Тень короля

Следующие несколько недель им вообще ни до чего. Дофламинго налаживал торговлю, легальную и не очень, Требол заведовал строительством какой-то подозрительной фабрики, Диаманте с Пикой набирали небольшую армию из местных, которым некуда девать энергию. Закупалось оборудование для больниц, строились детские сады и детские дома, едва ли не первые во всём Новом Мире, восстанавливались и открывались школы… Росинант понятия не имел, как это всё оказалось в его ведомстве, просто одним прекрасным утром на столе нашлись документы, подписанные Дофламинго, согласно которым он имел доступ к одному из бездонных счетов Семьи и с этого момента заведовал практически всей социальной сферой страны. Он, в общем-то, ничего не имел против. Это было гораздо лучше, чем бухать и плевать в потолок. Ло страдал, скучал, зевал и наотрез отказывался участвовать в управлении «помойным королевством», но зато охотно ездил на задания, связанные с делами подпольного мира. Как только начинает казаться, что жизнь немного налаживается, на Грин Бит, примыкающем к Дресс Роуз, обнаруживается народец каких-то воинственных феечек, со страшной силой фанатеющих по бывшему королю. Дофламинго мог бы просто прийти и лечь на их страну, а потом перекатиться с боку на бок, и королевство Тонтатта превратилось бы в руины, поэтому брата страшно раздражает необходимость договариваться с существами, ростом меньше его мизинца, и к ним был отправлен Ло. Ло является на переговоры прямиком с очередного задания, с ног до головы в крови и с мечом наперевес, чем пугает малявок до массового обморока. Росинант смутно подозревает, что Ло сделал это специально, чтобы не заниматься тем, что ему не нравится. Решать вопрос кому-то всё равно надо, поэтому он идёт сам, как самый адекватный из всей этой безумной семейки. Малявки оказываются ребятами неплохими, но страшно наивными, и ему ничего не стоит скормить им официальную версию событий. Всё это заворачивается в непрерывный круговорот событий, и до поиска сокровищницы Дресс Роуз они добираются только к началу следующего года. Информации в этот раз чертовски мало. По сути, у них есть только кривая карта, полустершаяся и драная с одного края. Проблема была в том, что карте было лет четыреста и с тех пор на острове изменилось примерно всё. Одним из немногих неизменных мест остаётся Колизей, и они решают начать поиск с него. Колизей вообще был их камнем преткновения по всем вопросам. Росинант считал развлечение в виде человеческих боёв негуманным и странным, Ло и Дофламинго же как-то криво прислушались к его просьбе не превращать в игрушки хотя бы воров и мошенников и теперь ссылали преступников сюда с возможностью выйти после определённого количества побед и вступить в королевскую армию. Росинант опасался, что Дофламинго будет ходить на бои и водить с собой Ло, но они оба появились в Колизее ровно два раза, на втором из которых дружно уснули, а потом свалили с середины и скинули ответственность за бои на Диаманте. — И почему сокровищница не может находиться на прекрасной лесной поляне? — ворчит Ло, шагая по коридорам подземного уровня. — Почему всегда надо лезть в какую-то жо… Хм. Они все втроём останавливаются у стены, кладка которой очевидно сделана гораздо позже, чем окружающие её части. Дофламинго поднимает руку, за мгновение разбирая новодел на груду кирпичиков. За стеной, вместо ожидаемого туннеля, внезапно обнаруживается завал. Видимо, прошлые распорядители Колизея решили не мучиться с разбором горы каменного крошева и просто заложили помещение наглухо. Ло хмыкает и разворачивает Пространство. Он такой метод использовал для тренировок практически каждый день, перебрасывая камни при помощи своей силы, наращивая дальность и вес, который он способен поднять. Пятнадцать минут спустя перед ними есть дверь, такая же каменная, как и всё вокруг, с треугольным углублением в середине. И это было бы самое простое их путешествие за сокровищами, если бы в двери не оказалось кайросеки. Ло не мог перенестись за неё, Росинант не мог послушать, есть ли за ней помещение, а от попыток Дофламинго разломать дверь или стену рядом с ней вздрагивает, кажется, весь остров. Ломать остров было жалко. — Нужен ключ, — озвучивает очевидное Росинант. Ло и Дофламинго косятся на него с двух сторон с таким видом, словно это он спёр этот самый ключ и теперь не отдаёт. — Знаете, что ещё здесь хранится много веков? Книги! Здесь восемь сотен лет не было войны, королевская библиотека никогда не грабилась и не горела. Два маньяка с двух сторон от него немного добреют, и Росинант украдкой выдыхает с облегчением.

