? На правду не обижаются, — пожал плечами Хван. — Или не хочешь меня уже? — Хочу. Но тут не только это… — протянул младший, тяжело вздохнув. — А что же еще? — поинтересовался брюнет. Ли отвернулся от него. А что ему сказать? Правду? Ну уж нет. Так позорится перед Хенджином… Пожалуй, в следующей жизни. Ли облокотился на стекло и прикрыл глаза. Сейчас бы забыться, не смотреть на этого прекрасного дьявола Хенджина. Было бы здорово. Блондин для себя понял — он влюбился. Это… это даже неожиданно. Он никогда такого не испытывал. Все его бывшие партнеры были только для постели, не более. С ними он не чувствовал себя по истине счастливым. Еще полгодика стоит потерпеть. Ему будет восемнадцать, он съедет от гомофобной матери и счастливо заживет. Жаль, один. — Хэй, все в порядке? — спрашивает старший. — Да, в полном, — мигом соврал Феликс. Блондин, наученный проживанием с мамой, в первый раз врал неубедительно. Почему-то конкретно Хвану напиздеть правдоподобно не получалось. Это не могло не расстраивать. — Вижу я, как «все в порядке», — передразнил брюнет. Он приобнимает младшего и кладет его голову к себе на плечо. Ли недоумевает, что это за нежность такая со стороны Хенджина. — Что случилось? — повторяет вопрос Хван. — Ничего. Феликсу было тошно. Врать Хенджину было безумно неприятно. В уголках глаз появилась предательская влага, а в носу защипало. Нет, это и вправду было некстати. Плакать, да еще из-за такой фигни. Ли зажмурился и вжал голову в плечи, чтобы Хенджин ничего не заметил. Глупая надежда на то, что предательские всхлипы не долетят до слуха Хвана, находящегося в чертовых сантиметрах от блондина, медленно покидала младшего. Вот они, подростковые гормоны в истинном своем проявлении. Внезапно Хван снял Феликса со своего плеча и уже проверенным методом приподнял длинными пальцами чужой подбородок, заставляя посмотреть на себя. Слишком уж сильное давление оказывали на Феликса, казалось бы, бездонные черные глаза старшего. — Не скажешь? — спросил Хван. Блондин не хотел говорить. Провалиться бы под землю со своими неуместными слезами — вот чего он хотел. — У тебя было когда-нибудь ощущение, что происходит что-то не то? — В смысле? — Хенджин отпустил Феликса и внимательно на него посмотрел. — Ну… типа, ты делаешь то, чего не хочешь делать? — Феликс ни за что не стал бы говорить напрямую. — А перестать делать — нет? — Не. — Тогда, — Хенджин положил ладонь на горячие щеки Феликса и аккуратно, бережно положил обратно к себе на плечо. — Если ты ничего не можешь с этим сделать, то стоит просто плыть по течению. Ну, происходит и происходит, что поделать. Мир меняется, ты тоже. К тому же, — продолжал старший. — Ты еще подросток. У тебя гормоны сейчас бушуют так, что мама не горюй. — А сам-то, — обидчиво буркнул Феликс, вытирая рукавом слезы. — У меня подростковый период по-другому прошел. — И как же? Расскажешь? — воодушевился блондин. — Может как-нибудь… потом, — отозвался старший. — Когда в следующий раз встретимся. «В следующий раз»… Слепая надежда на то, что Ли сможет полюбоваться им еще хоть раз. Феликс тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Все же, лучше просто промолчать. Хван не должен узнать. Никогда. Просто надо засунуть свои чувства куда-нибудь глубоко-глубоко в себя. И не вспоминать. Но про Хенджина забывать он не хотел. Этого он не переживет. — Наша остановка, — брюнет кивнул в сторону выхода и потащил Ли за собой. Это означало только одно: Феликс остается вновь один, под опекой гомофобной матери. Это чересчур огорчало. Так еще и без потрахушек… Зато пара поцелуев от брюнета. Хоть что-то хорошее. Шли они молча. Ли был в своих мыслях. Все думал про парня, идущего рядом. Он был слишком хорош. Всем. Блондин сравнивал себя с ним и понимал, что в пролете. Нет, младший был, кажется, слишком обычным для красавца Хвана. — Я тебя провожу, не против? — спросил старший. — Провожай. Под окнами не маячь, там мать может меня выискивать, ты ее знаешь, — с горечью сказал Феликс. — С четырнадцати лет по закону можно съехать, если ты не знал, — отозвался Хван. — Я тебя ни к чему не принуждать, это просто факт. — Некуда мне ехать. Отец забил на меня еще давно, а мать не примет меня таким, какой я есть, — вздохнул блондин. Ли просто вошел в свой подъезд. Не поцеловал, не обнял, не прикоснулся. Даже не посмотрел.

