Shadows of Hogwarts / Тени Хогвартса

You got one shot, life ain't fair

Are you gonna win or will you play scared?

I will not stop, I am prepared

To get to the top, yeah, you must be rare

«Neffex - Rare»

Девушка с татуировкой дракона

***

После сотен просмотренных совместно с матерью мелодрам возникало странное отвращение к проявлению нежности и симпатии. Когда есть чёткое осознание, что происходящее на экране — всего лишь игра двух незатейливых актёров, становится сложно побороть чувство фальшивости и неприятия подобных ситуаций. Происходит ли нечто похожее в реальности? К сожалению, после определённых жизненных обстоятельств она была твёрдо уверена, что нет. Настоящие люди не ведут себя, как герои какого-то глупого романтического фильма. Первая любовь и сразу навсегда — только миф и чудо, которое происходит далеко не с каждым вторым и даже третьим. Она видела много расставаний в магловской школе, наблюдала, как убитые горем старшеклассницы закрывались в женском туалете и отчаянно захлебывались слезами, проклиная слово «любовь» и все, что могло быть с ней как-то связано. И Мира прекрасно понимала, почему. Какого чёрта она тогда находится здесь? Прямо перед ней стоял неизвестный молодой человек. Из-за всепоглощающей темноты комнаты было сложно определить, кто именно это был, но разве так важно? Её лишили вчера этого чувства, теперь она заберет своё. Покажет, что лучше приезжей шармбатонской сучки, на которую переключил внимание придурок Вермиллион. Попробует запретный, столь желанный плод, лишь бы заглушить отвратительное чувство боли и обиды. Мира даже не представляла, что нечто настолько банальное сможет так просто пошатнуть её самооценку и уверенность в себе. Пошло оно всё! Как они это делали? Кажется, придвигались друг к другу поближе, на уровне губ, до быстрого биения сердца. Как же волнительно сейчас это ощущалось. На экране телевизора всё просто, гармонично, а на деле она стоит в миллиметре от его лица и дрожит, словно трусливая, загнанная в ловушку лань. Он усмехается, явно наслаждаясь ситуацией, и сам проявляет инициативу, сливаясь с нерасторопной девушкой в требовательном, жадном поцелуе. Мира чувствует, как глубоко внутри разливается целый спектр непонятных и ранее запретных ощущений. Мерлин, почему это так приятно и... больше не волнительно? Чувства стыда и неуверенности пропали мгновенно, тело само откликнулось на первое нежное к себе отношение, и девушка ответила на поцелуй, инстинктивно обнимая незнакомца за шею, что слегка наклонился, позволяя исключить неудобство в виде небольшой разницы их роста. Мира с упоением втягивает носом воздух, наслаждаясь невообразимым и редким моментом спокойствия и умиротворения, что дарил этот странный, властный поцелуй. Незнакомец обнимает девушку за талию и крепко прижимает к себе, и Мира чувствует, как его лицо снова искажается в хитрой ухмылке. В воздухе внезапно запахло свежей мятой и скошенной, летней травой. Кажется, она уже ощущала нечто подобное, как же сложно вспомнить... Девушка резко отстраняется от незнакомца и в ужасе распахивает наивные голубые глаза, непонимающе уставившись на того, кому секунду назад сладко прикусывала губы. Лунный свет озарил пространство вокруг, позволяя узнать до боли знакомые платиновые волосы и холодный, штормовой взгляд серых, бездонных глаз. — Малфой?

