Мечты Спики

Следующий день увы не принёс облегченья. Ночь, проведённая в холодных стенах следственного изолятора, лишь добавила тяжести к его мыслям, но самое худшее ожидало утром. После того как он проснулся и умылася, он наконец-то решил рассмотреть себя в зеркале и увиденное заставило его удивиться. Он мог бы подумать, что это просто совпадение, но зная Цукуёми, скорее всего это была просто её злобная шутка. Его внешность была практически объединением внешности Аквы Хошино и Горо Амамии. Глаза были такими же холодно голубыми, но в них теперь читался опыт прожиттых жизней. Черты его лица сохранили юнешеский вид, но вместе с этим были видны некоторые резкие мужские линии, которые делали его лицо менее детским, однако не делая его полноценно взрослым. Волосы же теперь были полноценно коштанового цвета, как и когда он был Горо Амамией, а также его рост был идентичен с ростом его первой жизни. По крайней мере так ощущалось. Вообщем и целом Аметист Хосидзаки - это Горо и Аква в одном теле. Перестав разглядывать себя в зеркале, он посторался сконцентрироваться на ситуации в которую он попал, как вдруг он услышал репортаж новостей. По одному из главных новостных каналов объявили до жути страшный заголовок: Аква Хошино мёртв. Телевизор просматривал один из надзирателей, который лениво пролистывая каналы и не найдя ничего интересного, остановился на репортаже новостей. Голос диктора звучал отстранённо, безэмоционально, но для Аквы эти слова прозвучали, как приговор. «Тело молодого человека, найденное в море, было опознано как Аква Хошино, восходящая звезда индустрии развлечений...» Аква закрыл глаза, и первое, что вспыхнуло перед мысленным взором — лица тех, кто был ему дорог. Акане... Кана... Мияко... Тайки... Но сильнее всего сердце сжалось при мысли о Руби. Её лицо, её улыбка — теперь всё это могло навсегда погрузиться в тьму скорби. Он мог лишь представить её реакцию — слёзы, отчаянный крик, горечь осознания утраты. Эти образы словно прожигали его изнутри, оставляя боль, от которой невозможно было убежать. Он сделал это сам... оставил её один на один с этой болью. Аква провёл ладонью по лицу, пытаясь прогнать наваждение, но это было бесполезно. Допрос, казалось, завершился накануне, но Аква знал, что всё только начинается. Он предвидел, что после заявления о его смерти следователи не оставят дело в покое. И он был прав. Мияко вызвали на опознание тела. Она пришла в морг, где её уже ждали не только патологоанатомы, но и следователи, которые изложили ей всё, что знали. А теперь... теперь она сидела напротив него — того, кого он так и не успел назвать "мамой." Когда Акву ввели в комнату допросов, он почувствовал, как внутри всё похолодело. Вид Мияко убивал его. В её глазах отражалась боль, что невозможно было скрыть, а на щеках засохли следы слёз, которые, возможно, она сдерживала всю дорогу сюда. Аква знал — она не верит в то, что произошло. Следователь начал говорить, его голос звучал сухо и официально, словно он уже десятки раз повторял этот сценарий. — Итак, мисс Сайто. Этот человек представился как "друг" вашего сына. В ходе вчерашнего допроса нам стало известно, что он находился рядом с ним в момент его гибели, — он указал на Акву, сидящего напротив, — Можете ли вы подтвердить, что он действительно был другом Аквы Хошино, или же вы отрицаете какую-либо связь между ними? Аква сидел молча, стараясь держаться спокойно, но его сердце билось с болезненной частотой. Мияко долго молчала. Её пальцы нервно сжимали подол плаща, и казалось, что ей даже тяжело взглянуть на него. Наконец, с нескрываемой неохотой она подняла глаза. Аква заранее знал её ответ. Он редко делился с ней подробностями своей жизни. Как бы ни было печально, но если бы у него действительно был друг с именем "Аметис," Мияко не знала бы об этом. Наконец она заговорила, её голос был ровным, но безжизненным, как если бы она говорила только потому, что от неё этого ждут: — Я... Мне трудно что-то сказать, — её взгляд метался по комнате, избегая взгляда Аквы. — Я знаю, с кем мой сын общался... с кем дружил. Но Аква был не из тех, кто делился своими связями... — она сделала паузу, глубоко вздохнула и с трудом произнесла: — Поэтому даже если этот человек действительно был его другом... я не могу подтвердить это со всей уверенностью.