Я психопат или кто притаился в шкафу [remake]

      Уже понемногу вечерело, а улица затихала. Аника шла медленно, стараясь отойти от произошедшего и забыть мерзкий и пугающий образ того парня. По шее скатилась капля холодного пота. Давно девушка так не боялась. Даже ком в горле все еще стоял и не желал пропадать, чтобы дать девушке успокоиться. Она не торопилась. Да, дома будет безопаснее, спокойнее, но если показаться родителям в таком состоянии, они будут слишком сильно переживать.       Пустота на улицах сменилась детьми, дети — взрослыми, что снова опаздывали на свой автобус, а этих взрослых сменили уже компании подростков, у которых закончились занятия, и которые гуляли со сверстниками. Ветер уже становился прохладным, а значит стоит поторопиться. В наушниках громко играла музыка, которую было слышно, даже если просто встать рядом с кем-то. Боль в барабанных перепонках отрезвляла и заставляла сердце биться в ритм мелодии, а не страха.       Отвратительный образ все еще стоял перед глазами, но девушка все же с трудом наладила дыхание и сфокусировала взгляд. Вот и дом прямо по курсу. Сейчас придет, возьмет что-то вкусное из холодильника и плюхнется на диван смотреть телевизор, пока родители не вернутся домой. Хотя, девушка была не против, чтобы матушка или батюшка уже были там и встречали ее в свои теплые объятия. Пиликанье домофона, грохот лифта, хлопок двери. Наконец-то Аника дома. Вот только странно, что дверь была не заперта. Видимо, мама или папа все же пришли с работы пораньше и забыли повернуть замок. Но переживать не о чем, девушка быстро исправила эту ошибку бесстрашного.       Квартира семьи Коннели была очень уютной. Длинный коридор, в конце которого дверь в комнату родителей. Слева от нее кухня, а по правой стене дверь в комнату Аники, чуть дальше уборная. По правой стене от входа шкаф с верхней одеждой и зеркалом в дверце, слева пуфик-ящик для обуви. Чуть дальше, все также по левой стене от Аники, небольшая арка, ведущая в зал. В центре стоял диван, а у стены телевизор, который было видно даже из прихожей.       Воздух в квартире был тёплым, но, сняв обувь, девушка все же почувствовала холодный порыв ветра. Видимо, на кухне или в комнате родителей открыто окно. Вокруг стоял странный металлический запах, смешанный с вонью гнили, вызывающий чувство тошноты. Все лампы были потушены и свет исходил лишь от включенного экрана телевизора, который работал через чур громко. В прямом эфире крутили новости, из колонок доносился монотонный голос ведущей: – Срочные новости! Просим детей, стариков, беременных женщин и людей со слабой психикой отойти от экрана. – последовала тридцатисекундная пауза. – В семнадцать тридцать семь из леса на дорогу выбежала женщина тридцати восьми лет по имени Эмилия Коннели и повергла прохожих и водителей в шок. Женщину обнаружили многочисленные травмы, живот жертвы оказался вспорот. – зрачки Аники сузились до диаметра кончика иглы, когда эти слова прозвучали в новостях, а на экране показали картинку полную блюра. На ней еще можно было разглядеть некие очертания человека, которого девушка так любила. Рюкзак сполз с её плеча и упал на пол, а сама девушка сделала два быстрых шага вперед и положила руку на арку, не мигая смотря в сияющий экран. Диктор продолжила свою речь. – Женщина скончалась еще до приезда помощи и спасти ее, к сожалению, не удалось. А теперь — реклама. – завершила ведущая и синий фон сменился на какой-то ролик про обивку диванов. – Боже.. – пискнула Аника так тихо, что и услышать то не удастся, если не нагнуться впритык к ее онемевшим от ужаса губам. !!Перед дальнейшим чтением включите песню "run boy run - Woodkid", чтобы погрузиться в нужную атмосферу!!       