***

— Миранда, проснись! Волшебные образы мгновенно развеялись, словно по щелчку пальцев, и теперь вместо странного кошмара Редвуд снова встретила её старая, родная женская спальня. Только вдобавок над ней ещё и нависала Падма, неприятно щекоча лицо своими длинными волосами. — Опять, да? Сразу же последовал очевидный вопрос. Они знали, что ей снились кошмары каждую чёртову ночь. Но сегодня их не было, если, конечно, не называть поцелуй с Малфоем аналогичным страшным сном. По телу прошла неприятная, первобытная дрожь. — А? Да, похоже на то... — Мира устало потерла глаза, медленно зевая и пытаясь привести мысли в порядок. Нет, такие сны уйдут с ней в могилу, никакие высшие силы не заставят рассказать об этом Падме. — Хватит заниматься ерундой, просто попроси зелье сна без сновидений и перестань себя мучать! Строгий, повелительный тон, на который было абсолютно наплевать в таком состоянии. Сколько она вчера выпила огневиски? Сложно вспомнить, голова просто отказывается адекватно соображать. — Тише, схожу потом. Лучше расскажи, что вчера было? Ну, после того, как я... — Мира вежливо прокашлялась, стараясь сформулировать нужные слова. — Расслаблялась... — Это ты так «расслабилась»? Тебя притащили мальчики чуть ли не на руках, так как ты еле могла передвигаться, не то чтобы даже говорить... — Падма недовольно покачала головой, устало потерев переносицу. — Чудом никто не увидел тебя в таком состоянии. Если бы это заметил кто-то из профессоров... — Ну ведь не заметили же, верно? Так что теперь ты можешь мне рассказать, что произошло... — Мира недовольно сщурилась, стараясь сфокусировать взгляд на сидящей на её кровати Патил, но картинка всё никак не хотела съезжаться в одном месте, постоянно размывая зрение. — Как мне сказали, тебя нашёл Малфой и... привёл к ребятам, чтобы они о тебе позаботились... — Падма отвела взгляд, не желая вступать в зрительный контакт с Редвуд, так как прекрасно знала, что та находится в лёгком замешательстве, и без того обескураженная внезапным пробуждением. Кажется, воспоминания в голове стали проясняться. Да, Малфой действительно был там. И не просто был, они полноценно общались в... женском туалете? Что он там, подери Мерлин, вообще забыл? Неужели подглядывал?! Забавно, что в пьяном состоянии она не стала задавать ему подобные вопросы, хотя стоило бы. Наверное, Падме тоже не следовало об этом знать. Что она подумает, если Мира скажет, что они вдвоём болтали с Драко в школьной уборной? Хуже ситуации не придумать. И всё этот идиотский Святочный бал, на котором не произошло ровно ничего хорошего. Чёрт, она же бросила Джинни прямо в разговоре. Становилось стыдно, это очень нехорошо. — Видимо, он не такой ублюдок, каким мог бы быть. Это уже хорошая новость... — постаралась ответить Миранда максимально безразлично, всё ещё с неловкостью вспоминая последний сон, что подарил ей алкогольный бред. — Да уж... Ну, знаешь, в каком-то смысле тебе даже повезло! — Редвуд удивленно подняла голову на Падму, не понимая, о чём она говорит. — Меня пригласил Уизли на бал, и это было самое худшее, что со мной когда-либо случалось. Он просто игнорировал меня весь вечер, а потом и вовсе куда-то ушёл. Хорошо, что хотя-бы смогла потанцевать с кем-то из Шармбатона, так бы и просидела весь Святочный бал у стола с закусками! В груди созрело чувство облегчения. Получается, Редвуд далеко не единственная, кто не получил никакого удовольствия от этого глупого мероприятия. Этот факт немного приободрил и вселил обратно ушедшую уверенность в себе. — Согласна, это полный отстой! Куча ограничений, вымученные наряды и множество нелепых правил... — Мира хитро улыбнулась, в голове плясали черти. — Я знаю, как это должно быть на самом деле. Я видела, что происходит с людьми на настоящих вечеринках, а не этой жалкой пародии на развлечение. Мы устроим такие тусовки, что будет громыхать весь чёртов Хогвартс! Когтевранка воодушевлённо вскинула руки, полностью погружённая в собственные фантазии и возможные варианты событий. Волшебники совершенно не умеют веселиться, нужно срочно исправлять эту проблему. — Я думала, что ты просто бредила перед тотальной отключкой... — Падма тяжело вздохнула, с недоверием рассматривая внезапно ожившую подругу. Конечно же, это звучало безумно. Не было ни одного места в Хогвартсе, способного без проблем уместить большое количество людей и при этом быть неизвестным преподователям. — Ты думаешь, это невозможно? Никто же просто не пробовал! Только представь: крутая музыка, море алкоголя, танцы с тем, кто тебе нравится, никакого раннего отбоя и никаких тупых, показушных правил. Полная свобода! — И пусть это звучало, как какая-то невыполнимая утопия, но Мира искренне верила, что нечто подобное возможно устроить. Таким событием точно бы заинтересовались все факультеты без исключений. — Нам нужно думать об учёбе. Даже если твоя идея и возможна, она будет отнимать слишком много времени, этот год и без того выдался тяжёлым, — Патил отрицательно покачала головой, наотрез отказываясь от столь безумного предложения. Она была права: невозможно организовать настолько масштабное событие в одиночку и при этом пытаться не отставать от ритма учебного года. Но кто сказал, что Мира взвалит это на себя одна? — Только не говори так, как типичная зануда. Естественно, я поищу тех, кому это тоже будет интересно и он поможет. Всё будет в порядке... Редвуд потерла затекшие после глубокого сна руки и уже в более бодром расположении духа встала с кровати, подойдя к окну. На холодном, морозном воздухе кружились белые хлопья падающего снега, украшая своим появлением архитектуру Хогвартса. Школьный двор уже давно был усыпан белоснежным, хрустящим полотном. Ещё года два назад она бы с радостью выбежала на улицу и закопалась в ледяном покрывале с головой, но сейчас, почему-то, этого больше не хотелось. Невероятное везение, что в этом году из-за Святочного бала учеников не отправляли на каникулы к родителям. У них осталось лишь несколько дней, во время которых они отпразднуют рождество и после снова сядут за старые учебники и изучение сложных заклинаний. Если бы Миранда приехала к родителям в таком виде, начался бы самый настоящий скандал. Мать просто не вынесет информацию о том, что её дочь чуть не погибла от палочки какой-то сумасшедшей студентки из Пуффендуя. За чёрного, наручного дракона и вовсе уничтожит и не разрешит больше никогда покидать семейный дом. К сожалению, ещё лёжа в больничном крыле Хогвартса, она с ужасом обнаружила, что ни шрамы, ни татуировка не поддаются скрывающим чарам. Видимо, из-за того, что раны проклятия пришлись на нарисованного магическими чернилами дракона, заклятие схлопнулось и теперь это клеймо было с ней навсегда. Сколько бы раз Редвуд не старалась, огнедышащая рептилия никак не хотела покидать её израненную руку. Просто отлично: изобрести новое, интересное заклятие, чтобы оно же стало собственным проклятием. Нужно потом как-то объяснить это родителям.

