Вотиакан

      Проснулась утром Гриса с трудом: уж слишком долго она сидела на крыльце и смотрела на звезды. Еле встав с кровати, она отправилась в ванную и привела себя в порядок, если это можно было так назвать. Идти в школу совсем не хотелось, так как она уже знала, что станет объектом насмешек, да и предметы будет изучать лунные, а не солнечные, как она всегда мечтала. Гриса даже почти решила остаться в общежитии и пропустить свой первый день, но в ее дверь постучала Майа и сказала, что будет ждать ее в холле общежития. Девочке пришлось быстро одеться и выходить. — У нас первым уроком лунные искусства. — улыбаясь оповестила Майа, как только увидела Грису, вышедшую из лифта. — Нас, кстати, совсем мало, всего 14, так что мы не разделены на группы, как солнечные. Всегда будем вместе, все лунные. Нам это к лучшему. — Откуда ты все это знаешь? — удивилась Гриса, так как на общем ужине обо всем этом не говорилось, как и о расписании. Все это должно было огласиться этим утром на доске объявлений школы. — Познакомилась вчера с третьекурсником, он в школьном совете, так что знает многое. — Это тот лунный, с которым ты зависала вчера весь вечер? — Ага. Кажется, я ему понравилась.       Всю дорогу до школы Гриса выслушивала о вчерашних приключениях Майи и ее нового друга Роберта Уайта. Майа, не замолкая, говорила о том, как они с ним познакомились, хотя Гриса уже это видела, ведь это было при ней, о том, как Роберт водил ее по разным уголкам городка, показывая все только самое интересное, и как тот раскрыл ей многие секреты школы, о которых знал сам. Еще Гриса узнала о том, что Роберт был лучшим другом Сина, так как они жили в одном городе и с детства знали друг друга. Узнав об этом, Гриса хотела предостеречь Майу, ведь вряд ли друг плохого парня оказался бы хорошим, да и какой ему смысл при первой же встрече так много всего рассказывать, тем более, если он лунный, а значит, у него был какой-то плохой замысел. Но та не стала даже слушать. «Да что с ней не так?» — думала Гриса. «Она лунная или как? Лунная не стала бы доверять ему так просто. Она солнечнее любого из солнечных, это точно. Может это потому, что она жила среди людей так долго?».       Тем временем девочки дошли до главного входа. Там уже столпилась целая куча школьников. Практически все они были в оранжевой форме, лишь изредка в толпе мелькал голубой. «Нас и правда очень мало, даже на всю школу, в которой больше 3 тысяч волшебников». — Кабинет лунных искусств на 3 этаже в правом блоке, так что нам туда. — сказала Майа, наконец, отвлеченная от рассказов о Роберте, и повела Грису на лестницу справа. Там их нагнал Син, которому было по пути, ведь теперь они с Грисой и Майей были в одной группе. — Привет, хамелеон. — обратился он к Грейс, взяв ее за розовую прядь волос, и, как обычно, нагло улыбаясь. Гриса убрала руку парня и проигнорировала его приветствие. — И тебе привет, странная подружка Роберта. — обратился он к Майе и, дождавшись ответа хоть от нее, ускорил шаг и скрылся. — Ненавижу его. -тихо сказала Гриса, но Майа, видимо, ее даже не услышала. Она, вероятно, была занята мыслями о том, что Роберт говорил о ней со своим лучшим другом, раз тот назвал ее его подружкой. Подумав об этом, Гриса поморщилась.       Тем временем они дошли до нужной аудитории. Внутри уже собралось большинство лунных, так что многие места, которых было совсем немного, были заняты. Аудитория для лунных искусств была оборудована не столами и стульями, а креслами-мешками для большего удобства и уюта, чтобы ученики больше были вовлечены в урок. Да и столы на нем были ни к чему. Майа и Гриса уселись рядом дальше от учительского стола. Рядом с ними оказался и Син. «Чертовщина!» — подумала Гриса, но не пересела. Тут же в аудитории оказался профессор Инкорс красивым парнем с черным небрежным хвостом, в который вошли не все волосы, так что половина из них торчали по сторонам, но выглядело это прекрасно. — Прошу внимания. — выговорил профессор, стараясь сделать это как можно громче, но его старый голос не позволил ему этого, так что почти никто даже не посмотрел в его сторону. — Эй, ребята, внимание! — заговорил парень, вошедший с ним. — Позволите? — обратился он уже к Инкору, когда ученики послушались. — Конечно. — ответил тот и отступил на шаг назад. — Перед тем, как начнется урок, я хотел бы представиться. Я Маркус Ван, пятикурсник и ваш куратор на ближайшие 2 года до выпуска. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам, а я с радостью вам помогу. Это все, что я хотел сказать. Желаю удачи в учебе. — с этими словами он вышел из аудитории, а сразу после профессор еще раз попытался привлечь внимание к себе, чтобы начать урок. — А он красавчик. — заговорила Майа о Маркусе. — Ага. — подтвердила Гриса, которая тоже об этом подумала. — Так вот кто в твоем вкусе. — вмешался в разговор все слышавший Син. — Любишь длинноволосых и постарше? Понимаю и не осуждаю. — Отвянь.       Профессор, добившийся тишины, начал вести урок с введения в него, объясняя юным волшебникам, что вообще значит термин «лунные искусства», и рассказывая историю зарождения этого предмета. Тысячелетие назад в школах преподавали лишь самые азы магии и никаких предметов не было, как и разделения на факультеты. Но позже волшебники поняли, что лунные и солнечные могут пользоваться разными приемами и тогда-то их разделили на факультеты и ввели лунные и солнечные искусства, на которых ученики стали изучать свою магию более углубленно. И лишь с годами этот предмет совершенствовался до тех пор, пока не стал почти идеальным в изучении. Теперь лунные искусства представляли собой медитации, изучение себя и своего внутреннего мира, атак же изучение умений, которые доступны только лунным волшебникам. Раз в месяц в полнолуние уроки проводились на улице ночью, чтобы ученики могли прочувствовать свою стихию в полной мере. И именно такие нечастые уроки обожали лунные, обругивая при этом солнечных, так как у тех каждый урок проводился в одной из самых высоких башен школы под прозрачным куполом, который при хорошей погоде был открыт, так что им удавалось изучать свою стихию в полной мере в тысячу раз чаще, чем лунным. — А теперь закройте глаза и попробуйте послушать свой внутренний голос. — говорил профессор. — Слушайте внимательно. Постарайтесь услышать каждое слово.       Все ученики послушно закрыли глаза и стали слушать. Конечно, мало у кого получалось сосредоточиться. Мало кто успел влиться в учебный процесс, почти все головой были еще дома, так что в аудитории не было тихо, кто-то успевал болтать о чем-то с кем-то, а кто-то сам с собой. — Эй, ты что-нибудь слышишь? — отвлекла Майа сосредоточившуюся Грису. — Да. Тебя. — ответила та раздраженно. Майа поняла, что отвлекать подругу — плохая идея, поэтому замолкла. А Гриса тем временем пыталась услышать себя. Но в голове было только о том, как она хочет уйти из школы, вырасти как волшебник за ее стенами, отправится за океан и зажить там по-новому, забыв об обмане и о том, что в ее крови луна, а не солнце. — Син Чжоу. — обратился к парню профессор, заканчивая этим попытки учеников помедитировать. — Да профессор. — ответил парень. — Расскажи нам, о чем ты слышал. — Ну… Я…Наверное о том, как вы все еще держитесь на ногах. И о том, что вы похожи на изюм. А я не люблю изюм, кстати. Нет серьезно, вам на пенсию не пора? — Ах ты наглец! — возмутился профессор. — А что я сказал не так? Разве плохо говорить правду? — в аудитории послышались смешки. Инокр решил, что смысла разговаривать с Сином нет, ради его же нервной системы это было лучше, так что он переключился на другого.       Первый урок прошел неплохо, за исключением выходок Сина, и довольно быстро. После все отправились на последний этаж центрального блока, в башню, в которой проходил общий урок у всех первокурсников, астрономия. Помещение башни было достаточно огромным, чтобы вместить в себя несколько сотен учеников, и все же Гриса не понимала, как в такой обстановке можно проводить уроки. Пол круглого зала был в виде воронки, в центре которой стоял учительский стол, а на ярусах вокруг круглые столы на троих для учеников. Так как людей была огромная куча, и места все занимали очень быстро, Гриса не успела занять место с Майей и ей пришлось сесть за ближайшее пустое место, даже не обратив внимание на тех двоих, кто уже там устроился. А ими оказались Лайла и парень с разноцветными глазами. «Черт!» — подумала Гриса, когда увидела их, и хотела пересесть, но других мест уже не оказалось и ей пришлось остаться. На недовольные взгляды парочки она старалась не обращать внимания. Вместо этого она попыталась поболтать с Майей, сидевшей за соседним столом, но ничего не получилось: из-за огромной толпы учеников в зале было слишком шумно. — Другого места не нашла? — заговорил парень недовольно. — Как видишь, нет. — так же недовольно ответила Гриса. — Мне, чтоб ты знал, тоже совсем не хочется сидеть здесь с вами.       