Существует ли любовь с первого взгляда в киберспорте?

В прикроватной тумбочке отеля лежали две коробки презервативов, обе Яо Сен разобрал и бросил под кровать. Не то чтобы он планировал использовать их все за одну ночь, но под рукой действительно не было ничего, что можно было бы использовать для смазки. Яо Сен не хотел делать Шао Хану больно, поэтому он мог только выдавить всю смазочную жидкость из презервативов. Шао Хан лежал на кровати лицом вверх, сжимая в руках подушку. Сквозь подушку слышались прерывистые вздохи и приглушенные стоны. Одна рука Яо Сена лежала на боку Шао Хана, а другая рука потянулась к одеялу, чтобы раскрыть Шао Хана. Шао Хан был слишком смущен, чтобы полностью обнажить свое тело. С губ Яо Сена сорвался смех, когда он посмотрел на Шао Хана. «Не задуши себя подушкой». Яо Сен нанес большое количество смазки на эту область, которая была холодной, влажной и липкой. Шао Хан открыл затуманенные глаза, его ноги дрожали из-за двух пальцев внутри тела, а кожа приобрела нежный розовый оттенок. Пальцы Яо Сена нежно входили и выходили из его мягкого, влажного и теплого прохода. Время от времени он раздвигал пальцы и двигал ими, превращая дыхание Шао Хана в короткие, низкие стоны. Когда кончик пальца Яо Сена задел определенное место внутри него, попа Шао Хана дернулась, и слабый стон сорвался его губ. Яо Сен больше не прикасался к этому месту, он просто стратегически запомнил его местоположение. Бесконечная подготовка почти заставила позвоночник Шао Хана размягчиться, а его волосы уже давно были мокрыми от пота. Пальцы Яо Сена скользили внутри его интимного места, и оно было настолько скользким и липким, что ему было немного не по себе. Он почувствовал, как горит его лицо, а в теле появилось странное ощущение, как будто оно пылает в огне. Шао Хан прикусил губу, его костяшки пальцев побелели, когда он вцепился в подушку. Яо Сен, наконец, вынул пальцы, и нежно похлопав Шао Хана по бедру, прохрипел: «Будь послушным, избавься от подушки и одеяла». Яо Сен убрал подушку с одеялом, которыми было укрыто тело Шао Хана. Шао Хан, у которого не было сил в руках, поднял на него глаза, когда понял, что его тело обнаженно. Его вход слегка приоткрылся, розовая плоть блестела, как мед, в теплом свете. Уши Шао Хана стали темно-малиновыми. Его слезящиеся глаза, похожие на свежевымытый черный виноград, выдавали его сметение и стыд. Взволнованный, он в панике свел ноги, но Яо Сен наклонился и толкнул его вниз, целуя. Попробовав каждый дюйм этого робкого языка, он поцеловал шею и плечо Шао Хана и, наконец, взял Шао Хана за руку. Шао Хан почувствовал, что Яо Сен что-то сунул ему в руку. Он открыл глаза и увидел тонкий презерватив, лежащий у него на ладони. Яо Сен опустился на колени, прижавшись к обнаженным бедрами Шао Хана. Несмотря на слегка помятую пижаму, он все еще был аккуратно одет, если бы не возмутительная выпуклость в области промежности, он мог бы выйти и заглянуть в комнату Ван Юйси, всего лишь поправив воротник. Тем временем Шао Хана раздели почти догола, на его теле осталась только пижамная рубашка, свисающая с локтей. Яо Сен возвышался над ним, не сводя с него глаз. Он тихо усмехнулся, а затем сказал: «Можешь ли ты помочь мне надеть это?» Шао Хан прикусил нижнюю губу, его лицо покраснело от смущения и негодования. Но Шао Хан ничего не мог сделать, потому что он находился во власти злых планов Яо Сена. Он оперся на локти и потянул пояс брюк Яо Сена. Это был не первый раз, когда Шао Хан прикасался к этой штуке, но до этого была поздняя ночь, и свет был выключен и он впервые увидел это так живо. Шао Хан смущенно отвел взгляд, ошеломленный перспективой того, что ждало впереди. Когда он надевал презерватив на Яо Сена, его руки дрожали. Сорвав с себя рубашку одной рукой, Яо Сен погладил лихорадочные щеки Шао Хана. Его голос был хриплым, как гул магнитов, резонирующий в ушах и разуме Шао Хана. «Ты можешь устать, если мы сделаем это спереди, хочешь сделать это сзади?» Шао Хан смущенно кивнул. Тяжесть взгляда Яо Сена заставила Шао Хана почувствовать, будто каждый дюйм его тела охвачен огнем, лучше было