Shadows of Hogwarts / Тени Хогвартса

There's blood on your lies

The sky's open wide

There is nowhere for you to hide

The hunter's moon is shining I'm running with the wolves tonight

«AURORA - Running With The Wolves»

Проблемы свободного выбора

***

Он был зол. Чертовски зол, насколько это было возможно. Ему только что вскрыли старую, забытую мозоль, швырнули прямо в лицо его же слабость. Драко ненавидел кровь. Это было просто смешно. Сын пожирателя смерти боится такой незначительной мелочи! С самого детства Малфой старался быть похожим на отца, таким же жестоким, таким же неотвратимым, убеждал себя, что это нормально и абсолютно правильно, так было необходимо. Но легко только в теории, на деле он бы не смог причинить кому-либо серьезное увечье или даже убить. Он со смехом говорил о чужой смерти, запросто бросался самыми унизительными словами и оскорблениями, но никто не знал о том, что Драко выражал исключительно навязанное мнение своего отца. Вся эта бессмысленная ненависть была фарсом, как бы мальчишка не убеждал себя в обратном. Он старался быть достойным наследником, единственным и самым лучшим сыном Люциуса, но отец никогда не поощрял его стремлений. Ему всегда было недостаточно. Драко был лучшим учеником в школе после Гермионы Грейнджер, но даже это не производило положительного эффекта на Люциуса, ведь он всё еще был вторым. Вторым после какой-то грязнокровки... Отец часто попрекал его этим, взращивал ненависть кривыми, впивающимися в душу осколками. Он бы окончательно сошёл с ума, если бы не его мать Нарцисса. Она искренне любила сына, видела его слабые стороны, прекрасно понимала, как ему тяжело, и часто утешала. Семья Малфоев могла быть самой ужасной, самой противной во всём магическом мире, но они защищали друг друга и никогда не бросали. Даже в самых тяжелых ситуациях. Драко приходилось ломать себя, возводить в приоритет слова отца и не привязываться к людям, забыв о собственном «Я». Долгое время ему было сложно общаться со своими однокурсниками, светские и простые беседы были совсем не в его стиле. Многие лезли к нему только по той причине, что он был Драко Малфоем, по другому поводу подступиться к нему было действительно сложно. Его раздражали люди со свободой выбора, ведь у него отняли это право, как только он родился. Все бывшие пожиратели смерти с трепетом и страхом ожидали возвращения Тёмного лорда, готовили к этому своих детей, строго наказав не обсуждать подобные темы с одноклассниками. Драко не успел научиться ходить, как уже был втянут в подробности заговоров, интриг и расследований. А он, как единственный наследник дома Малфоев, должен был продолжить ужасающие традиции своей семьи, даже если они ему чужды. Отец как-то раз сказал, что после возвращения и победы Тёмного лорда он выберет Драко жену по договоренности с другой чистокровной семьей, невзирая на желания и предпочтения сына. Даже в таком интимном вопросе он еще при рождении остался без выбора. Просто потому, что он Малфой. — Мерлин, какой же это пиздец! Теодор Нотт всё еще негодовал по поводу того, что они увидели полчаса назад. Активно жестикулировал, трепал себе волосы, громко вздыхал. Он сам по себе был парнем довольно суетным, а сейчас и подавно. — Вы вообще где-нибудь слышали про такое заклинание? Да она вспорола себе ладонь! Мальчишка не унимался, пытаясь разложить у себя по полочкам в голове то, что сейчас произошло. — Что, прям реально вспорола? Да ты гонишь, Тео! Пенси Паркинсон, что всё это время слушала поразительный и эмоциональный рассказ Тео в гостиной Слизерина, кажется, не особо в это верила. — Она действительно разрезала себе ладонь. Он не врёт... Серьезный голос Блейза сразу же успокоил все сомнения. Забини никогда не врал и никогда не преувеличивал события, в отличие от хвастливого и неугомонного Тео. — Тогда по ней плачет Святой Мунго, да, Драко? Паркинсон