Аника продолжала рассеяно смотреть на мигающий экран, отчего глаза неприятно пересыхали. Она сделала несколько неуверенных шагов вперед, подходя ближе, но на полпути наступила на что-то мягкое. Правый носок моментально намок, а "что-то" издало мерзкий хлюпающих звук. Девушка опустила голову и, взвизгнув, отпрыгнула назад. Она не поняла, что это, но оно точно не должно было лежать на полу. Девушка протянула дрожащую руку к выключателю и почти сразу зажала рот ладонями. Вся белая комната приобрела кроваво-красный цвет. Вокруг и возле телевизора были разбросаны человеческие органы, сочившиеся кровью. Весь пол и стены были покрыты ею. Даже рука Аники оказалась измазана вязкой жидкостью. К горлу подступил ком тошноты, а тело парализовало. Девушка смотрела человеку в глаза. Нет, не виновнику. Своему любимому папе. Его труп свисал с диванного подлокотника, веки широко распахнуты, а рот испачкан в собственном соке. Даже языка не было видно за остатками зубов, ведь он валялся прямо под головой убитого. Стеклянные глаза безжизненно смотрели вперед, не подавая признаков того утреннего задорного огонька. Аника не могла даже сдвинуться с места. Ноги подкосились, и девушка упала на пол, глухо ударяясь коленями. Пальцы сдавливали щеки, а ладони зажимали губы. Созревающий в груди крик разрывал девушку на части. Аника согнулась, с силой упираясь лбом в пол, и закричала. Горло болело, а руки не могли заглушить ее голос. Этот крик оглушал даже саму девушку, отдаваясь в барабанных перепонках. Истошный, рваный, он озвучивал всю боль и отчаяние. Девушка не знала, сколько по времени так лежала. Она замолчала и больше не могла кричать. Разум рвался во всевозможных мыслях, а сердце ныло от горечи. Из горла выходили только горькие рыдания и кашель, словно Аника сама начнет плеваться кровью.       Девушка очнулась, почувствовав пробежавший по спине холодок. Окно на кухне все еще открыто. Мысли стали густыми как смола и текли очень медленно. Окно открыто, квартира на четвертом этаже. Маньяк не ушел. После кровавого шоу в гостинной быть чистым невозможно. Но у двери и пятнышка не было, лишь алые следы тянулись вперед по коридору. Он здесь, Аника станет следующей. Надо бежать, вызвать полицию. Сейчас не сбежать, убийца поймает у двери. Если выйти из дома, то он уйдет. Соседи решат, что Аника душевно больна, а эта скотина свалит под шумок. Пока Аника сидела на полу, тяжело дыша и сопя, в кухне послышались шаги. Это он. Девушка быстро оглянулась в сторону входной двери. Она не успеет, а он — вполне может. Взгляд упал на шкаф для верхней одежды. Он состоял из дверок в основную часть и низкого ящика чуть дальше. Времени на пустые мысли не было. Аника снова коснулась испачканного выключателя и с трудом влезла на ящик, затаивая дыхание. Послышался скрип кухонной двери и громкий топот ботинок. Он слышал все. Почему не вышел раньше? Хочет поиграть? Измучить страхом до сумасшествия, а потом убить. Мысли гудели, оглушали, мешали думать. Девушка повернула голову, встав как можно ближе к широкой части шкафа. Звук на секунду замер, а вместе с ним будто бы и сердце пропустило удар. Шаги продолжились. Дверь заперта на три оборота. Убийца нагрянет, не успеет Аника ее открыть.       Мозг Аники работал "с перебоями", но средь урагана панических предположений можно выловить какие-то идеи. Из кармана одной из кофт выглядывало небольшое зеркальце, которое девушка схватила онемевшими руками. Между деревянных пальцев мерзко тянулась кровь, но Аника, все же, смогла тихо открыть находку. Она начала наклонять зеркало, разглядывая через него коридор. Никого. Виновник зашел в зал, свет не включил. Подумал, что девушка притаилась там? Решил снова напугать? Плевать! Это был шанс, чтобы сбежать на кухню. Но тело не слушалось. Ноги подкашивались, сердце колотилось к ушах. "Сейчас или больше никогда!" – подумала Аника и с силой отпрянула от стены, чуть не упав с ящика.       