Worth the Wait

Выпускной был... интересным. Родителям Беллы было по восемнадцать, когда она родилась. Карлайлу было шестнадцать. Муж её матери был на три года младше Карлайла. Да. Неловко. Её мать явно была неравнодушна к её парню. Рене была безобидной кокеткой, но всё же, фу. Её отец, прекрасно зная, что Карлайл был в её жизни четыре года, с подозрением относился к тому, что успешный адвокат ошивается вокруг восемнадцатилетних подростков. — Ты бы видел её, — Бенджамин присвистнул, рассказывая историю Элис и Джаспера на следующий день после выпуска и их частной вечеринки. — Она стояла перед лицом своего отца, как великолепная, мстительная богиня, отчитывая его за попытку вмешаться в ее дела. Белла фыркнула, села на диван рядом с Карлайлом и прижалась к нему, протягивая ему ещё одно пиво. — Я сама принимаю решения, как в романтических, так и в других отношениях, с подросткового возраста. Я должна была познакомить его с Джеймсом. — Спасибо, милая, — Карлайл поцеловал её в лоб. — По крайней мере, он не Джеймс — это потрясающая поддержка. Именно на такой рейтинг я и надеялся. Она просунула пальцы под его рубашку и пощекотала его живот, злорадно ухмыляясь, когда он ахнул. — Не волнуйся, детка. Ты моя любимая ошибка. Он схватил её за запястье одной рукой и поставил пиво, которое держал в другой. Быстрым движением он обхватил её затылок, удерживая на месте, и поцеловал. Она пискнула, пытаясь отстраниться, но он не отпускал её добрых десять секунд. Когда он наконец отпустил её, она зафыркала, высунула язык и с отвращением фыркнула. Он лишь невинно улыбнулся ей. — Пивные поцелуи. Фу. — Белла потянулась за своим напитком и сделала большой глоток, что привело к приятному головокружению. Эдвард застонал. — Вы двое будете стоить мне кучу денег на лечение. — Они довольно отвратительны, — сказала Элис. Белла приподняла бровь. — И это говорит женщина, чья задница никогда не касается сиденья, когда рядом её парень. Элис, как обычно сидевшая на коленях у Джаспера, лишь ухмыльнулась. — Не ревнуй только потому, что у меня самое удобное место в доме. — А ты как думаешь? — Бенджамин, сидевший на другом диване, закинул ноги на Эдварда. — Может, устроим им взбучку? Эдвард сбросил его ноги. — Думаю, твоя задница слишком тяжёлая. — О-о-о, — В глазах Бенджамина появился тот самый озорной блеск, и Белла даже не удивилась, когда он оседлал Эдварда прямо на глазах у всех. Он наклонился так, что они оказались нос к носу. — Вчера вечером ты говорил не это о моей заднице. Ты говорил о том, что собираешься с ней сделать... а потом о том, что ты с ней сделал... — Бенджамин! — в этот момент Эдвард густо покраснел. — Да... И теперь кому нужна терапия? — Карлайл шокированно покачал головой. — Если это превратится в четвёртый сезон «Парня на Парне», мне точно понадобится виски, — Джаспер встал, одним быстрым движением перекинул Элис через плечо и направился на кухню, пока она шлёпала его по заднице. Когда Джаспер и Элис вернулись с виски и роксами, Бенджамин настоял на тосте. — Я хочу кое-что сказать вам, дети мои, на пороге взрослой жизни, от этого старика со всем его опытом. Эдвард закатил глаза и игриво потянул своего парня за ухо. — Малыш, ты окончил школу в прошлом году. — Верно. Это на год больше реального жизненного опыта, чем у вас, новоиспечённых выпускников колледжа, не так ли? Заткнись, дорогуша, и уважай старших. — Да, сэр. Карлайл усмехнулся. — Да, сэр? Где же было это уважение к старшим, когда ты был сопливым подростком? Эдвард бросил на брата насмешливо-обиженный взгляд. