Пуленепробиваемый

Вместе мы выбежали на улицу под лунным светом, голые, и прыгнули в океан, но мы были недалеко от пляжа и вернулись в дом через полчаса или около того. Потом были душ, секс, сон, бодрствование, еще секс, еще еда, и наконец мы оба вырубились где-то после полуночи. Когда мое тело насытилось, мозг окончательно отключился, а поскольку Сэм лежал на мне, прижавшись к моей спине, я спал так, как никогда не спал, когда его не было дома. На следующее утро я проснулся поздно. Сэм уже был на ногах, завтракал на террасе, о чем я даже не помышлял, и читал газету. Пошатываясь, я встал с постели и услышал очень забавное хихиканье. – Доброе утро, солнышко. Я почесал яйца и хмыкнул. – Это привлекательно. Когда я сел, он налил мне кофе, и я съел действительно хороший кусок жареного Ахи , яичницу и свежую папайю. Сок был потрясающим на вкус. – Так какие у тебя планы на день? – Не знаю, – сказал я после еды, подойдя к гамаку, который я раньше не замечал. – Я хочу прокатиться по острову, а Ипо... – Кто? – Новая подруга, – ответил я, зевая. – Она сказала, что я должен пойти в Полинезийский культурный центр. – Ладно. – Он улыбался мне, когда я завалился в гамак. – Ты планируешь сегодня принять душ, ас, раз уж от тебя пахнет потом и сексом? Я хмыкнул и закрыл глаза. Его смех был теплым, я слышал, как он переворачивает страницы газеты. Мне было неудобно, поэтому через некоторое время я стянул с себя шорты и лег голый в гамак, обдуваемый теплым ветерком, защищенный от солнца и ощущающий прохладу в тени под навесом крыльца. Сэм был рядом, и я был в раю. Я чувствовал себя одурманенным и вялым от счастья. – Доброе утро... – Доброе утро, мистер Фишер, – сказал Сэм, зевая. – Чем могу помочь? – Я... хотел поговорить с Джори. – Подожди, – сказал он, и через несколько секунд я почувствовал, как футболка Сэма упала на мою задницу. Теперь я был прикрыт. – Хорошо, теперь ты сможешь сосредоточиться. Он прочистил горло. – Я хотел извиниться перед Джори за то, что... он спит? – Да, я его измотал. – Это очень грубо. – Да мне похуй, что ты думаешь, – насмешливо ответил он. – Ты пришел сказать ему, что извиняешься за то, что считал его полным дерьмом, когда он рассказывал тебе обо мне? Ты думал, что меня больше нет в его жизни, мистер Фишер, а я не просто в ней, я вся его жизнь, блядь. – Это ужасно самонадеянно с твоей стороны - думать, что ты - весь его мир. – Он мой тоже. Это взаимно. У нас есть совместная жизнь, которая, да, позволяет мне немного отстраняться от него, но даже на секунду не думай, что он доступен, потому что этот мужчина был моим с того момента, как я впервые увидел его лежащим на улице почти десять лет назад. Я услышал, как он прочистил горло. – Я не хотел... – Не пизди, ты его хочешь. – Он заслуживает лучшей жизни, чем та, которую ты ему даешь. И я бы что-то сказал в этот момент, но Сэм ответил слишком быстро. – Нет, это не так. – Черт возьми, он... – Он заслуживает любви, мистер Фишер, и он ее получает. Я могу пообещать тебе, что нет никого на свете, кто бы любил его больше, чем я. – Я… – Мне жаль, что меня не было рядом, и ты понадеялся, что кто-то сможет занять мое место. Это моя вина. – Детектив... – Пожалуйста, не приходи больше. Я очень прошу. Наступила тишина, а потом футболка Сэма исчезла, обнажив мою задницу, и сильная рука крепко сжала ее. Я застонал, когда губы прижались к моей правой ягодице. – Тебе нравится, что я набросился на него как пещерный человек? – Ты был слишком красноречив, чтобы сравнивать тебя с неандертальцем. Он прикусил ягодицу, и я с шипением выдохнул, мой член стремительно твердел. – Боже, как мне нравится твоя попка, – сказал он, разминая ее, а затем укусил за другую ягодицу, сильнее, и я вздрогнул. – Может, мне тебе показать, а? – спросил он, одновременно рывком поднимая меня. Гамак в тот же момент накренился, закрутился и, наконец, перевернулся, выкинув меня из него, а Сэма - через него, пока он пытался меня схватить. Мы запутались под ним, и Сэм зацепился рукой за мою лодыжку. Я смеялся так сильно, что у меня заболели ребра. – Черт, это было совсем не сексуально, – проворчал Сэм, хватаясь за запястье. Слезы покатились по моему лицу. – Ты действительно раздражаешь, ты знаешь об этом? Я кивнул, потому что да, я знал.

