Marry me, Harry

«Интересны происхождение и смысл ритуала «ухаживания». Под «ухаживанием» (англ. courting; нем. Werben um Gunst) понимается поведение, целью которого является склонение свободной воли человека к выбору данного поклонника в качестве партнёра»

«Ухаживание — поведение человека и других животных, предшествующее спариванию»

      Если бы Том пришел в Литтл-Хэнглтон один, теша себя иллюзорными надеждами на принятие, все закончилось бы плачевно. К счастью, с ним был Гарри.       А также его кузен Чарлус Поттер и гоблин-клерк, но они не имели значения.       Только незримое присутствие Гарри помогло Тому пережить встречу с Морфином Гонтом и вытянуть из того признание, что он точно сын Меропы. Слушать, как его дядя — уродливое подобие человека, не то что настоящего волшебника, — поносит его мать…       Только незримое присутствие Гарри гарантировало, что Том выслушал всю эту грязь не зря.       Вне поля зрения Морфина, приглашенные им свидетели, смогли не только услышать, как его дядя безо всякого достоинства шипит на Тома, но и понять его, а значит, засвидетельствовать признание последним прямым потомком рода Гонт их кровного родства. Без модифицированного Гарри артефакта-переводчика это было бы невозможно.       Но, как будто этого мало, его партнер, — его родственная душа, — не только великолепный артефактор и змееуст, но и очень решительный мужчина. Итак, стоило ему услышать четкое словесное подтверждение Морфином их с Томом родства, как Гарри без раздумий оглушил его и обратился к гоблину:       — Итак, господин Мурдрук, выполнены ли необходимые условия для установления факта принадлежности к Атрибутивному дому? Напомните, как там было: «живой кровный родственник, обладающий правом наследования, должен на добровольных основаниях подтвердить происхождение истца в присутствии двух и более свидетелей, в том числе сотрудника банка Гринготтс»? Никакого принуждения: ни магического, ни физического, ни веществ, изменяющих сознание — исключительно свобода воли и словоизвержения.       — Совершенно верно, Лорд Певерелл. Подтверждение мистером Гонтом родства с мистером Риддлом было мной задокументировано, будьте добры ознакомиться с протоколом.       Гоблин протянул Гарри свиток. Том подошел ближе, заглядывая поверх плеча. Почему-то именно в этот момент его ощущение реальности происходящего пошатнулось, словно почву вырвали у него из-под ног. Неужели все так просто?!       — Хм, похоже, все так. Вам понадобятся наши воспоминания для подтверждения?       Впрочем, просто, — спланировать и устроить, — все это было лишь для кого-то наподобие Лорда Певерелла. Вот только его Гарри бесподобен.       Удача? Или Судьба?..       — Только подписи здесь и здесь: ваша и мистера Поттера как свидетелей. Благодарю.       — Что вы, это мы благодарим вас, что проделали такой долгий путь! — Гарри передал гоблину кошель драгоценных камней «в благодарность».       Чего только не найдешь в Выручай-комнате. Она не зря носила свое название и не раз выручала их с Гарри. Если бы не все эти потерянные серьги и подвески, которые копились в ней за века существования замка, Тому пришлось бы изыскивать другие способы заручиться помощью гоблина. Возможно, даже занимать деньги.       — Работать с вами мое удовольствие, лорд Певерелл, лорд Гонт. С вашего позволения, я откланяюсь. Чем скорее я подам документы, тем меньше вам придется ждать окончательного оформления. Мистер Поттер, — с последним вежливым поклоном Мурдрук активировал портключ.       Том оценил, что клерк обратился к нему титулом, который Тому только предстоит принять. Это было прозрачным обещанием дальнейшего сотрудничества.       Впрочем, это была не лучшая лесть. Том прекрасно понимает, что титул лорда Гонта — не более чем пустой звук, притом неприличный. Гоблин только что, сам того не желая, доказал, что держит его за дурака.       Ничего страшного. Совсем скоро он подавится своим высокомерием. Ведь Том метит куда выше, чем гоблин может даже вообразить!       Олигархический лорд Слизерин. Да, это звучит куда лучше. Фамилия Гонтов нужна ему только, чтобы законно отречься от нее.       Бастард не может претендовать на принадлежность к высшему дому, но законный глава дочернего рода — вполне. И Том совсем скоро станет именно им.       Надо лишь решить вопрос с его, ах, дядей.       Гарри попросил Чарлуса подождать снаружи, пока они «разговаривают» с Морфином. Трижды обойдя лачугу и заскучав, гриффиндорец решил поторопить их. Конечно, он не мог не понимать, какое зрелище ожидает его за дверью, но каков же был его шок, когда открыв дверь, он увидел Тома, стоящего на одном колене перед Гарри! Прямо в луже крови, вдобавок держа кольцо, снятое с трупа его дяди. Самое ужасное, что Гарри выглядел опешившим, но счастливо опешившим! На его лице читалось не возмущенное: «Какого хрена ты делаешь, псих ебучий?!» — а скорее радостное: «О, Мерлин, что ты делаешь?! Это так безумно!!!»       Видя, что Гарри в шаге от того, чтобы сказать «да», Чарлус стал панически перебирать в голове все свои знания о ритуалах ухаживания и едва успел вмешаться:       — Какого?.. Стой! Ничего ему не отвечай! — Том был в одном вздохе от того, чтобы придушить это третье колесо. — Только половозрелый глава Рода может выносить решения о помолвке и браке членов семьи, в том числе своих собственных. Гарри эмансипированный лорд Певерелл и он юридически правоспособен в большинстве сфер, но не этой. Он… Ему ещё нет 17!       