The Rumour

***

Короткие ногти царапают кожу на ключицах — жесткая ткань серой гимнастёрки вызывает раздражение. Ноги в плотных берцах горят под летним солнцем. Джисон ступает уверенно, но чем ближе он к служебной части, тем больше становится ком в горле. Где-то слева слышны голоса расчёта по два и свист рассекает воздух. Чуть впереди паркуется зеленый внедорожник, хрустящий колесами по земле и мелким песчинкам.  У входа его приветствуют сержанты и быстро ретируются, тупя глаза в пол. Хан ухмыляется, вспоминая, что совсем недавно был таким же — совсем зелёным и шугался всех постарше.  С ностальгическими воспоминаниями приходится попрощаться, когда он доходит до знакомой деревянной двери. Он прочищает горло, готовясь к разговору. Руки машинально поправляют воротник и, наконец, стучат. — Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, — ладонь у виска оказывается машинально и не опускается, пока старший не кивнет в ответ. — Приветствую, лейтенант Хан, — Мужчина отрывается от своих бумаг и чуть отъезжает от стола в кресле. Взгляд мельком пробегается по лицу, возвращаясь в стол. — Причина задержки?  Голос звучит не строго, скорее искренне заинтересованно, но Джисон напрягается. — Утром сержанта Кима ранили на полигоне, товарищ старший лейтенант. Я был вызван в медчасть для выяснений деталей. Прошу прощения, не повторится. Большие глаза вновь поднимают взгляд, впиваясь в джисоново лицо. Так всегда. Стоит Минхо бросить этот взгляд, и вот Джисон уже еле стоит на ногах. — Ранили? — Брови взлетают вверх, округляя и так мягкие черты лица. Пусть тень от шкафа и создает более острые углы, Джисон давно изучил каждый изгиб чужого лица. Он кивает, давя желание опустить голову. — Сержант Ким… Сынмин? — Так точно. Как вы утром приказали, рота отправилась на полигон для проведения тренировок с дальнострельным оружием. После начала тренировки, когда половина солдат, прошедшая задание успешно, отдыхали, сержант Ким подошел ко мне, тогда я увидел на его лице следы побоев. Предполагаю, что сержант ввязался в драку со вторым солдатом. Старший лейтенант хмыкает, наконец отводя взгляд от напряженного лица Джисона. Он снова берет ручку и склоняется над бумагами. Джисон задерживает дыхание, готовясь услышать замечание, но тот оттягивает. — Лейтенант Хан, какие меры были приняты?  — Были взяты объяснения у свидетелей, но, к сожалению, никто не признается в том, кто стал инициатором конфликта. Я допросил самого сержанта, но он не сообщил ничего важного. Я также готовлюсь провести более тщательную проверку дисциплины среди состава. В случае подтверждения факта драки, планирую доложить вам результаты расследования и предложить меры по улучшению контроля на полигоне.  Лейтенант некоторое время молчит, оценивая доклад, затем взгляд становится более сосредоточенным. — Хорошо, лейтенант Хан. Я ценю твое вмешательство и оперативность. Проблемы с дисциплиной всегда надо решать на корню. Подготовь полное досье по этому делу и предоставь его мне до завтрашнего вечера. Пройди по взводам, убедись, что информация о случившемся не выходит за пределы части.  Следующие слова звучат мягче, но с всё той же уверенностью, которая беспрерывно исходит от мужчины. Когда-то она пугала, но сейчас лишь восхищает. — Не забывай, Джисон, что ты должен быть примером для остальных. Постарайся решить этот вопрос максимально быстро и эффективно.  — Так точно, товарищ старший лейтенант. Разрешите идти? — Иди.  Джисон отдает честь, на пятках разворачивается и покидает светлый кабинет. Запах дерева покидает носовые пазухи, но он словно осел на коже и форме. Джисон глубоко вдыхает, чтобы успокоить нервы. Кончики пальцев чуть потряхивает. Перед взором мелькает картина чужих смольных глаз, в ушах эхом отдается высокий тон голоса, отдающий приказ.  Уголки губ тянутся вверх.  Руки толкают тяжелую дверь.

***

Скоро закат и небо разливается апельсиновым соком. В курилке офицерского общежития как всегда тесно, но места для трёх человек хватает. Джисон смотрит на толстую сигарету в тонких пальцах подруги и почему-то молчит. Легкая головная боль от напряжения и усталости сковывает его мысли, но ещё более отчётливо он чувствует тяжесть сегодняшнего инцидента — того, что он по сути привлек на себя ответственность за всё. Хотя… он сам выбрал эту дорогу, когда пошёл по стопам старшего брата. На его плечах висит не только эта ответственность, но и собственные страхи. Джисон всегда боялся не оправдать ожидания: как младший сын и брат успешного старшего, который не только успел добиться высших званий, но и стал примером. Он не мог не пойти в армию, другого пути в его жизни просто не было. Но мама с папой им, конечно, гордятся. Только вот до уровня брата — ещё очень далеко. — Не собираешься рассказывать, что сегодня у вас произошло? — Девушка выдыхает дым, поднимая голову и смотрит нахмурившись. — О твоем сержанте уже все взводы наслышаны. — Серьезно? — Хан кривит лицом. Что-то подсказывает, что шанс, что слухи не пойдут дальше, уже упущен. — Да не парься, никто ж не помер, чтоб это куда-то дальше пошло. Драки среди солдат нередкое дело, все люди разные и не все могут друг с другом поладить, — Чан, его хороший друг и второй младший лейтенант, почти по-отцовски хлопает по плечу, держа в губах незаженную сигарету. Чан не курит, но таскает сигареты как аксессуар. Джисон неуверенно кивает. — Главное, чтобы в бою все разногласия оставались позади. У меня тоже девчонки месяца два назад что-то не поделили, я им выговор сделала, — Сохён останавливается, выдыхая очередную порцию дыма. Снова затягивается и морщится — никто тут не курит сигареты с кнопками, поэтому стрелять получается только такие, максимально ядреные. Подруга постоянно с увольнительных в городе привозит несколько пачек своих любимых, но они заканчиваются на удивление быстро. — Куксились долго, коготки выпускали, но потом на задании одна другой помогла. С тех пор дружат.  — Да, не дрейфь. Главное разобраться. — Да в этом и дело, что все молчат. Вся рота языки проглотила, — Джисон хмурится, вспоминая допрос, который снова провел после доклада Минхо. Как бы он ни пытался быть строгим, это все равно не помогает: никто не хочет разговаривать. Этот момент тоже давит на него, как невидимый груз. — Мне отчет сдавать, а они… — А сам Сынмин что? Сильно его, кстати? — Да нет, с синяком недельку походит и пройдет. Молчит как партизан. Точнее, воду мне в уши льет, а по делу ничего, — Джисон вскидывает руки, отчаянно заглядывая в глаза друга. — Как разговорить его, а?  — Слушай, может причина у него есть какая? Что-то личное? Попробуй как добрый полицейский поговорить, а потом… ну, если не поможет, припугни лейтенантом Ли. Его салаги еще побаиваются.  Чан посмеивается, кудряшки, которые в короткой стрижке едва различимы, подергиваются. Сохён согласно мычит, туша сигарету.  — Дело говоришь, Бан. В кои-то веки, — девушка ухмыляется, поправляя рукав. — Еще можно к рядовым подлизаться, повыпрашивать какие слухи ходят. Они между собой явно ближе, чем с начальством.  Джисон кусает губу, обдумывая советы. Все звучит логично. Его друзья, хоть и бывают несерьезными, но на службе показывают себя отлично, так что прислушаться к ним можно. Но в голове всё равно не укладывается: как просто так взять и разорвать эту завесу молчания.  — Вы правы, спасибо. Если до вас дойдет что-то, сообщите мне, пожалуйста. Я пошел. Джисон прощается, салютуя и в голове строит маршрут к казармам. Солдаты должны были вернуться с ужина.