Тем временем в центре зала появился профессор Домитро. У него, видимо, прям там же было что-то вроде лифта, так как через главный вход он не входил, так что ученики удивились его появлению и в зале стало еще шумнее из-за обсуждений способа появления профессора. А он пока не собирался начинать урок, он был занят бумажками на своем столе. Ну а уже после того, как она с ними разобрался, он оглядел зал, остановив дольше свой взгляд на некоторых учениках, в их числе и на Грисе, но та на это внимание не обратила, так как была слишком занята своими соседями, один из которых так и убивал ее своим взглядом. — Итак, я рад приветствовать всех вас на моем уроке. — начал профессор. — Я надеюсь, что все вы уже готовы начать, что вы вышли из летнего и беззаботного состояния еще на первом уроке, а теперь вы в силах начать изучать то, что я преподаю. Естественно, это был риторический вопрос. Вы должны быть готовы. У вас нет выбора, если вы хотите удачно влиться в среду обучения.       Сразу после своей вступительной речи Домитро приступил к предмету. Конечно, сначала он рассказал о том, чем именно они будут заниматься на его занятиях, что им понадобится, что они будут изучать. Естественно, главная специализацией предмета с самого начала является изучение вселенной, происхождение, движение, структуру, расположение и развитие небесных тел, но большую часть все же уделяли солнцу, луне и самой планете. А самое важное, на что нацеливали свое внимание в обучении — магию небесных тел, в большей части луны и солнца, ну и, конечно, как черпать эту магию из них. — Кто скажет, чем именно отличается магия солнца от магии луны, которую мы используем? — спросил профессор у зала. — Можно я? — вызвался парень с разноцветными глазами, сидевший рядом с Грисой. — Конечно. — ответил Домитро. — Ваше имя? — Крис Хорс. В общем, самое основное различие в том, что солнечная магия — светлая, а лунная — темная. Большинство лунных волшебников становятся темными магами, а большая часть волшебниц после окончания школ становятся ведьмами. Ну а солнечные работают стражами или вступают в ряды правительства. Так же важно отметить то, что днем и ночью сила одних возрастает или наоборот падает, в зависимости от того, откуда они ее черпают, конечно. Это все из-за того, что днем на них попадает больше солнца и его магии, и наоборот. — Спасибо, Крис. Вы все сказали верно. При этом кратко, но содержательно. К этому мне добавить нечего, так что скажу про некоторые исключения. Ну начнем с подобным вам, Крис. Дилоки, или волшебники, родившиеся в семьях с родителями с разной магией, но вобравшие в себя их обе. Такие волшебники очень сильны по своей природе и их сила не зависит от времени суток. Но учиться им приходится очень сложно, так как приходится выбирать между изучением только одной области, что приводит к почти полной дисфункциивторой, либо изучением обеих, что не всем дается, так как даже одной обучаться довольно нелегко. Ну еще важное отличие от остальных волшебников — внешность. Глаза разных цветов, волосы, которые от корней имеют один цвет, а как отрастают, принимают другой. Кожа тоже может быть покрыта пятнами, но это встречается очень и очень редко. Так же я хочу рассказать об уансах. Это самые редкие волшебники, рождающиеся пару раз за столетие. Они никак не отличаются от остальных внешне, так что их невозможно узнать, просто глядя на них. Узнать это можно лишь магическим способом. Например, наши ворота, которые распределяют по факультетам. Главная фишка уансов — неисчерпаемая внутренняя сила. Конечно, она тоже может быть либо лунной, либо солнечной. Но она никак не зависит от луны и солнца. Она просто есть. И такая, что такого волшебника, если он вдруг станет злодеем, победить очень сложно. Никто до сих пор не знает, с чем связана такая аномалия и каким образом можно создать такого волшебника, какие факторы для этого нужны. Да и вряд ли когда-то это станет понятно. Но не суть. В общем, в нашей волшебной вселенной на данный момент есть лишь 2 уанса: Роберта Кингсли, очень старый маг, обладающий магией солнца, и Джон Хо, он, наверное, мой ровесник. Он еще не имеет степени мага, и, как мне кажется, даже не собирается ее получать. Он отшельник, ему это не нужно. Вот только правительство на этом продолжает настаивать несмотря на то, что он лунный. Ведь неизвестно, когда еще будет рожден уанс, а Роберте осталось жить недолго, она пережила даже профессора Инкора. Ну а правительству нужны сильные маги на случай… в общем, на всякий случай.       