***

Феликс заперся в своей комнате. Впервые за долгое время он дал волю эмоциям. По его щекам потекли слезы. Он никогда до этого не испытывал таких чувств к кому-то. Ли смотрел только в одну точку, изредка всхлипывая. Надо быть тихим, вдруг мать его услышит, которая, к слову, и так была сегодня не в духе. Не известно, долго ли он бы еще так просидел, если бы не звонок телефона. Трясущимися руками блондин достает его и читает «Хенджинни». Вот кого-кого, а от него он звонка не ждал. — Алло?.. — произносит он, как с его уст вырывает новый всхлип. — Блять. — Ликс, что происходит? Включи вебку, пожалуйста, малыш, — умоляет Хван. Не смея перечить, он ставит телефон на тумбочку и садится на кровать. На экране он выглядит заплаканным и заебанным. Ли вытирает слезы рукой. «Какой я жалкий», — проносится где-то в его мыслях. Хенджин обеспокоенно смотрел на младшего. — Что случилось? — Ничего. — Ты издеваешься? От «ничего» люди не плачут. — А я плачу! — оглянулся Феликс. — Зачем звонил? — Хотел сказать, что ты утопал без кофты. «Точно», — одумался Ли. Ещё в офисе он отдал свою лёгкую кофту старшему, мол, подержи, а забрать забыл. Он вытер слезы тыльной стороной ладони и откашлялся — надо было успокоиться. Конечно, снова встречаться с Хваном не хотелось. Снова отошьет, скажет что-нибудь обидное, а Феликсу потом плакать и дрочить, но с другой стороны… С другой стороны, как не крути, снова хотелось увидеть старшего. Вдохнуть его гель для душа, поболтать, поцеловать… Феликс так погрузился в свои мысли, взвешивая все «за» и «против», что совсем забыл о том, что должен был что-то ответь старшему. — Чего молчишь? Ты забирать планируешь? — А? — дернулся Феликс. — Забирать будешь? — медленно и чётко растолковал Хенджин. — Я её себе оставлять не хочу. У меня и так бардак, а ещё тут твои кофты хранить. Я тебе бюро находок? — Как грубо. — Ничего не грубо, — Хван изменился в лице, стараясь не давить на младшего. Все же, он ещё школьник, по горло в пубертате, все воспринимает на свой счёт. Всю прогулку Хенджин об этом как-то не думал, вот и выходило, что он так грубо отшивал Феликса. Хотя и он хорош. Совсем редко пересекались, только, по сути, начали общение, а он уже трахаться лезет. — Я зайду завтра, — промолвил младший, возвращая Хенджина в реальность из его мыслей. — Сейчас слишком поздно, меня не отпустят. Ли скидывает вызов. Новая волна слез подступила к горлу. Нельзя реветь при Хване. Нельзя. Феликс откидывается на кровать и смотрит в потолок. Будто там что-то есть, что поможет разобраться с ситуацией. Ли обреченно простонал и закрыл лицо руками. — Сынок, у тебя все в порядке? — доносится из-за двери. — Что-то ты какой-то грустный сегодня. Что-то случилось? Голос мамы — как некстати. Феликс вновь смахивает слезы и прогоняет все мешающие мысли. — Да, мам, все в порядке, — бросил блондин. — Все хорошо, правда. — Ну, ладно… Если что, ты всегда можешь мне доверять! — говорит мать и уходит. «Доверять? Ага, как же. Ни за что не признаюсь ей», — думает Феликс и засыпает. Что-то какой-то по-настоящему трудный день выдался. Вот бы больше такого не было…

***

— Сынок, к тебе тут пришли, — кричит мать, кажется, из прихожей. Вид ужасный после сна, но что делать. Придется выйти так. Это бесит. Он ожидал увидеть кого угодно, но не… — Ликс, вот твоя кофта, — Хенджин протягивает вещицу младшего, дожидается, когда мать Феликса уйдет и говорит более серьезно. — Что вчера было? — Ничего не было, — буркнул Феликс. — Можешь идти. — Кхм… хорошо. Пиши, если что, — и, попрощавшись, Хван бесшумно скрылся. Блондин выдохнул, сжимая в руках отданную ему кофту. — Феликс! — крикнула мама из кухни. — Что это было? Ли осторожно пошёл на кухню, стараясь не скрипнуть половицами. — Ты с этим геем общаешься? — обеспокоено уточнила женщина, нахмурившись. — Он тебя о чем-то просил? Мне стоит знать? — Я… — Не подходи к нему. Заразит тебя всем этим гейством, и все тут. Мне сын-гей не нужен. Все самые обидные слова встали комом в