***

Ло сидит на крепостной стене, завернувшись в розовую шубу Дофламинго, и с интересом читает новый выпуск комиксов про Джерму. Первый выпуск они нашли, когда перебирали королевскую библиотеку. Росинант втягивается в историю комиксов с удовольствием. Дофламинго как-то тоже почитал один том, после чего хохотал над ними так, что едва не потерял очки. Когда они с Ло на него дружно надулись, тот махнул рукой и оформил им подписку. Роси с огромным удовольствием сейчас почитал бы выпуск вместе с Ло, но Дофламинго стоит прямо перед ним, перебирая пальцами в воздухе и натягивая нити. Брат взялся тренировать его лично. И даже время нашёл, сукин сын. Росинант бессильно дёргается в опутавших его нитях, судорожно думая, как можно выбраться из такого положения. Дофламинго не выносил тупиц и ужасно раздражался, когда он не умел находить решений из сложных ситуаций. Где-то во время этих тренировок Росинант понял, что в Дозоре его вообще нихера ничему не научили. — Роси, а что ты будешь делать, если противников двадцать? — ласково уточняет Дофламинго, продолжая перебирать пальцами в воздухе, сильнее оплетая его нитями. — Какого уровня? — быстро отвечает Росинант. — Лейтенантов морского Дозора, — навскидку предлагает Дофламинго. — Владеют Волей или нет? — Владеют, — кивает Дофламинго. Он сосредоточенно прикидывает свои возможности. — Я бы рискнул. Драться. Если у меня есть из чего стрелять, то совершенно точно драться. Дофламинго бросает на него одобрительный взгляд. — А если тридцать? — Тогда бежать, — без раздумий отвечает Росинант. Дофламинго морщится. Росинант опускает взгляд. Тонкие нити сплетаются в более толстые верёвки, внезапно наливаются цветом, становясь красными, расползаются по его телу, обвивая бёдра, довольно ощутимо вдавливаясь в пах поверх джинсовой ткани, ложатся на грудь, сплетаясь аккуратными ровными узорами по всему торсу. — Пойдём с другого конца, — предлагает Дофламинго. — Как ты собираешься защищать Ло, если он в свои пятнадцать с хвостиком если не сильнее, то уж точно хитрее и быстрее тебя? К шестнадцати будет и сильнее. Чего доброго, скоро это ему придётся защищать тебя. Будешь его прекрасной принцессой. Росинант тихо вздыхает. Он, безусловно, очень рад, что Ло может постоять за себя, но ему хотелось бы остаться надёжной поддержкой, а не становиться обузой. Дофламинго, как обычно, без малейшей жалости бил по больному и был абсолютно прав. — Ну и что ты предлагаешь? — Ты никогда не пробовал растянуть купол Тишины на большую площадь, как Ло растягивает Пространство? Росинант отрицательно трясёт головой, продолжая наблюдать за верёвками. Его всегда учили использовать свою силу очень точечно и прицельно, не встревать в массовые бои, чтобы сохранить добытую информацию и… Чёртов Дофламинго плёл на нём шибари. Дофламинго продолжает двигать ладонями, как дирижёр, явно вдохновлённый результатом. Руки вытягиваются над головой, левая нога сама собой поднимается высоко в воздух, а затем сгибается в колене. — Мой фрукт не создан для боя, — бубнит он, пытаясь приподняться на кончиках пальцев, чтобы уйти от слишком сильных прикосновений. — Да никакой фрукт не создан для боя. И никто не знает, для чего они созданы на самом деле. Но легко быть крутым, когда ты, к примеру, песчаная Логия и неуязвим для физических атак, и гораздо сложнее, когда твой фрукт — набор для вязания или бесполезная Тишина, — продолжает Дофламинго тоном лектора в школе морского Дозора. Росинант невольно косится на руки брата, ловко сплетающие нити. — Я знаю, что Тишина может быть такой оглушающей, что лопаются барабанные перепонки и мозги вытекают через уши. Это описано даже в самых популярных книжках про дьявольские фрукты, продающихся на каждом углу, не представляю, почему ты ничего из этого не используешь, — увлечённо вещает Дофламинго, художественно оплетая бедро и голень согнутой ноги, связывая их вместе красивыми узлами. — Ну хорошо, а если противник один, но моего уровня, что ты будешь делать? — Умирать, — ворчит Роси. Дофламинго хохочет, запрокинув голову. Верёвки впиваются ему во все чувствительные места на теле, отчего мозги потихоньку стекают между ног, окончательно лишив способности думать о сражении. — Эй, Ло, хватит пялиться, иди сюда, — командует Дофламинго. Ло спрыгивает со своего насеста быстро и ловко, ещё на лету вытаскивая из ножен свой чудовищный меч. Огромная розовая шуба развевается у него за спиной. Росинант смиренно висит в нитях и наблюдает за тем, как Ло пропускает мимо ту атаку, на которую попался он сам, легко уворачивается от следующей, а затем и вовсе переходит в нападение. Через пару минут Ло и Дофламинго набирают такую скорость движений, что он едва успевает следить за ними. Когда Ло приземляется на ноги, ловко подхватив подол шубы, чтобы не возить его по земле, а затем на землю за ним медленно и вальяжно спускается Дофламинго, ступая по нитям, он понимает, что со своим уровнем боевых способностей срочно нужно было что-то делать. — Поедешь с нами вечером на аукцион Сабаоди? — как ни в чём не бывало спрашивает Дофламинго, забирая из рук Ло свою шубу и привычно набрасывая её на плечи. — Нет, это без меня, — отказывается Росинант. Дофламинго пожимает плечами и проходит мимо, даже не думая его освободить. Ло шагает следом, окидывает его с ног до головы