Раффлезия

      В близи школьного забора можно было наблюдать достаточно интересную картину: двое парней мельтешили из стороны в сторону, капались в почве рядом с заборным цоколем. Один из них, белокурый непоседа на вид, активно жестикулировал руками, явно рассказывал занимательную информацию. Другой же, цепляясь пальцами за крупицы земли, достал ту самую находку. Лучезарно улыбаясь, он повернулся к напарнику и потряс полиэтиленовым пакетиком, восторгаясь проделанной работой.       — Как занимательно, — Намджун ухмыльнулся, продумывая в голове коварный план о побеге, — Послушайте, как Вы оцениваете выполнение своей работы?       — Что за вопросы? Я один из самых лучших охранников на этой территории. Награды за безупречную службу тому доказательство, — торжественно и горделиво объявил тот и кивнул в сторону своей стажерки. За стеклом красовались алая грамота с дешевой безликой статуэткой.       — Да уж. То есть Вас не смущает, что школьники откопали странный объект в виде порошка? Вам не кажется, что прямо под Вашим носом расцветают юные контрабандисты? — учитель вскинул бровь и сложил руки на груди, ожидая дальнейших действий собеседника.       Мужчина, будто ужаленный, выскочил из-за угла, рассматривая "преступников", — вот же мелкие, — зубы искривились в немом скрежете, возмущение на его лице только нарастало.       — Чего вы тут удумали? Сдаем то, что нашли, — молниеносно подлетел тот к двум нарушителям, начиная разбираться в увиденном.       — Идёмте, — учитель отворил ворота, оставляя небольшую щель. Пока охранник был занят разборками, четверо проскользнули за территорию школы, оставаясь не замеченными.       — И что дальше? — Чонгук убрал руки в карманы, заинтересованно рассматривая профиль мужчины.       — Поедем в участок, нужно доложить о ситуации, — кротко отозвался тот, вызывая такси.       Чонгук рассматривал давно знакомую улочку. Чистое лазурное небо, словно пелена, обнимало город распростёртыми объятиями, утомляя жителей знойным пеклом солнца. В этом году осень выдалась аномально теплой. Такая погода по душе Гуку, мягкий ветерок обволакивал, ластил кожу, покрывал множеством невесомых поцелуев. Парень расплылся в улыбке, наслаждаясь легкими порывами ветра, ароматом топлёного молока с кофейни, еле уловимыми мелодиями музыкального инструмента. Парень затаил дыхание, погружаясь в свои мысли о вечном и счастливом.       Раньше он любил редкий раз задерживаться после школы для недолгой прогулки. Любил рассматривать виды, которые открывались вблизи школы: кротко качающееся деревья, колыхание травинок под ними. Любил наблюдать за людьми и их родом деятельности. Интерес Чонгука к миру сему был велик, даже слишком. Это у него было еще с раннего возраста.       Чонгук приоткрыл глаза, сталкиваясь с яркими лучами солнца, которые словно маяк в ночи густой ослепляли дальних мореплавателей. В эту самую минуту парень чувствовал себя тем самым искателем приключений, который так жарко и безоглядно рвется на поиски сокровищ или Эльдорадо. Чонгук мечтательно закусил нижнюю губу, опуская взгляд на деревья, пеньки, выискивая среди них тот самый пиратский корабль. Он и правда в душе является любознательным ребенком, с огромной любовью к приключениям.       