повернуться и не смотреть на него. Яо Сен перевернул Шао Хана, и у него пересохло в горле при виде его шелковисто-гладкой поясницы и упругой задницы. Он приподнял бедра Шао Хана, и его пальцы невольно сомкнулись на паре округлых холмиков. Шао Хан снова потянулся к подушке и крепко обнял ее, как будто это могло унять тревогу в его сердце. Подушка так сильно сжалась под его пальцами, что практически деформировалась. Когда он почувствовал, как Яо Сен прижал свой член к его мягкому входу, тело Шао Хана напряглось. Его глаза наполнились влажностью, плечи вздымались из-за тяжелого дыхания, бедра мелко вздрагивали, а губы были плотно прикушены. Яо Сен наклонился и легонько поцеловал Шао Хана в спину, постепенно входя в него. Он входил очень медленно, чтобы не причинить боль Шао Хану. Податливая плоть Шао Хана медленно растягивалась под его членом, постепенно поглощая всю его длину, как будто плоть Шао Хана и его член идеально и плотно прилегали друг к другу. Тихий, сдавленный всхлип сорвался с губ Шао Хана — звук одновременно боли и удовольствия, который натянул струну в сознании Яо Сена. Положив руку на член Шао Хана, он приласкал его, чтобы расслабить напряженное тело Шао Хана, и продвинулся еще немного. Сново замерев, он подождал, пока дрожь Шао Хана утихнет, прежде чем продолжить. С огромным трудом он втолкнул свой член до упора, затем удержался от продвижения еще на дюйм и спросил: «Больно?» Шао Хан так сильно задыхался, что даже составление предложений оказалось слишком сложным. Дрожащим голосом он пробормотал: «… слишком полно… » «Детка, я такой твердый, что мне тоже больно…» Яо Сен беспомощно выдохнул. Он склонил голову, поцеловал Шао Хана в ухо и мягко успокоил его: «Расслабься, не бойся». Яо Сен осторожно вышел, и мягко отстранился, вспомнив то место, когда он готовил Шао Хана, он медленно проехался членом по этому месту. Раньше он намеренно избегал прикосновений к простате, просто задерживаясь на ней на некоторое время, чтобы привести Шао Хана в нужное настроение и чтобы растягивание не было таким болезненным. Шао Хан сильно вздрогнул, и внезапное удовольствие в глубине его тела пронзило его позвоночник, как хлыст, застигнув его врасплох. Большая часть его тела обмякла; сдавленные стоны вырывались из его горла и переходили в хриплые вздохи и прерывистые крики. Шао Хан хватал ртом воздух, слегка оглушенный. Ему казалось, что его мозг горит. И все же Яо Сен не дал ему возможности отдышаться, сильные руки подтянули его за талию, его член входил и выходил, совершая то глубокие, то мелкие толчки. Яо Сен не стал врезаться прямо в простату, в его сердце было полно озорства, когда он водил вокруг нее своим членом и время от времени терся об нее, это вызывало чувствительные, дрожащие вздохи с губ Шао Хана. Все лицо Шао Хана покраснело, а тихие звуки шлепков по коже эхом разносились по комнате. Кожа на его заднице покраснела от толчков Яо Сена, а его член ласкал и гладил кулак Яо Сена. Он хотел сказать Яо Сену притормозить, но как только он открыл рот, из него вырвался стон. Когда он услышал себя, ему было так стыдно, что все, что ему хотелось сделать, это спрятать свое лицо. Шао Хан почувствовал Яо Сена так глубоко внутри себя, что у него напрягся низ живота. Яо Сен больше не толкался в это приятное место внутри него, а, в лучшем случае, водил вокруг него своим членом. Удовольствие разливалось по его телу, заставляя неметь кожу головы. Шао Хан хотел кончить, но Яо Сен отказался доставить ему, то удовольствие, которое он искал. Яо Сен крепко держал Шао Хана, чувствуя, что его тело уже полностью раскрылось, настолько, что он совершенно беспрепятственно входил и выходил наружу, а его дырочка была полностью податливой. Шао Хан так сильно хотел освобождения, но Яо Сен отказался привести его туда. Над Шао Ханом издевались до тех пор, пока уголки его глаз не покраснели. Он затрясся, и схватил пальцы Яо Сена, его голос срывался на всхлипы: «…Яо Сен… Не надо… Дразнить… Прикоснись ко мне… Там…» Прежде чем Шао Хан успел произнести последний слог, член внутри него сместился и прямо врезался в ранее пренебрегаемую простату. Шао