Сострадание.
23 февраля 2025 г., 08:40
Оказавшись дома, Кей скинул пиджак сел в кресло перед биокамином и, налив себе вина в бокал, долго смотрел на экран дисплея, на котором горели поленья. Горели, но не грели Стоуна. Кей ломал голову над тем, кто же всё же стоит за нападением на Иво. Ему хотелось вновь пуститься по следу, найти виновного и предать суду. Это требовал его Свет, и чувство справедливости которое подпитывал Свет в мужчине.
Иво работал допоздна в кабинете. За время его отсутствия скопилось куча приказов и одобрений на казнь. Кей бесшумно подошёл к полуоткрытой двери и постучал. Иво оторвался от очередного приказа и, потерев усталые глаза, спросил:
— Почему ты не спишь? Я думал, ты пойдешь сразу спать после ресторана.
— Я говорил тебе, что мне нужно поговорить с тобой о важном, — Стоун прошёл в кабинет и сел на диван. Мартен развернулся в кресле к нему лицом, отложив ручку и разминая затёкшие плечи.
— Да я помню, и о чём же ты хочешь со мной поговорить?
— Когда сотрудники КС воврались ко мне в квартиру и отвезли нас к Викарию…
— Да? Кей говори прямо.
— Прошу тебя, отмени казни, назначенные тобой. Я знаю, что тогда ты был зол. Но ведь всё обошлось, я жив и невредим, в тебе тогда говорила Тьма, но сейчас я прошу тебя, отмени, не убивай невинных.
— «Невинных». Они напали на мой Свет, это тяжкое преступление… По закону за это полагается смерть.
— Прояви милосердие, не подтверждай своё прозвище, — Кей пытался достучаться до Мартена, воззвать к его милосердию.
— Ты про то, что я Палач? — Иво усмехнулся. Он поднялся с кресла и, обойдя стол, уселся на его край прямо напротив Стоуна.
— Я давно смирился с тем, что люди меня ненавидят. И я не убиваю невиновных Кей, все они в чём-то да виноваты.
— И ты не хочешь поменяться…. Стать добрее, отмени, прошу тебя, сделай мне подарок на нашу свадьбу. Иво, я умоляю тебя…
— Нет, Кей они преступили закон, они должны понести наказание.
— Тогда и я должен! — Кей резко вскочил на ноги и, подойдя к столу Иво, схватил канцелярский нож. Мартен не успел среагировать, как Кей занёс его над свой грудью. От удара его останавливала только воля самого Кея.
Иво резко подался вперёд, выбивая нож из руки мужчины. Затем притянул Кея к себе и понял — это влияние Света. Он слышал, что носители Света имеют обостренное чувство справедливости, и иногда это приводит их к крайностям и решению наказать себя — это всё влияние Света. Эмпатик тут же ощутил гнев и беспокойство Мартена. Тот смотрел в его глаза, которые были словно с поволокой. Затуманивание разума Светом.
— Я тоже должен понести наказание… — кровавые слёзы потекли из глаз мужчины. Он трясся, его била крупная дрожь. Иво обнял его крепко-крепко, поглаживая по спине.
— Прошу тебя, не убивай их, — Кей плакал кровавыми слезами, и Иво дал обещание пересмотреть половину приговоров. Конечно, помиловать всех он не мог, но дал обещание на пересмотр приговоров, чтобы успокоить Свет Стоуна. Но совесть Мартена грызла его за это ещё долго. Кей так и не узнал, что большая часть тех, кто провёл операцию на его квартире, всё равно были казнены по приказу Мартена, и ненависть к палачу в народе стала ещё больше.
Утром Кей снова проснулся в гордом одиночестве, вместо Приора он увидел на подушке записку. «Высыпайся и позвони Даниэль, она сказала, это важно», — Стоун нахмурился.
Включив телевизор, он увидел прямой репортаж с казни, которую так хотел предотвратить. Ноги сами подкосились, стали ватными, Кея качнуло в сторону, под ложечкой засосало. Свет упал на колени, задыхаясь от слёз. Разбитый и сломленный, словно среди тех людей, которых Мартен отправил на казнь, были его близкие. Сердце билось всё слабее, дыхание спёрло, словно кто-то перекрыл его.
Стоун попытался взять себя в руки и прекратить накатывающую на него истерику. Но то было выше его сил. Перед глазами всплыла подруга из детства, та самая, которую он убил случайно, когда она не смогла совладать со своей Тьмой. «Только бы не отключиться», — он попытался восстановить дыхание. Вдох-выдох, на весь экран крупным кадром показали лицо Приора, такое холодное. В его руке мелькнул приказ о казни, который он должен был зачитать прежде, чем несчастных повесят.
