А вы точно бессмертный?

      После испытания школа бурлила ещё несколько недель, а чемпионы были в центре внимания. Пару следующих дней стоило кому-то из них войти в столовую, как раздавался шквал аплодисментов. Такого даже в мой первый год не было. Там чаще улюлюканье звучало за спиной. Да и это было в меньшей степени рассчитано на меня.       Участников из Хогвартса, как и ожидалось, было больше всего, а прошедших испытания — единицы. Именно они сейчас и пытались насладиться своей минуткой тщеславия. Я же просто доходил до своего места и пытался быстрее поесть. Да и, поняв, что реакции от меня не добиться, все отстали сильно раньше, благо были и не особо скромные уникумы.       — Ри-чард! Ри-чард! — заскандировали, когда в большой зал вошёл семикурсник Гриффиндора.       В долгу он не остался и раскланялся, хотя выглядел уже не как благодарный кумир, а как придурок.       — Хорошо у него имя сокращается, — проворчал себе под нос Фред.¹       — Да ну их. У слизеринцев хуже.       — Они хотя бы прилично кланяются, а не с орами машут руками.       Возразить было нечего. Вообще из Хогвартса прошло едва ли десять человек, да и, судя по их байкам, им чертовски повезло. Не было никаких додомеки, мимиков и прочей гадости. Просто пару гриндилоу и красных колпаков. Они, конечно, приукрасили, что это были келпи или ещё что-то страшное, но тут всё было очевидно.       — Не жалеешь? — я повернулся к Гермионе.       — Нет, так спокойнее. Никто не аплодирует и автографы не просит, да и с привлекательной журналисткой в подсобке меня не находили, — ввернула шпильку подруга.       Я даже поёжился. Стоило мне выйти из гостиной на следующий день, как многоненавистная Рита Скиттер уже была тут. Я сам не понял, как оказался заперт в комнате с швабрами, а рядом уже строчило самопишущее перо. Хорошо хоть смог взять себя в руки и начать нести такой бред, что даже артефакт стал плеваться чернилами и просто прорвал пергамент. А я всего-то рассказал про становление отца-императора, даже не дошёл до ереси Хоруса.       — Могла бы просто сказать: «нет». — я встал и пошёл наверх. — Если что, я у Пивза.

***

             До нашей тайной комнаты я дошёл достаточно быстро. Не пришлось даже прятаться от вездесущего Снейпа. А внутри меня ждал сюрприз.       — Вась, а ты тут что, отсыпаешься?       — Гарри? Ну хоть одна живая душа появилась. Подай минералочку, пожалуйста, — потянулась заместитель директора на диване и попыталась сесть.       — Вроде это твой отец выпивкой промышлял с вечера попозже и с утра пораньше.       — Ты не понимаешь, у меня стресс. Я не могу прийти и на него наорать.       — А это как? — я взял прохладную бутылку и сел рядом.       — Он меня прибьёт, если увидит. Я Несси помогла в турнире поучаствовать. Теперь на него Руслан злится за то, что не уследил.       — Злиться на древнего некроманта? Не опасно?       — Руслан — его маленькая слабость, — Василисса самодовольно улыбнулась. — Такая маленькая, что ещё даже жива.       — Избавь меня от этих интимных подробностей.       — Так ты уже знаешь?!       От такого я даже минералкой поперхнулся так, что она носом пошла.       — Ладно, я попрошу Пивза тебе подушку и одеяло принести, а пока пойду… что-нибудь почитаю.       — Спасибо. Если ещё аккуратно расскажешь Несси, где я — будешь моим маленьким героем.       — Лишь бы не маленькой слабостью, — я усмехнулся и вышел.       На самом деле это многое объясняет. И вчерашнего угрюмого Кощея и даже слишком довольную Агнесс. Оставалось самое сложное — не спалиться самому с утра пораньше.       К сожалению, и тут хорошая часть закончилась. Начались занятия. Суровые, беспощадные и скучные. Зельеварение, травология, защита от тёмных искусств — и всё это почти сразу после испытания. Ну не свинство?       После занятий я едва дополз до кабинета Пивза и плюхнулся на диван.       — Не драматизируй, у нас больше гоняют, — Василисса лежала на кресле-мешке, закинув ноги на стену. В воздухе зависла книга.       — Акцио! — после взмаха палочкой книга поползла ко мне. — Я вчера мимика убивал, а мне от садовых гномов убегать советуют. Можно хоть что-то сопоставимое?       Тем временем книга оказалась у меня в руках. Книга была знакомая, даже слишком.       — Гарри, знакомься, это книга про секс. — От смеха Василисса чуть не упала на бок.       — Я вижу… я это на первом курсе нашёл. Только процесс у магических зверей мне не столь интересен. Особенно у тритонов.       — Там глава про кицунэ есть.       Тут от моего выражения лица заржала не только Вася, но и Инари.       — Не переживай, и тебе хвостик помассируют.       — Да ну вас всех. Откуда вообще оно здесь?       — У Пивза что-то почитать попросила.       Закатив глаза, я плюхнулся на диван:       — Тут есть хоть кто-то нормальный?       — В школе магов? Удачи найти.       Простонав что-то ещё раз, я полез за свитками. Эссе по зельеварению само себя писать категорически отказывалось.