таким оценивающим взглядом без капли стеснения, что становится трижды неловко за своё положение. Ло явно ловит его реакцию, ухмыляется и разрезает верёвки неуловимым движением меча. Где там эти книги про возможности его дьявольского фрукта?.. На аукционе рабов, как обычно, страшно шумно и людно. Лица их обоих скрыты красивыми резными масками, но, по скромному мнению Ло, не узнать трёхметрового мужика в розовой шубе, комплектом к которому шёл длинный тощий подросток с огромным мечом, мог только полный идиот. — Маски означают, что мы здесь ради отдыха и не готовы обсуждать рабочие вопросы, — на ходу поясняет Дофламинго. — Сильно сомневаюсь, что это кого-то остановит, если будет очень надо, — хмыкает в ответ Ло. На аукционе есть специальная ложа для членов семьи Донкихот, но они садятся в третьем ряду в общем зале. Диско, управляющий аукциона, бледнеет, потеет и лезет вон из кожи. Дофламинго наблюдает за ним с огромным сомнением. Вот этот нервный тип умудряется проводить его аукционы? Ло возится в соседнем кресле, пытаясь устроить свой меч так, чтобы он не сползал под передний ряд сидений. Когда начинается аукцион, Диско оживает, втягивается в процесс, и Дофламинго передумывает менять управляющего. А ещё на его собственном аукционе, оказывается, подают отличное шампанское. Ло внимательно наблюдает за первыми тремя лотами, честно таращась на закованных в цепи рабов, а потом зевает и сползает вбок, устраивая голову на его руке. Дофламинго перекладывает бокал в левую ладонь, поднимает руку, притягивая Ло за плечи к своему боку. Тот охотно жмётся к нему, сворачивается в кресле, словно кот. Ло не интересуют лоты с наёмниками, не интересуют полуобнажённые наложницы, музыканты, помощники по хозяйству… Зато когда на сцену выводят подростка-минка, который выглядит как вставший на задние лапы небольшой белый медведь, под боком у него неожиданно обозначивается активное шевеление. — Что? — косится Дофламинго на беспокойный комок под своим боком. — Я хочу его себе! Он прекрасно знает это жадно-восторженное выражение лица Ло. Честно сказать, он это выражение даже любил: увлечённый чем-то Ло был совершенно очарователен. В конце концов, он и сам периодически пополнял Семью то фруктовиками, то странными детьми. — У тебя полно денег, которые ты тратишь только на пробирки, — хмыкает Дофламинго. — Делай ставки. На его взгляд, белый мишка не стоил внимания, но если Ло нравится, то почему нет? Настроение удивительно умиротворённое, и даже дразнить Ло не хочется. За маленького медведя просят семьсот тысяч белли в качестве начальной ставки. Ло немного думает и нехорошо щурится. — Два с половиной миллиона белли, ставка от господина из третьего ряда! — тут же оглашает Диско. Маленький медведь поворачивает к ним грустную морду и оглядывает их с огромным удивлением. — Так не делают ставки, — ворчит Дофламинго. — Тебе надо было поставить для начала миллион. — Я хочу этого минка, — ворчит Ло в ответ, в точности копируя его интонации. Ставку перебить никто не решается, и через несколько минут Ло становится счастливым обладателем печального медведя. — Ты доволен? Что дальше? Хочешь кого-нибудь из племени длинноруких? Русалку? — фыркает Дофламинго. — Поспать было бы недурно, — невозмутимо отвечает Ло. А затем утыкается носом ему в бок и действительно сладко сопит до конца аукциона. — Скажи, пожалуйста, как мы должны добраться до дома с твоим медведем? — вздыхает Дофламинго, наблюдая за тем, как Ло деловито подписывает документы для оплаты. — Так же, как сюда добрались, — совершенно спокойно отвечает ему Ло. — Сюда мы добрались по воздуху, используя меня в качестве бесплатных пассажироперевозок, — отвечает ему Дофламинго, снимая с лица изрядно надоевшую маску и надевая на её место очки. — Хочешь сказать, ты не поднимешь крохотного плюшевого мишку? — скептически уточняет Ло. Медведь смотрит на них со страхом и любопытством, как на интересных сумасшедших. После оплаты и подписания бумаг Ло первым делом снимает с минка рабский ошейник и небрежно бросает его на пол в коридоре. — Ты выбрасываешь деньги на ветер, — комментирует это Дофламинго. — Не хочу ничего слышать от человека, купившего в спальню двухметровую статую фарфорового фламинго. Теперь эта твоя… птица таращится на меня каждое утро из угла наших покоев. — Не жалуйся, ты вешаешь на мою птицу штаны, — ухмыляется Дофламинго. — Вы очень странные, — подаёт голос медведь. — И-извините! — Это мы ещё нормальные, — уверяет Ло, похлопывая медведя по плечу. — Как тебя зовут? — Бепо. — Славно. Большой всем недовольный тип — Донкихот Дофламинго, а меня зовут Трафальгар Ло, ты теперь в моём личном отряде, — сообщает Ло медведю, ошарашенно хлопающему маленькими чёрными глазками. — В каком ещё личном отряде? — искренне удивляется Дофламинго, подхватывая Ло на руки и шагая по коридорам к выходу. Бепо тащится за ними самостоятельно. — Который я начал собирать вот прямо сейчас, — довольно фыркает Ло, устраиваясь поудобней на его руках. — Как думаешь, Кора-сан пойдёт ко мне в отряд? Дофламинго закатывает глаза, прекрасно зная, что за очками этого не видно, и взлетает сразу же, как только выходит за дверь. Где-то внизу отчаянно визжит медведь Бепо, аккуратно упакованный в сетку из нитей, как в авоську для апельсинов, и поднятый в воздух следом за ними.

