Ты принадлежишь мне

Жизель чувствовала, как холод проникал сквозь тонкую ткань её одежды, пока она лежала на кровате. Сердце гулко билось, отдаваясь в висках, а руки дрожали, стиснутые у груди. Она пыталась контролировать дыхание, но каждый вдох казался слишком шумным. Зал постепенно затихал, будто само время замедлилось перед бурей. Люди поднимали головы, переглядывались, некоторые нервно ёрзали на своих местах. Кто-то старался устроиться поудобнее, укрыться скромными одеялами, но в воздухе витало напряжение. Оно пронизывало пространство, заполняло лёгкие. Из динамиков раздался протяжный скрип, который эхом прокатился по огромному помещению. — Всем игрокам приготовиться ко сну. Отбой через пять минут. Голос был ровным, отстранённым, будто это всего лишь формальный протокол. Но Жизель знала, что на самом деле эти пять минут — последние для некоторых. Она лежала неподвижно, стараясь даже не сглотнуть. В голове звучали обрывки мыслей. Сэми… нашла ли она себе укрытие? — Она оглядывала зал, и не могла найти подругу. Скорее всего она уже спряталась... — Пыталась Жизель себя успокоить. Но этот шум в зале, мешал ей сосредоточиться на себе, эти голоса...На фоне этой гробовой тишины, резалась в ухо, голоса ребят Намгю, которые разговоривали с Минсу. Жизель невольно повернула голову к ним. — Ты же не струсишь а? — Это был голос 226 который обращался к Минсу, его звали Ким Ен Сан, как она запомнила и он был полной мразью. Бедного парня окружили. Минсу стоял, втянув голову в плечи, словно надеялся, что если станет меньше, то его не заметят. Но это было бесполезно. — Ну, Минсу, — протянул Ким Ен Сан с хищной ухмылкой. — Ты ведь не хочешь, чтобы все подумали, что ты трус? Вокруг раздался смешок. Кто-то фыркнул, кто-то насмешливо хмыкнул. — Я… Я просто… — Минсу запнулся, голос его дрожал. — Просто что? — передразнил его Намгю, наклоняясь ближе. — Боишься? — Конечно, боится, — ухмыльнулся один из игроков. — Он всегда боится. — Смешно даже, — подхватил другой. — Минсу, ты вообще на что здесь рассчитывал? Парень нервно сглотнул, сжав кулаки, но ничего не сказал. — О, смотрите-ка! — воскликнул Ен Сан. — Он, похоже, думает, что может дать сдачи! — Давай, ударь меня, — продолжил он, подставляя щёку. — Или ты просто жалкий слаба… Не успел он закончить фразу, как резко ударил Минсу в живот. Парень согнулся, тяжело дыша, но не издал ни звука. Толпа загоготала, а кто-то даже зааплодировал. — Прекратите! — крикнула Жизель. Все замерли. Гул голосов оборвался, и теперь в воздухе висела гнетущая тишина. Глаза мужчин повернулись к ней. Одни с раздражением, другие с откровенной насмешкой. Их взгляды словно пронзали её насквозь, и от этого стало ещё тяжелее дышать. Она вдруг почувствовала себя глупо. Будто бы сделала что-то, чего делать не следовало. Её мышцы напряглись, дыхание стало прерывистым. Она не привыкла к такому вниманию. Минсу стоял с опущенной головой, сжав кулаки, но ничего не говорил. Может, он был ей благодарен, а может, наоборот, злился за вмешательство. Ким Ен Сан усмехнулся и склонил голову на бок, разглядывая её, как новый источник развлечения. — О, какая жалость, — протянул он. — Ты решила стать его спасительницей? Жизель не ответила. Её горло сжалось, но она заставила себя выпрямиться и не отводить взгляда. Она почувствовала, как напрягся Намгю. Его взгляд стал тяжелее, темнее. Было в нём что-то неприятное, что-то, от чего по спине пробежали мурашки. — Жизель, — голос Намгю был хрипловатым, тихим, но отчётливо слышным в наступившей тишине. Она посмотрела на него, стараясь не выдать лёгкой дрожи в руках. — Оставьте его. — сказал Намгю и все мигом оставили Минсу, разойдясь по своим кроватям. — Ты что, правда будешь так лежать? — Подошёл