Девушка глубоко вдохнула, быстрым движением стянув с ноги окровавленный носок. Она задержала воздух в груди и молниеносно пронеслась возле арки, зажмурив глаза, не издав ни звука. Короткое расстояние ощущалось как километровая дистанция. Аника прошмыгнула в широкую щель между дверью и косяком, проникая в кухню. Порыв ветра отрезвил и заставил поежиться. Голую ногу ошпарил холодный пол. В комнате свежо и светло, а на улице сгустились тучи.       Ножи или вилки — то, что Анике сейчас нужно. Девушка замерла, остановившись рассеянным взглядом на распахнутом окне. Перед глазами прошла рябь и весь воздух вокруг окрасился в красный. В ушах слышно лишь собственное сердце и голос, звучащий как чужой. Солнце перестало светить, начало поглощать свет. Серая радужка глаз приобрела красноватый оттенок. – Он должен заплатить. – прохрипела Аника дрожащим голосом. Глаза девушки были широко открыты, брови опущены, а рот приоткрыт. – Обязан. – повторила Аника, сжимая зубы до болезненного скрежета.       Она бросила носок в сторону, запихнула зеркало в карман и метнулась к шкафчикам. Ничего. Заглянула в раковину — здесь тоже. Все режущие, колющие были в посудомойке, что всегда предательски пишала при открывании. Не вариант. Если нападать, то сзади. Выйти лицом к лицу то же, что сдаться. Девушка любила папину чистоплотность, но сейчас ненавидела ее всей душой. Где еще могло быть что-то опасное?.. В родительской комнате! Набор с инструментами под кроватью.       Чуть не задев стул ногой, девушка бесшумно подошла к двери и прислушалась. Зеркалом не воспользоваться, оставалось слушать. Снова шаги, маньяк ищет. Они оба знают, что остались вдвоем, и оба знают, что встреча — дело времени. Дверь в уборную тихо скрипнула. Внутри есть очевидные места для пряток. Это даст Анике фору, пока мудак будет проверять их.       Виновник "торжества" — идиот. Оставил все двери прикрытыми, достаточно было толкнуть. В комнате родителей было теплее, создавалось чувство безопасности. В нос ударил запах маминых арома-свечей. Нет времени для наслаждения. Аника примкнула трясущимся телом к полу и заползла под двуспальную кровать. Ящик с инструментами оказался прямо перед лицом. Защёлки на крышке тихо стукнули. Открывать коробку в таком положении было неудобно, но иного не дано. Вместе с иными инструментами нашлись молоток и складной походный ножик. Нож оказался слишком маленьким и тупым, Аника протянула руку к молотку. С таким оружием и девушка будет опасным противником. Не успела она порадоваться, как дверь пришла в движение. Он в комнате.       Человек остановился и окинул помещение взглядом. Ощущение, что виновник не горит желанием искать встречи. Издевается? Знает где, но играется? Да что он о себе возомнил!? Он заплатит! Наконец, маньяк шагнул внутрь. Заглянул за дверь, открыл шкаф, приблизился к кровати. На Анику накатил ужас. Она смогла бы разглядеть черные кроссовки убийцы, если бы картинка не расплывалась. Ранее белые шнурки пропитались кровью, того же цвета подошва оставляла красные следы. Неизвестный присел на одно колено и запустил свободную руку под свисающий с кровати плед.. В закрытое окно что-то врезалось. Чужая рука остановилась прямо перед лицом девушки. Маньяк вздрогнул и быстро поднялся на ноги, почти касаясь пальцем носа Аники. Казалось, сердце пропустило удар, по щеке скатилась холостая слеза, смешиваясь с холодным потом. Пальцы похолодели, от лица отлила вся кровь. "У него топор.." – ужаснулась девушка. Убийца стоял лицом к окну, в его руках были два топорика. – "Откуда ещё!?" – задохнулась Аника. До ушей доносился голос маньяка. Тот что-то бубнил себе под нос. – "Снова сейчас или никогда."       