А вы точно бессмертный?

      — Ты готов? — игривый и до ужаса знакомый голос разносился в темноте вокруг.       — Да, — прошептал я одними губами.       Плотная повязка на глазах ужасно бесила, но зато осязание и слух обострялись до предела. Что-то проскользнуло по правой ноге. Тёплое, мягкое и… пушистое.       — Мой любимый лисёнок, — голос Инари раздался у самого уха.       — Смертничек мой, — раздался ещё один голос. Женский и ласковый, но холодный.       Меня мягко куда-то тянули. Женские пальцы стальной хваткой держали предплечья. Меня перевернули на живот и положили на что-то. Что-то мягкое, подрагивающее и живое. Несколько хвостов приятно пощекотали под ребрами. Ещё пара попала мне под руки.       — Амон, стань мужчиной, — раздался голос Инари.       — А заодно и женщиной! — закричал у меня за спиной барон Самеди.

***

      — Твою мать! — Я подпрыгнул на кровати, а, поняв, где я, поспешил спрыгнуть на пол. — Ай!       — Да нет, скорее: «твою ж бать!» — чуть ли не каталась от смеха Инари в моей голове.       — Только не говори, что это ты сделала?!       — А что? Что придумаешь?       — Я…       — И вообще, ты сам виноват! Вставать не хотел.       — Да ну тебя, — поднявшись, я пошёл приводить себя в порядок. Что-то подсказывало, что день будет долгий.

***

      За завтраком в горло кусок не лез, от слова совсем. Чёртова овсянка, чьё-то улюлюканье за соседними столами, дёрганая Гермиона — едва ли хоть что-то было как обычно. А нет, Снейп привычно портил всем рядом настроение. Да и не только рядом, пару рыжих гриффиндорцев с лотками сладостей успел оставить на отработке ещё до конца завтрака.       — Сволочь! — плюхнулись напротив близнецы. — Ну вот что ему с этого?!       — А участвовать не будете?       — Зачем? — Удивлённо переглянулись близнецы.       — А если бы вам запретили? — Я наклонился вперёд. — Скажем, нельзя участвовать студентам до шестого и седьмого курса. Защиту делает лично Альбус Дамблдор. Что тогда?       — А вот защита Дамблдора — это интересно, — синхронно со мной наклонился один из близнецов.       — И всё же, почему решили не участвовать?       — Да как-то и без того дел хватает. Выиграть — не выиграем…       — …время потратим, — закончил второй из близнецов. — А ты будешь?       — Буду, — я устало и с некоторым сожалением посмотрел на кубок. В это время к нему рванулся кто-то из гриффиндора и с победным выражением лица возвращался на место. — Сами знаете мою любовь к поиску приключений. Хотя, с моим везением, я бы всё равно оказался среди участников.       Воцарилась небольшая пауза. Я всё думал о предстоящем турнире. Весь год с нетерпением ждал начала, а сейчас хочется просто сбежать. Всего, просто, слишком много.       — Гермиона, кстати, тоже участвует, — сам я не понял, зачем и кому сказал это.       Близнецы резко замерли и уставились на Гермиону. Сначала подруга никак не отреагировала, просто пыталась молча продолжать есть, но секунд через десять резко вскочила, схватила полную книг сумку, чуть не заехав мне по голове, и пошла к дверям.       — Гермиона! — я попытался вскочить и остановить подругу, но запутался в мантии и, когда встал, было уже поздно.              — Не понимаешь ты женщин, Амон.       — Вы себя и сами не понимаете! — огрызнулся я в ответ.       Уже остывшая овсянка только навевала тоску, и, плюнув, я пошёл собираться. О том, что можно брать на турнир, сообщили ещё пару недель назад, но я всегда любил оставлять всё на последний момент. Хотя что там, пара палочек, серьга-концентратор в ухе и мантия покрасивше.       — Еду возьми, — раздался у меня в голове голос Инари.       — Зачем?       — Есть захочешь, в кафе через дорогу пойдёшь?       — Пару часов я…       — Бери, тебе говорят!       Поняв, что проще отдаться, я сунул в карман плитку шоколада и, под многозначительное хмыканье Инари, пачку печенья.

