Когда солнце погаснет

— Прохлаждаешься? — Мидей прислоняется плечом к каменной колонне, щурится от яркого солнца, и его бугры мышц перекатываются под кожей. Фаенон лежал в тени крыши в одной из самых безлюдных зон мраморной купальни. Дневное солнце ярко слепило в глаза. — Пока ничего не происходит, почему бы не прохлаждаться? — С мягкой улыбкой спрашивает Фаенон, склоняя голову к плечу. Он всегда смотрел на него именно так. Будь то после тренировочного спарринга или во время бесконечных шуточных перепалок. Мидей фыркнул. — Лучше бы пошёл потренировался, хоть бы делом занялся. — Мидей подходит ближе, опускается на подушку, лежащую рядом с лежаком, прямо у изголовья. Фаенон приподнимается на локтях и лишь коротко вздыхает. — Пожалуй. Но ты что, пришел нотации мне читать? — Нет. Тебя Аглая искала, а ты тут... разлегся. Фаенон вздыхает, рука сама поднимается, и пальцы ныряют в персиковые волосы, Мидей тут же расслабляется, льнет к ладони. — Опять твои нежности. — Ворчит он, укладывая подбородок на мягкую ткань лежака. — Не притворяйся, тебе не идет. — Фаенон вновь растягивает губы в мягкой улыбке. Мидей вздыхает, и на какое-то время воцаряется молчание. Пальцы Фаенона скользят в чужих мягких волосах, тяжёлые вздохи разносятся по маленькому, тесному уголку в самом отдаленном месте купальни. — О чем ты думаешь, Мидемиос? — Что будет, когда и здесь… В Охеме солнце погаснет? Что случится, когда весь Амфореус погрузится в вечную ночь, как мой родной Кремнус? Ты часто об этом думаешь? — Хриплый голос, словно после сна, заставляет пальцы Фаенона замереть. Он спускается с лежака, садится рядом с Мидеем на другую подушку. На нём нет привычного плаща, одна лишь белая рубашка да узкие брюки. — Почему «когда»? Если солнце погаснет и здесь, «если», Мидей. Неужели ты теряешь надежду, наследный принц? — А что если да? Моя вера уже мертва, так почему стоит сохранять надежду? — Мидей выдыхает, переводит взгляд на скалистые горы, разрушенную башню. Былое величие Священного города стояло всё так же гордо. И Мидей, как последний наследник своей семьи, должен был оставаться той же гордой башней, пусть полуразрушенной и абсолютно вымершей внутри. И он был таким. Гордым, самодовольным, словно не лишённым всего. Он был таким при всех, кроме него. Кроме мужчины с серебряными волосами, сидящего рядом и крепко держащего за живую руку. — Потому что у тебя всё ещё есть подданные здесь, в Охеме, которые надеются на завтрашний день и верят, что когда-то вернутся в свой родной Полис. Потому что у тебя есть я, твой лучший друг, твой самый достойный соперник и твой преданный любовник. Вот поэтому ты всё ещё должен верить в пророчество и следовать ему, чтобы когда-то солнце снова озарило остальной Амфореус, Мидей. — Рука сжимается сильнее, Фаенон склоняется к шее, дарит короткий поцелуй и тут же отдаляется. — Не отчаивайся, пока не время, ты же знаешь это? Мидей вздыхает, здоровая рука обвивает талию Фаенона, а сам он утыкается ему в плечо. Наследник Кремнуса крайне редко позволял себе проявлять инициативу, но не тогда, когда был в отчаянии. Не тогда, когда руки опускались, а маленький огонёк надежды стремительно потухал под событиями минувшего и настоящего. Пальцы Фаенона скользят по оголенной спине, обводят мышцы. — Ты порой такой ребенок, даже странно. — Хмыкает Фаенон. — А когда мы только познакомились, мне казалось, что ты самый суровый человек, которого я когда-либо встречал. — Теперь ты так не считаешь. — Считаю, но это скорее твой плюс, чем минус. Нам, Златиусам, непростительно быть слабыми. — Да, непростительно. — Соглашается Мидей, отстраняясь от Фаенона и утыкая взгляд в небо. — Интересно, что там за небом. Может, там нет сумасшедших