Коготь Рука

      Я сидел на кухне и перебирал письма от наших союзников. Новости меня не радовали. Хоссберские топи утопали в скверне. Первый страж выжил из ума, убеждая меня в том, что наступил новый мор и только ему под силу с ним справиться. Леди Инквизитор писала о невозможности помочь, так как пыталась справиться с наступающими порождениями тьмы на юге. Я раскрыл последнее письмо, оно было от Нэв. Она спрашивала о моем самочувствии, но по-прежнему злилась на меня и, загнавшие ее в угол, обстоятельства. Писала, что пробудет в Портовом городе еще какое-то время. Тревога отпустила. Я уже готов был прийти к ней на помощь лишь по одному слову, но она не просила. Варрик был прав, она решила и сейчас справляться со всем в одиночку. Я шумно выдохнул, огорченный положением дел. Нужно было решить ряд проблем и здесь, в команде. Звук энергичных шагов нарушил тишину в комнате. Луканис подошел сзади, не теряя ритма, его сапоги степенно касались каменной плитки. Он мягко окликнул меня:       — Рук, у меня есть новости от Илларио. Он хочет встретиться с нами в кафе Пьетры. Я не хотел бы откладывать эту встречу, ты готов пойти сейчас?       — Да, - я повернулся к нему, собирая письма в кучу, — Я готов, идем.

***

      Квартал недалеко от кофейни был окружен воинами антаама. Мы осторожно шли, не привлекая к себе лишнего внимания, накинув мантии с капюшонами.       — Илларио уже должен быть в кофейне, - нервничал Луканис.       — Не спеши, мы уже на месте.       Мы подошли к вывеске, на которой красовалась извилистая надпись «Кафе Пьетры» и вошли внутрь. Илларио сидел за столиком и о чем-то размышлял. Мы сели напротив него.       — Наконец-то, - посетовал он, — Я думал, вы не появитесь.       — Ладно тебе, я хоть раз упустил возможность выпить чашку кофе здесь? - отшутился Луканис. Он старался быть расслабленным, но я чувствовал его тревогу и напряжение.       — Видишь, Рук. Мой кузен - это сплошь один желудок, в нем нет сердца, - съязвил он, подмигивая мне, — Кажется, ты выбрал не того Делламорте в напарники.       — Не обращай на него внимания, - Луканис посмотрел на меня, игнорируя слова брата, — Он ничего не понимает ни в чувстве такта, ни в кофе. А кофе здесь самой лучшей обжарки во всем Тедасе, сладкий, с горчинкой, как прощальный поцелуй, - он замысловато размахивал рукой возле лица, изображая все перечисленные эпитеты, — Ты должен это оценить.       — Ты только что описал кофе моей мечты, - отозвался я милой улыбкой. Луканис засмеялся и кивнул хозяйке заведения. Через пару минут она принесла нам две чашки ароматного кофе.       — Так что ты хотел нам сказать, Илларио? - ворон не прекращал закатывать глаза на каждую реплику брата, но когда Луканис обратился к нему, тот напрягся и сместил угол зрения на него.       — Вороны, которых я послал за Зарой, - начал он, — Доложили, что она направилась в Вирантиум.       — Мы можем отправиться за ней прямо сейчас, все вместе, - подорвался я, словно мне уже дали приказ атаковать.       — Нет. Это может быть очередной ее ловушкой. К тому же Илларио должен остаться здесь, - возразил Луканис.       — Не будь параноиком, - отмахнулся Илларио.       — Она нашла меня, нашла Катерину, значит, она придет и за тобой тоже. Ты забыл, что после смерти Первого Когтя наследник - ты?       — Катерина видела наследником тебя. Мне никогда им не стать. Ты тоже, видимо, забыл, что в ее словах Луканис Делламорте - лучший ученик и лучший убийца, способный вынести ношу лидера воронов, а не дурачок Илларио, все время подставляющий свои щеки под удары противников, - Илларио слишком разгорячился. Я сидел молча, слушая их спор, переводя внимание то на одного, то на другого ворона. Луканис стукнул кулаком по столу:       — Мне это не нужно. Я всегда это тебе твердил, но ты зациклился на том, что думает Катерина, а не я. Я выдвину твою кандидатуру вперед в любом случае, - его лицо нахмурилось, брови сдвинулись над глазами.       — И ослушаешься ее приказа? Не смеши меня. Как такой чопорный и упрямый исполнитель контрактов, как ты, сможет это сделать, а? - голос Илларио повышался с каждым словом, я вмешался:       — Пожалуйста, успокойтесь. Мы здесь, чтобы разобраться с Зарой. Потом вы сможете решить, кто из вас займет место Катерины. Неужели это сейчас так важно?       