А вы точно бессмертный?

      Ночь прошла не сильно радостно. Нанесение рунных цепочек на живых существ у большинства народов считалось если не преступлением, то весьма негуманным действием. Исключением были треклятые гоблины. Других существ, да и менее удачливых представителей своей расы они считали, в лучшем случае, вещью. Собственно, именно это я и увидел в шатре. Даже люди не стали бы держать зверье так. Появилась даже мысль написать одной журналистке, хотя бы возни Дамблдору прибавит.       Но, как обычно, все пошло не по плану. Утром в большой зал ворвались десятки сов, покружили пару секунд и стали спускаться к своим жертвам. Неприметная сипуха приземлилась рядом. Я не ждал писем и сначала даже проигнорировал пернатую, но та оказалась настойчивее. Выхватила у меня из тарелки кусок сосиски и протянула лапку.       — Ну и откуда вы такие берётесь? — отвязал я письмо, выудил из тарелки пару перьев и протянул птице всю оставшуюся порцию.       Письмо было написано на куске «Ежедневного пророка», газету сложили треугольником. В одном из углов кривым почерком было выведено: «От Пса — Лису». Не так много людей знали о моей аниформе, а собака среди них была вообще одна.       — Мне пора, на чарах не жди, а на зелья дотопаю, — бросил я Гермионе на прощанье и пошёл к выходу.       Почти год о нём ничего не слышно, а тут письмо, да и на Гриммо он не появлялся. Кикимер бы написал.       Я развернул письмо. «В полночь на опушке Запретного леса, недалеко от лилового шатра». Хорошее место крёстный выбрал. Индусы с заходом солнца не выходили из своего жилья, да и к ним никто лезть не пытался. Слишком странная школа была.       Вздохнув, я сжёг записку. Придётся Ритте довольствоваться официальными заявлениями и слухами.