***

      — Обычно сезон размножения у лис начинается в конце зимы и раннюю весну, после беременности щенки рождаются в конце весны–начала лета, то есть в самый благоприятный для выкармливания и самый богатый на добычу период. У кицунэ… — Вася сделала многозначительную паузу. — …ситуация чуть иначе. Занимая промежуточное положение между людьми и лисами, сезон начинается в конце лета — начала осени.       — Василиса Кощеевна! — не сдержался я и кинул в неё скомканный пергамент.       Эссе категорически отказывалось писаться. Предложения получались совсем косо. Безоар путался с бузиной, а имбирь с ирисом. Ну и, конечно, Вася только способствовала.       — Да ты погоди, тут интереснее есть: «…ухаживания самцов начинаются с незначительных гостинцев. Считается, что так они доказывают свою способность прокормить потомство…»       — Да дай дописать, блин! — кинул я неглядя ещё что-то, лежащее рядом.       — Ещё не сезон. Заранее начинаешь?       — Неожиданно, я женщина не молодая, уверен, что вывезешь? — Василиса крутила в пальцах конфету.       — Да… — только сейчас я понял, что первая фраза была от Инари, ответил я вслух. — Ну вас всех! Издеваетесь и не краснеете! — скомкал я пергамент под смех на два голоса.       Иногда я был уверен, что Инари сидит там, где сидит, только для приличия, а стоит мне отвлечься — так гуляет где вздумается.       — Ладно, чем заняться хочешь?       — А почему я должна хотеть? — Вася улыбнулась и отложила книгу.       — Кощею пожалуюсь.       — Жестокий ты, не трепетный. И вообще — сам предлагай.       — Инари, ради всего святого…       — Сам развлекайся.       — И ты туда же! — я лёг на диван и уставился в потолок.       И чем мне пожелого некроманта-артефактора развлекать? Стоп, точно.       — Вась, а научи меня некромантии.       От неожиданности Василиса поперхнулась, да так, что минералка носом пошла:       — Ты это, не приболел случаем?       — Нет, ты сама предложила придумать. Или слабо?       — Ох, прибьёт меня папочка. И не за то, что учу, а за то, что по его мнению неправильно. Так что готовься, смертничек.       От такого вступительного слова я даже сглотнул. Было действительно страшно.       

