Shadows of Hogwarts / Тени Хогвартса

With the lights out, it's less dangerous Here we are now, entertain us I feel stupid and contagious Here we are now, entertain us

«Nirvana - Smells like teen spirit»

Точка невозврата

***

Лето, 1992 год. — Мама, ну пожалуйста! Я должна там быть! Очередная истерика в доме семьи Редвудов. В этот период конфликты происходили с завидной регулярностью. Либо так влиял переходный возраст, либо же во всём была виновата Кэтрин Редвуд, не понимающая новые интересы молодых людей. В то время рок-группа Nirvana покорила все музыкальные чарты и завоевала всемирную любовь. Их слушали буквально на каждом шагу, концертные залы были переполнены до максимума, не вмещая такое большое количество желающих услышать их треки вживую. Естественно, все подростки также рвались туда. Это был как глоток свежего воздуха, возможность открыться и выразить свои накопившиеся бунтарские эмоции. На их выступлениях человеческие тела буквально горели энергией, излучали её и передавали окружающим. Стоять в стороне было попросту невозможно. Ноги сами вели тебя танцевать, а голова, запитанная эндорфинами от невообразимого вокала Курта и звука гитары, велела кричать от восторга. Если кто-то считает, что магловский мир совершенно скучный и обыденный, он глубоко ошибается. В магическом мире не найти ничего подобного. — Никому ты там быть не должна! Там одни наркоманы и безумцы! Кетрин Редвуд, мать Миранды Редвуд, была женщиной старой закалки. Она не понимала новых веяний молодёжной моды и точно не собиралась отпускать маленькую девочку в толпы непонятных, заряженных музыкой людей. Она считала эти «сборища» противоестественными. Культурный человек не стал бы посещать такие мероприятия. — Но туда пойдут все! Они же больше к нам не приедут! — Меня не волнуют все, меня волнует безопасность моей дочери! Это точно не место для маленькой девочки! Ты остаешься дома! — Мать отвечала максимально строго. Её слова болезненно терроризировали голову, внутри сплошное разочарование и ярость. — Ненавижу тебя! Она не просто крикнула эти слова, она их буквально прорычала, ощетинившись и громко захлопнув дверь, чуть не сорвав её с петель. — Ты под домашним арестом до начала учебного года! — послышался приглушённый и раздражённый голос матери за дверью, а после всё стихло. Если бы внутренняя ярость и обида могли говорить, дом бы давно заполнился адскими неестественными криками. Слёзы против воли лились из глаз, Мира лишь успевала вытирать их рукой. Перспектива провести всё лето, сидя за учебниками, казалась просто невыносимой и ещё больнее сжимала грудную клетку. Мышцы тела содрогались от коротких всхлипов. Девчонка подошла к небольшому зашторенному окну в своей комнате и приоткрыла его, чтобы хоть немного освежиться и избавиться от зудящей головной боли. Она увидела, как в сторону предстоящего концерта уже бегут соседские магловские девчонки, они были старше буквально на пару лет. Увидев Миранду в окне, они остановились и разгорячённо улыбнулись. — Привет, Мира! Ты идёшь? Через несколько часов уже начнётся! — девочки буквально не могли устоять на месте от восторга, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу, заряженные бодростью и хорошим настроением. — Нет, я пас... — с горечью и болью в голосе ответила Редвуд, понурив голову и стараясь удержать пытающийся вырваться наружу ком в горле. — Вот как... — Девчонки недоуменно переглянулись, не зная, что сказать. — Ну, мы тебе потом расскажем, что там было, не переживай! Пока! И они убежали прочь. Идти до концерта пешком около пары часов отсюда, нужно было собираться заранее, сегодня выступали на открытой площадке. По планам музыкального тура они больше не будут давать концерты в их городе, по крайней мере в этом году. Полное и тотальное невезение. Мира завистливо следила за удаляющимися людьми. В этот момент жизнь казалась максимально несправедливой штукой, словно всё решило обернуться против тебя. Чувство горечи и разочарования рвало душу на части, хотелось выпустить накопившуюся бурю эмоций, но в комнате не было подходящего объекта для избиения. Исключительно в подобном отчаянии рождается та самая мысль, отчётливо бьющая по вискам и мгновенно вызывающая приступ небывалой решительности. Перестав сокрушаться тихими всхлипами и мысленным саморазрушением, она широко распахнула злосчастное окно, являющееся единственной преградой на пути к свободе из воздвигнутой родителями клетки. Аккуратно выставив ноги вперёд, она рывком зацепилась руками за подоконник, свесившись из окна. Хорошо, что её комната располагалась на первом этаже, прыгать было невысоко. Резкое движение, и она уже внизу, снова ощущает необъятное пространство под своими ступнями и полную свободу. Словно испугавшись, что эти эмоции у неё сейчас отберут, она со всех ног побежала вперед, проносясь мимо жилых, практически одинаковых домов. Хотелось выть от невыносимого восторга, но она бежала непозволительно быстро, чтобы это было возможно сделать. Оказавшись на приличном расстоянии от родного дома, она окончательно выдохлась, опираясь руками на колени и рвано, тяжело дышала. Горло неприятно жгло, но всепоглощающее чувство решительности и желания перебивали любые неприятные ощущения, вынуждая тело снова выпрямиться и быстрыми шагами пойти дальше, вдоль пустынных, придорожных трасс. И было совсем не страшно, ведь она прихватила с собой волшебную палочку, бережно спрятанную в карманах изорванных вручную джинс, подходивших под стиль планируемого представления. Спустя несколько часов она смогла дойти до точки назначения. Большая концертная сцена, накрытая длинным полотном на случай возможного дождя, находилась в центре предстоящего хаоса. Кругом столпотворения людей, жаждущих лицезреть начало в первых рядах, а вокруг ничего, только зелёные поля, заставленные машинами приезжих. Зона