***

— Эту страну стоило захватить только ради библиотеки, — говорит Дофламинго, вытягиваясь прямо на полу. Росинант покрутился с ними часа полтора, поскучнел и свалил тренироваться, а трясущегося библиотекаря они выгнали ещё утром, так что огромные залы, набитые книгами, теперь были полностью в их с Ло распоряжении. — Эта коллекция книг — сама по себе сокровище. Я такого нигде никогда не видел, — соглашается с ним Ло. Это была чистая правда — здесь было целое собрание удивительных вещей, существующих, вероятней всего, в единственном экземпляре. Чего стоила только подборка книг о дьявольских фруктах! Не из тех, что можно купить в любом книжном на Гранд Лайн, а старинные рукописи чуть ли не первых пользователей Дьявольских плодов, дневники множества фруктовиков, рассказывающих о собственных силах, кем-то заботливо собранные и сохранённые, запрещённые книги, помогающие развить редкие техники… Дофламинго поднимает голову, наблюдая, как Ло балансирует на высоченной лестнице, пытаясь дотянуться до одной из книг, название которой его заинтересовало. Ло раскачивается на ступеньке, вытягиваясь в сторону всё сильнее. Дофламинго со вздохом прикрывает лицо сгибом локтя. Полминуты спустя Ло падает с лестницы, матерясь и размахивая руками, вместе с ним сыплются яркие издания в мягких обложках. Дофламинго терпеливо выносит весь этот град, второй рукой не глядя подхватывает Ло, прижимая костлявую тушку к себе. Когда он убирает от лица руку, Ло уже удобно уселся на его животе, с невозмутимым видом натягивая обратно свалившуюся в полёте шапку. Вокруг них по полу целый ворох пёстрых комиксов и журналов с обнажёнными красотками на любой вкус. — Ло, кажется, у нас разные представления о настоящих сокровищах, — ехидничает Дофламинго, двумя пальцами подцепляя один из журналов. — Мне такие Диаманте уже приносил. — Роси не говори, а то будет бубнить, — рассеянно отвечает Дофламинго, без особого интереса пролистывая журнал. — Да всё равно неинтересно, — отмахивается Ло, запрокидывая голову. — А что интересно, как назло, не свалилось. Пространство: замена! Журнал пропадает у него из рук, а на его месте появляется большая тяжёлая книга с распустившейся розой на обложке. — «Истинные короли»? — с удивлением читает Дофламинго на обложке. — Ты же не думал всерьёз, что меня порнушка интересует больше, чем история острова? — насмешливо улыбается Ло. Ло скатывается к нему под бок, устраиваясь на розовой шубе и укладывая голову ему на руку. Не то чтобы это было очень удобно, но Дофламинго не возражает, нитями закрепляя книгу так, чтобы текст было видно им обоим. Ло хватает страниц на десять, после чего он начинает возиться у него под боком и удивлённо что-то бормотать. — Что? — не выдерживает Дофламинго. — Это же!.. Это же история твоей семьи! Целая династия Донкихотов правила этим островом до Потерянного века! — Я говорил тебе, что остров принадлежит мне по праву, — хмыкает Дофламинго. — Тебя послушать, так тебе весь мир по праву принадлежит, — отмахивается от него Ло. — И что, нет? — с интересом поворачивается к нему Дофламинго. Ло зависает, задумавшись на несколько мгновений, а потом решительно кивает. — Кому ещё, если не тебе? Если ты хочешь мир, значит, мы найдём тебе права на него. Дофламинго широко улыбается. — И чем там этот король Рику был недоволен? — ворчит Ло, устраиваясь поудобней. — Моя семья была одной из девятнадцати, ушедших на Мариджоа. После этого восемьсот лет островом правила династия Рику, — охотно объясняет он. Ло смотрит непонимающе, как будто он говорит что-то ужасно странное. — Если мы возьмём королевскую династию какой-то абстрактной страны, власть которой прервалась, а потом находится прямой потомок этой династии, то этот потомок в ста случаях из ста будет пытаться вернуть себе трон. — Верно, — легко соглашается Дофламинго. — Представления не имею, почему Рику считают, что у них есть какие-то права на мой трон. — Просто никто не хочет выпускать власть из своих рук, — недовольно морщится Ло, возвращаясь обратно к тексту. К тому моменту, когда они заканчивают читать, Ло успевает скинуть шапку и ботинки, а он сам — перетащить нитями с кухни вина, груш и сладостей и, чуть посомневавшись, снять очки. Он, честно сказать, за многие годы уже успел отвыкнуть, что мир может быть не красноватым из-за цветных стёкол. Иногда увидеть обычные цвета вещей было неожиданно приятно. Ло бросает на его глаза парочку восторженных взглядов украдкой, но, очевидно, старается не раздражать излишним вниманием, чтобы очки не вернулись обратно. Книга заканчивается обещанием, что род Донкихотов никогда не прервётся. — Крайне двусмысленно, — морщится Дофламинго. — Почему? — с интересом косится на него Ло. — «Никогда не прервётся» — это потому, что у моей семьи всегда будут наследники, или кто-то из нас всё же станет бессмертным и будет править вечно? — спрашивает Дофламинго. Ло, не имеющий ответа, затихает у него под боком, обдумывая услышанное. — Такие странные сны в последнее время снятся, — тянет Ло несколько минут спустя, с