Чёрный дым

      Гарри сидел на краю Астрономической башни, наблюдая за ускользающим солнцем. Ветер бил в лицо, но он его не чувствовал. Мысли крутились, воспоминания давили. Дамблдор. Квиррелл. Камень. Эликсир бессмертия. У него было слишком мало времени и он знал лишь одно: нельзя позволить создать эликсир ни директору, ни приспешнику Волдеморта. Когда наступит подходящий момент спуститься в подземелья за камнем? Если он пойдет слишком рано, может попасться, если слишком поздно — рискует опоздать.       Гарри закрыл глаза, вспоминая, как впервые подошел к Гермионе в библиотеке. Так странно: он знал ее как себя, а она с ним и словом еще ни разу не обмолвилась. Она сидела в дальнем углу, склонившись над книгами, но ее руки дрожали. Когда Гарри приблизился, она быстро вытерла глаза и подняла на него взгляд. Натянутое выражение лица давало трещины, но она удерживала его. Гарри вдруг подумал, что она может стать такой же как Снейп теперь, когда у нее совсем нет друзей.       — Чего тебе, Поттер? Ты меня отвлекаешь! — произнесла она заносчиво.       Он хотел сказать, что беспокоится, хотел спросить, что случилось, но понимал, что любые слова покажутся неуместными, он не ее друг. Вместо этого он положил перед ней книгу. Это был его способ показать, что ему не все равно.       — Мне нужна твоя помощь.       Гермиона нахмурилась, но машинально взяла книгу в руки и пробежала взглядом по заголовку. В ее глазах проснулся интерес, когда она поняла, что это был редкий сборник легенд алхимии.       — Философский камень? — недоверчиво переспросила она. — Ты серьезно?       Гарри кивнул.       — Он существует. И он сейчас в Хогвартсе.       Она потрясённо уставилась на него, несколько раз моргнув, словно не веря своим ушам. В глазах мелькнуло подозрение, которое тут же сменилось острым желанием узнать больше.       — Откуда ты знаешь? — её голос был напряжённым, требовательным, почти испуганным.       Гарри посмотрел на неё, стиснув зубы. Он не мог сказать правду. Не сейчас. Он знал, что её разум требовал логических объяснений, но он не мог дать ей то, чего она хотела.       — Просто знаю, — ответил он тихо, но твёрдо. — Поверь мне, Гермиона. Его кто-то хочет украсть, и его нужно остановить.       — И ты хочешь, чтобы я помогла тебе в этом? — спросила она, проводя пальцами по краям страниц.       — Да, — коротко ответил Гарри. Он мог бы объяснить больше, но знал, что этого будет достаточно, чтобы пробудить ее любопытство.       Она долго смотрела на него, словно пыталась понять, не шутит ли он, а затем кивнула, резко вытирая глаза и разворачивая книгу.       Теперь, сидя в башне, Гарри не мог больше ждать. Воздух дрожал. Нет, не воздух — он сам. Пора.       — Мара, — негромко позвал он.       Тишина.       Гарри нахмурился, ожидая, что из тени возникнет ее призрачный силуэт, как всегда. Он повторил призыв. Ничего. Сердце сжалось от раздражения. Она испытывает его, но почему именно сейчас?       — Черт с тобой, — пробормотал он и поднялся на ноги. Никто не будет его контролировать, он справится сам. Он знал все, что должно произойти. Что может пойти не так? Многое, — услышал он где-то на задворках сознания, но проигнорировал предупреждение.       Спустившись с башни, он направился в библиотеку. Там, как он и ожидал, Гермиона сидела за дальним столом, склонившись над книгами.       — Гермиона, — позвал он, подходя ближе.       Она вздрогнула, будто не привыкла, что ее мог кто-то звать, и подняла голову.       — Пора, — добавил он.       Ее глаза расширились.       — Пора… Ты хочешь сказать, что ты действительно собираешься пойти за ним?       — Да. И я не справлюсь один.       Гермиона покачала головой.       — Это безумие, Гарри. Зачем тебе это? Это слишком опасно! Пойдем, лучше расскажем все Макгонагалл.       