***

— Ты вот сейчас серьёзно, да? Прям без шуток? Несколько когтевранцев ошарашенно выслушивали очередное безумное предложение Редвуд, которая, кажется, довольно быстро отошла от вчерашнего неконтролируемого алкоголизма. Или, может, ещё не совсем. — Я похожа на клоуна, Майкл? Я говорю абсолютно серьёзно! — Мира нахмурилась, постепенно начиная злиться, поскольку друзья лишь недоумевающе переглядывались друг с другом в ответ на её слова. Плевать, что это кажется максимально невыполнимым, они даже не допускают мысли поверить ей и попытаться что-нибудь сделать. — Если ты уже продумала, куда деть такую толпу народа и не спалиться, тогда я в деле. А если нет — ты сошла с ума, Редвуд! — язвительно фыркнул Голдстейн, недовольно скрещивая руки на груди. — Мы не хотим тебя обидеть, но сама посуди, эта идея ужасно абсурдная. Нет ни одного места в Хогвартсе, где такую вечеринку можно было бы собрать, кроме большого зала. Но никто не отдаст нам его ради таких целей! — Терри пытался выглядеть максимально рациональным и рассудительным, сдерживая недовольные порывы Корнера и Голдстейна, стоявших позади. — Мерлин, какие же вы... — Мире пришлось собраться с силами, чтобы не выругаться. Она тяжело вздохнула, нервозно массируя переносицу. — Буквально два года назад трио из Гриффиндора открыло целую, мать его, тайную комнату с огромной подземной секцией! И вы сейчас хотите мне доказать, что во всём Хогвартсе нет других комнат, о которых мы могли бы, ну, к примеру, не знать?! — Редвуд почти рычала, уже устав на протяжении пятнадцати минут уверять упрямых когтевранцев, что она вполне адекватна. — И как ты собираешься это узнать? — недоверчиво вскинул бровь Энтони. На секунду в его глазах промелькнул интерес. — Искать, балда. Просто искать, — иронично проговорила девушка, небрежно потрепав вечно ворчливого парня по светловолосой голове, вынуждая его недовольно прихорашиваться. — Сейчас самое время. Никаких занятий и учёбы. Вы со мной? — Простите, я тут случайно подслушал ваш разговор... Когтевранцы одновременно повернули голову в сторону внезапно подошедшего Лонгботтома. Было неудивительно, что у них нашлись сторонние слушатели, ведь Редвуд подловила парней буквально на выходе из большого зала, сразу после завтрака. — В общем, я готов помочь. И я могу собрать людей, которым это тоже было бы интересно... — голос Невилла слегка подрагивал от волнения и неуверенности. Гриффиндорец говорил с опущенной головой, постоянно избегая прямых взглядов. — Невилл... — Миранда медленно подошла к вечно застенчивому Лонгботтому, вынуждая его ещё больше зажаться. — Я обожаю тебя! Девушка набросилась на молодого человека с крепкими объятиями, искренне радуясь, что хоть кто-то поддержал её сегодня без тонны нелепых и глупых вопросов. Парень опешил, не зная, как реагировать, лишь смог выдавить из себя смущённую, неловкую улыбку. — Отлично! Теперь за дело! Пока студенты вяло сновали по Хогвартсу и беспечно общались друг с другом на разные темы, ребята под командованием Редвуд разделились и принялись искать подходящее место для проведения мероприятия, рыская по всему замку. Миранда заранее обрисовала друзьям то, что примерно должно быть на хорошей вечеринке: большое, незанятое пространство; стереосистема, из которой громко играет музыка; столы с напитками и закусками; обязательно уборная; мягкие, удобные диваны, где можно без проблем расслабиться, а также небольшая сцена, желательно с микрофоном. Естественно, ребята отреагировали весьма скептически, ведь больше половины из этого списка достать было невозможно в рамках ограничений школы. Но они не просто обычные магловские студенты, а самые настоящие волшебники, которым точно по силам найти выход даже из такой ситуации. По крайней мере, в это верила Редвуд. Девушка была буквально одержима этой идеей, ведь это единственный шанс доказать, что она чего-то стоит и ещё не потеряла былую хватку. Ситуацию омрачал только Вермиллион, он же и мотивировал идти до конца. К великому облегчению и счастью, ей не довелось столкнуться с ним ни в гостиной, ни в коридорах замка, поскольку Мира даже не знала, что должна была ему сказать. Здравый рассудок пытался докричаться, что повода для ссоры и переживаний нет, но задетое женское самомнение било намного больнее и сильнее, каждый раз неуклонно сотрясая мысли. К сожалению, справиться с подобным негативом было практически непосильной задачей, поэтому Редвуд старалась переключиться на что-то более амбициозное, что поможет хоть ненадолго обрести покой. Чтобы просто случайно на кого-нибудь не сорваться. Первым делом Мира решила начать поиски в подземельях Хогвартса, где с наибольшим шансом можно было найти что-нибудь интересное и подходящее. По крайней мере, именно там находился заброшенный класс зельеварения, в котором собирался весь клуб «скрещённых палочек», не исключено, что вполне возможно отыскать другие покинутые секции, которые можно использовать для подростковых тусовок. Противный сквиб Филч часто запугивал юных волшебников историями о том, что раньше в холодных и тёмных комнатах замка жестоко наказывали студентов за неповиновение, подвешивая цепями за конечности и заставляя провисеть в таком положении несколько часов. Миранда поёжилась то ли от вечно стоявшего в подземельях холода, то ли от собственных воспоминаний. Больной старик, скорее всего, просто это придумал, но что если это было правдой? Девушка быстро прогнала неприятные мысли из головы и сосредоточилась на своей первоочередной задаче. Перед ней бесконечная вереница дверей, каждая из которых либо заперта, либо ведёт в небольшие комнаты, содержание которых знать не особо хотелось. Мира тяжело вздохнула, касаясь ручки одной из дверей. Пальцы сразу же оказались залеплены многолетней, старой пылью, вынуждая брезгливо поморщиться и попытаться её стряхнуть. Мерлин, да эту комнату явно давно не открывали! Редвуд решительно дёрнула деревянную конструкцию на себя. Заперто. Хорошо, что ещё на начальных курсах волшебники изучили одно из крайне полезных и приятных заклятий на такие ситуации. — Алохомора! Деревянная дверь щелкнула и позволила себя открыть, пропуская когтевранку внутрь. В нос сразу же ударил запах сырости, плесени и престарелых пергаментов, не вызывая ровно никакого воодушевления от нахождения в этом унылом и бесполезном месте. — Люмус! Палочка испустила ровный, яркий свет, позволяя осмотреть тёмное помещение. Абсолютно ничего полезного и уникального. Маленькое, больше походившее на кладовку, с неизвестными старыми ящиками, в которых точно копошилось множество чёрных, отвратительных пауков. Повсюду грязными, серыми патлами висела паутина, в которой явно уже никто давно не жил. Нет, определённо мрачнее места для вечеринок выбрать нельзя. Миранда просто понадеялась, что парням в поисках повезло намного больше. Тем более не хотелось быть пойманной за руку каким-нибудь слизеринцем