Коварно Разные

***

Йеджи и Рюджин сидели вместе в одном кабинете, снова заполняя бесконечные бланки. — Мы точно ученики, а не офисные работники? — устало спросила Рюджин, опуская голову на стопку бумаг. — Порой мне тоже так кажется. Такое чувство, будто мы тут вместо директора работаем, — ответила Йеджи, откидываясь на спинку кресла. — Хотя бы кресла удобные. Это хоть как-то скрашивает сегодняшний день. — А как же кофе, которое я для тебя купила? — И это тоже радует. Но, боже, как ты пьешь двойной эспрессо? Он же такой горький... Рюджин хихикнула, наблюдая, как Йеджи скривила лицо. В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и внутрь вошел Ченри. Он подошел к Рюджин, стараясь сократить расстояние между ними. — Не подходи так близко, соблюдай дистанцию, Ченри, — сказала Рюджин, мягко отодвигая его рукой. — Тебе не нравится? — У тебя с Кан Джи не получилось, решил переключиться на меня? Ченри замолк, нахмурился и, закатив глаза, отошел. Захлопнув за собой дверь, он громко вздохнул за пределами кабинета. — Спасибо, что дверь не выбил, — пробормотала Йеджи, наблюдая за его уходом. — Не подкидывай ему идей, лисёнок, — хихикнула Рюджин и, положив голову на плечо старшей, закрыла глаза.

***

Позже в тот же день директор школы неожиданно вызвал Рюджин к себе в кабинет. Пока она шла, Шин пыталась вспомнить все свои возможные «грехи», совершенные за последние дни. — Здравствуйте, Шин Рюджин, — встал со своего кресла директор Пак Чон Хи, подходя к девушке. Несмотря на приветливый тон, он держал внушительную дистанцию. — У меня к тебе есть важное предложение. Ты сможешь поехать на мероприятие? Оно пройдет в другом городе. — Что за мероприятие? — настороженно спросила Рюджин. — Это конференция, на которую приглашают только вице-президентов школ со всей Кореи. Тех, кто доказал, что способен управлять и принимать правильные решения. Выезд завтра утром. Поездка продлится три дня. — Хорошо, я согласна, — быстро ответила Рюджин, не успев обдумать решение. — Благодарю, Шин Рюджин. Ты свободна. Поклонившись, она вышла из кабинета с пустым взглядом. Её сердце колотилось, а душа была опустошена. Шин сама не понимала, почему согласилась так внезапно — её ответ был скорее инстинктивным, чем осознанным.

***

— Зачем ты согласилась?! Дурочка! — возмущался Феликс, энергично тряся Рюджин за плечи. — Я не знаю! — воскликнула она. — Это было так… спонтанно. Я просто не подумала. — А Йеджи уже знает? И почему ты вообще едешь без неё? — Ещё не успела рассказать. Эта конференция только для вице-президентов. Йеджи ведь президент школы. Феликс остановился и задумчиво встал в позу, словно разрабатывал хитрый план. — Ты так стоишь, будто это ты на конференцию едешь, а не я, — фыркнула Рюджин. — Я просто переживаю за Йеджи. — Зачем? Я ведь всего на три дня уезжаю, а не на всю жизнь. Не раздувай панику, Ликс. Ладно, уже холодно, пойду, — сказала Рюджин, доставая из кармана пачку сигарет. Феликс недовольно взглянул на неё, но ничего не сказал. Рюджин хлопнула его по плечу, улыбнулась и поспешила уйти, чтобы остаться наедине с мыслями.