проведения была огорожена металлическим, сеточным забором, не позволяя ушлым личностям проникнуть внутрь, не оплатив билеты. Естественно, у Миры денег не было. Они и не нужны, все места раскупили практически сразу, как только тур группы был официально объявлен. Из-за этого люди толпились у самого забора, стараясь хотя бы издалека увидеть долгожданное событие и получить свою дозу удовольствия. Девчонка не была исключением. Аккуратно проскользнув через потные, горячие тела, она нашла себе свободное место у ограды и забралась наверх, цепляясь тонкими пальцами за сетчатые металлические кольца в заборе. Она высунула голову за перекрывающую возможность перелезть забор толстую металлическую балку, получая хороший визуальный доступ к сцене. Оно началось, она успела. Алый, заходящий закат окрашивал светом бушующую от восторга толпу, хором подпевавшие слова недавно вышедшего хита. Кто кричал, кто визжал, было не разобрать. Совершенно разные люди слились в одно целое и давали волю эмоциям, давно томившимися внутри их приглушённых нескончаемой рутиной голосов. Кто-то тух в рабочем офисе, кто-то каждый день ругался со своей женой за очередной маленький проступок, здесь же ты мог выпустить пар, стать свободным, стать собой. Именно поэтому люди тянулись к подобным мероприятиям, ведь здесь всем плевать, кто ты и какого возраста, просто веселись, кричи, показывай себя, это было необходимо всем. Это было нужно каждому человеку в мире. Получая такие эмоции, было совершенно наплевать, что потом скажут родители, какие меры наказания предпримут. Она просто условилась всегда всё делать по своему. «Таково было веяние подросткового духа, неукротимого и сильного». Может, она бы испытывала в дальнейшем чувство вины за то, что ослушалась мать тогда и буквально сбежала из дома, но одна шокирующая новость полностью вычеркнула из головы все сожаления и моральные угрызения совести. До начала текущего учебного года по всей стране прокатилась тяжёлая новость: Вокалист группы Nirvana умер, навсегда оставшись легендой в сердцах молодых людей и фанатов...

***

— Что это, блять, такое было, Редвуд? Небула вцепилась в девушку острыми ногтями, стараясь вытряхнуть из неё всю правду того, что произошло в большом зале. Её глаза буквально горели огнем, прожигая то место, где сейчас была голова предательницы. — Откуда мне знать? Какого хрена ты вообще обвиняешь в этом меня? — Миранда огрызнулась, резким движением хватая Лавкрафт за запястья и грубо их сжимая. В нежно-голубых глаза сейчас бушевала настоящая морская буря. — Ты прекрасно видела, какое зелье я тебе отдала. Я взяла его из кладовки профессора Снейпа, обозначено оно было именно как «Вредящее зелье», извини, что не стала проверять его на себе для стопроцентного эффекта! — ответила Редвуд максимально саркастичным тоном. Голос полон стали и решительности. Она и сама не ожидала от себя такой невероятной актерской игры. Наверное, её дико бесило, что Небула уже, как минимум, три раза поцарапала ей руки своими грубыми захватами. Между ними повисла многозначительная тишина. В этот раз пришлось выбрать другое место для пряток, так как по школе то и дело сновали толпы учеников и старост, обсуждая розыгрыш слизеринцев в большом зале. Почему-то Малфой решил, что это проделки Поттера, Северус поддержал его, так как заметил пропажу нескольких своих зелий из кладовки, и также обвинил во всём бедного Гарри. Миранда мысленно извинялась перед мальчишкой, на которого и так в последнее время много чего навалилось. Но так было нужно. Они спрятались в подсобной комнате Филча, который в этот момент горячо поддерживал клевету на воровство Поттера. Идеальный момент для обсуждения. — Если это зелье действительно так опасно, вряд ли профессор держал бы его в свободном доступе, кто-то мог банально попробовать пошутить и использовать его в своих целях. Я думаю, он специально назвал его неправильно под видом другого, чтобы не допустить подобных ситуаций... — Оправдание сочинилось буквально за пару секунд и выглядело довольно убедительно. Можно было утверждать за достоверность любой невероятной чуши, если сказана она максимально уверенно и твёрдо, тебе поверят в любом случае. Небула нахмурилась и перестала бросаться на Редвуд, видимо, допустив правдивость её слов, но всё ещё сомневаясь. Поджав губы, светловолосая бестия явно о чём-то думала. — Есть ещё план, он более надёжный, чем неизвестные зелья из кладовки. Но нужно подождать, пока всё уляжется, прежде чем пробовать. Сейчас слишком много лишнего внимания... Сумасшедшая снова глубоко погрузилась в свои мысли, словно забыв о том, что она здесь не одна. В такие моменты Небула действительно нагоняла жути... Абсолютно пустой, стеклянный взгляд, словно смотришь в замерзший на реке лёд, периодически вздрагивающая голова, выдающая нестабильность девочки, а также изредка дергающийся глаз. Она всегда так выглядела, когда глубоко погружалась в свои мысли и напрягалась. Миранда бы отдала всё, только бы на секунду провалиться в голову Небулы и узнать, какие секреты спрятаны в её безумной личности. Они не были друзьями, сложно было назвать даже партнёрами. Миранда почему-то была абсолютно уверена, что Небула выбрала её не из-за какой-то исключительности или уникальности, а только потому, что в случае провала было бы легко спихнуть всю вину на кого-то вроде Редвуд. Почему? Всё крайне просто: все знали, что она часто вступала в открытые конфликты со слизеринцами, таскала странные вещи по школе и распространяла среди учеников (как, например, татуировки) и в принципе не терпела к себе негативного отношения, в то время как та же Небула всегда была тихой и спокойной, своеобразная серая мышь, никогда не вступавшая в конфронтации. Более незаметная... Безумная девочка была слишком рассчетлива и умна для своего возраста, заранее создала себе подушку