****

Я хотел сводить его везде, где уже побывал, а потом объехать с ним весь остров. Мои планы были грандиозны, но после того как я принял душ и переоделся, я обнаружил его спящим в гамаке. Я растянулся рядом на шезлонге и просто смотрел на воду. – Я позволил тебе солгать ради меня. Повернув голову, я обнаружил, что Сэм смотрит на меня тяжелым взглядом. – Что? – Я пришел к тебе и поставил под угрозу все расследование из-за того, что мне было нужно. Мне было наплевать на всех остальных, а потом я позволил тебе вытащить меня из этого. – Так поступают партнеры. Они заботятся друг о друге. – Но это не значит, что это правильно. – И что я должен был сделать, Сэм? Позволить тебе попасться? Спустить твою репутацию и карьеру в унитаз из-за того, к чему я на сто процентов причастен? – Джори... – Это как если плохой парень спрашивает полицейского, который работает под прикрытием: «Ты коп?». Коп никогда не говорит: «Да, я коп» - он врет. Он улыбнулся мне, и то, как изогнулись его губы, то, как его глаза, смотрящие на меня, наполнились обожанием, вызвало во мне трепет предвкушения. – Если бы я позволил Кристо Лирону победить, если бы сказал, что это ты, если бы сделал хоть что-то из этого, кому бы это помогло, Сэм? – Я просто не хотел, чтобы ты вообще в этом участвовал. – Нет, конечно, нет, зачем тебе это? – Я просто хотел, чтобы ты был в безопасности. – Я знаю это. – Я пристально посмотрел на него. – У тебя есть вопрос. Я вижу, – вздохнул он, одновременно улыбаясь. – Почему это не провокация, когда парень спрашивает: «Ты коп?», а коп отвечает: «Нет»? – спросил я, обдумав свой пример и поняв, что он был не совсем удачным. – Не было бы ничего особенного в операции под прикрытием, если бы все знали, кто есть кто, не так ли? – Нет. – Мне жаль, Джи, что вся эта история произошла, и мне жаль, что тебе пришлось устраивать исповедь, полностью сфабрикованную, я хочу добавить, на глазах у всех. – Когда люди скучают по тем, кого любят, я уверен, что все они заняты своими игрушками и прочим, Сэм. Я просто немного преувеличил правду. – В каком смысле? – В том смысле, что я скучал по тебе дома, один, а не в большом шумном клубе, – сказал я ему. – Значит, тебе пришлось самому заботиться о себе, пока меня не было. – Бесчисленное количество раз, да. – Ну что ж, давай, – сказал он, жестом указывая на меня. – А я поцелую его и сделаю лучше. – Почему бы тебе не слезть с гамака, жаждущего человеческой крови, и мы поговорим. Он захихикал, когда зазвонил его телефон. Он лежал передо мной на столе, и, взглянув на дисплей, я увидел «А. Калхун». – Сэм, думаю, это твой новый лучший друг, – сказал я, протягивая ему телефон. Он ответил, и в течение следующих нескольких секунд его лицо осунулось. Когда он закончил и отключил телефон, он повернулся ко мне. – Что случилось? – Судя по всему, дело против Кристо Лирона развалилось. – Я не понимаю. Он встал, и сексуальный мужчина с прикрытыми глазами, которого я видел несколько минут назад, сменился деловитым детективом полиции Чикаго. – Пропали улики, пропали свидетели... и, что хуже всего, он вышел на свободу под залог. – Судья выпустил его? – После того как судья услышал, что дело слабое, он назвал цифру, и Кристо ее заплатил. – Значит, он может быть где угодно. – Да, может. Я посмотрел на широкую мускулистую спину мужчины, которого любил. – Я не настолько важен для него, чтобы беспокоиться обо мне, Сэм. Подумай о