***

Жара начала спадать, но вечернее солнце все еще слабо пробивалось сквозь окна казармы, оставляя длинные тени на бетонном полу. Джисон шел быстрым шагом по длинному коридору, за спиной слышались приглушенные голоса солдат. Внутри было жарко и душно, запах пота, пыли и еще чего-то, что всегда сопровождает казармы, ощущался отчетливо. Он остановился у дверей, прислушиваясь к звукам внутри. В казарме царила привычная вечерняя суета — кто-то смеялся, кто-то перешептывался, а в углу слышался скрип кровати. Джисон выдохнул, собрался с мыслями и постучал, прежде чем войти. — Вольно, ребята, — коротко бросил он, с небольшой улыбкой. Кима нигде не было. — Как проходит вечер, бойцы? — Джисон позволил себе небольшую паузу, оценивая их реакцию. Некоторые переглянулись, остальные избегали его взгляда. — Всё в порядке, товарищ младший лейтенант, — ответил кто-то из солдат, стоящих ближе всего. — Не стоит напрягаться, я просто хотел снова поговорить. Солдаты переглянулись, их лица слегка расслабились, хотя настороженность всё ещё витала в воздухе. Джисон остановился у одной из коек, облокотившись на спинку, чтобы показать, что не собирается на них давить. — Слушайте, я понимаю, что вы, возможно, не хотите говорить об этом, но мне нужно разобраться в сегодняшнем инциденте. — Он говорил спокойно, стараясь установить контакт. — Я здесь не для того, чтобы кого-то наказывать, а чтобы понять, что произошло. Наступила тишина, солдаты обменялись взглядами. Джисон выдержал паузу, давая им время на размышления. — Если кто-то из вас знает, что случилось с сержантом Кимом, я был бы благодарен, если бы вы поделились. Это останется между нами. — Он сделал шаг вперёд, смягчая голос. — У меня нет цели нажаловаться кому-то сверху, вы же понимаете. Все на благо нас самих. Несколько солдат слегка расслабились, один из них неуверенно поднял глаза на Джисона. Он чувствовал, что добился небольшого прогресса, и решил продолжить в том же духе. — Если не хотите говорить сейчас, я пойму. Но знайте, что вы всегда можете прийти ко мне. Мы все здесь в одной лодке. Солдат — Чонин, который первым поднял глаза, наконец, заговорил, хотя голос его был тихим и неуверенным.  — Товарищ лейтенант, мы… ну, мы не уверены, что стоит об этом говорить, — он бросил взгляд на остальных, как бы ища поддержки. — Это… личное дело сержанта Кима. Джисон кивнул, понимая, что спешка здесь не поможет. — Понимаю, — мягко ответил он. — Но личное или нет, это уже привело к драке, а значит, может повлиять на всех нас. Сержант Ким — часть нашей команды, и мне важно, чтобы с ним было всё в порядке. И чтобы подобное больше не повторилось, дабы сохранить безопасность в взводе.  Он сделал паузу, оглядывая лица перед собой, пытаясь прочитать их реакцию. — Кто-то что-то слышал? Или, может, заметил, что с кем-то у него были конфликты ранее? Солдаты снова переглянулись. Один из них, более молодой, чуть наклонился вперёд. — Говорили, что видели его с кем-то из другого взвода, — осторожно начал он. — Они просто общались, а потом… Мы просто слышали, что тема зашла за, ну, старшего лейтенанта. Что было дальше, мы не знаем. Джисон прищурился, но не показал никакой реакции на упоминание Минхо. Он медленно кивнул, продолжая сохранять спокойствие. — Понял, спасибо за информацию, — ответил он. — Если услышите что-то ещё или узнаете, кто мог быть причастен, дайте знать. Это важно. Он посмотрел на остальных. — И помните, что я здесь для вас. Если у кого-то есть проблемы или вопросы — не стесняйтесь обращаться. Все всегда можно решить. Джисон повернулся к выходу, стараясь не показать своей тревоги. Выйдя из казармы, он сделал глубокий вдох, осмысливая услышанное. Теперь ему предстояло разобраться, как подойти к сержанту Киму и узнать больше, не надавливая слишком сильно. К его везению, сержант оказался в поле зрения, стоило только выйти из общежития. Джисон остановился у калитки за зданием казарм, когда заметил фигуру, медленно приближающуюся по тропе. Шаги парня были медленными, а плечи опущены, как будто он нес на себе тяжесть всего мира. В свете вечернего заката его лицо казалось ещё более усталым и поникшим, на глазу медицинская повязка. — Сержант Ким, — тихо позвал Джисон, стараясь не спугнуть его неожиданным появлением. Прежде, чем тот успел среагировать, он добавил: — Вольно. Сынмин поднял взгляд, настороженно смотря. Словно ждал, когда же его снова начнут допрашивать. Он кивнул, но не остановился, продолжая двигаться вперёд. — Пойдём, поговорим, — предложил Джисон, жестом приглашая следовать за ним. Он двинулся по узкой тропе, подальше от казарм, в тишину и уединение. Сынмин неохотно последовал. Когда они оказались на достаточном расстоянии от всех, Джисон остановился, обернулся и внимательно посмотрел на сержанта. Тот стоял с опущенной головой, избегая прямого взгляда. — Сынмин, мне нужно знать, что произошло, — мягко начал Джисон, стараясь не давить на него. — Я понимаю, что это может быть личное, но мне важно понять ситуацию. Это касается всех нас. Сынмин молчал, его губы плотно сжаты. Он выглядел так, будто борется с собой, решая, стоит ли что-то говорить. — Я знаю, что ты пытался защитить кого-то, — продолжил Джисон, делая шаг ближе. — Но если ты не расскажешь, то все эти слухи и домыслы могут только ухудшить ситуацию. Сынмин глубоко вздохнул, но всё ещё молчал, сжав руки в кулаки. Джисон понял, что нужно найти другой подход. — Знаешь, я уважаю тебя, Сынмин, — мягко добавил он. — Ты всегда был тем, на кого можно положиться. Но сейчас я прошу тебя довериться мне. Не как старшему по званию, а как… другу. Вы все мне важны и не только из-за моих служебных обязанностей. Не хотелось бы, чтобы кто-то еще пострадал из-за новых слухов, да? Эти слова, казалось, задели нужную струну. Сынмин медленно поднял голову, его глаз встретился с глазами Джисона. — Это не про меня, — тихо произнёс он, голос звучал хрипло, но тон был мягкий, лился как мёд. Все знали, что Сынмин до службы занимался вокалом. — Я просто… не мог позволить им так говорить о старшем лейтенанте. Это было неправильно. Джисон кивнул, понимая, что это только начало, но он уже был на правильном пути. — Спасибо, что сказал это, — мягко ответил он. — Но мне нужно знать больше. Сынмин снова замолчал, но на этот раз его молчание было не таким упорным. Он вздохнул и, наконец, начал говорить, рассказывая о том, что слышал и что спровоцировало его. — Удивлен, что до вас это еще не дошло, младший лейтенант. Думал, подобное разносится со скоростью света. В общем, кто-то начал распускать нелестные слухи о старшем лейтенанте Ли, — Парень на какое-то время замолк, подбирая слова. С тем как он говорил, менялось его выражение лица. Джисон неосознанно его копировал. — Ну, там про то, что когда-то ходил другой слух, о том, что у лейтенанта Ли был роман с сослуживцем, еще в года его обучения. Человек, с которым я… подрался, позволил себе грубо высказываться в сторону господина Ли, называть его…ну… вы понимаете. Мне показалось это недопустимым.  — И ты решил отомстить ему, ударив? — заключил Джисон. В голове гудело. В груди кипела смесь разных чувств. — Нет. Я не тот, кто применяет силу в таких ситуациях. Я просто начал отчитывать рядового, а он… решил, что я поощряю мужеложство. Драки не было, я получил в глаз и сразу ушел. — Ты не скажешь, кто это был? Почему? Сынмин опустил взгляд, его лицо снова омрачилось. — Потому что это не изменит сути, — тихо ответил он. — Если я назову его имя, это только разожжет конфликт. Это не то, что нужно господину Ли. Я просто хотел защитить его честь, а не создать ещё больше проблем. Джисон сделал шаг ближе, положив руку на плечо парня. Голос звучал уверенно и спокойно. —Ты показал смелость и верность, защитив честь старшего лейтенанта. Это заслуживает уважения, сержант. Но справедливость должна восторжествовать. Была нарушена дисциплина, а это, как ты знаешь, важно. Я позабочусь о том, чтобы виновные были наказаны. Но для этого мне нужно имя, Сынмин.  Сынмин кивнул, кусая губу. Джисон видел по лицу, как из него выходят все сомнения. — Спасибо, младший лейтенант Хан, — тихо сказал он, и в его голосе слышалась искренняя благодарность. —  Я скажу… Это был Ку Вонсон.  Джисон благодарно кивнул, сжал его плечо немного крепче, потом отпустил. — О слухах не беспокойся, не думаю, что старшему лейтенанту есть дело до этого. Ступай, скоро отбой. Сынмин кивнул и развернулся, направляясь к казармам. Джисон остался на тропе, наблюдая за ним и обдумывая всё услышанное. 

***

Следующим утром Джисон стоял перед строем солдат, наблюдая за тем, как они выполняют утреннюю зарядку. Он вел её, отдавал приказы на выполнение упражнений, но мысли витали далеко от того, что происходило вокруг. В голове снова и снова всплывали слова Сынмина о слухах. Откуда они могли взяться? Ведь такие вещи редко рождаются из ниоткуда, тем более насколько серьезные. Его разум боролся с самим собой, стараясь не дать волю чувствам, которые он не мог позволить себе испытывать в своем положении. Часть сознания отчаянно хотела верить в слух, ведь это бы означало, что Хан не единственный в своей «неправильности». Это могло значить, что у него есть шанс, хотя бы крохотный. Но вторая часть запрещала эти мысли. Они казались неправильными, мерзкими. Минхо не мог быть таким. Или все же мог? Джисон не знал. Не знал, на какую сторону встать. Ему не казалось, что слухи о гомосексуальности старшего лейтенанта были оскорбительными, он понимал, что это ничего не меняет. Но так было только для него, потому что он сам такой. Если его спросят, на какую сторону ему встать? Джисон чувствовал, как солнечные лучи согревают его лицо, но внутри было холодно и беспокойно. Он машинально вел разминку, глаза его скользили по рядам солдат, пока не остановились на знакомой фигуре. Все мысли вдруг улетучились, оставив голову пустой. Минхо шел по двору, держа спину ровно, в своей неизменной манере, словно всё вокруг него подчинялось какому-то невидимому ритму. На его погонах сверкали три звезды, а лицо было спокойно и сосредоточено. Джисон не мог оторвать глаз от того, как ветер колыхал короткие прядки его волос, как он шагал уверенно и непринужденно, беседуя с капитаном. Минхо не смотрел на собеседника, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, но даже так он излучал авторитет и спокойствие. Полные губы двигались в словах, чуть блестели в свете солнца. Где-то внутри живота прошла приятная рябь, просто от силы привлекательности, которая исходила от Минхо. Джисону кружило голову. Он поймал себя на том, что бесстыдно засматривается, и с усилием вернул внимание к солдатам. Чуть не упустил момент, когда нужно было отдать приказ на пробежку. — Пробежка, шесть кругов, вперед! — прозвучал его голос, и солдаты устремились в указанном направлении. Джисон снова отвел взгляд в сторону Минхо, отходя к железной сетке, обрамлявшей стадион, но на этот раз их глаза встретились. Чёрные блестящие глаза Минхо смотрели настойчиво, словно проникая в самую душу. Уголки его губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке, которая заставила кончики пальцев дрогнуть. Он не мог отвести взгляд, даже когда Минхо попрощался с капитаном и начал неспешно направляться в его сторону. Джисон чувствовал, как его пульс учащается с каждым шагом, приближающим Минхо. Словно хищник медленно приближался к жертве, но различие лишь в том, что Хан жаждал стать этой жертвой. В армии славится самопожертвование. Таких провозглашают героями. — Здравия желаю, старший лейтенант! — Джисон привычно встал в стойку, стараясь скрыть дрожь в руках. Он надеялся, что его волнение незаметно. — Приветствую. Вольно, — голос Минхо звучал мягко, с нотками доброжелательности. Он казался расслабленным и в хорошем настроении, что немного успокаивало. Минхо сложил руки за спиной и чуть наклонил голову. — Как идет расследование, лейтенант Хан? — Вчера сильно продвинулся. Как раз собирался сдать вам отчет после обучения, — Джисон старался говорить уверенно, но внутри ощущал напряжение. — Молодец, Джисон. Буду ждать, — похвала Минхо вызвала у тепло в груди, но тут же накатила волна беспокойства. Мысль о том, что он должен будет озвучить эти слухи, заставила его на мгновение замереть. Улыбка дрогнула, но он быстро взял себя в руки. — После завтрака у вас две лекции, потом норматив по бегу на короткую дистанцию. Лекции проведет капитан Кван, аудиторию узнаешь у вахтера. — Принял, старший лейтенант Ли. — И давай повнимательнее с дисциплиной сегодня, — Минхо добавил это с легкой смешинкой, и Джисон почувствовал, как его плечи чуть расслабляются. Это была не строгая команда, а скорее дружеский совет. Он кивнул, чувствуя, как на лице появляется слабая улыбка. — Позвольте спросить. — Спрашивай. — Что привело вас так рано на стадион? Обычно вы в это время еще в кабинете. Что-то хорошее произошло? — Джисон не знал, зачем задал этот вопрос. Возможно, просто хотел продлить этот момент общения, впитывая каждое слово Минхо и его яркую энергию сегодняшнего утра. Минхо слегка склонил голову, его глаза сузились, а уголки губ приподнялись в мягкой улыбке. Джисону показалось, что он видит перед собой воплощение спокойствия и уверенности. В нем всегда было что-то кошачье. — Такой внимательный, лейтенант Хан. Это похвально, — Минхо вдохнул, взглянув куда-то вдаль. — Что-то хорошее действительно происходит. Моя младшая сестра выходит замуж. — Поздравляю! — Джисон не смог скрыть своего удивления и радости. Он даже не знал, что у Минхо есть сестра. — Надеюсь, её брак будет счастливым и долгим. — Спасибо. В эту субботу я еду в город на свадьбу, — Минхо говорил спокойно, а Джисон почувствовал, как внутри у него что-то поникло. В выходные он обычно видел Минхо чаще, наблюдал за ним издалека. Ли любил выходить из своей комнаты в офицерском общежитии и Джисон мог разглядывать его из окна. Редко, но заводил небольшие разговоры. Эти моменты были для него важны. — Джисон, у тебя есть водительские права? — Да, есть, — вопрос застал врасплох. — Не мог бы ты побыть моим шофером в эти два дня? Я бы хотел как следует провести время на свадьбе, и не хотелось бы вести машину в состоянии похмелья. Джисон замер, сердце поднялось к горлу. Минхо просит его поехать с ним? Провести с ним свое личное время? Это казалось чем-то нереальным. — Д-да, я… могу. Конечно. Отвезти вас, потом забрать в воскресенье? — Ну, если тебе удобно мотаться туда-сюда по несколько часов, — Ли хмыкнул, вернув взгляд к лицу. — Но я предлагаю просто остаться со мной. — Пойти с вами на свадьбу вашей сестры? — Да. Не переживай, ночевать есть где. У меня квартира в городе.  Джисон пытался собрать мысли воедино, но слова Минхо звучали как нечто нереальное. Сошел ли Джисон с ума? Поехать с ним на свадьбу его сестры? Провести ночь в его квартире? Вдвоем? В голове бушевал ураган эмоций — от радости до паники. Он чувствовал, как внутри разливается тепло, но вместе с ним поднималась и тревога. — Это… большая честь, старший лейтенант Ли, — произнес Джисон, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Я с удовольствием помогу вам. Минхо снова улыбнулся, его глаза сверкнули каким-то теплом, от которого у Джисона пересохло во рту. — Отлично. Значит, договорились. Я буду рассчитывать на тебя, Джисон. В пятницу вечером зайди ко мне в комнату, обсудим детали. — Не подведу, товарищ старший лейтенант. Минхо кивнул, чуть склонив голову набок, словно что-то обдумывая. — Знаешь, с тобой приятно поболтать, — сказал он, мягко улыбнувшись, затем развернулся и пошел в сторону воинской части, оставляя Джисона одного с его мыслями. Джисон стоял на месте, смотрел ему вслед и чувствовал, как сердце стучит так громко, что, казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но мысли не давали ему покоя. Минхо доверяет ему настолько, что приглашает на семейное мероприятие? Или это просто жест доброты? Больше некого попросить? Хотя, всем известно, что лейтенант дружит с лейтенантами других частей. Значит ли это что-то большее?  Джисон провел рукой по волосам, стараясь прийти в себя. Внутри царил хаос, но одно он знал точно: он сделает все, чтобы оправдать это доверие.

