Gunshot

До того как парни всё же добрались до своего номера в отеле, Крис был ужасно жадным до поцелуев. Целовал по дороге, пока они ехали в лифте и когда шли по коридору к заветной двери номера. Скидывая друг с друга одежду по пути, они добрались до кровати. Крис уселся на крупные бедра старшего и теперь целует его во все возможные места: шея, ключица, переключается чуть ниже. Он ведет дорожку поцелуев от шеи до живота, целуя в пупок и вызывая этим смешок у старшего. Крис продолжал свои ласки, исследуя каждую уязвимую точку, наслаждаясь моментами, когда Бин смущенно вздрагивал под его поцелуями. Детектив, не в силах сдержать улыбку, стал обнимать Крисa за плечи, притягивая его ближе. Каждое прикосновение говорило «я здесь», и в этом моменте они были только вдвоем. Бин, пытаясь совладать с волнением, обхватил Крисa за талию и притянул его к себе, заглядывая в его шоколадные, оленьи глазки, которые манили в свою бездну и поглощали целиком и полностью. С каждым новым прикосновением они сбрасывали последние остатки напряжения и стеснения. Крис, чувствуя, как Чанбин расслабляется под его ласками, потянулся к его лицу и нежно провел пальцами по его щеке. В ответ тот проговорил что-то неразборчивое, полное теплоты, и это было как маленькая победа для Крисa. В этот момент они стали не просто партнерами, а чем-то более глубоким, чем когда-либо. Неожиданно Криса переворачивают, устраиваясь между его длинных ног. Срывая последние элементы одежды, старший принимается за молочные бедра, покрывает их невесомыми поцелуями и выводит узоры своими сильными руками, заставляя младшего смутиться. Когда Крис начинает подрагивать от того, как настойчиво Бин наминает его бедра, детектив перемещает пальцы на его член, пару раз двигая запястьем и слыша шумный вздох. — Давно себя не трогал, малыш? — Чанбин медленно, будто оттягивая момент, водит своими умелыми пальчиками вверх вниз. В ответ слышится тихое "угу". — Пока ты делил ночи с преступниками, я скучал дома один, — хнычет Чан, надувая губки. Чанбин хотел сказать: "Я исправлюсь, в этот раз я не буду так долго засиживаться в отделе", но тот замялся и что-то его остановило. — Приласкай себя сам, я посмотрю. Крису ничего не остается как подчиниться и выполнить приказание детектива. Он обхватывает себя за основание, небыстро надрачивая. Его пожирают взглядом напротив, и Крис отворачивается от этого взгляда, утыкаясь лицом в подушку. Тогда его нежно берут за подбородок и разворачивают обратно лицом к себе, после чего целуют. Чанбин целует размашисто, параллельно этому берет Чанову кисть и начинает водить ей чаще. Как только грудная клетка младшего начинает вздыматься всё чаще, и то, как Чан хватается за Бина, будто за спасательный круг, указывает на приближение конца. Поэтому детектив опускается между ног Криса, устраивается поближе к его члену и высовывает язык. — Fuck... — когда младший заканчивает, то кончает в рот старшему с шумным вздохом. Тот в свою очередь сглатывает все что досталось, а потом укладывается на Криса сверху. Оба хватают воздух ртом, пытаясь им насытиться, как будто он в дефиците. Парни понимают, что у них нет ни презервативов, ни смазки, поэтому пришлось брать крем для рук, а старший пригрозил: "В следующий раз с презервативом будем, понял?" и Крис послушно кивает. Когда Бинни такой грозный перед ним, заставляющий на коленках ползать, в младшем загорается всё огнём. Но ещё сильнее ему нравится ласкать его, трогать, подчинять его себе. Ему нравилось понимать, что этот грозный с виду детектив, такой раскрепощенный и милый со своим мальчиком. Заботливо подложив маленькую подушку под поясницу старшего, — а то еще ворчать с утра как дед будет — Крис выливает достаточно крема на пальцы Бина. К сожалению, или к счастью, Чанбин не доверил растяжку младшему, поэтому делает все сам, а Крису остается только наблюдать. Как будто бы детектив специально издевается на ним, оставляя его без самого сладкого. Поэтому, пока Чанбин работает одним пальцем, Крис присоединяет к нему свой, вызывая тем самым неожиданный полу-вздох, полу-стон. — Чан-а, я бы и сам справился... — ноги детектива непроизвольно разъезжаются в разные стороны, еще шире чем было до этого, открывая сногсшибательный вид между. Крис, не удержавшись, размашисто проводит языком по колечку мышц, пока пальцы уверенно двигаются внутри, заставляя старшего взвизгнуть. Добавляя еще один палец к имеющимся двум, Крис припадает к груди детектива, тщательно вылизывая каждый сантиметр. Сверху доносятся задушенные стоны и тихие всхлипы. Комнату наполняют мокрые звуки вперемешку со вздохами парней, которым плевать на семейную пару, живущие за стенкой. Длинные пальцы Чана проникают всё глубже и касаются заветной точки, на