безопасности и все варианты отступления. Или же это сделал тот, кто её курировал? В любом случае, ослаблять с ней бдительность было нельзя. Почему-то в этот раз общаться с ней было значительно легче. Отлично, пока идут разбирательства и выяснения отношений, можно было на время расслабиться и заняться чем-нибудь другим. Например, посмотреть первый этап турнира трёх волшебников. Это было совершенно не так, как в глупых детских фантазиях. Как оказалось, здесь действительно можно было умереть. Ещё бы, ведь главными противниками участников турнира выступали самые настоящие большие драконы, охраняющие заветные золотые яйца и способные испепелить человека на месте. Большинство учеников никогда не видели этих тварей вживую, поэтому следили за каждыми движениями рептилий, словно скованные. — Охренеть, это же не рыцарский турнир, какого Мерлина здесь забыли драконы? Это же самоубийство! — возмущалась Миранда с трибуны, обращаясь к когтевранцам, что сидели рядом. — Расслабься, Редвуд. Против них тоже далеко не слабаки сражаются, — прокомментировал Энтони. Лицо его выражало полное спокойствие и безмятежность. Он лениво развалился на своём кресле и ожидал начала турнира, наблюдая за спящим внизу огнедышащим драконом. — Да, он прав. Не стоит переживать, Крам и Диггори довольно сильные волшебники, еще и со старших курсов, сто процентов знают парочку убийственных заклинаний, чтобы справиться с этим заданием, — попытался успокоить девчонку Терри Бут, хотя сам немного переживал, прокручивая у себя в голове разные варианты возможных событий. — А как же быть с Поттером? Как он справится с драконом? Повисло молчание, прерываемое только общим гулом разгорячённых трибун. Ответа не последовало. Он был и не нужен, первый участник турнира уже вышел на арену. Седрик Диггори справился с драконом весьма виртуозно и изобретательно: с помощью навыка трансфигурации заколдовал камень в живую собаку, что отвлекала дракона, пока мальчишка охотился за яйцом. Ему удалось заполучить его, но в последний момент рассерженная рептилия подарила ему поток адского жаркого пламени. Чудом успев увернуться, Седрик лишь слегка обжёгся, но первый раунд закончил достойно. Толпа бурно аплодировала. — Вы видели? Он почти погиб! Дракон чуть не сожрал его! — Редвуд не унималась, даже встала со своего места, агрессивно жестикулируя и высказывая своё негодование. Конечно, смотреть на это со стороны было невероятно здорово, но это был не какой-то глупый фильм с постановочной сценой, здесь реально можно погибнуть, и Диггори только что был на волосок от подобной участи. Быть участницей в турнире мгновенно перехотелось. — Успокойся, подруга, всё под контролем. В случае чего министры вмешаются, об этом говорили вначале, — Падма Патил потянула Редвуд за край мантии, вынуждая сесть обратно на своё место. Конечно же, многие переживали, это было видно по их лицам, но сделать они ничего не могли. Нельзя же просто выбежать на поле и вмешаться в чужое задание? — Поздновато будет вмешиваться, когда от ученика останется только горящий пепел... — саркастично фыркнула девчонка, сложив руки на груди, пытаясь себя успокоить. Нога нервно постукивала по деревянному полу. — Слушай, они сами бросили свои имена в кубок, верно? Значит, они были уверены, что справятся, кончай так сильно переживать, — Донни положил руку ей на плечо, вынуждая вздрогнуть от своего внезапного появления. Всё это время он сидел сзади, его голос, почему-то, успокоил и привел нахлынувшие эмоции в порядок. В принципе, он прав, только ей всё равно не хотелось видеть смерть невинного ученика своими глазами. — Ладно-ладно, классные развлечения для волшебников, ничего против не имею... — она наигранно подняла руки вверх, словно сдаваясь. Вермиллион усмехнулся и хотел что-то сказать, но судьи провозгласили начало второго раунда. От лицезрения огнедышащих тварей в столь крохотной близости от себя адреналин не давал покоя. Второй вышла Флёр Делакур и поступила довольно хитро — просто ввела бедного дракона в транс и он не смог даже как следует погоняться за участницей по арене. Девушка забрала яйцо прямо у рептилии из под носа, но та, внезапно фыркнув, случайно опалила шармбатонке юбку, оголив красивые стройные бедра. Со всех сторон послышался заискивающий мужской свист. Сложно было не признать, но Флёр Делакур действительно была очень красивой. Нежная, стройная, женственная - само очарование. На удивление, пока что всё шло хорошо. Никто особо не пострадал, задание не провалил. Какое-то невероятное везение. Больше всего Миранду восхищали сами драконы. Было в них нечто непокорное, грациозное и опасное, заставляющее сердце трепетать от одного лишь вида длинных острых клыков и изогнутых шипов по всему телу. Говорят, приручить их было невозможно, крылатые рептилии слишком вспыльчивы, и даже если выращивать их с яйца, они не особо привязывались к хозяину. Жаль, было бы интересно завести себе в питомцы кого-нибудь подобного... Чем-то они напоминали Драко Малфоя. Такие же агрессивные, неподвластные и опасные. Только в случае того, что происходило на арене, их специально поместили в ситуацию, где они могли бы проявить свои худшие качества и бороться за территорию, не имея возможности сбежать. У драконов не было выбора, они - всего лишь часть испытания, ресурс для самодовольства и утех алчных людей. Почему-то девчонке их стало даже жалко. Третьим выступил сам Виктор Крам, объект обожания всех девчонок и мальчишек в Хогвартсе. Его противником стал китайский огненный шар, довольно свирепое создание, а еще до невозможности опасно красивое. Редвуд в какой-то момент испугалась за бедного дракона. Крам ослепил его заклинанием и рептилия, запаниковав, начала биться о твёрдые стены арены, болезненно рыча и пытаясь соориентироваться в пространстве. В итоге крылатая тварь окончательно упала