***

Вернувшись домой, Рюджин металась по квартире, собирая вещи для поездки. Поезд из Сеула в Пусан был назначен на утро. Путешествие обещало занять около двух часов. Шин искала свой пиджак и галстук, но их нигде не было. В этот момент в дверь кто-то постучал. — Кого это ветром занесло? — пробормотала Рюджин, раздражённо направляясь к двери. На пороге стояла Йеджи. Она была хмурой и скрестила руки на груди. — И тебе привет, лисёнок, — съязвила Рюджин. — Привет, чертёнок, — парировала Йеджи, заходя внутрь. — И куда это ты собралась? — Директор отправляет на конференцию в Пусан. Только для вице-президентов. — Будь осторожна, чертёнок. Тебе помочь собрать вещи? — Ты? И ты знаешь, как устроен мой дом? — удивилась Рюджин. — Ещё как знаю! А заодно помогу своей любимой, — тепло улыбнулась Йеджи и нежно поцеловала её в щёку, оставляя на коже след помады. Они вдвоём начали перебирать вещи, иногда споря, что действительно нужно брать, а что — нет. Йеджи предлагала забавные мелочи, а Рюджин мягко отказывалась, стараясь не обидеть её. Шин внезапно осознала, что завтра день рождения Феликса. Сегодня же они праздновали день рождения Джисона. Один из старших их компании сиял от счастья, принимая подарки и тёплые поздравления от друзей. Весь день прошёл в смехе и улыбках, но в сердце Рюджин начала зарождаться грусть. Она поняла, что не сможет быть рядом с Феликсом в его особенный день, и чувство вины неприятно кольнуло её. — Лисёнок, ты же завтра пойдёшь праздновать день рождения Феликса? — осторожно спросила Рюджин у Йеджи, слегка хмурясь. — Конечно, — ответила Йеджи, удивлённо приподняв бровь. — А что? Тебе нужно что-то передать ему? — Да, — быстро кивнула Рюджин, вставая и направляясь к шкафу. — Я подготовила для него подарок. Честно, я не знала, что мне придётся уехать прямо перед его днём рождения. Вот, передай ему эту коробочку, — сказала она, найдя нужную коробку, аккуратно перевязанную ленточкой. — Только не говори, что там находится. Пусть это останется сюрпризом. Йеджи мягко улыбнулась, беря коробочку из рук младшей. — Обещаю, чертёнок, — сказала она, кладя подарок в сумку. — Феликс точно обрадуется.

***

15 сентября. Железнодорожная станция Сеула. Рюджин медленно прогуливалась по вокзалу, цепляясь взглядом за витрины и киоски. Впереди её ожидала поездка в Пусан — не слишком долгая, но всё равно утомительная. Два часа в поезде казались незначительными, но мысль о необходимости сидеть в замкнутом пространстве всё это время вызывала у неё легкое раздражение. Рюджин остановилась у небольшой лавки и решила взять что-то перекусить. Быстро выбрав несколько снеков, она поблагодарила продавца и положила всё в сумку. Подняв взгляд на часы, девушка заметила, что до отправления её поезда оставалось всего 10 минут. — Ладно, пора идти, — тихо сказала она себе, ускоряя шаг. Девушка нашла нужный вагон и зашла в своё купе. Осмотревшись, она поняла, что будет ехать одна. Это немного обрадовало её: так можно спокойно отдохнуть. Когда поезд тронулся, Рюджин устроилась у окна, достала наушники и включила их с Йеджи общий плейлист. Каждая песня вызывала в её душе сладкую тоску. Она представила, как Хван сейчас скучает по ней, как, возможно, тоже слушает этот плейлист и вспоминает моменты, проведённые вместе. За окном медленно занимался рассвет. Тёплые лучи солнца проникали сквозь стекло, освещая купе мягким золотистым светом. Мир за окном просыпался, но Рюджин, вместо того чтобы наблюдать за этим, думала о предстоящей конференции. Это было её первое подобное мероприятие. Она никогда раньше не ездила в другой город по школьным делам, и мысль об этом немного нервировала. — Надеюсь, всё пройдёт гладко, — пробормотала она, прикрывая глаза.

***

Тем временем Йеджи проводила день в школе, скучая по младшей. Вместе с Черён она сидела на уроке, лениво ковыряя ручкой в тетради. — Боже, Черён, я уже до жути скучаю по Рюджин, — жаловалась Йеджи, подперев щёку рукой. — Да она всего на три дня уехала, а ты уже причитаешь, как будто навсегда потеряла её, — хихикнула младшая Ли. — Ещё немного, и вы снова будете обнимать друг друга каждую секунду. — Вот-вот, — подтвердил Феликс, сидя неподалёку и улыбаясь. — Вы правы… но мне всё равно её не хватает! — драматично воскликнула Йеджи, но в итоге не удержалась от смешка. Эти слова заставили всех рассмеяться. Йеджи, Черён, Феликс и Джисон хохотали так громко, что привлекли внимание учителя. — Тишина в классе! — раздражённо воскликнул педагог. — Какая она нудятина, — прошептал Джисон, закатывая глаза. — Да уж, — тихо фыркнул Феликс, едва сдерживая смех. Несмотря на смешки и ругань учителя, внутри все понимали: Йеджи действительно скучает по Рюджин.