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Я был сокровищем и радостью. — О, конечно, — сказал Карлайл. — Что ж, теперь ты моё сокровище, но если ты не заткнёшься, я могу отвезти тебя на отдалённый остров и закопать, — сказал Бенджамин, пристально глядя на Эдварда. Эдвард широко взмахнул рукой. — Продолжай. — Кхм, — Бенджамин выпрямился, держа в руке стакан с виски. — Итак, за вас. За то, что вы будете делать, и за людей, которыми вы станете. За ошибки, которые вы совершите, и за мосты, которые вы сожжёте. За все работы, свадьбы, детей и даже за разбитые мечты, которые ждут впереди. Сегодня первый день вашей новой жизни, и она будет хорошей. Они все радостно закричали, чокаясь стаканами и выпивая их содержимое. У Беллы снова закружилась голова, и она, смеясь от охватившего её головокружения, прижалась к Карлайлу. Он обнял её за плечи, притягивая ближе. — Итак, если Бенджамин стар и мудр, то кем же ты будешь? — спросила она, проведя рукой по его груди и глядя на него снизу вверх. На его губах появилась лёгкая, нежная улыбка, и он провёл подушечкой пальца по её лицу. — Не знаю, мудрый ли я. Просто удачливый. Прежде чем Белла успела ответить, Элис расхохоталась. — Счастливая моя задница. Ты просто пьян и не хочешь этого признавать. — Пфф. Я умею пить, малышка, — сказал Карлайл, как всегда, к удовольствию Элис, поймав её на слове. — Звучит как вызов, — Элис налила два шота и протянула одну Карлайлу. Он оглядел её. — Элис, я не говорю, что ты не умеешь пить. Я просто говорю, что, с научной точки зрения, мне некуда деваться… Это сулило им всем хорошее будущее. Оглядывая своих замечательных друзей и потрясающего парня, Белла понимала, что жизнь будет очень, очень хорошей.

Pov Карлайл

Карлайл тихо открыл дверь в номер и окинул взглядом пространство. Увидев её, он замер, поражённый тем, как она выглядела, стоя у окна и глядя наружу. Он был поражён её красотой и грацией весь вечер, но сейчас она была воплощением элегантности. Её волосы были уложены в причёску. Она всё ещё была в платье с вечеринки. Ему нравилось это платье. Очень. Оно подчёркивало её длинную спину. И всё это на фоне «Эйфелевой башни из Парижа» сверкающей на Лас-Вегас-Стрип, простирающейся под ними. Он мягко шагнул вперёд, размышляя о том, чтобы потянуть за шнурок на её шее сзади и посмотреть, как платье соскользнёт с неё. Эта мысль возбуждала его — прижать Беллу к стеклу, провести зубами по её шее, жёстко и глубоко трахнуть её, пока они смотрят на оживлённый, сверкающий мир внизу. По его спине пробежала дрожь, и его член напрягся. Он прижал язык к нёбу. Пока нет. Он не мог пока этого сделать. Не сейчас, когда ему нужно кое-что сказать. Подойдя к ней, он обнял её за талию и уткнулся носом в её шею. Она вздохнула, и этот вздох был таким довольным, что он почувствовал тепло и счастье, и она прижалась головой к его голове. — Звонок прошёл хорошо? — спросила она. — Да, кризис миновал. Она положила его руки себе на талию. — Хорошо. А теперь скажи мне правду. Я сегодня выставила себя дурой? Он фыркнул. — Ты смешная, — он поцеловал её в щёку и в уголок рта. — Ты была великолепна сегодня. Красноречива и очаровательна. Ты держалась как надо, Белла, и ни один агент или продюсер не пожалел, что ты не ищешь контракт. Она ответила ему хриплым смехом. — Ты слышал, как я пою. Никому не стоит это слушать. — Многие из этих людей были актёрами. — М-м-м, да, это жёстко. Карлайл выпил несколько бокалов. Он винил их в том, что из-за слова «жесткий» его разум помутился. Желание