к ней Намгю. Жизель закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от всего этого. Игнорируя парня. — Жизель, — повторил Намгю, и в его тоне скользнуло что-то раздражённое. Она не ответила, только глубже уткнулась в матрас. — Господи, ты хоть слушаешь меня? — Намгю выдохнул, чуть громче обычного. Жизель неохотно повернула голову, встретилась с его взглядом. — Я справлюсь, — наконец ответила она ровным голосом. — Ага, справишься. — Он усмехнулся. — Только вот сдохнешь, если не будешь думать головой. — Почему тебя вообще это волнует? — её голос оставался бесцветным. — Может, потому что мне нравится, когда ты живая? — Он лениво пожал плечами, будто шутил, но его взгляд был слишком внимательным. Жизель скептически выгнула бровь. — Ты просто хочешь, чтобы я осталась в игре, — сказала она. — Тебе выгодно. Намгю фыркнул. — Конечно, мне выгодно. Ты не такая тупая, как многие здесь. Но если ты себя не ценишь, я не буду за тебя цепляться. Он наклонился, достал что-то из кармана и протянул вперёд. — На, держи. Она посмотрела на него настороженно. Это были наркотики. Намгю чуть ухмыльнулся. Но девушка, больше не хотела предавать Семи — Будет жалко, если ты умрёшь от своего очередного приступа. На себя посмотри. — Раздражённо подумала Жизель, заметив как руки Намгю слегка дрожали. Она для вида взяла таблетку, но не проглотила её, а незаметно спрятала под языком. Намгю смотрел на неё чуть дольше, чем следовало, но ничего не сказал. Таймер показывал уже одну минуту, Намгю прикусив губу сказал: — Прячься под кроватью, — бросил он напоследок и ушёл в свою постель. В зале раздался сигнал — свет погас. Жизель не ответила. Через пару секунд, после того как вырубили свет, она медленно сползла вниз, скрываясь в тени. Она сжалась в комок, стараясь не дышать. Страх заполнял каждую клетку её тела, но вместе с ним пришло понимание — выжить, несмотря ни на что. Зель была сильнее, чем раньше, и девушка сама верила, что сможет это пережить. Девушка чувствовала, как холодный пол впивался в её кожу. Была мертвая тишина, скрывающая за собой убийц. Наконец Жизель услышала тихие шаги. Рядом что-то шуршало с глухим стуком. Она замерла. Сквозь щель между кроватями виднелись ноги. Она увидела силуэты белой обуви, что ходили вокруг её кровати, что стремились в противоположную сторону. Я сильная, Семи верит в меня... — Эти слова звучали в голове как мантра. Она не была уверена, верила ли в них Семи на самом деле или просто сказала, чтобы подбодрить её. Но Жизель цеплялась за них, как за последнюю ниточку рассудка. А затем послышался резкий, женский вскрик, быстро заглушённый ножом. А после, воиственные крики поселились в залу и начался кошмар. Шорох. Возглас ужаса. Глухие удары перетакающие в громкие, резкие, душераздирающие. Жизель сжала кулаки, вдавливая ногти в ладони. Не двигаться. Не дышать. Ждать. Она слышала, как кого-то сбрасывали с кровати, как по полу волокут тела. Грубые руки хватали, дергали, тащили. Крики срывались, превращаясь в утробные всхлипы, в судорожные попытки выдохнуть хоть слово. Она крепче прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя даже дыханием. Жизель не хотела все это слышать, но она чувствовала, как мир вокруг неё рушился. Как стресс дошёл до предела. Была мысль, проглотить таблетку, что лежала в кармане, но ради Семи, Жизель держалась. Её подруга была единственным человеком здесь, ради которого она держалась в этом кошмаре. Девушка закрыла глаза и уши, считая секунды. Крики боли и захлёбывающиеся стоны тех, кто пытался спастись, но не успел, пррбирались сквозь ладонь и Жизель не выдержала начала плакать. Она слышала лязг металла, тяжелые шаги игроков, но заставляла себя не шевелиться. Время тянулось бесконечно.