Услышав рваный крик, парнишка спустился с облаков. Взглянув в даль, тот заметил, жадно поедающего плоть, монстра. Оцепенев от страха, Гук сделал небольшой шаг назад, мгновенно реагируя на последующий визг нечести. Парень вгляделся в потасовку на территории школы: дети бросались друг на друга, топтались по телам, головам, с хрустом ломали конечности. Ручейки и брызги крови пятнами разукрашивали ярко-зеленую траву в багровый оттенок.       В панике Чонгук ринулся к своему единственному спасителю, к своей опоре — учителю. Проклиная себя, что так далеко отошел от ворот школы, Гук быстро перебирал ногами. Шнурки предательски развязывались, нарушая координацию, но сейчас не до этого. Останавливаться нельзя. Альфа в порыве побега и животного стремления избежания угрозы не заметил, как наотмашь врезался затылком в хрупкую девушку. По инерции тот ухватился за первое, что попалось под руку. Шелковое легкое платье затрещало по швам. Девчушка рухнула оземь под напором веса молодого парня, а тот, в свою очередь, прикрыл ладонями её макушку с затылком, в надежде уберечь от напасти возможного сотрясения. Все-таки шнурки нужно было перевязать покрепче.       — Учитель! — резко вскрикнул Чонгук, прикрывая тыльной стороной рук лицо. Осколки стекол вдребезги разлетелись в хаотичных направлениях, царапая острыми краями попавших под прицел людей.       Альфа под яро блещущим адреналином вскочил на обе пешие, осматривая хаос вокруг себя. Хлестали фонтаны алой жидкости, окутывая бедных, беспомощных людей. Изрядно изуродованные бестии скрепя зубами, перемалывая меж острых клыков манящую сладостью плоть, словно хищные вампиры напавшие на след добычи. То извивались, то прогибались в неописуемые фигуры. Они выискивали среди толпы самых пугливых и беззащитных, внедрялись острыми зубами-копьями, протаранивая костную ткань и высасывая жизненные силы. Чонгук застыл в немом страхе, наблюдая за деянием монстра буквально в паре метров от него. Сердце замерло, дыхание давно сбилось напрочь, лишь гулкий стук пульса отдавал по вискам, напоминая Чону, что он всё еще жив.       Девушка в изорванном платье, цепляясь дрожащими руками за одежду юноши, поднялась, сжимаясь в плечах, словно призывая действием ангела хранителя укрыть от напасти. Нервно обернувшись и рассмотрев лицо школьника, та грубо схватила его за ворот рубашки.       — Что тут происходит? — брюнетка тряхнула Гука из всех своих и без того изнеможенных сил, пытаясь сдержать подступающие слезы. Альфа ничего не ответил, ему самому страшно, он сам не понимает причины происходящего.       Чуть поодаль сверкнули безумным очи мерзкого гнилостного упыря. Явно он встал в позу для нападения на выбранную жертву, но кто станет его обедом на сегодня? Рваный гортанный рык оглушил близ стоящих людей. Девушка до боли прижала ладони к голове, жмурясь от резонанса ультразвука. Желающий насладиться сладостным естеством, подскочил к даме, вонзая клыки, вырывая большую часть лица. Истошные крики и резкость движений словно затуманили разум. Чонгук стоял как вкопанный, рассматривая кровавое месиво в пасти уродца: куски мяса плотно застревали меж зубов, глазные яблоки лопались, источая розовато-алую сукровицу, частички бежевых осколков невольно скатывались оземь.       