Возглавление

      «Эшли не стремилась измениться.       Это подружка Сала?       Она покрывает убийцу».       Шепот слышен за моей спиной каждый раз, когда я захожу за продуктами. Он следует за мной по пятам, извиваясь в подобии клуба дыма и проникая в затворки моей гордости.       — Это она? — я услышала противный писклявый голос позади себя, когда выбирала молоко. Мне хотелось взять коробку, развернуться и ударить ей со всей силы. Но я медленно призвала себя к спокойствию.       — Мисс Кэмпбелл? — вздрагиваю от заданного обращения, и разворачиваюсь к Адаму. В последний раз я его видела на новостном канале.       — Снова вы?       До меня дошло, что хотелось спросить вовсе не это.       — Простите. — Опускаю глаза в пол. Мне стало неловко под его взглядом.       — Ничего, — Дэвидсон снисходительно улыбнулся.       — Как ваш дядя?       — Он… там есть некоторые сложности, боюсь, что это не то, что хотелось бы обсудить с вами. Я же могу обращаться к вам по имени?       — Эшли.       Адам попытался скрыть свои настоящие эмоции за маской интеллигента.       — Эшли, — мужчинам свойственно растягивать имена с тенью загадочности. В случае Дэвидсона это работало наполовину. — Я выследил вас.       — Зачем? — я настораживаюсь. Последний случай, когда следили за мной, привел к худшим последствиям. Адам не просто задел, он прошелся по касательной, — что вам нужно?       — Можно пригласить вас в кофейню? У меня есть некоторые сведения, касающиеся дела вашего друга. Если вы против, вы можете мне сказать, и мы разойдемся. Я вас не трону, — последнее предложение он добавил с осторожностью.       — Ладно, я пойду с вами при одном условии.       — Каком?       — Вы забудете дорогу ко мне.       Адам поджал губы, но все же согласился. Я чувствовала себя унизительно, поверив, что мужчине интересно в компании со мной. Адам настроен был на работе, в то время как я грезила о чем-то невозможном.       С другой стороны, я вела довольно закрытый образ жизни, и теперь, когда у меня появилось свободное время между судом и ожиданием выхода Сала из психбольницы, я заполняю работой, самоанализом и бесконечными мыслями «а что если…»       — Мы можем пройти через парк, если вам будет удобно.       — Для начала мне нужно на кассу.       — Я вас подожду.       И правда, он терпеливо ожидал у выхода. Адам услужливо забрал сумку под предлогом помощи. Такую тяжесть я носила каждый раз при походе в магазин, но сейчас мне бы хотелось иметь рядом мужское плечо.       — О чем вы хотели в первую очередь поговорить со мной?       — Я буду говорить прямо. — Мы дошли с Адамом до ближайшего кафе, затем расположились за дальним столиком.       По отдельности заказали себе напитки. Когда их принесли, Дэвидсон первым начал разговор.       — Ваш друг долгое время проходил терапию у доктора Откина, довольно неприятная личность. Сала пичкали таблетками и его состояние ухудшалось, так же, как и способность ясно мыслить.       — Его и сейчас заставляют глотать таблетки, — мне хотелось закурить, — я не могу опираться на некоторые факты, мне нужно это видеть самой. Но я, к сожалению, попала только на суд. Мне с трудом удалось выиграть это дело.       — И что? Вы были ему обязаны или что, я не понимаю. — Адам нахмурил брови.       — По дружбе. — Натянуто улыбаюсь в ответ, — Сал не хотел, чтобы я вмешивалась.       — Да, мне он тоже об этом сказал. Но он не сердится на вас, скорее, наоборот, жалеет, что все так вышло. Повторяет каждый день, что у него не было выбора.       — У меня его тоже не было, — я допиваю кофе, затем подхватываю сумку с продуктами, оставляю банкноту на блюдце, прощаюсь с Адамом и выхожу из кафе. Мне было все равно, что он подумает. Ведь о моих чувствах ему было наплевать.       Я стала вести дневник посещений к Мэйпл и к Салу.       