удовольствием хрустя только что взятой грушей. — О чём? — Что тогда, на Миньоне, ты убил Кору-сана. И меня не нашёл. И стал очень злым и очень одиноким. А я тренировался изо всех сил, чтобы отомстить тебе за его смерть, — морщится Ло, тыча ему в губы надкусанной грушей. — Отзвуки реальности, — задумчиво отвечает Дофламинго, с удовольствием кусая предложенный фрукт. — Что? — Говорят, вселенных великое множество и иногда во снах нам приходит то, что могло случиться в нашей реальности или случилось в другой, — поясняет Дофламинго. — Как раз недавно книгу с Сабаоди об этом привёз. — Дурацкая какая-то реальность, — категорично отвечает Ло, недовольно взмахивая недоеденной грушей. — Нельзя, чтобы ты был без нас. И мы — без тебя. — И не говори, — соглашается Дофламинго, поймав мельтешащую у него перед лицом руку и забирая из пальцев остатки груши прямо зубами. Ло неожиданно смущается, отводит взгляд и подрывается с его шубы. Что за странное существо — порнуха его не смущает, а совершенно невинный жест заставил подскочить на ноги? — Ладно, давай поищем что-нибудь полезное, а то мы и так три часа здесь торчим и толку пока чуть больше, чем ноль, — с преувеличенным энтузиазмом тараторит Ло и уносится куда-то за соседний стеллаж. Дофламинго ухмыляется ему в спину. Ладно, полезное так полезное. Минут сорок спустя они, не сговариваясь, встречаются на том же месте, где на полу разложен их импровизированный лагерь. — Ух, я такое нашёл! — едва не подпрыгивает от нетерпения Ло. — Я тоже, — с азартом отвечает Дофламинго. Иногда Ло влиял на него плохо, подбивая участвовать в каких-то сомнительных соревнованиях и впутывая в глупые авантюры. Первые несколько раз он относился к этому немного настороженно, а потом втянулся и теперь получал удовольствие. — У кого информация круче, тот выиграл! Проигравший тащит ужин в библиотеку! — Идёт! Дофламинго опускается на пол, скрещивая ноги, чтобы Ло не приходилось запрокидывать голову высоко вверх, и достаёт из-под шубы книгу в тяжёлом кожаном переплёте, которую прятал до этого. Ло одновременно с ним достаёт из-за спины маленький потрёпанный том. Ло торопливо листает страницы, ища нужное место, распахивает перед ним нужный разворот и терпеливо ждёт реакции. На развороте изображение одной из королевских реликвий острова, выполненной из чистого золота с красивой детализированной птицей посередине. Треугольник выглядел точь-в-точь как ключ от сокровищницы, в которую они не смогли попасть, и предположительно хранился прямо здесь, в королевской сокровищнице Дресс Роуз. — Очень недурно, — оценивает Дофламинго. Ло, кажется, сейчас просто лопнет от самодовольства. — У меня так быстро не получится. Иди сюда. Ло усаживается на его согнутую в колене ногу, возится, устраиваясь, словно в кресле. Дофламинго обнимает его одной рукой, второй удерживая книгу. Вообще-то за эту книгу тоже надо сказать спасибо Ло: он бы ни за что не наткнулся на неё, если бы не полез возвращать на место разбросанные по полу порножурналы и в процессе расстановки сомнительных изданий не отвалилась задняя стенка полки, за которой нашёлся тайник с книгой. — «…и придёт Ди, и вызовет бурю, и распахнёт северный ветер крылья Небесного дракона, и укроет тень крыла его весь мир», — вслух зачитывает Ло окончание нужного абзаца. — Вау! Это что, оригинал той сказки? — Точно, — усмехается Дофламинго, надеясь, что у него получается не так самодовольно, как было у Ло полчаса назад. — Я не был уверен даже в существовании самой сказки в другом варианте и уж тем более не смел мечтать, что они ещё сохранились. — А что за северный ветер? — с интересом спрашивает Ло, оборачиваясь к нему. — Раз уж мне везёт на правдивые теории — предположу, что когда-то Ди были выходцами из северных морей, — отзывается Дофламинго. — Как и сейчас, — кивает Ло. — Я из Норт Блю. — Это на сто процентов подтверждает мою теорию о том, что с Ди надо дружить, — усмехается Дофламинго, опуская ладонь на растрёпанную черноволосую макушку, приводя волосы в ещё больший беспорядок. — Ты бы дружил со мной, даже если бы я был совершенно бесполезен для твоего поиска бессмертия, — неожиданно уверенно говорит Ло. — Я тебе нравлюсь. — Я тебя обожаю, — без капли иронии отвечает Дофламинго. Ло разворачивается к нему, обнимает изо всех сил, утыкаясь лицом ему в грудь, и бормочет что-то, что Дофламинго расшифровывает как «я тебя тоже». Он улыбается, поглаживая Ло по тощим плечам. — Ничего себе, какие у вас тут нежности! — раздаётся голос Росинанта у него за спиной. Неуклюжий Роси, когда ему было надо, мог быть ужасающе тихим. Он косится на снятые ещё в обед очки, аккуратно лежащие поверх шапки Ло. Ло поднимает голову, щурится и едва слышно бормочет: «Пространство», возвращая его солнечные очки на законное место. Дофламинго неудобно склоняется и благодарно чмокает Ло в нос. — Да я начну ревновать! — фыркает Росинант, подходя ближе. — Я только что понял, кто идёт нам за ужином, раз уж никто из нас не выигрывает, — шёпотом говорит страшно довольный Ло. Дофламинго широко улыбается.