горле блондина. Очень хотелось кричать и пинаться, будто маленький ребёнок, просить, чтобы его услышали и поняли. Для него было необычайно больно слышать подобное от матери, когда он минуту назад попрощался с человеком, который ему стал необычайно дорог. Особенно сейчас. — Мам, все в порядке, — еле выдавил из себя парень. Под упреки матери Ли быстро переоделся, кое-как расчесался и накинул принесенную брюнетом кофту. — …и вообще, это все мерзко! И как же дети? Нет, это неправильно, — говорила женщина. — Не смей с ним разговаривать, ты меня понял? Затащит он тебя в постель, а потом что? По врачам же устанешь ходить! — Все, мам, успокойся, — отмахнулся Ли. Это все чертовски не хотелось слышать. — Я пойду погуляю. Пока женщина не остановила его, Феликс выскочил на улицу и огляделся. Было не ясно зачем, но почему-то чертовски хотелось найти Хенджина. Просто увидеть его. Еще раз рассмотреть эти замечательные черты лица, услышать бархатный голос, залипнуть на эти пухлые губы. Блондин чуть ли не бежал по улице в сторону дома Хвана. Это было немного похоже, будто младший в какой-то мере сталкерит брюнета. Феликс даже опомниться не успел, когда он почувствовал стену за спиной и сильные руки на плечах. Ли посмотрел на человека перед собой и в изумлении приоткрыл рот. Хван Хенджин собственной персоной. Нашелся. — Что-то наши встречи зачастили, не кажется? — ехидничает старший. — Что ты тут делаешь? Феликс попытался выбраться из плена рук брюнета — не вышло. Тот был чересчур сильным. — Эй! Отстань! — вскрикнул Ли. — Я просто гуляю! Пусти! Хван отстранился и зачесал свои волосы назад. — Ты так и не ответил. Твое «ничего» не считается. Что вчера было? — вновь спросил старший. Ох, Феликс готов был потечь от этого властного тона. — Кхм, ну… — глаза Феликса бегали, в надежде найти в глазах старшего чёткий ответ. — Я… подросток? ‐ Чего? — скривился Хенджин, не понимая, как связан возраст Феликса с той хренью, что он творит. — Гормоны. Хочется плакать, потом сразу смеяться… в-влюбляться, — на «влюбляться» Феликс запнулся. Говорить такое в глаза Хвану такие вещи казалось чем-то слишком уж странным. Подкатывать и скрывать истинную привязанность куда проще, чем сказать все, как есть. Сказать, что Хенджин безумно нравится Феликсу, даже не как временное постельное развлечение. — Ну, даёшь, — прошипел Хенджин, отпуская испуганного младшего на свободу. — И как теперь жить. ‐ Смотря, с чем. — И кто же этот счастливец? — спрашивает Хван, пожирая взглядом. — Хотя, может, я ошибаюсь, и вернее сказать «счастливица»? — Что?! Нет, никаких девушек, — отрезал Ли. — Ну… у него темные волосы до плеч, крепкого телосложения, личико красивое. Да и он сам умный, технарь. Есть о чем поговорить… «Ты. Это ты, Хван Хенджин», — пронеслось в мыслях. Феликс пытался говорить завуалированно, чтобы старший не догадался. Не хотелось, чтобы он знал. А вдруг пошлет и отвергнет? — А имя у этого парня есть? — брюнет будто издевается. — А то есть у меня один знакомый, так похож под твое описание. — Есть, — Феликс замялся, думая, как бы лучше избежать ответа. — Но тебе не скажу, — банально, но как есть. Старший же не будет пытать его как в средневековье. — Почему просто имя не скажешь? Боишься, что уведу? — вновь издевается. Вот что за суку Ли нашел? — Ты еблан? У тебя просто не получиться его увести, потому что ты не знаешь его имени! — вскрикнул блондин. — Ну, вот опять. Учу, учу, все без толку. Опять ругаешься со старшими, — Хван свесил голову. Феликс закатил глаза. — Погоди-ка. Ещё вчера ты мне предлагал трахаться, а сегодня говоришь, что у тебя кто-то есть, — нахмурился Хенджин. — Странно, не находишь? — Э-э… — вот оно, Феликс. Ты закопал сам себя. Браво. Довольный собой, Хван наклонился к уху младшего и совсем тихо прошептал, будто хотел, чтоб его слышал Феликс и только он: — Я не такой глупый, как ты думаешь. — Ты о чем? — внутренне Ли хотел умереть. Провалится под землю, сменить имя, страну и номер телефона, чтобы его не нашел