Кореец

      «Первые лучи солнца, не спеша, проникали в комнату юноши, весело играя на его нагом теле. Они не обжигали — они ласкали, нежно касаясь маленького члена…»              — Бла-бла-бла, захлопнись, Дерек! — парень лежал лицом в подушку, пытаясь вернуть себя в незаконченный сон. «Чувак, ты опять спишь? Проснись и пой, красавицааа!»       Просьба успешно проигнорирована.       «Ты, блять, опоздаешь! Или хочешь, чтобы у миссис Кайли появилась ещё одна возможность остаться с тобой наедине в кабинете? Эта старая маразматичка в конце концов изнасилует тебя. А, подожди, или..?»       — Нет!       «Да! Да, чувак! Миссис Кайли, ваша вставная челюсть таааак возбуждает! Аахахахах!»       Парень поднял своё помятое лицо с подушки, мило улыбнулся и показал средний палец в экран. Умирающий от смеха друг заплевал всю камеру.       — Я отключаюсь!       «Стой, Адам! Ад…» И снова — здравствуй, подушка. Адам Дэвис большими руками обнял свою любимицу, мурча, как довольный кот. Да, детка, ты лучшая. Будь моей навсегда. Но нежиться пришлось недолго — айфоновский рингтон надоедливо жужжал под ухом. В самом деле, выведет кого угодно этот дебильный Дерек.       — Пошёл нахуй, Дерек! Слышишь?! Иди ты — на огромный, толстый, чёрный хуй! «Это мама, Адам…»       — Мама? — глаза по две копейки. — Оу, привет, мама! — сон как рукой сняло.       — Как дела, мама? — парень сел на кровать и выпрямился, словно мать уже стояла перед ним со сковородой. Он примерно представлял, какое у мадам Дэвис сейчас лицо. Хе-хе… Мда, не смешно.       «Я так понимаю, ты ещё не в колледже?» — на том конце провода не сулили ничего хорошего.       — Я уже рядом! Сегодня решил пройтись пешком, ну, знаешь — свежий воздух, здоровый образ жизни и всё такое, — для убедительности Ад поскакал к окну, пару раз споткнувшись по пути, чтобы скорее открыть его — спецэффекты как-никак.       «Адам, скоро начнутся экзамены. Я прошу тебя, хотя бы сдай их со второго раза! Ну или с третьего. Без разницы — главное, сдай!»       — Мам, ты что, во мне сомневаешься? Я же гений! — парень, возомнив себя Аполлоном, будучи в одних трусах, отсалютовал соседке, которая в шесть утра решила, что именно в такую рань нужно отдаться силам природы, познать энергию солнца и что-то ещё там по-йоговски. Пришлось перестать играть бровями: как показалось Адаму, в девушку будто что-то вселилось — она странно ползала по земле, выкрикивая: «Йух, йаах, йоооох».       — Ей плохо?! — отвлекшись от разговора с мамой, спросил он в пустоту.       «Что? Что ты сказал? Адам! Прошу, посерьёзней! И не забывай — соревнования на носу. Попробуй только лишиться стипендии — я тебе устрою!» Дэвису стало не на шутку страшно от картины на соседнем дворе; как приличный мальчик, он спрятал тело за шторкой. Демонстрировать результаты тренировок расхотелось.       — Адаааам! Я тебя убьююююю! — в комнату влетела рыжеволосая фурия. — Я же просила не трогать мой крем! Он мой, придурок! — Лея кинула в брата пустой тюбик от вышеупомянутого крема. «Что там происходит? Это Лея? Ты мне наврал, Адам?»       — Да тихо ты! Куплю новый… — прикрыв динамик рукой, прошипел парень, потом снова в трубку: — Тебе показалось, мам. Чтобы она делала возле…       — Это мама? Мама, да?! — девушка кинулась брату на плечи и заорала в трубку: — Мам, а он ещё дома! Мам! И даже не собирался идти на учёбу! Ад зажал сестру подмышкой, закрывая ей рот. Она в ужасе стала отпихивать старшего, когда почувствовала на шее волосатую, влажную подмышку.       «Господи, ну за что мне такие дети? Адам, чтобы через десять минут ты был в колледже! Я позвоню директору и проверю. И не дай Бог узнаю, что ты прогулял — тебе не жить, Адам Дэвис! Надеюсь, ты меня услышал!» — гудки.       — Ты всё испортила, Лея… — брат отпустил девушку. — Она же почти поверила!       — Не трогай мой крем!       — «Не трогай мой крем!» — передразнил сестру.       — Он для лица! Моего лица, а не для того, для чего ты его используешь! — девушка стала обнюхивать себя на предмет потовых желез брата. — Фу, Ад, я воняю!       — Я тебе давно говорил, — бросил он и быстро ретировался в ванную, чудом успев не получить в лоб кроссовком. Дверь храбро приняла удар на себя.       — Ненормальная!