Девушка рывком выкатилась из-под кровати. Поднимаясь на ватных ногах, чуть не выронила из деревянных пальцев молоток. Человек был не сильно выше нее. С полосатых рукавов кофты капала кровь, полы штанов ей пропитаны. Плечи парня иногда дергались, сам он что-то бубнил себе под нос. Аника вскинула руку для удара, но затёкшее плечо предательски хрустнуло. Кровь в жилах застыла. Конечно, это не прошло мимо ушей убийцы. Тот резко обернулся, и молоток со свистом ударил по воздуху перед его лицом. На парне были круглые желтые очки и черная маска с серыми вертикальными полосками. – Воу! Ты чё пугаешь? – возмутился парень и страннко хмыкнул. Аника отпрыгнула назад, выставляя молоток перед собой. – Ты заплатишь за это! – закричала девушка дрожащим от страха голосом. Колени были немного согнуты, Аника с трудом стояла на ногах. Молоток словно тянул ее вниз, норовя выскользнуть из рук. – Как скажешь. – насмехаясь, пожал плечами парень и сорвался с места в сторону жертвы, размахивая топорами так, будто они ничего не весят.       Аника ничего не могла сделать, кроме как пятиться назад, моля Бога о спасении. Но ее никто не спас, да и не думал даже. За спиной оказалась только стена. Девушка развернулась в сторону двери, топор воткнулся в стену в нескольких сантиметрах от ее носа. Аника взвизгнула и отшатнулась назад, взмахнув руками. – Ты п-просто отсрачиваешь свою смерть. П-прими ее, не усложняй. – устало "предложил" парень, сильно дергаясь и заикаясь.       Аника не ответила. Убийца ее любимых родителей занес топор и ударил, но девушка успела увернуться. Она сделала шаг обратно, лезвие коснулось резинки в волосах и рассекло её. Парень замешкался, в попытке вытащить топор из шкафа. Дверца предательски открывалась, когда он тянул. Это дало Анике фору, и она рванула вперед, захлопывая за собой дверь.       На кухне ничего полезного, в ванной тоже, в зал ни ногой. Оставалась ее комната, куда Аника и забежала. Молоток не тягается с топорами. Нужно что-то другое, но в голову ничего не приходило. Только торнадо из отчаянных мыслей и свист ветра, звучащий из-под ног. Девушка пыталась оглядеться но ничего не видела. Она не могла нормально смотреть. Слезы наполнили полные страха глаза, заслоняя всё собой. Горячая влага обожгла охладевшие от ужаса щеки. Зачем бороться? Почему она все еще пытается что-то предпринять? Все предрешено, как и сказал этот ублюдок. У Аники больше ничего нет. Даже простой надежды на спасение. Точнее не было, пока девушка не попыталась повторно оглядеть комнату.       На стене над кроватью Аники висела катана в белых ножнах и такого же цвета плетением на рукояти, с которой свисала нежно-розовая кисточка. Гарда была позолочена и исписана разными узорами. Девушка лишь смутно припоминала, откуда взялась эта катана. В голове остались только отрывки. Вот родной отец снова напился, мать вместе с ним. Вот девочка сидит под кроватью и прячется за хламом, пока родители кричат. А вот она уже играется с кисточкой на рукояти и держит оружие в ножнах между коленок. Отправившись в детский дом, Аника настояла на том, чтобы катану оставили ей. Разрешили, ибо она не открывалась. Никак. Лишь в первую "встречу" лезвие удалось достать из ножен. Больше никогда. Не видя иного выхода, Аника запрыгнула на кровать и сняла оружие со стены. Вдруг удастся. Девушка зажмурилась и, понимая, что это последний вариант, потянула рукоять и ножны в разные стороны. Лезвие с тихим звоном обнажилось и сверкнуло в последних лучах солнца.       Аника ошеломленно взглянула на гладкую поверхность металла, на золотую гарду, на плетение рукояти. Она так приятно лежала в руке. Катана была тяжелой и легкой одновременно. В груди бушевало чувство, словно это втеряный осколок души. Рукоять не была горячей или холодной, но от ладони по предплечью текло странное тепло. Вот она - последняя соломинка надежды.       Не успела Аника порадоваться, как до ушей донёсся стук. Девушка подняла взгляд, но не ответила. Это он! Играется, притворяется добрым, путает. Нет, ее не проведешь. Этот голос Аника запомнит на всю жизнь, он будет сниться в кошмарах. И неважно, насколько эта жизнь будет длинной. Девушка тихо сошла с кровати и встала в угол за дверью. В левой руке ножны, а правая сжимала катану. Сердце колотилось, отдаваясь болью в висках. Нельзя его убивать. Напугать или ранить, девушка не уподобится этой скотине! – Не убить, не убить, не убить. – шептала под нос Аника кивая головой в такт речи.       