***

— Серьезно? Он позвал тебя? — Чан чуть ли не выплюнул эти слова, смотря на Джисона с неприкрытым удивлением. Джисон торопливо засовывал в сумку из мешковины папку с отчетом, стараясь не встречаться с его взглядом. Щеки едва заметно порозовели, но он держался, как мог. — Ну да, — буркнул он, пытаясь придать голосу как можно больше безразличия. — Это не так уж и важно. Просто попросил побыть водителем. Чан хмыкнул и сложил руки на груди, привалившись к дверному косяку их комнаты.  — Да ладно тебе. Говоришь так, будто это обычное дело. А ты вообще понимаешь, что это нечто особенное? Старший лейтенант, который едва ли кого-то к себе подпускает, приглашает тебя на семейное мероприятие. Это ведь не просто так, Джисон. Джисон с силой застегнул сумку и наконец-то поднял глаза на друга. — Ты слишком много думаешь, Чан. Это просто удобство. Он не хочет вести машину после свадьбы, вот и всё. Зачем ему вообще желать сближаться с кем-то вроде меня? Чан приподнял брови и ухмыльнулся. — А что насчет того, что он предложил тебе остаться у него в квартире? Джисон напрягся, внутренне ругая себя за то, что позволил разговору зайти так далеко. — Это… просто предложение. Вежливость, чтобы мне не пришлось тратиться на сьем отеля, — пробормотал он, отворачиваясь. — Слушай, мне пора. Я должен отдать отчет. Чан вздохнул и покачал головой, но не стал больше докучать. — Ладно, ладно, иди. Но подумай хорошенько над этим всем. Ты слишком сильно превозносишь товарища Ли, он же не генерал какой. Также как мы оба — всего лишь в младшем офицерском составе.  — И что? — А то, что вы почти на одном уровне. Почти одного возраста. Он вполне может разглядеть в тебе потенциального… друга. Тем более, что ты всегда к нему доброжелателен и смотришь глазами верного пёсика, стоит ему появиться в поле зрения. Он явно видит твой интерес. Лицо буквально вспыхнуло. Он и не подозревал, что настолько очевиден. У него даже не было ни одной мысли, как парировать высказывание Чана. Поэтому выбрал просто игнорировать. — Ага. Я пошел. Джисон кивнул сам себе и не оглядываясь, прошел мимо друга. Его сердце колотилось в груди, а слова Бана эхом отдавались в голове. Он знал, что тот, возможно, прав, но признавать это сейчас было слишком сложно. Страшно. 

***

Джисон быстро пересек пустующий коридор, держа в руках папку, которая с каждым шагом казалась все тяжелее. Его шаги были уверенными, но внутри он чувствовал странную смесь волнения и напряжения. От встречи с Минхо его мысли не отпускали, воспоминания о разговоре с Чаном только подливали масла в огонь. Подойдя к двери кабинета старшего лейтенанта, он постучал, стараясь, чтобы голос не дрожал, когда он произнес: — Младший лейтенант Хан с отчетом по инциденту. — Входите, — раздался знакомый голос. Джисон вошел и закрыл за собой дверь. Минхо сидел за столом, спокойно листая какие-то документы. Его лицо было сосредоточенным, но, увидев Джисона, он поднял глаза и на мгновение улыбнулся. — Слушаю. Джисон подошел ближе, положив папку на стол. Он чувствовал, как сердце бешено колотится в груди, но старался держать себя в руках. — Это отчет по драке, товарищ старший лейтенант, — начал он, открывая папку и вытаскивая несколько листов. — Виновный назван. Это был рядовой Ку Вонсон. Он позволил себе грубые выражения в ваш адрес, и сержант Ким решил вмешаться. Драка была односторонней, рядовой позволил себе поднять руку на сержанта, подвершнувшись беспочвенному гневу. Сержант Ким не ответил ударом на удар, сразу оборвав инцидент. Минхо кивнул, внимательно слушая и не перебивая. Его взгляд был сосредоточенным, но в то же время спокойным. Он не взглянул на бумаги, вместо этого продолжил прожигать в Джисоне дыру. — У рядового Ку ко мне какие-то личные претензии?  — Не совсем, лейтенант. В зводе начали ходить слухи про вас… нелестные. Думаю, рядовой позволил себе в них поверить, не проверяя на достоверность. Минхо удивленно вскинул брови, складывая руки на груди. — Слухи обо мне? Что же там такого? Джисон сглотнул ком в горле, прежде чем продолжить. — Там о… о том, что вы когда-то вступали в романтическую связь с сослуживцем. Джисон не знал, как Минхо эту новость может воспринять. Были мысли о том, что он разозлится, разочаруется, возможно, прикажет немедленно привести рядового лично к нему. Но Минхо лишь скользнул взглядом по отчету и вдруг ухмыльнулся, покачав головой. Джисон сложил руки за спиной, внимательно следя за чужим лицом. Даже спустя время, на нем не появилось и тени злости.  — Хорошая работа, Джисон, — наконец сказал он. — Сержант Ким поступил правильно, защищая честь офицера, но все же драка — это нарушение дисциплины. Мы должны действовать в рамках устава. Какое наказание ты считаешь уместным? Джисон сглотнул, чувствуя, как тепло от похвалы разливается по телу. Он на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Думаю, дисциплинарное взыскание для обоих участников будет справедливым. Однако я бы предложил учесть, что сержант Ким действовал из лучших побуждений. Возможно, стоит смягчить его наказание. Минхо кивнул, его глаза немного сузились, когда он задумался. — Согласен. Хорошо, я рассмотрю это предложение. Спасибо за отчет, Джисон. Ты можешь быть свободен. Джисон встал, готовясь уйти, но услышал голос. — И еще одно, — добавил Минхо, его голос был тихим, но в нем звучала искренняя забота. — На будущее. Любые слухи в этих стенах должны оставаться слухами, в которые не нужно верить. Хочешь что-то узнать – спроси прямо. Запомни и научи этому остальных. Джисон кивнул, чувствуя, как его сердце снова начинает колотиться. — Да, товарищ старший лейтенант. Спасибо.  Он покинул кабинет, чувствуя себя одновременно облегченно и напряженно. Слова Минхо все еще звучали в его ушах, а мысли снова вернулись к тому злополучному слуху. Реакция Минхо была непонятна, интерпретировать её хоть в одну сторону было попросту невозможно. Где-то внутри Джисон даже почувствовал досаду. Все же он надеялся, что получит хоть какой-то намек на ответ, правдивы ли слухи, а ушел ни с чем.