***

      — А теперь запоминай, — Вася сидела за столом, вырисовывая мелом круг. — Поднимаешь руку, представляешь, что вокруг тебя в воздухе энергия. Ты должен собрать её и направить в одну точку. Только, наверное, лучше палочку возьми. Подопытный тут?       Я со вздохом достал труп жабы. Честное слово, к Тревору Невилла отношения она не имела. Какой-то первокурсник был просто очень не рад достойному подарку от родителей и играл очень близко к краю лестницы.       — Показываю один раз, — Вася вытянула руку вперёд.       В ту же секунду мир вокруг будто замер и охладел. В воздухе из ничего появились слегка заметные снежинки, что-то тянуло их к Василисе. Через пару секунд рунный круг моргнул, и по комнате растеклось глубокое и очень весомое:       — Ква-а-а…       — А теперь повтори.       Я вздохнул, вытянул руку и… ничего.       — Не позорь бабушку! — раздался в голове голос Инари.       — Да чтоб тебя! — я всё же достал палочку, нацелился на многострадальный труп, сосредоточился и…       — Вась, а он не родит, случаем? — раздался голос Пивза.       — С нашими успехами что-то только так и может получиться.       — Да ну вас всех! — я откинулся на спинку дивана.       Остатки неупокоенной лягушки всё продолжали смердеть. Вася парой заклинаний поддерживала испытуемого в неком подобии «формы», но запах всё равно просачивался.       — А меня на первом курсе ещё белым щитом пугал.       — Да оно-то как раз светлое. Светлый маг от мозга и до костей, со склонностью к некромантии, где ж ещё такую зверушку найти?       — Прекрасно! Мальчик-который-выжил, неведомая зверушка, что ещё будет?       — Колдуй давай, мальчик-со-знаком-не-влезай-убьёт-на-голове.       Вздохнув, я поднял палочку. Сосредоточился, представил и...       Чавк! — чрево лягушки треснуло, и из трупа заструилась гадостная желтоватая жидкость.       — Таки опозорил ты бабушку, — раздался в голове голос Инари.       Я взмахнул палочкой, пытаясь просто убрать куда подальше лягушку, но:       Чвак! — внутренности разлетелись в разные стороны.       — Совсем никак, — устало вздохнула Вася. — Поздравляю, Гарри. Из тебя такой же некромант, как из Пивза балерина.       — Я, в отличие от тебя, танцевать умею.       — В кабаке не считается, — отмахнулась Вася.       Пивз выглядел так, будто ему нанесли тяжелейшее оскорбление. Он рванулся с места и зарылся в кучу хлама в углу.       — Я в тысяча семьсот девяносто втором Турнир Трёх Волшебников открывал, — пробухтел он, не оборачиваясь. — Вот! Анна Астартес — чемпион Хогвартса.       Пивз развернул к нам портрет невероятно красивой девушки. Она была высокой, с роскошными золотыми кудрями. Пивз висел рядом, в метре над землёй, придерживая руку своей дамы.       — Святочный бал уже скоро, а вы даже на сколько тактов вальс танцевать не знаете! — окончил свой всплеск негодования Пивз.       Переглянувшись с Васей, мы поняли, что дальше нас ждёт что-то очень интересное... для зрителей вокруг.

***

      — Раз-два-три... Раз-два-три... Гарри, ноги выше поднимай. Вася, не сутулься.       — Я не могу! Он низкий слишком!       — Голову опусти, а не полкорпуса.       Дружно переругиваясь, мы вальсировали под где-то найденный Пивзом граммофон. Вернее будет сказать — пытались друг друга уронить, с небольшими перерывами на танцы.       — Закончили на сегодня, вас уже ноги не держат, — наконец возвестил Пивз.       С тяжёлым вздохом Вася прошла пару метров и плюхнулась на диван, а я упал прямо там, на пол.       — Чувство ритма есть, с этим уже проще работать, — полтергейст деловито проплывал в воздухе туда-сюда. — Но! Вася, хватит пытаться поставить Гарри подножку на каждом третьем счёте.       — Это случайно!       — Я тебя знаю слишком хорошо. Гарри, хватит на каждый первый счёт дёргать Васю за одежду.       — Я не упасть пытаюсь!       — Всё! С глаз моих пошли, и завтра жду с новыми силами! — гордо ушагал Пивз в стену, пока мы просто пытались понять, как вообще до этого могло дойти.