или, что ещё хуже, профессором Снейпом, чей кабинет находился не так далеко, чтобы комфортно исследовать локации без малейшего опасения. Следующая дверь и опять ничего, больше похоже на бывшие тюремные камеры, нежели на безопасные комнаты для студентов. Неужели за столько лет нельзя было привести их в достойный и приемлемый вид? Хотя, наверное, никто не ожидал, что какой-то полоумный студент будет специально шарахаться по подземельям и обыскивать каждое помещение. Мира коснулась очередной старой ручки и с удивлением обнаружила, что в отличие от остальных, она не была настолько сильно покрыта пылью. Внимательнее осмотрев конструкцию, девушка увидела нетипичные грязные разводы, словно кто-то совсем недавно уже открывал эту дверь, но здесь точно не один из учебных классов и не подсобка для хранения важных вещей, чтобы интересовать кого-то из преподавателей. Редвуд сщурилась, с подозрением разглядывая найденную улику, а затем прошептала отпирающее замки заклятие, удовлетворённо отреагировав на знакомый щелчок. — Миранда? Не успев открыть дверь, Мира тут же в ужасе одёрнула руку и с испугом от неё отскочила, словно только что получила удар электрическим током. Палочка от неожиданности выпала и покатилась по каменному полу, заливая светом пространство вокруг. — Что ты здесь делаешь? Слишком знакомый голос, чтобы его не узнать. Девушка быстро подняла палочку и направила свет в сторону того, кого совсем не ожидала и не хотела сейчас видеть. — Тот же самый вопрос я могу задать и тебе. В нескольких метрах от неё, как вкопанный, стоял Вермиллион собственной персоной. Он также держал в руках палочку и направлял люмус в сторону однокурсницы, что шарахалась по тёмным подземельям и открывала все попадавшиеся под руку двери. На секунду в его глазах промелькнуло беспокойство, смешанное с нотками страха. Молодой человек нервно сглотнул, будто не знал, какое действие было бы правильно совершить в такой ситуации. О чём он думал в этот момент? Миранда не обладала навыками телепатии, но ей очень хотелось, чтобы он сожалел о том, что сделал на Святочном балу. Карие, бездонные глаза сейчас казались какими-то безжизненными, почти стеклянными, словно из Донни в момент выкачали все жизненные силы. При детальном наблюдении Редвуд заметила, что его рука, державшая палочку, дрожала. Она никогда не видела его... таким. Вечно оптимистичный, слегка заносчивый, но добрый и решительный образ испарился, показывая истинную картину бытия. Вермиллион был явно взволнован, но чем? Настолько сильно боялся встретить Редвуд в тёмных, мрачных подземельях? — Тебе лучше уйти. Если нас заметят здесь, вдвоём, могут быть проблемы... — Хочешь, чтобы я сбежала также, как и вчера, чтобы не мешать тебе обмениваться слюнями со своей новой подружкой? — слова гнева и обиды вырвались сами, Мира их совершенно не контроллировала. Мерлин, что за хрень он несёт вообще? Боится, что новоиспечённая девушка застанет их в таком месте наедине и тут же устроит скандал? Пускай, оно же лучше, Миранде абсолютно плевать. — Нет, ты не понимаешь! — Донни почти прорычал эти слова, вынуждая девушку застыть от изумления и возмущения. Он ещё никогда на неё не кричал и не повышал голос. Прямо перед ней сейчас находился кто угодно, но точно не Вермиллион. — Мне жаль, что так получилось. Я этого не хотел. Но ты правда должна уйти... — когтевранец выдохнул, опуская палочку и отворачивая голову в сторону, даже не желая смотреть в бушующие огнём ярости голубые глаза Редвуд. Она несколько секунд внимательно изучала его взглядом, до боли сжимая челюсть, чтобы не покрыть его всеми собранными за жизнь ругательствами, так и кричавшими в голове. Всё, что он смог выдавить из себя, так это жалкое оправдание и ровным счётом никакой конкретики. Вопросов было много. Слишком много, чтобы глотать такое к себе отношение. — В следующий раз, когда куда-нибудь меня позовёшь, не забудь предупредить, что ты чёртов бабник, Вермиллион. Не буду мешать вашим чудесным отношениям с шармбатонской сукой! — слова, словно яд, выливались беспорядочным потоком, разрезая слух и одаривая мимолётным облегчением. Снова это невыносимое желание задеть побольнее, заставить страдать, унизить всеми возможными способами. Миранда грубо отпихнула когтевранца в сторону, освобождая себе проход и даже не оборачиваясь в его сторону, рваными, яростными шагами рассекая холодный, каменный пол. Боль и обида терзали нежную, хрупкую душу, порождая самые тёмные и грязные желания. Может, наложить на этого придурка Империо и заставить сделать какую-нибудь глупость? Принудить бегать за собой, как верного пса, а после унизить? Нет, её навыков точно на такое не хватит. Донни далеко не дурак, который с лёгкостью даст проникнуть к себе в голову. А что, если украсть то самое любовное зелье из кладовки Снейпа и заставить его влюбиться, а потом также беспощадно бросить? Руки сжимались от неконтролируемой злости, в глазах бушевал самый настоящий ураган. Чёрт, лучше бы это был кто-то из слизерина, лучше бы это был... Шальная, прокравшаяся незаметно столь глупая мысль мгновенно выбила чувство гнева, сменив его смущением и невероятным возмущением. Нельзя было об этом думать. То, что было сегодня — только пьяный, бессвязный бред и не более того. Забыть и выбросить. Просто забыть и выбросить. Какой же она была дурой, что так легко повелась на незатейливые ухаживания и полёты под луной. Сколько раз повторяла, насколько это глупо, и всё равно позволила посадить себя на крючок, в итоге оказавшись ни с чем. Только боль, обида и злость. Не зря Мира сомневалась и всячески отговаривала себя от более смелых действий в сторону Вермиллиона, ведь тогда он бы смог воспользоваться и бросить её в самый ответственный момент. Дура, а ведь винила себя в упущенной возможности. Нет, она поступила правильно и дождалась, когда он сам показал своё истинное лицо. Во всяком случае, в это хотелось искренне верить. Эмоции остро искали выход. Невозможно было держать бушующий поток глубоко в себе и не испытывать никаких последствий. Мира сморгнула подступающие слезы и больно прикусила зубами руку, всеми силами стараясь не заплакать. Тело слишком сильно напряжено и просило разрядки, но она не могла позволить себе плакать. Только не из-за него. Иначе это означает поражение, которое будет крайне сложно принять. Боль неприятным, режущим ощущением отвлекала от невыносимой тяжести в груди. Несколько рваных вдохов-выдохов и дыхание, наконец-то, стабилизировалось, вместе с тем унимая неконтролируемую дрожь в конечностях. Мира отрешённым взглядом рассматривала рану, слизывая небольшие капли крови, что так и норовили красной меткой проявиться на её бледной коже. Холод подземелий снова пробрал женское тело, напоминая, что она всё ещё находится в тёмном, мрачном месте, в полнейшем одиночестве. Кажется, сама судьба шепчет ей, что оставаться тут больше нет смысла.

