Тигровая лилия

***

      Свет в зале клубился, как горячий воздух в летний день, создавая атмосферу напряжения и ожидающего волнения. Девятилетняя Нари, одетая в традиционный кимоно с ярко-красными акцентами, сосредоточенно и внимательно смотрела на своего соперника — мальчика, который, казалось, был полон энергии и уверенности, словно источал ауру безграничной самоуверенности. Каждое движение Нари было сдержанным, но при этом полным внутренней силы и решимости, словно она была готова в любой момент выпустить на свободу свой потенциал. Правая рука парировала удары, ловко отражая нападки противника, а левая, словно натянутая пружина, готовилась к атаке. Дедушка Нари, высокий и внушительный мужчина с суровым взглядом и татуировками на лице, фигура которого не могла не вызывать уважения, стоял в углу зала, как живой памятник недавнего прошлого, который нес в себе множество историй и традиций. Господин Ёкояма, как его звали, наблюдал за схваткой с соколиным взглядом, который тщательно фиксировал каждое движение своих внучки и ее соперника. В его глазах читалось сосредоточенность и хладнокровие. Несмотря на все усилия и старания, Нари явно проигрывала мальчику, который старательно использовал свои преимущества — скорость и силу. Нападки соперника были быстро выполнены и точно направлены. Она чувствовала, как бьётся её сердечко, а пот становится холодным, собираясь на лбу. И в один из моментов, противник одержал вверх, сбив еë с ног. — Закончили, — якудза прервал драку своим слегка хрипловатым голосом, а потом, когда внучка сидела на полу, подошел к ней. — Ты проиграла... — Я старалась. — Плохо старалась. Умей уже признать свои ошибки, и работай над этим. Нари понимала, что это действительно так. Если она не научится признавать свои недостатки, то не получится бороться. И к тому же издевательства продолжаться. — Я тоже в своë время проигрывал, — вдруг равнодушно бросил Ëкояма, опустившись на одно колено. — Один пройдоха отобрал у меня первую жену, и унизил перед всеми, когда я был моложе. — И ты отомстил? — ожидала Нари типичную историю о мести. — Месть - никогда не будет выходом из ситуации, а лишь ослепит самого человека настолько, что он станет подобным предмету своей ненависти, — покачал головой якудза. — Я не стал ничего предпринимать, ибо он был больше, сильнее и влиятнльнее меня тогда. — Но разве так можно было? Ведь он причинил тебе боль, — Нари нахмурилась, пока что этого не особо понимая. — Запомни, внучка... — мужчина положил руку ей на плече. — Если слишком долго смотреть на зло, оно начинает со временем изучать тебя в ответ. Нари тогда не особо понимала значения данных слов... ---- Новый день - новые ощущения. И новые приключения мне на пятую точку. Так как я лежала практически на краю, то с звучанием классической музыки, тут же свалилась на пол. Опять. Я слишком часто падаю в этих чëртовых играх, и однажды точно себе что-нибудь сломаю. Ну неужели так сложно установить перегородки понадëжнее? Игроки подохнут, даже не добравшись до самих игр. Поднимаясь, крехтя при этом как старая бабка, потирающая спину, я уловила Чжун Хи, что стояла с другой стороны от кровати и улыбалась мне. Я улыбнулась в ответ. Как оказалось, на этот раз нас решили не ограничивать едой. Как же замечательно... И какого было моë удивление, что на этот раз нам дали кимбап и воду в пластиковой бутылке. Кимбап - корейское блюдо, заимствованное из японской кухни. Это те же суши-роллы, только в его состав входят более сытные продукты: запеченная