Дверь отворилась. Все слова и убеждения моментально забылись. Тело поддалось вперед быстрее, мысли. Аника выставила катану перед собой, зажмурилась и сделала выпад. – Сдохни! – крикнула она, хоть и не стремилась убить. Хотела, но не планировала.       Тяжесть в руках дала осознание, что лезвие во что-то вошло. Аника вжала шею в плечи и, открыв глаза, замерла от ужаса. Катана пронзила защитную форму и плоть.. полицейского!? Да, это был блюститель закона. Синяя форма, пистолетная кобура на поясе. Это не то, чего девушка хотела. Совсем не то! Аника замерла от ужаса, на глазах снова навернулись слезы. По телу прошла волна холода. Девушка резко вытащила лезвие из тела полицейского, тот с глухим ударом рухнул на пол. Холодный металл пронзил его сердце, кровь быстро начала растекаться по некогда чистому полу. В комнату шагнули еще несколько человек в форме, держа в руках пистолеты. – Бросьте оружие! – приказал один из них. Его низкий голос был громким, но Аника не слышала. Она с ужасом смотрела на труп, лежащий в ногах. Теперь и второй носок, надетый на ногу, был пропитан кровью. – Бросьте оружие, или мы откроем огонь! – снова рявкнул мужчина.       Девушку будто пробило током. Это именно то, чего она боялась. То, чего хотела меньше всего. Аника обещала себе, что не уподобится животному, а сейчас стоит перед еще теплым трупом, погибшим от ее рук. "Либо ты их, либо они тебя." – прозвучало в мыслях, девушка сжала катану сильнее. Здравый смысл оказался подавлен, в голове лишь – "Убей или убьют".       Перед глазами снова прошла рябь, взгляд застлала алая пелена. Прежде, чем слуга закона смог опомниться, Аника взмахнула рукой, со свистом рассекая воздух. Она больше не контролировала свое тело, на пол свалилась чужая голова. Пути назад больше нет и не будет, отступать уже поздно. Парень помоложе поднял руки для выстрела и этих самых рук лишился. Половина ладони упала на пол, а полицейский взвыл от боли, роняя пистолет. Долго страдать не пришлось, голова отправилась за вслед за рукой. Трое человек в коридоре сделали по два шага назад, направляя на девушку оружие. Они даже не догадывались, что творится у той в голове. "Сдайся! Тебя же привлекут! Что я делаю!? Я не должна продолжать!" – кричала одна сторона сознания. "Поздно! Пути назад нет, тебя уже точно привлекут. Нельзя отступать!" – вопила вторая сторона чужим голосом.       Отчасти права была именно вторая сторона — сторона зла и ненависти. Останавливаться нет смысла, наказание точно настигнет. Оставалось лишь оттянуть время до его наступления. Еще один выпад вперед, еще один взмах катаны. Хлюпающий, булькающий звук достиг ушей Аники. Очередной полицейский свалился с перерезанным горлом, захлебываясь в своей же крови. Еще один, и еще. Девушка орудовала мечом так, будто сама катана двигает Аникой, а та лишь оставляет ей всю себя. Всё вокруг казалось странным, слишком четкое, но размазанное. Что она делает? Сама обещала, не ступить на тропу зла, быть доброй ко всем. Как она свернула не туда? Больше это имеет роли. Есть только сейчас, только Аника, катана в ее руке и трупы вокруг.       Весь пол залит кровью. Лицо, рукава, полы штанов и рубашка — всё в ней. Лишь взмахнув в последний раз рукой и обрубив лезвием последнюю жизнь, девушка поняла, что натворила. Она сопела, вдыхая мерзкий металлический запах. Из зала несло гнилью, а вокруг стоял аромат свежей плоти. Пальцы крепко сжимали рукоять оружия и его ножны. Колени дрожали, дыхание перехватывало то ли от густого запаха, то ли от ужаса и сожаления. Руки Аники занемели, лицо побледнело, а грудь прерывисто вздымалась. Нет, это не она! Она не хотела! Это просто сон! Это просто сон! Это просто... нет. К сожалению, это не сон. Голова кружилась, было тошно от самой себя. Аника хотела бы сблевать на месте, но смогла сдержаться.       