Ни у того ни у другого улучшений не наблюдалось. Тодд поддерживал меня, а Нил заботливо приносил кружку горячего какао и плед. Мне нравилось быть в их окружении, но я чувствовала, что тем самым отягощаю их личное пространство. Мне нужно вернуться домой. Я спустилась в подвал, чтобы попрощаться с Мэйпл. Гизмо проскочил вперед.       Я прислоняюсь к клетке и произношу те заветные слова, что не сказала ей перед судом.       — Не верится, что прошло много времени, прежде чем я вообще решилась бы на это. Мэйпл, мне жаль, что мы не старались подружиться. Я уверена, что из тебя не только прекрасная жена и мать, но еще и подруга.       Мэйпл замерла. Некоторое время она сидела, молча перебирая какие-то камешки в руках, затем едва повернула голову и неразборчиво пробормотала слова.       Пора уходить. Чувство вины засело во мне, когда я прощалась с ребятами.       Еще один день закончился. Снова возвращаюсь в пустую квартиру. Пепельница стоит переполненная. Нахожу в себе силы выкинуть окурки, затем закурить. Я прислоняюсь головой к окну и выпускаю дым. Это должно закончиться.       Проверяю время на настенных часах, чтобы не пропустить вечерный выпуск новостей, точнее погоды.       Смотрю на деловой стиль Адама и вспоминаю детали нашего разговора. Как его руки выглядят в реальности, и насколько точно глаза считывают мои эмоции. А его голос приятно ласкает слух, создавая комфортную обстановку вокруг.       Я выключила телевизор и подготовилась ко сну, завтра предстоит тяжелый рабочий день. Мне совершенно не хотелось идти на работу.       На утро я встаю разбитой. Мне было лень готовить завтрак, поэтому я отхлебнула глоток кофе и пошла в офис. По пути я включаю радио, пролистываю до станции с новостями и слышу этот голос и кручу в голове каждое слово. У меня начинается тряска в конечностях от мыслей, что будет, если я не послушаю его снова.       Подъезжаю к высокому зданию; мне придется выключить, иначе мое опоздание примут за халатное отношение к работе.       — Итак, где изображен апельсин? — я показывала картинку Мэйпл.       — Эшли, — меня отвлекает Нил, — я очень ценю, что ты пытаешься вернуть ее к жизни, но, пожалуйста, отвлекись на себя. — Мужчина передает мне какао. Только он знает, что я вовсе не пью кофе и не люблю чай (черный с молоком не в счет).       — Я не просто пытаюсь вернуть Мэйпл к жизни, я хочу вернуть ее веру в лучшее. И больше всего не хочу, чтобы она видела Сала.       — Думаешь, это получится сделать? — Нил устраивается на раскладном стуле напротив клетки.       Мэйпл обернулась через плечо, словно поняла, о чем идет речь, и пробурчала что-то нечленораздельное.       Я резко повернулась к девушке и посмотрела ей в глаза.       — Думаю, я вытащу и подарю возможность уехать отсюда как можно дальше, возможно туда, где сейчас находится Ларри. Мне очень его не хватает.       — Я не знаю, насколько для тебя это важно, — Нил встает со стула, — но мы с Тоддом всегда на твоей стороне.       — Спасибо, Нил, — заставляю себя улыбнуться. Он уходит наверх.       Мэйпл отвернулась, мне остается ждать, когда она снова убедится, что нам никто не помешает.       — Пожалуйста, Мэй, посмотри на меня, скажи, где изображен апельсин? — девушка больше не откликалась. А выпускать ее из клетки было опасно, как и оставлять. — Почему так сложно?       Сказала это скорее себе, чем второму человеку. У меня терялась вера среди бесконечного самоуничижения. Я откидываюсь назад, упираясь ладонями в пол, закрываю глаза и считаю до двадцати. Мне подсказывали, что счет помогает сосредоточиться на логике и отключить эмоции.       — Ну, что ж, я приду сюда снова и начну те же упражнения. Я не оставлю тебя здесь, Мэйпл.       «Ровно как и тебя, Сал» — подумала вслед за словами.