курица, колбаса, омлет, крабовые палочки, а также большое количество овощей. В отличие от традиционной заправки суши, кимбап заправляют кунжутным маслом. И я просто обожаю это блюдо... Напоминает однако то, что дают преступнику перед смертной казнью - сытно и вкусно. И странно. Но ладно, я была слишком голодна, чтобы здраво рассуждать. И заняла место около Дэ Хо, пока мы снова обедали в кучке. — Ммм... Неужели они решили нас накормить чем-то сытным, — с набитым ртом, рассуждала я. И настроение немного улучшилось. — Я, кстати, часто это ела там, в Японии. Вот только редкое головокружение никуда не делось, как и спазмы в районе над животом. Ну и ладно, не так уж и страшно. Дэ Хо кратко глянул на меня, и начал набивать рот едой, словно зверëк. И это меня невольно рассмешило, от чего часть непережëванной еды покинула мой рот. — Что? — чуть улыбнулся морпех, который едва успел уклониться. — П-прости... Прости, просто ты напомнил мне куницу, которую мама когда-то держала у себя. И она так же набивала рот, когда ела, — а потом я добавила слегка серьезно. — А если серьёзно, то не торопись и пережëвывай. Гастрита только не хватало тут получить. Никто еë у тебя не отберëт... Тот несколько секунд смотрел на меня, уже пережëвывая медленнее. — Отец приучил есть быстро. По таймеру, — не особо радостно отозвался он, от чего я вновь вспомнила его рассказ. И сердце вновь дрогнуло. Однако, долго он в сильной печали не пребывал. — Но да, ты права, действительно что-то вкусное наконец попало. Он старался держаться позитивно, как раньше. Но смерть Чхон Бэ подкосила многих из нас. — А ты, — мой взгляд упал на Ки Хуна, что ковырялся в своей порции, но ничего не съел. Он поднял взгляд на меня. — Если ты хочешь уничтожить игру, то умирать от голода или проиграть из-за истощения организма — точно не вариант... И не заставляй меня кормить тебя с ложечки, я младше тебя! Сработало. Он начал есть. В этот момент, я стала свидетелем того, как Чжун Хи снова конфликтовала со своим бывшим парнем, хотя и не понимала, что на этот раз стало причиной. За моим взглядом проследили ненароком и другие. Парочка же ругалась недолго, разойдясь в разные стороны. — Моя мама говорила, что женщина должна быть чуть умнее дельфина, а мужчина чуть красивее обезьяны... Но из-за этого могут возникать подобные конфликты, — выдохнула я, вспоминая советы моей матушки. — У них явно что-то есть, — вставил с набитым ртом Дэ Хо. — Капитан очевидность, — хмыкнула я, с долей сарказма. Глянув на свою оставшуюся часть еды, а потом на Чжун Хи, я подумала о еë положении. — Эй, куда ты? Отреагировал Дэ Хо. — С набитым ртом не говорят... И я наелась. — А мне можно? — Обойдëшься. Ибо пугало с какой скоростью и в каких размерах он употреблял тут пищу. Так ненароком действительно можно прихватить серьезное заболевание желудка, тем более в такой то антисанитарии. Я не слышала разговоров в компании, так как подошла ближе к Чжун Хи, протягивая ей свою порцию. — Тебе нужнее... "222"-я смотрела на меня растерянно, а потом всë таки взяла. Водой я тоже решила поделится. — Спасибо, Нари... — Я всегда буду рада помочь, — решительно ответила я. И где-то через пару минут, нас уведомили о том, что четвертая игра скоро начнется. Мы помнили о том, какой вариант будет возможнее всего, и даже по дороге повторяли стратегию, которой мы должны придерживаться. И я молилась всем Богам или не Богам, чтобы озвученный днëм ранее вариант оказался действительным. Позора мне не пережить... Меня насторожило вдруг то, как на меня посмотрела на