масштабах. Ему наплевать. – Я думаю, он беспокоится больше, чем ты думаешь. – Посмотри на меня. Он повернулся ко мне лицом. – Может, нам стоит вернуться домой, а? По крайней мере, там ты сможешь защитить меня лучше, так как ты всех знаешь. Он вздохнул с облегчением. – Ты не против? – Конечно. – Я улыбнулся ему. – Только позвоню мистеру Аване и заберу вещи для Мозеса. – Прости, что? – Когда меня спасли на днях, я обещал захватить вещи на обратном пути. – Спасли? Я кивнул. – Что там? – Только еда, а не оружие и наркотики. – Мне стало легче. Я нахмурил брови. – Весело жить со мной, правда? – Это всегда приключение. – Он хихикнул, сел рядом со мной и похлопал меня по ноге. – Так ты пройдешься со мной по городу или как? – Мне не по себе. Ты не увидишь почти ничего на Гавайях, кроме этого крошечного участка пляжа и внутренней части этого коттеджа. – Мне все равно, – сказал он, наклоняясь вперед, и его рука скользнула по моей шее. – Все, чего я хотел, - это увидеть тебя. Все остальное - просто приправа. Ему понравилось гулять по городу, и он с удовольствием познакомился с моими новыми друзьями, когда я встретил Ипо на фермерском рынке и она пригласила нас на обед в субботний день, который превратился из просто серого в пасмурный и перешел в ливень. – Я думал, на Гавайях всегда солнечно? – А как, по-твоему, все остается зеленым? – спросила она его. – Ладно. – Он улыбнулся ей, и я увидел, как она вздохнула. Я нравился ей, потому что был милым и забавным, и она думала обо мне, как об одной из своих подруг. Ее реакция на Сэма Кейджа была полностью девчачьей. Нужно было учитывать ширину его плеч, мускулы, которые напряглись, когда он вытаскивал пакеты с собачьим кормом из кузова грузовика, то, как он открыл ей дверь, и смешливые морщинки в уголках его дымчато-голубых глаз. Он снял свои туристические ботинки у входной двери, потому что на Гавайях никто не входил в дом в обуви - это было просто не принято. Когда у вас была вечеринка, у входной двери могла лежать куча шлепанцев (мое слово) или тапочек (слово Ипо). Но ботинки Сэма стояли в углу, а мои кроссовки - рядом с ними. На обед пришли все. В конце концов, это был выходной, и Сэм сидел за столом в окружении моих новых друзей и ел все, что перед ним ставили. Поскольку Сэм рыбачил, а патриарх семьи, мой друг Тецуо, тоже рыбачил, им было о чем поговорить. Хозяин даже принес несколько своих удочек, чтобы Сэм посмотрел на них, а когда мне показалось, что я заскучал, Сэм объяснил, как дорого они стоят и что у него дома нет ничего подобного. Я спросил его, для чего они ему нужны, ведь он рыбачит не на лодке, а с пирса или в ручье. Я, видимо, не понял, о чем речь. Я был забыт. Женщины были по уши в нем. Ипо находила его завораживающим, а жена Тецуо Джуди и жена Рэнди Мейл не могли перестать улыбаться, глядя на него. Когда он показал Мейл, что может легко поднять и нести холодильник, полный еды, который она собрала для своего сына, она посмотрела на него глазами Бэмби. Я покачал головой, когда Кавика присоединился ко мне на кухне. – Хо, Джори, Сэм собрал всех женщин, посмотри на него, а? Звук отвращения, который я издал, заставил мужчину разразиться хохотом. Когда мы вернулись после целого дня отдыха, Сэм отнес холодильник в комнату, а я пошел на стойку регистрации, чтобы договориться о выезде на следующее утро и о шаттле, который отвезет нас в аэропорт. – Джори. Повернувшись, я увидел, что Аарон сидит на