rêvélisme

Чонгук сидел на полу своей комнаты. Вокруг него были разбросаны карандаши, планшет с открытым чертежом, линейки и несколько листов бумаги с набросками. В руках он держал один из них — массивная арка, будто вырезанная из прошлого, должна была стать центральной частью его проекта. Он водил пальцем по экрану планшета, добавляя детали. Тишина комнаты обволакивала его. Едва слышно гудел кондиционер, свет ночника ложился мягким светом на стены. Всё вокруг казалось привычным и безопасным. — Тебе не кажется, что это слишком строго? — голос за спиной заставил его вздрогнуть. Чонгук резко обернулся, но лицо говорящего оказалось размытым, словно кто-то оставил кистью пару небрежных мазков. Лишь глаза, чуть прищуренные, будто оценивающие, выделялись в полутьме. — Что? — спросил Чонгук, ощущая, как его сердце забилось быстрее. Незнакомец подошёл ближе. Он был в чём-то простом — белая рубашка, тёмные брюки. Его фигура выглядела чужой в привычной обстановке Чонгука, как будто этот человек пришёл из другого времени. — Твой проект, — продолжил он, опуская взгляд на планшет. — Ты слишком зациклен на форме. Не хватает характера. Чонгук моргнул. Характер…и как его показать? — Кто ты? — голос Чонгука дрогнул. Незнакомец не ответил. Вместо этого он присел рядом, его рука мелькнула над планшетом, будто собираясь что-то показать. Чонгук заметил, как слегка дрожат его пальцы, но не решился спросить об этом. — Иногда нужно просто оставить следы времени, — наконец произнёс он, и его голос был низким, но спокойным, как будто он говорил не про проект, а про что-то более важное. Затем он поднял глаза на Чонгука, и взгляд этот будто пронзил его насквозь. Парень ощутил что-то странное: этот взгляд отражавший то ли тревогу, то ли смутную надежду, был ему знаком, но он не мог понять откуда. Всё вокруг затихло, и казалось, что мир за пределами комнаты перестал существовать. Мужчина вдруг склонился к нему ближе, его дыхание коснулось кожи Чонгука, вызывая непонятное волнение. — Ты справишься, — шепнул он, прежде чем его губы коснулись губ Чонгука. Этот поцелуй был неожиданным, коротким, но каким-то тёплыми знакомым. Чонгук замер, не в силах пошевелиться. Мир вокруг начал таять, словно краски, стекающие с холста. Он открыл глаза. Комната снова была пуста. Лишь свет ночника по-прежнему освещал привычные очертания. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а в груди поселилось странное чувство — будто он потерял что-то важное, что только что было у него в руках. Чонгук сел, закрыв лицо руками. Сны редко оставляли такой след в его сознании. Этот был слишком ярким, слишком реальным. Он почти чувствовал чужое дыхание на своей коже, тепло губ, голос, звучавший так, будто он знал его всегда. «Почему мне это приснилось?» — подумал он, вглядываясь в темноту комнаты. Он потянулся за планшетом, чтобы отвлечься. Но пальцы почему-то задрожали, и он замер, глядя на свои руки. Ему казалось, что они всё ещё помнят чужое прикосновение. Тот голос снова прозвучал в его голове: «Ты справишься». — Кто ты? — прошептал Чонгук в пустоту, чувствуя, как горло сжимает что-то, похожее на тоску. Он посмотрел на экран планшета, но больше не мог сосредоточиться на чертежах. Сон, словно туман, окутывал его сознание. Прошло несколько минут, прежде чем он осмелился встать и направиться к окну. Город за стеклом выглядел чужим, хотя это был его район, его дом. Чонгук ощутил, как внутри него что-то шевелится, заставляя сердце сжиматься. «Почему я чувствую себя так, будто потерял часть себя?» Он сам не заметил, как его рука потянулась к планшету. Вдохновение было странным, рваным, но он решил не упускать этот момент. Пальцы снова заскользили по экрану, добавляя мягкие, почти живые линии. В голове всё ещё звучал тот голос, но он заставил себя сосредоточиться на работе. Так прошло несколько часов. Когда рассвет окрасил город в мягкий розовый цвет, Чонгук наконец закончил правки и откинулся на спинку стула. Взгляд его был устремлён в никуда. Этот человек во сне, казался слишком реальным.