перевела взгляд на Малфоя, что в этот раз был особенно напряженным. За весь разговор он не проронил ни слова, обязанность рассказать о случившемся взял на себя целиком и полностью Нотт. — Драко? Она окликнула его ещё раз, так как Драко продолжал молчать. Пенси он нравился. Даже фанатично нравился. Она всегда старалась быть ближе, постоянно навязывала тактильный контакт и поддакивала Малфою абсолютно во всём. Сейчас он вёл себя странно, не так, как раньше. Слизеринцы заинтересованно обернулись к нему. — Да, ты права, Пенси. Давайте не будем об этом слишком громко трепаться, — недовольно проворчал Драко, бросая на друзей напряженный, выразительный взгляд. — А мне кажется, надо наоборот всем рассказать, пусть знают, что по школе ходит ненормальная! — выпалил горячо Нотт. Кажется, ему тоже не понравилось столь неприятное зрелище. Какому больному извращенцу в принципе будет приятно смотреть на то, как человек собственноручно рассекает свою руку и даже не морщится, позволяя алой крови сочиться из открытой раны? — Да ты гений, Нотт. Чтобы все сразу же набросились с обвинениями, что это мы её порезали? Многие видели наш разговор... Учитывая репутацию Слизерина и трепетное отношение других факультетов к Когтеврану, была большая вероятность, что подобное обвинение будет выдвинуто против них же самих. Что, девчонка вот так, на ровном месте, решила сама порезать себе ладонь после разговора с вами? А если он скажет, что перед этим назвал её грязнокровкой, на Малфоя обрушится целый поток ненависти и уже никому не будет интересно, что там с собой сделала Редвуд. — Никому ни слова, ясно? Даже не смейте об этом трепаться кому попало! — рявкнул Драко, от злости скрипя зубами. — Воу-воу, полегче, Драко, ты прям какой-то особенно нервозный сегодня... Тео в примирительном жесте помахал руками, призывая Малфоя успокиться. Повисло неловкое молчание. Он не мог рассказать им, что на самом деле так сильно травило его душу. Об этом никто и никогда не узнает, он не должен показывать свою слабость. Так было правильно, так сделал бы отец. — Ну и жесть, конечно. Хотели немного подышать на улице, а в итоге я теперь даже на ужин не пойду! После такого есть совсем не хочется... — уже более расслабленно проговорил Тео, откидываясь на диване и заводя руки за голову. Нужно было очистить мысли. Малфой срывал свои комплексы и злость на конфликтах с другими учениками, и в этом ему всегда помогали Крэбб и Гойл. Девчонок они доводили до слёз, а мальчишек иногда пинали на задворках школы. Это позволяло выпустить пар, почувствовать, что он всё еще на правильном пути и следует плану своего отца. Но сегодня что-то пошло не так. Ещё в первый их конфликт Малфой отметил для себя, что она не из типажа слабохарактерных девчонок, как та же Лаванда Браун, что готова была расплакаться от абсолютно любого нелестного слова в свой адрес. Редвуд никогда не плакала и никогда не отступала, ему это нравилось, хотелось сломать её точно также, как когда-то сломался и он сам. Увидеть слёзы на женских щеках, удовлетвориться, что не ему одному хреново в этом мире. Он старался не думать об этом, но Миранда была чертовски права. Их кровь ничем не отличается друг от друга. Когда Малфоя ранил Клювокрыл, она была такого же цвета, такой же консистенции, что и сегодня на ладони Редвуд. Когда он отмывал запястье от алой субстанции, также не почувствовал никакой разницы. Такой же отвратительный, металлический запах. Ублюдство. Он не может позволить себе менять свои взгляды на жизнь. У него просто нет никакого выбора... А у чёртовой грязнокровки этого выбора было хоть отбавляй. Она получала от жизни самое лучшее: общалась, с кем ей нравилось, делала только то, что ей нравилось. Какого хрена чистокровный волшебник из древнего рода Малфоев лишён всего этого? С каждой подобной мыслью он ненавидел глупую девчонку всё больше и больше...