гадалка Сонь-Ньë, проходящая мимо. — Чем выше летаешь - тем больнее падать, знала ли ты это? Я решила никак не комментировать слова данной безумной тëтки. И пока я шла дальше, то не заметила, как ко мне пролезла госпожа Чан. — Как самочувствие? А Чжун Хи? — Она вроде как хорошо, даже имя ребëнку выбрала, — ответила я, соблюдая вежливость. — А я как обычно, ни рыба ни мясо. — А по моему, ты расцветаешь сразу, как только оказываешься рядом с тем молодым человеком под номером "388". Ох уж эти намекающие взгляды. От этого я почувствовала жар на щеках. И проныла: — Тëтушка... Мы друзья! — Женскую интуицию, как и сердце не обманешь, дорогая, — хитро подмигнула мне тëтушка Гым Джа. А я решила с ней не спорить. Возможно, она и права, но вряд ли это окажется взаимно... Мы вышли в комнату, напоминающую ту, что была в первой игре. Вдали стояли декоративные домики, проходили рельсы, а так же стояли две огромные куклы: уже знакомая нам всем девочка, и нововведение в лице мальчика, что держали в своих руках обычно то, что останавливает движение машин перед рельсами поезда. — Ненавижу эту куклу... Согласна с тобой, Ки Хун, на все 110% процентов... — Она будет мне снится в страшных снах, — поддержал наши общие мнения Ëн Сик, стоящий рядом со своей матерью. — Это же то, что мы обсуждали, верно? — надеялась она. И посмотрела на меня. — Ведь так? Вроде же всë похоже... Я тоже на это надеюсь. — Теперь тут две куклы, — заговорил и Дэ Хо, положив руки на бока. — Поздравляю, капитан очевидность, вы доросли до звания адмирал "ясен хрен". Форму вышлем вам по почте, — слышать его смешок на мои саркастичные высказывания оказалось приятно. В сердце так и отзывалось чем-то тëплым. Я решила вернуться к делу. — Насколько точны мои знания, это Ëн Хи и Чхоль Су, что ранее являлись персонажами из корейских учебников для младших классов, которые использовались в 1970–1980-х годах. — Да, припоминаю... — согласился со мной морпех. И послышался женский знакомый голос, который разнесся по помещению, наполняя его атмосферой напряжения и ожидания. — Игра называется «Дон-Дон-Дондэмун», игра, в которой куклы образуют мост, распевая песню. Пока звучит песня, светофоры горят зеленым светом, что позволяет игрокам переходить дорогу под мостом, но когда песня заканчивается и загорается красный свет, игроки должны останавливаться. Если игрок находится на середине моста, когда загорается красный, он выбывает из игры. Всего каждому игроку нужно будет сделать четыре круга. — Твою ж мать... — вырвалось у меня в потрясении, не сдержавшись. А потом, нервно посмеялась, стараясь скрыть нарастающее волнение. — А я говорила уже, что у меня дальтонизм? Вообще не различаю многие цвета, среди которых зелëный... — добавила я, пытаясь подойти к ситуации с юмором. — Спокойно, — заняла уверенную позу Хëн Джи, пока предыдущий финалист, казалось, решил немного «засохнуть». Ему словно вообще стало всë равно. — Если мы будем действовать по плану, то сможем в полном составе закончить данную игру. Беременную барышню тут же взял за руку отец еë будущего ребенка, будто выражая свою поддержку. Та хоть и не разделяла восторга, но, в разговоре с ним, не стала вырывать руку. А меня взял за руку Дэ Хо, пристально смотря на сами куклы, которые, казалось, уже ждали своего часа. Если держаться как можно ближе друг к другу и толкать или тянуть, когда путь закрывается, то, возможно, у нас будет шанс выжить. Встать пришлось в паровозик, образовав связующий строй. — Игрокам приготовится, — раздался громкий голос.