Илларио кинул на меня суровый взгляд, его губы сжимались от злости. Он допил свой кофе и вышел из-за стола.       — Зара не найдет меня, - разъяренный разговором, он удалился, крепко сжимая кулаки.       — Пока мы будем следить за ней и ждать, - бросил ему вслед Луканис.       — Твой брат себе на уме, - немного погодя, я постарался возобновить разговор.       — Да он такой, - Луканис выглядел расстроенным, разглаживая отросшую бороду и усы двумя пальцами, — Слышит то, что хочет услышать, - он поднес чашку к губам и, глубоко вдохнув аромат кофе, сделал глоток. Напряженные морщинки на его лбу сразу разгладились.       — Как прощальный поцелуй? - передразнил его я, — Каков тогда на вкус первый?       — Хм… Медовый… Обволакивающий лавандовым кремом, со сливочным послевкусием, - рассуждал он, глядя в чашку, — Нежный и интригующий, - его глаза обратились ко мне, — А как бы ты его описал?       — Первый поцелуй уникальный, с каждым человеком он ощущается по-особенному.       — Я вижу, ты настоящий романтик, - улыбнулся он, посмеиваясь.       — Ты разве нет? - я отвел взгляд, отпивая из своей чашки, завороженно рассматривая ее узор.       — Не знаю, - он обреченно опустил голову, — Я всегда думал, что жить по-настоящему - это жить на полную катушку, без оглядки. Но даже до того, как меня пленили, моя жизнь мне не принадлежала. За меня уже все было решено.       — Быть внуком Первого Когтя - тяжелая ноша. На тебя все кругом рассчитывают, - я вспомнил наш диалог на рынке. И сейчас их с Илларио слова окончательно убедили меня в том, что Катерина возложила на Луканиса огромный, выматывающий груз ответственности.       — Как и на тебя. Ты понимаешь меня сейчас, как никто другой. Когда я доказал, что смогу вынести эту ношу, ожидания только возросли, - кивнул он.       — Это нелегко, но это выковало в тебе сильного и принципиального человека, что не так уж и плохо. Я бы хотел быть похожим на тебя.       — Нелегко слышать это от тебя, Рук. Ты уже стойкий и ответственный, а что будет когда все это закончится? Может быть ты займешь место Первого Когтя? - он иронично усмехнулся, приподнимая правую бровь. Я смущенно посмеялся в ответ, — Как тебе кофе?       — Темный, сложный и… Интригующий, - сказал я, улыбаясь и допивая остатки кофе, — Помни, у тебя есть мы, твоя команда. Ты больше не один. И нет необходимости решать проблемы в одиночку, - поддержал я его, похлопывая по плечу. Луканис многозначительно посмотрел на меня. Он улыбнулся, напряженно сжимая губы, и опустил взгляд. Посидев так немного, он встал, прошелся по комнате и остановился на цветущем балконе, в раздумьях облокотившись на железные перила. Я решил дать ему время, сам же направился к хозяйке за прилавком.       — Госпожа, я хотел бы приобрести пару ваших прекрасных чашек, - начал я, расплываясь в улыбке, — И, возможно, чайник.       — Ох, как же откажешь такому милому юноше, - она нырнула под прилавок и вытащила оттуда небольшую коробку, — У меня есть один набор, думаю он вам понравится.       Я заглянул внутрь коробки. Расписанные витиеватым золотым узором, чашки из глянцевого фиолетового стекла с розовыми вкраплениями переливались на свету. Под ними лежали стеклянные блюдца с золотой каймой. Небольшая, изящно изогнутая, турка в тон стояла по центру. Я подумал о Злости и его фиолетовых крыльях и достал монеты. Женщина счастливо заулыбалась во все свои зубы, протягивая мне коробку.       Я обернулся, выискивая глазами Луканиса. Он уже стоял и разговаривал с Тейей, взявшейся из ниоткуда. «Как она это делает?», - подумал я и подошел к ним. Она элегантно кивнула головой в мою сторону. Я поздоровался, отсалютовав двумя пальцами от виска.       — Тейя приглашает нас завтра на похороны Катерины, - сказал Луканис, рассматривая коробку у меня в руках.       — О, спасибо. Примите мои соболезнования еще раз, - растерянно проговорил я, прикрывая коробку плащом.       — Все в порядке. Завтра мы ждем вас в моем поместье, - она поспешно удалилась, оставляя нас наедине.       — Что ты купил? - поинтересовался Луканис, направившись со мной обратно на маяк.       — Немного их фирменного кофе, - соврал я.