***

Семи лежала на холодном полу, сжимая вилку так крепко, что пальцы немели. Под кроватью было темно, но даже здесь она чувствовала запах крови. Он был везде. Смешанный с потом, страхом и чем-то гнилостным, этот запах разъедал лёгкие, заставляя её давиться воздухом, но она не могла выдать себя. Снаружи творился кошмар. Крики, удары. Кто-то умолял о пощаде, но его голос внезапно захлебнулся в булькающем хрипе. Где-то с грохотом опрокинули кровать, раздался звук ломаемых костей. Семи стиснула зубы, зажмурилась, пытаясь игнорировать звуки. Просто не выходить. Просто переждать. Но тут раздался голос. — Семи. Холод пронзил её позвоночник. — Семи, ты здесь? Она замерла, дыхание сбилось. Это был Намгю. Она не видела его, но слышала, как он осторожно шагал по её кровати. Он звал её негромко, почти нежно. Но от этого было только страшнее. Но после парень наклонился. В мигающем свету, прямо перед ней, из-под кровати на неё смотрел Намгю. Семи сдавленно ахнула, вжалась в пол, пытаясь исчезнуть, слиться с ним. — Семи, выходи. — Его голос всё ещё был мягким, спокойным. Лживым. Он протянул руку под кровать, пытаясь дотянуться до неё. Семи в панике дёрнулась назад. Но дальше была стена. Некуда бежать. — Я не причиню тебе вреда, — голос Намгю дрогнул, но он не отступал. Он лгал. Пальцы Намгю почти коснулись её запястья. В панике Семи резко ударила его вилкой. Лезвие прошло по его коже, оставляя тонкий порез. Он вскрикнула,отдёрнул руку и жутко разозлился. — Тварина я достану тебя. — Парень рычал. Семи тяжело дышала, дрожа всем телом. Семи сжалась в комок, прижимаясь к полу, но понимала — ей не уйти. Внезапно её убежище опрокидывается. Все остальные койки свалились на соседнюю. Это сделал Намгю, желая убить её. 380 не теряя секунды встала и столкнувшись взглядом с ним. — Семи-сучка. — Выдохнул тяжело Намгю, его руки дрожали, а лицо окрасилась в непонятной девушки безумии. 380-я была буквально в тупике, прижавшись к стене, она лишь наблюдала за парнем, что медленно подходил к ней. — Думала ты лучше меня?! — Он уже готовился нападать, а Семи приготовила вилку, решительно смотря на него. — Думала ты сможешь разрушить мои отношения с Жизель? Я знаю, что ты ей говорила...говорила какой я ублюдок, хотела переманить её на свою сторону. Но я знаю твоё настоящее лицо, ты сука что любит использовать всех подряд. Он судорожно вытер свою щеку, в которой осталась капля крови. — Наркоман хренов... — Семи рванула через узкие щели, пытаясь убежать от поехавшего нарика. Намгю бросился в погоню за ней. Девушка проблематично бегала через преграды, мигающей свет, мешал ей ориентироваться. Кто к ней прилипал, она тут же отталкивала, пытаясь не мешать себе убежать в более безопасное пространство. Намгю в свою очередь бил и ранил тех, кто вставал на его пути, агрессивно преследуя девушку. Семи пыталась слиться с этой толпой, чтобы парень потерял её, даже надела чью-ту куртку с чужим номером 089, что лежала на земле. Она пыталась спрятаться в тени углах, и залезть под кровать, но Намгю успел её догнать. — Ты стерва, недооцениваешь меня. — Он проткнул нож ей прямо в шею. Безжалостно он бил её ножом, как делал с Таносом, улыбаясь, смотря своей жертв в глаза. От Семи слышались лишь хриплые стоны. Она упала на пол, из её глаз потекли слезы. Девушка в самым последний момент, думала лишь о Жизель. — Прост...и ме...ня. — Почти что шёпотом сказала Семи, когда Намгю стал протыкать её ножом, снова и снова, снова и снова, снова и снова. Пока не увиделась кость шеи, пока кровь текла по всему полу, по руками парня, по лицу. А затем включился свет. Специальная игра была закончена.