***

Вокруг так тихо, что кажется, что Джисон потерял слух. Но нет, не потерял. Обычно в это время он спит, также как и его сосед на соседней кровати. Но этой ночью снова сложно упасть в пропасть до утра. Мысли о всем произошедшем снуют из угла в угол, бьются друг об друга и стенки черепа, чуть ли не заставляя вздрагивать. Инцидент на полигоне, Сынмин, слухи, Минхо, свадьба, Минхо, поездка, Минхо, Минхо, Минхо, Минхо… Туловище резко поднимается. Нет, он должен себя успокоить и наконец уснуть. Завтра нужно быть в хорошей форме, как и каждый день в этом месте. Служба должна вытеснять из головы всё лишнее, но как на зло, именно тут он первый раз забил себе её чем-то другим. Кем-то другим. Джисон и не знает, когда начал чувствовать. Полгода назад, возможно. Чуть раньше его перевели на эту базу, с которой он и начал свой путь младшего лейтенанта. Пришлось знакомиться с остальными, показывать, на что способен, не упасть в глазах роты и тех, кто старше. Минхо всегда относился к нему хорошо, в начале его тон и слова могли казаться грубыми, но Хан потом понял, что это была некая проверка его устойчивости. Которую он прошел, по всей видимости. Но судя по тому, как о Минхо отзываются лейтенанты с других подразделений, когда у них бывают совместные учения, старший лейтенант далеко не ко всем относится «хорошо». Джисон и сам видел на учениях, как он с хмурым лицом и железным тоном отдавал приказы, как холодно всматривался в глаза сослуживцев. Ни тогда, ни сейчас, Джисон не понимает этой выборки. А ему самому просто повезло заполучить доверие? На удивление, даже огромное. Джисон очень боится его потерять. Чувства из простого восхищения переросли во что-то большее совершенно незаметно и так естественно, что Хан и не сразу заметил. Когда заметил, то не сказать, что ужаснулся. Почему-то такие чувства к Минхо казались самыми правильными.  Джисон тихо встает, осторожно надевает штаны и натягивает ботинки, не завязывая шнурки. Ему необходимо подышать свежим воздухом, возможно, это поможет утомиться и тело наконец позволит себе заснуть. Хан прикрывает дверь, напоследок проверяя, не проснулся ли Чан. Он осторожно ступает по темноте и тишине, звук шагов еле отскакивает от стен, от ступеней. Вокруг такая тишина, что кажется, будто весь мир затаил дыхание. Легкий ночной ветер касается голых плеч, обдавая их прохладой, словно пытаясь успокоить бурю мыслей, бушующую внутри. Джисон стоит на крыльце, вглядываясь в бескрайнюю темноту, и чувствует, как всё тело напряжено, словно струна. «Минхо… Минхо… Минхо…» — имя звучит в голове, словно мантра, вызывая смесь тревоги и теплоты. — Лейтенант, почему гуляем после отбоя? — внезапный голос вырывает его из раздумий. Джисон резко оборачивается. Сам Минхо стоит на другой стороне крыльца, его силуэт едва различим в полумраке. На нем свободно болтается гимнастерка, накинутая на сильные плечи, а взгляд устремлен вдаль. Этот спокойный, уверенный голос всегда заставляет Джисона ощущать странное волнение. — Я… прошу прощения, товарищ старший лейтенант. Проблемы со сном, — голос Джисона звучит глухо, как будто слова застревают в горле. Он ощущает, как щеки начинают пылать. Минхо делает шаг ближе, и ночная прохлада уступает место теплу, исходящему от его фигуры. — Проблемы со сном можно решать и в своей комнате, а не нарушать устав, — уголки его губ приподнимаются в легкой усмешке, которая, тем не менее, смягчает строгость слов. Джисон нервно сглатывает, но его губы не могут не дрогнуть в ответной улыбке. — Но вы тоже здесь, лейтенант, — он старается выглядеть уверенно, но ощущает, как слегка подкашиваются ноги.  — Верно, — Минхо слегка пожимает плечами, взгляд его вновь устремляется в темное небо. — На свежем воздухе лучше думается, без суеты вокруг. Главное — патрулю не попасться. — Вас тоже что-то тяготит этой ночью? — Джисон находит в себе смелость задать вопрос, хотя внутри всё сжимается от странного напряжения. Минхо долго молчит, как будто взвешивая свои слова. — Всех нас что-то тяготит. Есть ли жизнь без тягот? Джисон не отвечает, но мысленно соглашается. Небо над ними кажется бескрайне черным, как и глаза Минхо. — Старший лейтенант, разрешите спросить? — Спрашивай, — в его голосе слышится привычное спокойствие, но Джисон чувствует, как сердце начинает биться сильнее. — Вас… вас никак не задевает тот слух? Минхо поворачивается к нему полностью, и взгляд кошачих глаз становится изучающим. — Это одна из твоих тягот, которые вызывают проблемы со сном этой ночью? — его голос становится мягче, но не теряет своей серьезности. Джисон не может удержать контакт взгляда и опускает глаза, чувствуя, как волна смущения накрывает с головой. — Слухи меня не интересуют. Они ходят про каждого из нас тут. Даже про тебя. Но знаешь, мне вдруг интересно, что ты сам думаешь об этом. Сердце вдруг колотится так сильно, что он боится, что его стук слышен даже в ночной тишине. Джисон сухо сглатывает, кажется, уменьшаясь рядом со статной фигурой лейтенанта. — Я… Мне всё равно. Правдив он или нет, моё отношение к вам не изменится, лейтенант Ли. Минхо делает ещё один шаг вперёд, и расстояние между ними становится почти неощутимым. — То есть ты допускаешь, что он может быть правдив? Джисон не знает, что ответить. Каждое слово кажется потенциально опасным. Он множество раз думал об ответе на такой вопрос, но так и не пришел к выводу. Он открывает рот, но ничего не произносит, пытаясь найти безопасный выход из этой ситуации. Кажется, Джисон молчит слишком долго. Минхо наконец отводит взгляд куда-то позади него и едва заметно улыбается. — Помнишь, что я тебе сказал сегодня? В черных глазах что-то горит. Что-то, что странно обжигает внутренности, но не дает отвести от себя взгляд. Джисон кивает, стараясь вспомнить точные слова. — Вы сказали, что слухи должны оставаться ими. И что если хочу что-то узнать, то должен спросить. — Верно. Джисон, есть ли что-то, что ты хотел бы спросить?  Этот вопрос звучит как вызов. Тон настолько многозначительный, словно ответ уже и не требуется. Но Хан решает идти ва-банк. — Лейтенант, правдивы ли слухи о вашем романе с другим мужчиной? Ответ приходит мгновенно. — Да. Что-то тяжелое падает с груди, разбиваясь в дребезги. Облегчение быстро сменяется нарастающим волнением, которое заполняет всё его существо. — Почему вы рассказали мне об этом, лейтенант? — его голос дрожит, но он старается оставаться спокойным. Минхо смотрит прямо вперёд, его лицо снова становится непроницаемым. — Ты спросил. А почему тебе было интересно, это другой вопрос. — Вы могли бы соврать, — тихо произносит Джисон, чувствуя, как его слова висят в воздухе. Минхо слегка улыбается, его глаза блестят в темноте. — Откуда ты знаешь, что я не соврал? Ох. Джисон сейчас сойдет с ума. С ним играют, дергая за ниточки. Но почему-то обрывать их совершенно нет желания. — Я думаю, вы не из тех, кто будет лгать. — Но ты сам сказал, что я мог бы это сделать. — Потому что… о таком приходится врать в нашем мире. Вынужденно. — Тебе приходилось? — Да. Джисон попался. Его загнали в клетку, вынудили открыться в ответ, но он не жалеет. Не с этим человеком. Минхо не хмыкает, как Джисон ожидал, а лишь медленно склоняет голову набок, изучая его лицо. Тишина между ними кажется бесконечной. — Ты тоже мог бы сейчас соврать мне. Но не стал. Получается, у нас обоюдное доверие друг к другу? Джисон несмело кивает, не в силах связать буквы в слова. Напряжение между ними абсолютно новое, заставляющее поджилки трястись не от страха. — Знаешь, твои взгляды на меня довольно проницательны. Даже когда ты думаешь, что я не вижу их. Хорошо, что ты не в спецназе. — Лейтенант, я, а… — Всё хорошо, Джисон, — Минхо смотрит на него с теплом и пониманием. — Нам нужно идти спать. Надеюсь, у меня получилось избавить тебя от проблем со сном. Хотя бы частью. Джисон задерживает дыхание, чувствуя мимолетное прикосновение к плечу. Горячая кожа кончиков пальцев встречается с прохладной от ночного ветра. — Спокойной ночи, лейтенант. — До завтра, Джисон.

***

Джисон стоял перед зеркалом, стараясь привести себя в порядок, уложить непослушные пряди, но его мысли были далеко отсюда. Слишком раннее утро субботы началось как обычно, но в голове всё ещё звучал отголосок вчерашнего пятничного вечера. Он вспомнил, как впервые переступил порог личной комнаты Минхо, чтобы послушать о деталях поездки. Всё происходило как во сне. Джисон сидел на краю кровати, чувствуя, как простыни под ним пропитаны чужим ароматом — смесью свежести и чего-то неизведанного, что невозможно было бы описать словами. Джисон кивал, пытаясь сосредоточиться на словах, но его мысли ускользали. Взгляд приковался к ключицам Минхо, выглядывающим из-под тонкой майки, к плавным линиям его шеи, к пухлым губам, которые мягко формировали слова. Всё это смешивалось с мелодичным тембром голоса, создавая кокон, в котором Джисон тонул. Он едва слышал, что именно говорил лейтенант. Все планы и детали ускользали, растворяясь в его собственных мечтах и желаниях.  Та ночь несколько дней назад явно размыла границы между ними. Это был лишь вопрос времени, когда они оба будут готовы через них переступить. Теперь, собираясь на встречу, он снова переживал тот момент. Воспоминание заставляло его сердце биться быстрее, а дыхание — учащаться. Тепло разливалось где-то в животе от осознания, что Минхо чувствовал все те взгляды, но ничего не говорил против. Внезапно, уверенности в сегодняшнем дне прибавилось. Джисон остановился у двери, собираясь постучать, но она открылась раньше, чем он успел это сделать. На пороге стоял Минхо, одетый в аккуратно выглаженную форму, но с двумя сумками в руках. Одна из них явно содержала личные вещи, а другая, вероятно, подарок на свадьбу. Его волосы были слегка растрёпаны после сна, а глаза казались чуть прикрытыми от усталости, что добавляло мягкости его привычно собранному образу. Джисон на мгновение задержал дыхание, чувствуя, как что-то теплое разливается по его груди. Он привык видеть Минхо полностью собранным, всегда в форме и готовым к любым задачам, но сейчас, в это раннее утро, он выглядел иначе — более уязвимым, почти домашним. — Готов? — спросил Минхо, заметив Джисона и коротко улыбнувшись. — Да, товарищ старший лейтенант, — Джисон кивнул, стараясь скрыть смущение от своих мыслей. Они тихо вышли из здания, ступая по пустому коридору, и направились к служебному автомобилю. Утро ещё не успело рассеять ночную прохладу, и воздух был свежим и бодрящим. Минхо закинул сумки в багажник и, обернувшись к Джисону, уточнил: — Гражданскую одежду взял? — Да, всё с собой, — подтвердил Джисон, стараясь звучать уверенно. Минхо кивнул и предложил: — Я поведу первым. Так ты запомнишь дорогу, а на обратном пути уже поведёшь сам. Джисон без лишних слов сел на пассажирское сидение, чувствуя одновременно комфорт и лёгкое волнение от предстоящей поездки. Машина мягко тронулась с места, и они отправились в путь. Подъезжая к границе служебной части, Джисон заметил, как Минхо ловко справляется с управлением, его движения были уверенными и спокойными. Они остановились у пропускного пункта, где дежурный офицер подошёл к машине. Минхо опустил окно и передал документы на проверку. Офицер кивнул, бегло просмотрев их, и вернул обратно. — Лейтенант Ли, лейтенант Хан, хорошей дороги, — с уважением сказал он, открывая шлагбаум. Минхо коротко кивнул, закрывая окно, и машина медленно покинула территорию части. Джисон проводил взглядом здание, которое постепенно оставалось позади. Впереди их ждал долгий путь, но он чувствовал, что эта поездка станет чем-то особенным, и был готов к новым открытиям. Минхо бросил короткий взгляд на Джисона, чуть усмехнувшись, и неожиданно произнёс: — Джисон, сейчас мы не на службе. Зови меня просто по имени, пожалуйста. Джисон замер, ощущая, как внутри него что-то дрогнуло. Он несколько секунд молчал, обдумывая услышанное, а потом слегка нахмурился, пытаясь осознать, что Минхо действительно сказал это. Сердце заколотилось сильнее, и он почувствовал, как к щекам подступает лёгкий румянец. — Я… э… Понял, Минхо, — выдавил он, с трудом сдерживая нервозную улыбку. Его голос звучал неуверенно, и он даже сам себе показался немного смешным. Минхо вновь улыбнулся, явно довольный его реакцией. — Вот и отлично, — мягко ответил он, возвращая внимание к дороге. Джисон отвернулся к окну, стараясь успокоиться. Ему было трудно привыкнуть к мысли, что он может называть его просто по имени. Это казалось чем-то слишком личным, но одновременно очень правильным.