***

После уроков они быстро собрались все вчетвером. Минхо не смог пойти с ними, так как репетировал танец для выпускного. — Напиши ей, Йеджи, — предложила Черён, положив свою ладонь на плечо старшей. — Точно! Спасибо, что напомнила, что я могу ей написать, — Йеджи улыбнулась, а затем крепко обняла Черён. Та в ответ легонько похлопала Хван по спине, будто подбадривая. Они решили пойти в кафе неподалёку от школы. Хотя называть это место кафе было громко сказано — скорее, это была небольшая забегаловка. Тем не менее Рюджин и Йеджи любили это место: здесь всегда можно было взять вкусный кофе и перекусить. Заведение называлось 스타 사랑, что с корейского переводится как "Звёздная любовь". Рюджин особенно трепетно относилась к этому месту из-за названия — она до ужаса любила звёзды. И, конечно же, своего лисёнка. Когда они вошли, Феликс тут же заметил Юну и Джису, которые сидели за дальним столиком и, кажется, наслаждались лапшой. — О, так вы тут прогуливаете уроки физики? — с улыбкой спросил Феликс, глядя на Юну и Чхве. — Ой… — только и смогла ответить Юна, подавившись лапшой. — Мы подумали, что физику отменили. — А кто вам такое сказал? — Йеджи подняла бровь, усаживаясь рядом с младшей Шин. — Джисон, — выдохнула Юна, явно чувствуя неловкость. Трое синхронно обернулись к Джисону, который с невинной улыбкой скрестил руки на груди. — Хан, ты придурок! — воскликнула Йеджи и легонько щёлкнула его по лбу. Компания рассмеялась от её реакции, а Юна и Джису снова принялись за еду. Остальные делали заказ, изредка переглядываясь и посмеиваясь. Темы за столом сменялись одна за другой: от забавных историй до душевных и даже немного грустных.

***

Рюджин сидела в отеле, уставившись в телефон. Сообщение от Йеджи с пожеланием удачи заставило её улыбаться, как ребёнка, которому только что подарили долгожданную игрушку. — Блять! Совсем скоро мероприятие… Боже, — пробормотала Рюджин себе под нос. Поднявшись с кровати, она начала рыться в своём чемодане. — Где мой пиджак? Внезапно девушку накрыла волна тревоги. Она замерла, а затем, не удержавшись, опустилась на пол, обхватив колени. — Только не это, ек макарек… — прошептала она, судорожно перебирая вещи в поисках спрятанных наркотиков. — Спасибо, что хотя бы не рылись в сумке. Обнаружив шприц, Рюджин быстро сделала себе «инъекцию». Она ненавидела себя за это, но другого выхода не видела. Без сигарет, которые она не смогла купить из-за отсутствия магазинов поблизости, справляться с тревогой стало ещё сложнее. Прошло около двадцати минут. Кокаин начал терять эффект, и её вновь охватила усталость. Но ломка отступила, оставив лишь лёгкое опустошение.

***

Когда машина подъехала к месту конференции, Рюджин на мгновение задержала дыхание. Всё вокруг казалось осенней открыткой: деревья сбрасывали жёлтые листья, которые ложились на влажный асфальт, ещё блестящий после дождя. Она поправила пиджак, собралась с мыслями и вошла внутрь. Повсюду мелькали незнакомые лица: молодые люди в строгих костюмах, которые, судя по всему, тоже были вице-президентами. Рюджин нервно сглотнула, чувствуя, как потеют ладони. Ей хотелось казаться уверенной, но мысли постоянно возвращались к Йеджи. Это новое чувство — скучать по кому-то — казалось ей странным и неуютным. Она не понимала, как справляться с этим, и втайне жалела, что вообще узнала, что значит скучать. Конференция тянулась мучительно долго. Она слушала выступления других вице-президентов: они говорили о своих проектах, планах и проблемах. Всё это звучало до ужаса скучно, но ради приличия Рюджин изредка кивала, изображая заинтересованность.