наземь, видимо, наконец потеряв сознание. Аплодисменты взорвали трибуны. Люди истошно кричали и ободряюще свистели, восхваляя очередного победителя. — Мерлин, ну и варварство. Необоснованная жестокость... — фыркнула Редвуд, рассматривая неподвижно лежащую рептилию. Грудная клетка существа медленно вздымалась, указывая, что оно ещё не погибло, но кровавые разводы по всему телу от ударов по стенам арены никуда не делись. Дракон был ранен, и ранен из-за какой-то глупости, просто повинуясь своему инстинкту. Это было чудовищно. — А что, Редвуд, бывает обоснованная жестокость? — с насмешкой спросил Голдстейн, вскинув бровь и хитро покосившись на девчонку. Она решила не отвечать на этот вопрос, смерив Энтони недовольным взглядом, тут же отворачиваясь. Сложно было ответить так, чтобы её поняли. Насилие ради насилия это, конечно же, отвратительно, но если рассматривать насилие ради мести, к примеру, за близкого человека, то это уже звучало, как оправдательный предлог. Но в данной ситуации драконы никому и ничего не сделали, их насильно притащили на эту безумную арену и вынудили сражаться. Настала очередь и четвёртого, незапланированного участника турнира. Дракон, с которым ему предстояло сражаться, показался одним из самых свирепых и опасных. Венгерская хвосторога обладала дурным нравом и полностью покрытым острыми шипами телом, Поттеру явно не повезло с противником. Это была ожесточенная и напряженная схватка. Крылатая рептилия вела себя намного активнее предыдущих драконов и с большим энтузиазмом пыталась превратить Гарри в мальчика-который-не-выжил. В один момент цепь, сдерживавшая тварь, разорвалась и под женские крики рептилия взмыла в небо прямиком за летевшим на метле Поттером, практически уничтожив одну из трибун. — Что происходит? Это всё еще часть турнира?! — ошарашенно воскликнула Миранда, наблюдая за творившимся безумием. Все студенты одновременно встали со своих мест, чтобы проследить, куда улетел дракон. Они слышали только зловещее рычание зверя и отдалённые крики Гарри Поттера. — Почему никто не вмешивается? Он же умрёт! — Редвуд не находила себе места. Взгляд судорожно блуждал по туманному очертанию Хогвартса, пытаясь найти что-то, за что можно было бы зацепиться и успокоить себя. Это больше походило на какой-то бред, никто не мчался на помощь Гарри, которому явно было не под силу такое испытание. Словно они были свидетелями происходящего убийства и решили просто не предпринимать никаких действий. Всё равно, что быть соучастниками. Не выдержав тяжести давления и страха, она сделала шаг вперёд, собираясь хоть что-то предпринять, но кто-то схватил её за руку и остановил, не позволив совершить очередной глупый поступок. — Даже не думай вмешиваться. Ты сделаешь только хуже... — предупредил Терри, далеко не единожды останавливавший Редвуд от спонтанных и необдуманных поступков. Участники турнира были скреплены с кубком особым магическим контрактом. Если кто-то захотел бы сжульничать и нарушить любой пункт такого договора, его бы ждала неминуемая смерть. Вмешательство в испытания других школьников точно не сыграло бы Поттеру на руку. Последнее, что они услышали, — это пронзительный драконий рёв. А после тишина. Все трибуны замерли в напряжённом молчании, не зная, как реагировать и чего ожидать. А что было бы, если бы Гарри умер? Нет ничего хуже, чем погибнуть так, в столь молодом возрасте, даже не успев ощутить всех прелестей жизни. Слишком жестоко. Поттер промчался над трибунами с бешеным свистом под бурные овации и громкие, истерические крики. Кажется, вся бывшая ненависть к нему стихла в тот же момент, так как каждый своими глазами убедился, что участие в этом чёртовом турнире может закончится очень быстро и печально. После турнира Миранда уж слишком сильно вдохновилась драконами и решила запечатлеть одного на себе, как доказательство и напоминание о столь значимом событии. — Держи ровно. Немного левее. Чуть-чуть правее. Прекрасно! Замри! — командовала Редвуд Падме Патил, что держала в руках рисунок чёрного, изящного дракона, застывшего в агрессивном рыке с распахнутой, клыкастой пастью. — Ты уверена, что тебе это точно нужно? На таком видном месте... — сомневалась Падма, внимательно рассматривая шею Миры, на которую была нацелена палочка девчонки. — Ну, — начала Редвуд, слегка прикусив язык от излишней сосредоточенности. — Правила я никакие не нарушаю, негативного влияния на других не оказываю. Изменять детали собственной внешности мне точно никто не запретит... Она снова перевела взгляд на листок с изображением нарисованного ею же дракона и нацелилась волшебной палочкой в шею, едва касаясь кончиком ненадолго чистой, светлой кожи. — Стигматус! Черная полоса извилистыми линиями растянулась от шеи, поползла по левому предплечью, окутала запястье и остановилась около тыльной стороны руки, приобретая форму нужного рисунка. Чернила болезненнее обычного вьелись под кожу, вынуждая поморщиться от неприятных ощущений, но итог оказался слишком прекрасным, чтобы думать о таких мелочах. Теперь, простираясь от шеи и полностью вдоль всей левой руки, её окутывал чёрный, свирепый дракон, усеянный многочисленными шипами. Приручить этих рептилий было невозможно, но никто не запрещал запечатлять их на собственном теле. Жаль, что большая часть татуировки будет скрыта под длинной, школьной мантией во время учебы. — Ну, как я выгляжу? — Девчонка завертелась, явно довольная результатом. Знала же, что навыки рисования когда-нибудь будут полезны! — Это очень...