Девушка пошатнулась и сделала небольшой шаг назад, но наступила на чью-то руку. От ужаса резко шагнула вперед, но споткнулась о лежащую под ногами голову. Споткнулась и побежала. Надо бежать, бежать как можно дальше и как можно быстрее. Замри, подстройся.. беги. Оставалось только уносить ноги, пока они не увязли в болоте, не встряли в капкан. Пока есть шанс на спасение. Аника толкнула вскрытую дверь и рванула к лестнице. Поскальзываясь, падая и перепрыгивая через ступеньки, девушка спускалась все ниже. Анику заносило на поворотах, отчего она врезалась в стены и оставляла на них кровавые следы. Долетев до первого этажа, девушка врезалась в парня из соседней квартиры, они вместе рухнули на пол. Это был парень лет семнадцати, Аника была с ним знакома. Влетев в бедолагу на полной скорости, девушка вскочила и побежала дальше, оставив на его животе глубокую рану. Она даже не спрятала катану в ножны. На улице было мрачно, солнце скрылось за облаками, моросил легкий дождик. Даже эта тусклость ударила по глазам, как включенная лампа посреди ночи. Очень больно, будто сечатка сейчас расплавится. Девушка не остановилась. Оставляя за собой кровавые следы, размываемые водой, поскальзываясь на поворотах, врезаясь в прохожих и рыдая она мчалась. Куда? Просто вперед, налево, направо. Аника не могла думать. Главное — как можно дальше от дома, а куда именно — не важно. Все прохожие шарахались и ускоряли шаг, начинали спешить. Кто-то сворачивал и убегал, думая, что она мчит по их душу.       Ого, вот и автобусная остановка, на которой девушка вышла утром. Скамейка с оторванной бумажкой "покрашено". Ворота в парк. Сторож уже начал закрывать их, но Аника прошмыгнула через щель между дверей в лесопарк. Мужчина не погнался за ней. Не каждый захочет догонять девушку в крови и с катаной в руке. А Аника все бежала. Она пересекла место, где в встретила парня с улыбкой. Здесь поворот к площадке, который девушка проигнорировала. Она бежала вдоль реки, больно спотыкаясь о камни и корни, торчащие из-под земли. Зацепившись за дерево, Аника не удержала равновесие и рухнула на землю, врезаясь в нее коленями, левым плечом, лицом. Голые ноги девушки онемели и покрылись царапинами. Левый носок порвался и висел на щиколотке, словно браслет. Было больно, но она не чувствовала. Было холодно, но изнутри жгло пламенем.       Аника попыталась встать, тело не слушалось. Приподнявшись на одном колене девушка выпустила из пальцев катану и прижала ножны к груди, цепляя рубашку и колотя себя по ключицам. Рыдания полные горя, ненависти и отчаяния вырвались из горла Аники. Боль рвала грудь на части, расщепляла клетки тела. Все, что девушка могла делать — это лить слезы, удобряя ими почву, упираясь ободранным лбом в грязную, каменистую землю. Вперемешку со всхлипами и кашлем изо рта девушки вырывались просьбы, мольбы о спасении. – Боже, помоги! Спаси меня! Спаси, молю! – истошно кричала, умоляла Аника. Сколько времени прошло? Неизвестно. Ноги окоченели, пальцы стали неподвижны, а голос пропал, позволяя издавать лишь хрип и всхлипы. – Боже, помоги.. – из последних сил выкрикнула она и продолжила рыдать в безмолвии. – Он тебя не слышит. – раздался низкий голос откуда-то сверху.       Дыхание перехватило. Показалось? Не могло. Аника с трудом поднялась, дрожа от холода и горбя спину. Она вскинула голову, показав небу свое грязное, раненное, заплаканное лицо. Только так девушка поняла, что рыдала не одна. Небо словно разделяло ее горе. Оно умывало своими слезами землю, всхлипывало громом. А перед взором оказался человек, если его можно так назвать. Было сложно оценить его рост, из-за слез не получалось разглядеть внешний вид. Одно видела даже Аника. Ни носа, ли глаз, ни рта не было у этого "человека". – Это не моя вина.. – прохрипела девушка качая головой и умоляюще смотря на существо перед собой. Её больше ничто не пугало. Шок? Непонятно. – Не твоя. – кивнул неизвестный.