***

Холодная зимняя ночь за окном вызывала противоречивые и мрачные эмоции. Каждый раз, всматриваясь в непроглядную, ледяную тьму, Мира задумывалась, каково было бы сейчас оказаться там — ощутить прохладу кожей и глубоко вдохнуть морозный воздух, чувствуя, как он болезненно терзает лёгкие. Если бы мама увидела её в этот момент, то сразу же отчитала бы, заворачивая вокруг шеи длинный белый шарф, приятно согревающий одним лишь своим прикосновением. Сказала бы, чтобы возвращалась домой, иначе снова заболеет и пропустит школу. Девушка коснулась пальцами холодного оконного стекла, улыбаясь придуманным на ходу образам. Раньше забота матери воспринималась как что-то постыдное и навязанное, но сейчас была острая потребность снова получить очередное моральное наставление и нежные, любящие объятия, позволяющие забыть о тревогах и невзгодах. В окно внезапно постучался чёрный, как смоль, ворон, удерживая в клюве слегка потрёпанный ветром свёрток. Мира незамедлительно пропустила птицу внутрь, тут же приободрившись визиту старого друга. — Кусака, когда ты успел это притащить? Несмотря на безостановочные уговоры родителей, особенно отца, девушка всё-таки выбрала в питомцы крупного чёрного ворона, проигнорировав все предупреждения о том, что это крайне ревнивые и свободолюбивые птицы — в тысячу раз хуже любой совы. Но ей хотелось иметь особенного питомца. В итоге он постоянно где-то пропадал, летая только туда, куда хотелось лично ему. А ещё каждый раз больно клевал её руки, если видел, как она общается с кем угодно, кроме него. — Надеюсь, ты это ни у кого не украл, иначе... — она мгновенно замолчала, как только развернула пахнущий родным домом пергамент. Любимые мамины духи... Даже снежная буря не смогла унести с собой этот запах. В глаза сразу бросился написанный идеальным, ровным почерком текст: «Дорогая, моя любимая девочка, очень жаль, что в этом учебном году мы не сможем отпраздновать Рождество вместе. Папа и я очень по тебе скучаем, надеемся, ты не ленишься и прилежно учишься. Изабелла тоже тебя сильно любит и с нетерпением ждёт возвращения. Она надеется, что перед первым учебным годом ты её чему-нибудь научишь, чтобы она удивила будущих однокурсников. Мы сделали тебе небольшой подарок, думаю, он тебе очень понравится. С Рождеством, милая! С любовью, мама.» Простые, написанные чернилами слова согрели лучше любого самого горячего солнца. Внутри что-то радостно затрепетало, вызвав счастливую, нежную улыбку на лице юной когтевранки. Хоть их и разделяет огромное расстояние, подобные письма показывали, что они всегда вместе — даже если не видят друг друга и не чувствуют. Несмотря на разногласия с матерью, Мира сильно её любила, иногда испытывая настоящую тоску по родному дому. В конверт был вложен небольшой пакет, внутри которого, судя по очертаниям, находилось что-то маленькое, но твёрдое, похожее на украшение. Девушка быстро развернула упаковку и удивлённо ахнула, рассматривая аккуратный серебряный кулон в виде орла, замершего с раскрытыми для атаки когтями и большими, внушительными крыльями. Гордая птица смотрела на неё ярко-голубыми, светящимися глазами, идеально сочетаясь с гербом факультета Когтевран. Мира была уверена, что с выбором матери точно помогал отец. Редвуд быстро надела украшение. Кожа покрылась мурашками от ледяного прикосновения металла. Непривычное, но приятное ощущение — она ещё никогда не носила ничего подобного. — Спасибо, Кусака. Ты молодец! — Мира мягко потрепала перья на голове ворона, вынуждая его что-то смиренно прокаркать, но принять ласку. — Мира, ты идёшь? Как только в комнате появилась Падма, птица сразу сменила милость на злость и болезненно укусила Редвуд за палец, вызвав неразборчивое грубое ругательство в свой адрес. — Да, уже иду! Из-за раздражения от внезапного нападения питомца ответ прозвучал резко, но Патил, видимо, всё поняла и промолчала. Глупая летающая курица — говорили же купить сову и не выпендриваться, не было бы никаких проблем. Кусака даже письма доставляет только тогда, когда ему хочется. — Прости, просто он бывает невыносимым, — оправдалась девушка за свою резкость, потирая неприятно болевшее место, где острый птичий клюв столкнулся с нежной кожей. Все праздновали Рождество в Большом зале, собравшись огромной толпой студентов. Но даже в такой день все держались обособленно и только со своими факультетами. Кто-то и вовсе решил не приходить, предпочтя отпраздновать в узком кругу друзей. Миранда внимательно осмотрела стол Когтеврана, с интересом отметив, что почти все были в сборе. Не было только Лайзы Турпин, которая всегда старалась избегать подобных мероприятий — ей было некомфортно в больших компаниях. Зато на дальнем конце застолья она увидела Вермиллиона, что казался максимально одиноким и отстранённым. Он понурил голову, стараясь игнорировать общее весёлое настроение. На секунду ей даже стало его жаль. Никогда ещё он не выглядел таким угрюмым. Может, что-то случилось с братом? Даже если так, он мог бы рассказать, а не размениваться девушками, как перчатками, и потом ещё прогонять Редвуд из подземелий. И чего он там только шарахался? Проверял состояние дуэльного клуба? Нет, она с ним точно не заговорит, пока не получит объяснений или хотя бы извинений. — Мы уже думали, что вы опоздаете! — усмехнулся Корнер, наблюдая за подошедшими Мирандой и Падмой, которые устроились за столом. — Ого, красиво... — обратила