***

      Вокруг поля для квиддича жизнь бурлила из о всех щелей и даже больше. Везде были торговцы, организаторы подпольных тотализаторов. Даже чёртова церковь была тут. Большой шатёр с крестом на шпиле, рядом стоял самый настоящий католический священник с Библией в руках.       — Молодой человек, не желаете помолиться, чтобы Бог даровал вам удачу в предстоящем испытании?       — Мои боги живут под водой и в моей голове, святой отец.       От такого он даже опешил, но непорочных умов вокруг было много, и пришлось переключаться.       — Внимание участникам турнира, для вас предусмотрен отдельный вход у трибуны номер шесть. Повторяю, участникам турнира вход у трибуны номер шесть, — разнёсся усиленный сонором голос.       Найти трибуну было не сложно. Это было единственным местом, откуда старались прогнать все неприглядные элементы. Там была небольшая дверь, рядом с ней стоял министерский работник с планшетом и стеклянным шаром на подставке:       — Ну дайте я прямо сейчас кину имя! Я забыл, — сокрушался студент в изумрудно-зелёной мантии.       — Регистрация вчера закончилась, пожалуйста, освободите проход.       — Сволочь! — высказался напрасно непонятый гений и зашагал прочь под оглушительный смех товарищей.       — Много таких? — я подошёл к входу.       — Пятый за последние полчаса. Приложите руку к шару, он проверит регистрацию.       Я так и сделал, спустя пару секунд огонёк вспыхнул зелёным.       — Проходите. Перед началом испытания вам всё расскажут.       Внутри, судя по размеру зала, не обошлось без расширения пространства. Деревянные перекрытия, затянутые разукрашенной тканью, очень плохо гасили звук, и гул толпы начинал действовать на нервы. Постепенно нас становилось всё больше, скамеек вскоре стало не хватать, хотя некоторые особо разозлившиеся студенты решили, что им они и не нужны. Ведь куда интереснее встать посреди зала и размахивать палочкой, посохом или какой-то другой фигнёй, чтобы всех запугать перед началом. Хотя криков явно выходило больше, чем дел.       Наконец, и за нами пришли. Крауч старший, бурча себе под нос что-то про жадность гоблинов, закрыл дверь и едва не задвинул защёлку, когда в неё забарабанил ещё кто-то. Из-за людей мне не было видно.       — Надеюсь, все на месте, ждать дольше уже нельзя, — вышел он вперёд. — Первое испытание — лабиринт. Если пройдёте, переходите на следующий этап. Внутри вас ждут магические существа со всего мира и ловушки, над ними работали директора и профессора из школ, признанных международной конфедерацией магов. Для вас главное — обойтись без серьёзных травм. Если чувствуете, что не справляетесь, что-то пошло не так — подайте сигнал снопом красных искр. Если вы нашли кого-то, кому нужна помощь, сделайте то же самое. Над лабиринтом будут дежурить мракоборцы и целители. Сейчас вопросы есть?       — А можно сражаться друг с другом? — раздался голос из толпы.       — Мы это не предполагаем.       — Но если очень хочется?       Крауч вздохнул, поняв, что никуда от этого не деться:       — Никаких опасных для жизни заклинаний, только до сдачи, потери сознания или разоружения оппонента, и потом подайте сноп искр. Ещё вопросы?       — А скорость прохождения на что-то влияет?       — Ваш порядок в следующем испытании, но это вряд ли вам поможет. Всё? — дождавшись тишины, Крауч продолжил. — Так, с собой можно брать только фокусированные артефакты для колдовства и те, которые вы сделали сами. То же самое с зельями. Если у вас есть что-то лишнее, положите на стол справа от меня, сможете забрать после испытания. Перед началом испытания всех проверят на кристалле-детекторе. Сейчас я открою портал, он перенесет вас в случайное место на краю лабиринта. После проверки проходим. Всем удачи!       