amato, bello sotto la luce come l'ultimo gemito..

— Родной, стримить идёшь, я уже всё настроил? Без десяти семь, – произносит Илья, заходя в комнату к Денису, где тот вальяжно разлёгся и листал ленту сообщений телеграмма. — Неа, не иду, мне ле-ень, – долго протягивает Коломиец, потягиваясь на большой двуспальной кровати. — Скажи, что меня хуёвит, Иль, – слышит вслед Коряков. — А совместный просмотр тиктоков? Придёшь попозже? — Зайдёшь за мной, приду. Когда Илья покинул комнату, младшему стало скучно, хоть и стримить не хотелось, поэтому тот решил полазить в ноутбуке любимого, думая, что Коряков будет не против. Зайдя в избранные телеграмм аккаунта Мазеллова, и чуть пролистав вверх, Денис увидел фотографии, скрытые под спойлер. Недолго думая, белобрысый ткнул на них, а глаза его распахнулись, в миг став похожими на два блюдца. Там были нюдсы, но не кого-то там, а его возлюбленного. Разглядывая фотокарточки, низ живота начинало приятно потягивать, что свидетельствовало о возбуждении. Коломиец никогда не дрочил на фотографии Ильи, потому что тому было стыдно, но сейчас был крайний случай, поэтому Денис быстро перекинул фото себе, спрятал пол тела под мягкий плед и приспустил домашние клетчатые штаны, оголяя уже вставший член. Сняв металлические кольца с пальцев, он принялся ласкать себя тягучими, дразнящими движениями, постепенно набирая нужный темп. Перед глазами летали звёздочки от удовольствия, внутри всё взрывалось, а грязные фантазии, хотя, казалось бы, куда грязнее, порождали стоны. В сексе Илья всегда подмечал, что очкастый чрезвычайно громкий, потому соседи косо смотрели на парочку, когда те выходили из дома вместе. Коряков никогда не пытался заглушить младшего, наоборот, стоны Дениса ласкали уши лучше любой музыки. Голос у Коломийца сам по себе низкий, а когда тот стонет, то вовсе, возбудиться можно от одних только звуков. Так и сейчас, разум был настолько затуманен, что Дрейк даже не заметил, как начал отчётливо и громко выстанывать любимое имя, извиваясь на кровати. Он не думал, что его услышат. Точнее не задумывался об этом и вовсе, он просто наслаждался.

