Развращение Повелителя Тайн

- Ещё стоит помнить, что как только станет ясно видно багряную луну, здесь наступят перемены. Будет крайне опасно. Я однажды в это время получила серьёзные ранения. Сказав это, она чуть обернулась и показала разрыв на белоснежной мантии, а Клейн бессознательно заставил Сенора перевести взгляд, замечая, что у дамы около ключицы под разорванной мантией показывалась глубокая рана, открывшая кость среди светлой, мягкой и упругой кожи. И в этот же миг кожа преобразилась, порождая плотные узоры, полные тайн, и окрашиваясь в цвета тьмы и зла! У Клейна словно взорвался мозг, в голове стали раздаваться буйства и крики. Стало тяжело дышать, тело стремительно слабело. Клейн не удержался, упал на спину и закашлялся. А затем увидел белоснежную мантию и пару длинных женских ног – Панатийю. Она уже вошла на мельницу, наблюдая за припадком Германа, приподняв уголки рта и разомкнув губы, из-под которых показались кровянистые прожилки в дëснах между аккуратными белыми зубками. - Попался… - нежно произнесла она. Как только это было сказано, Герман потерял сознание… Он вновь лежал в каюте “Грядущего”, полностью голый, пока на него взбиралась молодая женщина - Каттлея. Её глаза излучали желание, а чёрные длинные волосы струились по вздымающейся груди. Клейн пытался подняться, с капитанской постели, но его тело лишь дало волю рукам, что сжали пышные груди, чьи соски устремились к его рту. Его низ чувствовал как на него обрушилась приятная тяжесть широких упругих бедер - но Каттлея не стала впускать в себя его член, вместо этого поймав ягодицами его достоинство и начала кататься по нему, игриво дразня. — Ах, он у вас такой большой мистер Шут. Да не такой уж и большой - соскромнивал Клейн и еще сильнее впился в один из сосков, из которого потекло вкуснейшее молоко. Ему хотелось ещё больше молочка, но подсознательно он не мог задаться вопросом, а не грибное ли оно. Что? Герман закашлялся и обнаружил себя голым в столовой, что утопала в полумраке, и лишь лунный свет пробивался через окна. Несмотря на то что он был раздетым, Клейн чувствовал себя в телесном жару, как в лихорадке. И что было хуже всего он лежал на столу к которому прислонилась дама в белоснежно-невинном платье - Панатийя, демонесса Бедствий. — Вы везунчик, Мистер Спарроу, в конце концов вы могли попасть в лапы одного моего знакомого. И поверьте мне, он не знает как быть любезным с новичками. Но я любезна лишь до сих пор, пока любезны и вы, так? Улыбка хищницы озарила её лицо, вынуждая Клейна молиться об удаче, что склонит столь чашу весов в безвыходной ситуации. Он попытался подняться, и откатиться в сторону со стола, только чтобы осознать, что его руки и ноги зафиксированы. — О, не переживай, я тебя скоро освобожу, просто мне стоит прояснить один момент…- Та-дам, хи-хи! Чистый девичий смех вгрызся в его уши, когда демонесса подняла одну из своих рук, в которых держала смоченные его кровью его же волосы. Ему поставили шах и мат. Врятли Клейн мог что либо провернуть, пока не вернёт их, или не уничтожит. И поэтому всё что ему оставалось, так это подыграть безумной женщине. — Что? По глазам вижу, ты знаешь как это действует, да? Вот и славно. А теперь самое время обеда. Приятного аппетита. — Подожди те, леди Панатейя, что вы имеете ввиду?! Хихикнув в кулачок, Панатейя склонилась к Герману и нежно, искушающе поцеловала его в шею. Вслед за этим её багровеющий в лунном свете язычок, выполз изо рта, и оставляя за собой влажный горячий след, начал спускаться по всему торсу к его члену. — Какая красивая форма, ты довольно самолюбив. Прошептав слова, что заползали ему в мозг и дарили какое то сокровенное наслаждение, язык игриво, по змеиному заскользил по толстому стволу, перемежаясь с короткими поцелуями. Волны удовольствия