Коготь Рука

      Луканис пропал на два дня. Я все ждал его возвращения, оставаясь в старом поместье де Рива. Отправив с вороном письмо о нашей задержке в Тревизо команде на Маяк, я уселся точить кинжалы за свой стол. Перебирая искусанными, ноющими от выдернутых заусенцев, пальцами затупленные лезвия, я заметил, как в кампусе стало подозрительно тихо.       Эмиль обеспокоенно постучал в дверь, слегка ее приоткрыв.       — Брат, выйди уже на свежий воздух, ты белее снега, - с тревогой в голосе говорил он, — С тех пор, как ушел твой друг, ты весь извелся. Пойдем, потренируемся на мечах, как в старые добрые, а?       — Я не хочу, - сухо ответил я, — Нужно его дождаться.       — Тебе не обязательно дожидаться его прямо здесь… Знаешь, а ведь Сатиналья в самом разгаре, сходи хоть повеселись. Антаамовцы караулят только главную площадь, а на рынке сегодня полно людей, певцов, танцоров и всяких угощений. Половина ребят уже тайком убежала, запустив тренировку.       — А ты? - я слегка поддался на его уговоры.       — Виаго оставил меня тут за главного, я не могу уйти. Но, если ты принесешь мне сверток кростоли и кусок слоеного пирога, я буду безумно счастлив, - посмеялся он.       — Хорошо, договорились, - я встал с места, накидывая на плечи синий плащ, и отправился развеяться.       Вечерело. На рынке зажглись огни фонарей, оживляя бурную атмосферу веселья вокруг. Во всю звучали мандолины и скрипки, звенели бубны. Я прошелся по лавочкам в поисках съестного. Закупившись всеми угощениями, я остановился у небольшой труппы, слушая их музыкальное представление, опрокидывая внутрь себя целую горсть печенья. Я вспомнил, как Виаго рассказывал подросшему мне, что вороны передают свои послания через пьесу. Тогда нашу жизнь наполняла таинственность, изящность во всех ее проявлениях. Теперь же под гнетом богов вороны превратились в обычных воинов, пытающихся выжить и защитить близких. А праздник стал не символом, а средством расслабиться на секунду от происходящего вокруг ужаса. Актеры бросились в пляс перед зрителями. Но мое сердце осталось холодным. Музыка и веселье раздавались болью в груди. Я с грустью направился обратно домой.       — Рук, - схватил меня кто-то за руку. Я дернулся, рефлекторно оттолкнув незнакомца, и достал маленький кинжал из-за пояса. Передо мной стоял человек в маске с длинным крючковатым носом. Неуверенно протягивая руку, он продолжил, — Идем со мной.       — Луканис? - озадаченно спросил я. Он кивнул. Взяв его за руку, я пошел за ним, — Где ты был?       — Я искал Илларио, - бросил он, заводя меня за угол. Он снял с себя маску и с необычайной теплотой посмотрел на меня. Его лицо снова осунулось, словно он не спал все то время, пока отсутствовал, — Я был неосторожен, несколько шпионов антаама увязались за мной. Давай поговорим в другом месте?       — Нет, я хочу, чтобы ты объяснился передо мной сейчас. Что все это значит? Команда на Маяке переживает, что мы погибли, сражаясь с Зарой. А я все это время думал, что ты больше не вернешься и не знал что делать. Что, черт побери, с тобой творится?       — Шан, - он виновато уставился мне в глаза, — Прости меня. Я не должен был так исчезать.       — Но ты исчез.       — Я подготовил кое-что для тебя. Прошу, давай поговорим там.       Я послушно проследовал за ним. Мы вышли к пристани, освещенной тусклым лунным светом. Огни города не доставали до лодок. Вода за ними из ровной темно-синей глади уходила в бесконечную черную пустоту. Луканис указал на гондолу, украшенную цветами. Мои глаза округлились, мороз побежал по коже. Вспоминая, как последняя моя поездка на лодке пришлась на тот раз, когда мы вытаскивали Луканиса из тюрьмы, я сдержал порыв развернуться и убежать. Я надеялся на откровенный разговор, и эта надежда застилала мой страх.       — Не думай, что красивая романтическая поездка все исправит, - проворчал я и забрался в гондолу, опираясь на его крепкие руки.       — Я так и не думаю, - грустно улыбнулся он, придерживая меня за талию.       Усадив меня посередине, он ловко отшвартовался и встал напротив, энергично загребая воду веслом. Как только гондола сдвинулась с места, отдаляясь от пирса, я судорожно вцепился пальцами в края деревянной скамьи. Всеми силами стараясь не подавать виду, я улыбался. Луканис не обратил внимания на мою нервную улыбку. Погруженный в свои мысли, он немного помолчал и начал разговор:       — Слушай, я вел себя, как идиот.       — Ты нашел Илларио? - мой голос дрогнул.       — Никто не знает, куда он спрятался. Тейя убедила меня, что он скоро объявится. По ее словам нам нужно лишь немного подождать. Мы спрятали тело Зары. Венатори ищут его повсюду, и антаам с ними за одно. Кажется, мы только добавили себе неприятностей.       — Ты ведь вернулся не для того, чтобы сообщить мне это?       — Нет… Шан, прошу, помоги мне в последний раз. Демон пожирает меня изнутри. Он не дает мне здраво мыслить, не дает жить. Я устал, смертельно устал от этой борьбы, - он тяжело вздохнул, опустив весло.       Гондола медленно покачивалась от его движений. Мы встали на открытой воде. Город мелькал желтыми точками вдалеке, вокруг стояла тишина и шелест медленно поднимающихся волн. Луна полностью показалась из-за серых, слоистых облаков и залила светом наши фигуры. Уловив при свете возле себя поблескивающую водную гладь, я покрылся испариной, руки задрожали. Глубоко вдохнув, я обратился к сникшему напротив Луканису:       — Я никогда не откажу тебе в просьбе. Но как ты можешь заявиться с этим после двух дней отсутствия, не прислав ни письма, ни весточки, что с тобой все в порядке? Что мне не нужно искать твое бездыханное тело по каналам? Что демон не вышел на свободу и не уничтожает весь город? - мой взволнованный голос повышался.       — Я раскаиваюсь. Перед тобой, перед всей командой. Я не думал, что это займет столько времени. Я просто хотел успокоиться. Но демон… Он мешает нам.       — Не вини во всем его одного…       — Да, я тоже не лучше, играю с твоими чувствами, будто мне все равно. Но мне не все равно. Я хочу спокойствия в собственной голове, хочу не думать каждую секунду о том, что потеряю тебя или убью, - он усиленно жестикулировал, то вскидывая руки кверху, то хватаясь за голову, — Я хочу, чтобы все это прекратилось… Почему ты трясешься?       — Потому что я не умею плавать и до ужаса боюсь этой чертовой воды за бортом! - дрожь перешла в лихорадку, мышцы дергались, зубы стучали. Я мог говорить только вскриками.       Перепуганный, с глубоким ужасом на лице, Луканис припал к моим ногам и обнял, прижимаясь к животу. Я обвил его голову руками. Мягкие волосы пробились сквозь пальцы, тепло его тела накрыло меня волной. Я начал понемногу успокаиваться.       — Какой же я идиот, я бы мог догадаться. Особенно после того, как достал тебя из того проклятого бассейна.       — Поцелуй меня, - содрогался я в его руках.       Он повернул голову кверху, глаза блеснули и двинулись ко мне. Губы скользнули по моей щеке, оставляя горячий след, словно кинжал полоснул меня по коже. Я поймал эти губы и жадно впился в них, углубляясь сильнее с каждым моментом, сплетая наши языки. Он крепко прижимал меня к себе, блуждая руками по спине. Нос обволок знакомый запах сандала. Голова закружилась, сердце бешено колотилось, но уже не от страха, а от взорвавшихся внутри чувств. Я обхватил его лицо ледяными пальцами, отстраняясь от, покалывающих, саднящие от укусов, губы, черных усов. Рот заполнило металлическим привкусом, отдающим сладостью. Луканис рвано дышал, покрывая щеки, лоб, все мое лицо ласковыми поцелуями. Прильнув губами к шее, он начал постепенно двигаться к мочке уха. Кожа разгоралась от его прикосновений и обжигающего дыхания. Из глубины моего сердца вырвался робкий стон, словно привлекая внимание, притянув ворона снова к моему рту. Он с нежностью продолжил целовать меня, облизывая закровившие губы.       — Это стоило того, чтобы потрястись немного в лодке, - улыбнулся я, прервав поцелуй. Отдышавшись, я прислонился к его лбу своим.       — Прости меня, - прошептал он на ухо, его дыхание было все еще сбивчивым. Мы касались щеками, прижимаясь друг к другу.       — Уже простил.       Причалив к безлюдному песчаному берегу, Луканис спрыгнул в воду и вытащил меня из гондолы на руках.       — Я вроде и сам могу еще ходить, - смутился я. Его близость опьяняла меня. Я забыл обо всем на свете. Он опустил меня на песок и с надеждой посмотрел в глаза.       — Твои глаза так чудесно переливаются при лунном свете, словно неограненные сапфиры, - мечтательно проговорил он.       — С каких пор ты стал таким поэтичным? - я усмехнулся, глядя как очарование в его глазах сменяется на грусть.       — Пожалуйста, поговори с ним, - он достал из сапога маленький кинжал и полоснул себя по руке.       — Ты чего удумал? - испугался я, выхватывая оружие из его рук.       — Тебе нужна моя кровь, чтобы войти в Тень, - он решительно протянул мне окровавленную руку.       — Но я не маг, что я должен с этим делать? - я в отчаянии заходил вокруг него кругами. Он остановил меня за руку и притянул к себе.       — Не переживай, я сейчас ее замотаю, придумаем что-нибудь другое.       — Нет, стой, - я взял его ладонь и прислонил к своим губам. Теплая кровь коснулась кожи, забираясь глубже внутрь, стекая по горлу. Я закрыл глаза, голову заволокло туманом.       Белая яркая вспышка сверкнула перед глазами. Я зажмурился, торопливо протирая глаза, и осмотрелся вокруг. Все стояло вверх дном, предметы парили по сторонам. Это и есть Тень? Здесь все выглядело иначе, чем на перекрестке или в видениях прошлого Соласа. Вдалеке я заметил неровный, повисший в воздухе островок с каменной площадкой и четырьмя дверями на ней. На краю обрыва стояла высоченная статуя Луканиса. Я шел, аккуратно переставляя ноги, стараясь не задевать и не касаться ничего, что могло бы как-то повлиять на реальность. С каждым шагом островок становился все меньше по размеру. Будто притянувшись магнитом, он сокращал расстояние между нами. До острова уже можно было допрыгнуть с того места, где я стоял. Я подошел ближе к краю, готовясь к прыжку. В тумане, рядом с островом, появилась ровная белая поверхность.       — В этом странном ритуале не было нужды, - сказал Солас, выйдя из ниоткуда на свой постамент, — Ты же знаешь, что я могу помочь тебе переместиться в Тень, когда ты захочешь.       — Что ты здесь делаешь? - удивился я.       — Я хочу, чтобы ты разрешил все свои дела на пути к нашей общей цели, Рук. Мне не сложно приоткрыть дверь, дальше идешь ты сам.       — То есть, ты хочешь сказать, что ты видел все, что происходило между мной и Луканисом? - с отвращением посмотрел я на него.       Происходящее перестало казаться сном. Земля под ногами начала ощущаться более твердой, воздух больше не сжимал легкие.       — Большую часть ваших разговоров - да, - голос Соласа был похож на эхо, словно он говорил в огромную медную трубу, — Но я не настолько невежествен, чтобы смотреть на другое. Я могу закрывать подобные видения для себя.       — Как ты здесь оказался? И почему так далеко? - я старался прокричать каждое слово, чтобы он меня услышал, но громкие звуки из головы выходили через рот шепотом.       — Я нахожусь в одном из множеств коридоров, но проникнуть в сознание Луканиса не могу. Ты меня не пускаешь.       — Ты все это время знал, как ему помочь, и молчал?       — Ты не просил. Да и сможешь ли ты действительно помочь?       — Дьявол, хватит вертеть мной, как тебе хочется.       Омерзительная, зловещая улыбка расползлась на его лице, облик его медленно растворился в тумане.       Из за исполинской статуи испуганно выглянул Злость.       — Он ушел? - спросил демон.       — Ты здесь! - радостно подбежал я к нему, хватая за плечи и заключая в объятия.       — Эй, без рук, - пробурчал он, но не стал вырываться из моей крепкой хватки, — Я боюсь этого лысого эльфа, его магия пахнет скверно.       — Он нас не побеспокоит, - я отпустил демона, потрепав его по голове. Он ответил на это рычанием, — И ты нормально говоришь, надо же…       — Конечно, ведь ты у меня в гостях, - посмеялся он. Его голос был грубым, но не рваным как обычно, губы скривились в ехидной ухмылке, — Я все еще зол на тебя, хитрое создание. Ты обещал мне отдать всех врагов Луканиса. Но я не получил никого! Стало быть, ты пришел, чтобы я сожрал тебя, какой и был уговор?       — Злость, мне очень жаль, что Зару забрал брат Луканиса, в этом не было моей вины. А богиня все еще жива, значит у нас будет еще шанс ее убить. Сделка все еще в силе. К тому же, мы можем наказать Илларио, как только появится такая возможность, - я старался говорить четко, но его холодные, пожирающие и пустые глаза пугали меня. В конце фразы мой голос дрогнул.       — Не ври мне. Луканис не захочет убить брата, - он прищурился, не переставая смотреть на меня в упор, — Ты защищаешь его, мне это понятно. Также, как и с недавних пор стало понятно это ваше горячее человеческое чувство. Я чувствую то же тепло, что и он, когда ты рядом. Его пульс учащается. Меня это успокаивает. Ты меня успокаиваешь. Я становлюсь чем-то другим. Но понимаешь, в чем дело. Здесь, в этой клетке, не только я. Луканис запирает и себя, мешает сам себе, подавляя не только меня.       — Здесь четыре двери… Что это значит? И эта статуя? - спросил я, задумавшись над его словами.       — Это сомнения, страхи, желания и боль Луканиса. Его подсознание за этими закрытыми дверями. Статуя закрывает мне выход наружу, когда Луканис сопротивляется. Я могу сломать эту статую, но войти внутрь этих дверей - нет.       — Ты знаешь, какая из них где? - я уставился на абсолютно одинаковые по форме и размеру деревянные двери.       — Только Луканис знает, - прохрипел демон.       — Со мной у тебя получится пройти, идем, - я схватил демона за руку и повел в первую по счету дверь.       С первой секунды, как только я ступил на другую сторону, меня обдало морозящим холодом. Сырость, запах плесени и крови ударили в нос. Мелкая дрожь пробежала по спине, проникая в голову тревожными воспоминаниями о всех тех ужасах, увиденных в Костнице. Это была она. Страх ощущался здесь сильным грузом, упавшим на плечи, напряжение сковало все тело. Я не отпускал руку демона, сжав ее сильнее. Он тихо прошептал мне на ухо:       — Освобожденный тобой, он всегда был тут, в своей тюрьме.       — Луканис где-то здесь? - я боролся с его страхом у себя в голове. Или это был мой собственный страх?       — Он в месте, где они прятали его кровь - отвечал мне Злость.       Его голос отдалялся от меня все дальше и дальше. Мысли путались, пространство сузилось в длинный коридор, в конце которого сидел Луканис, прикованный цепями к стене, и тяжело дышал. Алая кровь стекала по его, покрытому синяками и ссадинами, телу. Безудержная паника, ужас одиночества и безнадежности заполнили мою голову. Я посмотрел вниз на себя. По моей обнаженной груди стекали струи крови вперемешку с холодным потом, тупая боль обволокла все мышцы. Мне хотелось убежать, но я не мог сдвинуться с места. Поднимая голову в попытках рассмотреть что-то еще, я поймал звонкую пощечину от стремительно налетевшей на меня фигуры в черном. Я пошатнулся и рухнул на колени. Передо мной замелькали сотни образов, разобрать которые я был не в силах. Десятки ног пинали меня в живот, спину обожгло от удара толстым кнутом. Я съежился от нескончаемой агонии.       — Рук, приди в себя, это не ты, - услышал я где-то вдалеке.       Унимая хриплую одышку, я осмотрел себя снова. Привычный походный костюм облепил мою грудь и ноги. В руке лежала ладонь демона. Глаза наполнились слезами.       — Мы уже близко. Не отпускай меня, я не могу здесь ничего трогать, - сказал он отчетливее.       Округленными от ужаса глазами я посмотрел в его сторону. Он был рядом все это время.       — Что это было? - до смерти перепуганный, прошептал я.       — Ваши сознания переплетаются. Если ты не будешь сопротивляться, Тень поглотит тебя, - настороженно проговорил он.       Вытирая, выступивший на лбу, пот, я поднялся с колен. Кровь запульсировала в висках, как только мы начали приближаться к большому круглому металлическому столу, окруженному замысловатыми стульями с кожаной обивкой. Осмотрев темно-красный флакон с кровью в самом центре стола, я аккуратно коснулся его.       — Здесь никого нет, - огляделся я по сторонам, ожидая чье-то появление. Оглушающая тишина перешла на звон в ушах. Я поставил сосуд на место.       — Конечно, нет. Рук не может быть здесь. Ты только открываешь двери, но закрыть их у тебя не получится.       — Что все это значит?       — Ты можешь видеть все, что происходит в его голове, чувствовать, проживать. Но влиять на это - нет.       — Но как тогда мы ему поможем?       — Там впереди страж этой двери. Поговори с ним, открой его подсознание. Так мы сможем помочь.       Я повернулся в сторону, куда указал Злость. В тени стоял силуэт женщины. Чем дольше я смотрел на нее, тем отчетливее она приобретала образ Катерины.       — Рук, - обеспокоенно начала она, — Ты забыл о нашей сделке? Ты должен был привести моего внука ко мне.       — Я ничего не нарушил. Луканис освобожден из тюрьмы.       — Правда? - ее лицо неестественно исказилось, голова накренилась влево, глаза широко распахнулись, она злобно отчеканила каждое слово, — Ты. Привел. Ко мне. Мерзость. Монстра. Это не мой внук.       — Соберись, - прошептал демон, — Я чувствую твою дрожь. Она пахнет ужасом и одновременно мягкостью, гневом и облегчением. Это не страх тюрьмы или пыток, это застарелый страх разочарования. Он сильнее. Он основная суть этой двери.       Нервно сглотнув, подступивший к горлу ком, на мгновение я застыл в страхе, напуганный тем, что не выдержу все эти испытания, что я сдамся. Его страхи, боль, мучения настолько сильны моих собственных, их было невозможно вынести. Я перебирал в памяти слова Варрика о его вере, свои собственные слова Луканису о моей помощи ценой всего. И голова немного прояснилась. В надежде, что эта дверь была самой сложной из всех остальных, я твердо ответил:       — Луканис в ловушке не из-за демона, он в ловушке из-за тебя. Он боится и не может подвести тебя. Это связывает его по рукам и ногам. Но только ты можешь освободить его от этого. Принять его. Таким, какой он есть.       — Этого ты хочешь? Освободить демона? - ее голос сменился на голос Луканиса.       — Ты не виноват. Катерина не будет винить тебя за произошедшее. Ты ее внук, ее сокровище.       Глаза женщины налились слезами, она закрыла лицо ладонями и разрыдалась.       — Мой бедный мальчик, - последнее, что проговорила она, полностью растворившись в темноте.       На ее месте начала медленно проявляться следующая дверь. Я осторожно толкнул ее вперед, перешагивая порог, затягивая за собой демона.       Мы оказались на Маяке. Сначала я обрадовался возвращению домой и посчитал, что все благополучно завершилось, ведь Маяк был таким же, как и в реальности. Но что-то фальшивое мелькало в окружающей обстановке. Я подошел ближе к библиотеке, где все собирались вместе, чтобы решить насущные проблемы. На диване, на своем любимом месте возникла Хардинг.       — Не волнуйся, Рук. Я присмотрю за заключенным, - важно заговорила она.       — Он не заключенный… Он - твой союзник, Хардинг. Все твои настоящие друзья и союзники нуждаются в тебе, Луканис. Слышишь меня?       — О, я думаю его подсознанию будет не просто тебя услышать, - посмеялся Злость, — Ты думаешь, он доверяет всем своим союзникам? А они ему?       — Рук, ты уверен, что Злость не обманывает тебя? Что, если нет никакого Луканиса, а есть только демон? - Хардинг взволнованно посмотрела на меня, не обращая внимание на демона рядом со мной.       — Ты его сомнение, - пришел к выводу я, — Не понимаешь, где твое я, а где демон. Он слишком часто берет над тобой контроль без спроса, заменяет свой гнев и злость на твои эмоции. Ты не знаешь, что чувствуешь в реальности, но ты - это все еще ты, какой есть, Луканис. Тот, кто яростно сражался за свою свободу. Тот, кто готовил один на наш большой отряд, чтобы мы были сыты. Тот, кто всегда заботится о близких и родных. Превосходный боец, очаровательный мужчина, безупречный ворон. Тот, кого я полюбил всем сердцем… Ни один демон не сможет наказывать себя за это.       — Тебе не стоит доверять всему, что ты видишь в Тени, - голос Хардинг звучал тихо и печально.       — Я доверяю тебе, Луканис. И доверяю себе, что вытащу тебя отсюда. И где бы ты не находился, я всегда буду рядом.       — Такая позиция приведет тебя к гибели. Ты знаешь это? - снова голос образа сменился на мужской с антиванским акцентом. Кажется, я смог достучаться до него и сейчас.       — Риск - это вся моя жизнь. Мы ведь профессиональные убийцы, ты помнишь? - улыбнулся я.       — Просто… будь осторожен, - сказал Луканис и силуэт Хардинг исчез с дивана.       — В камине новая дверь. Идем быстрее, Рук, - воодушевился демон и повел меня за собой уже сам, — Ты хорошо справляешься. Возможно ли, что я обрету новую форму?       — А ты хочешь этого? - остановился я, глядя на него, — Что дает тебе гнев, а что страсть? Ты отличаешь их?       — Время в Тени не проходит для тебя бесследно. Ты заговорил, как лысый маг, - сипло загоготал он, — И злость и страсть одинаково горячие для меня. Но гнев пахнет горько, серой, горелой кожей. Страсть для меня сладкий, пряный дым, пробирающийся глубоко внутрь. Гнев сидит на поверхности и управляет всем. Страсть клокочет внутри, вырываясь наружу волной. Оба этих чувства олицетворяют сильное желание, но я различаю их. Я чувствую, как одно сменяется другим. Мне приятна страсть, потому что Луканису приятен ты, ведь мы одно целое, как бы он это не отрицал. И я чувствую страсть сильнее, когда ты рядом.       Я медленно отпустил руку демона, озадаченно уставившись на него. Он остался стоять на месте и внимательно изучал меня. Глаза его светились фиолетовым, как и прежде, но что-то и вправду менялось в нем. Он стал рассудительнее, добрее? Или мне так кажется, потому что я в Тени? Это место сводит меня с ума.       — Давай, маленький эльф, нам осталось еще немного. Не бойся, ты со мной. Я не дам тебе так просто затеряться в Тени, - он с энтузиазмом вытянул руку навстречу мне, а я снова крепко сжал ее. Мы зашли в следующую дверь.       — У нас остались боль и желание, - сказал я, пробираясь сквозь темноту абсолютно пустой комнаты. Предыдущая дверь оказалась легкой. Кроме путаницы в голове, я не почувствовал больше ничего. Шагая вперед, я думал о том, что самое сложное мы действительно уже прошли, — Как думаешь, что будет первым?       Я обернулся за ответом к демону, но тот коварно заулыбался, глядя вперед. Мой взгляд метнулся обратно и я увидел сложившуюся из тумана Нэв, освещенную светом камина за ней. Она стояла, недовольно подперев руками бока, и смотрела на нас.       — Эй, Рук! Не думаю, что это самое безопасное место. Что ты здесь делаешь?       — Хотел бы я тебя спросить тоже самое, - рассердился я.       — Тише, - рыкнул на меня демон, — Из тебя сочится ревность, она сбивает ее запах. Запах неизвестности… И очарования. Что-то знакомое и далекое одновременно.       — Пожалуйста, скажи мне, что это не его желание, - в мольбе обратился я к Злости.       — Замолчи, - поведение демона менялось, он становился озлобленнее. Яростно источая слепящее сияние, он агрессивно замотал головой, — Здесь вещи важнее твоей ревности.       — Ты должна меня пропустить, - с волнением обратился я к Нэв, игнорируя просьбы демона. Я запаниковал, что Злость начнет разрушать все пространство вокруг.       — Думаешь, что сможешь помочь ему? Ты такой наивный, Рук, - улыбка спала с ее потемневшего лица.       