Слова прозвучали слишком сухо. Аква видел, как ей тяжело. Тишина, повисшая после её ответа, казалась оглушающей. Следователь медленно кивнул, сделав очередные пометки в блокноте, а Мияко всё так же сидела напротив, будто в надежде, что это всё просто кошмарный сон. Аква, сидящий перед ней, ощущал, как внутри разгорается желание просто сказать ей правду. Вскрикнуть: «Это я, Аква! Я жив!»,но он не мог. Однако это не означало, что Аква сдался. Он знал слишком много, чтобы позволить себе молчание, и понимал — действовать нужно было сейчас, пока у него ещё есть шанс. — Мисс Сайто, прошу, послушайте меня! — внезапно сорвался он, голос его прозвучал резко и громко, заставляя всех в комнате вздрогнуть. Следователь нахмурился, а надзиратель тут же напрягся, сделав шаг ближе. — Я... это правда. Аква не рассказывал обо мне — ни вам, ни кому-либо ещё. — Его дыхание сбилось, но он не мог позволить себе остановиться. — Пожалуйста, выслушайте меня, и вы убедитесь, что я не был его врагом! Более того, я знаю, по чьей вине погиб Аква! — Сядьте и держите себя в руках, иначе мне придётся вас вывести! — строго произнёс стоявший рядом надзиратель, его голос прозвучал как удар по тихому пространству. Но прежде чем он успел схватить Аметиса за плечо, в комнате раздался тихий голос. — Нет... дайте ему сказать, — едва слышно произнесла Мияко. Это были первые слова, которые прозвучали неожиданно твёрдо. В её глазах, красных от бессонной ночи, блеснула слабая искра надежды. Она и сама не могла объяснить, почему, но чувствовала... в этом человеке было что-то, что отзывалось внутри неё знакомым эхом. Следователь бросил на неё оценивающий взгляд, но не стал возражать. — Хорошо. Но постарайтесь говорить спокойно, — произнёс он, пристально глядя на Аметиста. Аква глубоко вдохнул, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Второго шанса не будет. — Мисс Сайто... — начал он ровным голосом, — как вы уже знаете, вчера погиб ваш... сын, Аква Мияко кивнула, не сводя с него глаз. — Но помимо этого... вчера произошло кое-что ещё, о чём вы тоже вероятно знаете. На сестру Аквы - Руби Хошино, было совершено нападение, — он выдержал паузу, наблюдая, как женщина затаила дыхание. — Однако ей удалось выжить благодаря вмешательству Акане Курокавы... бывшей девушки Аквы. Имя Акане, казалось, зазвучало в воздухе, и на лице Мияко промелькнуло лёгкое удивление. Аметист точно мог прочитать вопрос «Откуда ты знал и о ней?» — Нападавшей была Фуюко Нино, бывшая участница Би-Комачи, — продолжил Аметис, и тут же заметил, как глаза Мияко расширились от шока. Пусть Нино и была известной за счёт своего прошлого, но никто не мог ещё знать таких подробностей. Он видел, как её пальцы сжались, как тревожный взгляд метнулся к следователю, но тот ничего не сказал — он явно не был в курсе. — Вы... — её голос дрогнул. — Откуда вы это знаете? — Аметис чуть улыбнулся, понимая, что наконец зацепил её внимание. — Я знаю это, потому что был рядом с Аквой, когда он узнал о случившемся. Он сам рассказал мне. — Мияко молчала, но теперь в её взгляде не было ни тени сомнения. — Но это ещё не всё, — продолжал он, с трудом сдерживая напряжение в голосе. — Нино действовала не совсем одна, а если быть точнее, есть тот, кто повлиял на неё слишком сильно. Это я тоже знаю от Аквы, потому что Акане рассказала ему то, что слышала от неё. Он сделал небольшую паузу, а затем, собрав всю решимость, произнёс то, ради чего затеял этот разговор: — Камики Хикару...— Имя прозвучало словно удар грома. — Именно из за него погибла Ай Хошино. Он покушался на Руби Хошино... и, самое страшное - он тот, кто убил Акву. Слова, словно тяжёлый груз, упали на плечи Мияко. Она закрыла глаза, переваривая услышанное. Её лицо исказилось болью, но в этой боли было и понимание. Аква замер, наблюдая, как её руки дрожат, и впервые за всё это время ему стало по-настоящему страшно. Ведь если она поверит — всё изменится. Если она не поверит — всё будет потеряно. Тишина в комнате была напряжённой, казалось, даже воздух стал гуще. Наконец, Мияко медленно подняла голову и посмотрела на него так, словно видела впервые. — Честно говоря... верить тебе всё ещё очень тяжело, однако... ты знаешь то, о чём я сама узнала только после концерта. Ты не мог знать об этом, однако ты знаешь. Как я и сказала, я не могу доверять тебе полностью, но... я точно верю, что ты не был Акве врагом, — заключила Мияко, смотря на Аметиста с печальным взглядом, однако также в нём читалось и лёгкая вера. Следователь принял ответ Мияко, однако он не мог завершить это так легко и продолжил задавать вопросы, однако уже с более мягким тоном, чем раньше. — Ты сказал, что всё узнал от Аквы, но почему Аква не поделился с этой информаций с кем-либо ещё? — Спросил следлватель. — Аква... не хотел подвергать кого-либо опасности или вовлекать в свои дела кого-либо ещё. Меня он во влёк во всё это только из-за того, что... я сам начал глубоко копать и узнал много лишнего. У него просто не осталось выбора, — Говорить от совершенно другого несуществующего до этого лица было от части сложно. Аква не знал, поверят ли этой его маленькой легенде, однако лица следоветля не