***

      — Мистер Поттер, если вы продолжите сидеть также, я вылью на вас смесь сока каучукового дерева, а сверху насыплю соду. Надеюсь, мне не стоит объяснять результат данной реакции.       — Нет, профессор.       Снейп, как ему и положено, действовал на нервы всем вокруг. Неважно, кто и как выполнял работу, но вездесущий крючковатый нос был везде. А у меня, как назло, сегодня все летело из рук. Может, я и не воспринимал Сириуса как последнего родственника, но что он сможет мне рассказать? Это было интересно.       В итоге зельеварение интересовало меня сейчас в последнюю очередь. Ерзнув ещё раз, я мысленно начал отсчёт до конца урока, оставалось, к счастью, немного.       Стоило Снейпу отпустить нас, как я быстро шмыгнул в один из поворотов бесконечного подземелья Хогвартса, натянул мантию и потопал к выходу. Можно было и не скрываться, но меня опять начал раздражать чей-то взгляд. А главное, преследовал он меня почти везде. На мою паранойю Инари только посмеивалась, но давать подсказки отказывалась.       На улице я скинул ставшую бесполезной на снегу тряпку. Грязь обволакивала всё, не оставляя мантии шанса.       Через пять минут я уже стоял перед дверью в избушку. Под мышкой был тугой свёрток, а в руках небольшой букет. Инари заставила меня купить его в последний момент, сказав, что всем девушкам нравятся цветы.       — Ох, уважил бабушку, лет пятьсот ко мне кавалеры так не приходили, — открыла дверь Яга, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба. — Дай секунду, я ещё не накрашена.       — А… кхм, — я даже растерялся немного. Обижать старушку было как-то невежливо, а потом я заметил, как у неё подёргиваются уголки губ, да и ржач Инари не оставлял сомнений. — О, премудрая и вещая госпоже Яга Русская! Мати лесная, хранительнице путей тайных! Вострепета душа моя малая и дух во мне смутился, егда услышах твое веление честное — свидатися со мной, окаянным. Не сдюжу аз, грешный отрочище, пред очи твои светлы встать. Твоя ступа — колесница бури, избушка твоя — твердыня на курьих ногах, премудростию великою утвержденная! Твои слуги — ворони чер…       — Ой, всё! Не позорь мои оставшиеся седины, но за слова добрые спасибо, — Яга не выдержала моего восхваления, облокотилась на стену и посмеивалась. — Вот, честное слово, лет пятьсот такого не было. Вась, иди, лисёнка забирай своего, а то он замуж зовёт.       — Что?! — Василиса оказалась тут за долю секунды, я даже дыхание перевести не успел. — А вы тут что расселись?! — сорвалась она на несколько учеников, сидевших на первом этаже за столом.       Одна Инари была от ситуации в полном восторге: и любимый ученик опростоволосился, и, судя по всему, давняя подруга была в шоке, и, вообще, везде царил хаос.       — Ладно, пойдём, пока ты и мне предложение не сделал, — махнула она рукой и пошла к лестнице.       — Ох, занято мое сердце смертной одной, и изменить воля не позволяет…       — Да заткнись уже. Нет тут твоей смертной. Меня и так большая часть студентов видят не за шута местного держат после «мисс грации», — раздражённо Вася плюхнулась на стул. — Хотел-то чего?       — Подарок передать. Ваза есть?       Василиса махнула рукой на окно: там стоял стакан. В нём явно когда-то был чай, но сейчас осталась только засохшая корка. К счастью, заклинания спасали от необходимости всё оттирать.       Некоторое время мы сидели в тишине. Василиса занялась чем-то щёлкающим и пищащим, а я достал многострадальное эссе. К сожалению, свойства люминесцирующего цветка папоротника понятнее не стали. Только то, что достать его можно лишь один день в году, да и то очень должно повезти, чтобы он засветился.       Когда я почти закончил, послышался громкий взрыв, а за ним долгая матерная тирада:       — …Да чтоб эти ваши пружины в заднице оказались и распорки эти по прямой кишке выставили! — Вася разгоняла облако желтоватого дыма. — Не в вашей школе Томас Гольф учился? Уровень идиотизма подстать.       — Вроде Ильверморни, — я попытался вспомнить смутно знакомую фамилию.       — Одни дебилы вокруг, — она потянулась за куском тряпки на дальнем углу стола, но задела рукой коробку с шестерёнками и… — Да, пошло оно всё нахуй! Марфа!       — Да, хозяюшка? — появилась в комнате домовичка в красном в горошек передничке.       — Приберись тут, всё по местам разложи… ну, ты сама знаешь.       — Знаю, — согласилась домовиха. — Что потом всё искать тебе буду, пока бардак свой не наведёшь.       — Ну, прости, мне отвлечься надо, а то ещё немного — и в стену улетит не что-то, а кто-то.       Я мысленно хмыкнул, но, судя по Васиной реакции, получилось не столь мысленно.       — Гарричка…       — Кхм… Джан, я без тебя — как Ереван без Арарата, — в первый момент меня смутило такое обращение, но отступать было поздно, а ещё меня начинало нести. — Ты для меня — море и гишер, кячес асэм. Каждый раз, когда вижу тебя, моё сердце поёт кяф. Ты моя аниг, мой астх. Я сирум ем кез больше, чем армяне любят кофе и долму!       — Вась, ты его на рынке арбузом приложила?       — Папа только если, мне сил на такое не хватит.       — Да ну вас! Я подыграть хотел, а вы тут…       — Ага, не оценили твои пять звёзд коньячных. Вообще, Марф, ты меня поняла, а ты, армянин подзаборный…       — Подзамковый!       — Да чёрт с тобой. Будешь меня развлекать. Только как…       — Мне на бал идти не в чем, — неожиданно проснулась Инари.       — Точно! Пойдём из тебя человека делать!       Я даже немного выпал. Пару раз Инари явно уже разговаривала с бессмертными из моей головы, но обычно это было хоть каплю аккуратнее, так что я ещё сомневался в своей паранойе.       — Ты её слышишь.       — Кого? Гарри, у тебя точно всё нормально?       — Наверное, всё же этот твой уронил, как его… Рысь! Он повыше будет, — не отставала Марфа от своей хозяйки.       — Инари?       — Тебе всё кажется, лисёнок. Может, я это тоже просто твоя паранойя. Как знать.       — Для шизофрении ты болтаешь слишком много, а я для паранои не могу выбрать, на кого всех собак вешать.       — На тебя, сладкий.       От такого ответа я поперхнулся, а Вася с Марфой лишь обменялись жестами, мол, совсем дурачок, мозг потерял.