титанов, убивающих свой мир, как думаешь? — Мы никогда этого не узнаем. — Да, не узнаем. — Так зачем меня звала Аглая? — Я тебя обманул, просто хотел понаблюдать, как ты тут же сорвешься к ней, а ты не сорвался. Фаенон в ответ смеется, ладонь скользит по плечу. — Не сорвался. Ты подавлен, как я могу тебя бросить? — А ты хочешь меня взбодрить? — А если да? Мидей поддается вперед, останавливается в миллиметре от губ Фаенона. — Ну так вперёд, Прославленный Герой Фаенон из Януса. Фаенон усмехается в чужие губы, пододвигается вперед, накрывает их своими. — Мы ведь в публичном месте, почему бы нам не пойти в мою купальню? — Сюда никто не заходит, или ты боишься? — Ощутимая насмешка в голосе Мидея заставляет улыбнуться и впиться своими губами в его. Язык скользит по губам, проникает в рот, сплетаясь с чужим. Губы следуют за другими, пока руки Мидея забираются под выпущенную белую рубашку, грубые пальцы воина скользят по спине по выученным наизусть золотым узорам. Фаенон целует мягко, но настойчиво, его руки сжимают плечи. — Кто принимающий? — Я. — Бросает Мидей, сам губами спускаясь к шее Фаенона, проходясь влажным языком по щеке, оставляя блестящий на солнце след слюны. — Хорошо. — Фаенон толкает Мидея на лежащий под подушками ковер. Стягивает рубашку, откидывает её к перилам. Мидей следует его примеру, стягивая хитому и оставаясь в одних лишь узких брюках. Фаенон прижимает колено к промежности Мидемиоса, давит на член, тянется за чужими губами, пытаясь поймать вздох принца, цепляющегося за его плечи здоровой рукой. Колено упирается в мошонку, руки Фаенона — в бока. Грубый ворс ковра впивается в поясницу Мидея, неприятно щекоча. Фаенон тянется к пуговице на брюках, стягивает их вниз, обнажая лобок с порослью белых волос. Член сочится предэякулятом, роняя полупрозрачные капли предсемени на голый живот. Пальцы Фаенона скользят по всей длине, останавливаются на уздечке, сжимая её и переходя к головке, большой палец нажимает на уретру, губы скользят по бедру Мидея. Горячее дыхание опаляет мошонку. Мидей закусывает собственный локоть, пока рука Фаенона продолжает скользить по скользкому члену, от головки к семенникам. Фаенон толкает Мидея в живот, вынуждая окончательно лечь на твёрдый каменный пол. Дергает чужие бедра на себя и тянется за подушкой, чтобы подложить её под зад Мидея. — Эй, ты чего делаешь?! — Помолчи, Мидеймос. — Фаенон тихо усмехается, всасывает мягкую кожу на бедре, зубы смыкаются, оставляя красный укус, что скоро превратится в фиолетовый засос. Тяжёлые вздохи — единственная реакция Мидея, Фаенон лишь ухмыляется этому. Губы спускаются по дрожащей ноге к мошонке, дарят короткий поцелуй коже бедра, впиваются новым поцелуем в кожу под анусом, оставляя ещё один засос, и он слышит короткий стон. — Ты решил, что твоя слюна — отличная замена для масла?! — Ну а что ещё делать? — Фаенон пожимает плечами, словно это было само собой разумеющееся. Язык скользит от кожи к анусу, проходится размашистым движением по сморщенным мышцам, обводит его языком ещё несколько раз. Зубы впиваются в мягкую кожу ягодиц, оставляют краснеющий след на бледной коже. Язык возвращается к анальному отверстию, с нажимом проникает внутрь по морщинистым мышцам, раздвигая их. Мидей издаёт полустон и наверняка ещё сильнее впивается в собственное запястье. Язык скользит дальше по ребристым стенкам, раскрывается, слюна обволакивает мышцы ануса. Фаенон добавляет один палец к языку, раздвигая податливые стенки кишечника. Палец проникает глубже вместе с языком, что продолжает собираться в трубочку и раскрываться снова и снова. Слюна стекает от ануса к пояснице, делая процесс слишком грязным. К первому пальцу добавляется второй, они скользят по стенкам