Первый раз

Сэму было пятнадцать, когда он впервые сильно разругался с отцом. Джон выставил сына за дверь и велел не попадаться на глаза ближайшие пару часов. Разозленный Сэм и не собирался. Он всегда старался изо всех сил угодить отцу, но того вечно что-то не устраивало. И вот сегодня младшего Винчестера прорвало. Когда отец в очередной раз начал кричать на сына из-за ошибки на Охоте, Сэм взбеленился. Он не спал всю предыдущую ночь, готовясь к тесту по математике, и сил у него после этого самого теста не осталось вовсе. Но отца никогда не волновало состояние детей — есть дело, значит, надо выполнять. После бессонной ночи Сэм был рассеян и медлителен, поэтому не заметил приближающегося сзади мстительного духа. Зато заметил Дин, и отвлекся от битвы с еще одним призраком, которых в этом доме насчитывалось около полудюжины. Старший окликнул Сэма, и только это позволило мелкому сохранить голову на плечах. Зато сам Дин получил неслабо, ведь даже секундное промедление в виде поворота головы, чтобы предупредить Сэма, стоило ему левого плеча. Так отец не орал никогда. Сэм успел испытать на себе весь его обширный матерный словарный запас. Кем он только не был: и спермотоксикозным подростком, который думает жопой, и мудилой, не заботившимся о своей семье, и мелким подонком, у которого еще, видимо, хуй не дорос охотиться. Сэм не остался в долгу. Конечно, выражения он выбирал по-мягче, все-таки оба брата не только уважали отца, но и опасались его. Но Джону хватило и этого, ведь в таком тоне с ним впервые разговаривал кто-то из сыновей. Сэм получил оплеуху, потом скатился по крыльцу дешевого мотеля, пересчитав все ступени, а после был послан на три буквы и все четыре стороны. Был поздний осенний вечер, и по пустынной улице гулял холодный, пронизывающий до костей ветер. Сэму в одной фланелевой рубашке пришлось несладко в такую погоду, потому он принял решение пройтись. Так как в город они приехали вчера, младший Винчестер не ориентировался в нем от слова совсем, поэтому шел в никуда. Так Сэм и забрел на окраину неблагополучного района, где встретил компанию подростков разного возраста. Тут были и ребята младше его на пару лет, и те, кто на вид был старше Дина. Они обступили Сэма и закидали его вопросами. Злой Сэм выдал все, как на духу. И про отца, который орет за каждую ошибку, и про брата, который беспрекословно слушает отца, о про то, что сегодня ночью он домой точно не пойдет. Оказалось, что у всех в этой компании были такие же проблемы. Они понимали Сэма и сочувствовали ему. Один из ребят постарше протянул ему свою куртку, видя, что младший Винчестер уже подрагивает от холода. Сэм поблагодарил и натянул одежду бесчувственными пальцами. Тот же парень предложил ему бутылку чего-то темного и сигарету. От сигареты Сэм отказался, промямлив: - Я не курю. Но попробовать пойло его убедили, обещая, что это согреет. Это было решающим аргументом. Глотнув, Сэм закашлялся. Но, к его удивлению, это действительно согревало. Он пил глоток за глотком, потихоньку пьянея и не замечая этого. В глазах начинало расплываться, пустой живот урчал, в нем что-то тянуло, и невыносимо хотелось спать. Постепенно наступило утро. Сэм помнил, что его отец — отстой, но на пьяную голову вспомнить, почему именно, не мог. К тому же, очень хотелось есть, и самым логичным ему казалось вернуться в мотель. Каким образом он добрался до нужного места, он не знал. По пути Сэма несколько раз вырвало желчью. Дин сидел на крыльце мотеля и смотрел в никуда. Заснуть этой ночью он так и не смог. Раненное плечо саднило, и страх за младшего не давал сомкнуть глаз. Старший из братьев увидел Сэма, когда тот неровной походкой вышел из-за угла улицы. Дин подорвался ему навстречу. От Сэма несло сигаретами и дешевым алкоголем. Он был пьян, и пьян ужасно. Дин тяжело вздохнул, перекинул руку брата через здоровое правое плечо и направился к их комнате в мотеле. Сэм все это помнил лишь отрывками. Вот Дин помогает ему идти, вот Дин пинком распахивает дверь в номер, вот он кладет Сэма на кровать, стягивая ботинки. Сэму под нос пихают стакан с водой, и он пьет, пьет, а после его рвет в подставленный тазик. Сэму кажется, что он слышит, как Дин шепчет: - Эх, Сэмми, Сэмми… Дальше в его воспоминаниях удержалось лишь то, как Дин гладил его голове и держал волосы, когда Сэма тошнило. После Сэм заснул, а на утро проснулся с самой отвратительной головной болью в своей жизни. Когда Сэму было пятнадцать, он впервые напился. И Дин, как всегда, был рядом.