Хан изогнул шею, а Яо Сен повернул его подбородок и проглотил все подступившие к его горлу рыдания своим поцелуем. Его покрытое потом адамово яблоко дрожало и перекатывалось в ладони Яо Сена. Лежа на животе, Шао Хан задыхался, его черные волосы были мокрыми и прилипли к покрасневшим щекам, его лихорадило от пережитого удовольствия. Яо Сен забрал подушку из рук Шао Хана и откинул ее в сторону, выйдя из него, он перевернул Шао Хана на спину. Ноги Шао Хана были раскинуты по бокам от Яо Сена и почти незаметно дрожали. Его глаза были полны влаги, но Шао Хан заставил себя не дать ей выплеснуться. Яо Сен наклонился и поцеловал его влажные уголки его глаз, затем поднял ноги Шао Хана себе на плечи и снова вошел в него. В таком положении Шао Хан едва мог сопротивляться, а стыд от того, что он был на виду, заставил его отвернуться, отказываясь смотреть на Яо Сена. Яо Сен вытер свои не менее потные волосы, откидывая пряди со лба. Он сделал неглубокий вдох, повернул голову и нежно поцеловал слегка покрасневшие колени Шао Хана. Ресницы Шао Хана слегка дрогнули, его взгляд переместился на Яо Сена, проследив за контурами его мускулистого живота. Яо Сен наклонился и надавил членом на чувствительное место Шао Хана. Шао Хань застонал, слегка приоткрыв рот, его красные глаза блестели от слез, а приподнятая талия ослабла и болела. Яо Сен прижал одну из его рук к простыне, а другую положил на его согнутое колено, не давая ему скрыть свое измученное удовольствием выражение лица. «Малыш…» Яо Сен склонил голову и поцеловал его мочку уха, от его глубокого и низкого голоса чувствительная шея Шао Хана покраснела. — «Мы будем заниматься этим до полуночи?» Хотя тон Яо Сена был нежным, нижняя часть его тела была безжалостной и двигалась безостановочно. Шао Хан не знал, сколько сейчас было времени, но знал, что вот-вот потеряет способность дышать, и у него болело горло. «…Нет… Нет… Поторопись…» Яо Сен снова задел простату, и крик Шао Хана застрял у него в горле. Его прохладный голос, окрашенный похотью, звучал очень приятно для ушей Яо Сена, как мелодичная музыкальная шкатулка. «Почему… ты… так долго…» — Шао Хан посмотрел на него красными глазами, тяжело дыша от ощущения движений Яо сена между своих ног. От этого зрелища у Яо Сена перехватило дыхание. — «Быстрее… У меня болит горло…» Яо Сен знал, что Шао Хан задал этот вопрос только потому, что у него кружилась голова. Он не хотел больше мучить его и портить ему горло до такой степени, что он не смог бы говорить. Под тихий стон Шао Хана он, наконец, кончил в презерватив. Из груди Шао Хана вырвался судорожный вздох. Это был уже второй его оргазм, похоть захлестнула его с головы до ног, заставив вспыхнуть все его тело. Яо Сен лег рядом и обнял его, нежно поглаживая по спине. Спустя некоторое время Яо Сен сел. Он взглянул на часы, и когда обнаружил, что еще не полночь, его сердце наполнилось тонким сожалением. Он мягко спросил: «Шао Хан, хочешь принять душ?» Шао Хан открыл слегка покрасневшие глаза, чтобы посмотреть на него, затем высвободился из объятий и поднялся на ноги. Его тело было неприятно липким, и когда он, пошатываясь, пошел в ванную, его светлые, худые ноги были усеяны засосами и следами телесных жидкостей, а колени все еще были красными. Яо Сен коснулся своего носа, чувствуя себя несколько виноватым. «Давай я тебе помогу…» Шао Хан откашлялся и, поморщившись, ответил: «Нет… Иди и купи мне… Леденцы от кашля». Яо Сен осознавал свою неправоту. Он подошел и поцеловал Шао Хана в щеку, немного беспомощно сказав: «Хорошо, я пойду куплю. Тебе нужно что-нибудь еще? Там внизу больно? Мне купить мазь?» Шао Хан покачал головой, расстроенный и пристыженный, не желая произносить больше ни слова. Когда Яо Сен вернулся с лекарством, Шао Хан спал на кровати, только что приняв душ. Его ноги были подогнуты под одеялом, дыхание было глубоким и ровным. Яо Сен тихонько отложил лекарство и пошел в ванную, чтобы принять душ. Он забрался на кровать и заключил Шао Хана в объятья. Шао Хан дернулся, затем поерзал в руках Яо Сена, найдя удобное положение, прежде чем его брови снова разгладились.