Я ещё раз осмотрел толпу и попытался прикинуть, сколько нас. Выходило, в лучшем случае, человек сто семьдесят. Даже интересно, сколько пройдёт.       Я с самого начала оказался рядом со входом и у детектора оказался одним из первых, уже протянул руку, но…       — Свали! — отпихнул меня какой-то шкафообразный студент из никому неизвестной школы. По крайней мере, герб с перевёрнутым черепом я видел впервые.       — Молодой человек, не надо устраивать тут драку, — без энтузиазма попытался успокоить его Крауч и протянул шар. — Ещё что-то есть.       Раздражённо парень вытянул из кармана длинный нож и с шумом бросил его на стол.       — Проходите, — кивнул Крауч на зелёный огонёк.       Я же, во всю мелочность своего гадостного характера, быстро мазнул по артефакту рукой и, как только он моргнул зелёным, сделал шаг вперёд. Шкаф ещё только заходил в портал и, размахнувшись, я дал ему пинка чуть ниже спины.       Водоворот портала утянул ругательства за собой, а спустя секунду, под осуждающий взгляд Крауча, я и сам сделал шаг вперёд.       На секунду вокруг будто закружился туман, потом стало совершенно тихо. Ни гул толпы, ни крики других участников, ничего не доходило до сюда. Я даже прикрыл глаза на пару секунд, пытаясь успокоить бьющееся сердце.       Со всех сторон меня окружали высокие стены кустарника. Казалось, что некоторые ветки были живыми. Они переплетались друг с другом, заслоняя последние солнечные зайчики.       — Инсендио! — тоненький огонёк растёкся по листьям, а спустя секунду изгородь уже выглядела как и раньше.       — Ладно, я на зрительское место, а ты развлекайся.       — Инари!       — Ну что сразу «Инари». Твоё испытание или моё? Я в тебя верю, эти оболтусы едва ли половину твоих трюков переживут, не то что повторят.       Вздохнув, я прошёл до ближайшего перекрёстка и на «эники-бенеки» выбрал правый проход. Я подсознательно ожидал, что на меня в любой момент может прыгнуть какая-то зубастая гадина или под ногами разверзнется пропасть, но нет. Окружала меня только тишина и зелёная тоска. Даже захудалого роя пикси не завезли.       Направо, налево, ещё раз направо, тупик и по новой. Путешествие уже стало скорее просто унылым, так что женский крик я услышал даже с некоторой радостью. За парой поворотов я нашёл идиотского вида голубую шляпку. В таких ходили шармботанки. Бросив головной убор обратно, я сделал последний поворот. В метрах двадцати кричала девушка. Побеги прижали её к стене и, оплетая конечности, медленно втягивали её вглубь. Лица я разглядеть не мог, его закрывали роскошные золотистые кудри.       Но что-то было не так. Крик повторялся, под ногами девушки лежала ещё одна шляпа.       — Кто-нибудь! Помогите! — раздался ещё один крик.       Странно было то, что девушка так и не пошевелилась. Я вернулся за шляпой и трансфигурировал её в маленького зайчика. Пара прыжков, и девушка целиком отлипла от стены, голова выгнулась под неестественным углом. Я едва моргнуть успел, а странного вида субстанция приземлилась на обманку. Во все стороны разлетелись щупальца, если бы я был хоть на пару метров ближе, пришлось бы худо.       — Бомбарда! — красный луч врезался в белёсую спину существа.       Конечности дёрнулись и затихли, а из воронки начала сочиться желтоватая слизь.       — Секо! — на всякий случай я отрубил ещё одно щупальце и, не дождавшись реакции, подошёл ближе. — Инари, что это?       — Ничего не знаю, я зритель.       — Инари, ну я же не о помощи тебя прошу. Скажи просто, что это за дрянь.       — Мимик обыкновенный — мерзкое создание. Эта француженка, скорее всего, его первой жертвой стала.       — Жива хоть? — я пнул тварь и ругнулся на брызнувшую во все стороны слизь.       — Угу, увезли её.       Вздохнув, я пошёл дальше. Кто знает, какую ещё гадость сюда привезли?       Искать, на удивление, пришлось недолго. Всего через несколько поворотов раздались крики, лязг металла и даже взрыв. Я приник к стене и стал ждать. Пару раз раздавались нечленораздельные звуки, но потом всё стихло.       Я аккуратно выглянул. Вокруг лежало несколько человек без сознания. Форма у них была знакомая, вроде с ними я к Хагриду и ходил пару недель назад. Посреди полянки стояла женщина в тёмно-красном платке, закрывающем лицо. Одета она была в кимоно с небольшими тонко вышитыми цветами. Выглядело оно грязным, будто его стирали в лучшем случае год назад, а владелица иногда ночевала на улице. Непропорционально длинные рукава скребли по земле. Раздавался едва слышный клёкот.       — Инари, — прошептал я едва слышно.       — Разбирайся сам, турнир твой.       — Да чтоб тебя-а-а…       Я едва успел среагировать и отпрянуть назад. Прямо передо мной промелькнула рука. Нечеловечески длинные конечности каких-то несколько сантиметров не доставали до земли и были сплошь усеяны… глазами? Маленькие красные глазки подёргивались в разные стороны, осматривая всё вокруг. Пальцы с длинными когтями были серьёзной угрозой, а если добавить сюда два ряда клыков, то кто вообще притащил сюда эту гадость?!       — Бомбарда! — существо отпрянуло назад, спрятавшись в облаке дыма.       — Инари, это по твоей части! Кто это, блин?!       — На драке сосредоточься!       — Чёрт! — я припал к земле прямо перед потоком огня.       Я побежал по краю поляны. Пару раз уклонялся от когтей, каким-то образом руки твари удлинялись, разок — от сгустка огня. Пока вдруг мне под ноги не прилетело что-то маленькое и явно механическое. Послышался тихий щелчок, и всё залило белым светом. По памяти, я смог нырнуть в ближайший проход и переждать, пока зрение восстановится. Видимо, ослеп не только я.       — Да чтоб тебя! Я маг или где?!       Я поднял палочку и стал нашептывать формулу. В воздухе над поляной загорелась пара шаров, а, когда я побежал, стали появляться новые «Гарри». Кто-то был лучше, кто-то хуже. Очень быстро тварь научилась отличать совсем паршивых клонов. Времени было мало, и я рванулся ближе и тут же отпрянул ещё дальше. Из пасти сочился зеленоватый туман.       Моя удача не знала границ. Я уменьшил число клонов, но улучшил детализацию. А на себя, наоборот, наложил подёргивающуюся текстуру. Через пару кругов тварь перестала вообще обращать на меня внимание, сосредоточившись на других «Поттерах».       Пришло время действовать. Все остановились, резко вскинули палочки и засверкали первые лучи заклинаний. Тварь отпрыгивала сначала, но, поймав без последствий первый луч, осмелела. Заклекотала сколько есть мочи. Только тут я выпустил настоящее заклинание. Едва заметный оранжевый луч вроде ничего и не сделал, но создание замерло. Все зрачки замерли в ужасе, а спустя секунду тело безвольно осело на землю.       — Твою мать! — я и сам сел. Как минимум, минут двадцать до того, как оно очнётся, у меня было. — А теперь говори.       — Додомеки или «стоглазая женщина» — редкий ёкай. Много лет назад женщина была наказана богами за воровство. Руки стали длиннее, чтобы все сразу понимали, кто перед ними, а глаза символизировали древнюю монетку — «птичий глаз». Вообще история длинная и очень мерзкая, подробнее надо?       — Избавь, — пошатываясь, я встал с земли, поднял палочку и выпустил сноп красных искр. Пусть хоть ребят подальше уберут. — За воровство? Это она у них ту штуку украла?       — Да. Им настолько не повезло с противником, насколько могло.       Я пошёл дальше, только краем глаза увидел, как на полянку опускаются несколько человек на мётлах.