동, 동, 동대문을 열어라,

남, 남, 남대문을 열어라,

12시가 되면은,

문을 닫는다

Пока музыка звучала, мы двигались и старались сохранять максимальное сосредоточение. Каждый шаг был тщательно рассчитан, а хладнокровие соблюдено. Под веселую мелодию мы осторожно продвигались вперед, стараясь не отпустить руки друг друга, как будто это был единственный способ уберечься от неминуемого. Сердце колотилось в унисон с ритмом песни, а в ушах звенело от ярости эмоций. Каждый звук, каждый шаг казались важнее и значимее, чем когда-либо в нашей жизни. Мы обменивались взглядами, полными решимости и не малой доли страха, понимая, что отлаженный план — это наше единственное спасение. Когда музыка, наконец, замерла, красный свет мгновенно осветил мост, что закрылся, отделяя одного игрока от остальных. В воздухе повисло ощущение ужаса, и я замерла на месте. Всё происходящее казалось мне просто дурным сном, но, увы, это была моя жизнь, что происходила здесь и сейчас. Мы с Дэ Хо остались стоять на месте, чувствуя ледяной взгляд Хëн Джи, который уверял нас, что мы сможем выдержать эту паузу, не дёргаясь и не выдавая себя. Не дыша, мы ждали, когда снова прозвучит мелодия.

동, 동, 동대문을 열어라,

남, 남, 남대문을 열어라,

Мы снова начали задвигаться и уже проходили под мостом, стараясь пробраться как можно быстрее, проталкивая вперëд тех, кто, казалось, был слабым звеном в нашем отряде. Меня проталкивали вперëд, и Хëн Джи завершала наш паровозик, как последняя деталь сложной механической конструкции.

12시가 되면은,

문을 닫는다

Когда мост начал вновь опускаться, на этот раз уже без жертв, меня это, конечно, радовало. Мы смогли миновать первую куклу, следуя нашей стратегии. Две куклы, по два раунда на каждую, и мы прошли первый раунд. — А не так уж и сложно, оказалось, — прокомментировал с лёгкой улыбкой игрок «388», явно удивлённый нашими успехами. — Только не каракайте, — попросила нас госпожа Чан, стараясь сохранить контроль над ситуацией. — Мама, ты впорядке? — спросил её сын, с тревогой в голосе. — Всë хорошо, дорогой, — ответила она, но было видно, что не всем из нас легко подниматься на ноги. Мы продолжали идти вперёд слаженно, как четко отрегулированный механизм времени, пока звучала музыка, и не забывали останавливаться, как только она прекращалась. Позади слышались резкие выстрелы, от которых я невольно дрогнула, но оборачиваться не смела, понимая, что ты просто не имеешь права показывать слабость. Боль в голове, как и в области живота и таза, мешала думать ясно, а перед глазами вновь всë закружилось. Уже волнует, раз данные симптомы повторяются который день. — Ты впорядке? Послышался обеспокоенный шëпот Дэ Хо. Я искоса посмотрела на него, и была благодарна, что он вообще рядом. Можно и потерпеть до конца игры. Натянув улыбку, я ответила: — Да... Ничего страшного...

동, 동, 동대문을 열어라,

남, 남, 남대문을 열어라,

12시가 되면은,

문을 닫는다

Музыка вновь зазвучала, и мы продолжили движение, оставляя позади себя страхи и сомнения. Каждый шаг наполнялся решимостью, а сердца бились быстрее, ощущая нарастающее напряжение. Я старалась сосредоточиться на мелодии, позволяя ей направлять наши действия. Взгляды Хëн Джи и Дэ Хо были полны уверенности, что давало мне сил. Приближаясь ко второй кукле, я почувствовала, как волнение охватывает меня. Чувствуя, что мы идём по лезвию бритвы, я крепче сжала руку Дэ Хо. Когда песня вновь замерла, мы замерли на месте, затаив дыхание. Судорожный момент ожидания казался вечностью. — Сейчас. Резко дала команду Хëн Джи, что следовала позади процессии. Мы проскочили под мостом до того, как загорелся красный. Едва успела замыкающая, которая потом обернулась назад. Я тоже изъявила желание, замечая, что под мостом осталась Сонь-Ньë, на лице которой отразился испуг. Что ж, Боги точно не помогут ей теперь, раз еë моментально расстреляли. — Осталось два раунда... Прокоментировала я, потом глянув на остальных. Настрой был действительно боевой, учитывая, что мы справились с двумя раундами, и теперь идти будем по второму кругу. Однако наш финалист оставался безучастным, а просто следовал за нами. Какая муха его успела укусить за эту ночь?