вызывали никаких подозрений. — Хорошо малыш, я тебя понял, — сказал мужчина, записав всё в тетрадь, — Но почему-то скрывал это всё от других? Возможно ты понимал, что ситуация явно не лёгкая, так почему не обратился за помощью к взрослым? — Аметист лишь усмехнулся и посмотрел на следователя с печальной улыбкой. Здесь Аква уже особо не пытался играть другого человека и его слова были скорее его личной обидой из-за несправедливости? — А к кому обращаться? К полиции? — Со смешком спросил Аметист, — Когда умерла Ай, вы и пальцем не пошевелили, дабы узнать больше информации, чем вы имели. Вы закрыли дело при первом же удобном случае, когда главный преступник был на свободе. — Он продолжал говорить без особого страха, даже зная, что он говорит всё это в лицо полиции, — Мы с Аквой оба недоверяли полиции, считая, что вы слишком заняты защитой репутации известных имён, нежели людей. В комнате повисла тишина. Надзиратель и следователь лишь сидели и молча слушали горькую правду и как бы они не желали высказать на этот счёт, что либо, ни у кого не нашлось слов, дабы как-то отрицать то, что сказал подозреваемый. — А ты довольно резок, малыш, — сказал следователь, — Однако, в твоих словах есть смысл. — Записав в очередной раз что-то в свой блакнот, следователь посмотрел на надзирателя и кивнул ему в сторону Аметиста, — Больше у нас вопросов нет. Мы не снимаем с вас подозрений, однако и держать вас нет никаких оснований, — мужчина достал из дипломата заранее на подобный случай подготовелнный документ и протянул его Аметисту, — Подпишите документ о невыезде и после мы свяжимся с вашей матерью, дабы она подписала документ и после этого мы отпустим вас. На лице Аметиста мелькнуло облегчение. Этот ад наконец-то подошёл к концу и он незамедлительно взял ручку и подписав бумаги, протянул их обратно. — Что ж, теперь осталось дождаться вашу мать и... — Я... могла бы подписать этот документ, — тихо произнесла Мияко, нарушая гнетущую тишину. Все в комнате удивлённо обернулись к ней, особенно Аква. В её голосе звучала решимость, которой он не ожидал услышать. — Мисс Сайто… вы уверены? Может быть, лучше, если… — начал было следователь, но Мияко перебила его, её голос стал чуть тверже. — Я уверена. В её тоне не осталось сомнений, только усталость и скрытая боль. Следователю ничего не оставалось, кроме как кивнуть. — Хорошо. Я сейчас принесу необходимые бумаги для заполнения. Хотя за Аквой всё равно будут продолжать наблюдать и, возможно, вызывать для допросов, если появятся новые детали расследования, теперь он хотя бы не будет заперт в холодной камере СИЗО или, что хуже, в изоляторе с нечеловеческими условиями. Выйдя из кабинета, он вместе с Мияко направился к выходу из полицейского участка. Воздух внутри казался тяжёлым, как будто сам пропитался тревогой. В коридорах царила лёгкая суматоха — звуки торопливых шагов, приглушённые голоса, звонки телефонов, сливавшиеся в непрекращающийся гул, от которого у Аквы звенело в ушах. Когда они уже почти дошли до выхода, Аква замедлил шаг, заметив знакомое лицо среди людей в форме. Акане. Она стояла рядом с полицейским, её лицо было бледным, а в глазах отражалась тревога, смешанная с печалью. Судя по всему, она уже знала о случившемся. Для Аквы её сдержанность была почти спасением. Ему и так с трудом удавалось держаться из-за груза вины и опустошённости, которые наполняли его изнутри. Опечаленная Мияко уже казалась ему непосильной ношей. Если бы Акане рухнула перед ним под тяжестью своих эмоций, он вряд ли смог бы выдержать. Он отвёл взгляд, стараясь не задерживаться на ней дольше, чем нужно. Ему нужно было сохранить хотя бы видимость контроля. — Ты уверен, что это он...? — Аква уже частично слышал разговор и начинал понимать о чём идёт речь. — К сожалению... Мисс Сайто уже опознала тело — сказал мужчина кладя руку на плечо девушки — Мне очень жаль, милая. Эти слова стали ещё большим ударом для самого Аквы, понимая как болезненно для всех его близких понимание, что его больше нет в живых. Он понимал и видел как больно Акане, он видел и чувсвтовал как больно Мияко и он догадывался насколько больно будет Руби, когда Мияко приедет и подветрдит слова из новостей. Чувство вины, слово зараза, разрасталось в его груди, но он должен был это всё исправить. Пусть не сейчас, но должен, во чтобы то ни стало. Подойдя достаточно близко к Акане и мужчине в форме, Мияко остановилась, что побудило остановится и Акву. Полицейский обратил на них внимание и его лицо вмгновение преобрело печальный вид, однако сам он пытался держаться стойко, дабы не делать атмсоферу ещё хуже, учитывая произошедшую трагедию. — Мисс Сайто... сочувствую вашей утрате, — начал офицер, как только Мияко подошла к нему. Аква мельком