***

— Эй-эй, Росинант! Росинант оборачивается, удивлённо смотрит на зовущего его Требола, несущегося по коридору чуть ли не бегом. Требол обращался к нему примерно раз в никогда и ровно так же часто перемещался бегом вне поля боя. — Скорее в зал совещаний, бегом-бегом! Доффи в бешенстве! Доффи он видел на тренировке минут двадцать назад, и тот был в полном порядке, ничуть не более бешеным, чем обычно. Что успело случиться? Нехорошее предчувствие начинает шевелиться в груди змеиным клубком. Он разворачивается и припускает за Треболом по коридору. Дофламинго был не просто в бешенстве, он едва держал себя в руках. Росинант не может вспомнить, когда вообще видел брата таким злым. Вероятно, в тот день, когда он получил обойму свинца в грудь. Дофламинго сидит на столе, скрестив ноги, и вихри чёрной Королевской Воли свиваются вокруг него. Диаманте и Пика уже здесь. Когда они заходят, Диаманте молча передаёт Треболу небольшую бумажку. Росинанту приходится склониться к нему отвратительно близко, чтобы увидеть написанное, но сейчас это беспокоит его меньше всего. «Твой Коразон у нас, Джокер. Пять миллиардов белли, если хочешь получить свою милую мордашку обратно. Через два дня, восточный берег острова Проденс, полдень». Росинанту приходится перечитать записку раз пять, прежде чем до него доходит смысл написанного. О, он понимает Дофламинго! Он и сам закипает мгновенно. Это же Ло, чёрт возьми, как они посмели?! Ло уехал на встречу с поставщиками оружия буквально сегодня утром, выходил на связь в обед, а потом пропал, но они и волноваться толком не начали — Королевство Проденс было от них буквально соседним островом, и таких встреч Ло иногда посещал в неделю по пять штук. Обычно его всегда сопровождал кто-то из старших лидеров, но именно в этот раз все были чертовски заняты, и с ним поехал Гладиус. Или они просто расслабились. Привыкли, что Ло был хитёр и разумен, умел где надо запугивать, а в другом месте — договариваться, не лез на рожон и в свои пятнадцать с хвостиком в преступных кругах имел репутацию существа крайне опасного, но способного в любой ситуации вести переговоры с холодной головой. За это его даже любили чуть больше Дофламинго, в плохом настроении способного снести голову за неудачную шутку. — Эй-эй, Доффи, что будем делать? У нас есть деньги, мы можем просто заплатить, — осторожно предлагает Требол. — Платить за то, что и так принадлежит мне? — тихо и неестественно спокойно говорит Дофламинго, но от его голоса дрожат стёкла в огромных окнах бывшего тронного зала. — А я что, да я ничего, просто предложил, просто вариант… — тут же пытается слиться со стеной Требол. — Я иду один, — неожиданно успокаивается Дофламинго. — Прямо сейчас. Росинант чувствует, что спокойствие это совершенно обманчивое, как первый лёд, скрывающий под собой чёрную обжигающую глубину. Дофламинго спрыгивает со стола, делает пару шагов к окну, а затем неожиданно протягивает руку и хватает Росинанта за рубашку. — Хотя нет, ты идёшь со мной. Возразить он даже не пытается. Росинант вцепляется в плечи Дофламинго и жмурится, стараясь не заорать, потому что ветер хлещет ему в лицо и завывает в ушах. Дофламинго на такой скорости обычно перемещался только в бою. Пару минут спустя до него наконец-то доходит, что он может использовать Тишину. Лететь сразу становится чуть легче. Он осторожно открывает глаза и больше не может отвести взгляд — в лице Дофламинго, в опущенных уголках всегда улыбающихся губ и хмурой складке на лбу, он видит что-то такое, что искренне желает королевству Проденс дожить до ближайшего утра. Росинант и сам с ума сходит от беспокойства, но очень старается держать себя в руках, потому что ну хоть кто-то же должен. До Проденса они добираются за рекордные полчаса. Дофламинго опускается на песчаный берег и ставит его на ноги. Росинант первым делом щёлкает зажигалкой. Дофламинго хмурится ещё сильнее, прислушивается к чему-то видимому только ему. Росинант наблюдает за мрачным выражением лица Дофламинго, понимая, что тот использует Волю Наблюдения, пытаясь накрыть ей весь остров. — Идём. Я нашёл его. Много солдат. Четверо фруктовиков. Они все умрут, — отрывисто говорит Дофламинго, словно гнев затуманил его рассудок настолько, что ему сложно даже формулировать мысли. Он молча кивает. Дофламинго делает шаг и тут же становится смазанной розовой молнией где-то впереди. Росинант мысленно благодарит богов, что он научился нормально пользоваться геппо, и срывается следом. — Тишину, — приказывает Дофламинго, останавливаясь у большого двухэтажного дома, ничем не отличающегося от десятков других таких же домов в городе. Росинант не решается переспросить, нужна ли Тишина на них с Дофламинго или на помещениях дома, поэтому на всякий случай накладывает на всё подряд, оставляя только возможность слышать друг друга. Металлическую дверь Дофламинго просто снимает с петель голыми руками, выломав замок с куском стены. Росинант шагает внутрь следом и понимает, что до этого брат ещё ничего, нормально держал себя в руках. Королевская