***

— Проходи. Джисон осторожно ступает в небольшую квартиру на третьем этаже. Внутри пахнет свежестеленым ламинатом и деревом. — Тут так чисто. Кто-то еще живет здесь? — Нет, я просто попросил родственников прибраться, чтобы нам время не тратить, — Минхо ставит сумки на пол в коридоре и стягивает ботинки, следуя примеру гостя. Джисон мнется, не зная, стоит ли пройти дальше или ждать указаний. — Устал? Голоден? — Не особо устал, но поесть не помешало бы. — Согласен. Загляни в холодильник, — Минхо опускается на колени возле своей сумки, чтобы что-то достать. Джисон идет на кухню. Она просторная, светлая, с красивыми стенами и новым гарнитуром. Все выглядит так, словно тут никто не жил, но это понятно — служба не оставляет Минхо много времени для поездок домой. В холодильнике он находит контейнеры с домашней едой, явно свежей. Видимо, родственники Минхо позаботились и об этом. Это многое говорит о том, какие у них отношения. Ещё один факт о Минхо в копилку Джисона. — Тут мясо с рисом и… панчаны. — Отлично, погрей что-нибудь. Микроволновка работает. Я пойду ополоснусь. — Конечно. Джисон выглядывает в коридор. Минхо бросает на него короткий взгляд и скрывается в ванной комнате. Через пятнадцать минут Джисон уже разложил столовые приборы и тарелки с едой на обеденном столике у лоджии. Стало жарко, так что он расстегнул гимнастерку. Минхо появляется на кухне как раз в тот момент, когда Джисон откладывает телефон. Он не стал сообщать родителям о выходных, ведь всё равно не смог бы их навестить. Это первый раз, когда он проводит свободное время не дома. Минхо выглядит посвежевшим, румяным и довольным. На нём не форма, а гражданская одежда — черные брюки и поло цвета слоновой кости, на шее серебряная цепочка, на запястье часы. Он выглядит… великолепно, даже немного роскошно. Джисон неосознанно задерживает взгляд и приоткрывает рот. Минхо замечает это, слегка хмыкнув, и присаживается напротив. — Если нужно, ванная свободна. Чистое полотенце на полке. — Ты выглядишь… отлично, — Джисон не может сдержать своих мыслей. — Спасибо, — Минхо склоняет голову вбок, как обычно, когда чувствует себя уверенно. — Давай поедим. Скоро начнется официальная часть. — Напомни, пожалуйста, как зовут невесту? — Джисон берет вилку и накалывает кусок мяса. Домашняя еда кажется ему особенно вкусной. — Суён. А жениха — Сону, — Минхо отправляет в рот кусочек и прикрывает глаза, откидываясь на спинку стула. — М-м, мамина еда. Вкусно? — Да, очень, — Джисон улыбается, глядя на расслабленного Минхо. Сейчас он не похож на старшего лейтенанта, больше напоминает большого кота. — Я тоже буду присутствовать на официальной части? — На твое усмотрение. Но я бы не советовал оставаться в машине — можешь схватить солнечный удар, — Минхо сверкает лукавым взглядом. — Пожалуйста, не стесняйся, чувствуй себя как дома. На мероприятии будь моим другом. Я уже предупредил, что буду не один. — Так точно, — Джисон отвечает с легкой улыбкой. Их взгляды встречаются, и Минхо слегка кивает, возвращаясь к еде.

***

Джисон очень нравится родственникам Минхо, в особенности родственницам, которые тягают его за щеки, гладят по голове и обещают откормить вкусными пирогами в следующий раз. Это мило. Мужья тётушек смотрят с уважением, расспрашивают о службе и хлопают по плечам, делясь мудрыми историями. Чувствуется атмосфера семьи и тепла, все счастливы и улыбаются в этот особенный день. Джисону, правда, такая атмосфера кажется немного чужой. Он не привык к куче родственников, потому что родители не общаются со своими. Но семья Минхо приняла его будто родного, от этого где-то внутри особенно хорошо. Немного позже начинается официальная часть, все гости присаживаются на красивые резные стулья. Зал украшен ажурной тюлью и свежими цветами, на окнах витражи, придают особую волшебную атмосферу. Джисон оглядывает присутствующих, все одеты элегантно, женщины в красивых платьях. Кажется, его образ слишком простой – темные широкие джинсы и белая свободная рубашка с галстуком. Недостаточно официально, конечно, но с собой у него было только это. Галстук вообще пришлось одолжить у Чана. Джисон оглядывает себя снова, теребя рукав рубашки. Дома Минхо сказал, что он выглядит хорошо. Хочется верить. Официальная часть начинается, погружая зал в живую музыку. Гости оставляют разговоры и устремляют взоры вперед, где свадебная регистраторша в костюме становится на небольшую платформу.  Жених, в красивом белом костюме, скоро поднимается следом с широкой улыбкой на лице и завороженно смотрит на двери, которые вскоре распахиваются, впуская двух детей с плетеными корзинами, наполненными нежными розовыми лепестками цветов. Они проходят вперед, раскидывая их, а позади невеста, под руку с пожилым мужчиной — отцом. Что Суён, что Минхо очень на него похожи. Но Джисон успел познакомиться с мамой, поэтому знает, что её гены сильнее. Минхо перенял от нее свои большие глаза и «кроличьи» резцы.  Кто-то уже начинает всхлипывать, когда невеста поднимается, становясь рядом с женихом. Отец возвращается на свое место в первом ряду.  Женщина начинает говорить свою речь, поглядывая в документ, а молодые смотрят только друг на друга, глаза в глаза. Джисон невольно переводит взгляд на Минхо, сидящего рядом. Он с теплой улыбкой не сводит глаз с сестры, буквально сияет. Пока они ехали, Минхо рассказывал про их детство. По всем этим историям было очевидно, что он очень любит свою младшенькую. Это греет сердце, факт, что ему доверили знать такие детали о жизни старшего лейтенанта. Хотя сейчас он был просто Ли Минхо, старшим братом Ли Суён, старшим сыном своих родителей, для кого-то любимым племянником и крутым дядей. Единственное, что оставалось непонятным – кем он сейчас являлся для Джисона. Другом? Такой ответ Хана не слишком устраивал. Эгоистично хотелось заполучить Ли Минхо всего и полностью. И у него была такая возможность. Произнеся речи, расписавшись на своих бумагах, пара молодоженов, наконец, слышит заветную фразу из уст регистратора. Гости встают, аплодируя, смотря на первый поцелуй, скрепляющий узы брака двух любящих людей. Джисон скользит взглядом по плачущим тётушкам, и заглядывает в глаза Минхо.  Тот замечает и наклоняет голову, вопросительно смотря.  — Поздравляю, теперь ты шурин.  В ответ кивок и теплый взгяд, который Джисон неосознанно копирует, не сводя глаз с красивого профиля.

***

Праздничный ужин проходил в уютном ресторане с приглушенным светом и мягкой живой музыкой. Гости рассаживались за длинными столами, украшенными свечами и цветочными композициями. Джисон огляделся, отмечая, как все вокруг расслабились после официальной части. Смех, тихие разговоры, звяканье бокалов — атмосфера тепла и уюта буквально окутала зал. Джисон ловил себя на мысли, что не может забыть, как Суён после церемонии бросилась в объятия Минхо. Она смеялась и плакала одновременно, а брат счастливо подхватил ее на руки, кружил в воздухе, не заботясь о том, что ее пышное платье едва не зацепилось за декорации. Этот момент остался в памяти ярким вспышкой, такой же теплой, как улыбка Минхо, когда он встретился взглядом с Джисоном после того, как опустил сестру на землю. Джисон вспомнил их короткое знакомство с Суён. Она сразу произвела на него впечатление своей искренней улыбкой и добротой. Была в ней та же уверенность и спокойствие, что и у Минхо, тот же огонек в глазах, который невозможно не заметить. Джисон понял, что они с братом действительно очень похожи. В тот момент он почувствовал себя частью этой семьи, пусть даже на время. — Всё в порядке? — голос Минхо вывел его из мыслей. Тот сидел рядом, слегка наклонившись вперед, чтобы услышать ответ сквозь шум. На нем по-прежнему была та же элегантная одежда, но теперь он выглядел немного расслабленнее, позволив себе чуть ослабить ворот рубашки. — Да, просто задумался, — ответил Джисон с улыбкой. — У тебя замечательная сестра. — Она тебе тоже понравилась, да? — Минхо ухмыльнулся, поднимая бокал с вином. — Она заметила, что ты хороший парень. Сказала мне это, когда у нас была возможность поговорить наедине. Джисон почувствовал, как его щеки начали краснеть. Этот вечер становился для него всё более значимым. Ужин продолжался, и Джисон все больше чувствовал себя частью этого теплого семейного круга. Разговоры перетекали от одного к другому, смех заполнял пространство, а вино помогало гостям расслабиться. В какой-то момент их внимание привлекла одна из тетушек Минхо — женщина с яркими глазами и широкой улыбкой. — Так, мальчики, — она наклонилась ближе, слегка понизив голос, чтобы создать иллюзию интимности. — Скажите, а у вас-то как дела на личном фронте? Девушки, жены, может быть? — Ее взгляд был направлен то на Джисона, то на Минхо, ожидая ответа. Джисон напрягся, почувствовав, как жар поднимается к его лицу. Он краем глаза взглянул на Минхо, надеясь, что тот возьмет инициативу в свои руки. И действительно, Минхо, казалось, не растерялся. Он мягко улыбнулся, выдержав паузу, и ответил: — Служба не оставляет много времени на личную жизнь, — спокойно произнес он, чуть качнув головой. — Всё наше внимание направлено на выполнение долга. Тетушка, казалось, была разочарована, но быстро вернула свою улыбку, готовясь задать новый вопрос. Но Минхо перехватил инициативу: — А как там твой внук? Ты говорила, что он поступил в университет? — Он ловко перевел разговор на другую тему, отвлекая её внимание. Джисон тихо выдохнул, чувствуя, как напряжение спадает. Но прежде чем он успел полностью расслабиться, он ощутил теплую ладонь Минхо на своем колене. Минхо едва заметно погладил его, словно успокаивая. Этот жест был коротким, но очень значимым, пробуждая в Джисоне волнующие чувства. Он украдкой посмотрел на Минхо, но тот уже участвовал в разговоре с тетушкой, словно ничего не произошло. Джисон снова почувствовал тепло, которое пронизывало его с головы до ног. Он понял, что эта тема — отношения и то, как Минхо скрывает свои истинные чувства от семьи — требует обсуждения. И он хотел обсудить это наедине, когда они останутся только вдвоем. Эти мысли не давали ему покоя. Ему хотелось узнать больше, проникнуть глубже в мир Минхо, понять, как тот справляется с подобными ситуациями. Они уже перепрыгнули через несколько ступеней в их сближении за последние дни, но Джисону этого было недостаточно. Он хотел узнать всё. Каждый нюанс, каждую эмоцию, каждую мысль, которая занимала сердце Минхо.