Плечи Гарри напряглись. Он не мог открыть ей все про Дамблдора или Волдеморта — она была не готова, она бы не поверила. Вместо этого он сказал:       — Макгонагалл не воспримет нас всерьез. Откуда двум первогодкам знать о таком секрете? Но Квиррелл собирается украсть его, я слышал как он говорил об этом. Я один знаю. И если мы не вмешаемся, случится что-то ужасное.       Она молча смотрела на него несколько секунд, явно разрываясь между страхом и желанием помочь.       — Ладно, — наконец вздохнула она. — Но если мы попадемся, я скажу, что ты меня заставил.       Гарри улыбнулся, но внутри почувствовал нарастающее напряжение. Она не знала, на что она соглашалась. Знал ли на самом деле он сам?              Их шаги эхом отдавались в коридоре. Гермиона держала книгу, как щит, но это не спасало от ощущения, что за ними следят. Вдруг где-то впереди раздался отдалённый скрип. Они оба замерли. Гермиона вцепилась в рукав его мантии, а Гарри медленно двинулся дальше, стараясь не издавать ни звука. Сердце билось в груди, требуя ускориться.       Гарри толкнул массивную дверь, ожидая увидеть перед собой Пушка. Рука уже привычно скользнула в карман, нащупывая маленькую музыкальную шкатулку, зачарованную играть бесконечно. Он знал, как все должно пойти. Но за дверью их встретила тишина.       Гарри нахмурился. Каменный пол был покрыт тонким слоем пыли, воздух тяжёлый, застоявшийся. Гермиона шагнула внутрь первой, её пальцы крепче сжали палочку.       — Где он? — прошептала она, глядя на пустую комнату.       Гарри медленно вошёл следом, его взгляд метался по углам. В голове тут же забился тревожный сигнал. Он подозревал, что Дамблдор мог усложнить ловушки, но зачем убирать Пушка?       — Может, его… перенесли? — осторожно предположила Гермиона.       — Нет, — медленно покачал головой Гарри. — Дамблдор не стал бы просто так убирать защиту.       Секунды тянулись мучительно долго. Они застыли на месте, ожидая, что в тишине наконец проявится что-то, но ничего не происходило. Гермиона сделала ещё один шаг вперёд, и вдруг ТРЕСК. Каменный пол под её ногами на секунду исказился, пыль заструилась по плитам как тонкая поверхность воды, по ним пробежала едва уловимая рябь.       Гарри резко схватил её за руку и дёрнул назад.       — Что это? — Гермиона успела только выдохнуть, но замерла, глядя вниз. Она увидела свое отражение в искаженной поверхности пола.       Они стояли на месте, но их отражения по полу двигались с запозданием. Гарри присмотрелся рисунку теней и почувствовал, как его горло сжалось. Поначалу казалось, что только их тени колышутся от огня факелов, но затем он увидел ещё одну тень — чужую.       — Гермиона… — тихо начал Гарри.       Её глаза расширились. Она тоже видела это.       — Гарри, оно… двигается, — выдохнула она, медленно отступая.       Отражение чужой фигуры скользнуло по полу, приближаясь к ним. Оно двигалось неестественно — рывками, словно готовилось к прыжку. Вдруг пол начал медленно трескаться. Что-то поднималось.       — Назад! — выкрикнул Гарри, хватая Гермиону за плечо и отступая вместе с ней.       В отражении раздался оглушительный скрежет. Ледяной ветер пронёсся по комнате, и внезапно они услышали дыхание. Хриплое. Тяжёлое. Оно было рядом.       — Он невидим, — прошептал Гарри, его сердце колотилось. — Но отражается.       Он быстро перевёл взгляд на факелы. Свет. Они могли использовать свет.       — Гермиона, освети пол, — резко сказал он.       — Люмос Максима!       Яркий свет залил комнату. Тень в отражении задёргалась, как будто её ослепило. Гарри не стал медлить. Он дёрнул Гермиону за руку и бросился к люку. Сзади раздался взрывной хрип, как будто это нечто осознало, что добыча ускользает. Пол задрожал, и в отражении Гарри увидел, как что-то гигантское и искажённое метнулось в их сторону. Гермиона первой спрыгнула вниз. Гарри сделал шаг вперед, и последовал за ней.       Они оказались в клубах извивающихся тёмных лоз. Дьявольские Силки немедленно потянулись к их ногам. Теперь все как тогда…       — Гермиона, сожги их! — резко скомандовал Гарри, когда ощутил, как одна из лоз скользнула к его запястью.       