взглянул на мужчину, и его сердце на мгновение замер. Синие глаза, поверх которых лежали стёкла очков, тёмно-серые волосы и короткая козлиная бородка… Он видел его прежде, пусть всего пару раз, но теперь, стоя перед ним, наконец осознал, кто это. Отец Акане Осознание этого поразило его. Он никогда не задумывался, кем был её отец, но представить, что он работает в полиции, стало неожиданностью. И тем более странным было теперь находиться рядом с ним — человеком, который наверняка захочет докопаться до правды. — Я бы хотела поблагодарить вашу дочь... — она повернулась к Акане и посмотрела на неё, поклонившись, — Акане, спасибо, что спасла Руби. Ты рисковала собой ради неё. Я очень благодарна тебе, — сказала она, едва сдеорживая слёзы. Акане и сама была на взводе, но держалась как могла. — Она была мне как сестра... по этому я не могла поступить иначе... Мне очень жаль, что я не смогла спасти и Акву... — В её словах звучало отчаяние. Аква помнил все её слова и её искренее желание помочь и теперь он видел, как неудача съедала её изнутри. — А это кто с вами? — спросил Господин Курокава, переводя взгляд на высокого парня в капюшоне, стоящего рядом с Мияко. Аква напрягся, но быстро взял себя в руки. — Ах... это друг Аквы... — ответила Мияко, слегка запнувшись, прежде чем перевести взгляд на него. — Он был с ним в день его смерти… Мужчина смерил его внимательным взглядом. Оценивающим. Осторожным. Он сделал пару шагов ближе, и Акве пришлось сделать усилие, чтобы не выдать беспокойство. Тихо, но собранно, он склонил голову в поклоне в виде приветсвия, соблюдая все японские приличия. Он чувствовал, как тяжёлый взгляд офицера буравит его, будто пытается заглянуть внутрь и вытащить наружу правду, которую он так тщательно скрывал. Курокава ненадолго задержался на нём взглядом, словно что-то обдумывал. Аква знал, что под его внешним спокойствием сердце бешено колотилось. Он умел контролировать эмоции, но что-то подсказывало ему, что этот человек — тот, кого будет сложнее всего обмануть. Осталось только надеяться, что он не подаст повода для подозрений. — И как вас звать, молодой человек? — спросил мужчина, не сводя с него твёрдого взгляда. Аква выдержал короткую паузу, словно давая себе мгновение на контроль эмоций, затем ровным голосом ответил: — Аметист. Меня зовут Аметист Хосидзаки. — Он выпрямился, держа осанку уверенно, но без излишней напряжённости. Его взгляд встретился с холодными синими глазами офицера - твёрдый, спокойный, без намёка на неуверенность. Он не мог позволить себе выдать что-либо, что могло бы вызвать подозрения. — Как давно ты был знаком с Аквой? — спросил Курокава, слегка прищурившись. Аква едва заметно выдохнул. Это уже походило на допрос. — Это так важно? — он ответил вопросом на вопрос, стремясь мягко, но уверенно свести разговор на нет, пока тот не зашёл слишком далеко. — Господин, не сочтите меня грубым, — продолжил он вежливо, но с ноткой твёрдости в голосе, — но мне кажется, сейчас не самое подходящее время для расспросов. Вы ведь и сами это понимаете. Он осторожно перевёл взгляд на Мияко, которая, казалось, была погружена в собственные мысли и не особенно вслушивалась в их диалог. Курокава тоже посмотрел на неё, задумчиво сжав губы. Он прекрасно понимал — сейчас действительно не время пытаться разузнать что-то о друзьях Аквы или искать несостыковки в их словах. — Вы правы. Прошу простить меня, — наконец ответил он, слегка склонив голову в знак уважения. — Думаю, я не смею вас больше задерживать. Затем он развернулся к Акане и негромко сказал ей несколько слов. Аква не разобрал их, но увидел, как её плечи едва заметно вздрогнули.Она шагнула к отцу и крепко его обняла.Аква был уверен, что услышал несколько сдавленных всхлипов, и что-то больно сжалось внутри него. Даже не зная, что она действительно чувствовала в этот момент, он понимал: внутри неё бушевала буря, но она не позволяла ей вырваться наружу. Когда Акане отстранилась, на её лице не осталось ни малейшего намёка на слёзы. Она взяла себя в руки мгновенно, почти профессионально. Попрощавшись с Мияко и Аметистом, мужчина кивнул и направился обратно вглубь участка. Но, сделав несколько шагов, он вновь бросил взгляд на уходящих Мияко, Аметиста и Акане. Его взгляд задержался на высокой фигуре парня, который теперь исчезал за дверьми. Что-то было не так. Он увидел знакомого следователя и, не раздумывая, остановил его. — Мне нужна твоя помощь, — негромко, но уверенно сказал он. — Достань для меня информацию об Аметисте Хосидзаки. Он был допрошен вчера поздно ночью. Голос его звучал ровно, но в глазах вспыхнуло напряжение. Он не привык оставлять интуицию без внимания. И сейчас она подсказывала ему: здесь есть то, что стоит проверить.