Сильно зажмурив глаза, словно надеясь, что так он станет невидимкой, парень ожидал нападения со спины или с боковых сторон. Ждал, пока гнилостные твари вонзятся в плоть, прокусывая не только мышцы и мягкие ткани организма, но и сами кости. Ждал, встречи с Гадесом, надеясь на его благораcсудство и глубокомыслие. Чонгук устал бороться, он не хотел больше продолжать бессмысленные попытки остаться в здравом уме. Он желал лишь одного — стать как все: не чувствовать боли, слоняться от тела к телу, не думать о будущем. Парень мысленно прощался с ярким солнцем, свежим воздухом и пульсацией по всему телу. Прощался с эмоциями печали и радости, ощущениями легкости.       — Ты совсем из ума выжил или жить надоело? — Намджун грубо хватает парнишку за запястье, уводя за собой вдоль по улице.       — Я не хочу, — Чон пытался вырваться из крепкой хватки, кричал, сбивался с ног. Не поспевая за "семимильными" шагами старшего, тот лишь ухватился за близ стоящий фонарный столб.       — Да что ж ты делаешь, — притормаживая, Намджун украдкой бросил взгляд на измученного школьника, — слушай, Гук, нам нужно срочно найти укрытие, иначе.. Иначе мы станем обедом для этих уродов.       — И пусть, я не пойду, — парень будто прилип к столбу. Прислоняясь лбом к прохладной поверхности, он тихо шмыгнул носом.       — Давай без этого, — мужчина резко дернул того за плечи, в надежде отнять его от столба, но все тщетно. Мертвая хватка, паника и страх не позволяли его и с места сдвинуть.       — Ты издеваешься?       — Учитель, просто идите, дайте мне встретить смерть и искупить все грехи.       — Что ты несешь? Какое искупление грехов? Смертью этого не добьёшься. Хочешь угробить свою жизнь окончательно? Пожалуйста, — Намджун озадаченно развел руками, повернулся на пятках в противоположную сторону. Но после секундного раздумия старший обернулся, — Мне искренне жаль, что ты попал в такую ситуацию. Чонгук, этого никто не смог бы предвидеть, правда. Мне кажется, лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это назло всем этим упырям, всем обидчикам, которые желали тебе страданий, всем, кто причинял тебе боль — выжить.       Чонгук озадаченно взглянул в очи компаньона. Внутри все смешалось. Два решения боролись между собой.       — Фридрих Ницше как-то сказал одну мудрую вещь: "То, что нас не убивает, делает нас сильнее". Борись, Чонгук.       Парень до крови закусил губу, подавляя в себе ярость и желание. Иногда, верное решение может оказаться опасным и до смеха безумным.       — Хорошо, — Чонгук крепко сжал ладонь мужчины, будто боялся потерять ниточку надежды. Возможно, сейчас, он сделал безумный шаг в неизвестное будущее, но как это действие повлияет на него, известно только Богу.       Две фигуры, казалось бы со смертоносной скоростью, пробирались сквозь толпы людей. Намджун, сгорбившись, тащил за собой школьника, словно маленький, хрупкий пупс. Воздух, густой от крови и гнилого смрада, давил на лёгкие. С каждой секундой, каждый раз, когда один из безжизненных, ужасающих взглядов зараженных глаз останавливался на них, сердце в груди мужчины колотилось как пойманный в ловушку зверь. Вокруг – кровавое месиво. Оторванные конечности, раздавленные черепа, останки тел, покрытые белым, как пергамент, прозрачным слизью. Навстречу летели осколки разбитых витрин и хруст костей, словно смертельная мелодия, сопровождающая их путь.       Впереди, в просвете толпы тёмных и жутких фигур, виднелась крохотная пекарня. Мужчина, чувствуя, как кровь стынет в жилах, прокладывал путь сквозь сплошное месиво, окруженный со всех сторон исчадиями ада. Он слышал хриплые вопли и мерзкие шипения. Упыри, словно голодные звери, рычали и бросались на кого-то, кого уже не спасти. В воздухе висел стойкий, смертельный запах смерти.       