동, 동, 동대문을 열어라,

남, 남, 남대문을 열어라,

12시가 되면은,

문을 닫는다

Пока музыка играла, мы двигались вперëд. Уверенность в том, что все мы точно отсюда выйдем в полном составе не давала мне падать духом. Однако кое что меня все таки тревожило - как долго нам будет сопутствовать удача? Всë действительно получается слишком идеально. Когда музыка перестала играть вновь, напряжение накалилось до предела. Мы остановились, затаив дыхание, и я ощутила, как сердце стучит в унисон с ритмом в ушах. Хëн Джи бросила быстрый взгляд на нас, её выражение лица было каменным — ни страха, ни сомнения. Мы были в боевой готовности, как солдаты перед важным сражением. — Сейчас. Произнесла она тихо, но твёрдо, и в этот миг мелодия снова заполнила пространство. Мы двинулись, быстро и уверенно. Проходя мимо второй куклы, я обратила внимание на то, как ее глаза следили за нами, будто нацеленный взгляд хищника. Не позволяя страху овладеть мной, я сжала руку Дэ Хо. С ним было куда спокойнее. Едва мы успели проскочить, как за спиной слышалась череда выстрелов. Я обернулась, но не имела права подавать виду. Никаких слабостей. Мы проскочили к последнему раунду. Теперь всё зависело от нас. Но подвох действительно был. Мы приближались кукле, и часть ребят уже прошла под мостом, когда, "222"-ая резко остановилась и взялась за живот. Лицо исказила боль. Еë бывший (нынешний?) партнëр тревожно посматривал на светофор, кукол и мост, что начал постепенно опускаться. И принял решение. Он толкнул девушку вперëд, прямо в руки "120"-ой, что успела еë поймать, а сам остался стоять прямо между двумя куклами. — Мëн Ги? — она недоумëнно и со страхом посмотрела на него. — Мëн Ги, что ты... — Прости меня, Чжун Хи... Тебе точно следует жить дальше. И нашему ребëнку тоже, — не смотря на свою судьбу, он улыбался девушке. — Надеюсь, что ты смогла меня простить. — Нет... Мëн Ги... Мëн Ги! Мы лицезрели то, как его убило выстрелом в голову, а сама беременная девушка едва ли не рыдала, желая пойти к нему. Естественно, никто ей не позволил. Каждый из нас стоял как громом поражëнный. Время будто остановилось. Шум вокруг нас затих, и единственным звуком осталась музыка, которая играла за пределами этого кошмара. Я чувствовала, как Дэ Хо крепче сжимает мою руку, его взгляд был полон решимости, но я видела, как он борется с собственными эмоциями. Мы все были свидетелями жертвы, которую никто не мог забыть. — Мы должны идти, — пробормотала я, отрываясь от сцены, которая разыгрывалась перед нами. Но в сердце было тяжело. Каждый шаг давался с большим трудом, как будто сама земля сопротивлялась. Словно в ответ на мои мысли, музыка вновь оборвалась, и мгновение спустя раздались новые выстрелы — леденящие кровь звуки, возвещающие о новых потерях. Однако это были последние жертвы за эту игру...