***

Смех, разговоры и музыка заполнили зал. Джисон и Минхо наслаждались ужином, погружаясь в теплую атмосферу праздника. Еда была невероятно вкусной, блюда сменялись одно за другим, и Джисон заметил, как его тарелка снова заполняется чем-то новым и аппетитным. — Здесь так вкусно, — Джисон улыбнулся, глядя на Минхо. — Знаешь, я ожидал, что мне придется следить за тобой, когда ты выпьешь пару бокалов. Но ты довольно сдержан. Минхо хмыкнул, крутя бокал вина в руке. — Я растягиваю один бокал на весь вечер, — он слегка пожал плечами. — Если пить слишком много, теряется вкус. И, если честно, я не очень хорошо держу алкоголь. Не хочу испортить вечер. Джисон усмехнулся. Теперь всё стало на свои места. Он ожидал, что ему придется присматривать за слегка подвыпившим Минхо, но старший лейтенант оказался гораздо более сдержанным, чем он думал. После очередного блюда Джисон решил выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Он вышел на просторную террасу, обрамленную живой изгородью и цветами. Внезапно он услышал легкие шаги и повернулся, чтобы увидеть маленького мальчика, стоявшего позади него. — Ты друг дяди Минхо? — спросил ребенок с любопытством, широко раскрывая глаза. — Да, друг, — Джисон улыбнулся, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. — А ты кто? — Я его племянник, Чанху, мне уже шесть!— гордо заявил малыш. — Мама говорит, что дядя Минхо самый крутой, потому что он солдат. А ты тоже солдат? Джисон кивнул, заметив, как малыш внимательно его рассматривает. — Да, тоже солдат. А что, дядя Минхо рассказывал тебе о своей службе? — Немного, — Чанху задумался, прикусив губу. — Но он сегодня сказал, что ты веселый. Это правда? Джисон рассмеялся, удивленный такой оценкой. — Может быть, — он слегка взъерошил волосы мальчика. — Пойдем, я отведу тебя к маме, а то она, наверное, уже ищет тебя.  — Не хочу! Там скучно! — мальчик насупился, надувая щеки. Джисон вздохнул, размышляя, что стоит сделать. — У тебя есть папа? — Да! Но я его давно не видел. Они с мамой давно поссорились и он больше не приходит к нам.  — Чанху, ты не боишься высоты? — Нет, я ничего не боюсь!  Чанху гордо вскинул подбородок, заставив умильнуться. Джисон не стал медлить и легко подхватил его за туловище, сажая на свои плечи. Мальчик радостно засмеялся, хватаясь за ворот рубашки одной рукой, а вторую вытягивая в сторону, словно крыло самолета. Под радостные визги Хан покатал мальчишку на своих плечах, изображая звук летящего самолета. В таком же виде они вошли обратно в ресторан, кажется, мальчик даже не заметил этого, увлекшись игрой. Мама Чанху, молодая женщина с теплой улыбкой, выглядела слегка встревоженной, но быстро успокоилась, увидев сына. Она стояла у входа, видимо, искала его там.  Джисон опустил мальчика на твердую землю и потрепал по голове. — Спасибо, что привели его, — сказала она, бросив взгляд на Джисона. — Чанху, скажи спасибо дяде! — Спасибо, дядя! Мам, а ты меня потом покатаешь также? Джисон улыбнулся, наблюдая за мамой с ребенком.  — Он так любит своего дядю Минхо. Иногда мне кажется, что он хочет быть похожим на него во всем. — Да, Минхо действительно замечательный, — добавил Хан. — С него точно можно брать пример. Женщина чуть помедлила, прежде чем продолжить. — Вы знаете, Минхо всегда был таким. Заботливым, внимательным. Но после того инцидента немного закрылся. Джисон нахмурился, уловив в её словах что-то важное. — Инцидента? Женщина кивнула, её глаза затуманились воспоминаниями. — Это было давно. Минхо потерял близкого друга, который служил. Говорят, его подставили на задании. С тех пор он стал осторожнее и как-то… более закрытым. Точно не знаю, но думаю, что именно поэтому он тоже пошел служить. Возможно, в память о нём. Джисон почувствовал, как внутри него зашевелилась тревога. Этот факт о жизни Минхо он не знал. В голове тут же возникли вопросы.  — Спасибо, что рассказали, — сказал он, стараясь скрыть своё волнение. — Это многое объясняет. Женщина кивнула, улыбаясь, и вернулась к своему сыну. Джисон же остался стоять на месте, думая о том, что история Минхо не так проста, как кажется.

***

Праздник планировал продолжаться до утра, но часть гостей отвалилась пораньше, кому завтра на смену, кому детей укладывать. Джисон начал клевать носом, сидя на стуле где-то около двух часов ночи. Разговоры утомили да и ранний подъем сегодня тоже сказался. Несмотря на армейский режим подъема в шесть утра, Джисон по природе любил спать и легко засыпал в любом месте и ситуации, если в голове не было тревожных мыслей.  Минхо скоро нашел его дремлющим, почти падающим лицом в тарелку, так что незамедлительно разбудил, аккуратно касаясь плеч. — Кажется, нам пора, — он не звучал обиженно или досадливо, скорее даже шутливо. Джисон еле разлепил глаза. — Нет, всё хорошо! Можешь еще посидеть, пообщаться, просто разбуди меня потом, — Минхо в ответ хмыкнул, присаживаясь рядом. Он налил в стакан минеральной воды и протянул Джисону, второй рукой обнимая за плечо. — Пей. Сейчас поедем. Я уже тоже отрубаюсь, — тон был веселым, но все же немного сонным. Джисон выпил, что помогло немного взбодриться. Старший налил и себе в тот же стакан. Хан слегка залип на движение его кадыка, в купе со стеклянными глазами и розовыми щеками.  Спустя десяток минут, когда они, наконец, попрощались со всеми гостями, когда Минхо на последок обнял сестру и маму, пожал руку отцу и Джисон повторил его действия, они уселись в автомобиль. Джисон сразу опустил окна, чтобы прохладный ночной ветер помог им согнать сонливость. Минхо был тихим, буквально растекся по пассажирскому сидению рядом, откинув голову.  — Как тебе сегодняшний вечер? — Тихо спросил он, поворачивая голову. — Здорово. Твоя семья очень милая. Я даже познакомился с племянником, Чанху, покатал его на плечах, — вспомнил Джисон, расплывшись в улыбке. Он кинул быстрый взгляд на довольное лицо рядом и вернулся к дороге.  — Тебя приняли даже лучше, чем я ожидал, — хмыкает Минхо, отводя взгляд в лобовое стекло. Дороги почти пустые. — Милый. — Я? — А кто еще? Каждая бабушка без ума была. Еле урвал тебя из их рук, когда прощались.  Джисон смеется, сжимая руль крепче. Он смущенно чуть наклоняется вперед, почти касаясь лбом руля.  — Кстати, ты ведь совсем не пьян. — Отмечает он.  — И? — И то. Напомни, зачем звал меня с собой? Минхо хмурится, вспоминая свои же слова. Спустя секунду вновь хмыкает, смотря в профиль Джисона. Джисон ждёт какую-нибудь шутку или колкость, но тот все молчит. — Что, нечем оправдаться? — Победно твердит Хан, бросая взгляд на собеседника. Он останавливается на светофоре, так что может выдержать взгляд. — Как ты со старшим по званию общаешься? — Наигранно оскорбленно цедит Ли, наколоняясь чуть ближе.  — Мы не на службе, ты сам сказал, — парирует Джисон. — Честно, это был предлог провести со мной больше времени? Взгляд Минхо меняется, Джисон видит это в свете от биллборда. Если тогда он был сонным и расслабленным, то сейчас… решительным. — Раскусил меня, младший лейтенант Хан. Похвально.  У Джисона сердце в пятки, а по спине мурашки. Он не сразу замечает, как светофор переключается на зеленый. Приходится вернуться к дороге. — Старший лейтенант, получу ли я награду за выполнение задачи? Минхо вскидывает брови, но почти сразу же берет контроль над ситуацией. Снова склоняет голову набок, хлопая глазами.  — Это твой долг. За такое не награждают, знаешь ли, — пока Джисон думает над ответом, Минхо вдруг оказывается слишком близко. Буквально у уха, а одна его рука опирается на бедро Джисона. — Но могу наградить тебя за то, что ты был хорошим мальчиком сегодня. Мгновенно жар проходит по всему телу, догоняя волны мурашек. Джисон несколько раз моргает, забыв как дышать. А Минхо сразу же возвращается на свое сиденье, словно ничего не было. Джисон готов биться головой об руль. — Тогда буду ждать. Всё, на что его хватает до конца поездки.

***

Когда они входят в темную квартиру, внутри все потряхивает от ожидания. Воздух словно наэлектризованный.  Минхо закрывает дверь, стягивая обувь и проходит чуть дальше, пока Джисон наклоняется, чтобы развязать шнурки. В животе тянет от молчаливого ожидания. Они точно зайдут дальше. Стоит Хану, наконец, выпрямиться и скинуть обувь, как его настойчиво прижимают за плечо к стене коридора. Джисон практически ничего не видит в темноте, но ощущает чужое присутствие совсем рядом как и пальцы, сжимающие предплечье.  Джисон не может себе отказать в жажде прикоснуться, так что ведет кончиками пальцев от кисти к основанию шеи, царапает загривок. Вот так они стоят в темноте, с каждой секундой дыхание тяжелеет, а мысли о том, что будет дальше, затмевают все остальные.  Минхо вдруг убирает руку с его, но не отходит. Джисон чувствует, как поднимается конец галстука с его живота.  — Ты понимаешь, что назад пути не будет? — раздается тихо, немного хрипло. — Мы можем лечь спать и потом спокойно рассказывать знакомым об этом дне, с чистой совестью. А можем продолжить. И тогда придется врать всем до конца жизни. У тебя есть выбор. — Минхо, — выдыхает Джисон. Он чувствует странное теплое чувство и даже что-то похожее на любовь. Минхо беспокоится о таких вещах. Ему не все равно на то, как с этим всем будет справляться сам Джисон. Даёт выбор «не совершать ошибку». — Если это ты, то я ничего не боюсь.  Минхо засчитывает ответ. Тянет за галстук, чтобы притянуть к себе и их губы сталкиваются. Поцелуй сначала медленный, почти осторожный, как будто они проверяют границы и наслаждаются бабочками в желудках. Но особое напряжение, накопленное за день, делает своё дело — вскоре губы движутся быстрее, глубже, жаднее. Минхо сжимает галстук крепче, притягивая Джисона ближе, пока между ними не остаётся и миллиметра пространства. Джисон чувствует, как по его спине пробегают мурашки. Он обхватывает руками шею Минхо, погружая пальцы в его волосы, слегка тянет. Они оба тяжело дышат, воздух накалён до предела. Минхо мягко отрывается от его губ, чтобы перевести дыхание, но Хан тут же возвращает его, слегка приподнимаясь на носках, чтобы снова соединить их. Почувствовав, Джисон приоткрывает губы, чтобы горячий язык проскользнул внутрь. Тело дрожит от приятных ощущений и желания, которое все накапливается и накапливается. Руки скользят вниз по широкой спине Минхо, находя путь под его рубашку, ощущая тепло его кожи. Короткие ногти царапают горячую кожу. В этом моменте нет ничего лишнего — только они двое, их желание, их чувства. Минхо прижимает Джисона плотнее к стене, губы двигаются по его челюсти, затем к шее, оставляя мокрые следы. Джисон выгибается, следуя за руками, залезшими под рубашку, позволяя себе утонуть в этом моменте, забыв обо всём остальном. Они двигаются по квартире вслепую, не отрываясь друг от друга. Джисон спотыкается о край ковра, но Минхо поддерживает его, не прекращая их поцелуя. Их шаги сбиваются, пока они натыкаются на углы мебели, и из-за этого их смех смешивается с тяжёлым дыханием. Добравшись до спальни, Минхо аккуратно толкает Джисона на кровать, а сам следует за ним, оказываясь сверху. Он задерживается на мгновение, и Джисон чувствует, как вес слегка давит на него, заставляя ощутить его силу и близость. Минхо нащупывает выключатель лампы на тумбочке и мягкий свет заливает комнату. Джисон моргает от неожиданного света, но его взгляд тут же наталкивается на Минхо. В глазах читается столько голода, столько страсти, что у Джисона перехватывает дыхание. Он ощущает, как под этим взглядом его тело буквально плавится. Минхо склоняется ближе, снова завладевая его губами, но теперь их поцелуи ещё более жадные, глубокие. Джисон чувствует, как руки Минхо скользят по его телу, исследуя, изучая, и он отвечает взаимностью, повторяя каждое его движение. Минхо приподнимается, позволяя своим глазам скользить по лицу Джисона. Его дыхание тяжёлое, но на красных губах играет лёгкая улыбка, полная обещаний. Джисон тянет его обратно, чтобы утонуть в этом моменте, в этой ночи, которая только их.