Я повелся на очередную уловку. Это была не Нэв, которую я знал уже очень давно. Не та рассудительная женщина, которая понимала меня с полуслова. Это по-прежнему был Луканис. Ее образ в его голове. И этот образ… винил его? Я вдохнул в грудь воздуха насколько смог. Здесь невозможно было нормально дышать.       — Боль от чувства вины заполняет воздух этой комнаты, - вмешался демон, остывая от моих, взятых под контроль, эмоций. Его свечение угасло, голос был низким и твердым.       — Ничто не поможет человеку, обрекшему на страдания целый город, - с издевкой продолжила Нэв.       — Ты винишь в этом себя, Луканис? В том, что я помог не Минратосу? - пытаясь сопоставить события и причины, я услышал сзади тихий голос Илларио.       — Он думает, что все можно исправить, переложив на себя ответственность. А может, вина в том, что Луканис недостаточно помог Тревизо?       — Вас двое? Что происходит? - я растерянно мотнул головой из стороны в сторону, две фигуры надвигались на меня с двух концов комнаты.       — Вина, потому что я ушла? Или вина, потому что он меня из-за этого упустил? - добавила Нэв. Ее ужасающе низкий голос прокатился гулом по бесконечно пустому измерению.       — Рук, - одернул меня за руку Злость, — Ты снова мешаешь свое с его. Остановись, сейчас тебе станет невыносимо больно.       Сердце сдавило в груди. Перед глазами все поплыло. Я судорожно хватал ртом исчезающий воздух. Стараясь устоять на ногах, окруженный озлобленными образами, я сжимал руку демона. Шевеля губами, он пытался что-то сказать мне, но я не слышал его. Сжатая, словно в тиски, голова пошла кругом от множества повторяющихся, звенящих голосов. Они кричали, звали на помощь, шептали что-то невнятное, распространяясь повсюду. Голоса воронов, жертв, семьи, голоса всей нашей команды превращались в адское жужжание. Я не выдержал и закричал, хватаясь за голову.       — Замолчите! Хватит! - из носа хлынула кровь, виски пронзило острой болью. Глаза закатились кверху, разум начал растворяться в темноте.       Меня резко прижало к чему-то ледяному. Я ощутил, освобождающую меня, разлившуюся по всему сознанию, прохладу. Голову будто бы обернули в холодное, мокрое полотенце. Голоса стихли. Придя в чувство, я оказался в объятиях демона. Опеленавший меня белый свет, струился из его груди. Заметив, что я очнулся, он быстро отстранился и выпустил меня из рук.       — Илларио сам виноват в том, что сделал, - из последних сил прошептал я, обращая на, застывшие на месте, образы свое внимание, — Ты не должен давать ему последнего шанса, Луканис. Ты не должен винить себя в его ошибках.       — Оставь его, Рук, - печально вздохнул Илларио, — Все это только приведет к еще большему горю. У Катерины было пятеро детей и восемь внуков. А остались только мы с Луканисом. Ты думаешь, он позволит умереть последнему кандидату на место Первого Когтя?       — Ты не последний. Луканис может занять твое место, а ты будешь наказан по праву и передан суду воронов. То, что ты сделал - это предательство. Илларио, тебе нет прощения и Луканис не несет за это ответственности. Как и я не несу ответственности за выбор Нэв. Я спасал свой город, она это знала и спасала свой, у нас не было другого выбора. Уйти было ее решением. Она сама не захотела быть с тобой, ни по твоей вине, ни по моей.       — Луканис будет нести это бремя вечно. Ты пожалеешь о своем выборе, - сквозь зубы проговорил Илларио.       — Будущее далеко. Случиться может все, что угодно. Нет нужды запирать себя в месте, которое причиняет тебе вред. Особенно, когда ты нужен снаружи.       — Ты уверен, что сможешь жить с любыми последствиями? - с надрывом спросила Нэв.       — Какими бы они ни были, Луканис. Я всегда буду помогать тебе…       Оба силуэта растворились с последними словами и на их месте появилась последняя дверь. Я протер измученное лицо ладонью, прикрывая глаза.       — Ты в порядке? Можешь дальше идти? - обеспокоенно заговорил демон, в его рычании мелькал голос Луканиса, становившийся ярким и отчетливым.       Я навалился всем телом на дверь и вкатился внутрь. Открыв глаза, лежа на полу, я почувствовал знакомую прохладную плитку спиной. Демон поднял меня на ноги. Я внимательно оглядел свою комнату на Маяке. Теплый оранжевый свет от прикроватной лампы освещал кушетку, на которой лежала каменная статуя меня.       — Прикоснись, - посоветовал демон, скрывшись в тени угла комнаты.       Я медленно подошел к статуе, поглаживая рукой мягкую обивку кушетки. Нагнувшись над каменным изваянием, я бережно положил руку ему на грудь. В месте прикосновения статуя пошла трещинами. Корочки, словно от свежеиспеченного хлеба, обламывались и отлетали от фигуры, скрывающейся под камнем. Отряхивая руками пыль и известь, я освободил спящего Луканиса, погребенного в моей статуе.       — Шан, - он медленно открыл глаза, — Что ты здесь делаешь?       — Ищу тебя, - радостно заулыбался я и притянул его к себе в объятия.       — Нет, тебе нужно уйти, - запаниковал он, отталкивая меня от себя, — Лучше я останусь здесь, чем рискну потерять тебя.       — Видишь? - злобно прорычал демон, выходя на свет, — Он рушит все. Все, что мы сделали с тобой, наши с ним обещания. Его разум все еще здесь. ОН хочет остаться здесь! Хочет держать МЕНЯ здесь!       — Злость, - вскочил с места я, направляясь к нему, — Мы еще не закончили. Помнишь, что ты говорил про страсть? Постарайся сосредоточиться на этом. Мы выйдем отсюда с тем, за чем пришли.       Демон разъяренно пыхтел. Я взял его за руку и посмотрел вглубь светящихся пустых глаз. От моего прикосновения он постепенно начал остывать.       — Дай ему выйти, - сухо бросил он.       — Все не так просто. Луканис уже давно не в тюрьме, тюрьмой стали его чувства. От чувств не так просто уйти, - я старался объяснить ему, но он смотрел на меня так, словно я пытался его обмануть.       — Я не хочу быть здесь. Это место сущий ад, - вставил слово Луканис.       — Он знает, - прошипел на него демон, — Он прошел через этот ад ради тебя… За тобой, чтобы вытащить отсюда.       — Шан, ты… это невыносимо, здесь так много всего. Я не знаю, с чего начать, - Луканис обреченно опустил лицо в ладони и забормотал что-то себе под нос.       — Я понимаю, - я вернулся к нему на кушетку и приобнял за плечи, — Начнем с малого. Ты и Злость. Если вы станете союзниками, а не врагами, это поможет обрести ему новую форму.       — Но на каких условиях?       — Дай ему больше вовлеченности в дела, к которым кипишь, которые загораются в тебе огнем не ненависти, а страсти. Подпитывай его положительными эмоциями. Добавь масла в этот огонь, а не туши его. Действуйте сообща.       — Ты прав, - он задумался над моими словами, опуская голову мне на плечо. Я ласково погладил его по голове.       — Мне нравится работать в команде, - подошел к нам демон, протягивая руку — Рук сам доказал, что это возможно. Так что? Сделка? Теперь сражаемся вместе?       — Согласен, - протянул ему в ответ свою руку Луканис. С рукопожатием демон растворился фиолетовым дымом и проник внутрь Луканиса.       Черный туман сгущался и застилал все передо мной. Моргнув, я распахнул глаза и ощутил спиной твердую рыхлую поверхность. Лежа на песке, я зашевелил головой в поисках Луканиса. Он лежал рядом, проморгавшись и уставившись на меня. Резко притянув к себе, он сжал меня в объятиях и чувственно поцеловал. Его губы нежно обволакивали мои, пока мы перекатывались по пляжу, извозившись полностью в песке.       — Подожди, - прервался я, оказавшись на нем сверху, — Нам нужно вернуться. Эмиль ждет свой слоеный пирог.       Красный от смущения и нахлынувших чувств, я вскочил на ноги, отряхивая костюм от песка. Я пытался привести голову в порядок от всех пережитых потрясений. Луканис ошеломленно смотрел на меня, не понимая, что происходит.       — Какой, к черту, пирог? - спросил он.