Они продвигались вперёд, будто на войне. Каждый шаг давался с огромным усилием. Намджун, сжав зубы, толкал, отталкивал, пробирался сквозь эти ужасные тела. Под ногами – мертвый снег, устилающий землю. Твари, упирающиеся своими тупыми, бесчувственными лицами в их спины, словно хотели добраться до их глоток. Но паре удалось выбраться из злостного капкана на неопределенное количество времени.       — Сюда, скорее, — учитель подгонял мальчишку к замеченному входу в пекарню. Вокруг творился настоящий хаос: кровь и плоть ошмётками взрывались ввысь, плашмя падая на оголенный асфальт; машины, словно сошедшие с ума, вальсировали меж силуэтов кровожадных схваток, врезались, создавали катастрофические аварии; живая музыка уличных музыкантов сменялась криками боли и страданий.       Намджун схватился за ручку, но тут же дверь сама отвалилась. Еще немного и Ким врезался бы в, стоявшего перед ним, мужчину. Испуганные глаза и потрепанный вид того сильно насторожил.       — Прошу прощения, — незнакомец несильно пихнул альфу в плечо, скрупулёзно шарясь в почтальонке в поисках ключей.       — Подождите! — Чонгук ухватился за руку мужчины, параллельно продумывая, как он считал, блестящий план, — Вы на машине?       — А тебе какое дело, — неизвестный небрежно откинул ладонь мальчишки, доставая баллончик с газом, — сделаешь шаг, будет больно.       — Так, стоп, — Намджун оградил парня своим телом, — не стоит усугублять обстановку.       — Пристали, да еще и обвиняете, где логика? — мужчина фыркнул и быстрым шагом направился к авто.       — Можете подвести нас? — не унимался Гук. Раз наставник сказал ему делать все, чтобы выжить, следовательно ничего лучше тот не придумал, как хвататься за все возможные, предоставленные Богом, "подарки",— пожалуйста.       — Ишь чего придумали, с чего бы мне вам помогать?       — Мы не сошли с ума, мы нормальные, — парень стоял на своем и даже не думал отступать       — И что с того? Мне до вас нет никакого дела.       — Проявите человечность, поставьте себя на наше место. Будь такая ситуация с Вами, Вам бы было приятно получить такую "помощь"?       — Ладно, садитесь, — мужчина неохотно кивнул и приземлился в салон. В душе он плевать хотел на этих двоих, но жизнь — бумеранг, все вернется рано или поздно, тем более плюс к карме как-никак.       Настороженный Гук подмигнул учителю, натягивая сомнительно фальшивую улыбку, и прошептал: " вот видите, я делаю все, чтобы выжить, как Вы и говорили". Он забрался на заднее сидение, рассматривая салон.       Внезапно появившаяся девушка, схватившись за ручку, ввалилась внутрь, захлопнув её с оглушительным треском. Она рухнула на сиденье, наклонившись вперед, и зарыдала. Окружающие её смятые, помятые от ужаса ткани – всё, что осталось от шикарного платья, теперь лишь напоминание о прежней жизни.       — Эй, дамочка, покиньте машину, немедленно, — хозяин не на шутку разозлился, — не хватало еще непрошенных гостей.       — Рот закрой и трогай, — словно собака, скрипя зубами, рявкнула та в ответ, судорожно вытирая водопад слез, — в миг к окну припала окровавленная морда беса, словно изучая, вынюхивая свежую плоть добычи, — тормоз, жми газ, мать твою!       Мужчине ничего не оставалось, как завести моторчик и убраться прочь с поля битвы. Не важно в какой компании преодолевать препятствия, главное — успеть унести ноги и найти безопасное место.