Она не стала спорить. Он был прав, Силки боятся огня. Она вскинула палочку.       — Инсендио!       Пламя охватило Силки, заставив их извиваться и отступать, но внезапно в воздухе повисло густое облако ядовитого дыма. Гарри закашлялся, чувствуя, как едкая вонь забивает лёгкие. Глаза начали слезиться, и он услышал, как Гермиона в панике пытается произнести защитное заклинание.       — Это ловушка! — выкрикнул он, закрывая рот рукавом.       Дым становился всё гуще, заполняя пространство вокруг них. Внезапно лозы, несмотря на огонь, начали двигаться ещё быстрее, словно впитывали энергию пламени, превращаясь в агрессивные щупальца.       — Нам нужно что-то другое! — задыхаясь, крикнула Гермиона.       Гарри огляделся, судорожно пытаясь вспомнить, как можно нейтрализовать дым. Затем, резко осенённый догадкой, он вытащил палочку и закричал:       — Вентус!       Мощный поток воздуха прорвался сквозь клубы дыма, расчищая им путь. Гермиона быстро подняла палочку и, вместо того чтобы вновь поджигать Силки, произнесла:       — Агуаменти!       Из кончика палочки вырвалась мощная струя воды, заливая оставшиеся горящие лозы. Под воздействием влаги Силки начали терять свою силу, их движение замедлилось, а затем они осели на пол, окончательно теряя хватку. Дым рассеивался медленно, но проход перед ними наконец открылся.       Гарри перевёл дух, обернувшись к Гермионе. Она была бледна, её дыхание сбивалось, но в глазах светилась решимость.       — Ты сказал, что знаешь все о защитах! — крикнула она ему злобно. — Ты не знаешь ничего!       Гарри стиснул зубы. Он не мог её винить. Только что они чуть не задохнулись из-за ловушки, которую он не ожидал. Дамблдор многое изменил. Неужели, он знает?       — Это не та версия ловушек, что я… — начал он, но Гермиона перебила:       — Гарри Поттер! — её голос дрожал, но не от страха — от злости. — Ты ведёшь меня вслепую! Ты вообще понимал, во что нас втянул?       Гарри вытер ладонью пот со лба. Им нужно было думать, а не спорить.       — Мы здесь, значит, разберёмся. — Он шагнул вперёд, оглядывая помещение. Следующая ловушка должна быть…       — Ты не слушаешь меня! — Гермиона резко схватила его за руку, заставляя остановиться.       Гарри вырвал руку.       — Я слушаю! — рявкнул он. — Но у нас нет времени на споры!       Гермиона сжала губы. В её глазах мелькнуло что-то опасное.       — Споры?! — процедила она. — Это не споры. Это тактика! Что, если в следующий раз мы не выберемся?!       Гарри замер. Он не знал. Он не мог гарантировать, что всё пойдёт по плану. Потому что плана больше не было.       — Если хочешь уйти — уходи, — бросил он, не глядя на неё.       Гермиона сжала кулаки.       — Что за идиотизм?! Ты думаешь, я оставлю тебя здесь одного умирать? — она бросила на него уничтожающий взгляд. — В следующий раз мы не будем делать так, как ты скажешь, — твёрдо добавила она. — Мы будем решать вместе.       Зал с ключами. Метлы в комнате не было. Над их головами парили сотни ключей, и Гарри почти почувствовал облегчение — он знал, какой из них искать. Но стоило ему приглядеться внимательнее, как уверенность дрогнула.       Ключей было больше, чем он помнил, и теперь они не просто летали, а меняли форму, переливаясь в воздухе. Некоторые исчезали, чтобы появиться в другом месте, другие расплывались в тени, становясь полупрозрачными. Гарри нахмурился.       — Они… призрачные? — пробормотал он.       Гермиона вгляделась, затем быстро кивнула.       — Это иллюзия. Если ты попробуешь схватить ключ, который тебе нужен, он просто исчезнет или окажется ложным!       Гарри стиснул зубы. Это меняло всё. Он посмотрел на Гермиону.       — Есть идеи?       Она задумалась на мгновение, затем её глаза вспыхнули.       — Нам нужно определить, какой из них настоящий. Попробуй Хоменум Ревелио! Оно действует на всё живое и материальное, так что если ключ настоящий, он должен отозваться.       