***

Через минуты 3, Илья запустил, здороваясь с сразу же набежавшими ребятами. — Где Дрейк? Да хуёво чота ему, сказал вам передать, в соседней комнате лежит, к тиктокам оклематься должен, – отвечает стример на сообщения в чате, вызывая тем самым лёгкое негодование. Илья включил вебку, начиная просмотр разных видосов, начиная от RYTP по своим песням, заканчивая расхваливанием фанатской анимации на его собственный трек. Коряков долго болтал, благодарил свою аудиторию за различный фан-контент, рассказывал разные истории... В общем аудиторию развлекал. Тут пришёл донат с вопросом: — Уже 9, когда Дреба придёт тиктоки смотреть? — А, да? 9 уже? Нихуя мы заболтались, ща за ним схожу, подождите немного, – произносит стример, покидая рабочее место. Подходя к комнате, где находился его "коллега", Коряков услышал довольно отчётливые стоны, напоминающие имя "Илюша". На щеках сразу появился алый румянец. Заглянув в щёлку чуть приоткрытой двери, перед его глазами предстала такая картина, от которой он малость, прихуел: Блондинистые волосы растрёпаны, припухшие, чуть искусаные губки выстанывают имя Ильи, в уменьшительно-ласкательной форме, а быстрые движения под одеялом не оставляют сомнений в том, что тот самоудовлетворяется. В левой руке судорожно сжат телефон, в котором скорее всего открыта фотография, так как характерных для порно звуков, не было слышно. Хотя нет, было. Их издавал сам белобрысый, ёрзая по кровати. Почувствовав напряжение в паху, в голову Корякова сразу пришла мысль, которая поможет ему добиться разрядки. Парень возвращается на рабочее место, отвечая сразу на все вопросы чата: — Ребят, Денису очень плохо, нам нужно оффнуть, я за ним приглядывать буду, если хуже станет, врача вызовем, извините пожалуйста, всем бб.. – с наигранной грустью в глазах говорит стример. Да, врать аудитории – плохо, но кого это сейчас волнует, точно не Илью. Стрим выключается и Коряков максимально тихо приоткрывает дверь комнаты любимого, по которой разносятся громкие стоны форм имени Ильи. Глаза Дениса прикрыты, поэтому тот даже не замечает, как брюнет входит в комнату, а лишь слышит вкрадчивый голос, даже полушёпот: — А я и не знал, что ты такой грязный, Дениска... Дрочишь в моей квартире, пока я стримлю в соседней комнате, а твоими похабными стонами пропитался каждый угол, – Илья ведёт тонкими татуированными пальцами от соседней подушки до взъерошенной макушки младшего, пока тот в страхе тихо приоткрывает глаза и затыкается, переставая совершать активные действия ниже пояса. — И-Иль-я? – белобрысый пытается отдышаться, чтобы задать вопрос. — Никто иной как он, а вы, Денис Дмитриевич, ведёте себя неподобающе культурному мальчику, а ты же ведь культурный? – репер ухмыляется, холодными подушечками пальцев касаясь вставшего от возбуждения соска Коломийца, на что тот реагирует характерным стоном. — Чувствительный мальчик... Я стрим оффнул, тебе помочь? – Илья улыбается и целует младшего в висок. — Мг-м, только... Обними меня, пожалуйста, – Коломиец раздвигает руки для объятий. Он вовсе не был тактильным, иногда просил даже не подходить к нему, поэтому Коряков ценил такие моменты. Пара обнимается и Илья принимается расцеловывать личико любимое, пухлые губки, пылающие пурпуром щёки, ниже, молочную кожу шеи, нетронутую и девственную, хоть и Денис уже давно не девственник. Брюнет касается нежных губ, накрывая их своими, а Денис с удовольствием отвечает на поцелуй, пуская в ход язык. В порыве возбуждения и удовольствия, уже сидящий блондин ёрзает по кровати, тихо постанывая в поцелуй, намекая Илье, что пора бы переходить к главному. — Какой же ты нетерпеливый, Дениска, ведёшь себя как самая ненасытная шлюшка... – Коряков понижает голос наверно на тональность, вызывая тем табун мурашек, пробегающих по спине Коломийца. Илья прекрасно знал, как младший падок на такие разговоры, поэтому издевался как только мог. — Илю-юш, кончай с прелюдиями, и дай кончить мне, умоляю... – хнычет белобрысый, оставляя руки на плечах возлюбленного. Коряков же его никак не слушает, ему хотелось "наказать" Дениса за такую похабность и пошлость, а знал бы он, на что конкретно дрочил его любимый... Репер оставляет за своим языком дорожку слюны, и бордовый, чуть фиолетовый засос ниже ключицы, чтобы блондин смог его хотя-бы спрятать. Он знал Коломийца очень хорошо, даже отлично, поэтому затем перешёл к эрогенной зоне любимого, коей являлись соски. Покружив языком по ареоле, в то время пока вторая рука соблазняюще бегала по рёбрам, легонько пережимала бусину второго соска, а свыше слышался скул и мычание. — Да-а, тебе приятно, любимый, ты такой хорошенький, когда возбуждён... Мягкий и пушистый, не то, что в повседневной