***

После объявления Гарри Поттера четвёртым участником турнира было даже страшно, сколько ненависти обрушилось на его плечи. Многие считали, что он сделал это специально, каким-то образом обойдя магическую защиту кубка. Было ли это подвластно студенту-четверокурснику? Никого не волновало. Конечно же, об этом гудели абсолютно все, за каждой стеной Хогвартса. Неужели такой популярности хотел мальчик-который-выжил? Никто не упускал шанса пообсуждать Гарри Поттера в максимально негативном свете. Кто-то выплёвывал оскорбления прямо в лицо, не стесняясь, другие же, более изощрённые, показательно шептались за спиной. Даже Шармбатонцы с Дурмстрангом, казалось, косо на него смотрели. Ещё бы! От одной школы выступает сразу два участника. Как минимум, это было не честно. Как максимум, шестнадцатилетний паренёк в принципе не имел права участвовать в турнире. Гнев был праведным и справедливым. Другой вопрос: А виноват ли он в таком стечении обстоятельств? Многие ученики собирались в гостиных своих факультетов и изливали друг другу душу касательно последних событий. Гостиная Когтеврана тоже не была исключением. Если вы никогда не переступали порог голубо-золотого дома, вы очень многое в этой жизни упустили. Во-первых, башня Когтеврана находилась на одной из самых высоких точек Хогвартса, открывая невообразимые виды на холодное в это время года Чёрное озеро и высокие, живописные горы. Также можно было увидеть Запретный лес, в который строго-настрого было запрещено входить. Говорят, в нём сокрыты множество ужасных волшебных существ. Старшекурсники пугали младших рассказами о том, что если слишком долго всматриваться с башни Когтеврана в Запретный лес, можно будет заметить, что кто-то из тёмной, густой чащи смотрит в ответ, зловеще сверкая глазами. Если долго всматриваться в бездну, бездна начнет всматриваться в тебя. Конечно же, это был глупый миф. Наверное... Внутри гостиной вас ждал куполообразный, расписной потолок с изображенными на нём золотыми и голубыми звездами. Кажется, они меняли своё положение в зависимости от реального расположения небесных тел в космосе. Настоящий рай для любого астронома, коих было намного больше именно в факультете Когтеврана, что вовсе не удивительно. Зал был достаточно просторен, не заставлен лишними вещами и оформлен в голубо-золотых оттенках. Видимо, эту часть Хогвартса конструировал настоящий перфекционист. В центральной части комнаты распологался старый, многолетний камин, пламя которого никогда не гасло. Рядом удобно расположен кофейный столик, а вокруг мягкие, обшитые голубым просторные диваны, на которые можно было сесть хоть всем факультетом. В левой части гостиной находилась небольшая Когтевранская библиотека, которой многие студенты активно пользовались в своих исследованиях и достижениях. Конечно, она была значительно меньше общей библиотеки, но зато содержала те книги, которые принадлежали только Когтеврану. Если вы истинный искатель приключений и знаний, настоятельно рекомендую вам подружиться с когтевранцем, чтобы он предоставил вам доступ к их библиотеке. Бытует мнение, что Когтевран — факультет исключительно для самых умных и эрудированных личностей, но это вовсе не так. Здесь часто оказывались творческие молодые умы, просто желавшие постигнуть какую-либо истину или принести своими знаниями пользу миру, не обязательно это должен был быть научный прорыв. Вся атмосфера в гостиной была заряжена креативными идеями и амбициозными стремлениями, здесь ты мог раскрыться и стать самим собой, выражая и реализуя самые невероятные замыслы. Именно здесь, в одной из книг, которые Редвуд раньше считала занудными, она смогла прочитать о создании новых заклинаний и применении их в практических целях. В Хогвартсе тебя обучали тому, что знали все, но никто не запрещал творить самостоятельно. В центральной части зала раскинулся огромный, голубой ковер, на котором магическим образом перемещались небесные светила. Ночью это было особенно красиво, так как яркие волшебные огни заполняли собой всю гостиную. Несомненно, это лучший зал из всех факультетов, который вы только могли посетить! — Какого хрена Поттер забыл в турнире? Он никогда не отличался крутыми магическими знаниями, что за бред? Донни с жаром высказывался в уютной гостиной Когтеврана, где они собрались, чтобы обсудить последние события. Новость