веранде в одиночестве. Закончив разговор со служащим, я трусцой побежал к нему. – Привет. Он прочистил горло. – Ты изменил счет за свой номер. Я прищурился. – Конечно. – Конечно, – вздохнул он, глядя на воду. – Итак, мы уезжаем завтра, но я хотел поблагодарить тебя за... – Все в порядке, – сказал он, прервав меня, все еще не глядя на меня. Я сел рядом с ним, положив руку ему на бедро, и он повернулся и посмотрел на меня, наклонившись вплотную, словно ждал, что я сделаю именно то, что сделал. – Скажи мне, что я мог сделать, чтобы удержать тебя. – Аарон. – Я улыбнулся ему. – Мы оба знаем, что ты не тосковал по мне все это время. Это дерьмо. – Как я уже говорил, – сказал он, убирая длинными пальцами волосы с моих глаз. – Ты мне никогда не наскучивал, и, видимо, поддерживать мой интерес чертовски сложно. – Мне нравится Джейден. Он кивнул. – Мне тоже. – Но? – Недостаточно, чтобы оставить его, Джи, – сказал он мне, его глаза больше не смотрели на мои, а были прикованы к моим губам. – Когда я вернусь домой, все будет сделано. Я прочистил горло, и его глаза вернулись обратно. – Он хочет пойти в кулинарную школу. – Договорились. – А где жить? – Ты что, его адвокат? – Аарон. Он закатил глаза и откинулся на спинку кресла. – Да, Джи, где? В центре города? Линкольн-парк? Что? – Просто позволь ему выбрать, ладно? – Что-нибудь еще? – Это ведь не из-за меня, правда? – И да, и нет, – сказал он, наклонив голову и глядя на меня. – Я просто не понимаю, как я могу встречаться с кем-то и не заботиться о нем. – Ты... – А парень, который позволит мне это, мне надоест, и я не захочу его, потому что в итоге он будет ждать, что я все сделаю, потому что какой еще у него есть выбор? Он был прав. – Но парень, который не позволяет мне, – он указал жестом на меня, – это тот парень, которого я хочу, но он не хочет меня, потому что не хочет, чтобы я владел им. Я начал улыбаться. – Это не смешно. Это чертов бардак! – Тебе нужен такой же богатый парень, как ты. – Ага, не получится. – Не бывает нефтяных шейхов-геев? – Ты такой смешной. – Я думал, я не смешной. Он застонал и наклонился вперед, положив руки мне на колени. – Этот детектив не такой уж и горячий, знаешь ли. Я гораздо лучше выгляжу, умнее, моложе, моя работа не предполагает стрельбы. У меня нет... – Стоп. – Я потянулся и погладил его по щеке. – Он такой, ты же знаешь. – Да, я знаю. – Он тяжело вздохнул, повернул голову, чтобы поцеловать мою ладонь, но потом внезапно встал. – Я вижу, как ты смотришь на него, и это меня немного убивает. – Он вдруг улыбнулся, и улыбка была очень злой. – Бедный Хейс... Я хотя бы видел детектива Кейджа раньше. – Не гогочи. Это подло. – Он и понятия не имел, что мужчина в твоей жизни может использовать его вместо штанги при жиме лежа. Я широко улыбнулся. – Знаешь, ты сдался в этом своем деле без особой борьбы. – Что? – О, прости, я сменил тему. Постарайся не отставать. Обычно я сам перескакивал с одной темы на другую. – Судя по тому, что сказал Хейз, эта история с «Синергией» не была твоим представлением о веселье. – Нет, не была. – И поскольку, возможно, работать на кого-то, кроме себя, - плохая идея, если ты решишь, что хочешь снова открыть свою собственную компанию, и тебе понадобится капитал, или кредит, или инвесторы, пожалуйста, позволь мне помочь тебе финансировать твою мечту. Ты сможешь расплатиться со мной, Джи. Это будет всего лишь заем. Я протянул ему руку, и он взял