Необычно. Я бы даже сказала, довольно агрессивно. Но тебе определённо идёт! — Падма не знала, какие слова подобрать на столь новое явление. Раньше она не видела проявлений ничего подобного у других людей. — Профессор Макгонагалл точно упадёт в обморок, когда увидит это... — настороженно прокомментировала странную метаморфозу Лайза, всё это время читавшая очередной занудный учебник. Судя по её выражению лица, она подобные эксперименты явно не одобряла. Что правда, то правда. Декан Когтеврана, профессор Флитвик довольно креативный и с легкостью принимает подобные странности от учеников, но что касалось других учителей, их устоявшиеся взгляды на жизнь точно могли подобного не понять. Жизнь в Хогвартсе, на удивление, протекала более спокойно, чем обычно. Наличие учеников других школ сильно разбавляло обстановку, хоть они и держались своими обособленными группами, не особо предпочитая слишком часто контактировать с незнакомыми студентами Хогвартса, но на диалог шли охотно. Единственное, что сильно напрягало голову, так это то, что в этом году домашних заданий было намного больше, чем обычно. Попытки совмещать это с клубом «Скрещённых палочек» вынуждали голову закипать и засиживаться в гостиной Когтеврана допоздна. Хорошо, что с учёбой было принято друг другу помогать, так процесс шёл намного быстрее. По части дуэльных навыков тоже были заметные успехи, хоть они и не обходились без лишних ушибов и порезов. Занятия с Вермиллионом выматывали похлеще любого магловского спортивного зала, поскольку Донни заставлял двигаться, уворачиваться, принимать решения буквально за милисекунду, при этом всё ещё оставаясь в бою. Он не позволял ребятам расслабляться и искренне стремился помочь улучшить их навыки, либо же искал особенно талантливых волшебников, что могли бы помочь с недугом его младшего брата... Нельзя было делать поспешных выводов, но почему-то Мире казалось, что клуб он решил основать не просто по доброй воле. Все-таки он отнимал приличное количество времени и рисковал принести неприятные последствия для всех участников. Отточив свои движения и натренировав навык быстрой реакции, Редвуд научилась двигаться, словно она всё это время училась в танцевальном клубе. Резкие, ровные движения, больше походившие на танго, сбивали с толку любого противника, не позволяя как следует прицелиться и выстрелить заклятиями в цель. Впервые она начала побеждать, сбивая с ног более неопытных студентов. А их за это время прибавилось приличное количество... Было немного неловко общаться с Вермиллионом, как раньше, после той ночи в башне. Словно между ними царила некая недосказанность, незаконченное дело. Мира несколько раз прокручивала эту ситуацию в голове и не понимала, было ли ошибкой не поцеловать его тогда? Они не пара, максимум хорошие друзья, имела ли она право переступать эту черту и рушить то, что воздвиглось между ними? С чего она вообще взяла, что он хотел бы ее целовать? Множество мыслей метались в голове, словно загнанные в клетку звери. Да, он ей определённо нравился, был симпатичен, как человек, но решиться повысить градус их отношений было очень рискованно. Миранда никогда не была в близких отношениях с другими мальчишками, страшно пытаться первой переступить столь хрупкую черту и ненароком разрушить их дружбу какой-то глупостью. Пусть лучше остается так, как есть. Пусть все случайные касания и намеки будут действительно просто случайностью и не более того. В любом случае, ей было не до ванильных обжиманий в тёмных уголках Хогвартса, нужно было как-то разобраться с Небулой. Подыграть ещё немного, пока и без того протекающая крыша безумной девчонки окончательно не сломается и не покажет своё истинное лицо. Мира была уверена, такой шанс скоро подвернется. Нужно лишь немного подождать и не предпринимать опрометчивых решений. После турнира многие были сильно взволнованы и активно обсуждали последние события, облепив победителей со всех сторон и буквально не давая им прохода. Поттер снова стал местной знаменитостью, даже немного зазнаваясь в лучах подаренной славы, но кто мог его в этом винить? Выжить после схватки с огнедышащим свирепым драконом дано далеко не каждому ученику четвёртого курса. К сожалению, именно во время такого безумного ажиотажа Небула решила действовать, причём достаточно грязными методами. — В этот раз всё будет намного проще. Дважды не везёт никому, даже таким выродкам из слизерина... — светловолосая девчока смаковала каждое своё слово, предвкушая скорую смерть столь ненавистных врагов. — И что ты предлагаешь? — спросила Мира, выразительно изогнув брови, стараясь сохранять максимально серьезный и уверенный вид. — Империо, Редвуд, сделает всё за нас... — Небула зловеще сверкнула глазами, постукивая волшебной палочкой по своей руке в явном нетерпении. — Я считаю, не стоит пренебрегать подобными методами, если нужен стопроцентный результат... — Но мы ещё не настолько опытные волшебники, чтобы пытаться заколдовывать людей. Это очень рискованно... — Именно поэтому мы будем испытывать проклятие на том, кто больше всех подвержен контролю разума. Кто-то не шибко сообразительный и умный... — бестия хитро оскалилась, пытаясь припомнить кого-нибудь подходящего из слизерина под эти критерии. — Крэбб. У него абсолютно отсутствует собственное мнение и способность хоть что-то анализировать. Его, несомненно, проще всех заколдовать... Мира выдвинула это предположение не просто так. Был один нюанс, который она с удивлением обнаружила во время их школьных занятий с Аластором Грюмом. На одном из уроков он применял Империо ко всем студентам, проверяя, насколько хорошо они смогли бы противостоять контролю разума. Жертвой этого странного эксперимента стала и сама Редвуд. Когда ты находишься под контролем этого проклятия, всё мироощущение буквально переворачивается с ног на голову. Снимаются все беспокойства, на душе становится удивительно легко, никаких негативных или тревожных мыслей. Голова кажется абсолютно пустой, можно даже ощутить наличие воздуха внутри. Единственное, что ты слышишь, это чей-то настаивающий голос, призывающий совершить какое-либо действие. Например, в её случае это была попытка по приказу повыть