***

17 сентября. Сеул. Когда Рюджин зашла в кабинет, у неё не осталось сил ни на что. Она устало опустилась на стул рядом с Йеджи. — Ты раньше приехала, чертёнок, — улыбнулась старшая, тут же притягивая её к себе в объятия. — Да, разрешили пораньше съебаться, — выдохнула Рюджин и обняла её в ответ. Йеджи выглядела так, словно вот-вот заплачет. — Мы не виделись всего два дня, а ты уже так реагируешь, будто прошли годы, — с лёгкой усмешкой сказала младшая. — Я просто очень скучала, — прошептала Йеджи, уткнувшись в её плечо. Рюджин лишь молча гладила её по голове, ощущая, как возвращается спокойствие.

***

— Чертёнок, ты придёшь ко мне домой? Хочу показать тебе свои картины... — с надеждой в глазах посмотрела Йеджи на Рюджин. — Ты ещё спрашиваешь? Конечно, приду, лисёнок, — ответила Рюджин, оторвавшись от записи с доски. Она мягко провела рукой по волосам старшей, словно утешая или поощряя. Хван довольно улыбнулась, чувствуя тёплое прикосновение, и снова принялась переписывать конспект с доски.

***

В уютной квартире Йеджи, Рюджин внимательно осматривала обстановку, словно оказалась здесь впервые. Однако её взгляд быстро остановился на картинах, которые висели на стенах. Каждая из них приковывала внимание, но Рюджин заметила странную деталь: на большинстве картин была изображена она сама. — Я впервые почувствовала настоящую любовь. Я действительно влюблена в тебя по уши, — тихо сказала Йеджи, подходя ближе. Её голос дрожал от волнения, а глаза искрились. — Я нарисовала множество твоих портретов. Ты — моя муза, чертёнок. — Она мягко взяла Рюджин за руку и посмотрела на неё с открытым сердцем. — Я люблю тебя всей своей душой. Все мои картины посвящены только тебе. — Лисёнок... — прошептала Рюджин, чувствуя, как её собственное сердце сжимается от избытка эмоций. Она крепко обняла Йеджи и, не сдержавшись, легко поцеловала её в губы. — Я так сильно тебя люблю. Моё сердце отдано тебе... только тебе. Рюджин прижала старшую к себе ещё крепче, изо всех сил стараясь удержать слёзы, которые уже подступили к глазам. Её чувства были слишком глубокими, чтобы выразить их словами. Йеджи лишь тепло улыбалась, глядя на младшую, чьи объятия становились только крепче, словно она боялась отпустить.

***

Позже они решили испечь пиццу. Однако кулинария у Йеджи явно шла не так гладко, как она планировала: тесто никак не поддавалось, липло к рукам и не желало становиться эластичным. Смущённая, она с щенячьими глазами посмотрела на Рюджин, которая в это время сидела на стуле и с лёгкой усмешкой наблюдала за её борьбой. — Помочь? — с улыбкой спросила Рюджин. На её вопрос Йеджи сразу радостно закивала и уступила младшей место. Рюджин ловко взялась за дело, добавляя ингредиенты с такой лёгкостью и уверенностью, что Йеджи только наблюдала, зачарованно следя за её плавными движениями. Она вдруг поймала себя на том, что пристально смотрит на руки Рюджин, особенно на её пальцы, которые замешивали тесто с профессиональной точностью. «О чём я думаю? Боже...» — подумала Йеджи, чувствуя, как её щёки начинают пылать от смущения. Когда тесто было готово, девушки начали добавлять начинку на пиццу. Тут разгорелся небольшой спор: Рюджин настояла, что без колбасы пицца будет «неправильной», ведь она обожала этот ингредиент. Йеджи, напротив, не была фанатом колбасы, и после небольшого весёлого препирательства они решили обойтись без неё.

***

Когда пицца была отправлена в духовку, лунный свет пробился через шторы, мягко освещая кухню. Свет люстры создавал тёплую и уютную атмосферу. Йеджи и Рюджин переместились в гостиную, уселись перед телевизором и начали смотреть мультфильмы, которые показывали по каналу. Они смеялись над нелепыми шутками персонажей, обсуждали забавные сцены и, казалось, полностью забыли о времени. Их смех был таким искренним, а улыбки — такими счастливыми, что они напоминали детей, наслаждающихся самым светлым и беззаботным моментом своего детства. Йеджи украдкой бросила взгляд на Рюджин, которая, сосредоточившись, ела кусочек горячей пиццы. Она вдруг подумала: «Как же мне повезло встретить её...» В тот вечер для них обеих всё было по-настоящему волшебным.