внимание на украшение Редвуд Полумна, зачарованно рассматривая серебряного орла, висевшего у когтевранки на шее. — Колись, что за парень тебе это подарил? — хитро подмигнул Майкл, на что получил толчок локтем в бок. — Майкл, ты придурок, это от родителей! — со смехом ответила Мира, сразу же приподнимаясь в настроении. Всё-таки праздновать Рождество в компании друзей было совсем не плохо. — Как прошёл Святочный бал? — поинтересовалась Лавгуд, которой, к сожалению, не посчастливилось на него попасть из-за того, что она была на курс младше. — Скука смертная. Только благодаря «Ведуньям» было хоть немного интересно! — недовольно проворчала Мира, тут же отводя взгляд, на миг помрачнев. Не хотелось сейчас думать о том, что там произошло. В груди что-то снова болезненно сжалось, но уже не так сильно, как раньше. — Не знаю, что там у девчонок произошло, но нам было вполне кайфово! И потанцевали, и поели, со многими пообщались, а что ещё было нужно? — недоумевал Майкл, вальяжно расположившись на своём стуле. — Особенно когда Малфой притащил в хлам пьяную Миру. Это надо было видеть! Девушка поперхнулась едой, изрядно прокашлявшись, чтобы не задохнуться. — Кстати, а что вы делали вдвоём? С чего ему вести тебя к нам, а не сразу на кару к декану? — опять неприятные, неожиданные вопросы, на которые совершенно не хотелось отвечать. Редвуд напряжённо сщурилась, наконец приводя дыхание в норму. Умел же Корнер иногда подбешивать своим невинным, по-настоящему детским любопытством. Только теперь интересно было и всем вокруг, кто слушал их разговор. — Я не знаю, ясно? Может, спросишь у него лично, почему он так поступил? — Нет. Я, пожалуй, откажусь... — сразу же примирительно развёл руками Майкл, не желая больше продолжать эту тему. Славно, потому что обсуждать эту ситуацию действительно не имело никакого смысла. — Как дела с поисками? — шепотом спросила девушка, обращаясь к своим коллегам по несчастью. — Пока никак. Я обошёл весь этаж, ничего интересного... — тяжело выдохнул Корнер, откидываясь на спинку стула. — У меня тоже ничего... — коротко ответил Терри, всё это время слушавший диалог, но не влезавший в него. — Я говорил тебе, что это глупая затея. Ничего не получится! — проворчал недовольно Голдстейн, злобно сверкая глазами. — Фу, чёртов скептик. Мы только начали, а ты уже сдался... — пробурчала себе под нос Редвуд, раздражённая пораженчеством старого друга. Иногда дружба с Энтони была довольно сложной из-за его потребности в вечном ворчании и отрицании всего и вся. — Всё, перестаньте, сегодня Рождество, какие-то вы уж больно негативные... — попытался сгладить ситуацию Терри. Редвуд с Голдстейном лишь неловко переглянулись и отвернулись друг от друга, имитируя активную деятельность в разглядывании еды и уничтожении напитков из кувшинов. — Лучше давайте порассуждаем о том, кто станет старостой в следующем году? Кто-то из нас уже сможет взять на себя эту обязанность! — с гордостью проговорила Падма, довольно улыбаясь, наблюдая за мгновенным оживлением стола. — Точно не Редвуд, иначе Хогвартс закроют очень быстро, — усмехнулся Корнер, наблюдая за возмущённой реакцией подруги, мирно попивавшей сок. — Эй! Если я стану старостой, вы наоборот будете благословлять Мерлина, что на вашем учебном году выпал такой уникальный шанс! — горделиво вскинув голову, Мира высокомерно хмыкнула, блаженно улыбаясь. Видимо, снова погрузилась в бесконечные и столь желанные мечтания. — Шанс обкуриться и напиться до потери сознания? Нет, спасибо, я откажусь... — насмешливо высказался Энтони, снова возвращая себе былое игривое настроение. — Да даже дураку понятно, что старостой выберут Терри. Тут даже нечего обсуждать... — лениво протянул Корнер, зевая и наблюдая за очередным бурным обсуждением. Снова они здесь, беззаботно обсуждают важные и бессмысленные темы, обмениваясь шутками, подколами и тонной сарказма. В такие моменты все проблемы и переживания отходят на второй план, уступая место трепету в сердце, расслабляя и унося мысли куда-то вдаль, подальше от мирской суеты. Поразительно, как быстро летит время. Казалось, только вчера голубоглазая ведьма услышала вердикт волшебной шляпы о поступлении в Когтевран, но на самом деле прошло уже четыре года. Всё это время они были вместе, переживали лучшие и худшие моменты, взрослели и становились сильнее, помогали и заботились друг о друге. Миранда с блаженством рассматривала своих однокурсников и подмечала для себя, что они практически не изменились. Всё те же — с разными характерами, уникальными талантами и сложными проблемами, но всё ещё вместе. Как только пришло время, все дружно подняли бокалы и громко поздравили друг друга с Рождеством, наслаждаясь теплотой общения и той химией, что происходила между ними. Даже студенты Слизерина искренне получали удовольствие от праздника, звонко чокались бокалами, что-то бурно обсуждали и шутили. Мира попыталась отыскать взглядом Вермиллиона, но его и след простыл, оставив после себя лишь пустой одинокий стул. Он, конечно, и раньше мог внезапно пропасть, однако в последнее время эти исчезновения стали слишком частыми. После громких и воодушевлённых поздравлений студенты свободно растянулись по залу. Кто-то ушёл поздравлять друзей из другого факультета, другие — своей компанией в гостиную. Миранда же решила немного освежиться, накинув на себя магловскую тёплую куртку, шапку и великолепный белоснежный шарф.