Гарри вздрогнул. Он бы никогда не подумал использовать это заклинание на предмете.       — Это не сработает!       — Тебе нужна моя помощь или нет?! — раздраженно выкрикнула Гермиона.       — Хоменум Ревелио! — произнёс он нехотя, направляя палочку вверх.       Большая часть ключей осталась неподвижной, но один вдруг замер и дёрнулся в воздухе, словно почувствовал воздействие. Гарри подскочил и схватил его. Ключ больно обжег ему руку, но он удержал его. Он повернулся и увидел осуждающий взгляд Гермионы.       В следующей комнате их поджидал тролль. Запах едкой вони ударил в нос, он и Гермиона переглянулись.       — У меня есть идея, — прошептала она.       Гарри не стал спорить. Он рванул влево, отвлекая внимание громилы, а Гермиона направила палочку в его массивные колени, но прежде чем она смогла закончить заклинание, тролль взревел и резко размахнулся дубиной. Гарри успел оттолкнуть Гермиону в сторону, сам едва уклоняясь от удара, который с треском врезался в пол. Каменные осколки разлетелись во все стороны, заставляя их отступить.       — Он быстрее, чем я думала! — крикнула Гермиона, сжимая палочку.       Гарри огляделся, в поисках выхода, но тролль уже повернулся к ним, его маленькие глазки сузились от злобы. Он рванул вперёд.       — Разделимся! — скомандовал Гарри.       Гермиона бросилась влево, отвлекая тролля. Гарри, пользуясь моментом, метнулся к его ногам и направил палочку вверх.       — Экспелиармус! — попытался он, но заклинание лишь пошатнуло тролля. Тот зарычал и замахнулся.       Гермиона, собрав всю решимость, взмахнула палочкой:       — Петрификус Тоталис!       Тролль застыл, его глаза расширились, и он с оглушительным грохотом рухнул, посылая дрожь по полу. Гарри и Гермиона тяжело дышали, сердце бешено колотилось. Они смотрели друг на друга, осознавая, что впервые сработали как одна команда.       Шахматы. Гарри понял, что теперь всё зависит от них двоих. Без Рона их ждало совсем другое испытание.       — Если фигуры будут атаковать, нам нужно понять, как избежать серьёзных ранений, — задумчиво сказала Гермиона.       — Может, если мы подберём стратегию, где минимизируем движение наших фигур?.. Или попробуем их сбивать на расстоянии? — предложил он.       Гермиона кивнула, её взгляд заскользил по доске. Гарри улыбнулся. Он знал, что её разум работал быстрее его, но в этот раз он был не просто наблюдателем. Вместе они начали комбинировать идеи, искать идеальный путь. Когда они наконец двинулись, это было их общим решением, а не просто подчинением чьим-то приказам.       Они медленно анализировали ситуацию, просчитывали ходы, доверяли друг другу. Когда последняя фигура пала, они посмотрели друг на друга с лёгким изумлением — это была настоящая, заслуженная победа. Кажется, защита и троллем, и шахматами остались такими же как и в его времени. Если и дальше все будет без изменений, они достанут камень в два счета.       Но триумф длился недолго. Гарри уже собирался выдохнуть с облегчением, когда за его спиной раздался медленный, размеренный звук шагов. Он резко развернулся, сердце ухнуло в пятки. Из полумрака коридора, откуда они только что пришли, выступил Квиррелл.       — Спасибо, что расчистил для меня дорогу, Поттер, — его голос прозвучал шелестяще, почти змеино.       Гарри инстинктивно поднял палочку. В полумраке он уловил движение — Квиррелл на мгновение пошатнулся. Волдеморт… Внезапно, едва уловимым шёпотом, в комнате раздался голос, слишком тихий, но проникающий в самую глубину сознания:       — Чего ты ждешь…       Гарри вздрогнул, но не от неожиданности — он знал, что Волдеморт скрывается в Квиррелле, но слышать этот голос так близко, заставило его сердце сжаться. В нем не было плоти, не было дыхания, только холодный, сухой шёпот, полный презрения. Вот он его шанс. Если избавиться от него сейчас… Но как? Обычная магия не подействует. Огонь? Может сработать, но риск велик. Его пальцы сжали палочку.       — Убей девчонку…       Воспользовавшись замешательством Гарри, Квиррелл бросил в Гермиону заклинание. Время замедлилось. Он видел, как она теряет равновесие, её глаза закатываются, а тело оседает на холодный каменный пол. У него перехватило дыхание, мир сузился до одной точки — Квиррелла. Вспышка ярости обожгла его изнутри. Мыслей больше не осталось, только импульс действовать.       Как только пальцы Гарри коснулись кожи Квиррелла, тот выгнулся, издав пронзительный, нечеловеческий крик. Гарри вдруг почувствовал, что Волдеморт проник в его сознание. Голову обхватило каленым обручем. «Так умрут все твои друзья один за другим… Мы с тобой совсем скоро встретимся опять, Гарри Поттер,» — голос Волдеморта уничтожал его волю, но он, превозмогая, не отпускал Квиррелла. Жар мгновенно охватил тело профессора, белые всполохи огня взметнулись вверх, разъедая плоть, прежде чем огонь полностью поглотил его. Последний болезненный вопль растворился в воздухе, и тело рассыпалось в серый, медленно оседающий пепел. Дух Волдеморта выскользнул из комнаты, истошно хохоча.       Гарри обернулся, Гермиона была неподвижна. Он трясущимися руками проверил её дыхание, облегчённо вздохнув. Жива! Он хотел разбудить её, убедиться, что она в порядке, но времени не было. Он стиснул зубы и выпрямился. Он вернётся за ней.       Последнее испытание. Гарри смотрел на стены, испещрённые сложными формулами и символами, которые выглядели как смесь тайнописи и алхимических знаков. В воздухе витал резкий, почти едкий запах зелий, помещение насыщено их парами. Здесь все насквозь пропиталось Снейпом. Его осторожностью. Его талантом. Каждый элемент этого испытания был продуман до мельчайших деталей. Он не мог этого по-настоящему оценить, когда был маленьким.       Гарри оглядел стол с расставленными бутылочками. Он знал, что один неверный выбор может стоить ему жизни. Он прочитал стих. Гермиона бы разобралась в этом тут же, но её здесь не было. Он должен думать как она.       «Логика, Гарри. Используй логику,» — почти слышал он её голос.       Гарри перечитал стих ещё раз, но слова плыли перед глазами. Внутри него сражались знание и интуиция: логика указывала правильный ответ, но инстинкт и страх подсказывали, что всё не так просто. Он напряг память, отгоняя сомнения подальше. Сделай шаг. Доверяй себе. Гарри сжал пальцы на склянке и сделал глоток.       Ледяной шок пронзил его изнутри. Будто тысячи игл одновременно ударили в лёгкие. Воздуха не хватало. Он хотел сделать шаг назад, но… тело не двигалось. Нет. Нет, нет, нет! Паника пробежала по телу волной беспомощности. Веки становились тяжёлыми. Мир растворялся. Где-то внутри вспыхнула мысль: «Как Снейп мог так поступить?» Последнее, что он успел осознать, прежде чем мир погрузился во тьму, была боль — не физическая, но разрывающая сознание на части.       В глубине этой темноты раздался голос похожий на голос Мары, а может его собственный. Холодный, мягкий, наполненный мраком и неизбежностью.       — Ты был слишком самонадеян. Неужели, ты думал, что сможешь победить только лишь полагаясь на свои воспоминания?       Он очнулся в больничном крыле. Боль пульсировала в висках, запах зелий и чистых простыней наполнял воздух. Он медленно приоткрыл глаза. Гермиона лежала на соседней койке, глядя на него со смесью тревоги и недовольства.       — Дамблдор вытащил нас из подземелий, — тихо сказала она с укором. Она винила его за то, что произошло. — Он только что ушел. Просил передать, чтобы ты скорее поправлялся и был осторожнее в следующий раз.       Гарри прикрыл глаза. Какой я идиот! Думал, что перехитрил всех. Был уверен, что знал, как избежать ловушек, как оказаться у финишной прямой через лазейку. Нет, его судьба не могла быть на столько простой.       