***

      — Учитель, как думаете, когда этот ужас стихнет? — Чонгук увлечённо рассматривал горящие в далике здания, нервно отскрёбывая ногтем кожаную набивку с ручки двери.       — Еще не скоро, — Намджун тяжело выдохнул, откидываясь затылком на спинку сидения.       Парнишка прильнул лбом к прохладному окну, грустными глазами, полными некого одиночества и пустоты, слегка проморгался, сгоняя подступающие капли слез. Только сейчас Чонгук задумался, как там его родители, живы ли они, а если и живы, то чем занимаются? От одного представления о их мучительной смерти, превращения в безумцев, харкающихся кровью, сердце сжималось, перекрывая дыхательные пути. Душа его билась в разных направлениях, ему не давали покоя мысли об этой страшной ситуации. Чон мельком оглядел салон, ненадолго задерживая взгляд на каждом из присутствующих.       — Чего тебе? — недовольно съязвила девушка и отгрызла край ногтевой пластины, — чёрт, — кротко вырвалось из ее уст и рука тут же, слегка дрогнув, опустилась на сидение.       — Нет, ничего, — школьник будто испугавшись, сжался в плечах.       — Чего-то ты нервный, — омега прищурилась, словно сканируя, — торчишь?       — Я? — парень вытаращил глаза, словно не понимая к кому она обращается.       — Не тупи, бесишь, —раздражительно та закатила веки, складывая руки на лице, — давно? Вроде такой молодой, а уже нарик.       — Я не употребляю, — тихо пропищал Чонгук, неловко склоняя макушку. На самом деле, его пугала такая манера общения и в целом аура дамы. Слишком уж она давила своими словами и вызывающими выражениями.       — Серьезно? Скукота! — Незнакомка завела руки за голову, сцепляя в замок, и, слегка закидывая ногу на спинку переднего сидения, потянулась, — я то думала повеселимся вместе.       — Перебью ваш "интересный" диалог. Но не хотите ли вы представиться? А то мы даже не знаем как к вам обращаться, — подал голос Намджун, посматривая на незнакомого мужчину.       — Я Сокджин. Не рад знакомству, — Ким поджал губы, перекладывая руку на коробку передач, — эй! Ноги! — мужчина нахмурился, пепеля взглядом через зеркало заднего вида наглую даму.       — Ой-ой, какие мы строгие, — девушка выпрямилась, закатывая глаза на упреки старшего, — Джессика. Для друзей просто - Джесс.       — Ну вот и славно, я Намджун, а это Чонгук, — учитель любезно улыбнулся, пытался поддержать добродушную атмосферу, которая только-только прощупывала почву.       — Не сочтите за грубость, но когда мы проедем мост, я вас высажу. Мне груз не нужен, — Джин мельком кинул взгляд на собеседника, — Без обид?       — Слушайте, вам не кажется, что сейчас лучше держаться всем вместе? Помогать друг другу, вдруг что произойдёт.       — Ну начнем с того, что я вас знать не знаю и вы мне никто. Тем более, у меня свои планы. Я помогу вам выбраться из этой опасной потасовки, но не больше.       — Хорошо, без проблем, — Намджун поджал губы, отворачиваясь к окну, продолжать диалог просто бесполезно. Мужчина понятия не имел, как найти укрытие и более того, как защитить ребенка.       — А мне с тобой можно, красавчик? — девушка хищно улыбнулась и слегка поддавшись вперед, обхватила руками мужчину, плавно проводя пальчиками по ткани и венам шеи.       — Нет, — Джин грубо смахнул ладони, поудобнее устаиваясь на мягком сидении.       — Придурок, — прошипела сквозь зубы та.       В салоне автомобиля нависла давящая тишина. С одной стороны, всё более менее хорошо начиналось, но и хрупкий баланс легко повредить любым лишним словом или же действием.       Машина, словно металлическая капсула, скользила по улицам, залитым неестественно-бледным светом. Четверо людей внутри казались призраками, застывшими в напряжении. Воздух, плотный и тяжелый, давил на грудные клетки, словно физически сжимал их. Тишина в салоне была зловещей, нарушаемой лишь равномерным гулом двигателя и неравномерным, учащенным дыханием пассажиров. Каждый шорох снаружи, каждый пролетающий мимо силуэт, вызывал внутри них вспышки беспокойства. Каждая нота отсутствующего города звучала как предвестник опасности. И только непрерывный гул мотора, продолжающий уверенно двигаться вперед, держали их в этой же капсуле жизни, убаюкивая на грани страха.       