***

      — Ну что, Гарри, Несс будет в белом. Идеи есть?       Всего за несколько минут Василиса опять притащила меня в Россию. Ещё и заявила, что нет у нас нормальной одежды. Я, конечно, был согласен, что мантии мадам Малкин не дотягивают по уровню сервиса до монструозного чего-то, но хоть что-то в старушке Англии ведь должно было ещё оставаться.       — Давай закончим побыстрее. Все равно я тут и слова не пойму.       — Ну, ладно тебе, заодно и научишься. Может, классический смокинг в чёрных цветах?       — Будешь выглядеть, как карикатура на первоклассника, — мысленно высказалась Инари.       — Нет, на тебя не пойдёт, маленький слишком, — задумчиво протянула Вася. — Может, что-то современное? Брюки с высокой талией, жилет и пиджак-тройку? Галстук — уже перебор, а так вполне прилично выходит.       — Да его англичане заклюют!       — Хотя эти консервативные задницы…       — Хватит! — я всё же не выдержал этот балаган. — Я понял, что ты Инари слышишь, хватит уже.       — Да что ты скучный такой. Даже повеселиться не даёшь, — хмыкнула Вася.       Тем временем мы вошли в магазин. В прошлый раз я как мантру повторял, что проще просто отдаться, а сейчас, с удивлением, обнаружил, что даже как-то привык. Мозг не работал в режиме «бей или беги». Смог даже вокруг осмотреться.       Главный зал был отделан даже с неким минимализмом. Стены до середины были обшиты тёмным деревом, а вверх тянулась аккуратная вязь тонких веток. Кое-где её украшали пары дубовых листочков, желудей и небольшие логотипы магазина. Всё это не бросалось в глаза, но позволяло хотя бы чем-то занять глаза, пока ждёшь, что кто-то переодевается. Вдоль стен стояли вешалки для одежды, иногда между ними попадались мягкие пуфики.       — Инари, ты на меня плохо влияешь. Мне магазин одежды нравиться начал.       — Наоборот, хорошо, ещё немного — и одеваться начнёшь нормально.       — Начал, если бы было куда.       — Доброго дня моему любимому клиенту! — из глубин магазина появилась хозяйка.       Виолетта, как и в прошлый раз, выглядела потрясающе. Длинное тёмно-зелёное платье с ярко-рыжими волосами выглядело… очень хорошо. У меня был только один вопрос: откуда я помнил её имя?       — Ну-ну… Уже почти человеком стал, — поддакнула Инари.       — Привет, Вит, мы опять к тебе с… этим, — махнула рукой в мою сторону Вася. — Поможешь что-нибудь к Несс на бал подобрать?       — Так вот для кого я столько вчера работала! — расплылась ведьма в почти плотоядной улыбке. — Платит, как обычно, папочка?       — А ты сомневалась?       Пошептавшись ещё чуть-чуть, две змеи разошлись. Одна пошла искать своих ассистенток, а вторая вернулась ко мне.       — Начнём с английской классики или сразу к чему по-современнее? — на секунду мне показалось, что Вася оскалилась.       — Ты ведь всё равно нацепишь на меня полмагазина, а потом выскажешь, что ничего не подходит, что я нескладный и вообще это какой-то совершенный ужас.       В ответ она лишь улыбнулась.