***

— Выходи. — Приказал Намгю, усевшись на кровать Жизель. Он устало опустил голову, наблюдая как девушка выходила из убежище. Жизель выйдя, увидела море трупов. Как солдаты собирали мёртвые тела, а вместе с этим появлялся голос, который озвучивал выбывших. Надеюсь среди них нет Семи. — Девушка хотела уже выйти искать подругу, как её остановил Намгю. Он резко схватил её и посадил к себе на колени. Его руки были все в крови, и отпечатовала на одежде Ким, а сам он был весь поту, а волосы блестели блеском. Жизель сдерживалась, чтобы не стошнить прямо на него. — Ты вот так собираешься уйти? Даже не спросишь, как я? Может, я ранен, а? — В его голосе звучала не только обида, но и что-то ещё — какая-то странная надломленность, отчаянное желание быть замеченным. Жизель остановилась, но не обернулась. — Мне это неинтересно. — Она сказала это спокойно, без тени сомнения. В воздухе повисло напряжение. — Стерва, — тихо прошептал он, прежде чем резко притянуть её к себе, сжав так, словно боялся, что она исчезнет. Его дыхание стало неровным, руки дрожали. Он тяжело положил голову ей на плечо, словно искал в этом хоть какую-то поддержку. Жизель почувствовала, как к её горлу подступало раздражение Он под этими наркотиками? — Она попыталась встать, но Намгю лишь сжал её сильнее, удерживая в этом вынужденном плену. — Намгю, мне нужно встать, — она начала извиваться, но его хватка не ослабла. — Зачем? Что ты хочешь сделать? Искать эту сучку Семи? — Его голос был наполнен какой-то странной смесью боли и злости. Глаза отчаянно блестели, губы дрожали, словно он сам не понимал, что несёт. — Она… она напала на меня. Видишь, тут останется шрам. — Он продемонстрировал какую-то непонятную рану, которая не походила на стандартную. Походу она успела уже затянуться. — Семи призналась, что использовала нас всех, в том числе тебя и искала тебя, чтобы убить. А я… я защитил тебя. Жизель молчала. Лучше бы она тебя убила. — Эта мысль пришла неожиданно, как вспышка молнии. Она даже не удивилась ей. Только почувствовала стыд — даже не за себя, а за наркоманский бред Намгю — Хах, ты шутишь. — Её голос был ровным, без тени сомнения. — Ты мне не веришь? — В его голосе зазвучала боль, почти мольба. — Да. После этих слов он замер, а потом просто зарылся лицом в её волосы, как ребёнок, который ищет спасения в иллюзии тепла. Жизель не ответила. Ей было всё равно. Внезапно послышались выстрелы. Жизель обернувшись увидела как несколько игроков перехватили оружие. Знакомые лица, но имена... Она до сих пор не может вспомнить. В качестве безопасности, девушка тут вместе с Намгю провалилась на пол, защищая себя от лишних выстрелов. Намгю дрожал так сильно, что Жизель чувствовала это даже сквозь одежду. Он вцепился в неё, словно она могла защитить его от всего этого хаоса. Её руки сжимали его плечи, но не с утешающей нежностью, а с раздражённой твёрдостью. Он искал спасения, а она просто не хотела, чтобы он привлёк к ним внимание своими истеричными движениями. Он снова попытался схватиться за крест. Пальцы дрожали, ногти вонзались в кожу. Зель резко схватила его запястье и сжала. — Не сейчас, — Голос Жизель был тихим, но твёрдым. Она чувствовала, как он судорожно выдыхал, его дыхание рваное, горячее, полное страха. Намгю жался к ней, как ребёнок, которого загнали в угол. Он пытался найти опору, но Жизель не собиралась быть этой опорой. Её руки были на нём только потому, что так было удобнее контролировать его движения, не более. Он дышал прерывисто, мелкими вдохами, как будто воздух с трудом проходил через его горло. Она ощущала, как его сердце бешено колотилось. И этот парень ещё убил кого-то? — Жизель не могла поверить в это. Сейчас он выглядел жалко. Строил из себя понятно кого, пытался показаться сильным, но дрожал как маленький ребёнок перед строгим родителем, за двойку. Она не чувствовала к нему ни жалости, ни сочувствия. Только пустоту. Её внимание было сосредоточено на том, как найти Семи. А Намгю? Он просто цеплялся за неё, как за спасательный круг, тонущий в собственном страхе. Когда выстрелы закончился послышались диалоги между игроками. Жизель встала, чтобы понять, что происходило и выяснила, что эта команда собиралась захватить игры и убить их организаторов. — Черт... — Прошептала от шока Жизель. Пользуясь суматохой, девушка побежала на поиски подруги. Жизель подошла к её постели, провела ладонью по мятым простыням, словно надеясь, что тепло тела ещё осталось. Потом медленно опустилась на колени и заглянула под кровать. Пусто. Она выпрямилась, огляделась. В зале пахло потом, кровью и страхом. Всё выглядело хаотично: кто-то сидел на кровати, обхватив голову руками, кто-то молча уставился на игроков с оружиями. — Семи? — позвала Жизель, всё ещё спокойно. Она прошла дальше, раздвигая чужие тела, но нигде её не было. — Семи, ты где? — голос дрогнул, но