Плавно проезжая вдоль ограждений, Сокджин вырулил с извитого моста на перекресток. Знойное солнце изрядно прогревало близ округи, плавя сиянием и жаром ровно вымощенный асфальт. Сокджин немного опустил окно, впуская легкий ветерок, в надежде, что хоть он охладит тело и салон.       — Так, что там по радио, — задал риторический вопрос омега, переключая магнитолу на соседние радиоволны. Уши требовали легкого шарма музыкального инструмента или мелодичного голоса, чтобы немного расслабиться и подумать о дальнейших действиях.       — Я надеюсь, Вы нас высадите в более менее безопасное место? — Намджун обперся ладонью о подбородок, слегка покачивая головой, в такт заигравшей мелодии.       — Нет, конечно, вернусь обратно к этим существам или скину вас с моста, — съязвил тот, натягивая улыбку.       Учитель смутился, отводя взгляд и выпрямляясь в спине. Ему не понравился тон собеседника, да и в целом Джун не воспринимал сарказм, как за конструктивный и спокойный диалог.       Внезапно возле автомобиля появилось устрашающая нечисть. Зловеще-бледная кожа, как будто выжженная кислотой, натянута на кости. Глаза, пустые и чёрные, словно бездонные ямы, буравили взглядом пассажиров машины. Рот, искажённый в безумной гримасе, открылся, обнажая ряды острых, гнилых зубов. Вентиляция, едва справляясь, завывала, вырывая из салона крики ужаса.       — О, черт! — в безумном моменте с поддыхом вырвалось из уст Чонгука.       То странное существо приложив немалую силу, протаранило дверцу автомобиля, пугая звуками паникующих "путешественников". Парень склонил голову на бок, прощупывая окровавленный лоб, который по инерции врезался в тупой угол дверной ручки. Осмотрев окружение, тот заметил беспамятно сбитую столку Джессику. Она в ужасе, затаив дыхание, словно боясь спугнуть редкого животного, наблюдала за изуродованной мордой в окошке.       — Поехали! Чего ты встал!? — девушка истерично забила кулаками по спинке сидения напротив, подгоняя и без того торопливого водителя редкими криками и воплями.       Парнишка обернулся, встречаясь взглядом с упырём. Мерзотное тело достаточно сильно деформировано, кости торчали из-под разрушенной дермы, мышцы разваливались на мелкие, рваные волокна, кожа отслаивалась и отходила лохмотьями. В целом, форма тела напоминала нечто бесформенное и устрашающе изломанное. Повреждения от нападения и предыдущих травм сильно подчеркнуты. В некоторых местах ткани разрушены настолько, что обнажаются кости, хрящи, или даже внутренние органы. Кожа имела множество пятен различного оттенка: серо-зеленоватого, бурого, почти черного. В основном, это было связано с процессами гниения и выделением различных продуктов распада. В некоторых местах кожа полностью сгнившая. От нечести несло сильным, отвратительным запахом гниения, который ощущался на значительном расстоянии.       Пробегаясь глазами по изуродованному подобию тела, альфа заметил ярко-алые бутоны в гниющих щелях волокон кожи, мышц. Парня заинтересовала находка. Он смотрел самые разные фильмы, с самыми разными зараженными тварями, но такое видел впервые. Цветы не просто росли изнутри организма, а словно паразиты, заседали в определенной локации и по кровотоку передвигались к органам, костям, нервам, мышцам. Это Гук заметил по прогнившим чернотой кровеносным сосудам и рваным ранам с обрубленными обрывками лепестков. С одной стороны, бутоны походили на охапку роскоши - роз, но с другой - цветы напоминали странные растения далеких, неизведанных планет. Нежные лепестки изредка покрывала мелкая точечная текстура, придавая им загадочности и неизведанности. по мнению молодого альфы, бутоны не могли не нести опасности, так как являлись частью заражения.       