ее. – Или нет, – сказал он мне. – Я бы хотел, чтобы это не было займом. Я был бы рад, если бы ты наконец, хоть раз, взял у меня что-нибудь. – Это очень любезное предложение, которое я обещаю иметь в виду. Его лицо просветлело. – Как насчет миллиона долларов за то, чтобы переспать с тобой, как в том фильме с Робертом Редфордом и Деми Мур? Я закатил глаза, вставая. – Я хочу пообедать с тобой, когда вернусь в город, хорошо? Мы можем это сделать? – Ты хочешь попробовать подружиться? – Да. – В прошлый раз не получилось. – Потому что я не хотел этого так сильно. – Он одарил меня горько-сладкой улыбкой. – Ладно. Он кивнул, наклонился вперед и остановился перед тем, как наши губы соприкоснулись на расстоянии волоска. Если я хотел поцелуя, то должен был принять его. Вместо этого я поцеловал его в щеку. – Мудак, – сказал он, прежде чем уйти. Я чувствовал себя хорошо, когда бежал под дождем обратно в коттедж. Ливень был потрясающий, проливной, но не холодный. Но я был из Чикаго, так что холод был относительным. Забежав внутрь, я понял, что промок, и рассмеялся, оглядываясь по сторонам. Сэм находился на крыльце, сидя в кресле. – Эй, ты не промок? Ничего. – Сэм? Он не пошевелился, не повернулся и даже не признал, что я здесь. Я быстро зашагал вперед и, когда оказался перед ним, только тогда понял, что он без сознания. Его голова была наклонена вперед, подбородок прижат к груди. – Джори. Моя кровь застыла, и я повернулся, чтобы увидеть человека в черной одежде и лыжной маске. Он держал пистолет с глушителем, направленный на меня. – Не волнуйся, Джори, – мягко сказал незнакомец. – Это всего лишь хлороформ. Он быстро придет в себя. – Кто ты? – спросил я, встав между мужчиной и Сэмом и заслонив его. – Ты думаешь, это его спасет? Нет, но я не собирался просто так давать ему возможность стрелять в Сэма. – Кто ты? – повторил я. – Я не важен. На самом деле был только один вариант. – Почему Кристо Лирон послал тебя? – Я не знаю. Мне за это не платят. – Почему ты не убил Сэма? – Ты должен смотреть, – сказал он, и я наконец увидел другого мужчину, которого ожидал увидеть. Один человек никак не мог подчинить себе Сэма Кейджа. Но если он был удивлен и нес что-то тяжелое, а на него набросились и сунули в лицо тряпку с хлороформом... тогда это имело смысл. Я повернул голову и увидел второго мужчину, тоже в черном, который держал в руках крошечную видеокамеру. Красная лампочка на ее верхней части дала мне понять, что она записывает. – Мы убиваем твоего детектива, фиксируем твою реакцию, а затем наступает твоя очередь, мистер Харкорт. Размышления, азарт... Чего бы больше всего хотел Кристо Лирон? Что ему нужно увидеть, чтобы заплатить этим парням? Я унизил его. Ему нужно было вернуть свою утраченную гордость, сохранить лицо. Именно поэтому ему нужно было наблюдать за моей реакцией, чтобы поставить меня на место, показать, что у него есть вся власть, а у меня ее нет. И если он должен был увидеть, то что они получат, если этого не произойдет? Я бросился бежать. – Джори! Кто будет стоять, зачитывая монолог, и обмениваться колкостями с плохим парнем? Моя жизнь не была фильмом о Джеймсе Бонде, меня просто пристрелят в какой-то момент, и Сэма тоже пристрелят. Но если они хотят убить Сэма у меня на глазах, то, возможно, лишив их этой возможности, я выиграю немного времени, а любое время лучше, чем никакого. – Он мертв, Джори! Они называли меня по имени, как будто знали