Кое-как собравшись с силами, он уже хотел выключить телевизор, однако желание слушать это было сильнее Стоуна. Когда голос Мартена, холодный и отстраненный, начал зачитывать приказ, Кей не поверил. Это была не казнь, а публичное помилование. Бойцы КС подходили к платформе и освобождали осуждённых, толпа гудела: крики возмущения и восхищения звучали воедино, слёзы освобождённых и родственников — всё это сливалось в один общий гвалт. Стоун так и замер перед телевизором не в силах оторвать взгляда. Его Свет ликовал, требовал выхода, словно случилась наивысшая справедливость.
И тут зазвонил мобильный. Кей неуверенно поднял трубку.
— Кей, ты смотришь новости? Ты видел это? — Даниэль говорила в трубку сбивчивым голосом, поражённая тем, что только что почти пятьдесят человек были помилованы Мартеном и отпущены на волю прямо с места казни.
— Да я видел…
— Это чудо, Иво помиловал их всех! — Кей до сих пор не мог поверить, что Иво сделал это, что он помиловал всех этих людей ради него? Стоун не мог до конца осознать это, и тут в дверь постучали. Даниэль что-то ещё говорила в трубку, но эмпатик не слушал… Он повернулся в сторону двери и увидел на пороге Иво.
— Я перезвоню тебе чуть позже, и давай завтра потренируемся, сейчас я не могу говорить, — он положил трубку и быстрыми шагами направился в сторону Приора. Он обнял его так сильно, как никогда не обнимал, из глаз прыснули слёзы от радости и благодарности. Иво не стал ничего говорить, только улыбнулся в ответ и приобнял эмпатика, поглаживая по спине успокаивающе.
— Спасибо, — прошептал Кей, а после того, как отстранился, улыбнулся в ответ.
Но Иво не спешил отпускать парня. Приор снова притянул его к себе и поцеловал требовательно в губы. Раз, другой. Затем медленно стал подталкивать в сторону кровати, намекая на близость. Кей не стал возражать, отвечая на ласки мужчины. Он поспешно сбросил одежду, позволив Иво подхватить себя на руки, и уже через пару минут Мартен ласкал его в постели, где они были свободны хотя бы на время от предрассудков и правил.
Он выдохнул глубоко, почти утробно, когда Иво поцеловал его правый сосок, слегка прикусывая, а руки Приора ласкали его дырочку подготавливая для себя. Стоун простонал, когда член Иво вошёл в него. Иво двигался медленно, почти лениво, позволяя псионику в полной мере ощущать его внутри себя и растягивая удовольствие. Целуя шею, поднимаясь чуть выше, чтобы слегка прихватить зубами мочку уха, то крепко хватая за загривок, заставляя задрать голову и покрывая всё лицо мужчины поцелуями. Кей стонал и просил шёпотом: «Ещё». Но Мартен сдерживал напор, словно дразня парня, а затем его руки легли на изнывающий член псионика.
Затем проснулась Она. Тьма Иво взирала на Кея, а тот не растерялся, и сам, привстав, поцеловал её в губы. Нежно, еле уловимо, но с такой отдачей, что больше она не сомневалась, что Кей принадлежит только ей. Она схватила его за загривок, но не резко, как раньше, а нежно. И прижав член Мартена к члену Кея, стала тереться об него.
— Я… не могу, прости, но сейчас кончу… — две слезы скатились по щекам Псионика… Тело содрогнулось в волне оргазма, и струя спермы, словно брызги шампанского, покрыли рельефный живот с кубиками пресса, а сам мужчина упал на кровать, тяжело дыша. Он открыл глаза и посмотрел на Иво, но видел там ещё и Тьму, что пока не собиралась уходить. Она наблюдала за ним, словно ждала чего-то, но чего?
Стоуну показалось, что она хочет ещё, но Тьма молчала продолжала смотреть на него, пока парень не уснул.