на выдуманную луну, словно потерявший рассудок оборотень, а затем почесать себя ногой за ухом. Она не была настолько гибкой, поэтому получилось это максимально смешно и несуразно. Но она извлекла из этого полезное знание. Несомненно, Империо - одно из сильнейших непростительных заклятий, но у него есть огромный, портящий многие коварные планы, минус. Человек не сможет выполнить то, на что он физически или ментально не способен. Например, нельзя заставить бездаря в математике написать диссертацию, посвященную вычислительным процессам. Он, конечно, попытается, но конечный результат будет просто отвратительным и совершенно не тем, которого ожидал бы заклинатель. Можно попросить человека станцевать определённый вид танца, но если он его не знает, то просто не сможет выполнить приказ правильно и так, как хотел бы видеть колдун. Грубо говоря, это заклинание слишком сильно зависит от интеллектуальных и физических способностей того, на кого оно применяется. И это, чёрт возьми, было невероятно полезное умозаключение! — Отлично. Тогда всё, что тебе будет необходимо сделать, это просто проследить за тем, чтобы олух дошёл до гостиной слизерина. Дальше он всё сделает сам... — Небула широко улыбнулась, что на её лице выглядело совершенно неестественно. — Смотри, это - сквернолист, — бестия протянула Редвуд странное, фиолетовое семя, по форме напоминавшее бархатную челюсть какого-то опасного зверя. — Богатые аристократичные уродцы очень его любят. Растение очень неприхотливо, быстро вырастает и отлично справляется с любыми нарушителями границ. С уходом тоже проблем не возникает, кормится сквернолист самостоятельно. Незваными гостями... Небула зловеще засмеялась, явно предвкушая будущие события. В такие моменты с ней было страшно находиться наедине, словно любое неверное движение и она сойдет с ума окончательно, решив убить и Редвуд вместе со слизеринцами за компанию. — Малыш Крэбб протащит семена в слизеринские спальни и подложит каждому под подушки. Ночью они одновременно вырастут и разорвут их на части. Никто даже не успеет понять, что случилось! — Лавкрафт говорила об этом с таким энтузиазмом, словно это было завершение единственной цели в её и без того не самой долгой жизни. Она искренне наслаждалась рассказами об убийствах и испытывала острую потребность смаковать их в подробностях. Это было противно и первобытно. После общения с ней всегда хотелось прочистить желудок. Осталось только подгадать наиболее удобное время, когда в коридорах Хогвартса практически не будет учеников. И это время наступило очень быстро. В час дня ситуация сложилась таким образом, что занятия были одновременно у всех факультетов. Слизерин объединили с Когтевраном по занятиям трансфигурацией, Пуффендуй оказался в паре с Гриффиндором и ушли на уход за магическими животными. Это просто невероятная удача, Небула не сможет проследить, если что-то пойдет не так. Ещё перед походом на занятия бестия наложила на Крэбба заклятие Империо и дала довольно простой приказ: во время урока он должен будет отпроситься, зайти в пустые, на тот момент, спальни слизерина и подложить опасные семена под подушку будущим жертвам, а после вернуться на занятия. Сами семена девчонка оставила в каморке для швабр, которые пухлый мальчишка послушно подобрал и сунул в карман мантии. Профессор Макгоннагал подробно рассказывала, как превратить цесарку в морскую свинку и обратно, а Редвуд тайком поглядывала на парты, где сидели слизеринцы. Они так и не пересекались с того самого момента, будто избегали её и не желали любого человеческого контакта. Даже слова не обронили и никак не попытались оскорбить. Знала бы она несколько лет назад, как отвадить от себя глупые насмешки, избежала бы множества проблем. Но сейчас её вниманием целиком и полностью завладел Крэбб. Он и в обычном состоянии строил не особо то умные физиономии, а теперь так вообще был абсолютно бледный, с затуманенным, стеклянным взглядом. Кажется, его товарищи не особо заметили разницы, ведь Крэбб даже без заклятий отличался помутнённым и лишённым логики рассудком. Внезапно, пухлый мальчишка поднял руку, слизеринцы удивлённо на него покосились. — Да, мистер Крэбб? — вопросительно покосилась на мальчишку профессор Макгонагалл. Она была явно удивлена, ведь Винсент никогда не поднимал руку на её занятиях и в принципе очень плохо разбирался в трансфигурации. — Можно мне выйти? Мне надо в туалет... — Крэбб говорил поразительно чётким и спокойным голосом, слизеринцы недоумевающе переглянулись. К сожалению, надежды Минервы разрушились сразу, даже не успев зародиться. На секунду ей показалось, что столь ленивый и бездарный ученик наконец-то загорелся жаждой к знаниям, но это было лишь секундное помутнение. Всё было как обычно. Многие знали, что у Винсента довольно слабый желудок, но никто не осмеливался отпрашиваться на уроках. Довольно смело. — Идите, мистер Крэбб! — Макгонагалл тяжело вздохнула, продолжив урок. Редвуд внимательно проследила за тем, как неуклюжий мальчишка медленно встал из-за парты и ушёл прочь, даже не задев никого из окружающих своими увесистыми габаритами. Её рука тоже взметнулась вверх. — Мисс Редвуд? — непонимающе окликнула её профессор, взгляд её сщурился от подозрения. — Простите, пожалуйста, но мне тоже нужно выйти. Очень срочно... — Миранда культурно прокашлялась, все взгляды студентов недоверчиво устремились к ней. Поскольку все, так или иначе, являлись людьми, профессора женского пола могли понять столь резкую просьбу от девочек. Как никак, а волшебный мир человеческую физиологию не отменял, иногда последствия наступали в самые неожиданные моменты. Похоже, Минерва решила, что это тот самый неотлагательный момент. — Конечно, мисс Редвуд, вы можете идти... — она понимающе кивнула, девчонка сразу же встала со своего места и умчалась в коридор. — Профессор Макгоннагал, мне тоже надо... — Нет, мистер Нотт, никто больше никуда не пойдет! — уже вскипела Минерва от подобной наглости. — Вот чёрт, думал, прокатит...