оставался относительно ровным. Она ускорила шаг, обошла первый круг. Проверила все ближайшие койки, заглянула за углы. В голове зазвенел тревожный сигнал, но Жизель его отгоняла. Она просто спряталась. Просто ещё не услышала меня. — Семи! — голос стал громче, настойчивее. Но никто не отвечал. Она делала второй круг, но теперь уже не шла — металась. Перепрыгивала через матрасы, заглядывала за чужие спины. Её взгляд был диким, дыхание сбилось. — Семи! — крикнула она, и её голос сорвался. Тишина. Она почувствовала, как холод паники медленно пробирается к горлу, цепляется за сердце, не давая дышать. Нет. Она не могла. Она не могла умереть. — Семи! — почти визг. Люди смотрели на неё, кто-то отворачивался, кто-то сочувственно качал головой. Её пальцы дрожали, когда она хваталась за чужие плечи, отталкивала людей в сторону. Она осматривала лица, но нигде не находила её. Она жива. Просто не слышит. Просто боится выйти. И вдруг её взгляд зацепился за что-то знакомое. Куртка. На полу, рядом с одним из матрасов, смятая, пропитанная чем-то липким. Номер 380. Жизель застыла. Дыхание перехватило. Мир на секунду стал глухим, как будто кто-то вырвал из него все звуки. Она сделала шаг вперёд, затем ещё один. Наклонилась. Кончиками пальцев дотронулась до ткани.Тёплая. Она нервно сглотнула. В глазах начало темнеть. И тут за спиной раздался тихий, дрожащий голос. — Вы же Жизель… Она резко развернулась. Перед ней стоял Минсу. Глаза расширены, губы дрожали. Он выглядел так, будто только что увидел очнулся с кошмара. — Минсу ты не видел Семи? — Голос её дрожал. — Я увидел, как вы ходите здесь, и я обязан вам сказать. Семи… Она… — его голос сорвался. Жизель не дышала. — …Она мертва. Воздух вышибло из её лёгких, как удар в грудь. Всё рухнуло. Минсу указал куда-то вперёд, скорее всего, где находилась тело подруги. Жизель осторожно шла туда и наконец дойдя, она увидела какого-то человека, жестокого убитого. Девушка ахнула, закрыв рот руками, от шока, увидев труп, изуродаванный. Чёлка падала на лицо, отчего было непонятно кто это. На нем был номер 089, и как это было связано с Семи? Жизель опустилась на колени. Пальцы дрожали, когда она коснулась плеча трупа, а раглядев, она увидела знакомый ей пирсинг. Она лежала неподвижно. Глаза закрыты, губы чуть приоткрыты, словно хотела что-то сказать, но не успела. Лицо безжизненное, кожа мёртво-бледная. Её сердце сжалось, и вдруг из глубин сознания вынырнуло другое лицо. Танос. Она забыла о нём, что имя стало чужим, но сейчас оно всплыло, открыв её разум. Труп Семи, заставил вспомнить труп Таноса. Такой же безжизненный, изуродованный, и только лица не хватало. Она не помнила его лицо, потому что Намгю его изуродавал. Вспоминая Таноса её брало дрожь, место его глаз, рта, хоть чего-то что выдавало его за Су Бонга, она виделато кровавое месиво. Жизель чувствовала, как память стала возвращаться. Прошлое начало расплываться, и это было больнее физической боли. Мать, отец, её жизнь, слова шаманки, слова Намгю, что она ничтожный человек. Жизель, даже вспомнила, почему у неё случился первый провал памяти. Несколько старшеклассников трогали её, ей это не нравилось, но она не нашла силы попросить помощи. И после этого, тогдашняя Жизель, забыла о источнике стресса, вместе с этим свое местожительство. Казалось, Жизель, обрела себя, но в тоже время, потеряла все. Все это вылилось в одно, что голова начала болеть. Всё, что оставалось — это боль. Немая, всепоглощающая. Стала ясно почему её память постоянно подводила её, ведь сейчас, Жизель испытывала внутри себя, непонятные ощущение. Прерывистое дыхание, грудь словно сдавило тяжёлым камнем. Казалось, что воздух в зале пропал. Руки начали неметь, ноги отказывались двигаться. В голове пульсировал тупой гул, как перед обмороком. Почему всё так? Я не хочу забывать Семи... — Она закрыла глаза, но даже в темноте видела бледное лицо Семи. Она не плакала. Она просто сидела. Пустая. Семи была её якорем в этом проклятом месте. Единственной ниточкой, связывающей с чем-то тёплым и настоящим. Они знали друг друга не так давно, но это не имело значения. Здесь, где смерть дышала в затылок, время считалось не в днях, а в прожитых мгновениях. Семи умела смеяться даже тогда, когда вокруг царила безнадёга. Её улыбка рядом с ней, была тёплой, настоящей. Жизель помнила, как Семи, не говоря ни слова, протягивала ей кусок хлеба, когда та отказывалась есть. Как поправляла воротник её куртки перед испытанием, словно это могло хоть как-то её защитить. Как однажды, заметив, что у неё дрожали пальцы перед второй игрой, она пыталась успокоить её. И тогда Жизель почувствовала: её кто-то понимал. Она не была одна. Семи принимала её такой, какая она есть. А теперь её нет. Эта мысль пронзила сердце, разорвала его на части. Жизель дорожила Семи. Но этого оказалось недостаточно, чтобы спасти её.