брало над ним верх. Так часто случалось, когда он обнимал ее вот так, прижимал к себе, чувствовал ее запах. Когда он видел ее в своем мире, с ним творилось что-то неладное. Но он опередил сам себя. Поцеловав её в последний раз и сжав в объятиях, он отпустил её. Он вернулся на диван, широко раскинув руки на спинке, и не сводил с неё глаз, пока она оборачивалась. Она улыбалась, была расслабленной и прекрасной, как всегда. — Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая играет в платья, — сказала она, наклонив голову и снимая серьги. — Поверь мне, Белла, ты выглядела не так, — он снова окинул её взглядом. — Не пойми меня неправильно. Ты прекрасна и идеальна в джинсах и футболке, но в облегающем платье ты выглядишь чертовски сексуально. Ты хорошо смотрелась. И они хорошо смотрелись вместе. Он был невероятно горд тем, что в его руке была такая блестящая и красивая молодая женщина, как Белла. Он гордился ею. Она была в ужасе от того, что ей пришлось прийти на эту вечеринку, но она встретила это так, как встречала все трудности, — прямо, расправив плечи. Белла потянула за то, что удерживало её волосы, и они каскадом упали на плечи. Его сердце дважды стукнуло в груди. Она и не подозревала, какой властью обладала. Если бы она захотела, то могла бы стать самой опасной соблазнительницей в мире и с лёгкостью манипулировать этими придурками из индустрии. Она добьётся успеха во всём, за что возьмётся. Что касается её женских уловок, то... Она использовала их только с ним. Как сейчас, когда она шагнула к нему с томным взглядом и полуулыбкой на губах. Она потянула руку за спину, и он снова представил, как это платье соскальзывает с неё. — Подожди, — сказал он, протягивая руку. Он криво усмехнулся. — Я хочу тебе кое-что сказать, и мне действительно нужно, чтобы ты была одета. Она приподняла бровь, выглядя озадаченной и любопытной, сокращая расстояние между ними. Она взяла его за руку, позволяя ему усадить ее рядом с собой на большой и удобный диван в комнате. Она присела на край, изогнувшись всем телом, чтобы посмотреть на него. Взяв её руки в свои, он поднёс их к губам и поцеловал костяшки пальцев. Несколько мгновений он не мог говорить из-за бешеного сердцебиения. Она подождала, пока он сделает глубокий вдох. — Я хотел рассказать тебе историю. Никто, кроме Эдварда, не знает об этом. Вы — два самых важных человека в моей жизни, Белла. Мой младший брат и ты. Ты это знаешь. — Я знаю, — её голос был мягким и нежным. Она сжала его пальцы, побуждая его продолжать. Он сделал ещё один глубокий вдох. — После того, как ты окончила колледж и мы отмечали ваш выпускной, я сказал тебе, что никогда не был мудрым, просто мне везло. Ты немного знаешь о том, как я рос. Её взгляд стал грустным, и она кивнула. В те первые дни своей жизни он почти не ценил себя. Его отец позаботился об этом. — Когда я учился в старших классах, была девушка по имени Эсме, — его горло сжалось при звуке её имени. Так было всегда. Он внимательно следил за лицом Беллы. В её глазах по-прежнему читались сочувствие и любопытство. Некоторые женщины не выносили, когда их возлюбленные произносили имена других женщин, но ей нужно было понять его. Он достаточно хорошо знал её, чтобы верить, что она поймёт, почему это важно для него. — Эсме верила во многое из того, что касалось моего будущего, во что я не верил. Я думал, что мне суждено прожить никчёмную жизнь. В то время я просто верил в это. Я не мог спасти свою мать. Я не мог спасти своего младшего брата, — он тяжело сглотнул, вспомнив, как