никто и никогда. Феликс не испытывал такого, когда отправлял Хенджину то откровенное видео. Как будто раньше Хван представлял для него что-то иное. — Я тебе нравлюсь, Ли Феликс. Где же вся та твоя уверенность, что была раньше? Ли замолчал. Ему было нечего ответить, поэтому он лишь опустил свой взгляд в пол. А между прочим Хенджин продолжал: — А я знаю где. Ты меня боишься. Боишься, что отвергну. Боишься, что матери твоей расскажу, о ней я тоже наслышан, — говорил Хван, демонстративно загибая пальцы. — Но я не буду этого делать. — Почему же? — одними губами прошептал младший. — Ответ «потому что» тебя устроит? Не думаю, что ты глупенький мальчик, — сказал Хван и приблизился к лицу блондина, опаляя своим горячим дыханием. — Ты тоже мне нравишься, — шепчет на ушко ему старший. Хенджин сразу же припал к губам Ли и нежно поцеловал, сминая их, но не наглея. Стоит потерпеть до дома. — Не отругают? — усмехнулся брюнет. — Если честно — уже похуй, — отмахнулся Феликс, за что Хван не сильно шлепнул его. — Опять матюгаешься? — Могу и хочу, — цокнул Феликс. — И теперь ты мне обязан объяснить, какого хера. — Какого хера — что? — Какого хера ты сначала шлешь меня куда подальше, а потом целуешь? Тебе не кажется, что это странно? — Феликс сощурился и шмыгнул носом. Дул ледяной, для такой погоды, ветер, воющий в ушах и разукрашивающий щеки Феликса. — Кхм… «потому что» все ещё не подходит? — Нет! — младший легонько шлепнул Хвана по плечу. — Мне нужен нормальный ответ. — Ладно, ладно. В общем, какое-то время назад я расстался с парнем, потому что понимал, что больше не люблю его. Это нормально, чувства проходят… а он этого не понял. Наорал на меня, сказал, что это были его худшие отношения, и что я «скотина гребаная», раз его бросаю, — грустно улыбнулся Хенджин. — Ну, а я-то понимаю, что мне другой человек нравится. Ты нравишься, Феликс. Твоя мать тебя так разрекламировала, что, волей-неволей, да нашёл я твою страничку. А там… сам, думаю, понимаешь. — Подрочил? — заиграл бровями Феликс. — Нет! Я вообще не о том, — щеки Хвана покраснели. То ли от холода, то ли от неудобных вопросов младшего. — Все мы дрочим, — успокаивал его Феликс. — Это неотъемлемая часть нашей жизни… но признайся, ты дрочил. — Господи, допустим, да. — Ес-с, — зажмурился Феликс. — Я добился правды! Только я так и не понял, — лицо младшего вдруг стало серьёзней. — Зачем надо было отшивать? — Знаешь, когда к тебе лезет гормональный подросток, которого ты любишь, и предлагает трахаться — другой реакции быть не может. — Ты меня любишь? — заигрывал Феликс, приблизившись к лицу старшего. Он честно попытался закрыть глаза на «гормонального подростка». — Есть немного, — улыбнулся старший, пристально смотря в глаза блондина. Ничего не говоря, Феликс быстро поцеловал старшего в губы — совсем невесомо, с еле-слышным причмокиванием. Потом ещё раз. Ещё и ещё, удлиняя процесс, заставляя краснеть и себя, и Хвана. — Я думаю, тебе стоит напомнить, что в любой момент нас может увидеть твоя мать, не так ли? — вспомнил старший. — Так что я предлагаю оставить все лобызания до дома. — Гони мне секс. Я настаиваю, — Ли вцепился в воротник брюнета своими маленькими ладошками. — Прошу, один разик! Хван закатил глаза и устало посмотрел на младшего. — Приплыли… Опять все сначала? — спросил он. — Тебе семнадцать, ничего не смущает? — Смущает, что такой прекрасный я до сих пор не оттраханный тобой, — на лице блондина появилась сучья улыбка. — Феликс?.. Опять ты с этим пидором шляешься! — за спиной Ли раздался до боли знакомый голос. Голос его матери. Вот тот самый человек, которого сейчас хочется видеть в последнюю очередь. Говорят, если творить хуйню, то творить до конца? Во всяком случае, именно так считает Феликс. Ли схватил старшего за рукав и дергает. — Бежим, — шепчет он и дергает еще сильнее. Секундой позже, в переулке парней уже след простыл. Краем уха Ли услышал пару теплых фраз матери, но сейчас уже было все равно. Все равно, что она про него может