***

      Изматывающую битву сменили бесконечные стены лабиринта. От скуки моя паранойя начала сходить с ума. На обычный треск веток я отскакивал в ближайшее укрытие, вскидывал палочку, один раз даже запустил «Бомбарду» в ничем не примечательный тупик. А когда за поворотом появилась табличка «Хочешь сыграть?» и занавешенный полупрозрачными занавесками проход, я даже облегчённо выдохнул. Было сразу ясно, что враг тут и он даже не прячется.       — Есть тут кто? — Я аккуратно отодвинул занавеску.       Внутри была небольшая комната, оформленная в арабском стиле. Огромное количество балдахинов свисало со всех углов. А в центре, на невысоком столике, стояла масляная лампа. Игра была, судя по всему, больше на интеллект, а не на грубую силу, и я убрал палочку. Подошёл поближе и сел на лежащую рядом подушку. Сама собой вспомнилась сказка об «Алладдине», и я потёр лампу.       Это сработало, и с тихим свистом оттуда стал вылетать синеватый дым. Завившись вокруг, он медленно слился в какое-то существо. У него была только одна половина тела, вместо ног кружился маленький ураган, тянущий свой хвост к лампе:       — Приветствую, дорогой путник. Я рад, что ты пришёл в мой маленький оазис посреди бесконечной пустыни. Я — джин и хочу предложить тебе игру. У тебя будет три желания, если заставишь меня пропустить тебя дальше — выиграешь. А если нет, боюсь, турнир для тебя окончен.       — У любой игры должны быть правила.       — Вы мне уже нравитесь, путник, — джин улыбнулся. — Нельзя желать любви, вечной жизни и смерти. Все желания существуют лишь в пределах этой комнаты, и я никоим образом не могу помогать с прохождением испытания.       — Ну давай сыграем, — я подложил лежащую рядом подушку под голову и начал думать.       Попрошу просто выпустить — окажусь за лабиринтом. Переместить к выходу — либо сошлётся на правило, либо опять окажусь чёрт знает где. Тут мой взгляд упал на пятно от заклинания на потолке.       — Скажи… — если спрошу, что загадал мой предшественник и что сделал джин — засчитает да два желания. — Скажи комбинацию, что загадал прошлый участник и как ты исполнил его желание.       — Вы очень интересно и правильно играете, — улыбнулся сам себе джин. — Он попросил меня пропустить дальше, что я и сделал. Пропустил дальше в этом измерении.       Все чудесатее и чудесатее, я уже хотел, по привычке, позвать Инари, но вовремя спохватился. Откажется морда рыжая.       — Я всё слышу!       — Да и пожалуйста! Думать только не мешай.       Ладно, запрос нужен максимально конкретный. Я даже пожалел, что вообще играть решил, но около входа уже появилась полупрозрачная дымка. Просто так выйти у меня бы не вышло. Переместить ко входу в лампу, до того как я начал игру? Проще сразу поражение признать.       Тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Почему-то вспомнился старый паршивый сериал.       — Я желаю, чтобы перед исполнением ты разъяснил мне, как именно исполнишь желание, и только после моего согласия продолжал.       Джин удивлённо поднял бровь, может, такие запросы он и раньше встречал, но явно не от сопливых детей.       — А вы точно с другими джинами раньше не пересекались? — усмехнулся он чему-то своему. — Аудит желаний — исполнено.       — Хорошо, если я попрошу перенести меня к выходу из лабиринта?       — Я откажусь выполнять это желание.       — Пожелаю, чтобы ты пропустил меня в лабиринт? — Джин вытащил из воздуха книгу и повернул её ко мне рисунком лабиринта на обложке.       Наш бой затянулся. Любую мою формулировку джин с легкостью перекраивал на свой лад, а если я говорил слишком конкретно, сразу ссылался на правила. В один момент я уже хотел сдаться. Опять сел на пол и стал вспоминать правила игры, будто там и была спрятана подсказка с самого начала. «Если заставишь пропустить дальше — выиграешь». Я резко вскочил на ноги. Почему все сложные решения оказываются такими простыми?       — Я хочу, чтобы ты сделал так, чтобы я победил тебя в игре желаний!       Джин задумался. Пару минут было тихо, а потом он начал медленно хлопать, а затем и вовсе рассмеялся.       — Я победил?       — Ты ещё не пожелал, путник.       — А ты не сказал, как исполнишь.       — Я сделаю всё, как в желании. Открою проход дальше по испытанию, — джин улыбнулся.       — А правила?       — Желание направлено не на это. Так что поздравляю, — джин щелкнул пальцами, и в другом конце комнаты появился небольшой зашторенный проход. — Давно такой хорошей партии не было.       Едва ли я разделял радость джина, но эти существа с логикой… специфической, если не сказать хуже. Да и единственным вариантом было радоваться, что весь этот бред закончился, и я пошёл в портал.       Лабиринт был всё тот же. Высокие стены и почти полная тишина. Послышался тонкий высокочастотный звон. Будто кто-то узнал, что можно пальцем заставить бокал вибрировать. Через пару поворотов звон усилился, появились ещё странные призвуки.       Тут сверху пролетело несколько человек на мётлах. Портал к выходу был слишком близко, вряд ли тут ещё были бы ловушки. Я достал палочку и наколдовал невидимость.       Прокравшись ещё пару поворотов, я нашёл причину. Парень в уже знакомой мантии с перевёрнутым черепом на спине стоял, прислонившись спиной к стене. В одном повороте от него сиял портал, так что вариантов, что он делает, было немного. Его силуэт едва заметно подрагивал; без глаза смерти я бы, наверное, и не заметил, но сейчас это была его проблема.       — Инкарцео! — из моей палочки вылетело две толстые верёвки и стянули его по рукам и ногам. — Экспелиармус! — заклинание сдёрнуло с его руки перстень и откинуло ко мне.       — Сволочь!       — А сам ты чем тут занимался? — я выпустил сноп искр и опустился рядом. — Сидишь, бросаешься на всех. А на тебя нельзя?       — Я про тебя Гастону расскажу!       — Очень страшно, — я покрутил в руках перстень, сунул его в рот кретину и взмахом волшебной палочки наложил сглаз немоты.       Усиленная версия «Силенцио» сращивает губы — та ещё мерзость. Хотя так умнику и надо. Тем временем подоспели авроры, и на секунду показалось, что один из них даже доволен моей маленькой гадостью.       Я вздохнул и пошёл дальше. Надеюсь, страшный лорд не будет изменять своей традиции, и до конца года я о нём не услышу. Задумавшись на секунду, я даже не сразу понял, что меня кто-то окликнул.       — Гарри!       — Гермиона! — я обнял чуть не сбившую меня с ног подругу. — Ты как?       Выглядела она не лучшим образом. Несколько садин, непонятные пятна на мантии, да и пара дырок была, но ничего ужасного.       — Жить буду.       — Пойдём дальше, — я развернулся к порталу и сделал пару шагов.       — Нет.       — То есть?       — Я всё, Гарри.       — Почему? Ты прошла первое испытание, — я совсем потерялся и уже был готов поверить, что с порталом что-то не так и Гермиона обо всём знает.       — Ты — куда лучший маг, Гарри. Я оказалась тут лишь благодаря тебе. Я не хотела участвовать, но ни о чём не жалею. — Она подняла палочку, и в воздух улетел сноп искр.       — Прости, что втянул тебя в это, — я улыбнулся подруге, на всякий случай сжал палочку покрепче и шагнул в портал.       Ликующий крик толпы и яркий свет. На секунду я был готов рвануться прочь, но смог перебороть расшатаные нервы. Я оказался перед трибунами поля для квиддича.       — Молодой человек, не дергайтесь. Мне нужно вас осмотреть, — оказалась рядом ведьма в лимонной мантии. На груди у неё был герб больницы Святого Мунго.       — Выпейте это, — протянула она мне ярко-красный пузырёк и наклеила пластырь на щёку. — Теперь идите отдыхайте.       — Спасибо, — пошатываясь, я пошёл к трибунам.       Людей там было не так много. Видимо, только участники, которым сейчас идти было некуда, или которых не отпускал злой папочка некромант. И, судя по бесшумно открывающемуся рту, она пыталась докричаться сквозь полог тишины.       — Много людей прошло? — я повернулся к стоящему недалеко министерскому работнику.       — Пока человек тридцать. В это время над нами пролетели авроры с ещё одним участником на носилках. Выбывших было куда больше.       Я пошёл к трибуне и сел чуть в стороне от Кощея с Агнесс. Пообщаться с кем-нибудь хотелось, но, желательно, не со старшим некромантом. Он сейчас создавал впечатление консервной банки в костре; ещё чуть-чуть, и всем вокруг будет весело.       Убедившись, что Агнесс смотрит в мою сторону, я поднял руку, медленно помахал и показал на запястье левой руки. В ответ я получил шесть пальцев — тридцать минут. А потом ещё раз ткнул в запястье и в сторону лабиринта. В этот раз Агнесс лишь пожала плечами и... зажмурилась от подзатыльника. Кощей не замахивался, но металлическая перчатка была металлической перчаткой.       