Оставшуюся часть урока профессор посвятил изучению разных приспособлений для изучения разных объектов вселенной. Ну а после окончания урока Гриса еле нашла в толпе Майу, растолкав при этом немаленькую часть народа, и они вместе пошли на следующий. Им предстояло спуститься на первый этаж и дойти почти до самого конца темного огромного коридора. К пятому этажу почти все из нескольких сотен учеников разошлись в разные стороны, так что стало просторно и никакой давки и дискомфорта больше не было. Пользуясь наступившей тишиной, девочки начали болтать. — Мне показалось или профессор постоянно как-то странно на тебя косился? -заметила Майа. — Показалось. — равнодушно ответила Гриса. — Зачем ему это. — И я так подумала. Может… — девочка не успела озвучить свою догадку, как вдруг упала. Тут же из-за угла показался Син, который не смог сдержать смех и очень громко расхохотался. — Ой, ошибочка вышла. — смеясь проговорил он. — Прости, подружка Роберта, я не хотел. — тут же он дал ей руку, но та ей не воспользовалась и встала не без помощи Грисы. — Придурок. — отряхивая подругу от пыли сказала та. — Тебе повезло, хамелеон. Моей жертвой должна была быть ты. — Син со смехом скрылся за тем же углом. — Как же бесит. — раздраженно выдавила Грейс. — Не обращай на него внимания. — ответила Майа и подруги пошли дальше на следующий урок. — Ты слишком добрая для лунной. — заметила Гриса. — И поэтому странная, как все говорят.       Тем временем подруги дошли до нужной аудитории. Эта уже не отличалась ничем необычным: простые длинные столы на человек 6, ровный пол, никаких куполов или огромных окон. По стенам были развешаны чьи-то портреты, всюду были книжные полки, словно это была библиотека. В общем, самая типичная аудитория для проведения литературы. Девочки заняли места за одним столом. К ним почти сразу же присоединились Син и пара его друзей: Дэн Алавераи Джозеф Атаамо, такие же хулиганы, как и Син. Не успела Гриса пересесть или попросить парней сесть на другое место, конечно, далеко не в вежливой форме, как в аудитории оказался профессор Моран. Он усталым взглядом осмотрел аудиторию, сел за свой стол, разложив на нем какие-то книжки из своего портфеля, и, вздохнув, начал: — Рад всех вас видеть здесь сегодня. — несмотря на такое приветствие, он не выглядел хоть немного радостным, а скорее очень уставшим, измученным и печальным.-Конечно, обычно профессора начинают с введения в урок, но мы эту часть пропустим. Мне ведь не нужно объяснять вам, что такое литература и чем именно мы будем заниматься на наших занятиях. Единственное, что вам нужно знать, так это то, за что именно я буду ставить вам оценки. Каждый месяц вы должны будете сдавать сочинение на три тысячи или более слов по одному выбранному вами произведению, которое мы будем изучать. В него вы можете впихнуть все, что угодно: ваше мнение об авторе, о самом произведении, можете сравнить его с другими произведениями того же жанра, выразить мнение о персонажах и так далее. Все на ваше усмотрение. Главное без опозданий каждое последнее занятие месяца, иначе я не принимаю работу, а вы остаетесь без оценки. Это все из вступительного. У кого-то есть вопросы? — У меня, сэр. — поднял руку Син. Гриса сразу почуяла неладное. «Опять сморозит что-то либо грубое, либо идиотское.» — подумала она. — Задавайте, … — Син. Син Чжоу. — Хорошо. Задавайте, Син Чжоу. — Это правда, что вы были в прошлом писателем? — Не был. Я и сейчас им являюсь. — с ноткой грубости ответил Моран. — Вы все еще считаете себя им после того, что произошло? После всех тех речей, которые вы вели, после «Темной ночи»? — Я не собираюсь отвечать на личные вопросы.       