подумать. Главное, чтобы ему сейчас было хорошо. Хорошо с Хенджином, а не с ней. И вот они уже у квартиры старшего. Оба стоят, чуть согнувшись, пытаясь отдышаться от незапланированной пробежки. Сердце стучит чересчур быстро, особенно рядом друг с другом. — У меня есть для тебя предложение. План, как эпично сделать каминг-аут, — медленно говорит старший, шумно выдохнув. — Если, конечно, ты мне доверяешь и не боишься последствий. — Эпично? Делай, что хочешь. — В общем, — с придыханием говорит Хван, шаря по карманам. — Ты заходишь ко мне, я тебя фоткаю голым, фотошоплю на фоне гей-флаг — та-дам! Твоя мать в курсе, и ты ей больше не сын, — Хенджин находит ключи и щёлкает дверным замком. — Какое великолепие. — Ага, — Хван зашёл в квартиру, утягивая за собой младшего. — Только я не гей. — Прости, — выдыхает Хван, снимая ботинки. — А кто тогда? — Би. Я бисексуал, — чётко признается Ли, осматривать квартиру. Интерьер прост: светло-серые обои, да плотные шторы. Ничем, казалось бы, непримечательная однушка с раскладным диваном и большими окнами, но стены… На них, будто яркими пятнами, весели картины. Холсты разных размеров и форм с изображениями пейзажей и натюрмортов, но без портретов. — Как… — Феликс вытянул воздух, пытаясь не задохнуться от количества искусства в одной квартире. — Красиво? — усмехнулся старший. — Признай, ты удивлён. — Не то слово, — Ли стянул ботинки и пошёл по периметру гостиной, осматривая каждый миллиметр цветастых картин. Феликс, засмотревшись на чужие художества, и не заметил даже, что в комнате он совершенно один. Понял он это только, когда из другой комнаты послышалось: — Чай будешь? — Сделай дело — гуляй смело, — проорал Феликс невидимому собеседнику. — Иди сюда! Через секунду появился Хенджин. — Займёмся делом, — заявил Феликс, стягивая кофту. — Э-э… Хорошо, как скажешь. Я пойду, фотоаппарат достану. — Всё настолько серьезно? — нечленораздельно послышалось из-под кофты. — Хочу, чтобы все было по красоте, — признался Хван. Стоило Хенджину вернуться из кухни с фотоаппаратом наперевес, Феликс сидел на диване в одних боксерах и молчал. — Всё хорошо? — уточнил старший. — Ты уверен, что хочешь? — Уверен, просто… знаешь, моя мать не примет меня. И я это прекрасно понимаю, — горько усмехнулся Феликс. — Если я сейчас это сделаю, домой я могу не возвращаться, наверное. — Может быть, — Хенджин сел рядом на краешек дивана. Бедра парней невесомо соприкасались. Феликс потерся бедром об мягкую ткань уличных брюк старшего. — Но не стоит быть таким критичным. Она же твоя мать. Должна любить тебя любым, разве нет? — Кем угодно, но не пидором. — Никакой ты не пидор. Хорошенький бисексуал, — улыбнулся старший. — Кхм… ты хотел меня сфотографировать. Вперёд. — Прости, я засмотрелся… — помолчав секунд десять, выдавил из себя Хенджин. Тело Ли было прекрасно. Подтянутый живот, слегка накаченные руки и пресс, острые ключицы, тонкая шея, молочная кожа и, конечно, осиная талия. Ангелочек, пока ротик не откроет. Его ягодицы были действительно пухлыми, а тонкие длинные ножки — это что-то уже добивающее. — Скажи ахуенен? — усмехнулся младший. — Выражайся цензурнее. Прекрасен, — поправил Хван. — Хорошо, подтверждаю. — Если бы еще хотел меня прямо сейчас — было бы еще лучше… — мечтательно вздохнул Феликс, отводя взгляд. — Может… все же, потрахушки? — А фотку? — напомнил Хван, откладывая фотоаппарат. — Для тебя в любое время буду позировать, но не сейчас, — сказал младший. Феликс забрался на колени старшему и принялся расстегивать одну за одной каждую пуговичку на его рубашке. Те, к слову, никак не поддавались. Руки Хвана удобно устроились на ягодицах блондина, а тот был и не против. Распахивая ненужную рубашку, Ли ахнул. «До чего же хорош…» — пронеслось у него в голове. А ведь, правда. Выделяющиеся кубики пресса, которые обожал Феликс в парнях, руки с выступающими венами и плоский живот. Ли приблизился к его шее и укусил. Хенджин вскрикнул от неожиданности и сильно сжал ягодицы младшего. — За