***

      «Бриллиант» привели в порядок после нападения венатори. Он стоял так же величественно и грациозно, словно ничего и не произошло. Мы с Луканисом подошли ко входу в здание.       — Шан… Подожди. Мне нужно немного времени, прежде чем мы войдем туда, - он остановил меня за плечо, уставившись вниз в мраморные ступени.       — Что такое? - я взволнованно обернулся на него. Луканис впервые за все время обратился ко мне по имени.       — Ничего, просто хочу убедиться, что смогу сдержать Злость в руках и никому не навредить.       Мы постояли так немного. Он все еще не отпускал руку от моего плеча. Я положил свою ладонь сверху.       — Я с тобой. Мы справимся, - мои слова зазвучали убедительно для него. Он тоскливо посмотрел мне в глаза, но затем, полный решимости, зашел внутрь.       — Вы здесь, прекрасно, - встретила нас Тейя. Илларио растерянно ходил за ней по пятам.       — Спасибо, что позаботилась обо всем, - мягко сказал Луканис, обнимая девушку.       — Для Катерины… Как я могу поступить иначе? - она дружески обняла его в ответ и, приблизившись ко мне, сделала тоже самое. — Шан, спасибо, что тоже пришел. Или мне лучше называть тебя Рук?       — Как тебе будет угодно, - сказал я, отвечая на объятия. Она одобрительно кивнула мне, затем снова обратилась к Луканису:       — Мне очень жаль. Это сильный удар для вас с ним, - Она указала на Илларио, расставляющего бокалы на столе, — Но мне нужен хотя бы один Делламорте тут, чтобы справиться с организацией. От Илларио нет никакого толку, - за ее спиной раздался звон разбившейся посуды.       — Вот видите? - она устало вздохнула.       — Прости, Тейя. Это просто невыносимо для меня, - Илларио виновато посмотрел на нее.       — Если я как-то могу помочь, просто скажите, - вмешался я. Луканис ответил мне поощрительной улыбкой.       — Шан, какой же ты милый, надеюсь кто-то кроме меня здесь ценит это, - протянула Тейя, подмигивая.       — Пожалуйста, не флиртуй с моим… напарником, - осекся Луканис.       — Ты ревнуешь? - она расплылась в улыбке, — Ладно, за дело. Илларио, принеси мне прах.       Кожа на моем лице раскраснелась. Я в смятении потер плечо и взял у проходящего мимо ворона коробку с вином. В нерешительности, я понес ее в другую комнату.       — Прах? - удивился Илларио.       — Создатель, помоги нам. Да, Илларио, прах. Прах Катерины. Из кремации, - раздраженно повторила Тейя.       — Да, точно. Сейчас принесу.       — Илларио, что случилось? - Луканис остановил кузена и обеспокоено посмотрел на него.       — Что ты имеешь в виду? - огрызнулся он.       — Я не понимаю. Как венатори нашли Катерину? Как схватили? Когда? Где? Я должен знать все это. А ты ничего не говоришь, - обеспокоенно затараторил ворон.       — Луканис, остановись. Твой демон может вылезти наружу, - запаниковал Илларио.       — Мне нужно остановить Зару, - прикрикнул Луканис. Я испуганно поставил коробку на пол и подбежал к нему, успокаивая. Он вдохнул поглубже и выдохнул, медленно сжимая кисть в кулак.       — Я говорил тебе, что занимаюсь этим вопросом. Оставь это мне, - продолжил Илларио, после того как Луканис окончательно заглушил демона внутри.       — Боже, мальчики. Хватит. У нас масса дел, - словно ничего не произошло, недовольно сказала Тейя.       — Прости, я сейчас же принесу тебе прах, - с надрывом сказал Илларио. Он развернулся и стремительно ушел на поиски.       — Ты как? - тихонько спросил я Луканиса, касаясь его предплечья.       — Я буду в порядке. Скоро. Когда мы убьем Зару Ренату. Я лишь беспокоюсь об этом идиоте.       — Последний раз я видела его таким, когда ты «умер», Луканис, - добавила Тейя, — Ты переживаешь… Никогда бы не подумала, что у нашего “Демона из Вирантиума” такое большое и мягкое сердце.       