жизни, – Коряков на пару секунд отрывается от своей "работы", чтобы выдать язвительную фразочку, от которой низ живота Коломийца сведёт ещё больше. — Илюшенька-а, скорее, – младший уже плачет, только бы руки Ильи снизили напряжение. В ответ репер лишь причмокивает влажно, продолжая обсасывать бусины, постепенно спускаясь к рёбрам, а затем и к самому главному. Коряков на пробу пару раз проводит по члену, кротко целуя истекающую головку, так как минет в его планы не особо и входил. Ответ на действия конечно означал хоть и самое малое, но облегчение, после которого младший потянулся к зелёноглазому за поцелуем. — Разденешься полностью, котёнок, хочу посмотреть на тебя так, – говорит Коряков, пока Денису остаётся только повиноваться, поэтому чёрная домашняя футболка летит на пол, к сброшенным туда же трусам и шортам. Вещи Ильи так же отправляются в полёт, а из тумбочки вытаскивается смазка, подготовленная Ильёй заранее, "на всякий случай", вот этот случай и настал. Парни снова сливаются в объятиях и страстном поцелуе, оставляя после него ниточку слюны. — Милый, ты волшебен, твоё тело чудесно, а теперь встань в удобную позу, тебя ждёт растяжка, – брюнет вовсе ничего не стеснялся, он просто желал доставить Коломийцу как можно больше удовольствия, отдать всего себя, целиком и полностью. Коломиец кивает, выбирая привычную коленно-локтевую, Илью ждёт, тазом повиливая, заставляя обратить на себя внимание и ещё больше возбудить. — А-а, даже так... Дениска, хороший мальчик, – Коряков легко шлёпает блондина, вызывая шипение, размазывает смазку по пальцам, немного разогревая, пока Денис под ним продолжает пылать жаром и умолять что-то сделать с ним. — Ли-илюш, войди уже, я так больше не могу, я хочу, хочу всего тебя, – простонал белобрысый, снова бёдрами покачивая. Наконец первый палец входит, но сопровождается чуть болезненным стоном, скоро перерастающим в безграничное наслаждение, сначала партнёром, а затем моментом. Затем добавляется второй палец, который начал попадать по простате, вызывая желанные громкие стоны, мягкие и будто волнистые. Денис плывёт по бесконечному течению безграничного удовольствия, он плавится, возбуждение, перемешанное с наслаждением, ощущалось на кончиках пальцев, пока Илья сопровождал растяжку нежными касаниями рёбер и сладкими поцелуями в ложбинку и спину. Третий палец подключается практически незаметно, учитывая, что Коломиец уже в стратосфере, поэтому чувствует лишь неприятную пустоту после растяжки внутри, после чего слышит: — Дениска, готов? – Илья всегда спрашивал у партнёра готов ли его любимый, боялся навредить. — Войди уже, ёбик... Коряков сразу и до конца входит, ударяя по простате, вызывая такой громкий стон наслаждения. — Нравится, да, милый? Ты не хочешь, чтобы я останавливался, в твоей головушке же по-любому сейчас только мысль об оргазме, я же прав, дорогой? Ты же мой чудесный, хороший и послушный мальчик, Дениска... А представь тебя бы сейчас кто-нибудь увидел, нас бы увидели. Представь, что мы на сцене перед огромной толпой, пришедшей на концерт, только подумай о том, насколько ты сейчас прекрасен... Мой мальчик, такой милый и грязный, до жути любимый, – Илья шепчет это чуть ли не на ухо нижнему, пока тот перебивает его стонами. Коряков ускоряет темп, снова снижая тембр голоса и продолжая нашёптывать Денису на ушко пошлости: — Ты стал ещё громче, видишь, выстанывай моё имя, давай, так же как и когда я стримил, не стесняйся, милый... Денис вживается в роль подчинённого, выстанывая ласкательные формы имени Корякова, приближаясь к такому желанному оргазму. Брюнет добавляет стимуляцию, ускоряя фрикции до уровня безумия. — И-илюше-енька-а, я-я... – Денис уже не может банально держаться, поэтому рука любимого подхватывает лёгкое бледное тельце, продолжая: — Кончай для меня, милый, давай, – произносит Илья и уши прорезает громкий, высокий и счастливый стон наслаждения. Через пару глубоких толчков кончает и старший, глубоко в Коломийца, что заставляет продлевать удовольствие. — О-о, Бож-е-е, Илья-я... Если бы были силы, я бы хотел ещё, это было слишком пиздато-о, – колени младшего трясутся, так же как и руки, поэтому бессильная тушка накрывается татуированными руками и получает ленивый поцелуй в висок.

***

Коломиец снова листает телеграмм, натыкаясь на пост в приватке Ильи, выложенный минуту назад: "amato, bello sotto la luce come l'ultimo gemito.." Денис отправляется на кухню к Илье, где он заваривает любимому кофе, пытаясь приручить кофемашину. — Лилюш, а что за пост в твоей приватке? — Ой, родной, удали пожалуйста, с дури написал... — На каком языке-то хоть? — А вот не скажу, меньше знаешь – крепче спишь. — Ага, сегодня, с тобой.