***

Жизель сидела на кровати, уставившись в одну точку. Она не помнила, как дошла сюда. Сквозь шум, крики, взрывы и выстрелы она просто шла. Без цели. Без смысла. Как призрак, бездумно блуждающий среди руин. И теперь она сидела здесь. Словно ничего не произошло. Но произошло. Команда Сон Ки Хуна ушла на перестрелку с персоналом. Кто-то кричал. Кто-то умирал. Но ей было всё равно. Совсем. Семи мертва. Эта мысль была как заноза в сознании, но она больше не вызывала боли. Только безразличие. Её больше нет. Не будет. Никогда. Жизель должна была плакать. Должна была кричать. Должна была злиться, чувствовать хоть что-то. Но внутри было пусто. Словно кто-то выжег её изнутри. Словно она никогда не существовала. Она скучала. Она скучала по Семи. Она скучала по Таносу. Она скучала по своей жизни. И — как насмешка — она наконец-то её вспомнила. Все детали. Каждый момент. Как всё было до этого ада. И теперь ей хотелось вернуть всё назад. Хотелось встретить Семи в повседневной жизни. Не здесь. Не в этом ужасе. А там, где всё было нормально. Хотелось встретить Таноса, так, как должны были встретиться друзья. Хотелось друзей. Хотелось вернуть свою мечту. Хотелось прожить жизнь, которую у неё не было. Но всё это разбилось. Разбилось об эту игру и об её неспособность взять себя в руки. Об этот кошмар. О смерть Семи. Она никогда не умела вливаться в коллектив. Всегда была чужой. Из-за теперь, ей уверенного аутизма ей было сложно понять людей, сложно говорить, сложно дружить, сложно доверять понять. И теперь, когда она доверилась — она научилась не доверять. Семи мертва. Таноса нет. А она сидит здесь, среди трупов, среди крови, среди чужих людей, и ей… Плевать. Пустота в её груди стала огромной. Она даже не дышала. Только сидела. И просто ждала. Когда это всё закончится. Намгю ходил кругами, скользя нервным взглядом по комнате. Он не мог сидеть на месте. Не мог молчать. Наркотик всё ещё не до конца вышел из организма, оставляя в нём дрожь, беспокойство и лихорадочную болтовню. Жизель сидела на кровати, откинувшись назад, её взгляд был направлен куда-то в пустоту. Она не помнила, как добралась сюда. Её мысли застряли в другом месте — там, где лежало тело Семи. — Вон тот сумасшедший старик… из-за него у нас явно будут проблемы. Чёрт. — пробормотал Намгю, облокотившись о её кровать. Жизель не отреагировала. — Не понимаю, кого он из себя строит, — он замолчал и повернулся к Жизель. — Эй, ты ведь согласна со мной? Тишина. Он прикусил губу, нахмурился, потом склонился ближе, цепляясь за её безразличие, пытаясь его пробить. — Скажи, что согласна. — Он почти умолял. Жизель моргнула. — Да… — тихо ответила она, просто чтобы он отстал. Но он не отставал. — Жиззи, ты ведь… ты ведь обещаешь, что не предашь меня? Она почувствовала, как его тело дрожит. Его пальцы сжимали рукав её одежды, а руки всё время мяли друг друга, пытаясь скрыть напряжение. Она медленно моргнула. — Да… — Я не знаю почему, но мне тревожно, — выдохнул он. — Меня преследует какое-то странное чувство. Будто все здесь хотят убить именно меня. Он нервно ухмыльнулся, рассмеялся, но в этом смехе не было радости. — Думаю, побочка наркоты, — сказал он, качая головой. — Она слишком сильная… Он засмеялся снова, но звук вышел пустым, сухим. — Мне кажется, я схожу с ума. Ответом снова было молчание. Он ждал. Но Жизель не смотрела на него. Не реагировала. Он схватил её ладонь, сжал её крепко, словно искал в этом опору. — Ты ведь не позволишь этому случиться? — он впился в неё взглядом, цепляясь за любую возможную эмоцию. — Ты ведь обещаешь, что мы дойдём до конца? Жизель чуть шевельнула губами. — Да… Этот ответ должен был его успокоить. Но не успокоил. Он пристально смотрел на неё. — С тобой всё нормально? Ты не заболела? Она медленно