Луканис усмехнулся и сразу же перевел разговор:       — Он беспечен, но не тогда, когда его жизнь стоит на кону. Зара уничтожила Первого Когтя и Илларио не беспокоится об этом? Не думаешь, что это странно? - тихо заговорил Луканис.       — В этом есть смысл. Илларио не будет игнорировать кинжал, приставленный к его горлу, - поразмыслила девушка.       — Скажи, Тейя, вы же уверены, что это были венатори? Вы видели труп Катерины? - спросил я. Поведение Илларио забеспокоило меня сильнее.       — Илларио сказал, что это были они. Я лишь видела ее, лежащую в повозке, всю в крови, - сказала Тейя, задумавшись.       — И что было потом? - сомнения в моей голове начали складываться в прямое обвинение.       — Он отвез ее в дом мертвых, это все, что я помню. К чему ты клонишь, Шан? - мышцы на лице девушки начали нервно подергиваться.       — Мьерде. Шан хочет сказать, что это был Илларио, - выругавшись, прошептал Луканис.       — О чем вы двое? - не понимала Тейя.       — Перед смертью Катерина писала мне, что среди вас есть предатель, - начал объяснять я, — Я думаю, что предатель - Илларио. Это он убил ее.       — Но зачем это ему? Он и так главный претендент на ее место… - девушка окончательно запуталась, погружаясь в свои мысли. Зажмурившись, она устало потерла пальцами виски.       — Я сам пока точно не знаю. Его поведение кажется мне странным. Я бы не доверял ему, - мне хотелось как можно скорее разрешить эту проблему с минимальными потерями, но вороны не торопились допрашивать его.       — Я приставлю за ним людей, - сказала Тейя, — Если мы что-то выясним, то сообщим тебе.       — Спасибо, Тейя. Что от нас требуется сейчас? - спросил Луканис.       — Пойдем, я сделаю нам выпить и мы завершим все приготовления, - сказала она, направляясь в просторный гостевой зал.       Весь вечер я старался наблюдать за Илларио. Его лицо выражало скорбь, он сидел вдали от всех и ни с кем не разговаривал. Я взял бокал с вином и подошел к Луканису, стоявшему у картины, на которой были изображены Тейя с Виаго в бальных туалетах с вороньими масками.       — Когда они успели сделать ее? - спросил он меня.       — Я тоже ее впервые вижу.       — Какое-то дурновкусие, не находишь? Вешать картины со своими лицами в приемный зал…       — Ты бы не повесил такое?       — Конечно нет… Разве что в спальню.       Я прыснул от смеха.       — А ты нет? - Луканис удивленно озирался то на меня, то на картину.       Я начал представлять его в бальном обмундировании с кружевным жабо, без его любимых кинжалов, лишь в костюме и маске. Картина в моей голове приобретала все новые, причудливые краски, и я расхохотался. В порывах хохота я прислонился головой к его плечу, похлопывая по спине рукой.       — А Виаго тут неплохо вышел, - продолжал Луканис, восторженно улыбаясь, игнорируя мои касания, — Чего тебя так рассмешило?       — Виаго и в жизни отлично получился, - посмеиваясь говорил я. Я почувствовал себя неловко и отстранился. Но Луканис не придал этому значения и продолжил:       — О ты находишь. Эти его загнутые усы и остроконечная бородка. Очень элегантно.       — Я нахожу его очень привлекательным, - улыбаясь сказал я.       — Согласен с тобой.       К нам подошла Тейя.       — Веселитесь? Вы не забыли что вы на похоронах, идиоты?       Мы быстро притихли.       — Прости, Тейя, но эта картина, - начал Луканис.       — Даже не говорите мне про нее, она ужасна. Виаго захотел семейный портрет. Я думаю, что этому художнику надо оторвать руки.       — Да нет, что ты. Нарисовано неплохо. Просто нам показалось очень странным вешать ее сюда, - пытался оправдаться я.       — Идите уже отсюда, проветритесь на веранде, - скомандовала Тейя и мы ушли, оставив, оглядывающихся на нас, смущенных гостей.       — Прости, я испортил все своим хохотом, - виновато заговорил я, допивая уже пятый по счету бокал вина.       — Брось, не произошло ничего страшного. Кому-то нужно было разрядить эту унылую атмосферу. Катерина как-то обмолвилась мне, что хотела бы заказать на свои похороны фольклорных танцоров и бардов. В ее представлении идеального ухода из жизни все танцуют и веселятся. Но не думаю, что хоть один Коготь поддержал бы ее идею. Все решают за всех, так у нас заведено.       — Я бы станцевал сейчас что-нибудь, - отшутился я, ставя пустой бокал на каменные перила.       — Вас прогнали с вечеринки? - к разговору присоединился Виаго. Его шаги размеренно чеканили по литому мраморному полу.       — Тебе тоже там не по себе? - спросил его Луканис.       — Да, все эти натужно скорбящие лица вызывают у меня тошноту. К тому же, меня беспокоит Илларио. Я хотел обсудить кое-что с вами.       — Продолжай, - сказал Луканис, скрещивая руки на груди.       — Смерть Катерины вызвала и у меня массу вопросов. Тейя сообщила мне о ваших подозрениях. Я не смог заняться этим делом в полной мере из-за Мясника, который разошелся в Тревизо не на шутку. Если вы поможете нам с ним, то я также помогу проследить за Илларио и направлю людей на поиски Зары, - он помолчал с секунду, поймав вопросительный взгляд Луканиса, — Мои люди в Вирантиуме сообщили, что Зары там нет.       — Я так и знал, - расстроился Луканис.       — Думаешь он и Зару тоже не ищет? - начал я, — Тут только два варианта: либо Илларио действует в одиночку и венатори тут не при чем, либо, что еще хуже, он действует вместе с венатори.       — Я очень надеюсь, что это не последний вариант, - помрачневшим голосом произнес Луканис.       Вернувшись с похорон, пребывая в лиричном настроении и опьяненный вином, я уселся на балконе библиотеки с мандолиной. Все разошлись по своим комнатам, но мне не спалось. Я хотел отвлечься от мыслей о доме и, происходящем там, хаосе. Перебирая струны пальцами, я пытался вспомнить мелодию, крутящуюся на языке.       — Императрица…а…а Огня, - запел я, подбирая ноты, — Ты в нас поверь. В объятьях сожми, мечами снабди…и…и. В сердца…а…ах разожги…и…и отва…а…а…агу, - продолжал я, отчетливо выдавая ритм мелодии, — Мы…ы…ы…ы навечно…о…о в тво…о…оей власти…и…и…*       — Ты здорово играешь, - раздалось откуда-то снизу с лестницы. Луканис застыл на ступенях, стараясь не сбивать меня.       — Ты можешь подойти, - сказал я, перегибаясь через перила и жестом приглашая к себе на балкон.       — Это орлесианская песня, откуда ты ее знаешь? - он подошел, присаживаясь рядом.       — Мой первый контракт был в Орлее, - отозвался я, продолжая играть на инструменте, — Почему ты не спишь?       — Сегодня был трудный день, Злость обязательно воспользуется этим и возьмет контроль надо мной. Я решил почитать что-нибудь вместо сна, но тут ты, - он проговорил это с особой интонацией, словно был рад такому стечению обстоятельств.       — Прости что помешал, - сказал я, расплываясь в улыбке, — Я не мог заснуть.       — Ты вовсе не помешал, - подчеркнул он, — Я бы хотел послушать об Орлее. Мой единственный раз там пришелся на заварушку в церкви. И виновником ее был Илларио.       — Если ты говоришь про Вал Руайо, то церковь там действительно поражает своим величием, утопая в золоте, - начал я, — Но что до остального… Их надменные аристократы, гуляющие по улицам в причудливых масках и вычурных нарядах хуже тевинтерских господ. Я не смог вынести всей их жеманности и снять комнату в гостинице, поэтому расположился в борделе на окраине города. Я помню, как попробовал впервые вино… и впервые убил человека после.       — Первый раз всегда самый сложный, - поддержал Луканис.       — Мне было пятнадцать, - говорил я, залезая глубоко в воспоминания, — Я с трудом мог сосчитать деньги за вино, но Виаго уже хотел, чтобы я с легкостью убил человека. Он не дал мне яда, сказав, что я должен перерезать ему горло. Это было условием контракта. Я собирался с силами всю ночь и лишь под утро, застав цель в своей постели, я сделал это. Дрожь с моих рук не сходила неделю. Но прошло время и смирение сделало в сознании из простого человека абстрактное пятно цели, не имеющее души.       — Наши цели не обычные люди или рабы. Это всегда бесчестные аристократы, политики, магистры…       — Ты думаешь у провинившегося аристократа нет чести? Моей первой целью был мужчина, всего лишь владеющий неудобной другим информацией. Это не всегда бесчестные люди, Луканис. Мне приходилось делать их таковыми у себя в голове, чтобы жить дальше, - я совсем сбил радостный настрой, возвращаясь к прошлому. Луканис осторожно положил ладонь мне на плечо и сказал:       — Ты прав. В таких ситуациях вороны выбирают сторону того, кто больше заплатит. Такова наша жизнь.       — Если бы ты стал Первым Когтем, какую сторону ты бы выбрал? - я снова опустил пальцы на струны, разряжая гнетущую атмосферу.       — Думаю, я бы выбрал меньшее из зол. Ты никогда до конца не можешь быть уверен в честности человека.       — А в честности Илларио ты уверен? - я заглянул в его карие глаза, останавливая игру. Глубокие и бездонные в дневное время, сейчас они мерцали при теплом свете свечей, переливаясь янтарным блеском.       — Конечно, нет, Шан, - произнес он, невольно сжимая пальцами мое плечо, — Предательство в Тревизо, словно чихнуть в носовой платок. Ты не заметишь, как самый близкий родственник вонзит тебе нож в спину.       — А в моей честности? Ты веришь мне? - спросил я, уставившись на него напрямую.       — Мне кажется, ты сильно пьян. Сколько ты выпил вина на похоронах? - пытался перевести тему Луканис, убирая от меня руку и устремляя взгляд в сторону книг на полке.       — Ответь мне на вопрос, - настаивал я, положив свою руку рядом с его настолько близко, насколько мог себе это позволить.       — Да, я верю тебе, - сдался он под моим пристальным взором.       — Хорошо. Что тебе спеть? - переключился я, подбирая мандолину ближе к груди.       Луканис неловко засмеялся, похлопывая меня по спине.       — Ты знаешь «На этих берегах нет цветов»?       — Да.       — Давай ее.       Я забренчал по струнам. Алкоголь ударил в голову и я забрался на перила, исполняя песню. Серьезность в моем лице сменилась на веселье.       — Что ты делаешь? Ты сейчас полетишь головой вниз, - покачал головой Луканис, выставляя руки вперед, приготовившись ловить.       — Это угроза? - усмехнулся я, продолжая расхаживать по перилам. Я взволнованно играл и громко пел, отходя от, преследовавшего меня, рассерженного, ворона. Момент и я оступился. Размахивая руками, я свалился на него сверху. Он удержал меня в своих сильных руках и нравоучительно запричитал:       — Я тебе говорил, бандит... Тебе пора на боковую, ты скоро разнесешь весь маяк.       — Нееет, давай я еще что-нибудь тебе спою, - запротестовал я.       — Как-нибудь в другой раз, ты разбудишь остальных - он понес меня в мою комнату. По пути он опустил голову, рассматривая мое лицо, — Твой синяк под глазом уже совсем прошел, его почти не видно.       — Я снова прекрасен, что не описать словами? - игриво спросил я, на что Луканис рассмеялся и снова покачал головой.       — Конечно, Шан. Ты с ног до головы выглядишь прекрасно.       «С ног до головы…» - завертелось у меня в голове. Уложив меня на кушетку, он отобрал мандолину из рук и поставил ее в угол. Я подложил ладони под подушку и впился в него глазами. Луканис подошел и слегка коснулся моей головы рукой.       — Отдыхай, капитан. Тебе надо выспаться.       Я закрыл глаза и сквозь наплывающий сон услышал, принадлежащую грубому, рваному голосу, фразу: «Он лучший. Выбери его. Он смешно двигается». *Empress of Fire - Dragon Age Inquisition (Russian cover by Sadira) - Императрица Огня.