в то время его терзали разочарование и гнев. — Когда я не подал документы в колледж, Эсме заполнила их за меня. Она навела справки у моих учителей и у моего соседа — я иногда выполнял для него работу — и получила мои рекомендательные письма. — Он покачал головой, вспоминая об этом. — Она подарила мне моё будущее. — Он вздохнул, вспоминая и надеясь, что у него найдутся правильные слова, чтобы объяснить всё это. — Я был очень сильно в неё влюблён. Теперь Белла смотрела на него настороженно. Он увидел, как у неё перехватило дыхание, когда она с трудом сглотнула. — Она видела настоящего тебя, — сказала она. Он кивнул. — Так и было. И несмотря на весь этот хаос в её жизни, я тоже её видел, — он сделал глубокий, прерывистый вдох, и в нём вспыхнула старая боль. — Я хотел быть с ней. Я хотел, чтобы она была со мной, пока я живу той жизнью, которую она мне подарила. — Но? — Подсказала Белла, когда он не сразу продолжил. Он вздохнул. — Но я никогда не говорил ей об этом. Ни единого слова. Я просто... я не мог представить, что заслуживаю такого счастья. Что у меня будет кто-то такой же блестящий и яркий, как она. Её улыбка. Её улыбка освещала самую тёмную комнату. Они оба молчали, пока он собирался с мыслями. — Ближе к концу первого курса появился мужчина. Чарльз. Она… — Карлайл покачал головой, и от гнева у него перехватило дыхание. — У неё были свои проблемы, и я не уверен, что когда-нибудь пойму, какую роль Чарльз играл в её жизни. Она не была в него влюблена. Он был властным. Назойливым. И чем больше она его видела, тем меньше видела меня. — Ох, черт. Он кивнул. — Ад — именно то слово, которое нужно. Если вкратце. Она забеременела тем летом, между первым и вторым курсом. Так что, пока я продолжал учиться, начал строить свою жизнь, она бросила учёбу, — он сжал челюсти. — Её улыбка померкла. Свет в её глазах погас. Через два месяца после рождения сына, Чарльз убил их всех троих. Белла прижала руки ко рту. — О, нет. О, боже. Карлайл, прости меня,— она протянула руку и коснулась его лица с такой нежностью, что у него защемило сердце. — Мне так жаль. Несмотря на боль в сердце, ему захотелось улыбнуться. Она была невероятной женщиной, которая сидела здесь и переживала за него, потому что он потерял женщину, которую любил много лет назад. Женщину, которая, если бы она была жива и он получил бы её такой, какой хотел, у них с Беллой никогда бы не было шанса. Жизнь никогда не была бы странной и несколько горькой в своей сладости. Он пригладил волосы Беллы, позволяя чувствам, которые он испытывал к этой невероятной женщине, охватить его, успокаивая боль старых, очень старых ран. —Когда она умерла, какое-то время я думал, что тоже умру. Я ничего не мог сделать, чтобы вернуть её, и с этим я не мог смириться. С этим и с «а что, если». Мог ли я ей помочь? Было бы достаточно просто любить её? Понятия не имею. Я никогда этого не узнаю. Но тогда я решил, что у меня всё ещё есть этот шанс. У меня всё ещё есть начало жизни, которое она мне подарила. У меня всё ещё есть возможность решать, что делать с тем, что мне дано. Поэтому я взялся за работу. Принялся за планирование. Я создал жизнь, которой мог бы гордиться; в которой она могла бы гордиться мной. Когда стало ясно, что я не могу спасти свою мать, я спас своего младшего брата. — Ты хороший человек, Карлайл, — в глазах Беллы стояли слёзы. Он знал, что они были из-за него. — Она бы гордилась тобой. Я знаю, потому что я горжусь. Он опустил голову, гадая, сможет ли она понять, что эти слова значат для