Моран начал злиться, так как Син задел историю, после которой Моран прославился, как «бездарный писака», пишущий об ужасных вещах. В своих книгах он поднимал проблемы расового неравенства. И, казалось бы, чего в этом плохого, ведь эта проблема очень важная и она имеет право на огласку. Вот только рассматривал он такие проблемы с ужасной стороны: он восхвалял волшебников, причем в основном только солнечных, а енкели, эльфы, русалки, гоблины и великаны всегда показывались с плохой стороны, как злодеи, сеятели разрухи и уничтожители мира, которые не заслуживают жизни в одном мире с волшебниками. Его последнее произведение «Темная ночь» и вовсе призывало бороться со всеми ними, убивать их или сажать в тюрьмы, как опасных существ. Естественно, никому это не понравилось, даже волшебникам. А правительство, чтобы устранить мятежи против них же самих, поддержало общественность и выступило против Морана, устранив его, как писателя, хотя, конечно, никак не помогло расам, кроме волшебников, подняться выше, оставив их на нижних ступенях общества. Несмотря на это, все утихло, а Моран устроился в школу Вотиакана, куда его неохотно взяли из-за нехватки кадров. — Тогда у меня больше нет вопросов. -довольный результатом сказал Син, а ученики стали перешептываться. — Кто-то еще хочет что-то спросить? -раздраженно спросил Моран и, не услышав отклика, решил начать занятие.-Раз нет, то начнем. На этом занятии мы начнем читать «Эльфийку» Кристины Бонес. — после этих слов на столах для каждого ученика появились книги. — Прошу открыть первую страницу и начать читать самостоятельно. Как дочитаете первую главу, мы начнем обсуждение.       Когда занятие закончилось, профессор разрешил оставить книги, чтобы все могли ее дочитать, и скрылся за дверью. Группа тем временем кучкой отправилась на следующее занятие — историю. — Поверить не могу, что ему позволили обучать детей. — тихо, почти шепотом, возмутилась Майана ухо Грисы, когда они шли по очередному длинному темному коридору. — Мало ли, чему он в тайне учит своих учеников. Могу поспорить, он собирает общество единомышленников среди нас. — Не думаю. — ответила Гриса. — Он кажется испуганным. Я думаю, после того, как его обвинили в расизме в его книгах, его жизнь слишком резко изменилась, так что он побоится совершить что-то подобное. — Согласен, он трус. — вмешался в разговор Син, который все это время шел сзади. — Да что тебе от нас нужно? — разозлилась Гриса. — Может ты хоть разговоры подслушивать не будешь? — Не могу, вы говорите слишком громко для моих резвых ушей. А держаться подальше невозможно, когда мы в одной группе. Да и тем более мы лунные, нам нужно держаться вместе, если мы не хотим упасть на колени перед солнечными, если ты понимаешь, о чем я. Ты ведь всю жизнь думала, что солнечная. — со злой усмешкой Син ушел вперед к своим друзьям. — О чем это он? — не поняла Майа. — Да так. Просто мои приемные родители забыли мне сказать об этом. — А внешность? Тупому понятно, что ты лунная. — Ну я, видимо, тупее, чем этот умный тупой. — Ужас. Хорошо, что я помню своих родителей. Могу поспорить, моя бабушка бы мне не сказала, что я волшебница, если бы они погибли до того, как я узнала, кто они и кто я. всю жизнь бы прожила среди енкелей. — Ну, тебе повезло. Кстати, не хочешь прогуляться сегодня куда-нибудь? — Я уже договорилась с Робертом. Он пригласил меня в какое-то кафе. У нас вроде, будет свидание. Извини. — Ладно, ничего.       Подруги дошли до нужной аудитории. Внутри все было почти так же, как и в аудитории для литературы, за исключением кучи книжных полок повсюду, а портреты висели не писателей, а разных исторических личностей. Девочки заняли места за уже занятым другими девочками столом, чтобы к ним снова не подсел Син с дружками. Профессор Паолини был уже в аудитории за своим столом. Увидев, что все ученики были уже на месте, он начал, не дожидаясь начала урока. — Итак, сразу хочу сказать, что не терплю опозданий. Никаких. Ни опозданий на занятия, ни задержек домашних работ. Так что, будьте добры, приходить и делать все вовремя. Никаких предисловий сегодня не будет. Начнем вы изучать историю волшебной вселенной с образования первой колонии волшебников. Конечно, мы могли бы начать с более раннего периода, например, с самого происхождения волшебников и так далее, но я считаю это бессмысленной тратой