***

— Вы все выдержали четвëртую игру, примите наши поздравления. Позвольте объявить результаты четвёртой игры... Когда говорил квадрат, из наших никто его практически и не слушал, прекрасно понимая, что последует потом. За эту игру выбыло двадцать три игрока, следовательно сума выигрыша увеличилась в несколько раз, но опять многим, а особенно сотому игроку, это оказалось мало. — Какой смысл голосовать, если нас всë равно будет меньше? — поинтересовалась я у самого Квадрата. — Голосование это обязательная система, и еë нельзя исключать. В этот раз оно начнется вновь с последнего номера... Игрок "456". Ки Хун, сохраняя невозмутимость, направился к кнопке, пока шакалы с синей стороны не особо были внимательны. Они, как и мы, уже знали, что он будет против дальнейшего участия. Но потом, когда загорелся синий, они удивлëнно посмотрели на самого игрока, что и нажал "кружок", без раздумий сменив крестик на нолик. Это повергло в шок нашу сторону. Ки Хун? Тот самый Сон Ки Хун что всегда был против игры?! Немыслимо! — Какого... Лишь вырвалось у кого-то из оставшихся "крестиков". Игрок "456" не смотрел на нас, пока медленно шëл на другую сторону, где с довольными лицами его встречали как героя. Что вообще с ним произошло?.. Остальные отдали голос так же, как и в последний раз, но опять же выиграла снова сторона тех, кто хочет продолжать. Чжун Хи, сидящая на кровати, в окружении старушки, еë скромно стоящего в стороне сына и "120"-ой выглядела разбитой. Наш отряд сегодня потерял двоих бойцов, один из которых погиб, а другой решил перейти на другую сторону. Какая-то неведомая ярость переполнила меня, и я, развернувшись, бросилась в сторону "кружков". Мне нужно было взглянуть в лицо этого предателя и понять, раскаивается ли он. Нужно было вести диалог конструктивно и следуя логики... — Ты совсем охренел?! — но вырвалось у меня совершенно другое, когда я оказалась напротив сидящего мужчины. — Какого чëрта ты решил изменить своим принципам и проголосовать за продолжение данного кошмара?! — Он наконец просто понял, что может заработать на вас побольше, — лукаво ухмыльнулся один из подхалимов сотого. — Вали отсюда лучше! — Я не с тобой разговариваю! — огрызнувшись, я снова переключила внимание на бывшего предводителя. — Как ты вообще мог... Знаешь, я... с самого начала тобой восхищалась, твоей устойчивостью и желанию спасти людей, — Ки Хун молча опустил взгляд, дабы я не могла прочесть его эмоций по данному поводу. — Я знаю, что гибель Чхон Бэ причинила тебе боль, но хотел бы он, чтобы ты отказался от возможности бороться? Думаю нет... Он всегда тебя поддерживал, и верил в тебя. Мой гнев постепенно улетучился, сменяясь скорбью и разочарованием. — Так было нужно. Наконец он подал тихий, полностью опустошëнный голос. Я прикусила губу. — Я не знаю, что тебя заставило передумать, но... мы твои друзья, и всегда готовы поддержать, выслушать и помочь. Понимая, что ничего не добьюсь, я решила оставить его. Мне нужно было отлучиться на некоторое время в туалет, о чëм я уведомила остальных. Находясь в одиночестве, пока умывала руки, я думала о всем, что сегодня произошло. Я стояла у зеркала, глядя на свое отражение. Слезы, которые я сдерживала, начали медленно стекать по щекам но я их быстро утирала. Неужели все эти жертвы и страдания были напрасны? Но в голове всё крутились слова Ки Хуна — «Так было нужно». Что это значит для нас и для всех, кто остался здесь? Мои руки, холодные от контакта с водой, отражали хрупкость ситуации. Каждый выстрел гремел в памяти, каждый потерянный человек оставлял шрам. Дверь скрипнула, нарушая тишину помещения. Я замерла, прислушиваясь, полагая, что кто-то из девушек пришел меня успокаивать. Но когда я услышала знакомый голос, по телу прошел холодок. — Эй, красотка, — произнес Нам Гю, и в его голосе слышались нотки уверенности, которые внушали страх. Обернувшись, я увидела его, что, видимо, снова решил принять