***

Просыпается Джисон с тяжестью на груди, но не с той, с которой мог бы. Не с тяжестью переживаний и сожалений, а всего лишь с тяжестью чужой руки, обвивающей его поперек. Он разлепляет сонные глаза и смотрит на место рядом.  Тонкая полоса утреннего света солнечным поцелуем касается голых плеч мужчины. Взгляд завороженно поднимается к лицу, которое настолько близко, что можно услышать тихие вдохи и выдохи. Губы приоткрыты во сне. Джисон прикрывает лицо руками вспоминая, что ночью эти губы делали с его телом, где касались и какие звуки из себя выпускали. В животе снова приятно тянет от воспоминаний.  Джисон не знает, сколько сейчас времени и ему не очень интересно. Сейчас его единственный интерес сопит под боком, что-то бормоча во сне.  Хан поворачивается на бок, чтобы теснее прижаться, закинуть ногу на чужие бедра и размеренно выдохнуть. Он может позволить себе не думать слишком много хотя бы сейчас. Хотя бы в это утро.  От Минхо слабо тянет парфюмом и соленым потом. Джисону нравится. Этот запах сводил его с ума всю ночь, пока Минхо нависал сверху, доводя до звезд перед глазами. Они взрослые, ответственные люди, но этой ночью не справились с заданием пойти помыться после секса, потому что просто не хватило сил. Джисону даже неловко думать о том, что за беспорядок творится под одеялом.  Но несмотря на это, он все равно льнет ближе, слабо касается кончиками пальцев груди, словно кончиком пера, выводит красивые слова о своих чувствах. Джисон, правда, не знает, что он чувствует. Сильную симпатию, влюбленность, сексуальный интерес, любовь? Это можно оставить на потом, они обязательно разберутся. Минхо точно не оставит все между ними без обсуждения словами через рот, потому что это зашито в его мозгу двоичным кодом. Джисону просто хорошо рядом с ним, хорошо просто смотреть на него, просто думать. Все хорошо, пока Минхо позволяет.  Джисон чуть пугается, когда его ладонь накрывает чужая, горячая и совсем не нежная. Ладонь, привыкшая жать на курок и разбирать автомат. Минхо, не открыв глаз, переплетает их пальцы. Уголки губ дергаются. Джисон прижимается к голому плечу губами. — Всё хорошо? — приоткрыв глаза, Минхо шепчет, проверяет, не были ли слова Джисона вчера вызваны простым желанием, без капли рациональности. Он правда думает, что Хан может после всего этого взять и уйти? Пахнет отчаянием. — Всё замечательно, — на выдохе отвечает Хан, приподнимаясь на локте, чтобы встретиться взглядами. Это обволакивает его в теплый кокон, ведущий начало из чего-то сияющего в глазах напротив.  Он тянется вниз, словно по паутинке, и сталкивает их губы снова. Они двигаются слабо, лениво, с тихими чмоками, но поцелуй служит обещанием, что всё было не просто так. Не на один раз и не будет забыто. Спустя время Джисон стоит под струями теплой воды, не переставая улыбаться. Сейчас все произошедшее кажется эфемерным сном. Не было никаких намёков, не было поездки, свадьбы, обжигающих поцелуев и Минхо сейчас не лежит на кровати в соседней комнате, расцелованный и полностью нагой.  Он опускает глаза и касается легкого маленького синячка любви на бедре, рядом с пропадающим следом от зубов.  Было. Это всё действительно было.  Джисон охает от неожиданного игривого тычка в ягодицу, когда наклоняется за рубашкой, выбрашенной на пол. А потом его дыхание перехватывает вид, когда Минхо встаёт с кровати, потягиваясь на солнечных лучах, словно настоящий кот. Видимо, его совсем не смущает отсутствие какой-либо одежды. А Джисона — да, поэтому он сразу отворачивается, делая вид, что его заинтересовал вид из окна. Минхо с этого едва не смеется, шлепая по полу босыми ногами и скрывается за дверью ванной. За заказанным завтраком, в виде кофе и круассанов с разными начинками из самой ближайшей кофейни, Минхо пробует латте из его стакана, не спрашивая разрешения, делится своим куском сыра, утягивает ягодку малины с верхушки кусочка пирога и болтает ногой под столом, то и дело касаясь пальцами джисоновой голени.  Джисону начинает казаться, будто с ним опять играют. Но не так, как раньше. Сейчас он словно новая любимая игрушка большого кота, которая прошла все стадии доверия, прежде чем окончательно запасть в теплое урчащее сердце. Джисона почти распирает от того, как сильно ему нравится такое поведение Минхо. Словно он больше не осторожничает, словно нет абсолютно никакой стены, словно он распахнул свою душу, позволяя делать с ней всё, что захочется. Джисону её хочется оберегать и лелеять, как хрустальную. Почему-то он уверен, что не столь много людей в мире видели его таким. То, что Хану довелось это почувствовать и увидеть — огромное счастье и удача. Джисон позволяет утянуть себя на колени, залезть под рубашку руками и прижаться головой к груди. Даже не смущает то, что на нем только белье, в джинсах ходить по дому не слишком удобно, а домашних у него с собой нет.   Минхо, кажется, почти мурлычет, млея под ощущением пальцев в своих волосах. Он трется носом о живот и крепко держит за талию. Чуть позже Джисон устает стоять на коленях, так что усаживается на чужие бедра, оказываясь лицом к лицу. Минхо стискивает его крепче, клюет в подбородок и закрывает глаза. — Минхо. — М? — Когда вернемся… как мы будем? Минхо замирает, чуть крепче сжимая талию в пальцах. Его голос становится тихим и задумчивым: — Будет тяжело, Джисон… — Он выдыхает и слегка отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. — Очень тяжело. Джисон молчит, чувствуя, как неприятные мысли начинают заполнять голову. Он отводит взгляд, но тут же снова встречается с Минхо взглядом, собираясь. — Я понимаю, но… мы же справимся? — его голос звучит мягко, почти умоляюще. Минхо проводит рукой по его спине, словно пытаясь успокоить не только Джисона, но и самого себя. — Да, — тихо отвечает он, — справимся. Я сделаю всё возможное. — Почему? — Джисон сжимает губы, не уверенный, стоит ли задавать этот вопрос, но не может удержаться.  Минхо смотрит на него с удивлением, а затем чуть нахмуривается. — В смысле «почему»? — Ты нравишься мне, — Слова вырываются из глубины его сердца. — Очень. Я тоже готов сделать всё возможное, чтобы быть рядом как можно дольше. А ты почему? Минхо задерживает взгляд на нем, словно взвешивая каждое слово, прежде чем ответить. — Мы бы не оказались на этой кровати ни сейчас, ни вчера, если бы я не чувствовал к тебе что-то, Джисон. — Его голос становится тверже, как будто он хочет, чтобы Джисон запомнил эти слова. — Я не из тех, кто ищет партнера на одну ночь или друга с привилегиями. Конечно, ты мне тоже нравишься. — Правда? — шепчет он, не отводя взгляда. — Правда, — Минхо слегка улыбается, проводя пальцами по его щеке. — Я покажу тебе это в полной мере, чтобы не осталось сомнений. Джисон уже и не сомневается.

***

Месяц спустя. Минхо не преувеличивал, когда говорил, что будет тяжело. Джисон, конечно, не питал иллюзий, но реальность оказалась жестче, чем он мог представить. Каждый день был словно бесконечный бой. Они жили под постоянным прицелом взглядов, где каждое слово, каждый жест могли стать приговором. Джисон учился прятать всё — дрожь в голосе, когда докладывал о выполнении задания, и едва заметное тепло в глазах, когда ловил короткий взгляд Минхо. Он знал, что любая оплошность могла стоить им слишком дорого. Невозможность прикоснуться, встретиться взглядом или просто дышать рядом — все это становилось невыносимым грузом. Минуты казались часами, а каждый день длился бесконечно долго. Особенно мучительным было смотреть на Минхо издали, зная, что он так близко, но в то же время бесконечно далеко. Когда они стояли рядом на строевых смотрах, Джисон сжимал кулаки за спиной, чтобы сдержаться и не коснуться, не показать, насколько ему тяжело. И все же, в моменты, когда удавалось остаться наедине, зачастую ночами, после отбоя, пробраться в тихую комнату, чтобы ежесекундно быть прижатым к горячему телу — эти моменты перекрывали всё. Ради них можно было потерпеть, ради них стоило стараться и ждать, отсчитывать секунды.  Жесткий матрас койки в казарме старшего лейтенанта, порой, оставлял на спине раздражения, но Джисон терпел. Это было несложно, ведь все его существо концентрировалось в чужих руках, отвлекая. Минхо зализывал ранки на покусанных губах, а Джисон все продолжал оставлять их, чтобы не сорваться громкими стонами и не разрушить всё, что у них есть. Каждый раз они ходили по лезвию. Но в этом была искра их отношений, это щекотало внутренности и вызывало азарт. Как далеко они смогут зайти, прежде, чем их жизни разрушит карательная реальность?