что?! — не понял он. — Чтобы все знали, что ты мой, — съязвил он. — Мда уж, собственник, боюсь представить, что будет с моей шеей, — игриво сказал брюнет, окидывая взглядом Феликса. — Бойся, — ухмыльнулся Феликс, вновь прикусывая чужую нежную кожу. — Я девственник, — внезапно выпалил Хван, заставив Феликса чуть ли не упасть с его бёдер. — То есть… — оживился Феликс. — Я у тебя первый? — То есть я не знаю, как это правильно делается, — выдохнул Хенджин. — Это ещё одна причина, почему я тебя отшивал. — Я в шоке, — признался Феликс, дыша Хенджину в шею. — Совершенно нетронутый ты сейчас полностью мой. — Не р… — Хенджин не успел ничего сказать, как маленькая ладонь младшего улеглась ему на губы. — Ты мне мешаешь, — прошептал Феликс, припадая губами к шее старшего. Мягкие, лёгкие поцелуи оставались на шее Хвана, и они были даже не пошлыми… они были искренними. Ли еще ни в кого так не влюблялся, как влюбился в считанные дни в Хенджина. Хван прикрыл глаза и просто наслаждался. Он как будто попал в космос. Необъятная невесомость захватила все его тело. Поцелуи Феликса распространялись по шее, переходили на ключицы, плечи и грудь, но относительно старшего они доставали до самого сердца. Того ценного и живого, что было в Хенджине. Ли и не думал отстраняться от полюбившегося тела. Он кусал до следов, чтобы никто не подумал, что старший до сих пор свободен. Он занят. Занят парнем по имени Ли Феликс. Пускай об этом теперь все знают. И гомофобная мамаша, и работодатели Хенджина, и школьные учителя. — Смазка-то у тебя есть? — спросил младший. — Поверь, у меня больше двух месяцев ничего не было. Тебе надо меня хорошенько растянуть. — Есть. В спальне под подушкой, — тяжело выдохнув, бросил Хван. Феликс схватил его за запястье и поднял с дивана. Сам он не знает, куда идти. Вдобавок, все же, заниматься сексом на кровати как-то привычнее. Брюнет скользнул рукой под подушку и достал закрытый пузырек. Он сел на край кровати и уложил младшего. Хенджин стянул с блондина боксеры и откинул их куда-то в сторону, чтобы не мешались. Хван вывил пару капель себе на пальцы, согревая смазку. — С запахом клубники? Почему именно она? — поинтересовался Феликс. — Ты думаешь, я выбирал? Я взял первую попавшуюся еще полгода назад, — сказал старший. Хенджин только приблизил пальцы, как внезапно отстранился. — Феликс, мне страшно. И стыдно. И вообще всё сразу. — Ох ты ж емае, — шикнул Феликс и привстал на локтях, заглядывая в глаза старшему. — Хван Хенджин, если ты меня сейчас не растянешь, и мы не займемся сексом — я тебя в лесу закопаю. Вперёд. — Я боюсь сделать тебе больно, — признался Хенджин. — О господи, давай сюда, — с этими словами Феликс ухватил ладошкой длинные пальцы Хвана. Сев по удобнее, Феликс выдохнул и медленно ввёл в себя чужие пальцы. — Ой, с-сука… — прошипел Ли и зажмурился. — Все-таки давно у меня никого не было. Феликс отдернул руку и тут же вцепился в плечи Хенджина. — Р-раздвигай. Медленно. Хенджин, по указанию младшего, аккуратно, на манер ножниц, раздвигал пальцы, входя чуть глубже и чувствуя теплоту чужого тела. Лёгкая тревожность все-таки била по старшему. Он до безумия боялся, что что-то сделает не так. Будто почувствовав напряжение в Хенджине, Феликс приподнял голову и легонько чмокнул старшего в нос. — Всё в порядке, — сдавленно улыбнулся он. — Можешь добавить ещё один палец. Хван снова послушался. На удивление, он чувствовал опытность в этом блондинистом дурачке, который ещё вчера кричал на всю улицу, как тот его, Хенджина, хочет. Но Хван доверял. Доверял Феликсу весь процесс, понимая, что ничего катастрофического не случится, пока блондин рядом. — Все, все, я готов, — Ли потянул носом воздух. Хенджин аккуратно вытащил пальцы, испачканные в смазке. В штанах чертовски ныло, но Хван пообещал себе держаться до последнего. — На правах новичка тебе разрешается просто лежать. Я сам все сделаю. — Просто лечь? — Хван лёг голой спиной на простынь. — Да, — Феликс расстегнул ширинку старшего. — Просто