С трудом я подавил смешок, лишь немного прыснув. И в ответ вполне справедливо получил средний палец.       Через полчаса из портала вышло человек пять, а я уже стал умирать со скуки. Для зрителей в воздухе висели магические экраны, которые переключались то на одного участника, то на другого. А снизу, чтобы смотреть, надо было хотя бы выкурить что-то особенно крепкое, иначе спина затекала уже через пару минут. Пару раз я ещё пытался поговорить с Агнесс, но больше кивка в сторону злого некроманта добиться не смог.       Ещё через минуи десять я вспомнил про шоколад с печеньем и мысленно расцеловал Инари. Сунул руку в карман и тихо застонал. Эта многоглазая дрянь чуть не сожгла мне пол мантии, заодно и расплавив батончик. Потом падение его добила и сейчас в кармане была мягкая коричневая, слабо пригодная для еды масса. Печенью в другом кармане повезло чуть больше. Упаковка выжила и медленно доедал крошки, под осуждабщий взгляд Агнесс.       Наконец над полем разнесся усиленный магией голос:       — Уважаемые участники, испытание заканчивается через полчаса. Все, кто не найдёт портал, будут дисквалифицированы.       Это сработало. Несколько человек чуть ли не вывалились из портала, а за оставшимися полетели авроры. Пару минут вокруг царила суматоха. Все пытались найти сбежавших чемпионов, притащить чёртов кубок и директоров. Алфа и правда пришлось тащить. Судя по всему, кто-то из особенно любимых им студентов смог пройти.       — Дорогие участники турнира, — начал Дамблдор, когда показатель хаоса достиг приемлемого уровня. — Сейчас кубок огня назовёт имена прошедших испытание.       После этой фразы всё вокруг затихло и даже немного потемнело. Кубок огня вспыхнул. Синеватое пламя зажглось над чашей, медленно увеличиваясь в размерах, а потом резко сжалось. В воздух взлетела небольшая бумажка. Дамблдор поймал её и зачитал имя:       — Альфред Нобель. Ильверморни! — вперёд вышел парень в голубой мантии. Дамблдор пожал ему руку, но никуда приглашать не стал.       Церемония была долгой. Прошло почти шестьдесят человек, и каждый считал своим долгом выйти и покрасоваться перед всеми. Кто-то даже пару заклинаний в небо выпустил.       — Гарри Поттер!       Я встал и на негнущихся ногах пошёл к директору.       — Поздравляю, Гарри, — пожал он мне руку и по-отечески улыбнулся.       — Спасибо, сэр, — пытался я не думать, что он больше похож на педофила, и похромал в сторону.

***

      В факультетской гостиной начался пир. Старосты и не думали пытаться кого-то останавливать, а Макгонагл понимающе обходила башню стороной. Но мне было немного не до этого. На душе было неспокойно.       — Я скоро вернусь, — буркнул я близнецам и вышёл из башни.       Полная дама традиционно повозмущалась, но, видимо, праздничное настроение перешло и к портретам. По крайней мере, внушительного размера бока мешали даме даже думать о том, чтобы звать завхоза.       Через десять минут я был уже у бывшего кабинета Пивза. Заклинание неприметности на двери уже едва держалось, надо будет обновить. Вздохнув, я приподнял половицу и вынул тонкий чёрный мешочек. Вокруг тесёмок сверкнула рунная цепочка, в руку выпало маленькое зеркальце.       — Ну давай, родное, — прошептал я, стуча по отражению.       Пару секунд ничего не было, а потом оно медленно поплыло, пока в нём не показался старик. Совершенно седые волосы спадали почти до плеч. Худое лицо больше походило на скелет, нежели на живого человека:       — Ну привет, Гарри. Как жизнь нелёгкая?       — Хорошо, Николас. Сегодня первое испытание было. Я прошёл.       — В этом я и не сомневался.       Фламель выглядел как-то обессиленно. В прошлый раз он хоть и не мог ходить, но всё же выглядел достаточно бодро, а в этот... Лет на 15 старше, хотя казалось бы, куда ещё.       — Ну, как-то так я и закончил, — кратко пересказал я свои утренние приключения.       — Хорошо вам — молодым. Я уже так не потяну. То спина заноет, то правое колено выстрелит.       Мы ещё минут десять поговорили обо всём вокруг. Кощея вспомнили, попытались переломать его бессмертные кости, но их оказалось слишком много. И, распрощавшись с учителем, я пошёл спать. Вроде всего три месяца прошло с последней встречи, но Фламель выглядит всё хуже и хуже.