о том, что какой-то не слишком талантливый мальчишка будет участвовать в турнире, сильно задела лучшего дуэльянта Хогвартса. — Да плевать на его участие! Как он обошёл барьер? Вы сами видели, Фред и Джордж пытались, у них не получилось... Энтони Голдстейн, который в этот день выглядел особенно серьёзным, сцепил руки и подпер ими подбородок, стараясь сосредоточиться. — А вам не приходило в голову, что он просто мог воспользоваться тёмной магией? Лайза Турпин, только что вышедшая из спальни, неожиданно решила поддержать общую перепалку. Она была Грейнджер 2.0, только в отличие от Гермионы, участие в школьной жизни её не особо волновало. Лайза просто усердно училась, зубрила книги по вечерам и почти не появлялась на их собраниях. Но, похоже, ситуация с Гарри Поттером её заинтересовала настолько, что она не смогла удержаться от обсуждения. — Да ну, быть того не может! Откуда ему получать такие знания? Это должно быть невероятно сложное и сильное заклинание! — Вермиллион активно жестикулировал руками, постоянно поправляя светлые, растрепанные волосы. — В запретной секции, Донни, и не такое найдется, — Лайза хитро улыбнулась и поправила очки, наблюдая за возмущенной и набирающей обороты реакцией ребят. Она словно специально их подначивала, ей нравилось, как выглядели люди, когда сильно чем-то озадачивались. Это было очень привлекательно. — То есть, ты хочешь сказать, что кто-то типа Поттера проник в запретную секцию, нашёл, как снять ограничение с кубка и у него просто... получилось? — Я ничего не хочу сказать и никого не собираюсь бездоказательно обвинять. Есть только один факт — это проделки тёмной магии. И кто бы это ни был, он очень опасный человек, и я не советую в это дело влезать и разбираться! — Лайза показательно вздернула нос и громко хмыкнула, вновь удаляясь в спальню для девочек. В её словах была доля правды: такие заклятия не под силу обычным учащимся. — Словно кто-то собирался в это влезать и разбираться... — саркастично прокомментировал Голдстейн, также недовольно хмыкая в сторону закрывшей дверь Турпин. Иногда она была невыносимой и раздражала своим занудством, буквально не девочка, а в каждой бочке затычка. Могла запросто влезть в чужой диалог и вставить никому ненужные пять копеек ценного мнения. Поэтому общаться с ней было тяжело, любые светские беседы превращались в острые научные дебаты. Непродолжительное молчание нарушил Вермиллион, на этот раз обращаясь к Мире, что всё это время не говорила ни слова и задумчиво сверлила взглядом потрескивающий огонь многолетнего камина. Голос Донни словно вывел из транса. — А ты что думаешь, Миранда? Все взгляды ребят устремились на Редвуд. Подобное внимание выбивало её из колеи, стало неловко. Действительно, было сложно смириться с тем, что ранее Миранда крайне эмоционально обсуждала любую подобную тему, а теперь не говорила ни слова, даже бровью не повела. — Я? — оторвав от яркого потрескивающего пламени взгляд, она словно ожила, услышав обращение к себе. — Я думаю, что это какая-то ошибка. Может, когда министры магии накладывали возрастные ограничения на кубок, они допустили оплошность и теперь у нас четыре участника турнира... Она придумала это на ходу, просто чтобы хоть как-то ответить ребятам и показать заинтересованность в их беседе. На самом деле, её сейчас не волновала лютая и всесторонняя ненависть к Гарри, были проблемы и поважнее. Например, тот план, что на днях ей озвучила Небула. — Слушай, я же вижу, что с тобой что-то не так. Ты ведешь себя... ну, как бы это сказать... странно? — Снова нежелательные разговоры. Лучше бы она стала не волшебницей, а актрисой, чтобы избегать подобных допросов. — На дуэлях ты какая-то слишком напряженная, у тебя определённо стало лучше получаться, но меня пугает, с каким безразличием ты тренируешься. Это совсем не в твоём стиле... — Я просто устала, вот и всё, — хотелось как можно быстрее уйти от этого диалога. Вопросы только раздражали, ведь на них приходилось придумывать адекватные ответы. Она напряжённо терла переносицу, почему-то заболела голова. Гадство! Парни переглянулись между собой. Вермиллион вдруг оживился, на его лице расплылалась широкая ухмылка, как от идеи, которая внезапно прошибает тебе голову. — Пойдем, я кое-что тебе покажу! Донни вскочил с мягкого, удобного дивана и схватил Миранду за руку, вытягивая из так