лежи и люби меня. Штаны и боксеры медленно отделились от брюнета благодаря усилиям Феликса. Для Хвана это было что-то с чем-то. От каждого прикосновения блондина проходили мурашки по коже, а член становился все твёрже и твёрже. Хоть вся та чертовская тревожность о неуверенности Хенджина в постели и утяжеляли голову по сих пор, слова о том, что Феликс сам «разберется», немного, но успокоили Хвана. Да, все, как и думал Феликс. Красивый член с аккуратной головкой. — Слушай, я тебе предлагаю ходить голым. Такую красоту прячешь, — усмехнулся Ли. Хенджин только втянул в рот нижнюю губу и промолчал. Феликс перекинул одну ногу через торс Хвана, оказываясь сверху. — Стоп, — внезапно опомнился старший. — Ты сейчас хочешь… — Да, хочу. А ты молчи. Не сбивай меня, любимый, — последние слова добили Хенджина. «Любимый» было сказано совсем тихо, но Хван прекрасно расслышал. Подобное он слышал впервые, и заставить себя поверить в то, что все, что происходит сейчас — не сон, становилось все труднее. Феликс укладывает свои ладошки на плечи старшего и сразу насаживается до конца. Он вскрикивает, а его ноготочки впиваются в мягкую кожу Хвана, царапая до крови. Хенджин кладет свои руки ему на талию и обеспокоенно смотрит на младшего. — Ах, б-блять, — шипит Ли, закусывая свою нижнюю губу до крови. — А член у тебя, правда, большой. Сука! — Все хор… — Хвана грубо затыкают поцелуем. Развязно, мокро. Феликс кусает его губы чуть ли не до крови. Руки блондина сжимают плечи Хенджина, ища опору. Надо бы привыкнуть к размеру. Через не более минуты, Ли начал чуть привставать и садиться обратно. С каждым движением с его губ слетали все новые и новые сладостные стоны. Стоны у Феликса, и вправду, были прекрасные. Низкие и с небольшой хрипотцой. Для Хвана они уже стали своеобразной Римской Империей. Теперь эти ласкающие слух звуки только для него. Хенджин чувствовал, какой же блондин, все же, узкий. Будто никакой растяжки и вовсе не было. Феликс трахал себя так, как хотел. Все время то ускоряя, то замедляя темп. Ничего, в следующие разы Хван еще успеет побыть сверху. А может и… Ли водил по чужому телу своими руками и касался подушечками пальцев ареолы сосков старшего, буквально дразня и заставляя того тяжело дышать и слегка постанывать. В какой-то момент Хенджину показалось, что как-то слишком злоупотребляет своими возможностями этот маленький ангелочек с клычками. Несколько секунд хватило, чтобы подмять блондина под себя, нависнуть сверху и раздвинуть чужие модельные ножки. — Ах, Хенджин! В себя поверил? — вскрикнул Ли. — Нет, просто слишком много кое-кто себе позволяет, — сказал Хван с легкой ухмылкой. — А еще я все же очень хочу сфотографировать тебя, а заодно и компромата для твоей матери нарыть. Попозируешь? — Л-лучшим образом. В-все для тебя, — между стонов выдавливает из себя Ли. — Ну, спасибо, — хохотнул осмелевший Хенджин и, не соотносимо с довольно быстрым темпом шлепков двух тел, целует Феликса. Целует, на удивление, не пошло и не капельки не развратно. Именно так, как Феликсу бы не понравилось в обычном, непримечательном быту, но понравилось сейчас и будет нравиться потом. Хенджин целовал младшего нежно, почти не двигая губами, давая почувствовать Феликсу свое горячее дыхание. Темп сбавился, потом вовсе сошёл на «нет», и только после этого Ли, пытаясь отдышаться, почувствовал, как что-то тёплое разливается внутри него. Хенджин зажмурился до звёзд в глазах и запрокинул голову, все же разрывая столь странный, малоинициативный поцелуй. — Эй, а предупредить? — обиделся Феликс, тяжело дыша. — А надо было? — еле слышно уточнил старший, не открывая глаз. Он вышел из чужого тела и плюхнулся на кровать. — Вообще, стоило бы. — Прости. Прости-прости-прости, — затараторил старший, закрывая лицо руками. — Эй, спокойно, — улыбнулся Феликс. Было так забавно наблюдать за таким растерянным и беспомощным Хваном, который так обаятельно и глупо одновременно извиняется, по сути, ни за что. — Ты был хорош, правда, — уверяет