***

— Что ты хочешь?  — Сладкого, — болванчиком кивает Хан. — Сладкоежка, да? — Минхо ухмыляется, поворачиваясь с корзинкой в руках, чтобы найти отдел со сладостями.  — Каюсь. Знаешь как тяжело живется с сахарной зависимостью, когда ты на службе. Я страдаю, — Джисон драматично держится за сердце, словно действительно находится в муках. Минхо прыскает со смеха, ныряя между стеллажами. — Ну-ну, бедный. Тогда возьму побольше, заберешь с собой.  Забота старшего ощущается слишком приятно. Он умеет заставлять чувствовать себя особенным.  Спустя почти два месяца с последних выходных, они взяли целых три дня увольнительных. Планировали каждый чуть ли не по минутам. Чан и Сохён ныли Джисону в плечо о том, как будут скучать, но на самом деле были рады. Джисон не говорил им о своих особенных отношениях со старшим лейтенантом, но они будто и сами все видели и понимали. Чан давно перестал задавать вопросы, когда Хан приходил в комнату перед утренним подъемом весь красный и лохматый. Было неловко, но пока эта тема открыто не поднималась, Джисон чувствовал себя более-менее в безопасности. Он доверял этим двоим в любом случае. Накупив продуктов на несколько дней, они поехали в ту самую квартиру, стены которой стали особенными. Ехали не на служебной машине, а взяли каршеринг, чтобы по минимуму выделяться среди гражданских. Так было комфортнее.  По прибытию, у них было несколько часов, чтобы побыть вместе, перед тем, как Джисон должен был поехать на семейный ужин. Отношения отношениями, а семья все еще важна. Не сказать, что Хан чувствовал что-то плохое по отношению к этому ужину, нет, он даже скучал по маме и отцу, просто слипнуться с Минхо на эти три дня казалось чем-то вроде необходимости. Но так или иначе, ему придется ехать и остаться в родительском доме до утра, но его будет греть мысль, что Минхо заберет его на машине этим же утром. Три дня пролетели слишком быстро, словно песок сквозь пальцы. Время ускользало, но каждый миг был насыщен теплом и любовью. Они знали, что этого будет мало, ведь насытиться друг другом казалось невозможным. И все же, несмотря на это, они старались впитать каждую секунду, словно последний глоток воздуха перед погружением в глубины. Каждое утро начиналось с тихих объятий. Минхо нежно переплетал пальцы с Джисоном, их дыхания сливались в одном ритме. Они просыпались не от звука будильника, а от мягкого света, проникающего через занавески, и первого поцелуя, теплого и ленивого, словно весь мир замер, чтобы подарить им этот момент. Вместе они готовили завтрак, неуклюже двигаясь по тесной кухне. Смеялись, когда томатный соус оказался на щеках Джисона, а Минхо старательно оттирал его, оставляя на коже горячие поцелуи. Вода в раковине плескалась, пока они, прижавшись друг к другу плечами, смывали остатки, не сдерживая тихих смешков. Это были моменты, когда простые вещи обретали особенное значение, становясь частичкой их маленького мира. Они проводили долгие часы, обнимаясь на диване, наслаждаясь тишиной, которая говорила больше, чем слова. Джисон, устроившись на бедрах Минхо, жадно вылизывал его рот, голодными прикосновениями сжимая упругие мышцы. Минхо в ответ трогал его там, где каждое касание вызывало вздохи. Это было так, словно они пытались запечатлеть друг друга в памяти на те моменты, когда придется вновь вернуться к реальности. Один из вечеров они провели в кинотеатре. Как подростки, сидели на заднем ряду, их мизинцы невинно касались друг друга. Каждый взгляд, каждая улыбка были наполнены чувством, которое невозможно было спрятать. Но их идиллия на мгновение прервалась, когда они встретили рядового из их части. Сердца забились быстрее, словно в страхе быть разоблаченными, но короткий обмен приветствиями и поспешное прощание вернули их в привычный ритм. Этот эпизод был напоминанием о том, что их счастье хрупко, и они снова оказались на грани между реальностью и мечтой. В тот же вечер они снова готовили ужин, но увлеклись друг другом слишком сильно. Запах подгорающих овощей смешался с их смехом, когда они поняли, что пропустили момент. Минхо только усмехнулся и сказал, что не голоден, ведь нет ничего вкуснее самого Джисона. В ответ покраснели уши и зардели щеки. Каждая мелочь, каждый взгляд и жест стали частью их маленького рая, который они создали на эти три коротких дня. Но даже зная, что придется вернуться в суровую реальность, они были уверены — это время стоило каждого риска, каждой секунды. Хорошего не бывает много, хорошее не длится долго. Но они стараются держаться за крошки этого хорошего.

***

— Выглядишь счастливым, — тихо замечает Сохён, выпуская облако табачного дыма с легким ароматом ментола. Она лениво вертит в руках сигарету, наслаждаясь редким моментом расслабления. Джисон недавно привез ей несколько пачек, зная, как она ценит такие мелочи. — Прямо как наш старший лейтенант, — подхватывает Бан, уголки его губ поднимаются в хитрой улыбке. — Целый день ходит, будто бы его повысили. Случайно, не в одном месте отдыхали? Вопрос прозвучал с явной подковыркой. Чан явно знал больше, чем говорил. Джисон на мгновение задумывается, но на его лице не дрогнула ни одна мышца. Улыбка осталась такой же теплой и спокойной. — Мы… в отношениях, — наконец произносит он, упирая взгляд в пепельницу на подоконнике. Голос звучит уверенно, но в нем угадывается нотка внутренней борьбы. — Я его люблю. На мгновение в комнате повисла тишина, прежде чем ее прерывает кашель Сохён. Она тушит сигарету, затем хлопает Джисона по плечу с явной теплотой. — Серьезно? С лейтенантом Ли? И я только сейчас об этом узнаю? — Сохён широко распахивает глаза, глядя на него с неподдельным удивлением и радостью. — Ну, вы же понимаете, что я не мог об этом говорить. И прошу вас, не рассказывайте никому. — Естественно, Хан. Мы не дураки, — отвечает Бан с легкой усмешкой, но в его голосе слышится искренняя поддержка. — Ахринеть… — Сохён улыбается, ее глаза искрятся радостью. — Я так рада за тебя! Значит, вы вместе отдыхали? — Да. У него есть квартира в городе, — Джисон едва заметно улыбается, вспоминая прошедшие дни. — Как давно вы вместе? — Сохён не скрывает своего удивления, глядя на него с новым интересом. — Больше двух месяцев, — отвечает Джисон, чувствуя, как груз, долгое время лежавший на его плечах, начинает медленно исчезать. Сохён облокачивается на подоконник, скрестив руки на груди, и смотрит на Джисона с новым выражением — смесью любопытства и поддержки. — Больше двух месяцев? И ни разу не прокололись? Это впечатляет, учитывая, сколько у нас глаз и ушей в части, — говорит она с улыбкой, но в голосе слышится искреннее удивление. — Мы стараемся быть осторожными, — Джисон пожимает плечами, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри все еще бушует вихрь эмоций. — Я горжусь вами, — тихо добавляет Чан, присаживаясь на стул. — Это нелегко, знаю. Но вы держитесь. Сохён кивает, соглашаясь. — Если честно, я всегда думала, что у него кто-то есть. Ли слишком… много прячет, чтобы быть один. Но что это ты, Джисон… — она улыбнулась, качая головой. — Впрочем, теперь многое становится понятно. Джисон не знает, что сказать, и просто молча смотрит на своих друзей. Теплота, которую он чувствует от их поддержки, греет его больше, чем он ожидал. — Мы всегда прикроем вас, если что, — вдруг серьезно говорит Чан. — Но вы тоже будьте осторожны, ладно? Время сейчас такое, что лучше не рисковать. — Спасибо, — шепчет Джисон, чувствуя, как тяжесть на душе становится чуть легче. — Мне действительно важно ваше понимание. Сохён хмыкает и вновь закуривает. — Конечно. Ты наш друг. А друзья всегда держатся вместе, — произносит она, выпуская дым кольцами в воздух. Тишина вновь опускается на комнату, но на этот раз она уютная, наполненная пониманием и поддержкой. Джисон чувствует, что, несмотря на все сложности, у него есть те, на кого можно положиться.

***

Два месяца спустя.

Лунный свет мягко пробивался сквозь занавески, освещая комнату тусклым серебряным светом. Тишина заполнила пространство, нарушаемая лишь звуком их дыхания. Минхо лежал на спине, его рука покоилась на талии Джисона, который уютно устроился рядом, слушая размеренный стук сердца любимого. — Завтра снова задание, — тихо произнес Джисон, не поднимая глаз. Его голос был хриплым, пропитанным эмоциями, которые он старался удержать в себе. — На две недели? Минхо слегка сжал его талию, словно подтверждая, что он здесь и сейчас с ним. — Возможно больше. Майор дает не самые утешительные прогнозы. Джисон кивнул, но его руки бессознательно крепче сжали одеяло. — Мы будем в порядке, да? Вернемся и продолжим… жить. Минхо глубоко вздохнул, поглаживая его по спине. — Да, вернемся. Мы должны. У нас слишком много планов на будущее. Джисон слабо улыбнулся, но его глаза оставались серьезными. — Мы никогда не говорим об этом… Но я хочу, чтобы ты знал. Если вдруг что-то пойдет не так… — его голос дрогнул, и он замолчал, борясь с нахлынувшими эмоциями. — Не надо, — Минхо остановил его, приподняв его лицо, чтобы встретиться взглядом. — Мы оба вернемся. Я не позволю, чтобы было иначе. Ты мне обещал, помнишь? Мы вернемся и будем вместе, возьмем нормальный отпуск, поедем на море. Джисон закрыл глаза, ощущая теплые руки Минхо на своих щеках. — Обещал. Но страх… остался. — Это нормально бояться, — Минхо мягко поцеловал его в лоб. — Но я здесь, и ты здесь. Мы будем вместе даже там. Каждый шаг, каждое испытание.  Джисон открыл глаза и посмотрел на Минхо. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что ты — моя самая большая радость. Даже если что-то пойдет не так, я всегда буду благодарен за каждую минуту, проведенную с тобой. Минхо крепче прижал его к себе, чувствуя, как собственное сердце сжимается от этих слов. — И ты для меня. Но ничего не пойдет не так. Мы сильные, Джисон. Вместе мы справимся с любыми трудностями. Тем более, мы будем не одни. Наш капитан и майор, наши взводы. Всё будет хорошо. Они замолчали, наслаждаясь тишиной и близостью. Слова больше не были нужны. В их объятиях заключалась вся любовь, надежда и сила, которые им были необходимы, чтобы справиться с предстоящими испытаниями. Минхо слегка наклонился вперед, его губы нашли губы Джисона в мягком, но уверенном поцелуе. Это был поцелуй, полный надежды, любви и обещаний, которые они собирались выполнить. Они знали, что впереди будут трудности, но сейчас, в этот момент, они были просто двумя влюбленными, которые нашли друг в друге смысл и силу. И пусть впереди их ждет неизвестность, но они знали одно: они смогут справиться со всем.