***

      На территории колледжа «Айон» толпилась куча студентов, и каждый что-то бурно обсуждал в своём кругу друзей — громко выкрикивая, размахивая руками и ярко выражая эмоции.       До начала занятий оставалось пятнадцать минут. Все хотели поскорее обменяться последними новостями, обсудить проблемы, с которыми столкнулись при выполнении домашнего задания, или просто погонять мяч во дворе.       — Хэй, рыжий, давай скорее, времени почти не осталось! — Дэвис поморщился от такого обращения, но послушно выровнялся с другом и направился в учебный корпус.       «Айон» мог похвастаться своими размерами и возможностями. Он по праву занимает место среди лучших, предлагая не только качественные образовательные программы, но и почти безграничные возможности для самореализации, отличные условия для учёбы и проживания, а также прохождения практики.       Большинство студентов, особенно иностранцы, живут в общежитиях (или резиденциях) при колледже. Обычно это дешевле, чем арендовать квартиру самостоятельно. Для первокурсников допускается проживание у близких родственников вне кампуса. Жить в резиденциях удобнее — не нужно тратить время на дорогу. Со второго-третьего курса студенты могут снимать жильё вне кампуса, если найдут подходящее. Дэвису было проще: в отличие от друзей, он жил дома с мамой и младшей сестрой.       Студенты профессионально-ориентированных программ колледжа «Айон» проходят практику в ведущих американских и международных организациях. По итогам практики минимум, что они получают, — это опыт и хорошее резюме, а максимум — рабочий контракт после окончания колледжа. Учиться бесплатно практически невозможно: стипендия назначается только отличникам или ведущим спортсменам, активно защищающим честь училища на соревнованиях.       — Лицо попроще, капитан, — Дерек похлопал друга по плечу, наблюдая его невозмутимое выражение.       — А где Майк и Софи? — Адам сунул руку в карман, а другой ослабил узел на галстуке.       — Ждут наверху. Говорят, твоя любовь рвёт и мечет — наверняка заставит писать какие-нибудь тесты, — блондин закатил глаза, отчётливо представляя, как миссис Кайли «обдаёт» всю аудиторию своим шипением через щели в зубах.       — Твоя задница — моя любовь, — Дэвис традиционно, по дороге к главному входу, бегло оглядел любимое место — баскетбольное поле. Осталось отсидеть четыре пары, и можно собирать команду, чтобы сыграть пару раз. Руки так и чесались.       Адам обожал баскетбол. Эту любовь когда-то привил отец. Парню нравилось, что игра помогает проверить себя, развивает скорость и быстроту мышления. Это адреналин, азарт, выплеск эмоций. Баскетбольная площадка — то место, где он может забыть о всех проблемах. У Адама было много способов поднять себе настроение, но лучший — забросить мяч в корзину.       Капитаном команды «Мерч» он стал уже на первом курсе. Его сразу приметили тренеры: рост под два метра, крепкое телосложение, длинные сильные руки — то, что нужно. Поначалу Дэвис не хотел вступать, но со временем понял, что хочет чувствовать своё превосходство над теми, кто проигрывает или мало понимает в игре. Может, это не совсем честно, но ему нравилось это чувство. К тому же игра тренировала реакцию.       А отца не стало, а баскетбол всегда был рядом.       Когда друзья вошли в кампус, из динамиков раздался голос президента колледжа, призывающий всех поторопиться, разойтись по секциям и приступить к занятиям. Напоследок он озвучил фамилии лучших студентов недели.       — Я же успею в туалет? — Уит посмотрел на Дэвиса, не получив ответа, буркнул: — Ладно, потом.       — Ребят, мы здесь! — девушка стояла, держа в руках книги. Точно, сегодня последний день сдачи учебных материалов в библиотеку, о чём Ад и не вспоминал весь месяц, отпущенный на их возврат. Софи, в серой форме с эмблемой колледжа, помахала им рукой: — Сюда! Прозвенел второй звонок — предупреждающий. После третьего вход в аудиторию запрещён.       — Бежим! — девятнадцатилетние ребята резво рванули по коридору, громко смеясь. — Софи, не тормози!       — Ребят, стойте! — остановилась девушка у двери с надписью «Танцевальная студия», заглядывая в небольшую щель, откуда доносилась музыка.       — Может, позовём его? А то ведь опять влетит.       — Его проблемы, — буркнул Майк, нахмурившись.       Софи попыталась скрыть досаду, но не слишком успешно.       — Вам не кажется это странным? — вставил Дерек, ожидая поддержки.       Адам не стал подражать друзьям и просто пошёл дальше, проводя рукой по волосам. Не его это дело. Все знали, что странный азиатский парень, прилетевший то ли из Китая, то ли из Японии, постоянно пропадает в этой студии. Сам Адам его никогда не видел, но говорили, что тот танцует какие-то женские танцы в группе, где одни девушки. Ну, дело ясное: женские танцы — значит девушки… Что он там ищет, вот вопрос. Одни считали его извращенцем, как и многих азиатов — слухи шли от видео в сети, где мужчины из восточных стран снимали девушек под юбками. Другие говорили, что он просто гей. Имя его Адам уже не вспомнит — слишком непривычное для местных. Хотя парень перевёлся к ним больше полугода назад. Не общаются — значит, не важно.       Звонок.