— тихо выругался Тео под гогочащий смех слизеринцев. — А куда они вдвоём пошли? Они что, встречаются? — насмешливо прошептала Пэнси, по ближайшим партам вновь пошёл одобрительный гогот. — Крэбб и с кем-то встречаться? Мерлин упаси. Ещё и с какой-то грязнокровкой... — Тео с отвращением поморщился, даже сама мысль об этом была до невозможности противной. И он не знал, что больше вызывало омерзение: тот факт, что кто-то по типу Крэбба вообще может иметь девушку, или тот факт, что это была грязнокровка. Было не понять. — Что-то тут явно не чисто... Нужно будет разобраться... — задумался Нотт и тут же заткнулся, увидев на себе суровый взгляд профессора Макгонагалл. Драко не сказал ни слова, но был согласен с друзьями. Происходила какая-то грёбанная чертовщина, слишком много совпадений за последнее время, и страдает только факультет Слизерин. Либо это проделки вонючего Поттера, что решил объединиться с другими учениками, либо всё было намного сложнее. Ответ был рядом и постоянно ускользал, Малфой стал испытывать напряжение. Что-то явно было не так... Крэбб, с его массивной фигурой и туповатым выражением лица, двигался неуверенно, словно не осознавая, что делает. В его руках были опасные семена убивающих растений, которые могли уничтожить весь факультет Слизерин максимально омерзительным образом. Миранда понимала, что время на исходе, и ей нужно действовать быстро. Она остановилась на мгновение, чтобы собраться с мыслями. В её руках был кекс — не просто лакомство, а тщательно приготовленный план. Она знала, что Крэбб не сможет устоять перед сладким угощением, это была его главная и непреодолимая слабость. С легким вздохом, полным решимости, она сделала шаг вперед, проскользнув в тень, чтобы не привлечь его внимания раньше времени. — Эй, Крэбб! — позвала она, стараясь сделать голос как можно более непринужденным. Крэбб обернулся, его глаза, полные недоумения, встретились с её. Она протянула ему кекс, украшенный яркой глазурью и посыпкой так, словно они были старыми лучшими друзьями. — Это для тебя, — сказала она, стараясь скрыть волнение. — Попробуй, он очень вкусный! Крэбб, не раздумывая, схватил кекс и, не дождавшись ответа, откусил большой кусок. В этот момент в его глазах мелькнуло что-то — осознание, которое, казалось, на мгновение пробудило его от заклятия. Но затем он снова погрузился в туман, и Миранда почувствовала, как её сердце сжалось от тревоги. — Что я... — пробормотал он, глядя на семена, которые всё ещё держал в другой руке. Но кекс, похоже, действовал именно так, как предполагалось. И без того пустые мысли Винсента окончательно спутались в тугой, незамысловатый узел, он попросту забыл, что точно ему нужно было сделать. Словно в замедленной съемке, Крэбб, развернувшись, назвал пароль и очутился в гостиной Слизерина. Он должен был сделать что-то ещё, но как бы не прилагал усилия вспомнить, ничего больше в голову не приходило. Обратив внимание на семена, зажатые в потной руке, он просто бросил их в центре комнаты, притоптав зелёным, тяжёлым ковром и вышел обратно. Винсент вернулся спустя минуту, и Миранда с облегчением осознала, что её план сработал, как надо. Своими действиями и учитывая слабости тупоголового кретина, она спутала его мысли и перевернула в голове Крэбба приказ Небулы, вынуждая совершить полнейшую глупость. Мерлин, слизеринцы должны падать ей в ноги за такой поступок, но делала она это не ради их безопасности, а потому что просто считала правильным не допускать появления невинных жертв. Ведь так говорил отец? Главное — быть хорошим человеком для себя, а потом уже можно требовать уважения от других. Крэбб вернулся на занятия, очнувшись от действия заклятия. Кажется, он пребывал в некотором шоке и пытался вспомнить, как он вообще здесь оказался, от того состроил не менее глупое лицо, чем обычно, не моргая уставившись в каменную стену Хогвартса. — Ты что, где-то успел поесть, пока шёл до туалета? — с отвращением фыркнул Тео, почувствовав сладковатый запах и увидев на толстом подбородке мальчишки многочисленные крошки, осыпающиеся на длинную, черную мантию. — Миранда дала мне кекс и я его съел... — практически не мигая произнес Крэбб, словно отрывками вспоминая, что вообще произошло. — Что? Кто тебе дал кекс? Ты бредишь? — в диалог уже вмешался Гойл, слова толстяка звучали, как полнейший абсурд. — С чего это какой-то грязнокровке таскать тебе сладости, Крэбб? Может, ты что-то не договариваешь? — голос уже подал сам Драко Малфой, с презрением уставившись на своего незадачливого телохранителя. Это было чертовски подозрительно, неужели какая-то глупая девчонка решила таким образом охомутать одного из слизеринцев, чтобы он помог строить против них козни? — Я не знаю... Я ничего не понимаю... — Мальчишка схватился за голову, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё, но в голове сплошной провал, словно последующие моменты были грубо вырезаны и не заменены ничем, кроме темной, беспросветной пустоты. — Сначала кто-то подмешал нам в завтрак дыбоволосное зелье, затем Крэбб спалился на том, что встречается с этой... сумасшедшей Редвуд. Да что вообще за бред происходит?! — негодовал Нотт, не понимая, как на это адекватно реагировать. Можно было вступать в открытые конфронтации, драться, накладывать друг на друга заклятия, но никто и никогда ещё не делал подобных подлостей. — Надо будет разобраться с этой грязнокровкой. Кажется, кто-то слишком сильно суёт свой любопытный нос туда, куда ему не следует... — зловеще проговорил Малфой, сжав челюсть от переполняемого гнева. Завтра нужно будет припугнуть глупую, обнаглевшую девчонку, пусть даже не думает, что сможет безнаказанно соваться в их жизнь.