***

Все трое сидели в машине Мияко. Утренний город медленно пробуждался: первые лучи солнца пробивались сквозь серое небо, воздух был свеж, но всё ещё прохладен. Машины проезжали мимо, люди начинали суетиться, но в салоне царила напряжённая тишина. Мияко и Акане направлялись домой, к остальным, но прежде женщина должна была завезти Аметиста. Поправив зеркало заднего вида, чтобы лучше видеть парня, она мельком взглянула на него и заговорила: — Аметист, можешь сказать свой адрес? Я завезу тебя домой, — её голос был спокойным, но слегка усталым, как у человека, который пережил слишком многое за последние сутки. Аква понимал, что ему некуда идти. У него не было ни дома, ни денег, ни знакомых, кроме Цукуёми, с которой он пока не желал пересекаться. Сейчас самое главное — как можно скорее встретиться с остальными. Ему нужно было увидеть её… Он не мог упустить этот шанс. — Вы не против, если я поеду с вами? — осторожно, но уверенно спросил Аметист. Мияко слегка нахмурилась, а Акане, до этого молчавшая, подняла на него взгляд. — Я понимаю, что вы меня почти не знаете, так же как и я вас… — продолжил он, подбирая слова с аккуратностью хирурга. — Но Аква был моим другом. И я хочу помочь вам, чем смогу. Поддержать всех, кому сейчас трудно. — В его голосе прозвучала едва уловимая грусть. Часть эмоций была игрой, но не вся. — Вы мне сегодня помогли и поверили. И я хочу ответить тем же, — добавил он, слегка опустив голову, будто в знак искренности. Мияко задумалась. В её глазах мелькнуло сомнение, но затем она перевела взгляд на дорогу, слегка сжав руль. — Ты уверен? — спросила она наконец. — Да. — Женщина на секунду задержала дыхание, затем медленно выдохнула. — Хорошо, — кивнула она, теперь полностью сконцентрировавшись на дороге. Впереди их ждал дом, наполненный болью, воспоминаниями и неразгаданными тайнами. Аква был готов встретиться с ними лицом к лицу. Тем временем Акане, бросив ещё один взгляд на нового знакомого, почувствовала странное беспокойство. Что-то в этом парне казалось ей… знакомым. Она не могла понять, что именно, но не могла избавиться от ощущения, что он в чём-то сильно напоминает Акву. Движения. Манера сидеть. То, как он держал руки, как говорил, как время от времени отводил взгляд в задумчивости. Слишком знакомо. — Аметист, значит… — негромко произнесла Акане. Аква посмотрел в её сторону. — Прости за мои манеры, — она слегка улыбнулась, пытаясь скрыть собственные подозрения. — Я Курокава Акане. Рада знакомству. Он выдержал паузу, будто обдумывая что-то, прежде чем ответить: — Взаимно. Акане изучала его чуть внимательнее. Кто же ты на самом деле, Аметист? — подумала она, не сводя с него глаз. Машина мягко двигалась по утренним улицам, а в салоне по-прежнему царила напряжённая тишина. Акане украдкой наблюдала за Аметистом, не в силах унять растущее беспокойство. Наождение рядом с ним вызывало в ней странное чувство дежавю. Наконец, решив разрядить обстановку и, возможно, узнать что-то полезное, она заговорила: — Ты сказал, что Аква был твоим другом… Как давно вы знакомы? Аметист слегка поднял брови, но быстро взял себя в руки. Он ожидал вопросов от Акане. Она слишком уж наблюдательна. — Достаточно давно, — ответил он нейтральным тоном. — Мы встретились при не самых приятных обстоятельствах… но, думаю, нас объединяли общие цели. Акане чуть сузила глаза, её взгляд внимательно изучал собеседника. — Общие цели? — Ну… — Аметист сделал вид, что задумался, подбирая слова. — Скажем так, он не очень любил рассказывать о своей личной жизни, но я знал, что у него есть счёты с этим миром. В каком-то смысле я понимал его. — Он старался тщательно подбирать слвоа, понимая то, что Акане слишком много известно о его планах в момент, когда он был ещё Аквой и такой нюанс как не пойми откуда взявшийся друг, от Акане скрыть довольно сложно. — И всё же… — Акане наклонилась чуть ближе, пристально вглядываясь в его лицо. — Ты говоришь о нём так, словно… слишком хорошо знал. Аметист усмехнулся, сделав вид, что её слова его не задели. — А ты говоришь о нём так, словно знаешь его лучше, чем он сам себя знал. Акане напряглась. — Я действительно хорошо его знала, мы как ни как были в отношениях! — твёрдо ответила