***
Очнулся Кей от того, что кто-то сильно обнимал его. По привычке он повернулся, но увидев, что на него всё ещё взирает Тьма, был сильно удивлён. — Ну, как тебе, понравилось? — Кей не ответил, и, повернувшись к ней полностью, задал встречный вопрос: — Чего ты хочешь? — Это я тебя хочу спросить. Чего ты добиваешься, пытаясь отбелить Мартена от его участи? Сделать из него ангела или страдальца, как ты сам? Пытаешься изменить его. Я позволила тебе в этот раз, но так не будет всегда. Не пытайся изменить Иво или спасти тех, кого спасти нельзя. Хочешь я скажу тебе правду, что небеса так любят выдавать за ложь? Носители Света — это мученики, существа которых придумали для таких, как я, чтобы мы не трогали обычных смертных, не срывались на них. Вы страдаете за них, потому что так заложено природой. Две половинки одного целого, но на деле вы — средство снятия стресса, не более. Любовь, доверие — их никогда не было поровну между носителями Тьмы и Света; была покорность, было самопожертвование… Но никак не равенство. Твой Свет наивен, полагая, что я не захочу тебя обидеть только потому, что моя метка уже стоит на тебе, потому, что мы подходим друг другу, — Кей слушал, и его пульс учащался с каждым сказанным словом Тьмы. — Не пытайся изменить Иво, иначе я преподам тебе урок, которого ты не забудешь. Те, кому суждено умереть, умрут… Не спасай никого. Это не принесёт Иво пользы, а тебе счастья. И да, ты обречён, как и сотни до тебя, просто сгореть в моих объятиях. Когда-нибудь я заберу твоё тело, поглощу у твой свет, а вот насчёт души… Я могла бы дать тебе шанс на перерождение и позволить умереть безболезненно. Всё зависит от твоего согласия, как насчёт смерти через поцелуй? — губы Приора исказились в злорадной усмешке. — Я подарю тебе лёгкую смерть, ты уснёшь и ничего не почувствуешь, когда я буду внутри тебя, будет только холодно и немного щекотно. Не питай иллюзий, что сможешь избежать этой участи. Ты либо умрёшь, пытаясь избавиться от метки, либо позволишь мне захватить своё тело по доброй воле, тогда я оставлю тебе твою душу и позволю переродиться. — А Иво? Что будет с ним, если я соглашусь? — Я отпущу его, он станет обычным человеком. Ну что, по рукам? — и она протянула ему руку Мартена. Кей опустил взгляд на протянутую руку и не знал, как быть. Он понимал, что обмани он Тьму сейчас, не факт, что получится обмануть в следующий раз. И выбора у него как будто нет. Он потянул ей руку и Тьма, притянув его к себе, поцеловала. Кея тут же обдало холодом. Его Свет почему-то никак не отреагировал на вторжение Тьмы в его тело. Когда она разорвала поцелуй то добавила: — Я видала множество таких как ты: наивных, надеющихся на счастливый финал. У отца Иво тоже было много возлюбленных, а у его отца — ещё больше. Себастьян, Лука. Микки — все они думали, что смогут меня обойти. Но, как видишь, они мертвы, а я всё ещё существую. Я могла бы сказать, что мне жаль будет убивать тебя, ты такой славный малыш. Но я могу подарить вам с Иво пять лет. Как насчёт такого срока? Пять счастливых лет барка, и потом ты уйдешь тихо и спокойно, от моего поцелуя… — Кей слушал, и волна паники и тошноты подбиралась всё ближе. Его уже начинала бить мелкая дрожь, но он пытался казаться безразличным к словам Тьмы. Хоть и понимал, что она говорит правду, подготавливает перед тем, как сделать то, что делала сотни раз с другими — просто убить его. — Тебе уже страшно, малыш? Не бойся, я держу слово. Если обещала, что боли не почувствуешь, значит так и будет. Не бойся, смерть бывает очень лёгкой, а может быть болезненной. Ну так что? — А Иво? Он будет всё понимать или не будет помнить? — Когда всё случится, он погорюет и успокоится. А если нет… Что ж, мне будет его не хватать. — Нет, я не дам согласия, пока не смогу убедиться, что с Иво всё будет хорошо. — Кей, ты не понял меня или плохо расслышал. Я не торгуюсь. Я могу и сейчас тебя убить. От того, сколько пройдёт лет, мне без разницы. Ты сам подписался на это, пытаясь синхронизироваться со мной. А сколько у меня было таких, как ты… «истинных». Моих вторых половинок. Сейчас все они внутри меня, я ощущаю их, и ты будешь следующим. Это неизбежно. Пойми это и прими. Кей уже хотел что-то возразить, но Тьма ушла, не дав ему даже ответить. Иво обессилено упал на кровать перед Псиоником, потеряв сознание, а Стоуну захотелось плакать. Теперь он понял, насколько влип.