качнула головой. — Да, не волнуйся. Но он волновался. — Слушай, Жизель, — он попытался смягчить голос, — мы можем умереть в любой момент. Как насчёт того, чтобы… признаться друг другу в кое-каких вещах? — Давай. Намгю усмехнулся, качая головой. — Я использовал других людей, и люди использовали меня. Как тебе такое признание? — Мне нечего сказать. Тишина между ними становилась невыносимой. — Хорошо… — он медленно кивнул. — Тогда как насчёт того, что Танос был полной мразью? Как и Семи. Жизель вздрогнула. Намгю, заметив хоть какую-то реакцию, сделал паузу, изучая её лицо. — Поэтому я убил её. — Воздух в комнате остановился. Жизель замерла. Её начало трясти. Намгю наклонился вперёд, его голос был почти шёпотом, но в нём сквозила странная, леденящая нежность. — Я убил всех тех, кто помыкал мной. Всех, кто смотрел с высока. Он склонил голову набок, будто размышляя над собственными словами. — Я ведь действительно схожу с ума, да? Тишина. Жизель не отвечала. В горле все пересохло. Жизель почувствовала дрожь в собственном теле, но эмоции не пришли. Это было бессилие. — А ещё, знаешь… — он провёл пальцами по своим губам. — Я убил Таноса, потому что ревновал вашей связи. Он замер, переводя дыхание — И Семи я убил по той же причине. Я ненавижу этот факт, что все девушки, которые меня окружали, либо выбирали других, либо издевались надо мной. Его голос стал резче. — Я ведь… не безразличен тебе? Жизель смотрела сквозь него, все ещё прибывая в состояние шока. — Да… И это сломало его. — Тогда почему я не вижу твою заинтересованность ко мне?! — Он сорвался, его голос стал громче, требовательнее. — Почему единственное, что я получал, это холод и абсолютная отстранённость?! Он тяжело дышал, кулаки дрожали от сжатия. — Чем… я… заслужил это? Жизель не отвечала. — Почему вы, женщины, все такие?! Она закрыла глаза. — Я не знаю… Прости. — Но её слова были пустыми. Она просто хотела, чтобы он ушёл. Но он не уходил. — Все меня окружают одни мрази. Никому нельзя доверять. Его голос стал тише, слабее. — Даже тебе… Намгю не отрывал от неё взгляда. Его лицо исказилось от гнева, боли и какой-то детской обиды, которую он, возможно, сам не до конца понимал. — Ты обманываешь меня. — Он резко наклонился вперёд, так близко, что она почувствовала его горячее, нервное дыхание. — Я видел, как ты вела себя с Таносом. Ты была просто без ума от него! Жизель чувствовала как чувство бессилие переростала в злость. — А как же я?! — Его голос сорвался, и он вцепился пальцами в простынь возле её ног. — Я лишь пустое место для тебя?! Намгю схватил её за запястье, резко, но не до боли, просто чтобы почувствовать её, чтобы проверить, живая ли она вообще. — Скажи что-нибудь! — Он стиснул зубы. Жизель медленно подняла на него отстранённый, потухший взгляд. Этот взгляд врезался в его сознание, как удар. Намгю разжал пальцы и резко отстранился. — Чёрт… — Он провёл руками по лицу, глубоко вдыхая. Жизель молчала. Она устала. Устала от него, от этого места, от самой жизни. Намгю не мог это вынести. — Тебе ведь нравились мои руки, как я прикосаюсь к тебе. — Он посмотрел на неё испуганно. Будто перед ним сидел не человек, а пустая оболочка. Жизель моргнула, смотря на остатки крови в руках парня. — Ты тоже тогда лгала мне? — Нет. — Твёрдо ответила она, чувствуя как раздражение подходила к горлу, невозможно было больше её сдерживать. Намгю резко выдохнул, будто получил пощёчину. Он стиснул челюсть и отступил назад, запустив пальцы в волосы, тяжело дыша. Жизель подняла на него свои глаза. В них читалась презрение и бесконечная боль. — Ты ведь сам знаешь всю правду. Не пытайся скрыть её от себя. — Сказала она. — Ты ведь, знаешь, что ты мне безраличен, ты знаешь, что вокруг люди ждут чтобы кто-то из игроков умер, чтобы добавился