***

Есть всего три простых истины: мальчики не плачут, мальчики не любят и Малфои никогда не водят дружбу с грязнокровками. Три столпа, на которых долгое время обязан был держаться Драко, чтобы не ударить в грязь лицом и стать достойным наследником своего отца. Раньше соблюдать эти, казалось бы, простые правила было не особо затруднительным занятием, но именно сейчас что-то пошло не так. Ледяной, морозный воздух отрезвлял мысли и приносил небольшое облегчение. Напряжение, которое в последнее время постоянно присутствовало в его теле, сводило с ума до скрежета в зубах, и Драко просто не знал, как с ним справиться. Во всех своих бедах он винил себя и чёртову грязнокровку, что решила внезапно проявить благородство и спасти его от смерти, хоть и неосознанно, как оказалось. Знала бы она, что в Малфоя бросили смертельное заклятие, также бы непоколебимо прикрыла собой или бросила на произвол? Её сумасшедшие порывы ему точно было не понять, но мать всегда учила отдавать долги тем, кто помогает их семье. Чёрт, ну почему эта глупая ведьма была такой? Такой... неправильной, абсолютно невписывающейся в их магическое сообщество. Ноль манер, никакого чувства такта, внешний вид максимально противоречит всем законам чистокровных — слишком уж много в нём... магловского. Таких, как она, никогда не должно быть в Хогвартсе. Она из другого, совершенно дикого для Малфоя мира, и ему это... симпатизировало? Драко оскалился, полностью отдаваясь уличному, ночному холоду, надеясь, что завывающий ветер заберёт ужасные мысли из его больной головы и вернёт прежнее, здоровое отвращение, с которым он всегда жил. Но ничего не происходило. Лишь навязчивые образы снова и снова прокручивали растрёпанные, покрашенные волосы, укороченное платье, подчёркивавшее женственную, сформировавшуюся фигуру, и честный, слегка затуманенный приличной дозой алкоголя взгляд голубых глаз. Он читал её, как открытую книгу, а она и не против. Всегда старается быть до омерзения честной, что аж противно. Драко прекрасно видел, что Редвуд была чем-то сильно расстроена, и на секунду ему стало интересно, что произошло. Хорошо, что только в мыслях — он бы совсем считал себя свихнувшимся придурком, если бы спросил об этом вслух. Его не должна заботить её жизнь, он пришёл за теми ответами, которые требовались лично ему, и Драко их получил — на этом всё. Но нет, дёрнул Салазар не бросить недалёкую ведьму, а спасти от последующего гнева преподавателей и родителей. Просто потому, что она ему открылась, а он это просто... принял. Увидел обычного человека, которому в тот момент требовалась помощь. Отец бы уничтожил его, если узнал. Нужно быть аккуратнее в следующий раз, слух об этом инциденте уже и так прошёлся по всей школе — дважды наступать на те же грабли никак нельзя. Его самобичевание нарушил тихий щелчок двери рядом. Кто-то тоже решил выйти подышать на балкон. Ему хватило лишь одного взгляда на белый, выбивающийся из общей копны волос локон, чтобы понять, какая бестия решила здесь оказаться. Она, должно быть, издевается или точно его преследует, иначе он не мог объяснить местонахождение Редвуд здесь. Из-за окружающей, леденящей тьмы ведьма, похоже, его не заметила, лишь равнодушно достала сигарету и с помощью палочки подожгла её, сладко затянувшись приятно пахнущим дымом. Мира удовлетворённо прикрыла глаза, слегка улыбнувшись и полностью погружаясь во мрак рождественской ночи, оперевшись на величественные перила замка. Он просто не мог заставить себя отвести взгляд. Слишком настоящая, чтобы это было правдой. Драко внимательно следил за движением замёрзших женских губ, что каждый раз с неимоверным наслаждением втягивали в себя белую сигарету, после выпуская её из своего плена и распространяя дым прямо в непроглядную пустоту, которой они оба были окружены. Малфой больше не мог терпеть невыносимого молчания, так как именно оно заставляло его так глупо таращиться на Редвуд. — Ты теперь не только принцесса алкоголизма, но ещё и фанатка магловских вредных привычек? — язвительно бросил он, наслаждаясь реакцией Редвуд на своё неожиданное присутствие. Миранда вздрогнула, широко распахнув глаза, тут же обращая внимание на укрывшегося в тени Малфоя, явно забывшего позаботиться о своём здоровье, ведь из верхней одежды на нём было лишь длинное, чёрное пальто. — Ха-ха, очень смешно, — протянула ведьма саркастично, делая очередную тягу. — Между прочим, это не обычная магловская сигарета, а волшебная. Приятно пахнет, не вызывает зависимости. Будешь? — она аккуратно протянула названный предмет в его сторону, на что Драко лишь с отвращением поморщился. — Нет, оставь это гадкое увлечение себе... — презрительно фыркнул Малфой, тут же разрывая зрительный контакт, обращая взгляд куда-то вдаль, в непроглядную, ночную тьму. — Не ожидала встретить тебя здесь, Малфой, — произнесла Миранда с едва заметной улыбкой. — Смелое решение. Паркинсон обычно без тебя и пяти минут не выносит. Как она тебя отпустила? — Я тоже не ждал тебя увидеть. Ни здесь, ни в замке, ни где-либо ещё. Но ты почему-то всё равно здесь, в Хогвартсе, спокойно учишься, хотя тебе здесь явно не место... — грубо выплюнул Драко, умиротворённо наблюдая за тем, как меняется выражение на лице поганой грязнокровки. Это вселяло уверенность, что он продолжает вести себя правильно и никаких доброжелательных отношений между ними нет. — Знаешь, это больше звучит так, словно ты боишься, что какая-то неизвестная девчонка в теории может оказаться лучше чистокровного выродка из богатой семьи, — Миранда сделала шаг навстречу к напыщенному слизеринцу, сразу привлекая к себе внимание, вынуждая его отступить назад. — Неужели великолепный Драко Малфой является пуристом только потому, что не может справиться со своими детскими комплексами? — Ты абсолютно не понимаешь, что несёшь! — оскалился Малфой, раздражённо отмахнувшись от ведьмы, как от назойливой мухи. В серых глазах бушевала настоящая буря, и для Миранды это было намного лучше его привычного высокомерия. — Ну так если ты всё прекрасно понимаешь и я не права, поясни мне, почему я не имею права учиться в этой школе? — Редвуд оказалась слишком близко, активно наступая на слизеринца в попытках докопаться до истины. Ей было чертовски интересно выслушать мнение самого Драко по этому поводу, чтобы понять, к чему были все эти постоянные конфликты. Девушка специально навязывала зрительный контакт, чтобы уловить момент, когда он решит солгать. Или сменит гнев на милость, что уже было бы удивительно. Объяснить? Запросто! Сейчас он выскажет всё, что думал, прямо в её