Теперь камень был у Дамблдора. Конечно, директор не уничтожит камень. Он видел, как искусно всё было подстроено. Как его знания, его попытки изменить ход событий были зря. Неизбежность... Он чувствовал, как внутри него зарождается холодное осознание: всё, что он знал, всё, что он помнил — не избавляло его от поражения. Он глубоко вдохнул. Он чуть не позволил умереть самому близкому человеку. В следующий раз он не просто постарается. В следующий раз он изменит всё.       Мара стояла в тени, наблюдая за мальчиком, лежащим на больничной кровати. Его дыхание было ровным, но она чувствовала, как беспокойство всё ещё тлело внутри него, как будто даже во сне он не мог избавиться от осознания своей ошибки. Её губы искривились в едва заметной тени недовольства.       — Глупый мальчишка, — прошептала она, хотя знала, что он её не услышит.       Она не появится перед ним. Не сейчас. Ему нужно время, чтобы понять, что самоуверенность не принесет ему победы. Ему столькому еще нужно научиться.       Мара скользнула в темноту, растворяясь в сплетении зыбких, живых теней, что текли по полу и стенам, скручиваясь в спирали, подобные чёрному пламени. Её форма растаяла, но стоило моргнуть — и она уже перетекала сквозь пространства, скользя по незримым нитям, что соединяли миры. Воздух сгустился, и она появилась в подземельях Хогвартса, где её уже ждал он.       Снейп стоял, сложив руки за спиной, его лицо было маска спокойствия, но в глазах читалась напряжённость.       — С ним все в порядке? — беспокойство проступило в его голосе.       — Он жив, — сказала она, шагнув ближе. Её голос был мягким, но в нем читался упрек. — Зачем ты позволил ему туда пойти? Ты мог бы его остановить...       Северус ответил не сразу, его губы дрогнули.       — Я ему больше не нужен, — тихо наконец произнес он.       — Неужели ты так глуп, Северус? — Мара склонила голову набок, её голос был ровным, но в нём звучала холодная, неумолимая сила.       — Он взял у меня все, что нужно. Теперь мне остается только защищать его издалека. — он резко взглянул на неё, голос стал острее.       — И поэтому ты отдаляешься от него, — парировала она. — Хотя на самом деле хочешь быть ближе. Уже давно ты защищаешь его не только ради Лили.       Снейп сжал челюсть, но промолчал. Он ненавидел, когда она так говорила. Когда видела его насквозь.       — Ты бы мог помочь ему, но вместо этого стоял в стороне, — продолжала Мара. — Считаешь, что он больше не нуждается в тебе? Ты ошибаешься.       Она шагнула вперёд, её голос стал ниже, почти завораживающим.       — Ты думаешь, я позволю тебе просто отступить в тень? — её пальцы скользнули вдоль стола, на который она чуть присела перед ним. — Не забывай, я знаю как никто другой, как тебя лучше всего наказать…       Она не отводила взгляд, её тёмные глаза завладели им, затягивали. Испытание. Она любила играть с его выдержкой. Любила ощущать, как он борется с собой. Её пальцы легко, почти лениво, прошлись по манжету его рукава, на мгновение задержавшись там, где ткань соприкасалась с кожей. Снейп напрягся, но не отступил. Тогда она наклонилась ближе, её губы оказались так близко к его уху, что он мог почувствовать её дыхание.       — Ты дрожишь, Северус? — прошептала она, позволяя кончикам своих пальцев скользнуть выше, по его предплечью, почти вызывающе. — От страха или от возбуждения?       Он знал её игру. Знал, что она провоцирует его, испытывает. И знал, что в какой-то момент он может сорваться.       — Ты знал, что и у плотских утех, и у сакральных ритуалов есть одна общая черта? — её голос стал ещё тише, но от этого звучал только настойчивее. — Желание, которому невозможно противостоять.       Она улыбнулась, наблюдая, как его пальцы едва заметно дрогнули. Он знал, она что-то задумала. Все ее соблазнения вели к чему-то. К ритуалу? Но он не мог понять к какому, и хотел ли он быть его частью.       — Подумай об этом, — прошептала она, прежде чем раствориться в тени, оставив его одного в гнетущей тишине.       Снейп закрыл глаза, медленно выдохнул, сжимая костяшки пальцев. Он знал, что она была права во всем, и это еще больше выводило его из себя… и интриговало. Каким будет ее следующий шаг?