Дыхание Джина сбилось, сердце барабанило в груди, словно птица запертая в клетке. Он вдавил педаль газа в пол, звук мотора ревел, сливаясь с визгом покрышек. Машина неслась, оставляя за собой клубы пыли и потревоженный шорох проносящихся мимо деревьев, зданий. Дорога, казавшаяся бесконечной, вдруг сузилась, промелькнули указатели, и вот он – огромный торговый центр, сплошной массив стекла и бетона, маячит впереди. Он резко вывернул руль, подрезая на мгновение автомобиль, и, почти не затормозив, вписался в узкую полоску парковки. Момент, когда мотор заглох, прозвучал как вздох облегчения. Затаив дыхание, он выключил зажигание и уставился на огромные, безликие двери торгового центра. Время, словно застывшее, наконец позволило ему восстановить дыхание. Он глубоко вдохнул и открыл дверь.       — Бегом, бегом! — скомандовал Джин, рывком вылезая из автомобиля.       Группа людей, словно метеоры неслись к центральному входу в торговый центр, ловили на себе удивленные и озадаченные взгляды. В многоэтажном комплексе, как и возле него, жизнь кипела: кучки подростков прогуливались с напитками, снеками, болтали о чем-то своем, беззаботном; статные дамы вальяжно проплывали меж людей с огромными брендовыми пакетами, лукаво смеясь над скверными шутками; счастливые родители в компании детей, обсуждали предстоящий семейный ужин и просмотры мультипликационных фильмов. Вот она — золотая жилка. Люди даже не подозревают, какой ад творится в центре города, не подозревают, что буквально через считанные часы они будут пожирать друг друга, разнося все вокруг в клочья.       — И куда? — сквозь отдышку, протараторил школьник.       — Нужно где-нибудь засесть на некоторое время. Отличный вариант — магазин, желательно продовольственный, но тут очень много людей, — Джин с опаской рассматривал через стеклянные двери парковку и небольшую лужайку возле торгового центра.       — Плохая была идея приехать сюда! — Намджун в панике подбежал к стенду с указателями и общим планом комплекса.       Недолго думая, Чонгук сорвался с места к эскалаторам на верхние этажи. Он несся. Не бежал, а летел. С каждым шагом, с каждым рывком – всё стремительнее, всё безумнее. Эскалатор, словно ленточный конвейер, пытался удержать его, но бесполезно. Чон отталкивался от ступеней, перепрыгивал через них, пролетая над застывшими, ошарашенными лицами. Всплеск сумок, грохот падающих пакетов. Заглушающие все звуки – шум эскалатора, гул голосов, – слышен только свист воздуха, проносящегося мимо. Словно отколовшийся осколок, он врезался в стену из людей, пытающихся удержаться на ногах. Пронзающий крик. Раздался короткий, металлический звон – он сбил с ног продавщицу, удерживающую стопку журналов. Она упала, точно подкошенная. Альфа пронесся мимо, и только тогда, на мгновение, до него дошёл звук разбитых витрин, хриплых криков и вспышек ужаса в глазах людей. И только тогда, за мгновение до того, он остановился. Словно его невидимая нить обрывалась. В его глазах, которые уже не горели огнём, – отразилась только пустота.       — Эй, ты куда! — Джессика помчалась следом за Чоном, аккуратно стуча каблуками об кафельные плиты, — Подожди меня!       — Намджун, они уходят! — мужчина хватает испуганного напарника за рукава, подтягивая за собой.       Он остановился, тяжело дыша, у вывески магазина. Напряжение, сковывавшее его тело, медленно отпускало. Лицо, ещё секунду назад напряжённое, как стальная проволока, разгладилось, приобретя едва заметную улыбку. Глаза, до этого момента горящие углем, потускнели, но в них отразилась не пустота, а удовлетворение. В груди колыхнулось нечто похожее на счастье. Не бешеная эйфория, а спокойная, уверенная радость. Он, словно бывший преступник, наконец вошедший в свой собственный рай, чувствовал себя совершенно в безопасности. Теперь оставалось решить вопрос с большим количеством людей.       — И дальше что, умник? — девушка сложила руки на груди, строго всматриваясь в вывеску.       — Отсидимся тут, а потом решим, что делать.       — Как у тебя все просто, а людей ты куда денешь?— Джессика пихнула парня в плечо, открывая дверь.