него. Он редко слышал такие слова в своей жизни, и никогда от кого-то настолько важного для него, настолько необходимого, как она. — Я говорю тебе это, потому что за всё это время я никогда не любил другую женщину так сильно, как Эсме, — он взял её руку и прижал к сердцу, снова подняв взгляд. — До тебя. Не выпуская её руку, он поднял свободную руку и погладил костяшками пальцев её щёку. — Я не хочу, чтобы ты думала, что есть какое-то сравнение. Я не смотрю на тебя и не жалею, что Эсме больше нет со мной. Мальчик, который любил её, так далёк от того, кем я стал. Я просто хочу сказать, что она была очень важна для меня. Я рассказываю тебе эту историю, потому что это самая последняя часть меня. Спустя долгое время после смерти Эсме, когда я позволил себе поверить, что снова могу любить, я пообещал себе, что не совершу ту же ошибку дважды. — Он рассмеялся и покачал головой, глядя на неё. — А потом, конечно, я влюбился в того, с кем не должен был встречаться. И, конечно, во второй раз в жизни я ни слова не сказал о своих чувствах. Она тихо рассмеялась, глядя на него сияющими глазами. — Да, это было глупо с твоей стороны. — Она же не была тогда настолько опытна, чтобы самой принимать такие решения. Он хмыкнул. Всё было сложнее, и они оба это знали, но сегодня это было не важно. — Что ж, к счастью для меня, во второй раз в моей жизни женщина, которую я люблю больше, чем могу выразить словами, пришла ко мне и всё изменила, преподнесла мне прекрасную жизнь на золотом блюде. Ты намного храбрее меня, Белла. Ты часто говоришь, что я могу быть пугающим. Любовь моя, я и в подметки тебе не гожусь. Сделав глубокий вдох, он соскользнул с дивана и опустился на одно колено. Её глаза расширились, и она слегка ахнула: — Вау. — Я люблю тебя, — сказал он, глядя ей в глаза. — По-настоящему. Глубоко. Безвозвратно, — он взял её за руку, притянул к себе и вложил в неё маленькую коробочку. Он сжал её пальцы вокруг коробочки. — Ты владеешь мной, Белла. Я твой, — Карлайл не мог не улыбнуться, увидев её приоткрытый рот. — Ты знаешь, чего я хочу. Ты знаешь, что это, — он сжал её руку и коробку, которую она держала. — Тебе не обязательно открывать сейчас. Но она твоя и всегда будет твоя, когда ты будешь готова. Поверь мне, детка. Я буду ждать. Он понятия не имел, чего ожидал. Чего он не ожидал, так это того, что она вскочит с дивана и бросится к нему в объятия. Она повалила их обоих на спину, так что ему пришлось опереться локтем о пол. Он выдохнул — Уф, — но это было всё, что он успел выдохнуть, прежде чем она набросилась на него с поцелуями. — Больше не будем ждать, — сказала она между поцелуями. — Я устала ждать. — Она обвила руками его шею, когда ему удалось приподнять их обоих и прислонить к дивану. — Да, — она поцеловала его. — Да, — и ещё раз. — Да, — Белла поцеловала его долгим и глубоким поцелуем. И прервала поцелуй, задыхаясь. — О, мы же в Вегасе. Мы можем сделать это сейчас. Он недоверчиво уставился на неё и рассмеялся. — Я... правда? Её взгляд смягчился. Она взяла его лицо в ладони и нежно поцеловала. — Я же сказала тебе. Я устала ждать, — она ещё раз поцеловала его. — Хорошо? Он снова рассмеялся. — Хорошо. Они поднялись на ноги, дико ухмыляясь и смеясь, как маленькие дети. Карлайл и Белла были взъерошенные и помятые, и Эдвард, однозначно, собирался убить их, когда они вернутся домой. Но это не имело значения. Держась за руки, они вышли из номера и направились в ночь Вегаса. Потому что, когда они, наконец, пришли к единому мнению, не было никаких причин ждать.