наркотические препараты, спрятанные в тëмном крестике, вызывая в душе дежавю. — Пришла твоя очередь расплачиваться за предоставленные услуги, как и было обещано, — произнес он с ухмылкой, которая заставила меня ощутить полное беспокойство. — Это женский туалет, — напомнила я, стараясь сохранить контроль над ситуацией, хотя в голове уже роились мысли о том, как выжить в этой опасной игре. — Не парит, — отмахнулся он, и когда я попыталась уйти, он перегородил мне дорогу, пригвоздив к стенке. — Мне всегда симпатизировали скромницы, знаешь? — Нам Гю... Я не... — сердце учащëнно забилось от нависшего надо мной страха, точно как будто я стояла на краю пропасти. — Я что, зря отвлекал этих придурков? — хмыкнул он, но вскоре его рот растянулся в омерзительной ухмылке, пока он одной рукой расстегивал молнию на моей спортивной кофте. — Расслабься. Я заставлю тебя повторять это имя снова и снова... — Не трогай меня, — дрогнувшим голосом попросила я, но его другая рука быстро сдерживала меня за талию, не оставляя шанса для побега. Я застыла в ужасе. И снова это могло повториться... Я знала, что не смогу противостоять ему силой, но спасение требовало хитрости. У меня был один шанс. Собрав всю свою волю, я резко толкнула его в плечо, на мгновение заставив его отпустить хватку. Я молилась, чтобы этого хватило, чтобы выскользнуть из его захвата. — Ты только что сделала ошибку... — прорычал Нам Гю, глядя на меня с ненавистью, но я уже бросилась к двери. Рука дрожала, когда я схватилась за ручку, но внезапно он схватил меня за запястье и притянул обратно. — Ты не уйдёшь так легко, — прошипел он, приближая своё лицо ко мне, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Я заколотилась в его объятиях, но внутри зажглось нечто сопротивляющееся — адреналин, страх, ярость. Внезапно я поняла, что не собираюсь сдаваться. — Отпусти меня, урод! — закричала я от всей души. Его руки стали лезть под мою верхнюю одежду, и в этот момент я вспомнила о кинжале, который закрепила в своих волосах. Собравшись с силами, я одним движением извлекла холодное оружие и замахнулась на парня, оставив порез на его лице. Он закричал и схватился за истекающее кровью лицо, отпихнув меня в сторону, и я ударилась боком об раковину с такой силой, что перед глазами поплыло. — Ах ты тварь! — закричал он, явно не ожидая ответа на свою агрессию. Я бросилась бежать, быстро пряча оружие в рукаве, дабы его не отобрал кто-либо из охраны. Главное — добраться до общежития, пока меня не нагнал злой, как цепной пëс, парень под наркотиками. Казалось, спасение близко, когда я ворвалась в общую комнату, но тот мгновенно нагнал меня и с силой набросился. Очки, как и кинжал, вылетели вперëд. — Сучка мелкая... Да я тебя прикончу! — грозился он, и я почувствовала, как его руки схватили меня за ноги, таща обратно к нему. Я успела схватить только то, что попалось мне под руку — кинжал. Я видела его перекошенное от злобы лицо, украшенное длинным шрамом, и ощутила его руки, обвивающие моё горло, прежде чем гримаса злобы сменилась на удивление и боль. Он, наконец, взглянул вниз, и я увидела, как лезвие пронзило его живот. Мгновение замерло в воздухе, словно время остановилось. Это стало моим шансом на свободу. Мне удалось освободиться, от чего я резко отползла от блестящего кровью игрока, а с ужасом смотрела, как он падает на пол, бьясь в предсмертных конвульсиях, переставая двигаться. Часть его крови попала мне на лицо, и я почувствовала, как мои ноги дрожат от ужаса. Раздался холодный женский голос: — Игрок 124 выбыл... В копилку над головами прибавилось ещë немного денег. Я посмотрела по сторонам. Все игроки смотрели на меня, и если кто-то с ужасом или довольством, то другие с удивлением и шоком. И второй вариант я уловила на лице Дэ Хо. Пожалуйста, не ненавидь меня... Мне было абсолютно плевать на то, что в дальнейшем говорили другие игроки. В ушах стоял шум. Я - убила человека.