обрушивались на все тело мужчины, заставляя его терять какие либо силы, и вызывая дрожь от буйства адреналина. Опасная Потусторонняя казалась одновременно и уязвимой, со столь покорным лицом и прикрытыми глазами, и затаившимся зверем. Реальность же была куда страшнее, ведь всего что хотела Панатийя - это развлечься. Пастырь ордена Авроры был слишком осторожен и опаслив, иметь дело с ней, а мастурбация не давала такого же удовольствия, как совместное времяпровождение. Поэтому она была намерена высосать из мухи попавшей в её сеть, всё досуха - от эмоций, до телесных жидкостей. Но для начала стоило даровать бедняге надежду. — Мистер Спарроу, если вы пообещаете мне, свою покорность, то кто знает, может мы и сбежим отсюда. Ее слова имели смысл, но он не мог так легко довериться ей. Но и оставаться привязанным к столу было ещё худшим выбором. — Х-хорошо, я согласен. Стоило ему клюнуть на брошенный крючок, как женщина освободила его конечности и ухватилась за него ртом: её губы легли на стоявший колом член и с хлюпающим звуком опустились до основания. Чтобы заглотить такой большой ствол, ей даже пришлось согнуться, издав мучительно-развратный стон. Молния оргазма пронзила всё тело Клейна, от чего тот моментально сел и машинально положил руки на голову демонессы, нажав на затылок. Раздались тяжелые глотки…и Клейн ощутил как в него проникли. Соориентировавшись, он обнаружил, что девичья хрупкая ладонь прижалась к его заднице. Пара ловких пальцев Панатийи заползла в задний проход и начала стимулировать простату. — Ах я знаю, все слабые места. — Помедленнее, прошу! И неудовлетворившись одной порцией сытного семени, демонесса начала насаживаться по горло на обильно истекающий предэкулянтом член Клейна. И это было в тоже время, когда его задницу насильно расширяли: сначала пара пальцев, потом три, его анал быстро расширялся, словно резиновый, причиняя тугую боль, но неумолимо раскрывался. Затем и вся рука вошла в него. И вылетела, причин новую волну боли. И Панатейя намеренно, по дьявольски, стонала и хлюпала, издавая один грязный звук непристойней предыдущего. И Клейн кончал, извергая потоки спермы, что тут же сглатывалась. — Я уже кончил столько раз…почему?! — Мхгм♡~ Голова женщины слетела с его достоинства, одарив лукавой улыбкой. — О, ты не хочешь кончать, это я тоже могу устроить. Она применит свои способность к насыланию болезней - догадался Клейн, но это знание не принесло ему утешения. Ведь его член по прежнему возбужденно стоял. И просил его изнасиловать наглую шлюху. И не имело значение кем она была. Поддавшись дурманящим мыслям, Герман ловко слетел со стола и обошёл женщину сзади. Его руки двигались словно сами по себе, снимая её простое белое платье, что словно было задумано, чтобы быстро и просто сниматься. И когда платье спало, Клейн к своей радости обнаружил шикарное сексуальное тело с идеальной чистой кожей, лишенной какой либо растительности. Изящные ключицы манили поцеловать их, вызывающие ягодицы требовали в них вонзить естество, что мужчина и сделал, под сладкий вскрик. — Да-а! Люби меня! Насилуй меня! И уговаривать больше не требовалось, каждая мысль была поглощена желанием. Клейн грубо вонзался в хлюпающую киску, что принимала его ствол каждой складочкой. Но оргазм не наступал, мотивируя переходить на всё более безжалостные действия. И он не жалел демонессу, ведь это она была во всём виновата. Поэтому одна его рука секла шлепками покрасневшие бедра Панатейи, пока другая натягивала черные волосы, заставляя её оборачиваться и встречаться взглядом раз за раз. А её голубые глаза просили ещё. Ее киска отказывалась выпускать из себя, исторгая брызги смазки, что орошали их бёдра. Но даже так он не мог перейти линию от удовольствия до восторженной кульминации. — Т-ты меня провела! — Ти-хи♡~