она. Аметист ненадолго замолчал, затем тихо вздохнул. — Я понимаю, — произнёс он мягче. — Он был тебе дорог. Эти слова прозвучали как нечто большее, чем простое наблюдение. В них было что-то… личное. Аква очень хорошо понимал, как Акане любит его. Он помнит все её слова и поддержку. Её огромное желание помочь ему, будь то убийство отца или же наоборот, остановить его от большой ошибки. Акане почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Да… — прошептала она, опустив взгляд. — Был. На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дороги. — Мне жаль, — негромко добавил Аметист. В этом слове Аква хотел хоть как-то передать всё свое сожаление за свой поступок. За все те ошибки, которые он совершил, которые делали Акане больно. Акане снова посмотрела на него. — За что? — За то... что тебе пришлось его потерять. — Ответил Аква. Как бы он не хотел извиниться перед Акане за всю приченённую боль, он не мог и по этому лишь скрыл это за сожалением о потеряном любимом человеке. Она не знала, что ответить. Всё в этом человеке — его голос, выражение лица, даже то, как он подбирал слова, — кричало ей, что перед ней сидит не просто очередной "друг Аквы". Но кто он тогда? Что если... Да нет... быть не может... — подумала Акане, отбрасывая столь абсурдную, но в глубине души желанную мысль. — Ты… очень странный, — вдруг сказала она, не сводя с него глаз. Аметист усмехнулся. — Я знаю. — Мияко, до этого молчавшая, бросила на них быстрый взгляд в зеркало заднего вида, затем вновь сосредоточилась на дороге. — Ладно, — вздохнула Акане, откинувшись на спинку сиденья. — Если ты действительно был другом Аквы, то знай… если ты что-то скрываешь, я это выясню. — Не сомневаюсь, — с лёгкой улыбкой ответил Аметист. — Акане нахмурилась, но продолжать расспросы не стала. Впереди их ждал дом, наполненный воспоминаниями и болью. И Аметист был готов встретиться с прошлым лицом к лицу.

***

Руби сидела в своей комнате и никого не впускала. С самого утра к ней пыталась зайти Мияко, и лишь ей удалось хотя бы немного поговорить с девушкой. Пусть их диалог был коротким и холодным, но пока что только Мияко Руби подпускала к себе. Ни Ичиго, ни Мем-Чо, ни Кана не добились успеха в попытках достучаться до неё. Она закрылась в своей комнате и никак не шла на контакт. Лишь изредка, когда кто-то из находящихся в доме подходил к её двери, чтобы оставить еду или снова попробовать поговорить, до них доносились тихие всхлипы и невнятное бормотание. Кана вернулась в общую комнату, забрав поднос с едой, который оставила полтора часа назад. Еда осталась нетронутой. Руби даже, скорее всего, не открыла дверь, чтобы посмотреть, что ей принесли. — Она ничего не съела, — безэмоционально произнесла Кана. — С того момента, как все узнали о гибели Аквы, она никак не показывала своих чувств. Ни печали, ни злости, ни отчаяния. Ничего. В тот самый момент, когда по новостям сообщили эту информацию, её лицо застыло в шоке, но после этого Кана словно отключила эмоции. Мем-Чо понимала, что это просто защита. Кана не хотела показывать свою боль. Но было очевидно — внутри она страдает. Ичиго тем временем весь день сидел на телефоне, разговаривая то с полицией, то с журналистами. Он пытался узнать как можно больше о ситуации, одновременно угрожая одному из директоров СМИ, чтобы тот даже не думал нажиться на трагедии. Абсолютно все были на взводе. В этот момент в дом зашли Мияко, Акане и незнакомый всем парень. Первой их встретила Кана. За ней из кухни вышла Мем-Чо, и обе девушки тут же замерли, увидев Аметиста. — А это ещё кто? — резко спросила Кана, едва переступив порог прихожей. Её взгляд метнулся с Акане на Мияко, требуя объяснений. Мияко взглянула на Аметиста, затем тяжело вздохнула. — Это… Аметист, — начала она, с трудом подбирая слова. — Он друг Аквы. Он был с ним в тот день… когда… Она не решилась договорить. Но все и так поняли, что она хотела сказать. В комнате повисло тяжёлое молчание. Кана продолжала вглядываться в парня, скрестив руки на груди. Её глаза сузились, полны недоверия. — Друг Аквы? — переспросила она. — Никогда не слышала о нём. — Потому что Аква не рассказывал о нём, — вмешалась Акане. Её голос звучал спокойно, но в нём