Феликс, усаживаясь рядом и откидывая порядку с покрасневшего лица Хенджина. — Но ты же не… — Не кончил, — закончил за старшего Ли. — Ну и что? Я сейчас… догонюсь, в общем, а ты пока фотик настрой. Настраивать кадр оказалось для Хвана настоящей пыткой. Пытаться что-то делать, пока на кровати Феликс откровенно дрочит, выстанывая протяжное «Хенджи-ин» и смотрит на него. — Всё, — кашлянул Хван, нашедший нужный ракурс. — Ах, блять, Хван Хенджин! — вскрикнул младший, кончая себе в руку. — Ты просто потрясен, знаешь? И только мой, запомни. — В тебе собственник проснулся? — усмехнулся брюнет, на что получил недовольный взгляд Ли. — Спорить не буду. А теперь… сядь как-нибудь по интереснее, хорошо? Феликс кивнул и развел ноги, сев на колени. Этот кадр даже немного напоминал японских нарисованных девочек в школьной форме из непристойного аниме. Еще несколько развратных поз. Все было под чутким руководством Хенджина, так что все получилось идеально. Осталось только прогнать через ретушь и будет вообще шик. — Готово, малыш, — сказал Хван, выключая фотоаппарат. — Дай мне немного времени, и снимки будут у тебя. Поверь, ты получился просто… секси-няшкой? — Даже так? Я польщен, — улыбнулся блондин. — Иди в душ, несчастный, — прыснул Хван. Феликс встал на ноги. С равнодушным, что не похоже на него, лицом он подошел к Хенджину, наклонился к самому уху и прошептал честное: — Я — счастливый. Хенджин все еще держался обеими руками за фотоаппарат, но с каждой секундой нарастало желание ухватиться обоими руками не за бездушную зеркалку, а за Феликсову шею. Зацеловать до смерти, залюбить, за… за-все. Невероятное чувство. — Иди, — выдохнул Хван. Надо дышать, чтобы холодный душ не понадобился. — Просто иди. — Ой, вот и пойду. Феликс скрылся в глубине проема. Хенджин обернулся. Да, Феликс был все такой же красивый, стройный, и… голый. «Хван, не смотри», — говорил он сам себе, — «развернись и отредачь эти гребаные снимки». Долго уговаривать себя же ему не пришлось. Феликс пропал в недрах коридора, а потом хлопнула дверь в ванную. Хенджин посмотрел на себя. Он так и не оделся с того момента, когда перестал числиться в списке девственников. «Надо надеть штаны», — внушал себе Хван. — «Хотя бы штаны». Отредактировать фотографии оказалось не так трудно. Как и обещал, Хенджин прикрепил сзади силуэта Феликса би флаг, режущий глаз будто ножом. Зато правдиво. Звук плещущийся воды прекратился. — Хен! — гаркнул Феликс с недр квартиры. — Что?! — прокричал Хенджин, вставая со стула. Он понял, что сейчас его попросят прийти. Ответа не последовало. Буквально через секунду Хван уже стоял под дверью. — Ты живой? — уточнил Хенджин, гадая, зачем он тут вообще стоит. Тишина. — Феликс? Снова тишина. — Твою мать, — прошипел брюнет, разом распахивая настежь дверь. Перед ним предстал Феликс в одной Хенджиновой футболке. Она была ему велика размера на три, если не больше. Если она Хенджину была великовата, на Феликсе она висела мешком. «Со стиралки стащил, чертенок», — подумал Хван. По ванной ходил горячий пар, обдавая старшему лицо и забираясь под кожу. Хван уставился на Феликса. Вот и зачем младший позвал его сюда, спрашивается. — Тебе… чего? — Подойди, — приказал Феликс, невольно разглядывая пресс старшего. Хван повиновался, подошел. Силуэты обоих парней виднелись на запотевшем зеркале над раковиной. Ли провел ладонью по стеклу, придавая деталей отражению. — Смотри, какие мы с тобой красивые, — прошептал Ли. — Красивые, — не стал спорить старший. — Да. Давай мы будем с тобой красивыми вместе? — Феликс перестал смотреть в зеркало и обернулся на Хвана. — Ты будешь моим парнем, Хенджин? Это был конец. Финальная точка. Пар от недавно лившейся горячей воды проник в Хванов мозг и отключил функцию восприятия происходящего. Хенджин застонал. Зажмурился и уткнулся в чужое плечо. — Да или нет? — улыбнувшись, повторил Феликс. Брюнет кивнул, еще больше прижимаясь к плечу Ли. Ли снова посмотрел их отражение. Отражение его и его парня.