хорошо насиженного места. Лёгкое, женское тело без проблем поддалось, девушка мгновенно оказалась на ногах. — Что ты делаешь?! — Просто доверься мне, тебе понравится! Ребята рассеянно переглядывались, не понимая, что так внезапно побудило молодого человека пойти на такой шаг. Об этом было дано знать только самому Донни. Щёки предательски покраснели. Внезапный тактильный контакт разбросал все напряженные мысли в один миг. Она не стала сопротивляться. Всё еще держа Редвуд за руку, нежно сжимая в своей ладони, Вермиллион повёл её к одному из больших, башенных окон, через стекла которых отлично были видны яркие, сияющие звезды. Медленно и непринужденно открыл одно, пропуская свежий, бодрящий воздух внутрь гостиной. — Знаешь, это всё здорово, конечно, но в моих планах на сегодня суицида не было, — с насмешкой прокомментировала это Мира, попытавшись отстраниться, но как только сделала шаг назад, Донни мягко притянул её обратно. Она не понимала, какая волшебная муха укусила молодого человека. — Акцио, метла! Конечно же, не удивительно, что столь талантливый волшебник знает такие сложные заклинания. Манящие чары, может, в теории казались простыми, но на практике получались у достаточно низкого количества учеников Хогвартса. Донни был одним из них, и сейчас стоял рядом, ожидая, как метла покорно упадет ему прямо в руки. Она и забыла, что Вермиллион играл в их команде по квиддичу. Мира испытывала восхищение от нахождения со столь талантливым человеком. Теперь было понятно, почему девчонки так влюбленно смотрели на Виктора Крама в большом зале. — Обними меня сзади и держись крепче... — парень смело перебросил одну ногу через волшебную метлу, ожидая, что Редвуд последует его примеру. Девчонка замерла, пытаясь осознать его слова. Что он там только что сказал? Нужно было обнять его? Миранда неуверенно села сзади, чувствуя, как сердце бешено забилось в груди, да так, что можно было с лёгкостью почувствовать каждый ритмичный удар. Она еще никогда и ни с кем не летала на метле вот так... — Слушай, я не думаю, что это хорошая иде... — она не успела договорить, закончив последнюю фразу громким испуганным вскриком. Донни резко толкнулся в окно. Метла опасно накоренилась вниз и они со свистом и на большой скорости покинули башню Когтеврана. От неожиданности Мира вцепилась в тело Донни, словно застрявшая на дереве кошка, ощущая нетипичную близость и жар, исходивший от мужского тела. Она старалась не смотреть вниз и крепко смыкала веки, так как до жути боялась высоты, именно по этой причине на метле предпочитала не летать. Но Мира в этот раз была не одна. Первобытный животный страх отступал на второй план, разрешая приоткрыть глаза и взглянуть в лицо своим слабостям. Сильные порывы ветра трепали покрашенные длинные волосы, позднее их будет очень сложно расчесать, но сейчас она об этом не думала. Быстро обогнув величественные каменные стены Хогвартса, Вермиллион поднялся высоко вверх, откуда можно было легко увидеть бескрайние природные просторы. Огромная полная луна показалась из многочисленных стай чёрных туч и озарила своим светом весь магический мир, окрашивая его в бирюзовые мистические оттенки. Миранда еще никогда не видела Хогвартс в таком исполнении. Донни стал лететь значительно медленнее, наслаждаясь натуральной, многовековой красотой. Вот, где таилось истинное, первозданное волшебство. Оно всё это время было доступно на расстоянии вытянутой руки, только ухватись, а Редвуд так долго его игнорировала... Вдали послышался протяжный вой стаи волков. А может быть, это даже были оборотни, кто мог знать? При свете полной луны это было очаровательно и совершенно не страшно, даже наоборот, хотелось почувствовать эту свободу, которую испытывали волколаки, бегая по лесам, полностью освобожденные от любых правил и рамок приличия. Если бы она могла, она завыла бы вместе с ними. Невообразимое чувство, когда весь мир и вы слились в одно целое. — Это... просто не описать словами... Мира прикрыла глаза и полной грудью вдохнула ночной ледяной воздух. Было совершенно плевать на холод, когда вокруг столько незапечатлённых моментов. — Нравится? Я часто так выбираюсь проветриться, когда чувствую себя слишком раскисшим... — ответил задумчиво Донни, почему-то его слова вызвали беспокойство. — У тебя тоже что-то случилось? — слово «тоже» было явно лишним. Сейчас