ануса к выходу, раздвигаясь на манер ножниц и растягивая узкое анальное отверстие. Фаенон продолжает вылизывать анус, проникая языком и пальцами всё глубже. Слюна хлюпает, Мидей приглушенно дышит себе в запястье, наверняка искусав его до сильно заметных отметин от зубов. Фаенон отстраняется, тяжело дышит, оглядывает Мидея, лежащего на ковре. Волосы растрепались, красные кончики несуразно лежат на каменном полу. Он тяжело дышит, железная рука впивается в ворс ковра, а запястье располагается между его губ. Пальцы Фаенона продолжают растягивать анус, хлюп слюны тонет в пении птиц, разговорах жителей Охемы. — Прекрати кусать запястье. — Фаенон сильнее раздвигает ноги Мидея, перехватывает искусанное запястье, целует в укус, прижимает его к полу. — Что ты творишь?! — Не даю тебе себя калечить. — Фаенон ухмыляется. Проникает третьим пальцем в анус. Вынимает, чтобы тут же вставить обратно. — Ха-а… Фаенон наклоняется обратно к анусу, слизывает собственную слюну, скользит языком к мошонке, вбирает семенники в рот, посасывая их. Слизывает предэякулят с члена, всасывает головку, заглатывает член сильнее, пока пальцы продолжают растягивать анус. — Ну что, готов? — Спрашивает Фаенон со всё той же мягкой полуулыбкой. Штаны летят к узким брюкам Мидея. Член Фаенона скользит по узкому анусу, касается мошонки. Головка проникает в анальное отверстие, скользит дальше, проникая на половину длины. Мидей выдыхает, ударяется головой о пол. Фаенон отодвигается, его рот в следах чужого предсемени. Он вытирает губы и склоняет голову к плечу, глядя на распластанного под ним Мидея. — Аккуратнее. — Фаенон наклоняется, губы касаются чужих, языки сплетаются. Ладонь ложится под голову Мидея, сжимает волосы на затылке. Фаенон глубже целует Мидея. Фаенон толкается сильнее, проникая дальше по ребристым стенкам. Его губы всё ещё на губах Мидея, заглушают стоны и прерывистые вздохи. Член проникает глубже, задевает простату. Мидей отстраняется от Фаенона, тяжело дышит, сглатывая, его кадык дергается. Фаенон скользит языком по нему, слизывая солёные капли пота с шеи. Бедра соприкасаются друг с другом, кожа ударяется, создавая пошлый хлопок. Громкие звуки от размашистых движений бедрами разносятся по купальне, слюна хлюпает в анусе Мидея, когда член Фаенона проникает глубже. Головка задевает простату, вырывая из Мидея стон. Рука Фаенона соскальзывает с груди, блуждает по прессу, пальцы обводят коричневый ореол, сжимают сосок. Пальцы бегут дальше по кубикам пресса, задерживаются на лобке. Сжимают основание члена, оглаживают семенники, скользят по длине, сжимаются на уздечке, большой палец прижимается к уретре. Фаенон убирает руку с члена, слизывает предэякулят с пальца, делает новый глубокий толчок, вновь задевая простату. Пальцы возвращаются на член, продолжают надрачивать его до тех пор, пока Мидей не кончает в руку Фаенона. Фаенон продолжает вдалбливать Мидея в пол, чересчур сильно стимулируя простату. Фаенон вновь целует Мидея, снова забирая его руки в кулаки и прижимая к полу. — Остановись, Фаенон! — Фаенон продолжает входить в Мидея, чувствуя надвигающийся оргазм. Фаенон гортанно стонет, изливаясь внутрь Мидея. Падает на грудь Мидея, тяжело дыша. Рука Мидея скользит по волосам, забирается пальцами в них. — Почему игнорируешь то, что я попросил остановится? — Забылся. — Вздыхает Фаенон, губами касаясь оголенной груди. — Прости. — Всё нормально. — Грудь Мидея продолжает тяжело вздыматься под Фаеноном. — Пошли, надо помыться. Мы оба выглядим ужасно. Фаенон поднимается с Мидея, бросает взгляд на раздраженный анус, окрапленный белой спермой. Семя вытекало на ковер и впитывалось в него. — Мы убиваем твоих потенциальных наследников. — Было бы что наследовать…