***

      Мадам Кайли ходила вдоль и поперек аудитории, довольная тем, что студенты, как штык, ровно в 08:40 уже сидели на своих местах, готовые погрузиться в мир философии. Ей, по крайней мере, так хотелось думать. Женщина была сама по себе очень требовательна к дисциплине и искренне считала, что именно ее предмет поможет детишкам осознать свой путь героя.       — Сегодня мы с вами подискутируем, ребятки, — она улыбнулась залу, поправляя очки.       Студенты разочарованно вздохнули; кто-то в отчаянии уронил голову на стол.              — Так, прекратить мне эту вакханалию! Вы даже не дали мне закончить! — ребята засмеялись в голос. — Вам покажи палец — и будете смеяться! Так нельзя! Не коверкайте мои слова — это лишь показывает ваш интеллектуальный уровень.       — Простите нас, миссис, мы так больше не будем, прошу — кончайте, — снова послышался смех.       — Джоб, останешься сегодня после всех занятий, мы с тобой подискутируем отдельно, — группа весело заулюлюкала, тыча пальцами в сторону загрустившего парня. Он и сам не понял, когда успел так осмелеть перед учителем. — Ну что, пожалуй, продолжим.       Она остановилась рядом с Джобом, положив свои сухие руки ему на плечо.       — Вам понравится тема, она для вас, мои хорошие. Философия любви, — она прищурила глаза и пощекотала парня под подбородком. — Вы сейчас так юны, энергичны, полны сил, и ваше тело и душа просят… нет, требуют — чего? — Кайли обратилась к студентам, загадочно прикрывая глаза, желая услышать заветное слово «любовь».       — Еды? — неуверенно, но искренне спросил Дерек. Учительницу аж передернуло, и почему-то шлепок по плечу получил Джоб, а не шутник.       — Какая еда, Дерек? Любви! Любви! Любви! — она запорхала по кабинету, раскидывая руки. — Любовь — это высшая ценность человеческого бытия, особое состояние сущего, то, без чего не может быть самого существования! Понимаете? — она посмотрела на всех сквозь очки. — Любовь — это особый эмоциональный мир, чувство идеальной общности между людьми, — женщина положила руку на грудь. — Это чувство может пробудить любую эмоцию, вызвать образы, — другой рукой сняла очки и, прикусив душку зубами, понизила голос, — натолкнуть на любые мысли и фантазии. Понимаете?       В дверь тихо постучали, и показалась черная макушка.       — Простите, миссис Кайли, можно войти? — парень неуверенно поправил лямку рюкзака, сжимая ее тонкими пальцами.       — Ах, опять ты, Йен Сен, — женщина моментально перешла с возвышенного образа на свой обыденный «убить и закопать». — Ну, проходи.       Он поклонился в знак извинения, как принято у него на родине. Смущение выдавали красные уши.       — Вот ты совершенно неисправим, — учительница покачала головой и сложила руки на груди. — Тебе бы английский подтянуть, друзей найти, а не шататься неизвестно где!       — Я же извинился, — Йен Сен с непониманием на лице нервно почесал локоть.       — А я не извиняю! Ты снова показал неуважение ко мне и моему предмету, — продолжала Кайли. — Или тебе у меня учиться нечему? Всё уже знаешь? — она повернулась к аудитории и указала на парня: — Ну так давай, расскажи нам, что такое, по-твоему, любовь.       — Не стоит… — сжался парень.       — Стоит-стоит! — она зацокала каблуками к столу и присела, с превосходством глядя на опоздавшего. — Поведай нам.       Он ругал себя, что снова забылся. Он — интроверт, и выдавить хотя бы одно слово при однокурсниках было для него почти невозможно. Акцент лишь усугублял ситуацию.       Все ждали. Прошло больше пяти минут, тишина тянулась мучительно. Нужно что-то сказать. Его не должны отстранить от пары — будет плохо.       — Ну… — замялся юноша, сняв с плеча рюкзак и держа его перед собой. — Любить — значит жить жизнью того, кого любишь.       Дэвис отвлекся от голубей за окном и удивленно посмотрел на однокурсника. «Что за бред ты несешь?» — мелькнуло у него в голове. Фраза, однако, задела его.       — Я не согласна, — начала Хлоя, одна из лучших учениц. — Любить — это принимать друг друга такими, какие вы есть. Зачем жить жизнью чужого человека, если есть своя? Жить нужно для себя, и любить — тоже.       — Да любви априори нет, нужно принимать это как… ммм… развлечение? — вставил Джоб.       Группа загудела, выплескивая негодование и поддержку одновременно. Большинство девушек говорили о любви как о чем-то волшебном и прекрасном, парни — о физическом удовольствии.       — Любовь — это когда “Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда я с тобой”, — сказала Софи, активно вступая в спор.       — Понятие любви у каждого свое, — Йен посмотрел на миссис Кайли. — Но в итоге мы слишком возвышаем это чувство, называемое «любовью».       — Увы, любовь, хотя и слепа, без глаз найдет пути, чтобы властвовать над нами, — процитировал слова Шекспира Адам, склонив голову и глядя на Йена зелеными глазами.       — Ладно, садись и больше не опаздывай, — сказала учительница, пытаясь донести до учеников «правильное» восприятие любви. Но какое оно, это правильное?       Иностранец полез в сумку, ища тетрадь и ручку, стараясь не шуметь. Не удалось. На пол со звоном упал золотой поясок — принадлежность для восточных танцев. Йен извинился и потянулся за ним, но Гас опередил его, с ухмылкой разглядывая блестящие монетки, кидая на парня насмешливые взгляды.       — Отдай! — Йен выжидательно протянул руку. В ответ услышал лишь жест: «Тсс, не мешай, я учусь».       Парень решил забрать вещь в перерыве. Но было крайне неприятно, что поясок переходил из рук в руки под взглядами однокурсников.       — Адам, глянь, — сказал Дерек, разглядывая украшение, — он это на голову надевает, что ли?       — Верни ему, — зевая, сказал Дэвис. Ему было скучно.       — Не отдавай Гасу, — прошептала Софи. — Майк, скажи ему.       — Дерек, отдай Софи — она вернет японцу.