призовой фонд и также ты прекрасно знаешь, что единственная кто здесь мразь это ты. Просто уже уйди, Намгю. В комнате застыло время. Жизель не отвела взгляд. Она видела, как что-то сломалось в нём. Намгю на секунду замер, его губы дрогнули, словно он собирался что-то сказать, но… не смог. А затем — ярость. Жгучая, слепая, разъедающая всё изнутри. — Заткнись. — Голос был глухим и дрожащим, наполненным отчаянием и ненавистью. Он резко шагнул вперёд, нависая над ней. — Я сказал, заткнись! — Громкий удар. Его кулак врезался в металлический каркас кровати, заставляя её звенеть. Но Жизель не вздрогнула. Она просто смотрела. Сквозь него. Намгю почувствовал, как внутри что-то скручивалось в тугой узел. — Ты… — Он глухо выдохнул, сжав пальцы так сильно, что ногти впились в ладони. Его трясло. Его выворачивало. Его разрывало на части. Он не мог… он не мог так просто её отпустить. — Какого хрена ты так говоришь? Какого хрена ты смотришь на меня так?! — Он схватил её за плечи, пальцы сильнее, чем нужно сжимали ткань её одежды и повалил на кровать. Но Жизель не сопротивлялась. Она просто смотрела сквозь него. Как будто он был никем. Как будто его никогда не существовало. Намгю передёрнуло. — Скажи хоть что-нибудь! — Он затряс её, но она не издала ни звука. Жизель просто закрыла глаза. Это было невыносимо. — Ты, тупая сука! — Он резко ударил её по лицу. Но Зель не вскрикнула. Она не вдохнула резче. Она просто выпрямилась, не поднимая головы. Намгю сжал кулаки до побелевших костяшек. — Ты ведь хочешь, чтобы я убил тебя, да?! — Он положил свои руки ей на шею и стал сжимать, его глаза горели бешенством и отчаянием. Жизель не отвечала. Жизель не ответила. Намгю дышал тяжело и прерывисто, его тело дрожало от злости. А потом он ухмыльнулся. Глухо. Он стал сильнее сжимать ей горло, а Жизель даже не сопротивлялась, ей было все равно. Возможно, она даже хотела умереть. Её губы были приоткрыты, но ни единого звука не сорвалось с них. Она смотрела поверх Намгю, в пустоту, словно его вовсе не существовало. Его пальцы сжимали её горло всё сильнее, и, наверное, ей следовало бы бороться, хвататься за его руки, царапать его кожу, пытаться вырваться… но зачем? Где-то в глубине сознания она понимала, что сейчас должна испугаться. Почувствовать панический ужас, вцепиться в жизнь, бороться за неё. Но внутри была только пустота. Жизель смотрела в потолок, мимо бледного лица Намгю, мимо его сверкающих от злобы глаз. Её собственные глаза не дрожали, не сжимались в страхе — они были холодными, словно затянутыми тонкой дымкой. А может, оно и к лучшему? Если шаманка была права, если перерождение существует, то в следующей жизни она всё исправит. В следующей жизни она найдёт их снова — тех, кого потеряла, тех, кто когда-то держал её за руку, кто заботился о ней. Они будут там, по ту сторону, ждать её. Там не будет боли, не будет страха. Только покой. Лёгкие уже горели, тело слабо дёрнулось в рефлекторном порыве вдохнуть, но даже этот импульс был смазанным, далеким. Намгю тяжело дышал, его пальцы дрожали, но не ослабевали. Он смотрел в её пустой, безразличный взгляд и вдруг усмехнулся — глухо, хрипло. — Ты принадлежишь мне. — его голос был сдавленным, почти шипящим. Она не моргнула. Намгю мог убить её прямо сейчас. Одно движение — и всё кончено. Всё это безумие, страх, боль, одиночество… всё исчезнет. Но даже в этот момент в её голове не было ни паники, ни мольбы о пощаде. Только единственная мысль, тихая, спокойная, как едва слышный шёпот: Если в следующей жизни всё будет иначе… то пусть. Разум начал покидать её. Впервые в жизни, её не волновала ничего. Ничего. Возможно это был лучший исход её жизни, и она рада, что перед своей смертью, смогла приобрести людей которые показали ей дружбу, любовь и заботу.