он может зацепиться за него и попытаться узнать правду. Она не может рассказать, даже в такой приятной и умиротворённой обстановке. К счастью, Донни не стал её допытывать. — Ещё с начала прошлого года мой брат сильно заболел. Никто не может помочь, никакие заклинания, никакие целебные зелья. Какой-то редкий магический недуг. Он не встаёт с постели, просто лежит целыми днями, уставившись в потолок. Кажется, перестал даже узнавать родителей, — Вермиллион крепче сжал древко метлы. Мира почувствовала это движение и нежно обняла его сзади, насколько это было возможно в их положении. — Я стараюсь изучать всевозможные заклинания, чтобы найти способ ему помочь. И пока я не добился никакого результата... Донни обречённо опустил голову. Светлые пряди упали ему на лицо, в свете луны они казались практически белыми. К сожалению, всё, что могла видеть Редвуд, это только его темноволосый затылок. Она не знала, какое в себе горе и отчаяние несёт вечно весёлый и харизматичный молодой человек. Сколько ещё таких людей по всему Хогвартсу, о чьих проблемах ты не знаешь? Каждый ведёт свою внутреннюю борьбу и единственное, что их держит на плаву, это поддержка других людей и вера в себя. — Я уверена, что выход есть всегда. Даже из такой ситуации... — Мира протянула одну руку вперед и мягко сжала холодную руку Донни в своей. Он вздрогнул от прикосновения, слегка поворачивая голову в её сторону. Так было правильно. Никто не должен страдать один. «Время лечит». Она слышала такую поговорку от родителей и не знала, действительно ли это так. Самое страшное, что никто не знает, сколько времени потребуется, чтобы вылечить сжирающие душу горе и печаль. Никто не знал, сколько времени в запасе еще у брата Вермиллиона, чтобы не... — Знаешь, я прекрасно тебя понимаю. У меня есть младшая сестра, со следующего года она тоже поступит в Хогвартс, и если бы с ней что-то случилось, я даже не знаю, что бы я сделала... «Убила бы всех и каждого, кто причинил бы ей вред» Вздрогнув от собственных мыслей, острым лезвием пробивших сознание, она резко выдохнула. Нет, нельзя думать об этом в таком ключе, она точно не станет кому-либо вредить. Но разве месть за близкого человека считается недостаточной мотивацией для убийства? Не нужно брать это в голову. — Прости, ты, наверное, уже замерзла. Совсем забылся... Донни неловко рассмеялся, и одним резким движением направил метлу к Когтевранской башне. Всё волшебство этого мира снова оказалось где-то далеко, за высокими каменными стенами. Она с удивлением обнаружила, что не боится высоты. Больше нет. Удивительно, что способна сотворить обычная, человеческая поддержка. Она невольно задумалась: «Пока в мире есть кто-то, кому на тебя не наплевать, только тогда ты по-настоящему жив». Свет в башне уже не горел. Интересно, как долго они находились там, под огнями тысячи ярких звёзд? Видимо, действительно довольно долго, в гостиной больше никого не было, все разошлись по своим спальням. Донни по-джентельменски подал Мире руку, позволяя аккуратно спешиться с волшебной метлы и закрыл за ними окно. Они остались вдвоём, без лишних, любопытных глаз. Только в такие моменты возможно быть по-настоящему открытыми. Они молча смотрели друг на друга в полной тишине. Лишь лунный свет, нежно пробивающийся сквозь закрытое окно, освещал их лица, вновь окрашивая их в светло-голубые оттенки. Нужно было что-то сказать, как-то нарушить неловкое молчание, но именно в этот момент весь словарный запас был исчерпан. К чёрту, если не хватает слов, показывай действиями. Миранда резко обняла Донни, утыкаясь головой в грудную клетку молодого человека. Её лицо озарила светлая, по-настоящему искренняя улыбка. Тело покрылось мурашками, внутри разливалось приятное тепло, циркулируя по венам и сбивая дыхание. — Спасибо... Только и смогла произнести она. Вермиллион сначала опешил, замер, видимо, даже забыл, как дышать. А после нежно обнял в ответ. Сильные, мужские руки мягко легли на талию, прижимая к себе. Больше было и не нужно. Просто стоять вот так и не двигаться. Всё было понятно и без слов. Никакого глупого стеснения и смущения, так проявлялись настоящие эмоции. Она была благодарна, ведь сегодня впервые почувствовала себя свободной. Вспомнила, какой должна была быть. Сердце наполнилось решимостью и уверенностью. Теперь не страшно, нужно просто действовать.