Воля тёчет по дому — густая, тяжёлая и чёрная, словно гудрон. Кто-то из высыпавших им навстречу людей падает сразу же, кто-то остаётся стоять, сжимая оружие. Его самого Воля обтекает, словно вода — камень. Росинант отмечает это на автомате, вытаскивая из-за пояса револьверы. Дофламинго вскидывает руки. Люди в холле захлёбываются паникой. Дофламинго убивает намеренно жестоко — вспарывает нитями животы, отрезает конечности и вскрывает глотки, оставляя за спиной горы изрезанных, беззвучно визжащих тел. Росинант убивает быстро и милосердно, но Дофламинго сегодня не осуждает. В коридоре за ближайшей дверью вдоль стены трупы в одинаковых чёрных мешках. Он бегло насчитывает тридцать, потом сбивается. Ло и Гладиус дорого отдавали свою свободу. Из-за ближайшего поворота вылетают двое фруктовиков: парень и девушка. Смутно похожие даже сквозь изменившую их трансформацию, вероятно, брат и сестра. Он поднимает револьвер и стреляет в летящую на него девушку, выставившую вперёд когтистые лапы и раскрывшую толстый клюв, а затем бросает в неё концентрированную Тишину, буквально раскалывая пополам изменённый птичий череп. Наверное, они были воронами или вроде того, сейчас ему точно было не до орнитологии. Когда он оборачивается, Дофламинго ломает парню крылья голыми руками. Фруктовик беззвучно кричит и конвульсивно дёргает лапами в воздухе. Дофламинго широко, совершенно безумно улыбается. Когда Росинант перешагивает через мёртвое тело с выдранными из спины лопатками, принявшее человеческий облик, ему кажется, что где-то этого парня он уже видел. Думать ему некогда — Дофламинго быстро шагает дальше. Ещё двое мужчин сильно постарше, с белыми совиными крыльями и какой-то из бесконечных разновидностей орлиных зоанов, со всех сторон прикрываемые рядовыми с ружьями. Здесь уже поняли, что звука не будет, и общаются короткими военными жестами. — Встань мне за спину, — коротко говорит Дофламинго. Росинант вжимается спиной в спину брата немедленно. Кажется, им предлагают сдаваться. Дофламинго смеётся у него за спиной, и в этом звуке не слышится ни капли веселья. Нитей вокруг столько, что Росинант не видит почти ничего, только изредка мелькают какие-то куски оружия, чьих-то тел и сломанных крыльев. В другой ситуации он бы посочувствовал неумным бандитам, решившим бросать вызов человеку, выстоявшему против адмирала Дозора, но сейчас ему ни капли их не жаль. Когда нити опускаются, он с болезненным интересом оглядывает комнату, по стенам которой стекают густые кровавые разводы — всё, что осталось от отряда. На нём самом и на Дофламинго нет ни единой капли крови. Последнюю дверь Дофламинго открывает руками, как любой нормальный человек. — Сними Тишину, — приказывает, не оборачиваясь. Росинант исполняет. Находящийся внутри мужик оборачивается к ним быстро, бледнеет за мгновение, вскидывает пистолет, но разумно направляет его не на Дофламинго, а на лежащего у своих ног Ло. Гладиуса он находит взглядом чуть в стороне, в толстых цепях из кайросеки. — Я пристрелю твоего щенка, Джокер, — нервно улыбается местный лидер. И в глазах у него плещется панический ужас, а рука, сжимающая рукоять пистолета, заметно подрагивает. Росинант смотрит на него в упор и думает, что вот этого, чёрт возьми, видел точно. Вот только где? — Ну что ты, Мао, я пришёл заплатить, как ты и хотел, — ласково-ласково отвечает ему Дофламинго. Мужчина смотрит на Дофламинго непонимающе, но пистолет отводить не спешит. Росинант видит, как Дофламинго перебирает кончиками пальцев, как мужчина медленно поднимает руку с пистолетом, явно не осознавая, что происходит, но отчаянно пытаясь остановить не подчиняющуюся ему конечность. Его Росинанту тоже не жаль. Когда мужик понимает, что происходит, уже слишком поздно — дуло пистолета упирается в его собственные губы. Незадачливый бандит умоляет Дофламинго его пощадить, обещает отдать Ло и Гладиуса, приплатить ему сверху… Дофламинго слушает его, склонив голову к плечу, но Росинант сомневается, что брат понимает хоть слово. Ствол входит в распахнутый для болтовни рот, палец нажимает на курок сам по себе, на стену за головой бандита брызгает кровь и ошмётки мозга. Через пару мгновений безжизненное тело кулём оседает на пол. С Дофламинго как-то неожиданно стекает всё его безумие. Он шагает через комнату быстро, почти срываясь на бег, опускается на корточки и переворачивает Ло на спину очень медленно и аккуратно, придерживая за плечо второй ладонью. Росинант, подлетевший лишь на мгновение позже, вообще не решается прикоснуться со своей врождённой неуклюжестью, сжимает пальцами края собственной рубашки, до боли прикусывая губу. Он никогда не видел, чтобы брат с кем-то обращался так бережно. У Ло на скуле ссадина, от которой на половину лица расплывается шикарный синяк, с правой стороны серая рубашка пропитана кровью, больше повреждений он не видит, но это совершенно не значит, что их нет. Дофламинго сплетает ключ из нитей, щёлкает замком на наручниках из кайросеки. Росинант усилием воли заставляет себя подняться и пойти