Icy Cupcake

      — «Кексик со льдом», говоришь? — Кейтлин властно смотрит на Вай сверху. После недолгой передышки, требует у любимой реванша. — Сейчас я тебе устрою... «заунитку со льдом».       Соответствующие куски она держит в руке, но дрожь охватывает всё обнажённое, пребывавшее в недавнем оргазме, тело Кирамман. Не в последнюю очередь — от вида такой же природной естественности у Вай. Рельефной, усеянной мелкими шрамами в местах, о наличии на которых Кейт до их близости и подумать не могла. Одного такого шрама, на внутренней стороне бедра, она касается указательным пальцем, уже холодным от контакта со льдом.       — Ты же понимаешь, что звучит это не так хорошо, — с самодовольной ухмылкой замечает Вай. – Ох-х-х...       За комментарий о собственном остроумии — немедленно отхватывает лёд на крепкий пресс. Развитый тренировками, тот рискует дать слабину уже от первых прикосновений Кейт, приложившейся к нему одной ладонью и продвигавшей холодный кусок по горячей поверхности живота другой.       — Не важно, как это звучит, — решительно заявляет в ответ. — Важнее, как это ощущается.       Второй кусок льда — обхватывает зубами и наклоняется к любимой; приникает своей грудью к её, очерчивает подушечкой большого пальца верхнюю губу, что украшал небольшой шрам. Кейт хочет растопить лёд с Вай на пару, заставить его таять между ними. Прижать вплотную к её губам; пройдя через них, позволить кружиться по их языкам — Кирамман намерена создать контраст происходящего в их разгорячённых телах и в их не менее горячей близости.       Под напором любимой Вай невольно сводит ноги — точнее, безуспешно пытается. Скользнувшая между, рука Кейтлин становится на пути; пальцы задевают возбуждённый клитор, проходя вдоль намокающих складок, вынуждают Вай оставить бёдра разведёнными. От приятной дрожи по телу — издаёт негромкий стон любимой в губы, держит во рту обжигающе холодный, хоть и порядком подтаявший, кусок льда. Не удерживает его, когда высовывает язык, и тот скользит по щеке; оставляет влажную дорожку на коже и падает на простынь. Кейт, горя взглядом, мажет по ней языком; целует Вай по оставленному мокрому следу, проходя ниже, к выраженной линии скул; всё дальше и дальше...       — К-Кексик, ты... слишком горяча, — на сбитых выдохах произносит Вай, когда поцелуи Кейтлин отпечатываются на ключицах. Не столько буквально (помаду её любимая давно смыла), сколько в её собственном, чувственном послевкусии.       — О каком же льде тогда шла речь? — Кейтлин набрасывает на губы торжествующую ухмылку. — Если и в тебе, и во мне есть место лишь для огня?       Её тонкие пальцы у лона возлюбленной поднимаются к капюшону клитора. Средним — плавно обводит границы чувствительной головки; дразнит Вай, оттягивая момент с непосредственной стимуляцией. Огибает точку её женской приятности, собирая выделившуюся смазку с половых губ, и проходит на две фаланги к жарким стенкам, немедленно и жадно принявшим её палец; выбивает из лёгких Вай воздух.       «Э-это... что-то новенькое», — успевает пролететь в её мыслях, скоропостижно путавшихся в один хаотичный клубок, пока тело охватывал естественный жар.       Взгляд Кейтлин опускается, падает на аккуратные половины любимой, пока собственные касаются забытого кусочка льда на её рельефном торсе. Притираются отвердевшими сосками о горячую кожу, провоцируя видимый контраст ощущений.       — Угодила в собственную ловушку, Кексик?       Очередь на довольную ухмылку переходит к Вай. Вид Кейт, втянувшей воздух через зубы от температурных горок, позволяет взгляду в её сторону загореться лишь больше.       — Н-ничего подобного... — раздражённо бросает в ответ. — В план никогда не поздно внести корректировки.       Берёт почти растаявший лёд в рот и опускается к правой груди Вай. Обдаёт розовый сосок и ареолу прохладным дыханием, выводит любимую на дрожь и накрывает тёплыми губами; вынуждает Вай невольно отстраниться от постели. Едва та приподнимает бёдра, Кейт входит в её лоно вторым пальцем, поверхностью большого — накрывает ноющий от возбуждения клитор, добавляя необходимую стимуляцию.       Вай кажется, что ещё чуть-чуть — и она сойдёт с ума. Или вознесётся к небесам, за которыми наблюдает, гуляя по Пилтоверу в ясные дни: душой, которая выскочит вместе с сердцем от ощущений, которые дарила ей Кейтлин Кирамман. Мокрые губы на сосках, пальцы, обжимавшие её грудь и вторгавшиеся в охваченное низменным огнём влагалище — единственный «пиздец», который мог принести ей удовольствие, а не больную голову. Кейтлин — единственная девушка, которая была способна и готова его ей дарить.       Последние мгновения, слившиеся в один момент — и комнату наполняет продолжительный возглас Вай. Возглас, в который она вкладывает имя любимой: «Кейтлин!», выкрикнутое в два слога. Узкие стенки обжимают родные пальцы, сокращаются вокруг них, пока тело угождает в плен приятных импульсов и последовавшей истомы. Это был их вечер — вечер, который они заслужили, пройдя через все трудности в прошлом.       Встретившая собственную блаженную волну, Вай опадает на постели без сил, позволяя Кейтлин пристроится у своего плеча. Мыслям — вывернуться из клубка и вернуть им естественный ход, в компании покоя и любимой девушки рядом.       — Мне... нужно выпить, — спустя минуту оглашает она на почти ровном дыхании. Охлаждённая бутылка спиртного «для прикрытия» приходится как нельзя кстати.       — Шампанское оказалось не таким уж и отвлекающим манёвром, не так ли? — Кейтлин отстраняется в довольной улыбке, набрасывает халат без затягивания пояса, едва прикрывая грудь, но лишая Вай прекрасного вида со спины. Открывает с хлопком и разливает напиток по пустым бокалам, стоявший возле. — Прохладный алкоголь способен подчеркнуть послевкусие хорошего оргазма. Главное, всегда знать меру.       — Оргазму?       Вай невольно смеётся, принимает дрожавшей рукой бокал у Кейт, встретившей её шуточную реплику без особого восторга, но с понимающим взглядом: «такой уж у неё юмор».       — Спиртному, — поясняет очевидное Кирамман, садится на постель рядом с Вай. Воротник халата съезжает, слегка оголяя её спереди, но ни Кейтлин, ни уронившая свой взгляд Вай возражений не имеют. — Женскому удовольствию... не нужны ограничения.       — Ха-х... Я бы даже сказала, «противопоказаны»! — оценив высказывание одобрительным смешком, добавляет Вай от себя и поднимает свой бокал. Стёкла обоих сталкиваются, и обе припадают губами к краям, вкушая прохладный напиток в компании друг друга.