Вечный памяти о моей Диане

Август Ван дер Холть, голландский бизнесмен, сидел в неудобном кресле старого такси. Город за окном был хмурым, затянутым серыми облаками, а улицы, кажется, впитали в себя всю тягость местной жизни. Это был Ленинград — город с величественной архитектурой, напоминающей его родной Амстердам, но в то же время чуждый, словно из другого времени. Разбитые дороги, облупившаяся краска на фасадах, усталые лица прохожих — всё это создаёт ощущение, что город давно выжил из своих сил. Однако в этой серости что-то цепляло. Величие дворцов, зеркальная гладь каналов и мимолётные улыбки детей, играющих в пыльных дворах, заставляли Августа задуматься о странной двойственности этого места. Он приехал сюда не из праздного интереса. После смерти отца на Августа легли все дела семьи, в том числе и ответственность за компанию. Сделка с Советским Союзом, касающаяся поставок оружия, была первым шагом к восстановлению бизнеса. Но сейчас, глядя на нищету вокруг, он не мог избавиться от чувства внутреннего протеста. «Это для твоей сестры, — повторял он себе. — Для будущего компании». Такси остановилось на оживлённой улице. Водитель что-то буркнул, кивая на счётчик, и Август протянул несколько советских рублей. Переводчик, мистер Хольт, вышел первым, жестом приглашая своего подопечного следовать за ним. Но вместо того чтобы следовать за переводчиком, Август замер. Вдалеке раздавался звонкий смех детей. Он обернулся и увидел группу ребятишек, играющих на железных качелях, почти полностью заржавевших. Они катались с такой радостью, будто не замечали ни опасности, ни грязи. Среди них была молодая девушка. Её фигура сразу бросалась в глаза. Маленькая, худощавая, с мягкими чертами лица и пышными светлыми волосами, она казалась частью этой игры. Её смех был заразительным, а улыбка — ярче любого солнца. Она то подталкивала детей на качелях, то с лёгкостью увертывалась от мячей, которыми они бросались друг в друга. Август почувствовал, как внутри что-то оживает. Энергия, которую излучала девушка, напоминала солнечный луч в этом мрачном городе. Её искренность и свобода движения заставили его забыть обо всём. — Кто это? — вырвалось у него. Переводчик, сидящий рядом, пожал плечами: — Не знаю. Местная воспитательница, наверное. Августу не давала покоя её улыбка, а в голове раздался тихий щелчок — странное чувство дежавю, будто эта встреча уже происходила когда-то. «Если я не подойду сейчас, я что-то упущу», — подумал он и, не дожидаясь перевода или разрешения, направился к детям. Мальчик с рваной кепкой первым заметил его. Остановившись на полпути к качелям, он уставился на Августа с любопытством. За ним обернулись и другие дети. Их взгляды были такими же разными, как их одежда: кто-то смотрел с опаской, кто-то с явным интересом. — Здравствуйте, — с жутким акцентом произнёс Август, неуклюже переходя с английского на ломаный русский. — Что вы играете? Мальчики заулыбались, переглянулись. — Эй, дядя, ты откуда такой? — спросил один, явно самый смелый. Девушка заметила их разговор и быстро подошла, встав между детьми и незнакомцем. Её лицо, которое только что было светлым и весёлым, стало серьёзным. — Простите, — произнесла она, глядя на Августа настороженно. — Вы кто? Почему вы разговариваете с детьми? — Я... просто заинтересовался, — ответил он, снова меняя язык с английского на русский. — Прошу прощения, я не хотел ничего плохого. — Дети, идите поиграйте вон там, — сказала девушка твёрдым голосом, не отрывая взгляда от Августа. Когда ребята отошли, она продолжила: — Послушайте, господин... как вас зовут? — Август Ван дер Хойт, — ответил он, сделав вежливый поклон. — Журналист-исследователь. — Август Ван дер Хойт, — повторила она с лёгкой усмешкой. — Это не даёт вам права подходить к детям. Они могут не так понять, а потом начнутся проблемы. — Простите меня, — смущённо сказал он. — Я действительно не хотел нарушать границы. Её лицо смягчилось, но в глазах всё ещё оставалась настороженность. — Меня зовут Диана Дубина. Я их воспитательница, — сказала она, коротко кивнув. Август хотел спросить ещё, но в этот момент девушка посмотрела на часы и резко обратилась к детям: — Дети, уже без пяти двенадцать. Сейчас приедет автобус, и мы поедем обратно. Собирайтесь. Послышались жалобы: — Ну почему? Мы только начали играть! — Давайте ещё час, пожалуйста! — Нельзя, — сказала Диана с грустью. — Я бы и сама оставила вас, но директор сказала строго — в двенадцать быть на месте. Август смотрел, как дети начинают неохотно собираться, и не мог отвести взгляд от девушки, которая с лёгкостью управлялась с целой толпой. Её голос был добрым, но твёрдым, и в каждом её движении чувствовалась сила. Он хотел сказать ещё что-то, но переводчик позвал его, напоминая, что пора возвращаться. Август кивнул, бросил последний взгляд на Диану и последовал за ним. «Она сильная», — подумал он. Но где-то внутри появилось желание узнать её ближе