***

Вскоре Рюджин пришлось пойти домой, так как Йеджи предупредила, что скоро вернётся её брат Хван Хёнджин после прогулки. Рюджин вернулась к себе в квартиру и сразу начала переодеваться в домашнюю одежду, пытаясь снова привыкнуть к привычному ритму жизни после недавней поездки в Пусан. Однако её взгляд внезапно зацепился за странную деталь: на полке лежала кассета с подписью "20.09". Шин нахмурилась. Она прекрасно помнила, что не клала эту кассету сюда. На какое-то мгновение её охватило чувство тревоги, смешанное с любопытством. Она протянула руку, чтобы взять её и посмотреть содержимое, но в этот момент её прервал телефон, завибрировавший в кармане. На дисплее высветился контакт: Цыпленок Ликс. Девушка удивилась, потому что Ли редко звонил обычно он предпочитал переписку. Тем более он звонил уже не в первый раз, судя по списку вызовов. Рюджин ответила, и на другом конце провода раздался встревоженный голос, полный паники: —Боже, Рюджин... Умоляю, приезжай. Приезжай ко мне домой! — в его голосе чувствовалась дрожь, словно он находился на грани истерики. Не дожидаясь ответа, Феликс тут же сбросил вызов. Рюджин осталась на мгновение стоять с телефоном в руке, тяжело вздохнув. Её охватило беспокойство. Обычно Ли никогда не был таким настойчивым. Сегодня явно случилось что-то серьёзное. Она быстро оделась и выбежала из квартиры. К счастью, Феликс недавно переехал в один жилой комплекс с Рюджин, так что ей не составило труда просто добежать до его подъезда. Рюджин застыла. Перед ней предстала самая страшная картина: Феликс стоял весь в слезах, его лицо было мокрым и раскрасневшимся от рыданий, он едва мог дышать. А за его спиной, на полу, лежал Джисон. Его тело было мертвенно бледным, руки в области вен покрывали длинные, очень глубокие красные порезы. Пол вокруг него был залит кровью, холодной и пугающей своей безысходностью. —Его больше нет... Он мёртв, — прерывающимся голосом произнёс Феликс. Он пытался говорить, но каждое слово давалось с трудом. — Я... я просто пошёл в магазин, чтобы купить нам еды, а когда вернулся... Он лежал тут... весь в этой кровавой луже... Рюджин не могла сказать ни слова. Её глаза наполнились слезами, которые она не успела сдержать. Это было слишком. Слишком страшно и слишком неожиданно. Джисон, её лучший друг. Тот, кто был с ней с самого детства, кто поддерживал её в самые трудные моменты, кто умел заставить смеяться даже тогда, когда мир рушился вокруг. И теперь... он лежал мёртвым. —Почему ты не позвонил врачам? — спросила Рюджин тихо, её голос дрожал от эмоций. —Я позвонил, — ответил Феликс, тяжело сглатывая и глядя в пол. — Они едут... но... кажется, уже поздно. Прости, что потревожил тебя. Мне просто было страшно одному...

***

Что произошло с Джисоном? В ту ночь Джисон сидел на диване, когда Феликс ушёл в магазин за едой. Снаружи стояла тишина, но внутри головы Хана громко звучали голоса. Они не давали ему покоя, становясь всё громче, всё невыносимее. —Ты никчёмен, твои шутки всех обижают. Ты никогда не сможешь быть хорошим человеком, ты воплощение зла! Лучше бы ты умер. —Всё бессмысленно, твои успехи лишь заслуга других. —Никто тебя не любит и не ценит. Каждое слово этих голосов било по его душе, будто гвозди вбивались в сердце. Джисон почувствовал, как слёзы начали обжигать его щёки. Он пытался сопротивляться, пытался остановить этот поток, но внутренние демоны только усиливали свою хватку. Ему казалось, что он теряет связь с реальностью, погружаясь в пучину мучительного отчаяния. Его руки дрожали, когда он тянулся за предметом, который мог бы положить конец этой боли. Внутри него не осталось сил бороться. —Так будет лучше... — прошептал он себе, словно пытаясь оправдать своё решение И вот одно действие И пропасть. Всё, что он чувствовал, это холод, который начал окутывать его тело. Глаза затуманились, а боль постепенно начала уходить вместе с сознанием. В голове звучали последние мысли: «Простите меня...» Джисон ушёл, оставив за собой пустоту, которая навсегда изменила жизнь тех, кто его любил.