Мне больно

— Ты долго там стоять будешь? В привычном занудном тоне донеслось со стороны Дилана. Синие глаза даже не удосужились коснуться чужого силуэта, всматриваясь в экран телефона. Тим сухо промямлил что-то губами, ступая по холодному полу, словно по стеклу, ближе к дивану. Он выбирает самый дальний угол, чтобы сесть подальше от облучатора болезнями. Голова опустилась, а телефон был отложен. Брюнет с интересом обернулся. Несмотря на расстояние, он все равно сел сюда. С чего бы такая радость? — Ого, неужели мозги на место встали? Я думал, твои бредни останутся с тобой навсегда. — Заткнись. У тебя фонарик, а у меня телефон разрядился. Да и к тому же... В комнате шумно. Так что давай без придирок. Тим прячет свои ладони в карманы штанов. Дилан поднимает брови и усмехнувшись, в повторившемся движении слепит консперолога. Тот жмурит веки, отвернувшись от машины. — Что с лицом? Неужели обидел кто-то? — Не твоё собачье дело. Хватит уже допытываться. Опусти фонарик. — Мне казалось, что у тебя хорошая фан база. Поддержки не хватило? Руки сразу пришлось достать из карманов, чтобы одной закрыться от света, а другой самолично мешающий предмет опустить. Он вытягивает ладонь, отмахивая ею чужую, на что Дилан лишь подальше отсаживается, дразня оппонента. — Тебе я точно ничего не расскажу. Ни души ни сердца. Вам лишь бы жизни живым портить! — Да прям уж портить. — А что нет? Фонарик был опущен его же хозяином. Тим посмотрел на Дилана, а перед глазами было слепое пятно, которое обойти невозможно. Сердце быстро стучало. — Подумаешь, правду написал, а ты сразу и обиделся, — Дилан хмуро сверлит раздражённые зелёные глаза. — Тошно от тебе не только из-за твоего видения "правды". Как Лололошка вообще с тобой подружился? Не понимаю его. — Не перегибай. Он по крайней мере не несёт всякую хуйню в соц сетях и ведёт себя как нормальный человек. — Хуйню? — Тим отстранился, чувствуя стук своего сердца в ушах. — Я людям помогаю, образумить их пытаюсь, чтобы такие как ты не приносили им вред. — Ну да, как же. Интернет герой. — Ты-! Тим только заметил как больно сжимал собственные пальцы в кулаки. Внутри все сжалось, а глаза быстро проморгали. Дыхание спёрто остановило реплику. — Я? Что я? Очкарик встал с дивана, пальцем указывая брюнету в грудь. Разжимая его, он почувствовал больную отметину от ногтя в ладони. — Совести у тебя нет! Ничего нет! Никаких чувств. Просто запрограммированная железяка! Лишь людей вокруг себя дуришь- ! В синих глазах напротив будто проблеснула искра. Дилан оставил фонарик на диване. Луч теперь светит прямо, в чужие ноги. Громкий голос Тима скрыл скрип от пружин. Он хотел уже продолжить, как холодные, неживые руки тронулись к чужой шее, в моменте оцепив её пальцами. Голова откинулась назад от давления и хватки. — Ты- с ума сошёл?? Блогер в испуганном жесте дёргается назад, берясь за чужие запястья. Дилан сдавливает хрупкую шею, чувствуя хрипы и выскочившие изо рта буквы под своими пальцами. — Хватит нести свою чушь, идиот. Сколько раз повторять, что это ты обманываешь людей своими бредовыми теориями и выдумками. Прекращай уже. Все равно что-то изменить далеко не в твоих силах, — брюнет сжимает свои зубы, чувствуя в теле просочившуюся инородную энергию. Он сильнее стискивал чужую смуглую кожу, пропуская участившийся пульс в горле блогера. Тим прохрипел, пытаясь набрать воздуха. Очки съехали и стали мешать. Воздух спёрто застрял под холодными пальцами. Сглотнуть не получалось из-за чего назойливый кашель не мог вырваться наружу, а слюна сглотнуться. Вместо очевидного нападения, он продолжает держать запястья. Крепко. Просто держать, даже не пытаясь более оттянуть. Было больно. Очень страшно, но он просто стоял с дрожащими коленями и руками. Из зажмуренных глаз потекли горячие слезы и в голове, точно в набухшей вене, запульсировала боль. Показался свет и гроза снова ударила по ощущениям совсем недалеко от дома. Дилан дёрнулся, выбиваясь из ситуации спрыгнувшим ударом тока. Он проморгал, чувствуя сильно сжатые руки и тяжесть в плечах. Что он-? Пальцы тут же в страхе дёрнулись от парня из-за чего тот рухнул на пол. Комната заполняется спёртым кашлем и вынужденным дыханием. Истерически дрожащая попытка нормально дышать звучала, как паническая атака. Быть может, это она и была? Тим повернулся на бок, одной рукой дотронувшись до своего рта, чтобы немного приглушить больные звуки. Дилан обомлел и будь у него настоящая кожа, стал бы совершенно белым. Пальцы до сих пор чувствовали напряжение, сильно растопырившись. Взгляд не уходил с жертвы обстоятельств. Он не осознает с какого момента сорвался, будто эту часть истории у него просто вырезали. Тим шумно плачет, пряча свой взгляд в пол и пытаясь вытереть влагу под очками. — Я тебе не какая-то машина, которую можно починить или перезаписать! Я гребаный человек! — в истерике произносит зеленоглазый, хриплым дыханием чувствуя отдышку. — Если собирался избавиться, так делал бы это быстро! М-мне же больно...