угадывалось напряжение. Кана бросила на неё быстрый взгляд, затем снова посмотрела на Аметиста. — Значит, ты был с ним, когда… — её голос на секунду дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Ты видел, что случилось? Аметист выдержал паузу. — Да, — тихо ответил он. Кана продолжала сверлить его взглядом, словно пытаясь прочитать мысли. — Почему ты здесь? — спросила она. — Потому что я хочу помочь, — ответил Аметист ровным тоном. Кана чуть прищурилась. — Помочь? Нам? — Да, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Мне кажется, Аква хотел бы, чтобы я был здесь. Кана продолжала стоять неподвижно. Затем резко отвернулась. — Делайте что хотите, — бросила она и ушла в глубину дома. Мем-Чо перевела взгляд на Аметиста, потом на Мияко. — Ей нужно время, — тихо сказала она. — Нам всем нужно, — так же тихо ответила Мияко. Аметист ничего не сказал. Он чувствовал, как вокруг него сгущается напряжение. Все, кто находился в этом доме, страдали, но каждый по-своему. И впереди его ждало самое трудное испытание. Встреча с Руби. Пройдя в глубь дома, он осмотрелся по сторонам. За кухонным столом были разбросаны тарелки. По всей видимости после утренней новости, всем было далеко не до уборки. Он увидел Ичиго, который заслонив трубку рукой, о чем-то шептался с Мияко, а следом за Аметистом зашли остальные девушки. Аква понял, что здесь практически все, кроме Руби. Он не сразу понял где она, но почти сразу же догадался. — Аква... часто рассказывал о своей сестре... Как я помню, она вчера выступала. Однако я не вижу её... где она? — Спросил он, осмтриваясь по сторонам. — Естественно о ней рассказывал... сисконщик.... — тихо, но резко сказала Кана, однако, что прозвучало громче, чем она хотела, она быстро ответила: — Она у себя в комнате. — Я могу зайти к ней? Я хочу проведать её, — Все на него удивлённо посмотрели. — Я не думаю, что это хорошая идея... Она никого к себе не впускает, — Сказала Мияко, отходя от Ичиго. — Кроме вас, — тихо сказала Мем-Чо, посмотрев на женщину, — Пока что вы единственная, кто может хоть как-то до неё достучаться Аметист перевёл взгляд на Кану, ожидая её реакции. Девушка стояла со скрещёнными руками и явно всем видом показывала негодование. — И зачем тебе это? — Спросила она, подходя к нему? — Почему каком-то незнакомцу иди проведовать девушку, которую он даже не знает?? — Потому что Аква хотел бы, чтобы я это сделал. — Она не впустит тебя, — парировала Кана. — Значит стоит убедится в этом лично! — Уже более резко ответил Аква, немного нахмурившись. Он понимал реакцию Каны и не мог осуждать её, однако он также знал, что если он хочет убрать её с пути, то значит с ней нужно говорить на её же языке. — Ты думаешь, ты сможешь её разговорить?! Я её лучшая подруга и не смогла даже ей завтрак подсунуть, так с чего ты взял, что ты сможешь?? — Хватит! В спор уже вмешалась Мияко, подойдя к двоим и сперва грозно посмотрев на Кану, а потом на Аметиста. — Кана, нравится тебе или нет, но Аметист был таким же другом Аквы, как и ты. Прошу имей к нему хоть дольку уважения, — сказала она сперва развернувшись к Кане, а уже следом посмотрев на парня, — Аметист... я понимаю, что ты хочешь помочь, но Кана права. Пусть ты и друг Аквы, но ни мы, ни Руби тебя не знаем. Если Руби еле со мной заговорила, то незнакомца она точно слушать не будет. Извини за прямоту. — Я понимаю, но прошу... дайте мне попробовать. Мне нужно ей кое что сказать... Это личное. — Кана издала горький смешок, услышав этм слова. — Личное? Что у тебя с ней может быть личного? — Это касается Аквы, — наконец сказал он, выбирая каждое слово с осторожностью. Кана сжала губы и лишь резко ответила: — Делай, что хочешь. Но если навредишь ей – клянусь, пожалеешь! — Мы ничего не знаем о тебе, — вмешался Ичиго, который до этого молчал, изучающе глядя на парня. — Почему мы должны тебе доверять? — Вы не должны, — спокойно ответил Аметист. — Но я всё равно хочу попробовать. — Мияко устало выдохнула, затем кивнула. — Хорошо. Но если она не откроет, ты оставишь её в покое. — Аметист лишь кивнул, соглашаясь с условием и как только Мияко сказала куда идти, он направился в коридор по направлению в комнату Руби, а за ним осторожно увязалась Акане.