***

      — Ну, это пиздец!       Вердикт Инари был окончателен и бесповоротен. Да и возразить ему было нечего. На меня натянули мантию «в классическом стиле Европы восемнадцатого века». Свободный тёмно-зелёный камзол с широкой серебряной отстрочкой дополнялся огромными пузырями кружева в рукавах. Хорошо ещё, что завершать костюм обтягивающими лосинами не пришлось.       — Наверное, нам всё же что-то по-современнее, даже Англия от такой красоты ушла.       — А я сразу сказала, что не пойдёт вам такой винтаж, — хихикнула Виолетта. — Следующий костюм уже ждёт, иди.       Вздохнув, я вернулся в примерочную. Там уже стояла вешалка с синим костюмом в едва заметную полосочку.       — А пуговиц-то столько зачем? — я дважды пересчитал, но пятая так и не исчезла.       — Чтоб не понимающих в моде удивлять! Натягивай давай, всё равно не то.       — Тогда зачем мне хренова бассерона³ изображать?       — Покусаю!       Вздохнув ещё глубже, я сделал, что сказали.       — Снимай, — заявила Вася, стоило мне выйти из примерочной.       — Почему? «Том Форд» делает одни из лучших костюмов, Руслан только такие и…       — Именно поэтому и сразу нет!       — Есть похожий костюм от «Бриони»…       — Да не пойдёт классический пиджак с жилетом на него! Явно не сейчас, — не уверен, насколько Василиса руководствовалась чувством стиля, а насколько ненавистью к Руслану.       — Есть такое. Что стоишь? Иди переодевайся.       В этот раз даже я был вынужден согласиться, что у Виолетты бывают хорошие идеи. Хотя всю эту моду всё ещё не признавал. Меня ждал комплект из белоснежного кителя и таких же брюк. Раздражал только высокий воротник, но и с этим можно было смириться.       — Вит, ты из него хочешь священника сделать? Тогда сутана должна быть длиннее и чёрной, да и воротник забыла. А если грузина, то газырей¹ не хватает.       — Да вроде очень даже… — я осмотрел себя в зеркале. — Вышивку только добавить.       — Угу, под ребро. Неплохо, но тебя британцы совсем не поймут.       Я так и не понял, при чём тут были мои ребра, но британцы и правда не поняли бы. В лучшем случае я был бы для них католиком.       Следующий вариант привёл Инари в дикий восторг:       — Я такой прелести лет сто не видела! Берём в любом случае.       — Это…       — Традиционное монцуки². Только попробуй сказать, что что-то тебе не нравится.       Я и хотел бы, но не смог. Чёрный хаори и есть чёрный хаори. На нём не было практически никаких деталей, да и первый слой не то чтобы привлекал внимание. Ещё один белый хакама с юбкой, перевязанный странной верёвкой.       — А вот это мне уже точно пойдёт. Всегда хотела в таком на люди выйти, помнится, у второго мужа постоянно забирала и по дому ходила.       — Черта интернациональная?       — Ну-ну! Я на тебя с Несс посмотрю после бала. Хотя у неё Руслан с Кощеем, один убьёт, так второй поднимет.       Я бы и попытался просверлить Инари недовольным или презрительным взглядом, но скулы не поворачивались под таким углом.       — Скучно.       — Официальная одежда и не должна выглядеть столь ярко, Вась.       — Но чёрная тряпка — это слишком уныло.       С Васей я был полностью согласен и хотел уже было это высказать, но в голове послышался практически скрежет зубов:       — Мы это берём, но на бал что-то ещё, — поспешил я успокоить бесящуюся богиню.       В этот раз в примерочной меня ждало уже хоть что-то приличное и интересное. Комплект белых брюк, водолазки и мантия. Вроде примерно к тому же мы пришли и в прошлый раз. Натянув всё это на себя, я был вынужден признать, что даже на меня найдётся что-то приличное.       — Моноцуки было лучше, — угрюмо буркнула Инари. Спорить мне было лень, и я вышел к остальным.       — Вит, деталей добавишь?       — Добавить всегда можно, а так очень даже ничего. Что-то конкретное хочешь?       — Отстрочку у рукавов и пуговиц, а то на рубашки из психбольницы смахивает.       Повернувшись к зеркалу, я был вынужден согласиться. Слишком всё было однотонное. Впрочем, оставалось оно таким недолго. Уже через двадцать минут мы выходили из магазина. У меня были два огромных пакета, ещё один был у Васи. Пока меня ждали, она успела перемерить с пару десятков пар туфель.

***

      — Ну и где эта мелочь кудрявая? — с превеликой радостью завалилась Вася в кабинет директора. — Я тут ей кавалера из человека делала… а нет, не так. Из обезьяны человека, а потом до уровня кавалера подтягивала домкратом на тонны две-три.       — Я тоже тебя люблю, Вась, — угрюмо я вошёл следом.       — Тут она, у папочки своего отдыхала, пока вы мой банковский счёт транжирили.       — У Виты были потрясающие босоножки из новой коллекции! — притворно обиделась Вася.       Вместо ответа Кощей подошёл к окну, приоткрыл его и сгрёб с отлива окна шмат ещё не застывшего снега.       — Самый сезон. Ладно, Поттер, где её комната — знаешь. А теперь брысь!       Испытывать терпение бессмертного я не стал и оперативно свалил.       — Несс, ты тут? — постучал я в дверь.       Из-за неё раздался тяжёлый вздох трёхголового пса и тихие шаги.       — Заходи.       Внутри комната Агнесс сильно отличалась от Васиной, а про хоромы Кощея и говорить не приходилось. Одна большая кровать, тумбочка, стол и шкаф. Скромно, но что ещё надо ученикам?       — Тут такое дело, — я достал из безразмерной сумки свёрток и вспомнил, что забыл букетик у Васи. — В этот прекрасный день даже мерзкая шотландская погода не может погасить ни твоей улыбки, ни сиянья твоих… твоего глаза. Вообщем, с днём рождения! — протянул я свёрток.       — Креативно… — оценила она поздравление. — Посидишь?       — Я бы и чертовски рад, но если я минут через двадцать не окажусь в замке, меня съест декан за прогул очередной репетиции. Ещё раз с праздником, — махнул я рукой и поспешил к себе.