***

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, откуда в Хогвартсе берётся такая вкусная и аппетитная еда? Нет, никто не создавал её из воздуха волшебным образом. Всё, что лежало на вашем столе, было приготовлено трудом десятков домашних эльфов, работавших на кухне многовекового замка. Копия каждого стола в большом зале также присутствовала и здесь, через них приготовленная еда магическим образом телепортировалась к ученикам. Каждый стол подписан названием нужного факультета и потому запутаться было трудно. С этим годом, правда, пришлось внести изменения из-за появления в школе Шармбатона и Дурмстранга, поставив дополнительные столы, но это мелочи. Зачем вам это полезное знание? Да потому что в нём заключалось истинное коварство плана вышедшей из ума Небулы. Ходит мнение, что еще со средних веков излюбленным женским способом убийства являлся именно смертельный яд. Многих порочные дамы загубили в то время подобным образом, нельзя было не отметить изобратетальность и находчивость этого жестокого метода. Жертва даже не узнает, кто совершил столь подлый поступок. В первую очередь, нужно было украсть из кладовки Северуса нужное опасное зелье. Сама по себе мысль уже звучит безумно, но в кооперации с ненормальной пуффендуйкой это было просто. После занятий она, согласно плану, заболтала профессора множеством вопросов касательно прошедшего урока зельеварения. К Небуле Снейп, на удивление, относился весьма снисходительно, ведь девочка никогда не говорила ничего лишнего и всегда вела себя максимально сдержанно и вежливо. Главная задача осталась за Редвуд. Пробравшись в нужную кладовку, в нос сразу ударил запах множества непонятных веществ и вкусов. На старых деревянных полках располагалось большое количество различных зелий, каждое из которых, к счастью, было отмечено приклеенной бумажкой. Взгляд блуждал по одной из полок: «Костерост», «Зелье старения», «Рябиновый отвар», «Любовный соблазнитель»... Она поморщилась от отвращения. Мерлин, для чего вообще нужно было последнее в списке зелье?! Но в глубине сознания она отложила его для себя. Может, когда-нибудь пригодится. Нужное зелье оказалось самым непримечательным, находившемся на самой дальней полке пыльной кладовки. Оно называлось «Вредящее зелье». Точный принцип его работы неизвестен, ясно лишь то, что при употреблении человеком внутрь вызывает для организма фатальные и необратимые последствия. Проще говоря - смерть. А ещё оно практически незаметно при добавлении в напитки. Этими знаниями поделилась с ней Небула. Миранда подозревала, что странная девочка вряд ли самостоятельно интересовалась такими жестокими вещами. У неё явно был помощник, кто-то извне, подсказывающий, что и как необходимо делать. В одиночку было бы сложно провернуть нечто подобное, поэтому сумасшедшая волшебница обзавелась невольным союзником, который, как она считала, точно также ненавидит Слизерин, как и она сама. Или же это был удобный предлог в случае неудачи свалить все преступления на Редвуд. Действовать надо было быстро. Девчонка схватила нужное зелье, покрутила его в руке и задумалась. Оно было зеленоватого оттенка, с мутной жижей внутри. Взгляд снова пробежался по многочисленным полкам. Ага, вот оно! «Дыбоволосное зелье». По цвету и текстуре практически идентично Вредящему, визуально нет никакой разницы. Редвуд сорвала бумажное обозначение с обоих зелий и поменяла их местами. Опасное зелье она решила вылить на пол, чтобы никто случайно им не воспользовался. Зеленая жижа при соприкосновении с каменным полом зашипела, выделяя непонятный едкий дым. После оно моментально высохло, не оставляя после себя и следа. Крайне изобретательное оружие убийства. Не хотелось представлять, что будет происходить внутри желудка человека, попади эта проклятая микстура внутрь. Взяв дыбоволосное зелье под видом вредящего, Миранда покинула кладовку также тихо, как и входила, не вызвав никаких подозрений и косых взглядов. В коридорах никого не было. Забавно, что так легко можно было проникнуть в кладовку Северуса и взять с собой любое понравившееся зелье. К сожалению, без помощи это было намного сложнее сделать, профессор практически никогда ни на что не отвлекался и был максимально внимателен и сосредоточен. Они встретились ночью, всё в том