***

Аква шёл чувствуя сильную тревогу. Он не знал чего ожидать и готовился к худшему. В его голове крутились тысячи слова. Что он вообще должен был сказать? Сказать, что это он, просто снова в новом теле, снова переродившись? Это могло бы сработать, но в её состоянии это будет не то, что нужно говорить прямо. Ему остатёся лишь импровезировать, однако темой разговора нужно выбрать поддержку и хотя бы объяснить ситуацию так, чтобы Руби всё поняла. Однако, ещё не дойдя до комнаты, он услышал громкий шум и, не раздумывая, бросился к знакомой двери. Внутри что-то с грохотом упало, заставив его напрячься. Прислонившись ухом к двери, он пытался расслышать хоть что-то помимо звука падения. Несколько мгновений — и до него донеслись приглушённые всхлипы. Пусть это и было тяжело слышать, но, по крайней мере, он понял, что громкий звук не был связан с самой Руби. Он знал, где она прячет ключ от своей двери — на случай, если кто-то из близких вдруг понадобится ей или если она сама случайно забудет его внутри. Быстро найдя ключ под ковриком, он глубоко вздохнул и повернув замок, он осторожно приоткрыл дверь. Всё это время за ним пристально наблюдала Акане. Открыв дверь, он застыл на пороге, не в силах сделать шаг внутрь. То, что он увидел, разрывало его сердце. Руби, охваченная злостью, печалью и болью, разрушала всё вокруг. Плакаты с Ай, которые она так бережно хранила, теперь рвались прямо на стене её же руками. Любимые сувениры, которые раньше занимали особые места на полках, летели на пол, разбиваясь вдребезги. Перевёрнутая тумбочка, осколки вазы, мокрые лепестки цветов, хаотично разбросанные вещи — всё это говорило о том, насколько глубока была её боль. В тот момент, когда её силы окончательно иссякли, Руби рухнула на колени. Она закрыла лицо руками, и её тело затряслось от безудержных рыданий. У Аквы перехватило дыхание. Зрение помутнело, в ушах зазвенело. Сердце пропустило удар, а затем начало бешено колотиться в груди, отдаваясь в висках. Грудная клетка сжалась, воздух словно стал вязким, тяжёлым. Он не мог вдохнуть. Не мог пошевелиться. Её безутешные всхлипы били по нему, как удары молота. Знакомая боль. Слишком знакомая. Он видел перед собой Руби и он не мог поверить, что эта девушка, которая всего пару дней назад искрилась радостью и счастьем, теперь была в таком состоянии. Он вспоминал все дни когда она улыбалась. Даже в своей прошлой жизни, он не помнит, чтобы она была такой, будучи уже на пороге смерти. Она улыбалась даже когда умирала и лишь когда она узнала о его первой смерти, это был единственный раз, когда он видел её такой. Теперь он снова видит её разбитой и в этот раз даже хуже, однако теперь он не знает, сможет ли он хоть что-либо исправить. Не в силах смотреть и чувствуя как задыхается, он попятился назад, закрывая дверь и падая на пол, тяжело дыша. Нет… нет… нет… Картина, которую он только, что лицезрел перед собой, всё ещё отказывалась покидать его сознание. Разбитая и рыдающая Руби, полностью разбивало его сердце в дребезги Я должен… я должен что-то сделать… я должен... — Думал он, однако его тело отказывалось его слушать. Он снова терял её. Тело будто замкнуло в капкане ужаса — холодный пот скользил по спине, руки дрожали, мир начал расплываться перед глазами. Слёзы появились на его глазах, а тошнотворное чувсвто собиралось в груди. Кто-то подошёл к нему и начал что-то говорить. Голос звучал приглушённо, словно сквозь плотную стену шума в его голове. Аква не мог сразу разобрать, кто это был — слёзы застилали глаза, дыхание сбивалось, а внутри всё сжималось в удушающей панике. Но тёплые, осторожные прикосновения на его спине постепенно пробивали этот кокон. Его тело инстинктивно реагировало на поддержку. — Прошу… повторяй за мной... Вдох… — Голос стал немного яснее. Он моргнул, пытаясь сфокусироваться, и наконец понял, что перед ним Акане. Она смотрела на него с явным беспокойством, стараясь помочь ему выбраться из этого состояния. Ему было тяжело совладать с собой, но он заставил себя подчиниться её словам и медленно, осторожно вдохнул. — Выдох… — тихо продолжала она, демонстрируя движение. Он повторил за ней, сначала неуверенно, затем чуть глубже. С каждым разом ему становилось легче. Паника постепенно отступала, оставляя после себя глухую, ноющую пустоту. — Руби... она... плохо... — прохрипел он с тяжёлым вздохом. Акане быстро посмотрела в сторону приоткрытой двери и заглянула внутрь. Её сердце сжалось, когда она увидела Руби, опустившуюся на колени среди осколков разбитого стекла. Паника охватила её, и она тут же позвала Мияко. Как бы ей ни хотелось броситься к Руби самой, она знала, что та пока подпускает только её приёмную мать. Мияко пришла как можно скорее, взяв с собой всё необходимое для обработки возможных ран. За закрытой дверью она заботилась о Руби, а Аметист всё так же сидел на полу, уже полностью пришедший в себя. Акане внимательно наблюдала за ним. Она видела, как он вёл себя перед панической атакой, и увиденное лишь усилило её подозрения. Она могла понять, откуда он знал про ключ под ковриком — многие люди прячут его именно там, да и Аква мог рассказать ему об этом. Но его реакция на Руби... это было нечто большее, чем просто сочувствие друга к сестре погибшего товарища. Эта мысль не давала ей покоя. Желание разобраться в Аметисте теперь стало сильнее, чем когда-либо. Аква же продолжал сидеть на полу, устремив взгляд в закрытую дверь перед собой. Именно в этот момент он окончательно осознал, какую ошибку совершил.