что Чанбин высоко стонет, лаская слух младшего. Он прижимает ногами за талию Криса к себе, обхватывает его своими сильными руками, как можно ближе прижимаясь. Мысль о том, как трутся их пальцы друг о друга, сжатые тугими стенками, заставляет Бина мелко затрястись, изливаясь на свой живот и пачкая младшего. Парни долго любили друг друга, пока им не сделала замечание администрация. На что Чанбин сказал: "Потрахаемся дома, раз уж здесь никакого покоя" и тогда они приняли легкий душ вместе, после чего легли в постель, обнимаясь и целуясь. — Бинни, здесь мне еще ни разу не снились кошмары, — Крис медленно поглаживает Чанбина по груди. — Может нам стоит остаться здесь? В ответ слышится тихий смешок. — Не много ли тебе будет, малыш? — Могли бы купить маленький домик на берегу моря, я бы продавал цветы, а ты бы продавал яхты, — улыбается. — Счастливая семейная жизнь. — Предлагаешь сменить мне профессию? Чем тебя моя не устроила? Я мог бы ловить преступников со всего Неаполя, пока ты продаёшь цветы. — Потому что ты живешь на своей работе.. — Крис, знаешь почему я живу на этой работе? — Чанбин заглядывает в глаза мальчику, в которых стоит немой вопрос. — Чтобы найти таких как ты и доказать их виновность любой ценой, даже если доказательств тому мало. Холодок пробежал по спине Чана. Вот тут он конкретно облажался. — Что ты имеешь ввиду?, — вкрадчиво спрашивает он. — Знаешь, Крис, когда мы были в твоём старом доме, и ты лежал в кровати, а я успокаивал тебя, я заметил маленький белый пакетик на полке. Я забрал его и отдал на экспертизу. У Криса перехватило дыхание. — Мне тогда сказали, что это вещество, которое сможет вырубить человека на пару часов. Ну что, родители сильно сопротивлялись или ты подсыпал им это? Чан понимал, что в возбужуденном состоянии он просто забыл про тот пакетик, а больше он в дом не возвращался. — Я не… — замялся он, пытаясь найти слова, чтобы оправдать себя. — Я не знал, что это именно оно…Это было просто... — Просто? — перебил его собеседник с ухмылкой. — Ты же понимаешь, что это серьезное обвинение. Если это действительно так, ты мог бы стать участником настоящей драмы. Уж поверь мне, этого никто не забудет: "16-летний мальчик зарезал свою семью". — Ты просто не понимаешь. Родители хотели разводиться, так как у каждого на стороне был роман, и когда я сказал сестре, что заберу ее у родителей когда вырасту, она ответила, что ей и с мамой хорошо. Она оставалась на вражеской стороне, доверилась предателям и кинула меня. Всем было плевать на меня кроме моих двух лучших друзей. Разве, будь на моем месте, ты бы не поступил так же? — Крис перешел на повышенные тона, принимая сидячую позу. Он говорил, с каждым разом сильнее вспыхивая. "Нет" сухо отвечает детектив. Он пристально смотрит Крису в его мокрые глаза. Чан почувствовал, как внутри него закипает злость. Он не мог поверить, что детектив не понимает его боли. «Ты не знаешь, что такое быть отвергнутым», — прорычал он, сжимая кулаки. — Ты думаешь, что ты один такой? — прервал его детектив, наклоняясь ближе. — Каждый из нас сталкивается с предательством, но ты повел себя как ребенок, Крис. Убивать — это не решение твоих проблем, а начало новых, куда более страшных. — Разве тогда я не был самым настоящим ребенком? Который просто хотел родительской любви. Между парнями повисло тишина. Чанбину было стыдно за его слова, он и вправду не подумал о том, что Крис был еще слишком мал. Крис попытался вытереть слезы, но они продолжали течь, смешиваясь с гневом. Он знал, что его слова звучат как оправдания, но он не мог молчать. — Я просто хотел изменить всё, — прошептал он. — Я не хотел никого убивать… Я просто хотел, чтобы всё наконец закончилось. — Чанни, — тихо начал детектив, не примая никаких попыток приблизиться к младшему, но показывая всем видом, что он рядом. — Почему образец ДНК совпал с Ли Чхан Чхи? — Потому что он — сын моего отца от первого брака. Он взял фамилию своей матери. Легче всего было отвести подозрения выставив его виновным. Он работает...работал у отца в компании и часто приходил к нам не только по рабочим вопросам. — Но зачем ты вообще оставил такие следы? Мог бы всё не усложнять, зачем вообще дрочил? — Просто понравилось и всё. — Чан опустил голову, взглядом упираясь в матрас. Спустя минуту молчания, Чанбин берет Криса за подбородок, поднимает его голову и заглядывает в глаза, шепча: —Ты сильно облажался, малыш. В ответ слышится тихое: "Я знаю". — Крис, прости меня, но я слишком верен своей работе и не могу это так оставить, — детектив просовывает руку под подушку, достает пистолет и, приставив его к виску Криса, нажимает на курок. Последнее что видит Чанбин — виноватые, слезливые оленьи глаза Чана, выражающие тоску и печаль.