же чулане, дождавшись, пока дежурившие на этажах старосты уйдут в другое крыло. — Ты настоящая воровка, Редвуд! — восхищалась Небула, крутя полученное "смертоносное" зелье в руке. — Я говорила, если тебя направить на правильный путь, ты сможешь многого добиться! Девчонка сияла от подозрительного злобного восторга. Она сгорала от предвкушения завтрашнего утра, представляя, как весь факультет Слизерин внезапно и одновременно мучительно умрёт под ужасающие визги других школьников. Конечно же, школу, скорее всего, после этого закроют, но ей было совершенно наплевать. Главное совершить месть и избавиться от кучки злосчастных выродков, они это заслужили. Сложно было держаться, прекрасно зная об обмане. Если бы это было настоящее смертоносное зелье, она бы чувствовала себя отвратительно, но поскольку это простое, дыбоволосное снадобье, переживать было не о чем. И все-таки, Лавкрафт знала её отношение к подобному поступку, приходилось натягивать на себя отвращение и искусственное сожаление. — Не переживай, мы делаем это ради спасения наших семей. Представь, что это как травить тараканов. Ты же не плачешь над каждым их трупом, верно? Утренний завтрак проходил совершенно обычно. Гул множества голосов разносился по всему большому залу. Ученики увлечённо что-то обсуждали, попутно набивая рты вкусной и сочной едой. Всё было точно также, как и всегда. Небула уже успела добавить зелье в еду слизеринцев, устроив суматоху на кухне, вынуждая эльфов отвлечься буквально на десять секунд. Этого времени вполне хватило, чтобы заклинанием добавить в каждый бокал по капле "убивающего" снадобья. Теперь оставалось только ждать. — Вы только представьте себе, из-за этого тупого турнира нам отменили матч по квиддичу! Майкл Корнер снова возмущался за Когтевранским столом, негодуя, почему первое состязание сорвало ему спортивную карьеру, которую он себе придумал минуту назад. Зависть по поводу участия Гарри Поттера всё еще кипела в головах множества молодых людей. Было сложно подавить в себе эти чувства. — Может быть, я бы показал там настолько крутую игру, что меня бы взяли в сборную страны! Нет, в сборную всего мира! — Да замолчи ты уже, Майкл. Дай спокойно поесть! — возмутился Энтони, но довольно мягко, совершенно по-дружески. Для них это было обычным общением. Корнер недовольно что-то проворчал и нахмурился, яростно поедая яичницу с беконом. Миранда изредка смеялась над их нелепым поведением, но её вниманием целиком и полностью овладел Слизеринский стол. Ученики ели, и даже не подозревали, что бы их ожидало, если бы не глупые, моральные принципы девчонки. Но она твёрдо была уверена, что поступает правильно. Так было необходимо. Крэбб максимально отвратительно ел бутерброд, громко чавкая и роняя ошметки еды из своего рта. Гойл сидел рядом и с отвращением поглядывал на незатейливого друга, пока вдруг не почувствовал странное ощущение. Его волосы встали дыбом сами по себе, без видимой на то причины. Он начал стараться их сгладить, но они моментально вставали опять и опять, никак не подчиняясь. Малфой посмотрел на них и также заметил, что волосы встали дыбом у абсолютно всего факультета Слизерин, в том числе и у него самого. Студенты ошеломлённо переглядывались и не понимали, что происходит. Похоже, это был чей-то глупый идиотский розыгрыш. Первым засмеялся Гриффиндор. Ученики злорадно хохотали, указывая пальцами на вздыбившихся Слизеринцев. Девчонки забавно верещали, особенно Паркинсон, что безуспешно пыталась вернуть привычный вид, но ничего не удавалось. Следом за Гриффиндором засмеялся Пуффендуй, не стал себя сдерживать и Когтевран. Тихо посмеивались и Шармбатон с Дурмстрангом. — Я узнаю, кто это сделал, и ему будет очень плохо! — рыкнул Малфой, со злобой оглядывая смеющиеся над ними столы. Все Слизеринцы решили удалиться прочь, естественно, чтобы пожаловаться об этом своему декану. Мира еле сдерживала себя от смеха, но старалась сохранить недоумевающее выражение лица. Поблизости где-то была Небула, которой было совсем не до смеха. Редвуд готова была поклясться, что чувствовала на себе её уничтожающий взгляд. Первая попытка убийства и полная неудача. Теперь Мира должна была как-то доказать Лавкрафт, что не причастна к тому, что случилось сегодня утром. Предстоит тяжелый разговор...