***

      Миссис Кайли покинула кабинет, позволяя студентам подготовиться к следующему занятию. Гас, не без удовольствия, подскочил к Йену и ногой слегка задел рюкзак парня.       — Что у тебя там ещё? Помада? Лифчик? — Хьюстон, от нечего делать, начал шутить, но в ответ получил лишь игнор.       Йен попытался обойти однокурсника, но тот, переоценив свои силы, толкнул корейца обратно на стул. Тот, не успев схватиться за стол, упал на пол, сдвигая всё вокруг.       Группа замерла или делала вид, что ничего не происходит.       — Слышь, китаец ! Ты не у себя на родине, так что соизволь отвечать на мои вопросы! — Йен схватился за голову — удар пришёлся именно по ней. — Вставай, извращенец!       Кореец медленно поднялся, но тут же сел обратно, волосы сзади будто намокли.       — Что тебе надо? Отстань от меня, — на ломаном английском ответил парень.       — Чё сказал? — среди криков окружающих Гас замахнулся, но его остановили сильным толчком в плечо. Хьюстон взбесился ещё больше: — Дэвис, ты чего? Видишь, я хочу проучить этого пидрилу?       — Сел, — низкий голос Адама звучал угрожающе. — Ещё раз так сделаешь — считай, что вылетел.       Он имел в виду баскетбольную команду. Издеваться над парнем при капитане было опрометчиво.       Адам больше не сказал ни слова и вместе с друзьями вышел из аудитории. Он был уверен, что Гас не ослушается.       Софи остановилась на полпути и решила вернуться к Йену.       — Давай помогу, пойдём в медпункт, — она опустилась на колени перед парнем, тревожно осматривая его лицо в поисках повреждений.       — Не нужно, — он посмотрел ей в глаза и тихо попросил: — Отдай, пожалуйста, мой пояс.