времени. Все и без меня все это знают. В общем, первая колония волшебников, поселившаяся в южной части главного материка, и называемая нами перваки, которые…       Занятие больше походило на лекцию, так что Гриса, которая плохо спала, задремала, не прослушав и 10 минут, положив голову на стол. К счастью, профессор, увлеченный своей речью о перваках, этого даже не заметил. Через еще 30 минут лекции Гриса уснула совсем крепко и Майа, как только закончился урок, попыталась ее разбудить, но у нее ничего не вышло, так что она решила оставить ее, так как этот урок был последним, а она опаздывала на встречу с Робертом. Син с друзьями решили этим воспользоваться и, как только профессор ушел, подошли к спящей девочке, проверили тыками в ее плечо, точно ли она так крепко спит, и очень быстро побежали в общежитие за кое-какими хулиганскими приблудами. Через 15 минут они вернулись, снова проверили нет ли профессора и крепкость сна волшебницы, а затем достали зеленую краску, перчатки, и стали наносить ее на все волосы Грисы. — Она нас потом не придушит? -спросил Ден с усмешкой, снимая перчатки и любуясь работой. — Поверь, ей понравится. — ответил Син. — Не зря же она постоянно красит свою прядь. А так не будет видно, что она лунная. — он засмеялся, и парни собрались уходить, как Гриса проснулась. — Бежим! — прокричал Джозеф, и все они оказались в коридоре еще до того, как девочка успела понять, что происходит.       Тем временем в аудиторию стали подтягиваться ученики другой группы, у которых по расписанию стояла история. Среди них были и Лайла с Крисом. Крис, увидев Грису, которая в спешке собирала свои вещи, засмеялся. — Новый имидж? — спросил он, подойдя к девочке. — Тебе идет. — Гриса кинула на него взгляд, не понимая, о чем он. — Лунные — злые. Ты-то должна знать. Тебе лучше смыть все, пока не высохло. — пояснил он, а Лайла достала из сумочки зеркало и протянула его Грисе. Она, увидев свое отражение, впала в бешенство и тут же побежала догонять давно убежавших парней-хулиганов. — Тебе ее не жаль? -спросила Лайла, засовывая зеркало обратно. — Зачем так смеяться над ней. — Мне не жаль лунных, они это заслужили. — Ты тоже наполовину лунный, забыл? И характером ты ничем не отличаешься. Ты не лучше, если позволяешь себе смеяться над ними. — рыжая, которая собиралась сесть рядом с Крисом, как и на остальных уроках, пошла к другому столу. — Уже забыла, как она обращалась с тобой вчера? — разозлился Крис. — Какая разница, как поступила она? Мы говорим о твоем поведении, которое никак не отличается от поведения тех, кто покрасил ее волосы вонючей краской, если ты это поощряешь.       Не найдя во дворе школы парней, Гриса бросила поиски. Да и тем более, она поняла, чем именно были покрашены ее волосы. Парни использовали вонючую краску, которую она видела в волшебном магазинчике. Она была создана лишь для развлечения и то, что ей покрашено, даже если смыть, еще долго будет очень неприятно пахнуть. В аудитории Гриса была сонной и не поняла, что ее волосы плохо пахнут, это осознание пришло позже, так что она побежала в общежитие, чтобы скорее все смыть, пока не высохло.       «Гребанная школа, гребанные лунные, гребанные родители, гребанный Син!» — кричала она в своей голове, пока смывала краску в ванной, проклиная всю вселенную. «Ну почему жизнь со мной так несправедлива? Что я им сделала? Чем я все это заслужила? Будь я солнечной, они бы не посмели это сделать. Но я не солнечная. И мне придется терпеть это еще 6 гребанных лет!».       Гриса смыла краску, но запах остался. Смыть его было нереально, если ты первокурсник и не знаешь ни одного магического приема. Злая девочка легла на кровать и стала смотреть в потолок. Ей хотелось что-нибудь разбить или сломать, но она лежала, не двигаясь. Она не хотела мириться с ее положением. Но у нее не было особого выбора, так что она просто лежала и думала о том, как отомстить Сину. У нее в голове было много всякого. Но в итоге она решила, что не опустится на его уровень, она не будет той самой типичной лунной, которая издевается над другими. Она будет выше этого. И может тогда судьба жалуется над ней и выкинет из ее жизни таких, как Син. Может, тогда ей станет легче жить в мире, где всем правят солнечные, а лунные готовы грызть глотки друг другу, лишь бы выжить.