проверить, как там Гладиус, потому что Дофламинго не выглядел как человек, способный на этом сконцентрироваться. Тот слабо шевелится, поднимая голову ему навстречу. Ему приходится вернуться к трупу главного бандита, чтобы найти для Гладиуса ключ. — …крылья… Моё сердце… — слышит он едва слышный шёпот за своей спиной. Росинант вздрагивает от неожиданности, удивлённо распахивает глаза. Он уже давно понял, что его брат вовсе не выточен изо льда, но даже представить не мог, что тот привязан к Ло настолько. Тут же решает сделать вид, что он этого не слышал. Даже у безумного Джокера должно быть право побыть минутку человеком. — Доффи, — едва слышно хрипит Ло в ответ. Росинант тут же бросается обратно к нему. — Роси, — слабо улыбается ему Ло. Росинант широко улыбается ему в ответ, надеясь, что выходит не слишком нервно, по-прежнему не решаясь коснуться. Ло никогда не называл его по имени, предпочитая обходиться привычным «Кора-сан», и от этого сердце болезненно сжимается в груди. — Собери мне рёбра, зафиксируй нитями… Ты умеешь. Нет сил. Проткнёт лёгкое, — шепчет Ло, мутно глядя на Дофламинго снизу вверх. Тот понятливо кивает, опуская руку Ло на рёбра, где по рубашке расплывается кровавое пятно. — Уходите. К утру здесь будут Сэн….Сэ… — хрипит Ло и теряет сознание снова. — Мне потребуется минут пятнадцать, — говорит Дофламинго совершенно нормальным голосом. — Роси, прикрой. Гладиус, ранен? — Ерунда. Я сдался, когда они взяли Ло, — отвечает их подрывник, с видимым трудом поднимаясь на ноги. Дофламинго бросает ответный хмурый взгляд, явно не считая, что его состояние похоже на ерунду, но ничего не говорит. Росинант мечется по комнате взад-вперёд, выбирая маршрут так, чтобы ходить у Дофламинго за спиной, а не маячить перед лицом. Он курит уже третью и страшно нервничает. Что-то не сходилось во всём этом долбаном похищении. Слишком слаженные для бандитов, слишком знакомые лица, боевые двойки фруктовиков… Под ноги ему попадается выпавший из рук главаря ствол. У него когда-то был точно такой же — табельный. — Чёрт возьми! — бормочет он, бегом бросаясь к единственному трупу в пределах досягаемости. За сапогом у бандита армейский нож. Росинант почти не сомневается в своей мысли, когда трясущимися руками полосует на лоскутки чужие брюки. Номера дозорных были у всех, как раз чтобы опознавать потом тела. У него тоже был — на ноге, потому что он был из подразделения разведки. У тех, кто никогда не принимал участия в миссиях, требующих конспирации, номера обычно были на руках или груди. Он с размаху втыкает нож в пол, когда находит искомое — маленький чёрный номер из пяти цифр под коленом. — Доффи, ты долго? — поворачивается он к брату. — Ещё пять минут. Я не закончил эту технику, не могу торопиться, иначе облажаюсь, — сосредоточенно отвечает тот. — Думаю, пять минут у нас есть, — соглашается Росинант. — Это не бандиты, Доффи, это Дозор. У членов команд Шичибукаев неприкосновенность, поэтому они не могут копать под тебя в открытую. Ло пытался нас предупредить — к утру здесь будет Сэнгоку и, очевидно, кто-то ещё. Дозорные с такими номерами в подчинении лично у него. — Крысы, — брезгливо бормочет Дофламинго себе под нос и поднимается, очень осторожно держа Ло на руках. — Я закончил. Гладиус, где ваш корабль? — Идём, я проведу вас, — отвечает Гладиус, тяжело опираясь на подобранный меч Ло. — Кто-то уже ждёт нас на входе, — предупреждает Росинант. Тончайшая плёнка Тишины, развешенная им на всех дверях дома, была потревожена звуком чьих-то шагов. На выходе навстречу им шагает та, кого он точно не хотел бы увидеть. Он бы вообще не хотел видеть никого из тех, с кем ему приходилось общаться ближе, чем просто по работе, но вот её — особенно. Когда-то давно, кажется в прошлой жизни, он был так восторженно и наивно влюблён в неё. — Лейтенант-коммандер, — вздыхает Росинант, привычно формируя на пальцах Тишину. — Хина. — Просто коммандер. Хину повысили, когда ты ушёл, Росинант, — отвечает ему Хина, выдыхая сигаретный дым через нос. — Так ты правда теперь пират. — Да, — легко соглашается он. — Ты не будешь драться с Хиной, — уверенно говорит она. И какого хрена все пытаются манипулировать его чувствами? — Если потребуется, я тебя даже убью, — обещает Росинант и неожиданно для себя понимает — не лжёт. Сейчас он единственный боец со свободными руками, а у него за спиной беспомощный Ло. Выбор даже не стоял. Хина, кажется, тоже это понимает. — Почему ты предал Дозор? — Потому что Дозор похищает и пытает детей. «И ещё потому, что Дозор предал меня», — думает Росинант, но вслух не говорит. — Хине сказали, идёт охота на старшего лидера, — морщится она. — Всё, хватит, некогда торговаться, — подаёт голос Дофламинго у него за плечом, явно потеряв терпение. — Ты не можешь нападать на Шичибукая в открытую, дозорная. Отойди в сторону или умрёшь. Хина колеблется буквально пару секунд, но сжимает в зубах сигарету и отступает. Росинант выбрасывает её из головы тут же — нужно было подставить плечо Гладиусу, явно переоценившему свои возможности.