***

      — Всё! Я иду сдаваться! — простонала Вася, когда после очередного занятия Пивз принёс ещё несколько пластинок.       — Стоять! Мы ещё па-де-ша не разобрали!       — И не разберём! Я что с тобой, что с папой — сдохну. Гарри, пошли!       — А я зачем?! — я попытался проскользнуть вдоль стены к выходу, но попытка была обречена на успех.       — Может, при ребёнке убивать не сразу будет.       Поняв, что пытаться сбежать бесполезно, я вздохнул и медленно пошёл за Васей. Через пару минут рядом оказался и Пивз:       — Я от него тоже прячусь последний месяц, сами знаете за что.       — Думаешь, троих сразу не убьёт?       — Не знаю, но я перенёс воспоминание в флакончик и надеюсь откупиться, — продемонстрировал он маленькую ампулу с клубочками дыма.       — Тогда убью тебя я, — по-доброму улыбнулась Вася, а что она может — сомнений не было ни у кого.       Так наша похоронная процессия и дотащилась до избушки на курьих ножках. Вздохнув, Василисса толкнула дверь. Шум двух десятков ложек стих мгновенно, дети неуверенно переглядывались, пока Кощей молчал.       — Пап, ну может, ты хоть проклятье нашлёшь, ей-богу, проще будет, — не выдержала Вася.       — Дети, ужин окончен, — проговорил Кощей нарочито ровно, было непонятно, то ли он сейчас сорвётся на ор, то ли лопнет со смеху. — Агнесс, задержись, пожалуйста.       Через пару секунд мы остались впятером. Вшестером — краем глаза я заметил за печкой Ягу.       — Ну и что вы мне скажете в своё оправдание? И ты тоже, — повернулся он к Агнесс, отчего та впала в ещё больший ступор. Говорил директор нарочито медленно, с нотками торжества и самомнения, будто сам дон Карлеоне недосчитался щепотки уважения.       — Я случайно! — наконец выдала Вася.       — Правда? — поднял Кощей одну бровь.       Мы продолжали молчать. Я понимал, почему тут Вася, Пивз, даже Агнесс, но упорно не понимал, на кой чёрт они притащили сюда меня. А спустя ещё секунд десять мой мозг вспомнил старый мультик, от чего уголки губ задёргались, и я сам не понял, как выдал:       — Прости нас, Кощеюшка.       — Кощеюш-кха... — раздался из-за печи почти задыхающийся смех Яги. — Последний раз я эту головёшку так называла, когда Василиссы и в планах не было!       Обстановка сразу разрядилась. Не было гнетущей тишины и злого дядюшки-некроманта. Кощей сам пытался сохранить остатки лица и не заржать в голос — по крайней мере, лицо он прикрыл руками, а плечи подёргивались:       — Угу, а потом мы с тобой стали верующими, — повернулся он к Яге.       — Во что? — чуть не уронила челюсть Вася.       — В карму, доченька, — усмехнулась Яга.       — И я в душе не понимаю, за что столько! — всё же усмехнулся Кощей и повернулся ко мне. — Ещё раз назовёшь меня так... — он опять остановился. — ...и Британии придётся искать себе новую надежду.       — Пап, ну серьёзно, не злись. Ну хочешь, я за тебя отчёты сделаю?       — Во-первых, ты их и так сделаешь. Во-вторых... слишком мало за тот ворох проблем, что ты мне организовала!       — А за что вы вообще нас ругаете? — встряла Агнесс.       — Не понял.       — Ну понятно, Гарри, а нас-то за что? — поддержала её Вася.       — Так я...       — И вообще, почему они все провалились, а такие довольные ходят? — ткнула Агнесс в закрытую дверь. — Почему они не прошли?       Опять воцарилась неловкая тишина. Кощей пытался сообразить, что вообще ему делать, а потом попытался откинуться, но вовремя сообразил, что у лавки нет спинки:       — Я вот не знаю... мне сейчас аплодировать или психиатру звонить — так виртуозно ответственность у меня ещё не скидывали.       — Психиатру не надо, — поёжилась Вася.       — Чё, страшно?       — Пап, ты будешь первым, кого закроют. Я ещё помню тот скандал с психоанализом.       — Да, и тебя с Днём пограничника, Вась. Ладно, вы трое — пошли вон с глаз моих! А с этой ошибкой некромантии мы ещё побеседуем.       Вася дёрнула меня и Агнесс за плечо и втянула в проход рядом. Последним, что я услышал, было:       — Я так больше не буду.       — Пить? Не верю...

***

      Васина комната была почти такой же, как в Колдовстворце. Много света, плакаты на стенах, несколько столов и куча всевозможных механизмов, приборов и всего страшно щёлкающего и кряхтящего.       — Гарри, вот сегодня ты действительно выжил, — Вася прижалась спиной к двери, всё ещё не веря, что отделалась так легко.       — Только выживать вообще не должен был.       Вдруг из-за двери раздался громкий смех. Василисса неуверенно приоткрыла дверь, прошла пару шагов до большой комнаты, а потом с криком рванулась вперёд:       — Да я тебя сейчас закопаю, ошибка неупокоенная!       — Кощей, помоги... — раздался голос Пивза, а спустя секунду — ещё и грохот выбиваемой двери.       Подождав немного, мы с Агнесс выскользнули обратно. Над столом висело круглое облако пара, в котором танцевала вальс наша с Васей пара.