***

      Через пару часов я уже медленно прыгал на четырёх лапках вдоль опушки леса. Фиолетовый шатёр нашёлся достаточно быстро, но крёстного всё ещё не было. К счастью, ждать пришлось недолго. Раздался хруст веток, и из-за деревьев вышел большой чёрный пёс. Пару секунд он стоял на месте, пытаясь то ли прийти в себя, то ли убедиться, что за ним никто не следит.       — Давно не виделись, Гарри, — крёстный убедился, что я один, и превратился в человека. — Есть что-нибудь съестное? Почти год на подножном корме.       — Есть немного, — я тоже вышел из импровизированного укрытия. — Как жизнь бродячая?       — Привык уже. Никто мозг не выедает, ночую под звёздами — хорошо так.       Выглядел Сириус, вопреки своим словам, очень неважно. Мешки под глазами стали только темнее, одежда вся была рваная, борода и волосы больше походили на мочалку. Всего после нескольких дней на Гриммо он выглядел вполне прилично, а сейчас едва ли походил на человека.       — Ладно, прости, что тороплю, но что хотел? У нас последнее время сложно стало с ночными приключениями.       — Да, конечно. Пойдём, по дороге ещё кое-что покажу.       Пока крёстный вёл меня, несколько раз пытался заговорить ещё о чём-то. Большей частью всякие гадости и неудачные шутки, но для него они всё ещё были если не вершиной юмора, то близко. В ответ я пытался узнать хоть что-то про его последний год, но желанием рассказывать он явно не горел.       — Дальше не могу. Сигнализация у гоблинов на уровне. Там метров через двести будет поляна, на ней зеленокожие испытание новое готовят. А ещё, вот, — протянул он мне небольшой конверт. — Надо прикоснуться палочкой и сказать: «Торжественно клянусь, что замышляю гадость». Это артефакт — увидишь, что он может.       Вернувшаяся карта мародёров — это хорошо, но откуда? Где её Сири взял? Он бы точно не стал так пробираться к Люпину, тем более в полнолуние. Решив оставить вопросы на потом, я обратился лисом. Издал звук, похожий на благодарность, и засеменил к гоблинам. Слишком странно вёл себя крёстный сегодня.       Поляна выглядела как и раньше. Один шатёр и больше ничего. Только вдали стали расчищать место для трибун. Лезть вниз ещё раз я не стал, прошлого раза хватило. Развернулся и…       Под лапой что-то хрустнуло. Вокруг разлился свет магических прожекторов, послышался вой сирены. Я тут же сорвался с места, не помню, чтоб ещё когда-то бежал так быстро. Сзади послышались лязгающие голоса гоблинов. В паре метров справа что-то грохнуло, а слева распался на искры красный луч.       — Твою ж мать! — попытался я выругаться на ходу, но получилось только что-то между скрипом и писком.       Пробежав ещё метров двадцать, я обернулся. Гоблинов там не было, но что-то попало под лапы, я перевернулся и полетел вниз. Весь мир закружился перед глазами, а потом был удар.       — Ух!       Я прилетел спиной во что-то жёсткое и, судя по вздоху, живое. Ещё приходя в себя, я превратился обратно в человека.       — Поттер, какого хрена ты тут делаешь?! — чистое и прекрасное звёздное небо закрыла голова Кощея.       — Меня гоблины хотят… — я ещё хотел сказать, что хотят поймать, но силы покинули меня окончательно, и голова упала обратно на землю.

***

      — Ну и какого хрена ты делал в лесу в… час ночи?       Кощей оттащил, хотя вернее будет сказать, отпинал меня в избушку, усадил и собирался пытать долго и изощрённо.       — Я узнал, что гоблины готовят новое испытание и пошёл посмотреть. Я уже был там два дня назад, и там не было никаких охранных чар, а сегодня они уже появились, и мне пришлось бежать.       — А как думаешь, из-за кого они появились?       Отвечать я не стал, и так всё ясно было.       — Я Агнесс в лес повёл, чтобы она от фобии пауков избавлялась потихоньку, а тут ты в неё влетаешь. Угадай, что я с тобой сделать хочу?       — Убить. Жестоко и демонстративно.       — Ладно, — Кощей смягчился. — Иди прощения проси и чтоб я тебя не видел пару недель, а то может и не сдержусь.       — Спасибо, — я поднялся и пошёл к выходу.       Агнесс нашлась сама. Она сидела за столом на первом этаже с чашкой чего-то горячего. Хотя пряный запах наводил на некоторые мысли.       — Прости, — я сел рядом. — Не хотел в тебя влетать. Я с горки кубарем катился.       — Угу, — Агнесс всё ещё смотрела будто в никуда.       — Ещё раз с праздником, — я достал из кармана большую плитку шоколада и положил её рядом со стаканом кофе. — Я пойду, пока меня не затравили.       Агнесс сразу не ответила, и только когда я уже был у самой двери, услышал тихое:       — Спасибо.