Love You How I Want To

Майлз проснулся в постели один. Простыни рядом с ним были холодными. Нахмурившись, Майлз выбрался из-под шелкового одеяла и выскользнул из спальни. Свет не горел ни в ванной, ни в гостиной. Внезапное дуновение прохладного ветерка привлекло внимание Майлза к дверям мезонина, оставленным слегка приоткрытыми. За ними, сгорбившись, стояла фигура. Джинджер перегнулся через перила балкона, зажав между пальцами зажженную сигарету и обхватив запястье другой рукой. Майлз тихо приблизился к нему. — Ты в порядке, дорогой? Он просунул левую руку под мышку Джинджера и обхватил ее правой, нежно склонив голову на плечо своего возлюбленного. — Да, любимый, — ответил Джинджер, мягко улыбаясь и глядя на своего мужчину сверху вниз. — Просто… Майлз слегка приподнял брови, терпеливо ожидая, когда Джинджер продолжит. — Я… думал о нас. Я наслаждался каждой секундой, проведенной с тобой. И жить с тобой в Париже было мечтой, ставшей явью, но… — Он запнулся. — Я хотел бы быть с тобой по-настоящему: держать тебя под руку, когда мы гуляем по улицам, целовать тебя за десертом в кафе, запечатлевать поцелуй на твоей руке с моим кольцом на пальце. Я знаю, что в Англии нас не арестуют за то, что мы такие, какие есть, но это не останавливает ни суждений других людей, ни их действий, ни взглядов… — В глазах Джинджер вспыхнула ярость. — Мне невыносима мысль о том, что кто-то может причинить тебе вред. А брак между двумя мужчинами по-прежнему незаконен… Я хочу объявить тебя своим, чтобы весь мир узнал об этом. — Джинджер отвел взгляд. — Извини. Глупо с моей стороны желать такого, когда у меня и так многое есть. — О, дорогой… — прошептал Майлз. — Ты не должен сожалеть или стыдиться своих мечтаний, милый. Конечно, я тоже хотел бы проделать все это с тобой, но для меня достаточно того, что у нас есть. — Он обнял Джинджера за талию и притянул к себе. — И я хочу верить, что однажды мы сможем делать все это без страха не только ради себя, но и ради всех таких, как мы. Глаза Джинджера начали наполняться слезами. Майлз поднял руки, чтобы обхватить его щеки, и подушечками больших пальцев смахнул несколько упавших капель. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Майлз. — Его голос дрогнул. — Я просто очень сильно люблю тебя. И ты заслуживаешь всего на свете. Роскошной свадьбы, возможности вести себя так, как тебе хочется, не опасаясь насилия, жить там, где душе угодно, — жить своей жизнью так, как считаешь нужным. — Мой милый Джинджер, ты должен знать, что тоже заслуживаешь всего этого и даже большего. Если бы я мог, я бы вышел за тебя немедленно. — Его глаза, полные решимости, сверкали в свете полной луны. — Я знаю, что должен быть вечно благодарен за то, что у нас есть сейчас, и я, как ты знаешь, единственный… Я хочу большего: относиться к тебе так, как ты того заслуживаешь, почитать тебя, показывать всем, какой ты красивый и великолепный, и, в общем, говорить всем, кто способен слышать, что ты мой. — Я только твой, дорогой. Навсегда твой. Джинджер повернул голову и поцеловал ладонь Майлза. — А я твой. Майлз легонько погладил губы Джинджера, задержавшись на родинке, которая казалась ему такой очаровательной. — Поверь мне, когда я говорю, что мы связаны, возможно, не Богом, а нашими собственными словами, — твердо произнес Майлз. — Ты для меня самое дорогое и замечательное создание на свете, Джинджер Литтлджон. Несмотря на отвратительное, невыносимое поведение тех, кто осмеливается смотреть на нас с презрением, я предпочту любить тебя и лелеять до конца своих дней. Да будут прокляты эти жестокие изверги. Джинджер подался вперед, и их губы слились в поцелуе, полном страсти и любви. Майлз обвил руками шею возлюбленного, углубляя их поцелуй. Джинджер обнял Майлза за талию и притянул его к себе. Джинджер наконец отстранился и, оставаясь на небольшом расстоянии от губ Майлза, пробормотал: — Мой муж… Майлз столкнул их лбы, и уголки его рта приподнялись в довольной улыбке. — Мой муж… Он чуть отодвинулся, освобождая место для их тяжелого дыхания и ощущения безграничной глубины их чувств друг к другу. — Пойдем в дом, дорогой? На улице становится прохладно. — Пойдем, милый. Джинджер затушил сигарету и последовал за Майлзом обратно в квартиру, плотно заперев за ними балконную дверь. Они снова легли в постель и натянули на себя пуховое одеяло. Затем крепко прижались друг к другу, чувствуя тепло и умиротворение в безопасности своего дома, пока их дыхание убаюкивало друг друга, возвращая в блаженный сон.