Самодовольное лицо Поттера, сумевшего слету придумать такую обоснованную отмазку, так и выпрашивало Жалящего проклятья, если ни чего похуже.       С сожалением, Том вынужден был признать, что этот надоедливый гриффиндорец прав. Тем не менее, он взглянул на Гарри, так и не поднявшись с колена. Хотя согласие или отказ сейчас не будут иметь юридической силы, Гарри все еще может дать предварительный ответ. И он будет иметь значение — Том знает: если тот принял решение, поколебать его практически невозможно.       И если он достаточно зрелый, чтобы Серая Госпожа избрала его своим Принципом, то он уж точно достаточно зрел для брака!       Однако Гарри молчал, закусив губу. Пальцы его левой руки непроизвольно подрагивали, будто сами тянулись к кольцу, но он впился когтями в бедра. Нервная привычка к самоповреждению, от которой Том безуспешно пытается его отучить.       Наконец, Гарри шумно вздыхает и нерешительно расслабляется.       — Полгода. Ты будешь ждать?       Том безжалостно растоптал в себе вспышку злости. Это не ответ, да. Но Гарри действительно не обязан давать ответ сейчас и… Это не отказ.       Это не отказ!       Том незаметно пробежался по привычным шагам рационализации и заставил себя обдумать вопрос. Готов ли он ждать ответ целых полгода? Будет ли он все еще хотеть этого в августе?       Решение просить руки Гарри в браке было импульсивным, после долгого дня эмоциональных потрясений. Насколько трезво мыслит Том и имеет ли это значение?       На самом деле нет, не имеет. Рационально, Гарри практически идеальный брачный партнер для Тома. И не только для него — в данный момент он буквально самый желанный холостяк во всей Европе, начиная с его очевидных талантов, заканчивая возрожденным Олигархическим именем и личной репутацией.       Однако Гарри неоднократно выражал свое отвращение к политическим бракам. Том помнит каждый разговор, когда Гарри перечислял свои ожидания от супружеской жизни. Способен ли он дать Гарри тот эмоциональный отклик, который ему нужен?       Еще год назад Том твердо ответил бы «нет». Впрочем, год назад он и думать не стал бы о подобном. Не это ли его ответ?       С оторопью Том вынужден был признать, что это «спонтанное» якобы предложение — абсолютно закономерный итог всех тех странных, тревожащих и зачастую противоречивых чувств, которые Гарри с самой первой встречи будил в нем.       — Да, — абсолютно честно ответил Том. — Да, я буду ждать.       Чувствуя нехарактерную смелость, пузырящуюся как игристое вино на кончиках языка, Том добавил:       — И дольше, если придется.       Непроизвольная, совершенно излишняя, откровенность окупилась прежде, чем Том успел почувствовать стыд.       Гарри пошатнулся и наклонился вперед, словно расстояние между их телами причиняет ему физическую боль, и упал на колени в ту же лужу крови, в которой все еще стоит Том. Он словил за запястье руку с кольцом Гонтов, которую Том все это время держал протянутой к нему.       С легкостью крыла бабочки Гарри очертил обнаженными пальцами его линию челюсти, оставляя алый след. Том замер, едва дыша, пойманный в ловушку ведьминских зеленых глаз с влажными ресницами. Следя плотно сжатые губы напротив и дрожащий подбородок.       Он нервно сглотнул и почувствовал характерный остро-сладкий привкус. Похоже, из-за напряжения он непроизвольно выпустил яд!       Осмелев, Гарри охватил ладонью всю щеку Тома и медленно наклонился вперед. Теперь эти манящие губы призывно приоткрылись, мягкие и красные, измученные зубами Гарри. Лучше бы виной были его собственные зубы!       От этой мысли Том непроизвольно отшатнулся. Гарри вздрогнул и замер испугано. Он начинал отстраняться и только тогда Том понял, как это выглядело со стороны. В панике он словил руку Гарри и прижал обратно к своему лицу.       Как назло, слова покинули его впервые в жизни и при том в самый решающий момент. Том открыл рот, но из того вырывалось только бессмысленное расстроенное шипение. Вдобавок, его язык выбрал этот самый миг, чтобы обрести собственный разум и, как в самом раннем детстве, метнуться вперед, инстинктивно пытаясь учуять настроение Гарри.       Раздвоенный кончик вылетел достаточно далеко, чтобы коснуться обеспокоенно поджатых губ Гарри. Они оба крупно вздрогнули.       От шока и унижения предатель абсолютно по-идиотски обмяк. Так Том и замер: с висящим безвольно змеиным языком и торчащими на всеобщее обозрение ядовитыми клыками, ошарашенный и беспомощный как никогда. А в стороне на все это растерянно смотрел против воли позабавленный Чарлус Поттер.       Большего унижения и представить невозможно!       Глаза Гарри были прикованы к его рту. Том практически чувствовал, как взгляд скользит по тонким клыкам, ловит сочащиеся капельки яда, спотыкается об острые кончики языка, за которые когда-то он получил репутацию чудовища и чуть ли не Антихриста. Постепенно на его лице проступало понимание.       Не то, чтобы наследие нагов в роду Гонтов было тайной.       Наконец Гарри улыбнулся и едва слышно хихикнул. Том и рад был бы обидеться, но улыбка эта до того любящая, что ему хочется только свернуться кольцами и греться в ее тепле всю оставшуюся жизнь.       Гарри нежно погладил его скулу большим пальцем. Том вспомнил, что все еще держит его руку прижатой к своему лицу. Что ж, там ей и место! Он не отпустит, нет, сэр.       Гарри и не просил. Он поднял к губам запястье Тома, которое все это время сжимал, и с душераздирающей нежностью поцеловал пульс.       — Дольше не придется. Клянусь.