меня - я действительно ненавидел, когда убийцы называли меня по имени, как будто мы были приятелями. Когда я кричал им в ответ, быстро огибая угол, я надеялся напугать их. – Угрожать жизни служителя закона - преступление, – закричал я. – И я расскажу всем, что вы сделали, если после того, как Кристо Лирон с вами разберется, еще что-нибудь останется! – Джори! Глушители не бесшумны. Они издают звук, похожий на стук бейсбольного мяча по подушке, только сильнее, и когда вокруг тебя все взрывается, кажется, что пули летят на самом деле. Рядом с моим лицом разлетелся кусок дерева, вырвав кусок из стены, и я свернул влево, обогнув коттедж, и побежал по направлению к дороге так быстро, как только мог. Шел дождь, было темно, и я догадался, что, хотя они оба были одеты как ниндзя, ни один из них таковым на самом деле не являлся. И дело было не в том, что я такой крутой. Просто на моей стороне было множество факторов. Гроза, загородная темнота, а не городская, и им нужно было передвигаться на машине, а я шел пешком. Обычно пытаться обогнать машину было глупо. Но, бежав по обочине дороги в темноте и под дождем, имея возможность пригнуться и спрятаться, я думал, что нахожусь в выгодной позиции. Только если вы счастливчик или золотой олимпийский медалист, вы можете выстрелить в то, что движется одновременно с вами. Это сложно, как бы ни хотел вас убедить летний блокбастер Джерри Брукхаймера . Поэтому я побежал, услышал рев автомобильного мотора и прибавил скорость, все время благодаря Бога за то, что на мне были кроссовки, а не резиновые тапочки, которые я думал надеть, когда мы с Сэмом покидали коттедж несколько часов назад. Вознося благодарность Создателю, я просил их не стрелять в любовь всей моей жизни до того, как они придут за мной. Что бы я делал, если бы они только что застрелили его? Что бы я... если бы он был мертв или истекал кровью, пока я бежал - что бы я делал? Мы столько пережили вместе, столько времени прошло, а мы все еще были нами, все еще, что удивительно, любили друг друга и были по-прежнему сильны. Если бы я потерял его.... Я запутался в ногах, потому что мой мозг перескочил на похороны и дыру размером с Кливленд в моем сердце, и как в этом мире я мог оставаться собой, не зная, что Сэм Кейдж где-то улыбается, смеется и дышит тем же воздухом, что и я? Я споткнулся, потому что боль грозила на мгновение поглотить меня, но бежать было важно, бежать было необходимо. И в самом деле, на двухполосном шоссе, на открытом пространстве, перед лицом падения с обрыва на камни внизу или с насыпи неизвестно куда, мои возможности были весьма сомнительны. Позади меня раздался визг шин, рычание большого двигателя, а затем мое плечо внезапно обожгло, после чего по нему разлилось раскаленное тепло. Я и не подозревал, что в меня стреляют волшебными пулями, которые действительно могут найти цель в темноте. Моя нога зацепилась, смешно вывернулась, и я полетел вниз, сильно и больно, пока опять не встал на ноги. Но я чувствовал изменения, нарушение равновесия, пульсацию боли. Впереди был крутой поворот. Я услышал шум мотора, повернулся и был ослеплен фарами, прежде чем повсюду возникло давление, и я остался без воздуха, поднимаясь все выше и выше, паря, летя, чувствуя ветер, и все перевернулось вверх дном. Я кувыркался, машина была близко, и раздавались крики. Пожалуйста, Боже, пусть Сэм будет в безопасности, подумал я, прежде чем ничего не стало.