***

— Помогите! Быстрее, в гостиную! Что за херня здесь творится?! Утро у слизеринцев совершенно нельзя было назвать добрым. Все проснулись от громких криков и матов Нотта, замершего на одной из лестниц в мужские спальни. Студенты ошеломленно выскакивали из своих комнат, тут же замирая и прикрывая рот ладонями в немом ужасе. Девчонки же, наоборот, не стеснялись и визжали во всё горло, находясь под пробирающим до костей испугом от увиденного. Прямо в центре гостиной Слизерина образовалась целая куча сквернолистов. Это было крупное, четырёхметровое растение, напоминающее тернию, только с огромной клыкастой пастью, с сочившейся из неё неизвестного происхождения жидкостью, похожую на слюну. У них совершенно не было глаз, тем не менее, твари прекрасно ориентировались в окружении и старались дотянуться до кричащих студентов, рыча и сжирая всё вокруг. Один из сквернолистов целиком заглотил красивый, зелёный диван, другой кромсал на щепки несчастный стол. Это было похоже на какой-то бредовый, температурный кошмар. Растения сожрали вокруг себя все доступные предметы, и не сумев дотянуться до шумных и противно визжащих детей, начали атаковать друг друга, отрывая клыкастые головы и вырывая торчащие фиолетовые листья. Это продлилось относительно недолго, сквернолисты крайне быстро друг друга изувечили и погибли. К сожалению, вид данного растения совершенно некоммуникабелен и страдает каннибализмом при отсутствии другой добычи. На крики школьников сбежались профессора, застав только собранную вместе кучу перебивших друг друга сквернолистов. К счастью, никто, кроме агрессивных терний, не пострадал. — Этого просто не может быть! Тупоголовый выродок не смог выполнить даже такое простое блядское задание! Небула не контроллировала себя от переполняемой злости. Они стояли с Редвуд в тени внутреннего школьного двора, её глаза ментально пожирали слизеринцев, бурно обсуждавших утренний случай у своего излюбленного дерева. — Даже грёбанные тараканы уже давно бы умерли, но нет, эти твари невероятно живучие и постоянно избегают смерти. Просто чудеснейшим, невообразимым образом... В груди у Миранды что-то тревожно сжалось. Лавкрафт выглядела ещё более нестабильно, чем обычно. Взгляд хаотично бегал вокруг, не сосредотачиваясь ни на одном объекте, волосы сильно растрепаны, напоминая больше самый обыкновенный стог сена, тело студентки постоянно подрагивало, неестественно дергалось в разные стороны, губы дрожали, словно от дикого, невыносимого холода. Это была последняя, самая безумная версия сумасшедшей девчонки. Дороги назад уже не было. — Нет-нет-нет, другого шанса больше не будет. Кто-то должен сегодня умереть... Небула дрожащими руками вытащила из подола мантии волшебную палочку и довольно ухмыльнулась, резкими, рваными шагами направившись в сторону слизеринцев, что совсем не обращали на них внимания. — Стой, что ты делаешь?! — крикнула ей Редвуд, но Лавкрафт даже не обернулась, неумолимо приближаясь к группе столь ненавистных студентов. Взгляд Редвуд проследил за направлением движения одержимой бестии и она поняла, что задумала совершить Небула. Девчонка мгновенно сорвалась с места, наплевав на все свои внутренние противоречия. Адреналин ощутимо закипел в крови, время вокруг замедлилось в несколько раз. Драко стоял спиной к надвигающейся смерти, будучи сильно увлечённым разборками с Крэббом, которого все тут же обвинили в утреннем происшествии. Только знавший пароль от гостиной их факультета мог тайком пронести нечто подобное, на бедного толстяка ещё никогда не выливался такой поток ненависти. Из-за бурного обсуждения и выяснения отношений студенты не заметили, как к ним на близкую дистанцию подошла болезненно выглядящая студентка пуффендуя, вытягивая палочку вперёд, целясь Малфою ровно в спину. Это было похоже на какой-то кошмар. Всё вокруг словно замерло, неумолимо приближая неизбежное. Небула безумно улыбнулась, снова дёрнув головой и одними губами прошептала заклинание. Из кончика палочки вылетел хаотичный, серебряный свет. — Сектумсемпра!