напыщенное, покрасневшее от холода лицо. Покажет чёртовой грязнокровке её место, чтобы она больше никогда не вставала у него на пути. Заставит расплакаться и убежать в истерике, чтобы после всегда в страхе отводить от него взгляд при каждой встрече. Только Драко хотел что-то сказать, как замер. Все мысли моментально выветрились из головы, и впервые он не смог привести ни одного чёткого аргумента. Малфой судорожно вспоминал наставления отца, в которые раньше искренне верил и непоколебимо бы ответил, но сейчас эти фразы казались абсолютно абсурдными и неуместными. Да, был факт, что грязнокровки незаслуженно получили свои магические силы, украв их у других волшебников, но Редвуд ничего не крала. Она была просто обычной девочкой, с прибабахом, конечно, но точно без злых намерений. Он хотел привести пример о неполноценности маглорождённых, но тоже не смог произнести вслух, ведь он видел, как она сражалась под страхом смерти, и это было весьма неплохо. Да, далеко не отличница на уроках, но назвать её бесполезной было бы сложно. Нужно было что-то сказать, но Драко замер, как истукан, не понимая, какие слова должен был подобрать. С каждой секундой молчания на лице ведьмы всё больше расползалась довольная ухмылка, пока она не издала короткий смешок, расслабившись и медленно покачав головой, понимая, что чистокровный волшебник ей ничего разумного не ответит. — Вот видишь, о чём я и говорила. Ты и сам не понимаешь, во что веришь! — из её уст это прозвучало как-то радостно, словно она только что выиграла лотерею. Драко лишь непонимающе и смущённо на неё уставился, не зная, как реагировать в такой ситуации. — Это намного сложнее, чем ты думаешь, Редвуд... — Держи. К большой неожиданности для Малфоя, Мира сняла с себя свой белоснежный, длинный шарф и повязала его на шею Драко, тут же обдав приятным теплом. — Ты совсем замёрз. Я даже отсюда слышу, как ты стучишь зубами от холода. Считай, что это мой подарок на Рождество. Если ты, конечно, не забыл, что сегодня за день... — Редвуд улыбнулась абсолютно беззаботно, согревая своими действиями не только продрогшего Драко, но и давно забытые чувства в его груди. Ему просто стало... хорошо? Никто, кроме матери, никогда не проявлял к нему обычной, человеческой заботы и не относился так, словно он был обычным студентом, без известной семьи и богатства за плечами. На некоторое время высокомерный, презрительный взгляд смягчился, став пронзительным и невероятно живым, словно Малфой только что вышел из десятилетней комы. Он мог бы сейчас её поблагодарить, ответить на жест примирения и начать относиться иначе, но только если бы не одно «но»: она была чёртовой грязнокровкой. Драко ощутил самый настоящий испуг, мгновенно парализовавший тело, вынуждая челюсть неосознанно сжаться. Что скажет отец? Что скажут его друзья? Он должен быть примерным наследником дома Малфоев и чтить их законы и традиции, даже если они противоречат его собственным убеждениям. Иначе вся его семья может сильно пострадать, Тёмный лорд не прощает предателей крови... Взгляд слизеринца мгновенно изменился, снова приобретая тот самый холодный и презрительный оттенок. Драко стянул с себя подаренный Редвуд шарф и бросил на заснеженный пол балкона, с отвращением придавив его чёрной, идеально отполированной обувью. — Я не принимаю подачки от грязнокровок... Когтевранская ведьма сразу изменилась в лице, с обидой и презрением всматриваясь в надменные и ледяные глаза Малфоя, что старался выглядеть максимально серьёзным и непоколебимым, и у него это хорошо получалось. — Какой же ты чёртов придурок! — внезапно рявкнула Миранда, возмущённо вскинув руки. В голове плясали бушующие разъярённые черти. — Буквально на секунду я посмела задуматься, что ты можешь быть абсолютно нормальным и адекватным человеком, как ты тут же доказал обратное! Миранда почти кричала, разрезая звонким голосом морозный воздух. Голубые, выразительные глаза потемнели от неконтролируемой злости, ярость горячим ядом расползалась по всему телу, призывая к более активным действиям. — Если ты ещё раз посмеешь назвать меня грязнокровкой, клянусь всеми Мерлинами, Салазарами, Годриками и другими известными магическими личностями, я завершу то, что не смогла сделать Небула! — когтевранка быстро достала свою волшебную палочку, угрожающе направив её в сторону Малфоя. В груди Драко что-то неприятно сжалось при взгляде на такую Редвуд. Кажется, она говорила серьёзно и совершенно не шутила. Помимо сковывающего испуга, он ощутил злость и нарастающую печаль. Не хотел так поступать, но был должен. Ради матери, ради отца, ради всех, кто возлагал на него большие надежды. — Хорошего тебе Рождества, Малфой... — угрожающе прорычала девушка, убирая палочку в карман и поспешно покидая балкон замка, окончательно испортивший ей всё праздничное настроение. Драко тяжело вздохнул, наконец-то расслабляясь и позволяя эмоциям снова себя поглотить. Ему было жаль, искренне жаль, но так было правильно. Отец бы похвалил его за это, а юноша лишь в очередной раз довольно ухмыльнулся, понимая, что снова смог угодить тому, кого больше всего боялся разочаровать. Только в этот раз не было приятного ощущения чувства выполненного долга, на душе была исключительно неприятная горечь и печаль, сжиравшие и без того травмированное сознание. Малфой поднял подаренный шарф и завернул его в пушистый комок, спрятав во внутренний карман пальто, тут же быстро удаляясь с места неприятного происшествия.

***

— Невилл, ты в порядке? Обеспокоенный вопрос Миранды был вызван странным внешним видом Лонгботтома. Он был сильно ошарашен и потерян, пребывая в состоянии потрясения. — Я кое-что нашёл... — еле выговорил гриффиндорец, сразу же вызвав интерес у стоявших рядом когтевранцев. — Показывай! — с нетерпением прервал его Голдстейн, внезапно оживившийся от грядущих новостей. Невилл привёл их на восьмой этаж, где указал на неизвестную ранее дверь, что чудесным образом материлизовалась прямо в стене. Лонгботтом первым зашёл внутрь, пропуская за собой студентов, и они тут же удивлённо ахнули, не веря своим глазам. Всё было в точности так, как описывала Редвуд: огромный, свободный зал, сцена, стереосистема и уже расставленные столы и стулья, с расположившимися неподалёку удобными, мягкими диванами. Отдалённо было видно помещение с большой надписью «Туалет», и это было лучшее, о чём только можно было мечтать. Девушка подпрыгнула и завизжала от восторга, искренне надеясь, что это не какой-нибудь дурной, сладкий сон. — Я уже говорила это, но повторю снова: Невилл Лонгботтом, я тебя обожаю!